Текст книги "Своё место (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)

Глава 30, После «Мертвой ночи»

Илейра

Происходящее вокруг напоминало какой-то немыслимый кошмар, с той лишь разницей, что всё это взаправду. Совсем недавно никто вообразить не мог, что подобный ужас может произойти в Кертере. Люди стремились сюда, старались осесть в столице всеми правдами и неправдами. Верили, здесь самое безопасное место во всей империи. Прорыв в городе, нежить или порождения? Невозможно! Увы, реальность оказалась иной.

Не осталось в столице людей безучастных. Каждого задела катастрофа, разразившаяся за последние сутки. Люди лишились имущества, жилья и работы. Потеряли родных и близких, а многие саму жизнь. Чёрная скорбь захлестнула улицы Кертера.

Новым ударом для каждого выжившего стало ужасающее сообщение о гибели императора. Такое не скрыть. Нет, какое-то время возможно водить людей за нос, но идея плохая. Людям нужен правитель. Чтобы вдохновлять их, вселять уверенность, что проиграна битва, а не война. Они должны видеть, властям не плевать на них. А для этого нужен император, коим предстояло стать Колдеру. Сомневаюсь, что он готов к подобной ответственности, но у него попросту нет выбора. Его брат ещё слишком молод, а мать или кто-то иной не может быть при нём регентом, ведь официально бывший император наследника не менял, и наследовать должен Колдер. Подозреваю, ближайшее время основная тяжесть правления и обучения данному искусству падёт на моего отца. Потому что кто, если не он? Он был ближе всех к покойному императору Гайрону V.

Был объявлен траур по всей империи. Перепуганные люди бежали из Кертера, больше не веря в его безопасность. Было некому убирать трупы зомби, которые все разом упокоились с разрушение арки Врат. Заниматься пришлось этим уцелевшим стражам города и тем, кто пришёл на призыв о помощи. Некогда было хоронить тела, да и боялись маги, что проклятие может снова себя показать. Потому за стенами города уже который день горели магические погребальные костры. Страшное время.

И никто из выживших, кроме очень маленькой группы людей не знал, как той ночью, прозванной в народе «Мёртвой», все они были близки к гибели. Кто-то проклинал власти, кто-то их благодарил, что остановили этот ужас, но настоящий герой так и остался в безвестности.

Если бы не Кастиан, никто бы не выжил, но кто об этом знает? Почти никто! Да и не нужно никому знать, множить панику. Но всё равно, это как-то несправедливо. Выжившие не стремящиеся сбежать, славят принца, готовящегося к коронации, отца, стражей и магов, но не того, кто больше всех этого заслуживает. Меня это неожиданно задевало.

Всё это ничто, по сравнению со страхом, в котором жила уже вторые сутки. Не тем суверенным ужасом перед живыми мертвецами и непонятной, но явной угрозой, а страхом за жизнь дорогого сердцу парня. С того самого момента, как отец лишил Кастиана сознания варварским ударом по голове, я почти ничего о нём не знала.

Отчитывать на виду у подчинённых отец меня не стал. После возвращения во дворец, меня закрыли в его покоях и до обеда следующего дня я сходила с ума от беспокойства в одиночестве. Отец появившись не стал выслушивать моих оправданий, а резко, не сдерживаясь в выражениях отругал меня за глупость, безответственность и отсутствие инстинкта самосохранения.

Но разве могла я поступить иначе? Из всех событий проклятой ночи в сознании ярче всего отпечаталось, как Кастиан тихо просил меня выйти и не наблюдать за ритуалом. Он смотрел так умоляюще и вместе с тем нежно, что у меня сжималось всё внутри. А ещё почему-то казалось, он будто прощается. Интуиция орала сиреной, нельзя уходить, нельзя позволять ему провести ритуал, но я не могла ничего поделать. Слишком хорошо понимала, что будет если не найти источник опасности. Как и то, что никто не станет меня слушать, скорее закроют где, чтобы не сбивала настрой столь важному для дела шодену.

Вся эта идея использовать Кастиана и его силы принадлежала отцу. За это я на него жутко злилась, но и понимала его. Любые средства хороши, когда на кону столь многое. Ещё сердцем чувствовала, как только найдут где скрыта опасность, пойдут туда. И снова потащат с собой Кастиана. Я просто не могла остаться в стороне, отпустить отца и любимого парня навстречу неизвестности и опасности. Также отлично понимала – мне ни за что не позволят пойти. Комната с несколькими комплектами формы гвардейцев стала ответом на мои молитвы. Выбрав самый маленький размер быстро переоделась, а уличный плащ позволил скрыть особенности фигуры, и лицо при помощи капюшона. Наверное, мне благоволили сами Боги, но мне удалось пристроиться к отряду, идущему к эпицентру зла, и никто не заметил лишнего гвардейца.

Там было жутко. Монстр пугал до дрожи. Страшно представить, каких усилий стоила Кастиану борьба с ним. А когда победа была почти нашей, чудовище отправило Кастиан в полёт через весь зал. Забыв про всякую конспирацию бросилась к нему и чуть не заорала, увидев его глаза.

Его прекрасные нечеловеческие глаза, всегда завораживающие меня своим уникальным оттенком морской бирюзы, почти утратили свой цвет. Кастиан смотрел на меня голодным взглядом, радужку залил ярко-алый, лишь в редких местах проглядывали бирюзовые лучики. Как же мне стало страшно в тот момент! Наверное, со мной что-то не так, но боялась я именно за него, а не его.

Даже сцена его кровавого пиршества напугала меня куда меньше, чем этот безумный алый взгляд. Он едва меня узнавал, смотрел с жадным гастрономическим интересом, а у меня сердце разрывалось от ужаса. От понимания, он это сотворил с собой, чтобы остальные в этом городе уцелели. Я понятия не имела, насколько это опасно. Не знала, как ему помочь.

Даже отец после того, как высказал мне всё, что думал о моих действиях, ничего не смог ответить о Кастиане. Сказал лишь, его отправили обратно в академию, там о нём позаботятся. И после этого ничего.

В академию я прибыла в тот же день, ближе к вечеру. Искренне порадовалась, что с Десмиром и Джали всё в порядке. По правде, академия была одним из немногих мест, обитатели которого отделались лишь приличным испугом. Оказалось, где-то под академией есть такое же убежище, как под домом отца, только очень большое. Туда и согнали всех учащихся, когда поняли, что защита слабеет.

Отец говорил, Кастиана отправили в академию, но никто в здесь не мог сказать где он и что с ним. У меня даже закралось подозрение, что отец мне солгал. Связь мы держали через артефакт, он отрицал факт лжи. Повторял – отправили в академию, дальнейшая судьба Кастиана ему неизвестна.

Я дошла даже до ректора. Если кто и должен знать о происходящем на территории академии, так это он. Увы, ничего определённого он мне не ответил. Ограничился фразой, про необходимость ждать и попросил не мешать ему.

Так я и бродила по академии, как неприкаянная. Возвращению Шаона даже обрадовалась. С ним всё в порядке. Пусть мы и не особо близки, но он мой брат. От него же узнала, что их потрясения закончились, как только они заперлись в убежище.

Заметив глубоким вечером закутанную в балахон фигуру, сначала глазам своим не поверила. Я его тут ищу везде, места себе не нахожу, а он опять закутался в свои уродливые тряпки и плевать на меня хотел?! Ни слова, ни весточки. Ни-че-го!

– Кастиан! – окрикнула я его.

Никакой реакции. Он даже не замедлил шаг! Он что, совсем уже? Даже если вдруг с чего-то решил оборвать наше общение, то я заслуживаю хотя бы того, чтобы мне об этом сказали в лицо! А не вот так вот, открытое игнорирование.

– Кастиан! – ну нет, ему придётся со мной поговорить!

Вечером чуть подморозило, тропинка была скользкой, но мне удалось пролететь по ней и не разу не подскользнуться. Лишь догнав, я осознала, как ошиблась. Это был не Кастиан. Силуэт был выше и крупнее. Совсем другой шоден!

Да плевать!

– Прошу прощения, – заговорила я, – обозналась.

Ответом мне по-прежнему была тишина.

– Вы же шоден, – не отставала я, – должны знать, что с Кастианом. Ведь вы тут из-за него, я права?

И снова нет ответа. Только голова повернулась в мою сторону и мелькнули две пары здоровенных клыков! Боги милосердные! Я думала у Кастиана пугающий прикус? Да у него аккуратные симпатичные клычки, напротив этих жутких кинжалов!

Если Кастиана я как-то изначально не боялась, разве что разумно опасалась, пока не довелось пообщаться, то сейчас меня пробрало глубинным ужасом. Передо мной был свирепый хищник, видевший во мне добычу.

– Кастиана ищешь? – выступил из темноты другой силуэт.

Чуть ниже ростом, но такой же массивный в плечах. Инстинкт самосохранения, за отсутствие которого не так давно ругал меня отец взвыл, требуя бежать. Два посторонних и жутко опасных шодена, это совсем не шутки. Они меня прихлопнут и забудут об этом через пару минут.

– Да, ищу, – ответила, призвав на выручку всю свою смелость.

Второй шоден приблизился почти бесшумно. Лицо его скрывал капюшон, но я всем своим нутром чувствовала, как меня внимательно изучают взглядом. Еле удержалась, чтобы не поёжиться боязливо.

– Иди за мной, – обронил он, после того, как разглядывал меня с минуту.

Даже чувство опасности в миг притупилось, перед осознанием, сейчас я, наконец, увижу Кастиана. Узнаю, что с ним. На задворках сознания здравый смысл шепнул, идти за незнакомым шоденом – поступок глупый и опрометчивый. Вдруг меня хотят заманить в ловушку и убить, чтобы не было случайных свидетелей? Отогнала эти мысли, как нелепые. Сильно сомневаюсь, что шаденам есть дело до каких-то людей, их мнения.

Мы шли по пристройке к основному зданию академии, куда учеников никогда не допускали. Немного попетляли по коридорам и вскоре оказались у дверей, где замерли ещё два силуэта в балахонах. За дверью оказалась довольно просторная комната, большая часть которой была отгорожена от остального мира магией. Силовые линии отделяли не только часть комнаты, но и оплетали стены и даже два больших окна. Словно огромная магическая клетка, а внутри её…

– Кастиан! – выдохнула я поражённо.

Узнала его лишь каким-то внутренним чутьём, так как на себя он был совсем не похож. Всегда ухоженный и аккуратный, сейчас он был одет во что-то напоминающее больничное одеяние, но уже изрядно потрёпанное. Распущенные волосы были спутаны и торчали во все стороны.

– Сказал же, мне ничего от тебя не нужно, – послышалось злобное шипение. – Оставь меня в покое!

– Кас, это я, – повысила я голос.

– Лейри? – прозвучало удивлённо. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя пришла увидеть, – ответила очевидное. – Больше двух суток ищу тебя повсюду. Никто ничего не говорит и не знает. Хоть ты ответь мне, какого кмара происходит?

Одним гигантским, но грациозным прыжком он оказался у границы своей клетки. Когда я увидела его запертым, внутри взметнулось возмущение. Да кто посмел так поступить с Кастианом? Но стоило мне взглянуть в пугающие алые глаза, как я усомнилась, что это было актом преступной жестокости.

– Лейри, – протянул он и втянул носом воздух. – Как же ты пахнешь! Твоя кровь…

Затем он – клянусь намеренно! – схватился за светящуюся магическую линию. В воздухе мгновенно завоняло палёной кожей, Кастиан коротко взвыл и шарахнулся в противоположный конец комнаты.

– Уходи! – послышалось оттуда сдавленное.

– Не дождёшься! – нервы были на пределе. – Я никуда уйду пока не узнаю, что происходит! Что ты сотворил с собой, Кас?

Даже отсюда было слышно, как тяжело и хрипло он дышит. Боялась представить, как должна болеть обожжённая рука. Ему помощь целителя нужна, но почему-то я уверена, стоит мне об этом заикнуться, как Кастиан откажется.

– Мы обязательно поговорим, – хрипло отозвался он. – Позже. Обещаю.

– Как я могу уйти, когда тебе очевидно плохо? – спросила я, а на глазах закипали слёзы.

– Пройдёт, – прохрипел Кастиан. – Нужно лишь время. Но сейчас уходи. Твоё присутствие… Твой запах, запах твоей крови, он сводит с ума. Только боль немного отрезвляет. Дай мне время, Лейри. Слёз не нужно, ничего непоправимого не случилось. Всё пройдёт и будет хорошо. Сейчас мне нужно, чтобы ты ушла.

Рыдания душили, картинка из-за слёз плыла. Мне хотелось ему верить, но как? В прошлый раз предчувствие меня не обмануло, сейчас даже оно выдохлось и молчало. Что может быть хорошего, когда всё настолько безнадёжно?

– Ты уже солгал мне! – всхлипнула я. – Обещал, что не пострадаешь!

– Я обещал остаться в живых и выполнил обещание, – прошептал Кастиан измученно. – Прошу тебя, Лейри…

Так много хотелось сказать и спросить! Нельзя. Не сейчас. Я видела, как ему плохо. Его буквально трясло от боли и напряжения. И плохо ему было из-за меня. Моего присутствия. Это убивало. Буквально выворачивало душу. И я ничего не могла поделать, кроме как выполнить его просьбу.

– Помни, ты обещал, – произнесла я и бросилась прочь.

Пробежала мимо шоденов, каким-то непонятным способом умудрилась не заблудиться и вскоре оказалась на улице. Пролетев ещё несколько метров, всё же подскользнулась на дорожке и рухнула в сугроб, где дала волю слезам.

Рыдала так, что болело в груди. Или это сердце, что отказывается принимать такую правду? Хорошо, что было уже поздно и меня никто не видел. Выплакавшись, выбралась из сугроба осознавая, что сильно замёрзла. Брела к себе не понимая, как жить дальше. Что делать, чего ждать и на что надеяться. Всё вокруг казалось настолько мрачным и безнадёжным, что опускались руки.

Будет ли когда-то конец этому кошмару? Сколько ещё судьба будет проверять всех нас на прочность?

Кастиан

– Зачем ты это сделал? – уставился на отца, чувствуя просто бездну злости. – Кто тебя просил?!

С уходом Лейри слабел и дурманящий запах её крови, который я чуял даже без наличия открытых ран. Возвращалась способность рационально мыслить. В душе всё сильнее разгорался пожар ярости на отца, который так меня подставил.

– Ты спутался с человеческой девкой, – прошипел он, рычание у меня вырвалось само собой. – Считаешь её чуть ли не святой, куда лучше наших женщин. Так пусть твоя идеальная Лейри посмотрит, что ты из себя представляешь.

– Сволочь! – плюнул в сердцах. – Как можно быть таким?

– Кто виноват, что один глупый юнец полез проводить сложный и опасный ритуал без страховки? – произнёс отец язвительно. – Ввязался в бой с сильнейшим демоном и налакался крови так, что оказался в шаге от «кровавого безумия»?

– Я ещё не превратился в одержимого! – огрызнулся я.

– Только потому что местный герцог оказался достаточно умён, чтобы оглушить тебя, – не сдавался он. – Иначе ещё разочек присосался к чьей шее и тебя осталось бы только убить. «Кровавое безумие» неизлечимо! Ты сам это знаешь!

Встречная злость заставила меня только криво усмехнуться. Достав банку с заживляющей мазью намазал и замотал пострадавшую ладонь. Было так тошно, что хотелось взвыть, как оборотню на луну.

С самого начала я понимал, отец будет не рад моему выбору. Это было настолько предсказуемо и очевидно, что все отповеди о недопустимости отношений с человеком пропустил мимо ушей. Меня угнетала необходимость сидеть взаперти. Ждать, когда «кровавое безумие» окончательно отступит, позволив мне снова выйти в мир. Сейчас этот час был удручающе далёк. Сидя в своей клетке, я уже вторые сутки только и занимаюсь борьбой с собой. Сумасшедшая жажда драла глотку. Ни вода, ни вино не способны её утолить. Мой организм требовал крови. Горячей, живой, сладкой. Мне даже начало казаться, что становится лучше, но стоило появиться Лейри, как в момент сошёл с ума.

Многие ритуалы нашей расы требуют крови. Нашей и чужой. Когда жертвуешь собственную кровь, главная опасность потерять её слишком много и ослабеть. Если дело доходит до чужой, каждый лишний глоток может стать фатальным. Кровь пьянит нас сильнее, чем любого вампира. Отключает адекватное восприятие реальности, дарит чувство всесилия. В таком состоянии крайне сложно вовремя остановиться. Потому такие ритуалы проводят со страховкой в виде другого шодена, который вовремя распознает предел и остановит увлёкшегося собрата. У меня же не было страховки, как и выбора. Настоящее чудо, что я не лишился рассудка окончательно и спустя несколько дней обратно стану достаточно адекватным, чтобы общаться с людьми без опасности сорваться и впиться им в шею в поисках вожделенной алой жидкости.

Забавно, но даже тех шоденов, кто стал одержим чужой кровью окончательно поддавшись «кровавому безумию», не привлекает кровь соплеменников. Вообще. Тем не менее, таких у нас уничтожают, потому что они слишком опасны для окружающих. Они не способны контролировать себя и противостоять жажде, и это уже никогда не пройдёт. Опознать такого вот пропащего шодена можно по глазам, они у них ярко-алые, без примеси иных цветов.

Очнувшись в этой клетке и выслушав непонятно откуда появившегося отца, гладя на собственное отражение, я был вынужден признать – к последней грани я подошёл очень близко. Прав он, ещё глоточек и всё, только смерть освободила бы меня от этого проклятия. Смотреть на собственные гляделки отвратительно красного цвета с небольшими вкраплениями бирюзового, было неприятно. Даже начал тосковать по привычному оттенку глаз, который всегда так раздражал, выдавая во мне полукровку.

По Лейри я скучал нестерпимо. Мне её безумно не хватало. Хотелось видеть её. Слышать дорогой сердцу голос. Быть рядом и убедиться, что с ней всё в порядке. Приходилось ограничиваться сухими словами отца, что в отличии от меня, она отделалась лёгким испугом. Слишком хорошо я понимал, стоит ей появиться, как я снова превращусь в одержимое жаждой крови чудовище. Слишком мало времени прошло, чересчур сильна пока жажда. Именно это сегодня и случилось, когда она пришла. Из-за этого пришлось схватиться за линию магической клети зная, что она может сжечь плоть до кости.

– Можешь говорить что угодно, – произнёс, мрачно глядя на отца, – но я не покину академию. Не вернусь в твой дворец. И не откажусь от Лейри. А если с ней что-то случится по твоей вине, я это узнаю. И ты получишь врага до конца жизни.

Несколько секунд он сверлил меня яростным взглядом. Затем резко отвернулся и плюнул:

– Мальчишка!

Дверь за спиной отца уже закрылась, но я продолжал слышать его заковыристые ругательства. Ничто во мне не отзывалось на них. Я правду сказал – не покину, не вернусь, не откажусь. Отец хочет от меня именно этого, но я уже не ребёнок и не собираюсь больше жить по его указке.

Прибыл он сюда с опозданием. Его разведчики сначала предпочли наблюдать за ситуацией. Эпидемия их не сильно обеспокоила. Во всяком случае тех, кто сами не стали её жертвой. А потом докладывать стало поздно. Врата начали вытягивать магию из пространства, делая невозможной связь между разными государствами. В этом плане местный император оказался прозорливее. Успел вызвать подкрепление, пока ещё был жив, а магия была всем доступна.

Всё уже было закончено, когда появился мой отец. Первым делом он ринулся в академию. Напугал до заикания нескольких служащих. Испытал на прочность нервы ректора, после чего вышел не герцога Эрвейского. Именно поэтому оказался я здесь. Тащить меня порталами с учётом нестабильности магического фона и моего состояния не рискнули, а очнувшись, я наотрез отказался покидать академию.

К тому моменту отец уже прознал о моих отношениях с Лейри. Всячески убеждал – она мне не пара. И здесь мне не место. Я уже пострадал за людей, хватит. Только у меня было своё мнение на этот счёт.

Мы с ним спорили до хрипоты часами. Меня раздражало его упорное желание уволочь меня обратно в свой дворец. Ещё сильнее выводили из себя слова, что Лейри меня недостойна. Ему ли судить, кто чего достоин! Он сам не святой, да и Лейри не знает. Во всём этом словесном противостоянии был лишь один плюс – оно хорошо отвлекало от мыслей о крови. Будто чуть притупляло мучительную жажду.

Отец злился на моё упрямство и свою беспомощность. Не существовало у нас законов, запрещающих учиться в академии или обязывающих шоденов жить на территории королевства. Как отец, он тоже не мог мной распоряжаться, я достиг совершеннолетия и подтвердил свой статус воина и мужчины. Он был бессилен мне приказать, потому старался упрашивать и приводить аргументы.

Конечно, он мог бы пойти не самым честным путём. Договориться с руководством академии о моём отчислении или с герцогом, что сейчас равносильно императору, о выдворении с территории империи по выдуманному поводу, но он этого не сделал. За что я искренне был ему признателен. Понял, что не прощу подобного и не захотел окончательно портить отношения? Не знаю. Надеюсь, он и дальше будет придерживаться данного решения.

Как бы не злился я на отца, но внутри что-то отзывалось на его грубоватую заботу. Всё бросил и прибыл сюда узнав, какая мне может грозить опасность. Даже убедившись, что я жив, продолжает мотаться между королевством и империей, изматывая немногих подконтрольных магов способных на построение портала. Поставил охрану и обслугу в одном лице у моей комнаты-клетки. На такое решение, даже злится всерьёз не получалось. Я отлично понимал, будь иначе давно бы вырвался на волю ведомый жаждой, тем самым подписав себе смертный приговор.

И всё равно я не передумаю. Не вернусь к былой жизни, отказываясь от новой. Порой приходится нелегко, последнее время часто опасность дышит в лицо, но именно сейчас я чувствую себя живым, как никогда. А главное, в этой новой жизни есть Лейри. Оставить её подчиняясь чужим желаниям? Ни за что! Отцу придётся принять и смириться, что я вырос и теперь сам выбираю дорогу по которой хочу идти по жизни. Я уже выбрал. И мне плевать, насколько он недоволен моим выбором.

Илейра

С самого момента, как расстались с отцом после «Мёртвой» ночи, мы с ним не виделись. Только связывались через артефакт. Пять десять-минут в день, на большее у него не было времени. С учётом, что Колдер почти ничего не смыслил в делах империи и управления такой огромной территорией, вся ноша ответственности тяжким грузом повила на плечах отца.

Именно ему и его приближённым приходилось срочно решать, как очистить улицы от трупов. Наладить поставки продовольствия и воды, для оставшихся жителей столицы. Организовать порядок в городе, который захлестнул хаос.

Проблем добавляло, что население города значительно сократилось. Особенно не хватало обитателей внешнего круга, которые выполняли самую чёрную и необходимую работу. Теперь этим приходилось заниматься солдатам. Долго так продолжаться не могло, необходимо срочно привлечь в Кертер новых жителей. Только вот после случившегося мало кто желал жить в этом городе. Люди не верили, что власти смогут обеспечить им безопасность. Нужно было что-то, что заставит людей рискнуть. Иначе Кертер не долго просуществует, город без жителей обречён на гибель.

Всё это, и ещё массу проблем нужно решать в срочном порядке. Помимо этого, обучать наследника, которого должны короновать на днях. Я могла ему только по-человечески сочувствовать и пытаться не расстраивать. Поэтому я ни разу даже не заикнулась, как мне сейчас плохо.

Мне казалось жизнь превратилась в серое полотно, где каждый день в точности повторял предыдущий. Однотипно. Монотонно. Казалось бы, после всего случившегося, нужно радоваться. Отсутствие новостей сейчас уже хорошая новость. Только не получалось у меня. Нет, за город я была рада, насколько это возможно, за себя не очень.

Каждый день, каждую минуту я ждала хоть каких-то известий от Кастиана или о Кастиане. И ничего. Я даже набралась наглости и пробовала приставать с расспросами к шоденам. Специально караулили их. Отвечать мне они ничего не стали. Игнорировали, словно меня нет. Я так, прозрачный воздух.

Всей душой я надеялась ему становится лучше, ведь именно это он обещал. Да и шодены по-прежнему здесь. И всё равно не находила себе места. Каждую ночь заливалась бессильными слезами, чтобы утром встать и прожить ещё один такой же унылый день.

Я отлично понимала, вокруг много тех, кому намного хуже. Даже в академии хватало учащихся, потерявших в этом кошмаре жилье, а также родных и близких. Нескольким аристократам пришлось спешно принимать наследство, так как они всё, что осталось от родовитых семей. Мне было перед ними стыдно. Я чувствовала себя мерзкой эгоисткой, страдающей из-за ерунды. Никто ведь из моих близких не погиб, даже Кастиан пусть и пострадал, но жив. Мне ли жаловаться на что-то? Но мне всё равно было плохо, и я ничего не могла с собой поделать. Как известно, своё горе горше, а боль больнее.

– Илейра, можно тебя на минутку? – выловила меня Анноли после пары по некромантии.

Выглядела девушка бледной и подавленной. «Мёртвая ночь» отразилась на каждом. Анноли была одной из немногих, к кому я испытывала если не тёплые чувства, то хотя бы не негатив. Когда я только поступила, жили в одной комнате. Она единственная там, никогда не стремилась меня как-то задеть, а ведь была самой родовитой из нас четверых.

– Конечно, – попыталась улыбнуться ей.

– Понимаю, сейчас твой отец ужасно занят, но не могла бы ты спросить у него, как продвигаются поиски моего отца? – перешла она сразу к делу. – Уже сколько дней никто не знает, где он. Его нет ни среди живых, ни среди мёртвых. Эта неизвестность убивает. Уж лучше знать наверняка, даже если он погиб. Я хотя бы смогу его оплакать.

От безнадёжной тоски в глазах и голосе Анноли у меня сжалось сердце, а душу снова опалил стыд.

– Я спрошу, – ответила я. – Обещаю. Но вот обещать результат не могу.

– Понимаю, – коротко кивнула Анноли и вымученно улыбнулась. – Спасибо.

«Любимая» зарядка кристаллов, прошла словно мимо меня. Меня раздражала эта обязаловка ежедневно после занятий сливать магию в кристаллы. Знаю, они очень нужны нашим магам, но всё равно преследует чувство, будто отдаю силу впустую. Одно дело творить магию, мне это нравится. Очень нравится! Охватывает невероятное ощущение, когда видишь результат своих трудов. С каждым новым заклинанием становишься всё сильнее. А это что? Эх… Но даже привычного раздражения сегодня не было, только всепоглощающая душевная усталость.

После друзья привычно пытались меня как-то растормошить. Джали и Десмир видели мою хандру, даже сквозь натянутые улыбки. Они тоже по-своему скучали по Кастиану, но не так как я. Всячески пытались меня поддержать. Развеселить. Я им была за это благодарна, но сейчас мне хотелось побыть одной.

В своей комнате привычно уставилась в окно. Пошёл снег, вызывая слабую улыбку. Красиво. Умиротворяет. Сигнал, что за дверью ждёт посетитель, застал врасплох, а когда увидела визитёра некультурна открыла рот. Там был шоден. Не Кастиан, другой.

– Его высочество Кастиан Карсианэ желает видеть тебя, – произнёс он без всяких эмоций. – Следуй за мной.

Не дожидаясь ответа, шоден развернулся и не торопясь пошёл прочь. Вот же! А если я не хочу? А дать время одеться? Гад самоуверенный!

Пришлось на бегу натягивать плащ и догонять молчаливого провожатого. Небольшая прогулка по улице, и вот мы идём по знакомым коридорам, куда студентам вход заказан. Дверь я тоже сразу узнала. Шоден распахнул её перед мной. Глубоко вздохнув, я шагнула внутрь, обмирая от смеси беспокойства и предвкушения встречи.

– Открой проход и выйди из комнаты, – тихим, но твёрдым голосом обратился Кастиан к моему сопровождающему.

– Не положено, – прозвучало в ответ. – Ваш отец против лишнего риска.

– Бейлис, – прошипел Кастиан раздражённо, – я отлично себя контролирую. Скорее я причиню вред тебе, чем Лейри. Так что выполняй сказанное. Считай это приказ!

Несколько мгновений шоден никак не мог решиться, потом всё же достал какой-то амулет, прикоснулся им к «прутьям» клетки, после чего появилась своеобразная «дверь». Выдохнув, я решительно вошла внутрь. Непроизвольно оглянулась, клетка снова была цельной. Нас с Кастианом заперли внутри. Теперь, если с ним что-то не то, мне так просто не избежать проблем.

Пока в комнате присутствовал посторонний, Кастиан был сама сдержанность. Стоял у окна, смотрел на улицу, удостаивая нас лишь коротким взглядом через плечо. Выглядел он тоже значительно лучше. Нормально одет, волосы собраны в низкий хвост. Стоило нам остаться наедине, как он стремительными шагами пересек комнату и прижал меня к себе.

– Лейри, – услышала я тихий шёпот в макушку, – поверить не могу, что, наконец, могу тебя обнять. Скучал по тебе безумно.

– Я тоже, – отозвалась искренне, наслаждаясь теплом и запахом Кастиана.

Мы расположились на диване у пылающего камины. Кастиан сжимал мою руку, поглаживая костяшки большим пальцем. Словно нуждался хоть в каком-то физическом контакте. Это можно было списать на длительность разлуки. Но и другие, совсем нерадостные мысли, не желали покидать мою голову.

– Ты обещал объяснить мне, что ты такое сотворил с собой, – решила я прояснить вопрос, уже который день, не дающий мне покоя. – Что вообще с тобой было? Ты вёл себя странно и пугающе, а твои глаза… они жуткие.

Взглянула в лицо Кастиана. Краснота с радужек почти ушла. Лишь иногда встречались вкрапления алого. Убедившись, что они стали почти прежними, добавила:

– Были.

Сначала он чуть поджал губы, потом как-то совсем не весело усмехнулся. Неужели надеялся избежать объяснений?

– Я был в шаге от утраты рассудка, – выдохнул Кастиан тихо. – У шоденов это называется «кровавое безумие». У нас вообще очень своеобразные отношения с кровью…

Так я узнала об одной из главных слабостей расы шоденов. Можно сказать, скрытом проклятии. У них существовала масса ритуалов на крови. Своей и чужой. Как не парадоксально, но лить свою кровь было куда безопаснее. Столь внушительные клыки достались шоденам от демонических предков, как и возможности, которые не были доступны больше никому в мире. Такие, как чувствительность к Мраку и способности противостоять ему и его обитателям, поглощение чужих душ и возможность существенно увеличить собственные силы, испив чужой крови. Особенно в сочетании с правильным ритуалом. Похоже на вампиризм, но нет. Вампирам кровь нужна, чтобы жить. Необходима. Она не делает их сильнее. Тогда, как шодены не испытывают нужды в данной жидкости. Более того, для них она опасна. Кровь даёт им силу, пьянит, вызывает эйфорию. Чем больше выпьет её шоден, тем сильнее жажда. Если её выпить слишком много, то жажда становится неконтролируемой… и постоянной. Такие шодены не способны себя сдерживать и готовы впиться в шею любого, у кого в венах течёт подходящая кровь. Единственное исключение – соплеменники. На всех остальных одержимые «кровавым безумием» шодены бросаются подобно диким зверям. Распознать сошедшего с ума шодена можно, что ожидаемо, по поведению и глазам. У безумцев они сочного алого цвета. Цвета крови.