Текст книги "Своё место (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 34 страниц)

– Что ты делаешь, сумасшедшая! – завопил один из приятелей графа. – Остановись!

Народ спешно разбегался в разные стороны, но их я едва замечала. Граф, братец и их дружки тоже испуганно пятились.

– Ненавижу, – сорвалось с моих губ.

Чёрный туман резко взметнулся, закрывая обзор. Тело прострелило невыносимой болью. Перед глазами мелькнул край какого тёмного одеяния, после чего сознание погрузилось в спасительное беспамятство.

***

Пробуждение было не из приятных. Голова кружилась, стоило чуть пошевелиться, как к горлу подступила тошнота, а тело казалось таким безобразно слабым. Некоторое время я лежала, пытаясь понять, что со мной. Вспоминала события, предшествующие такому состоянию. И чем больше вспоминала, тем страшнее мне становилось.

Боги! Я действительно утратила всякий здравый смысл! Говорила слова, за которые любого простолюдина казнить могут! Единственный шанс на выживание – мой проклятый дар. Не станут же убивать потенциального некроманта? Или станут?

Конец этих событий вовсе оказался смазан. Попытки вспомнить, отзывались немилосердной головной болью. В памяти остался только какой-то чёрный туман, боль и жажда уничтожить обидчиков. Неужели магия? Или это бред воспалённого сознания? А эти кмаровы аристократы, с ними всё в порядке? Потому что если мне всё это не померещилось, и я навредила тому же Шаону, то никакой дар меня уже не спасёт. Наш общий отец попросту уничтожит меня за сына.

– Очнулась, – констатировал профессор Тристор, куратор нашей группы, заходя в помещение.

А, кстати, где я? Похоже на лазарет.

– Натворила ты дел, студентка Олсин, – покачал мужчина головой, присаживаясь на стул неподалёку от койки, на которой я лежала. – Что ты помнишь?

Честно рассказала, свои смазанные воспоминания. Профессор смотрел на меня хмуро.

– Так что это было, профессор? – спросила я тихо. – Что со мной?

– Выброс силы, – выдал он. – Твоя печать полностью слетела. Точнее, пробудилась. Магия вырвалась на свободу, подчиняясь твоему желанию уничтожить обидчиков.

У меня от ужаса даже сердце замерло.

– Они мертвы? – прошептала едва слышно.

– Нет, конечно, – фыркнул профессор. – Родовые артефакты их защитили. Граф Ольский, маркиз Дикдери и виконт Лиасу отделались испугом, а вот маркизу Эрвейскому досталось, тоже загремел в лазарет. Его родовой артефакт, странным образом сработал слабо.

– Мне конец, – вырвалось у меня. – Герцог Эрвейский меня убьёт.

– Не думаю, – покачал профессор головой. – Не герцога тебе надо бояться, а собственной силы.

Легко ему говорить! У герцога слава жестокого беспристрастного палача на службе короны. Что такой человек сделает с обычной простолюдинкой, которая посмела ранить и оскорбить его драгоценного наследника? А сила, что с ней не так?

– У тебя огромный магический потенциал, – решил пояснить профессор, заметив моё недоумение, – с которым ты не умеешь управляться. Огромная сила в руках неумёхи опасна для окружающих, но прежде всего, для самого владельца. Случаи подобные твоему крайне редки, а мы в академии тщательно следим, чтобы студенты получали доступ только к той силе, с которой способны совладать. Лишь малая часть студентов с большим потенциалом заканчивает академию с полностью пробуждённой печатью. А у тебя теперь выбора нет. Бесконтрольный выброс силы, почти всегда убивает своего носителя и всех вокруг, если у них нет защиты. Тебе повезло, что каждый студент при поступлении получает браслет, который кроме указания на курс и успехи, так же служит защитным артефактом от агрессивной магии. Так что никто не пострадал, кроме маркиза Фернора. И ещё большей удачей стало, что рядом оказался шоден, который как-то смог погасить выброс твоей силы и не дал ей окончательно тебя иссушить. Не знал, что они на такое способны.

– Шоден? – я, что, обязана ему жизнью?

– Именно шоден, – кивнул профессор. – Правда он отказался говорить, как это сделал, всё свалив на врождённые способности. Скорее всего, так оно и есть. Только шоден не будет рядом постоянно, тебе нужно срочно обуздать свою магию, если хочешь жить.

– Что? – пискнула я испуганно.

– Мне жаль, но вопрос стоит именно так, – развёл руками профессор Тристор. – Маг, не контролирующий свою силу подлежит уничтожению. Без вариантов и исключений, независимо от потенциала и происхождения. Потому ты или научишься контролировать свою магию, или умрёшь.

Ужас. Всё, что я ощущала в этот момент всепоглощающий ужас. Даже герцог Эрвейский, который вполне может пожелать поквитаться за сына, отошёл на задний план. Ещё в тот момент, как узнала, какой магией обладаю, я была совсем не рада этому. Теперь из-за неё я могу лишиться самой жизни. С другой стороны, я ведь собиралась учиться до победного конца, чтобы быть хозяйкой своей жизни, а не выходить замуж и рожать по чужой указке. Значит, нужно перестать паниковать. Собраться с силами и обуздать доставшуюся мне магию. Чего бы то не стоило.

***

Я искренне надеялась, что герцог Эрвейский решит, что какая-то простолюдинка не стоит его внимания.

Наивная.

Понятия не имею как, но я предчувствовала его появление. Внезапно страх, который не отпускал с момента пробуждения, усилился. За дверью послышались тяжелые шаги. И я отчего-то точно знала кому они принадлежат.

Дверь распахнулась резко, перешагнув порог герцог впился в меня тяжелым взглядом. Я смотрела на него, чувствуя, как мерзкие мурашки ужаса бегают по телу. Руки задрожали и я порадовалась, что под одеялом этого не видно.

Суровый взгляд, поджатые губы. Аура силы и властности, которая подавляла даже на расстоянии. Таким было первое впечатление от герцога Эрвейского.

А ещё, разглядывая его, я невольно понимала маму. Герцог был красив. Темные волосы без намёка на седину, бархатные чёрные глаза. Высокий рост, широкие плечи. Не человек – картинка. Уверена, он разбил множество женских сердец. А моей матери вовсе принёс смерть…

Было страшно на него смотреть, и совершенно дико осознавать – этот человек, мой отец. Пусть он и не знает об этом.

А ещё было странно. В комнату он вошёл излучая самоуверенность и немного раздражения. Но после того, как всмотрелся в моё лицо, стремительно побледнел. Разом выцвел. Словно приведение увидел. И тут же пришло осознание, от которого волосы на голове встали дыбом от страха – я же копия собственной матери! Дедушка мне много раз об этом говорил. Неужели герцог узнал, вспомнил мою маму? И что теперь будет? Страшно-то как!

– Так ты и есть та простолюдинка, что смогла уложить моего сына на лекарскую койку? – наконец заговорил он.

– Простите, ваша светлость, – прошептала я. – Не знаю, как так получилось. Я не хотела.

– Не надо лгать, – чуть нахмурился герцог. – Хотела. Мне уже доложили о происшествии во всех подробностях, и что ему предшествовало.

– Простите, – повторила я, обмирая от испуга.

Что ещё я могла сказать? Что в тот момент искренне желала смерти всем четверым, в том числе, его сыну? Что инстинкт самосохранения куда-то испарился и всё, что я чувствовала – безграничная злость и чёрная ненависть?

– Можешь не трястись так, – криво усмехнулся мужчина. – Я не злюсь. Мне стало любопытно посмотреть на девушку, обладающую таким огромным потенциалом. И которой хватило смелости говорить в глаза правду, невзирая на титулы. Империи нужны сильные некроманты, как и честные, храбрые и преданные императору люди. Выздоравливай и учись.

Сказав это, герцог покинул комнату. Я же пыталась успокоить заполошно стучащее сердце и понять: что это было? В любом случае, можно выдохнуть. Расправа от герцога Эрвейского мне больше не грозит. Жаль, что он только капля в море моих проблем.

Дион Фернор, герцог Эрвейский

Если бы кто-то лично знакомый с герцогом Эрвейским увидел его сейчас, то не поверил бы своим глазам. Обычно холодный, сдержанный и даже равнодушный герцог, был страшно взбудоражен. Он метался по рабочему кабинету в своём городском особняке, ерошил волосы и нервно кусал губы.

Дион сам уже не помнил, когда последний раз испытывал столько эмоций разом и пребывал в таком душевном раздрае.

Получив известие, что Шаон загремел в лазарет, и его просят посетить академию, чтобы разобраться в возникшей ситуации, он только едва заметно фыркнул. Был уверен, мальчишка сам нарвался. Скорее всего сцепился с кем из-за девицы. Или отлынивал от учёбы, за что поплатился на практическом занятии. Каково было его удивление, когда Диону сообщили, что сына уделала обычная простолюдинка, которая только поступила в академию!

Ещё больше герцог удивился, узнав все подробности происшествия и что единственным пострадавшим, кроме самой девчонки, был Шаон. Защитный артефакт, сделанный лучшим артефактором империи, который он сам лично проверял, сработал в полсилы. Дион обследовал магический амулет, он был в полном порядке. Мистика какая-то.

Сначала он поговорил с сыном. Его поведение Диону не нравилось. Сделал внушение вести себя достойно. Не поощрять приятелей издеваться над кем-то. Не ронять имя рода. Шаон мрачный и насупленный, нехотя пообещал, но герцог видел – мальчишка недоволен. Горит жаждой мести. Остаётся надеяться, что здравый смысл возобладает и он прислушается к словам отца.

Естественно, девчонку он тоже желал увидеть. Ректор был готов хоть сейчас выставить несчастную из академии, тем самым отправив на казнь. Пришлось донести до него, чтобы он выбросил подобные мысли из головы. Империи нужны сильные некроманты. А ещё больше честные и смелые люди, которые не побоятся говорить неприглядную правду в глаза. Всё это в девчонке было, судя по тому, как она разговаривала со своими обидчиками, прежде чем случился выплеск силы.

А когда переступил порог палаты… Диону показалось, он вернулся на много лет назад и пред ним его Айси. Те же волосы, глаза, губы. Он застыл поражённый в самое сердце, жадно разглядывая незнакомку. Она смотрела на него большими испуганными глазами. Пауза неприлично затягивалась. Пришлось нарушить молчание. Он пытался говорить спокойно, внушить ей, что бояться нечего. Получилось не очень.

Сейчас он метался по собственному кабинету, боясь поверить немыслимой догадке. В их последнюю встречу, Айси сообщила ему о своей беременности. Дион тогда жутко испугался. Не ответственности, а того, что возлюбленная может пострадать. Он всей душой жаждал связать с ней жизнь, хотел от неё детей, но всё случилось так не ко времени! Он так и не смог найти выхода из ситуации, заложником которой стал. Его отец, ни за что не позволил бы ему жениться на простолюдинке. Более того, он упорно подсовывал Диону невест, с которыми приходилось вести себя, как полный моральный урод, лишь бы они бежали от него без оглядки. Всё чаще Дион подумывал отказаться от титула. Останавливала лишь вероятная мести отца. Он был жестоким человеком, скорым на расправу и Дион совсем не был уверен, что успеет уйти, прежде чем его настигнет гнев герцога.

За свою медлительность он жестоко поплатился. Потерял Айси. Позволил себя обдурить и женить на женщине, которая ему была безразлична и даже зачал ей детей. Те жуткие дни, когда он поверил в обман отца и смерть любимой женщины, проходили, как в тумане. Он ходил, ел, разговаривал и не чувствовал ничего, кроме боли и пустоты. Даже рождение двойняшек, не вызвало никаких особых эмоций. Дион смотрел на младенцев, и думал лишь о том, что ребёнка ему должна была родить Айси. А теперь её нет. Зато есть жена, на которую плевать и дети от неё, что ему не нужны.

В таком состоянии Дион пробыл до того момента, как однажды его скрутил приступ невыносимой боли, отправившей в беспамятство. Тогда ему, притворившись спящим, удалось подслушать разговор отца с их семейным целителем, из которого узнал, его состояние реакция на смерть истинной пары. В Азалеоне уже давно никто не мечтал найти истинную пару, потому что это было равносильно поиску цветущего папоротника. И то, папоротник найти шансов больше. А ему удалось. Но он не смог сберечь ту, что предопределена ему богами. Поверил отцовской лжи о смерти Айси, не искал её. В итоге её не стало.

Тогда он словно очнулся от какого-то сна. Осмотрелся и ужаснулся тому, во что превратилась его жизнь. В душе расцветала ненависть к человеку, который лишил его смысла и радости жизни. Он с головой ударился в работу. Пахал, как проклятый. Смог стать другом, тогда ещё принцу Гайрону. Отец только радовался. Но радоваться ему было недолго. Дион смог добиться того, чтобы титул герцога передали ему до смерти отца, а получив его выставил старика из дома. Высказал ему всё, и отселил в самое дальнее поместье на краю Империи с запретом появляться в столице.

Так и покатилась его жизнь, где всего себя он посвятил работе. Стал правой рукой императора и тем, кого все, у кого совесть не чиста, боятся до медвежьей болезни. На жену ему было откровенно плевать. Он честно ей поведал, она может делать что угодно, но так, чтобы не позорить фамилию, иначе развод без содержания. А главное, она не должна к нему лезть, или тоже развод. К собственным детям отношение тоже сложилось своеобразное. Они не были ему безразличны. Дион по-своему их любил. Но прекрасно понимал, что с ребёнка от Айси он бы пылинки сдувал, а дети от ненужной жены… Они уже есть. Он их всем обеспечит. Сделает всё, чтобы устроить их будущее. Но и только.

А теперь в душе теплилась робкая надежда. Могла ли Айси родить? Могла. И эта девчушка, так похожая на потерянную любовь, может быть его дочерью. Родной, бесконечно любимой. Последним подарком женщины, без которой его жизнь стала такой пустой.

Тогда и странность с защитным артефактом обретает смысл. Волшебная вещь почувствовала родственную кровь и это ослабило её, не позволило использовать функцию зеркала, на которой в своё время настоял Дион. Амулет не смог навредить той, в ком текла кровь семьи Фернор.

Но он обязан убедиться. Должен узнать наверняка. Значит нужно изготовить артефакт, для определения родственной крови. И после снова наведаться в академию, из которой сегодня он попросту сбежал, слишком шокированный столкновением с прошлым.

Скоро всё станет известно. А глупое сердце, так и билось полное надежды. Дион предпочитал не думать, что с ним будет, если он ошибся.

Глава 8, Расплата

Кастиан

Вчерашний день оказался богат на события. Если учебные часы ничем особенным не отличались, то вот после…

Я не один день искал место, где мог бы тренироваться в боевой трансформации, ни от кого не скрываясь. Обнаруженная поляна отвечала всем моим требованиям: большая, ровная, удалённая от мест скопления народа и окружённая густыми зарослями. Я был убеждён – никто в такую чащобу не полезет. Жизнь показала, что я наивный идиот.

Илейру я заметил не сразу, слишком увлёкся тренировкой, остро сожалея, что тут мне никогда не найти подходящего партнёра для спарринга. Самое неприятное, будь девушка чуть грациознее и не привлеки моё внимание шумом, я бы даже не узнал, что у моего занятия был свидетель.

Первой всколыхнулись подозрительность и злость. Разум отключился на какое-то время, в голове метались обрывки мыслей, что мачеха и до сюда добралась, а эта девчонка её шпион. Лишь начав допрос, смог обуздать свою злость и начать оценивать происходящее трезво. Илейра пребывала в ужасе и смотрела на меня так, словно увидела выходца из Мрака. Отвечала бездумно, но честно. Мне захотелось ругаться и смеяться разом. Вся эта ситуация лишь дурацкое совпадение. Её, похоже, так достали стервятники, жаждущие как-то её задеть, что она банально старалась спрятаться от них. Уйти подальше, туда куда никому не прилёт в голову лезть. Никому, кроме меня и её.

Отпустив девчонку запоздало подумал, стоило запретить ей болтать. Припугнуть, как-нибудь. Не хватало ещё, чтобы перепуганная человечка выбежав к людям начала голосить о чудовище, а по лесу начали сновать маги с боевыми заклинаниями наперевес.

Выйдя к людям невольно с облегчением выдохнул. Никто не порывался идти воевать с монстром. У людей было другое развлечение – они жадно наблюдали за разгорающейся ссорой, в центре которой была всё та же Илейра и четверо аристократов. Описывая своё отношение к ним, девушка не жалела эпитетов, чем всё больше злила противников. Особенно одного, который пребывал в такой ярости, что был готов растерзать её на месте.

Сумасшедшая! Неужели не понимает, так она делает себе только хуже? Такого самовлюблённые дворянчики ей ни в жизнь не спустят.

Всё произошло быстро. Парень ударил Илейру, она упала и пристально уставилась на врагов. Губы шевельнулись, но я не расслышал слов. А затем взметнулась магия. Некромантия чистой воды. Чёрная, густая. Народ стал в панике разбегаться, но магии нужны были только эти четверо. Она кинулась на них хищным зверем, разбиваясь о неизвестно откуда возникшие щиты.

А ко мне пришло осознание – действовать нужно немедленно. Глупая девчонка, всё же не вынесла постоянных издёвок и сорвалась. Только вот последствиями стала не банальная истерика, а магический выброс. И вместе с магией из её тела вытекала жизненная сила.

Дома я достаточно много читал. Даже те книги, которые не несли для меня пользы, ведь заклинания в них были мне недоступны из-за ущербности моей магии шоденов. Нужное заклятие возникло в голове само собой. Не было ни сомнений, ни страхов. Знал, что нужно делать и бесстрашно шагнул в чёрное облако. Я не боялся человеческой некромантии. Конечно, при длительном контакте или умелом использовании, она могла убить даже шодена. Но вот так, в сыром неоформленном виде, она доставляла довольно неприятные ощущения, но не убивала в миг, как случилось бы с любым другим жителем Азалеона, в жилах которых не текла кровь выходцев из Мрака.

Действовал быстро. Сначала нажал на специальную точку на девичьей шее отправляя её в беспамятство, после произнёс заклинание, прекращая бесконтрольный выброс силы и рассеивая магию вокруг. Лишь когда девчонка обмякла на моих руках, я почувствовал лютый холод и боль, будто всё тело окатили кипятком или кислотой.

Со стороны академии уже бежало несколько преподавателей. Часть из них бросилась к распростёртому на траве телу, кого-то Илейра всё же достала, часть ко мне. Передал одному из мужчин свою ношу и попытался уйти. Меня настойчиво о чём-то спрашивали, но я был так оглушён случившемся, что злобно оскалился на приставучих людей и потребовал оставить меня в покое.

Они оставили, жаль ненадолго. Прошло всего пара часов, как меня вызвали к ректору. Расспрашивали о произошедшем, требовали объяснить, как я остановил выплеск магии. Только у меня не было ответов. Я сам не понимал, как сделал это! Попроси кто меня повторить, ни за что не смог бы! Я слышал, что некоторые из шоденов могут подобное, но это крайне редкая способность! Ей никак не может обладать такой слабосилок, как я. И всё же я это сделал. И раз у меня даже для себя не было ответа, людям пришлось удовлетвориться «это врождённые способности шоденов».

Оставшийся вечер я пытался успокоиться. Ну сделал и сделал. Чего стоит этот эпизод, если я не способен повторить подобное осознанно? Именно, что ничего. Возможно, будь я дома, шансов разобраться было бы больше, но я здесь. И ни за что не вернусь домой, пока не получу диплом и не стану сильнее.

А ещё мне оставалось только порадоваться ускоренной регенерации нашего вида. Пусть некромантия в сыром виде и не убивала в момент, но не значит, что не приносила ущерба. Балахон стал похож на тряпку, изъеденную молью. Благо с собой был запас этой неказистой одежды. Кожа выглядела красной и воспалённой. Как кипятком окатили. Сначала она гадко болела, к ночи стало ещё хуже – всё тело начало чесаться. По итогу я совершенно не выспался и пребывал в самом мрачном расположении духа.

Утром, в столовой привычно устроился в одиночестве за угловым столом. До этого там сидел какой-то парнишка, но завидев мой мрачный силуэт, бежал в ужасе. И слава богам! Жутковатая репутация, уже не раз играла мне на руку. Как сейчас, когда я меньше всего желал с кем-то общаться.

Увы, желанное одиночество, именно сегодня оказалось под вопросом. Это я понял, когда почувствовал, что рядом кто-то стоит, а подняв взгляд увидел Илейру в компании её подруги Джали. Она стояла и мялась, но в глазах горела решимость.

– Можно? – спросила она, кивнув на стол.

Отвечать не стал. Питал тщетную надежду, что не услышав разрешения они уйдут. Джали была бы только рада, об этом говорили взгляд, поза, выражение лица. Илейра поступила по-своему и устроилась напротив. Она пыталась казаться спокойной, но движения выдавали её нервозность.

– Я хотела поблагодарить тебя, – произнесла она после недолгого молчания. – Ты спас мне жизнь.

Отвечать не стал. Зачем? Я рад, конечно, но зачем мне её благодарность? Мне ничего от неё не нужно, пусть живёт, как жила.

– Я этого не забуду, – снова заговорила Илейра, так и не дождавшись ответа. – Я хочу, чтобы та знал, если тебе понадобится помощь или захочется о чём-то поговорить, я всегда к твоим услугам.

Я похож на того, кто нуждается в помощи или любит поболтать? Она, что, забыла с кем имеет дело? Я – шоден! Тот, кого в этой академии предпочитают обходить стороной, потому что я весь такой жуткий пожиратель душ! А Илейра, получается, вдруг, перестала бояться? Решила, раз спас ей жизнь, убивать точно не стану? Это, конечно, так, но… Кмар! Мне не нужны никакие друзья-приятели и прочие. Даже глупую надежду, что встречу тут кого-то близкого, я изжил. Потому нет, я не хочу никакого лишнего общения и привязанностей. И благодарность её мне не сдалась!

– Я знаю, о чём ты думаешь, – сказала она, игнорируя шипение подруги, когда так и не дождалась никакой реакции. – Ты вест такой мрачный и жуткий шоден, тебя нужно бояться, и никакая компания тебе не нужна. Но так нельзя. Никто не может быть постоянно один. Подумай об этом, Кастиан.

Её слова заставляли меня нервничать. Даже возникла абсурдная мысль – не читает ли она в моей голове? Кто знает, на что способны человеческие маги, а у Илейры как раз теперь полная печать. И собственное имя, произнесённое ею, вызвало странную реакцию, заставляя вздрогнуть чувствуя, выступившие на коже мурашки. Пора это заканчивать!

– Мне ничего не нужно, – произнёс привычно тихим голосом. – В общении и приятелях не нуждаюсь.

После этого я самым постыдным образом сбежал из столовой.

Илейра

– Ну он и… Гад! – выдохнула я в сердцах.

Было обидно. Моя благодарность была искренней. Как бы не было гадко последнее время, умирать мне не хотелось. Шоден спас мне жизнь, а это бесценно. Я хотела сказать ему об этом, только вот ему ничего это не было нужно. В ответ на свой душевный порыв, нарвалась на холодное безразличие. Почти грубость.

– Говорила тебе – не нужно! – бурчала Джали.

– Он жизнь мне спас, – возразила я. – Я обязана была поблагодарить.

– Хорошо, – кивнула она. – Хотела поблагодарить и сделала это. Всё. К чему эта прочувствованная речь?

Сама бы хотела знать! Мне внезапно показалось он ещё более одинок, чем я. С чего-то решила, что ему, как и всем, нужен кто-то, чтобы просто поговорить. Глупая. Шоден… Кастиан – так его зовут! – ясно дал понять, он не нуждается в подобном. Никто ему не нужен, ему одному хорошо. Возможно, он даже счастливее многих.

Всего трижды мне довелось услышать его голос, не считая лекций, где он отвечал преподавателям. Так мало, для обычных людей и так много, если говорить про Кастиана. Другие от него и этого не получали. То столкновение у библиотеки, его речь в лесу и эта куцая беседа. В лесу грубо повела себя я, сегодня он. Джали права, зря я к нему полезла. Не клеится у нас общение.

– Не знаю, – ответила я честно, осознав, что она всё ещё ждёт ответ.

—Ладно, – кивнула подруга. – Пошли на занятия. У тебя сегодня и без того намечается насыщенный день.

Тяжкий вздох сорвался с губ сам собой. Джали права, когда после пар все пойдут по своим делам, мне надлежало явиться на поклон к куратору. Его задача научить меня в кратчайшие сроки чувствовать и сдерживать силу. Всего семь дней у меня на то, чтобы освоить умение, на которое большинству требуются месяцы. Неделя – это максимум, когда можно пить магическое зелье, защищающее от риска неконтролируемого выброса магии. Потом начинается искривление магических каналов и обрести контроль над даром становится невозможно. Нет контроля – нет жизни. Таков закон. Потому я обязана совладать с магией, иначе… Никаких иначе! Я сделаю это, и точка.

Первые две пары прошли на удивление тихо. Ещё вчера, с момента, как покинула лазарет, я ждала какой-то гадости. Мне не верилось, что самовлюблённые гады простят мне такое. Гордыня вперёд них родилась, а я так потопталась по ней словесно. Боюсь, меня ждёт крайне неприятная расплата.

Но ни вчера, когда мне позволили покинуть лазарет, ни сегодня ничего не происходило. Конечно, косились на меня все, кому не лень. Оно и не удивительно, после событий, в центре которого меня угораздило оказаться.

Тишина пугала даже больше открытых насмешек. Постоянно озиралась в любой момент ожидая подлостей и гадостей, но всё было спокойно. На обед направлялась в обществе Джали, всё так же настороженно озираясь. В пути её перехватило двое соплеменников, какие-то внутрирасовые вопросы. Пришлось дальше идти одной. Подруга пообещала быстро управиться, но мне всё равно стало крайне неуютно в толпе без её поддержки. Взяла обед и выбрав свободный стол направилась кнему. Пусть я ежеминутно ожидала неприятностей, всё равно упустила момент. Поднос внезапно дёрнулся в руках и всё содержимое оказалось на мне. Вокруг послышались уже привычные насмешки. Мысленно послав всех во Мрак, отправилась в туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Ещё один стимул поскорее освоить магию хотя бы на начальном уровне – бытовые заклинания. Владей я ими, легко бы очистила одежду, а так только замывать пятна.

Как назло, ближайший женский туалет оказался на ремонте. Пришлось бежать к другому, который находился у главного холла. Игнорируя хамоватые комментарии, пронеслась по коридорам и забежала в вожделенную комнату. Только захлопнув за собой дверь, осознала свою ошибку.

В помещении я была не одна. Мне подготовили ловушку. Метнулась назад к двери, но она ожидаемо оказалась закрыта. Изнутри начала подниматься паника.

– Уже уходишь? – протянул граф Ольский. – Что это за выражение на твоём личике? Неужели испуг? Где же вся твоя дерзость, Илейра?

– Что вы хотите? – произнесла дрогнувшим голосом.

На лицах графа, братца и двух их приятелей расползлись одинаковые улыбки, которые мне очень не понравились. Предвкушение, торжество и что-то тёмное, жутко пугающее притаилось на дне их глаз.

– Ты же не думала, что твоя выходка сойдёт тебе с рук? – гадко хмыкнул граф. – Хамила, будучи обычной замарашкой. Оскорбляла нас, урождённых аристократов. Напала и даже ранила одного из нас. А ведь я всего-то хотел немного ласки от красивой девушки, но ты не захотела по-хорошему. За всё надо платить, милая. И ты заплатишь, всем четверым по очереди. Держите её!

Двое парней, имён которых я так и не узнала, приблизившись схватили меня за руки. Всеми силами пытаясь вырваться, закричала зовя на помощь хоть кого-то.

– Не ори, – жестко выдал граф, ухватив меня за подбородок. – Никто тебя не услышит. Полог тишины не позволит.

– Отпустите, – пропищала, чувствуя, как меня начинает трясти от ужаса.

– После всего, что ты сделала? – хмыкнул он.

– Простите, – всхлипнула я, задыхаясь от безвыходности положения. – Я больше не буду.

– У-у-у! Парни, она так больше не будет, слышали? – захохотал граф. – Конечно не будешь. Мы преподадим тебе такой урок, что раз и навсегда отобьёт желание перечить достойным людям.

Одним движением он разом сорвал форменный пиджак и блузку, только рукава повисли на зажатых руках, и те, молчаливые палачи быстро стянули, так и не дав шанса вырваться. Ещё один рывок, как не стало юбки. Стояла перед подонками в одних лишь панталонах и короткой нательной маечке, задыхаясь от рыданий.

– А фигурка у тебя что надо, – похабно оскалился граф. – Тонкая талия, упругая грудь, длинные ноги. М-м-м, конфетка.

Всё эти слова, он сопровождал движениями рук, бесстыдно лапая моё тело. Отчаяние было столь велико, что сейчас я бы не раздумывая согласилась даже на новый выплеск магии, что гарантированно убил бы меня. Лучше умереть, чем быть изнасилованной группой мразей, среди которых родной брат. Увы, даже это оказалось невозможно. Магия билась о стенки клетки, которой благодаря зелью оказалось моё тело, и не могла пробиться наружу.

Возникла даже мысль сознаться в родстве с Щаоном, пусть лучше меня уничтожит герцог Эрвейский, но даже этого граф мне не дал, затыкая рот слюнявым поцелуем. Его дружки не сильно отставали, скользя лапами по телу, вызывая омерзение.

– Хватит, парни, – произнёс вдруг Шаон.

Он единственный не стремился распускать руки и наблюдал за всем молча. Неужели он что-то почувствовал? Неосознанно ощутил наше родство? Но улыбка полная жестокости и мрачного предвкушения, разбила наивные надежды вдребезги.

– Нашу красавицу ждёт торжественный выход, – продолжил он. – Пусть все полюбуются, на такую опасную и дерзкую нищенку.

– Я не насилую женщин, лапочка, – шепнул на ухо граф. – Даже если они очень хороши собой и активно нарываются.

Затем один из сжимающих мне руки парней распахнул дверь и меня вытолкнули наружу. Сотни глаз впились в моё тело, прикрытое только простеньким бельём. Меня трясло от страха, шока и унижения. Перед глазами всё расплывалось из-за слёз. Окружающие мне казались настоящими демонами Мрака. Хотелось сбежать, но меня стеной окружали смеющиеся рожи. Всей душой я жаждала исчезнуть, стать невидимкой, раствориться в пространстве, но могла только озираться по сторонам не находя выхода.

Внезапно рядом оказалась Джали. Она старалась закрыть меня свои большим телом и одновременно снять свой пиджак, чтобы позволить мне прикрыться. Попутно осыпала окружающих такими грубыми и забористыми ругательствами, что оставалось диву даваться, но у меня не было на это сил. Даже ноги отказывались держать. Всё тело сотрясала крупная дрожь. Я цеплялась за Джали, как за последнюю соломинку, что позволяла держаться мне на плаву и не рухнуть в пучину сумасшествия.

Рядом появился ещё один силуэт. Не сразу я поняла, что это шоден. Следующий его поступок заставил толпу изумлённо ахнуть – он снял свой балахон и молча протянул его Джали. На краю сознания мелькнуло узнавание, я определённо уже видела это лицо, но не получалось вспомнить где.

Всё происходящее я отмечала краем сознания. Сосредоточиться на чём-то не получалось. Все мои помысли были устремлены к единственной цели – не отпускать Джали. Казалось, если она исчезнет, эта хищная толпа меня растерзает. Или я окончательно утрачу рассудок.