Текст книги "Своё место (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)

– Ваше высочество, давайте не будем тратить время друг друга, – решила я попробовать докопаться до сути. – Говорите прямо, чего вы хотите?

– Любишь, значит, прямолинейность, – произнёс он задумчиво. – Ладно. Если хочешь начистоту, так и быть. После нашего… эээ… знакомства, мой папаша заодно с твоим были в бешенстве. Наслушался я на годы вперёд. Не то, чтобы это ново, но неприятно. Пришлось о многом подумать и знаешь, что я понял?

Отвечать я не собиралась. Сам скажет.

– Ты мне подходишь, – выдал он торжественным тоном.

– Подхожу? – опешила я.

– Именно, – кивнул принц довольно. – У меня было много женщин и… в общем, у меня была довольно бурная личная жизнь.

О твоей личной жизни только ленивый не сплетничает, скромник ты наш. Ни для кого не секрет, что спал ты не только с женщинами, смазливыми мальчиками тоже не брезговал. Поздновато изображать святую невинность и болезненное смущение.

– Раздумывая обо всём этом, я пришёл к выводу – мне пора остепениться, – продолжал вдохновенно вещать принц, – и ты для этого идеально подходишь. У тебя хорошее происхождение. Пусть мать простолюдинка, но тут важнее, кто отец. Ты красивая. Даже то, что ты не согласилась сразу стать моей, привлекает. Уже давно приелись дурочки, готовые раздвинуть ноги по первому требованию. Скучно. А с тобой, думаю будет интересно. Чуть подправить манеры и из тебя выйдет отличная будущая императрица.

ЧЕГО?!

Он, что, бредит? Подхожу я ему, видите ли! Скучно ему с теми, кто готов отдать себя целиком, в надежде, что он их рассмотрит получше! Надоели ему искренне влюблённые в него и его положение дурочки!

Да и этот намёк на императрицу… Он правда считает, меня этим можно купить? А ведь, так скорее всего, принц и думает. В империи почти каждая готова на всё, чтобы стать невестой, а потом и супругой наследника, а значит, будущей императрицей.

– Заманчиво, ваше высочества, но вынуждена отказаться, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Что? – выдохнул принц и так был шокирован, что резко остановился, забывая соблюдать видимость благостной прогулки. – Ты мне отказываешь?

– Вы правильно поняли, – опустила я согласно ресницы.

– Но… почему?! – никак не мог поверить в мой ответ наследник. – Я же не в постель тебя зову, а предлагаю стать моей девушкой, затем невестой и женой! Мы узнаем друг друга получше, договоримся об условиях совместного существования. Со всех сторон выгодный союз. Я получу свободу от претензий отца, ты в будущем корону.

Каких усилий мне стоило сдержать смех, знают только боги. Ясно теперь откуда возникло желание «остепениться». Хорошо, видимо, прижал его властный отец. Нашёл какой-то способ надавить на строптивого отбившегося от рук сына так, что тот всерьёз испугался и начал искать способы быстро обелить свою репутацию хотя бы в глазах отца-императора. Показать серьёзность своих намерений исправиться. Только выбрал он для этого не ту девушку.

– Ваше высочество, я поступила в академию с намерением отучиться до конца, – заговорила я. – Потому что изначально хотела быть хозяйкой своей жизни. Даже с герцогом Эрвейским смогла об этом договориться.

– Это тут при чём? – поинтересовался принц раздражённо.

– Я вас не люблю, – ответила прямолинейно. – И никогда не полюблю. Мне не подходит договорное замужество. Если я когда-то и выйду замуж, то только по взаимной любви.

– Что за… наивная глупость? – поморщился брезгливо наследник. – Ты ещё слишком молода. Это пройдёт.

То есть, моё желание стать счастливой – наивная глупость которая с возрастом пройдёт? Может, он и прав, но я хочу сама в этом убедиться. Даже если мне суждено разочароваться в любви и своих убеждениях, это будет моё решение и моя ошибка. Тем более, я совершенно не желаю быть связанной с тем, кто будет гулять по чужим постелям до конца жизни. Только станет делать это намного аккуратнее, тайно от остального общества.

– Мой ответ – нет, – повторила я. – Ваше предложение лестно. Уверена, найдётся огромное количество желающих стать вам парой, но не я. Простите. Другого ответа у меня нет.

Подхватив мою руку, он молча повёл меня дальше по тропинке. Молчал. О чём-то напряжённо раздумывал.

– Ты так уверена, что не полюбишь меня, а если ты ошибаешься? – заговорил, наконец, наследник.

– Нет, не ошибаюсь, – покачала я головой. – Мнение о вас уже сложилось. Вы красивый мужчина, это глупо отрицать. Вы отличная партия, это тоже очевидный факт. Но мне никогда не полюбить такого как вы. Слишком по разному мы смотрим на жизнь, у нас совершенно разные ценности. Так что, не тратьте на меня своё время и найдите себе другую девушку.

Дорожка, по которой мы шли была круговой, и мы как раз подходили к месту, откуда начали нашу прогулку.

– Я сам решу, что мне делать, – процедил наследник свозь зубы, пытаясь изобразить улыбку. – Ты полюбишь меня, Илейра Фернор-Олсин. Вот увидишь.

Прозвучало угрожающе. Ответить я не успела. Принц снова повернул своё кольцо, снимая защиту от подслушивания.

– Благодарю за прогулку, маркиза, – галантно поклонился он, запечатлев формальный поцелуй на моих пальцах. – Жду не дождусь новой встречи, душа моя, Илейра.

С этими словами он развернулся, оставляя меня кипеть от негодования. Меня злили показательные устраиваемые им сцены. Ещё больше злило нежелание принять отказ. Неужели ему никогда раньше не говорили «нет»? Почему он не может просто взять и оставить меня в покое, найти другую жертву для своих планов?

Похоже, Колдер Солтари действительно не привык к отказам. Он уверен, ему быстро удастся меня очаровать, тем самым получить согласие на его задумку. Что же, принца ждёт новое разочарование. Скорее, порождения Мрака станут святыми, чем я полюблю такого как он.

Нашёлся слабый повод улыбнуться. Джали, Десмир и даже Кастиан хором твердили мне – быть дочерью герцога не так и плохо, нужно только поискать плюсы нового положения. Один я уже нашла: будучи дочерью столь влиятельного человека, я могла сказать нет самому наследнику престола.

Оказавшись у себя в комнате смотрела в окно и размышляла об этом странном дне и о своём отношении к событиям и окружающим меня людям. Сегодня мне довелось пообщаться аж с двумя носителями королевских кровей. С Колдером до последнего приходилось соблюдать этикет, следить за каждым словом и жестом. Выражать почтение, которого и в помине не было. Тогда как с Кастианом было легко. Он не хотел, чтобы кто-то знал, чей он сын. Не требовал к себе особого отношения и соблюдения каких-то условностей. А он мог, и никто бы ему не отказал. Принц есть принц, даже если не нашей страны. С ним я не боялась быть собой, мне в голову не приходило приседать перед ним в реверансах или следить, чтобы в моей речи не прозвучало чего-то неподобающего.

А ведь если смотреть со стороны, то Кастиан куда опаснее. Кроме королевской крови, текущей в его венах, он обладает возможностью убить любого, даже не прикасаясь к жертве пальцем. По логике, его бояться стоит куда больше, чем Колдера с его слабым стихийным даром. Только в реальности, именно Колдер внушал мне страх, а Кастиан чувство доверия и… защищённости?

Два принца, и такие разные! Колдер с головой потонувший в пороках и вседозволенности, и Кастиан с душой благородного чело… то есть, шодена. Их невозможно сравнивать. Для меня не было ни капли сомнений в том, кого я рада видеть рядом, а кого бы предпочла больше никогда не встречать.

Глава 18, Родственники

Кастиан

Когда пришёл в столовую, вся компания была уже там. После короткого приветствия занял место за столом.

– Так ты что, теперь девушка наследника? – уставился Десмир на Илейру круглыми глазами.

Так вот о чём шла речь до моего появления. Вчера возвращаясь с тренировки, я достаточно наслушался обрывков чужих разговоров, чтобы сделать определённые выводы. В академию наведался наследный принц Иклинора. Вёл он себя так, словно между ним и Илейрой что-то большее, чем не самое приятное личное знакомство.

Пусть народ и шарахался от меня, как от прокажённого, но я вдосталь наслушался завистливых вздохов девиц и недовольного бурчания парней. Многие уже сочли их парой. Девчонки, делились на две категории: грустно вздыхали, что теперь принц потерян, так как дочь лучшего друга отца слишком важная фигура, чтобы поступать с ней, как с остальными и злобно ворчали, что он скоро с ней наиграется и бросит, как всех остальных. Парни же в основном были недовольны – такой трофей пропал! Простушка, а значит немного усилий и всё получится, при том, дочь самого Эрвейского. Родство с ним могло открыть столько заманчивых перспектив.

Специально шёл медленно, слушал эти сплетни, которые вызывали во мне глухое раздражение. Сам не знаю почему, но меня дико злило, что все уже решили пару принца с Илейрой сложившейся. Много они знают и понимают! Я отлично помнил, как расстроенная до невозможности девушка рассказывала о домогательствах принца. Видел отвращение на её лице, горькую и обиду, почти ненависть, в глубине глаз. Потому не верил этой болтовне. Однако, услышав вопрос невольно напрягся, целиком обратившись в слух. Вдруг я чего-то не понимаю? Или Илейра совсем не такая, как мне кажется…

– С ума сошёл? – зашипела Илейра в ответ. – Сам-то понял, что сказал?

– А чего не так? – удивлённо моргнул Десмир. – Он будущий император. Почти любая будет рада такой чести.

– Мне всегда казалось это я всю жизнь прожила в глуши, но ты похоже вырос в глухой изоляции от остального мира, – недовольно сверкнула она глазами. – Ты хоть знаешь, чего о нём говорят?

– Это только слухи, – пожал паренёк плечами.

– Слухи не возникают на пустом месте, – тихо фыркнула Илейра.

Прошлый раз, рассказывая друзьям о родстве с герцогом, она скупо описала бал, но не стала рассказывать про конфликт с наследником. Сейчас тоже предпочла промолчать. Это было вполне понятно, мало ли кто где сболтнёт лишнего. Странно лишь, что мне всё рассказала.

– Знаешь, Дес, я бы тоже не стала связываться с обладателем такой репутации, – поддержала Илейру Джали.

– Женщины, – закатил глаза Десмир.

Меня с этого разобрал неуместный смех. Так тяжко вздыхает, будто настоящий эксперт в женщинах и их психологии, хотя я уверен, он даже не представляет, как с ними общаться если говорить о чём-то большем, чем дружба. И уж точно отродясь не видел ни одну из них обнажённой. На нём огромными буквами написано – невинное дитя.

– Что делать думаешь? – поинтересовалась Джали.

Говорили они очень тихо, буквально шептали. Не уверен, что услышал бы подробности разговора, не сиди я тут. Другим присутствующим в помещении тоже было крайне интересно. Множество ушей были повёрнуты в сторону нашего стола, но хочется верить, толку от попыток подслушать было немного. Всё же, обсуждать наследника престола в негативном ключе – не лучшая идея, а Илейра от него совсем не в восторге.

– Понятия не имею, – вздохнула Илейра. – Хорошо, если он решит отстать, не тратить время и силы на меня, но что-то я сомневаюсь.

– М-да, – выдала Джали после недолгого молчания. – Попала ты, подруга.

На это Илейра ответила ещё одним, ещё более тяжёлым вздохом.

– В любом случае знай, ты не одна, – выдал я, неожиданно для себя самого.

Мне хотелось как-то её поддержать и желание воплотилось в такой вот форме.

– Спасибо, – слабо улыбнулась Лейри в ответ.

Ей можно было только посочувствовать. Лично принца Колдера я не знал. Моё мнение о нём сложилось из рассказа самой Илейры и сплетен гуляющих по академии. Образ был… неприятным. Такой так просто не отстанет. Но я правду сказал, если ей захочется поговорить или понадобится какая помощь, я готов. Непривычное и даже странное для меня желание – оказать помощь ближнему, но оно совсем не вызывало во мне отторжения.

***

Быть частью группы оказалось… освежающе. Необычное, но приятное чувство общности. Друзьями мы ещё не были, но имели шанс ими стать. Волнительное, почти забытое чувство, когда с тобой хотят общаться просто так.

Моим единственным другом был сын кухарки в далёком детстве. После его смерти, я начал сторониться окружающих. Но порой находились те, кто пытался завязать со мной общение. Различные приезжие из дальних уголков королевства. Те, кто никогда не был во дворце, не знал расстановки сил и желал любым способом быстрее поднять свой авторитете в глазах высшего общества. Они думали, стать приятелями с принцем, пусть и полукровкой – верная дорожка наверх. Не знали только, что стараниями «любящей» мачехи, моя репутация во дворце и среди нашей аристократии далека от идеала.

Четыре раза я рискнул попытаться поверить. По наивности думал, этим довольно жизнерадостным ребятам интересен я сам. И каждый раз, потенциальные друзья испарялись в течении одного-двух дней, как только узнавали реальное положение дел. Проходили мимо, делая вид, будто мы не знакомы. Это было неприятно. Даже болезненно.

Встречались женщины, считающие даже такой как я, носитель королевской крови, полукровка признанный отцом-королём, отличная партия для них – дочерей мелких нищих аристократов, которые чудом получили доступ во дворец.

Ещё были женщины-хищницы. Им я виделся некой экзотикой за счёт своей нетипичной для шодена внешности. Моей первой женщиной стала именно такая. Молодая вдова ослепительной красоты. В ней мне казалось потрясающим всё: внешность, манера двигаться и преподносить себя, голос с эротичной хрипотцой. Она мне виделась богиней, снизошедшей до простого смертного. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю – у меня не было шансов. Влюбился я быстро и насмерть. Не видел никого и ничего, кроме неё. Забыл обо всех целях и принципах, коих придерживался прежде. Почти месяц длился нас страстный и порочный роман. А потом она явилась во дворец под руку с другим и на моё непонимание, граничащее с шоком, только рассмеялась.

– Малыш, ты такой милый, – сказала она. – Юный, невинный мальчик с экзотической внешностью. Нам было хорошо вместе, но не думал же ты, что у нас это всерьёз?

Именно так я и думал тогда. Сейчас прекрасно осознаю, это была не любовь, но сильная влюблённость, основанная на восхищении чужой красотой и сильном влечении. Но в тот момент мне стало невыносимо больно. Я чувствовал себя таким жалким, использованным. Впрочем, так оно и было. Мной попользовались всласть и выбросили, когда надоел.

Наверное, именно в те дни, когда переживал очередное, но столь сильное и горькое разочарование, скончалась моя вера в окружающих. Я разучился доверять. В каждом собеседнике невольно искал двойное дно и находил его. Научился быстро и качественно определять желающих что-то от меня получить. Желающих возвыситься в социальной иерархии отваживал сразу, а женщины жаждущие экзотики… Иногда позволял себе получить с ними удовольствие. Исключительно телесное наслаждение. Без чувств, эмоций, ожиданий.

Поступив в академию, своё недоверие я прихватил с собой. Какая-то часть меня жаждала найти кого-то близкого. Друга. Родственную душу. Но подсознательно я ждал подвоха. Приглядывался с подозрением к любому, кто оказывался рядом. Правда, основная масса обитателей академии была такова, что будь я даже прежним наивным лопухом, предпочёл бы держаться от них подальше. А мне хочется верить, что к своим двадцати пяти годам, я научился хоть немного разбираться в шоденах. Люди, как показала практика, слишком во многом на нас похожи. Точнее, мы слишком много наследовали от них…

И вот, я решился на сущее безумие – поверить другому человеку. Дать себе шанс не свихнуться от тотального одиночества за годы обучения. И как не поразительно, на данный момент не жалел об этом ни единого мгновения. Это было так непривычно и даже странно для меня – ощущать, что кому-то интересен я сам, моя личность, а не потенциальные выгоды от общения со мной или я, как постельный трофей. Конечно, времени прошло совсем мало и всё может кардинально изменится в момент, но мне хотелось верить, сейчас моя интуиция меня не обманывает и мне действительно повезло встретить искреннего человека.

Я отлично понимал, частично в Илейре играет любопытство. Так или иначе, для обитателей внешнего мира шодены были диковинкой. Закрытой расой, монстрами о которых ходило столько страшилок и о которых почти никто ничего не знал доподлинно. Естественно ей было любопытно, и она не побоялась приблизиться. Только её любопытство не было хищным или алчным, за ним не стояло желание как-то самоутвердиться или возвыситься. Оно было… мягким? Безобидным, дружеским. Оттого и не вызывало раздражения. Именно так я это чувствовал.

Даже подруга Илейры Джали, которая всё ещё порой коситься с некой опаской, почти приняла меня. В ней тоже не чувствовалось ни капли желания чего-то выгадать за мой счёт. Только Десмир продолжал бояться, как в первый день, но я не уверен, что это когда-либо изменится. Слишком он для этого… нервный.

В таких размышлениях и приподнятом настроении вернулся в комнату после занятий. Даже чужие шепотки, в которых меня клеймили чудовищем и убийцей проводящим кровавые ритуалы не задевали, а скорее забавляли. Мне стало как-то резко наплевать на это. Как говорится – собака лает, караван идёт. Вчерашний разговор с Илейрой принёс необъяснимое даже для меня, умиротворение в душу. Его несколько пошатнули сплетни о визите принца, но сейчас я был снова спокоен и благодушен.

Даже внезапный стук в дверь из-за которого пришлось снова спешно натягивать балахон, не вызвал капли раздражения.

– Почта, – выдавил работник академии.

Смотрел он на меня с таким ужасом, словно перед ним выходец из Мрака. Минимум сильный демон. Возникло хулиганское желание улыбнуться ему, чтобы окончательно добить. Усилием води подавил недостойный порыв. Ни к чему плодить слухи о собственной кровожадности.

Вскрыв простой конверт уставился на письмо, где на древнем ведьминском языке было требование явиться сегодня вечером в условленное место. И как подтверждение серьёзности написанного внизу красовалась королевская печать.

Думал в ближайшее время отец затаится, выходит я ошибся. Было огромное желание проигнорировать письмо, но… это бессмысленно. Если королю Шордарии понадобилось мне что-то сообщить, он найдёт способ это сделать. Достанет меня даже в академии. Мне совсем не хотелось узнавать, как он это сделает. Да и недостойно это – прятаться от него. Трусливо. Стоит быть готовым к потенциальной опасности, но прятаться я не буду. А в том, что шпион отца сам меня опознает сомнений не было.

Первым делом пришлось идти на поклон к куратору. Только кураторы или ректор могли выписать пропуск в город в будние дни. К моей радости, Тогдар Мошвелли был тут совершенно новым человеком и сейчас он пытался вникнуть в работу. У него не было любимчиков и тех, кого он жаждал завалить. Более того, даже факт, что морально я больше тяготел к некромантии, его мало волновал. Только сообщил, что спрашивать будет по всей строгости, а как я буду готовиться, чтобы сдавать зачёты и экзамены, его мало волнует.

На мою просьбу о пропуске он сначала нахмурился, потом едва заметно пожал плечами и выдал требуемое. Наверное, рассудил, что раз меня безопасники отпустили, не предписывая сидеть на территории и никуда не отлучаться, у него тоже нет поводов меня удерживать. Долгов по учёбе у меня не было, успеваемость хорошая, даже несмотря на то, что некоторые преподаватели меня опасаются и недолюбливают.

Местом встречи был назначен парк на стыке внутреннего и среднего городских кругов. Довольно людное место. Это внушало надежду, что прямо тут меня не будут пытаться убить. Сел на лавочку и принялся ждать. Спустя минут пять рядом утроился человек крайне непримечательной наружности. Но стоило ему открыть рот, как я порадовался, что балахон надёжно скрывает моё лицо от окружающих.

– Кастиан, – раздалось вместо нормального приветствия.

Я же во все глаза таращился на блеклого человеческого мужичка средних лет. Средний рост, непримечательная внешность. На такого взглянешь в толпе и забудешь через секунду. Но этот голос я не спутал бы ни с чьим другим. Голос, принадлежащий Обрайдену Карсианэ, правителю Щордарии и моему отцу. Я не знал, каким образом он так замаскировался, но от настоящего человека не отличить. Очень качественная личина. Явно постарался кто-то из подвластных ему человеческих магов. Шодены мало склонны к артефакторике и вообще не владеют магией иллюзий.

– Что ты здесь делаешь? – выдохнул поражённо.

– Решил вот посмотреть куда сбежал мой строптивый сын, – в голосе отца послышалась усмешка. – В академию так просто не попасть, решил город осмотреть. Последний раз я тут был лет сорок назад. С тех пор он стал выглядеть богаче.

Слушал его не перебивая. Ждал, когда перейдёт к настоящей причине визита. Мне до сих пор не верилось, что король взял и покинул свой дворец и страну, пусть и на несколько часов, ради встречи со мной.

– А ещё до меня дошла информация, что ты пошёл в разнос, Кастиан, – перешёл он к делу, словно прочитав мои мысли. – Пристрастился лакомиться человеческими душами. Мало того, что делаешь это без разумения, так ещё и трупы после себя оставляешь, привлекаешь внимание человеческих властей. Четыре трупа в окрестностях Итаниса, труп в парке академии. У меня нет желания вытаскивать тебя из тюрьмы, если поймают. Я разочарован.

ЧТО?!

Он разочарован? А что, по его мнению, должен тогда чувствовать я?

– Мне надо было сдохнуть там, в Итанисе, на радость тебе и посланным тобой наёмникам? – произнёс сквозь зубы. – Тогда бы ты был, наконец, доволен? А к трупу в академии я вовсе не имею никакого отношения. Но тебе всё равно. Ты меня сначала приговорил, а теперь пришёл обвинять.

Хотелось уйти. Было мерзко. Гадко до тошноты. Даже уже не больно.

– Ты чего несёшь? – послышалось удивлённое в ответ, даже мимика личины выражала удивление. – Никого я не посылал!

– Не надо, – поморщился я в ответ. – Сбрось маску заботливого отца, она тебе не идёт. Большинству на меня плевать, а из тех, кто имел на меня зуб, на такое решился бы только ты. Ты правитель до мозга костей, который предпочитает контролировать каждых шаг своих приближённых, а тут какой-то бастард, которого признал из жалости пошёл наперекор всему.

Уже не больно? Да я гений самообмана. Потому что сейчас грудь словно горячим штырём прошило, даже дыхание на миг перехватило. И обида, глупая иррациональная обида снова поднялась подобно клубам грязи из глубин души.

– Я не посылал к тебе наёмников, – послышалось напряжённое в ответ.

Затем произошло то, чего я никак не ожидал. За всю мою жизнь отец не делал этого ни единого разу – не раскрывал мне своих истинных чувств и эмоций. Сейчас он схватил меня за запястье, давая прочувствовать своё возмущение, злость, неверие и даже обиду. Своё изумление от моих обвинений. Искреннее негодование от того, что я заподозрил и обвинил его в подобном. Лавина чужих эмоций, погребла под собой, заставляя хватать ртом воздух. Я подозревал, что мои он тоже считал, но в отличии от меня не выглядел оглушённым или дезориентированным.

– Что же, я могу быть спокоен, мой сын не превратился в безумного пожирателя душ, – выдал он холодно. – Но не думал, что ты обо мне настолько низкого мнения.

– Отец, я… – отозвался потерянно.

– Потом, – бросил он холодно. – Возвращайся в свою академию. У меня нет сейчас времени заниматься всякими глупостями. Всё, что хотел, я узнал. Как и прежде можешь в любой момент вернуться домой временно или на постоянно. Твой счёт в банке пополнен, – встав на ноги отец сделал пару шагов, после чего обернулся. – И, Кастиан, если бы я захотел тебя убить, ты был бы мёртв. Без вариантов.

Он удалился неспешным шагом, будто и не спешил никуда. А я остался сидеть, чувствуя себя максимально растерянным. Было стыдно. Я бросил обвинения отцу в лицо уверенный в собственной правоте, и оказался не прав. Можно лгать словами, но невозможно при тактильном контакте. Любой шоден мог поделиться с другим живым существом своими чувствами и эмоциями. Ещё одна особенность нашей расы, которой пользовались редко, только в отношении самых близких. Потому что это интимнее, чем секс. Так же, мы могли влиять на чужие эмоции, только шодены могли зашиться от подобного влияния другого шодена. Слух о том, что через прикосновения мы можем влиять на окружающих, давно гулял по той же академии, правда все почему-то решили, что притронувшись мы можем отравить. Тогда как истина была проще и сложнее одновременно. В какой-то степени это даже страшнее, ведь так и с ума свети можно…

Сейчас я переживал отголоски отцовских чувств и чувствовал невыносимый стыд. Надо было убедиться, как-то разобраться в ситуации, прежде чем давать выход своим эмоциям и произносить эти гадкие слова. Поведение глупого незрелого юнца. Обидел ни за что родного шодена. Он даже не дал мне толком объясниться. Я это заслужил. Впредь умнее буду. Но как же тошно!

А ещё в мыслях крутилось – если это не отец, то кто так желал видеть меня мёртвым? Мачеха бы не решилась, отец не при чём. Получается, у меня есть враг, о котором я даже не подозреваю.

Илейра

Можно сколько угодно храбриться перед окружающими, но себе врать бесполезно. Со вчерашнего дня, с того проклятого момента, как сюда явился принц Колдер, я боялась. Интерес подобного человека вызывал кроме очевидного отторжения, искренний ужас. Он не был простым парнем, да и обычным, пусть и богатым аристократом. Колдер даже не просто принц, он наследник престола. К нему нельзя применять силу, ему опасно грубить. Что бы не говорили про него люди и как бы не сердился отец-император, его влияние пугает.

Как избавиться от его внимания? Как стать для него неинтересной, в идеале – неприятной?

У меня не было ответов. Варианты, приходящие в голову, казались категорически неприемлемыми. К тому же, учитывая собственную репутацию принца и его распущенность, никакое поведение не было гарантией его отказа от меня. Зато если бы я решилась на какое безумие, например: пошла по рукам – бесконечно расстроила бы герцога Эрвейского и навсегда потеряла уважение в собственных глазах.

Хуже всего, его внимание ко мне было основано не столько из заинтересованности мной, сколько он видел в этих сомнительных отношениях шанс выслужиться перед отцом. Показать, что он одумался, хочет остепениться и дочь лучшего друга и советника отца подходит для этого идеально. Хотелось только кричать: почему я?! У герцога есть ещё одна дочь. Насколько мне известно, Колдер никогда не интересовался Шанирой, так почему решил пристать ко мне? Неужели всему виной внешность, ему не приглянулась Шанира, тогда как меня он счёл вполне привлекательной? Одни догадки, и все не радуют.

При таком подходе избавиться от него или разочаровать будет крайне сложно. Впрочем, будь интерес Колдера основан исключительно желанием меня получить, разве было бы лучше? Потому что тогда единственным способом отделаться от назойливого ухажёра было уступить ему. Позволить получить желаемое, наиграться вдоволь. На такое пойти я бы не смогла. Точнее, поступи я так, то жила бы дальше. Закончила академию, начала работать, но не уверена, что смогла бы позволить себе стать счастливой в личном аспекте. Такой поступок преследовал бы меня до конца в жизни. Я помнила бы, что свой первый раз я осознанно подарила мужчине, для которого была только очередным трофеем. Что предпочла сдаться, вместо борьбы, чем предала саму себя и свои мечты.

Как не размышляй, всё получалось скверно. Я не понимала, как заставить принца оставить меня в покое. Как ему объяснить безнадёжность его задумки. Он неприятен мне физически. Ещё больше негатива вызывает, как человек. Об отношениях с ним речи быть не может, а мысль о браке вызывает бесконечный ужас.

Потому я боялась. Каждый час и минуту страшилась известия, что принц снова прибыл в академию для общения со мной. Множество раз ловила себя на позорном желании сбежать и спрятаться где-нибудь в лесном массиве у академии. Останавливали остатки здравого смысла. Совсем недавно чудовищным способом убили девушку и бродить там опасная глупость. Даже если недавно я на подобную решилась и всё обошлось, это не повод намеренно раз за разом рисковать.

Я даже решилась вчера связаться с герцогом Эрвейским. Хотела поговорить с ним, объяснить ситуацию и попросить совета. Атрефакт для связи он оставил мне, как только узнал о нашем родстве. Удивительное устройство, позволяющее связываться с нужным человеком на большом расстоянии. Мне он преподнёс дорогую модель, в памяти которой можно было держать до пятнадцати имен. До вчерашнего дня я так и не воспользовалась им ни разу, мне казалось не стоит отвлекать занятого человека по пустякам, но появление принца заставило меня передумать. Увы, к моему бесконечному разочарованию, герцог приехать не мог. Император загрузил его работой во дворце, даже расследование убийства в академии ему приходилось контролировать на расстоянии. Стоит отдать герцогу должное, первым делом поинтересовался насколько всё срочно и серьёзно и не грозит ли какая опасность. Пришлось солгать, что ничего срочного и серьёзного. Не стоит заставлять его беспокоиться, срываться с работы раздражая этим императора. Лорд пообещал нанести визит, как только сможет, и я его ждала каждую минуту. Ждала настолько же сильно, насколько боялась нового явления принца.

Звуковой сигнал говорящий, что кто-то у внешней, общей для наших с Джали комнат двери, хочет пообщаться со мной, заставил нервно дёрнуться. С друзьями мы только что разошлись по комнатам, других гостей у меня быть не могло, я не из популярных. Точнее, сейчас моя популярность стремительно взлетела, желающих стать ко мне ближе хватало, но для меня это не меняло ничего. Джали, Десмир и Кастиан – никого больше я подпускать к себе не желала. Потому гостей не ждала и первая мысль – Колдер явился и мне пришли об этом сообщить.

К моему невыразимому удивлению и просто монументальному облегчению, за дверью обнаружился Шаон.

– Ты? – выдала я своё изумление. – Чего ты тут делаешь?

Я этого правда не понимала. За всё время, прошедшее с момента, как Шаон узнал о нашем родстве, он не сделал ни единой попытки поговорить со мной. От него не последовало упрёков. Извинений я, ожидаемо, тоже не дождалась. Он предпочитал делать вид, будто меня нет. Смотрел сквозь меня, словно я прозрачный воздух. Лишь изредка я ловила острые, задумчивые взгляды.

Сейчас взгляд Шаона горел мрачным огнём. Мне данное обстоятельство совершенно не понравилось.

– Разговор есть, – криво усмехнулся он. – Будем разговаривать прямо тут?

Вздохнув отступила в сторону, а после короткого раздумья решила, моя комната подойдёт для этой беседы лучше общей гостиной. Неизвестно, чего хочет сказать мне Шаон. Вряд ли что-то приятное. В любом случае, лучше обойтись без свидетелей.