Текст книги "Чернокнижник. Первый класс (СИ)"

Автор книги: Андроид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Тут в кармане завибрировал телефон. Гриша достал потрепанный жизнью гаджет и посмотрел на экран. Руки его стали трястись от волнения и, судорожно сглотнув, парень нажал кнопку «ответить». Из трубки послышался до боли знакомый голос:

– Привет, Гренка. Ну, ты как, внучок?

На лице парня, повторяя путь капель, прокатилась слеза радости.

***

Пустыня. Песок, весь потрепанный следами сотен людей в тяжелых доспехах. И трупы. Целые горы трупов низших демонов, медленно обращающихся в пепел. Где-то вдалеке стайка бесов обгладывает кости трехметрового чудовища с четырьмя лапами, одна из которых под неестественным углом была направлена в небо. Сквозь весь этот хаос медленной поступью движется укутанный в тряпье человек. То есть, не совсем человек.

Широкоплечий, низкого роста, он являлся типичным представителем подгорного народа. Проще говоря, гном. Его седая борода выбивалась из-под тряпья, а лицо скрывалось в темноте капюшона. Несмотря на жару, гном был в потрепанных перчатках, больше похожий дырявые мешки. Сам гном, если честно, больше смахивал на нищего.

Найдя то место, которое искал, он опустился на колено и зачерпнул горсть песка, пропуская его сквозь пальцы и внимательно наблюдая за тем, как он сыпется. Позади гнома раздался приглушенный хлопок, заставивший бесов, пожирающих своих мертвых сородичей, с громким писком разбежаться по округе.

– Приветствую тебя, Мордок, – хрипя или свистя, произнес только что прибывший из портала демон, обращаясь к гному.

Мордок, отряхивая от песка руки, медленно встал. Он повернулся в сторону Лорда. Демон отшатнулся, взглянув в капюшон собеседника, откуда на него смотрели два синих огонька, но потом взял себя в руки.

– Узнаешь ли ты это место? – гном обвел рукой заваленный трупами песок пустыни. Голос у него был басист, а от каждого слова веяло могильным холодом.

– Да, здесь погиб мой брат, – скрипя зубами, произнес демон, втыкая в песок свой палаш по самую рукоять.

– Хорошо, – задумчиво глядя на заходящее солнце, покачал головой Мордок. – Хорошо, что ты помнишь место, где прокололся. Прокололся настолько, что потерял брата.

– Да как ты смеешь, жалкий гном! – выплевывая черную кровь, закричал демон. Он вынул меч из песка и угрожающе стал подходить к Мордоку, который даже не шелохнулся. – Я – демонический Лорд Бел’тааз, жнец душ и укротитель адского пламени! А ты всего лишь зарвавшийся смертный, от которого повелителю Альгизу что-то надо!

Он вплотную подошел к гному, ударил ногой перед ним, подняв фонтан песка, и нагнулся, дабы смотреть тому прямо в глаза.

– Если бы не он, – грозно зарычал Бел’тааз, пачкая своей кровью тряпье гнома, – я бы оторвал тебе ноги и запустил по их следу гончих. Нет, я бы сам разорвал тебя, а потом терзал твою душу веками.

Мордок поднял глаза на ухмыляющегося демона и стал медленно хлопать.

– Впечатляет, – закончив аплодировать, наконец, произнес гном, – знаешь, Бел’тааз, почему я не люблю живых слуг? – Отойдя от нависающего над ним демона, спросил Мордок. Он подошел к оплавленному трупу, рядом с которым лежал монструозный топор.

Гном поднял свою руку, и, шепча что-то на древнем языке, стал медленно сжимать кулак. От кулака к трупу потянулись синие нити, заползающие в глазницы и обожженную пасть, как щупальца, окутывающие оконечности, занимая место порванных сухожилий. Когда гном сжал кулак, глазницы погибшего демона вспыхнули потусторонним голубым огнем.

Спокойно наблюдавший до этого за всем этим действием Бел’тааз грозно зарычал, замахиваясь своим мечом на гнома.

– Как ты посмел осквернить останки моего брата своей гнилой магией, трупоед? – с боевым ревом демон бросился на Мордока, но тот не двинулся с места.

Уже предчувствуя, как палаш будет разрубать не знающего своего места гнома пополам, ломая кости и превращая органы в бульон, Бел’тааз был сильно удивлен, когда в его грудь впился топор. Уронив меч, демон перевел взгляд со своей раны на ожившего брата, от которого веяло магией смерти.

– Так вот, – продолжил Мордок. Лезвие топора все глубже входило в плоть Лорда. Он попытался вырваться, но его мертвый брат схватил того за горло, держа его поистине мертвой хваткой. – Мертвые слуги либо выполняют приказ, либо умирают. Им не нужна еда, им не нужна вода, а весь смысл их, – гном хмыкнул, – «жизни» – служить тому, кто воскресил их.

Демон стал задыхаться, смотря в пылающие голубым пламенем глазницы трупа. Мордок, сняв перчатку, оголяя свою бледную мускулистую (как у всех гномов) руку, махнул слуге и сказал что-то вроде «убей».

Повинуясь приказу, воскрешенный демон вырвал топор, окропляя песок кровью своего прошлого брата. Сейчас, без единого сожаления и не смотря на бывшие кровные узы, он поднял того над землей и проткнул ладонью грудную клетку, поочередно сжимая два сердца.

Отвернувшись, гном слышал хлюпающий звук лопающихся сереца и крови, обильно стекающей на горячий песок пустыни. Устало вздохнув, Мордок повторил ритуал воскрешения, поднимая второго брата-демона.

Бел’тааз встал, взирая на своего нового хозяина голубым светом своих глазниц. Из его груди все еще вытекали струи крови, окропляя песок под ногами черным. Мордок приказал новому слуге принести ему его палаш, что мгновенно исполнил восставший труп.

– На нем все еще ЕГО кровь, – гном интонационно выделил «его», предчувствую скорую расправу над целью. – Вы не справились первый раз, я дарую вам второй шанс. Найдите его, кровь вам в помощь.

Два трупа секунду посмотрели на клинок, а затем пошли в северном направлении. Потом побежали, все ускоряясь, ускоряясь до того момента, пока все, что было видно, так это лишь две поднимающиеся волны песка, быстро удаляющиеся за горизонт.

Мордок шумно вдохнул воздух, доставая из под тряпья кулон. Пару минут посмотрев на вложенную туда фотографию, он захлопнул крышку украшения, засунув его обратно под тряпки.

Глава 14

Сутки на сборы и разговор с директором насчет внепланового выходного, и вот Гриша уже на «Ласточке» летит в Каир, куда тяжело раненного Андрея спешно реанимировали.

Осталось каких-то полчаса, и парень наконец-то за последние три месяца увидит деда. У него накопилось слишком много новостей и еще больше вопросов для того, чтобы обсуждать это по телефону, да и увидеться после затяжной зачистки пустыни было самое то, поэтому Хвостовыми единогласно было принято решение встретиться.

Гриша аккуратно поправил кепку. Пускай на зачарованном магией острове и были стандартные для умеренного климата поры года, что позволяло носить шапку, прикрывая рога, то для поездки в жаркий Египет пришлось достать из закромов летнюю одежонку, включая кепку. Кстати, дед из Египта ее и привез, если парню не изменяла память. Так что вот, отправляется на родину.

Чернокнижник безмятежно улыбался, ожидая скорую встречу. Он смотрел в иллюминатор, но мыслями был далеко от прекрасного зрелища, которое творилось за стеклом.

***

Придя домой для того, чтобы собирать вещи для полета, Гриша застал Яшку, заливающего в себя четвертую банку энергетика. Изумрудные глаза оборотня выражали вселенское смятение, а улыбка была какой-то странной, можно сказать, улыбка умалишенного. Услышав зашедшего на кухню друга, Яшка встал, подошел к Грише, тыча в того пальцем.

– Если ты еще один раз оставишь меня с этой ведьмой один на один, я, клянусь, стану паладином и проведу обряд изгнания демона! – прошипел оборотень. Глаза его сверкали злобой и усталостью.

– Прости, но я уверен, что был лишним, – примирительно выставив ладони, сказал Гриша.

– Эх, – сев обратно на стул, Яшка открыл пятую банку любимого напитка, – понимаешь, я, так-то, многое за свои пятнадцать лет повидал. Все-таки жизнь в стае оборотней обязывает. Но чтоб девушка так искусно материлась. Клянусь, я таких словосочетаний даже не то, что не слышал, не представлял, что они вообще могут существовать!

Гриша, смотря на оборотня, долго пытался держаться, но, в итоге, все равно засмеялся. Лицо друга выражало настолько большой шок от услышанного, что, казалось, он увидел, как разноцветные зонтики жонглируют ежами под какой-нибудь тяжелый рок. Хотя и это не смогло бы настолько удивить Яшку.

– А самое главное знаешь что? – продолжил Фенриров, подождав, пока Гриша отсмеется. Чернокнижник, смахивая проступившие слезы, покачал головой. – Да то, что я так и не понял, чего она орала-то!

И тут Гришу просто порвало. Он завалился на пол, хватаясь за живот и прямо-таки давясь от смеха. Спустя минут пять конвульсий и дикого хохота, он встал, отряхнулся, и как ни в чем не бывало, спросил:

– Так о чем она говорила?

– Да кабы я слушал, – отмахнулся оборотень, залпом допивая энергетик и ударом об стол сминая банку.

– Не, ну а серьезно, – усмехнувшись, сказал Гриша.

– Затирала про то, чтоб я особо про это не распространялся, иначе мне каюк, – пожал плечами Яшка. – Я вежливо слушал-слушал, она говорила-говорила, но я так ничего конкретного не услышал. То она говорит, что это была случайность, и надо все забыть, то утверждает, что я маньяк-насильник, воспользовавшийся ее беззащитностью, затем доказывала мне, что она сразу же начала сопротивляться, просто, цитата: «тебя хрен спихнешь». Короче, бабы.

Яшка сделал такое выражение лица, а-ля «что же тут поделаешь». Гриша лишь вежливо кивнул, таких проблем, как у Яшки, с женским полом не имея. Это же надо было додуматься. Если бы Грише дали выбор между двумя вариантами, где в одном надо поцеловать девушку с характером Лины, а в другом прыгнуть в яму, кишащую гремучими гадюками, то он бы спросил: «а можно щучкой?».

***

А вот и Египет. Спустя час, отведенный на посадку, проверку багажа и документов, и остальную до безумия скучную волокиту, Гриша на машине, пригнанной Леонидом Афанасьевичем, мчался в направлении больницы, где сейчас проходил лечение Хвостов-старший.

Больница представляла комплекс из трех-четырех зданий различной высоты, связанных между собой мостами-переходами. Два комплекса возвышались над остальными, на одном из которых была какая-то надпись, вероятно, название. Возвышающиеся бетонно-стеклянные гиганты были практически идентичны, если забыть про надпись на одном из них.

Внутри, в принципе, все было так, как Гриша себе представлял: белая плитка, железные лавочки, холодный свет ламп и все в этом типичном больничном духе, в том числе и этот самый дух. В приемной сильно пахло каким-то сиропом, вероятно, кто-то пролил.

Леонид Афанасьевич, показав подошедшей медсестре какую-то бумажку, объяснил ей что-то на арабском (к сведению, призрак знал около тридцати языков, в том числе латинский и шумерский), а затем они с Гришей проследовали к лифтам.

Очутившись в кабине с зеркальными потолками, Гриша долго прилизывался, глядя на то, чтобы рога не было сильно видно. Благо, те не были большого размера, поэтому не сильно выпирали. «Пресвятые бесы» – думал он, так и эдак поправляя кепку.

Наконец, лифт, пикнув, остановился на восьмом, последнем этаже. Дворецкий вышел вместе с парнем из кабины, и, пройдя по прямому коридору, очутились у палаты номер восемьдесят восемь. Чернокнижник с минуту смотрел на дверь, а затем, глубоко вдохнув, резко ее открыл, входя в белоснежную палату.

Зайдя, парень сразу заметил его. Сложно было не заметить двухметровую фигуру в синем халате и тапочках, стоящую прямо у окна. Дед обернулся и развел руки для объятия.

– Ну, внучок, иди, обними деда! – пророкотал Андрея, белозубо улыбаясь.

– Что… – у Гриши защипали глаза и только усилием воли он не дал слезам скатиться.

Из рукавов халата вместо привычных загоревших широких рук торчали два протеза. Две стальные ладони, слабо светящиеся синеватым светом на сгибах пальцев и костяшках.

– А, это, – с механическим шумом дед согнул и разогнул пальцы. Сначала в кулак, затем поочередно, начиная с мизинца и до большого пальца. Почесав протезом затылок, старый чернокнижник улыбнулся еще шире. – Да вот, обычными руками уже не повоюешь. Видишь, как демоны задницу надирают в последнее время деду.

Гриша, не выдержав, подбежал к Андрею и обнял того. Правда, не смотря на свой высокий рост, он все равно упирался тому лишь в грудь, но это ни чуть не помешало воссоединению последних из Хвостовых. А затем Гришу прорвало. Он стал рассказывать и рассказывать, рассказывать и рассказывать, пока, наконец, не дошел до позавчерашнего дня. Громко вздохнув, чуть поломавшись, парень снял кепку.

***

Андрей долго смотрел на рога внука, вспоминая, были ли они три месяца назад. "Видимо, я очень хреновый дед, раз непомню, как выглядел мой внук" – думал Хвостов-старший, глядя на пятисантиметровые рожки Гриши. Стараясь придать себе максимально спокойный вид, Андрей сказал:

– Э, это очень необычно, – щелкнул пальцами старый чернокнижник и улыбнулся. Ожидая реакции деда, Гриша, видимо, сильно волновался, так как после демонстрации рогов и слов Андрея, успокоившись, выдохнул.

– Так что это, дед? – поинтересовался внук и охотник на демонов ожидал этот вопрос. Обняв Гришу за плечи, он посмотрел в окно.

– Не знаю. Честно, Гриня, не знаю – соврал Андрей. Нагло врал, но внуку пока рано знать правду. Рано, еще слишком рано.

– Деда, как думаешь, я из-за них, – Гриша указал пальцем на макушку, – стану целью там, агентов, не знаю, безумных ученых.

– Нееет, – протянул Андрей – иначе я скормлю их души демонам Бездны. Но лучше сильно об этом не трепаться. Это все очень странно, и я постараюсь выяснить, можно ли это вылечить, и если можно, то каким образом.

Старый чернокнижник совершенно точно знал, что это нельзя вылечить. С таким же успехом Андрей мог сказать Грише, что они вылечат его цвет глаз. Но он просто добродушно улыбался, скрывая за белыми зубами целую бурю эмоций.

Шестым чувством опытный охотник почувствовал опасность. Он стал, как заправская сторожевая собака, смотреть то на дверь, то на окно, напрягая зрение и слух. Наконец, спустя пару мгновений, послышались крики умирающих людей, затем выстрелы, а следом и сирена, сообщающая о нападении на город нежити.

***

Дед отчего-то насторожился, стал смотреть на дверь и на окно, но Гриша ничего не мог понять. Он уже намеревался спросить у Андрея, что не так, как услышал протяжный вой сирены. Точно такой же он слышал, когда в новостях показывали, как на Каир напала пришедшая из пустыни нежить.

В подтверждении его слов в палату ворвалось тройка вооруженных автоматами людей в полном обмундировании. В касках с защитным стеклом, в бронежилетах и с рациями на плече. Следом за ними вошел человек в мундире и красном головном уборе, название которого не мог вспомнить Гриша, спешно спрятавшийся за дедом и напяливший кепку. Отдав честь, вошедший, пока бойцы заняли точки у окна и двери, заложил руки за спину и произнес:

– Андрей, епрст, вставай, там нежить разбушевалась, – указал человек в мундире за спину большим пальцем.

– Сорокин, а ты здесь каким боком? – развеивая шар фиолетового пламени, удивленно спросил дед, пожимая руку, видимо, старому другу.

– Да вот, не поверишь, КМБ Российской Империи печется о своих поданных, вот прислали тебе группу поддержки, – ухмыльнулся Сорокин.

– Не звезди, – сложив руки на груди, фыркнул Андрей.

– Ладно. Если серьезно, то делегация сюда российская перенеслась, что-то насчет недавней битвы обсуждали, а сопровождали ее мы. Только сюда прибыли, а тут раз – и нежить кругом все громит. Ну мы, не будь дураками, переговорщиков в портал, а сами к тебе.

– Это вы не зря, – сказал дед, снимая халат. Гриша, ожидавший увидеть голый торс Андрея, был немного в шоке, увидев там полный боевой комплект знаменитого охотника на демонов. – Давно кулаки чешутся.

В кожаном жилете со стальными вставками поверх сорочки, в штанах с поясом, в котором было четыре серебряных ножа и пистолет. При чем не абы какой, а огромный револьвер с гравировкой, да с такой отдачей, что у неподготовленного человека рука на триста шестьдесят вывернется после выстрела. Поверх всего этого он одел свой любимый плащ, в котором выглядел чертовски круто и больше всего походил на Ван Хельсинга. Образ портили только тапочки с помпончиками. Гриша невольно прыснул.

– Кстати, о кулаках, – заметил Сорокин, указывая на протезы деда, – ты теперь что, киборг?

– Ага, терминатор, блин, – доставая из-под кровати армейские сапоги с высокой шнуровкой, ответил Андрей. – Стоят, как обмундировать целую армию. Так, Гринь, – обратился он к стоявшему без движения внуку, – сейчас я тебя порталом отправлю в особняк и…

– Но… – собирался возразить парень, перебивая деда.

– … никаких «но». Оттуда на «Ибисе» полетишь в школу, – закончил Андрей.

Гриша лишь горестно вздохнул. Никогда он не видел вживую, как работает его дед, только рассказы его слушал да по новостям смотрел. А тут такой шанс. Медлительная нежить, которой только головы отру…

Звук разбитого стекла и Гришу придавливает дед, спасая от осколков. Гриша слышит крики умирающего человека и хлюпающие звуки обильно стекающей жидкости. Сложив два и два, Гриша понял, что это кровь.

***

Смотря, как оконный проем пробивает огромный топор, сметая в кровавую кашу стоящего рядом бойца, Андрей незамедлительно прыгнул на внука, дабы закрыть того собой. Когда град осколков прекратился, охотник на демонов отбросил Гришу за кровать и прокричал:

– Сорокин, перенеси его в мой особняк порталом. Отвечаешь за него головой!

А затем Хвостов-старший посмотрел на визитера. Вслед за топором в проделанное в стене отверстие заполз…

– Левый?! – удивленно спросил чернокнижник, смотря в один из уцелевших глаз старого «друга». Вторая часть, которую Андрей своими (тогда еще своими) руками оторвал от основной, безвольно болталась, что нисколько не мешало восставшему. Он, заползая в палату, взял топор и стал целенаправленно махать им у лица чернокнижника.

– Левый, ты это как воскрес? – вопрос Хвостова потонул в шуме двух автоматных очередей. Андрей, воспользовавшись секундой замешательства врага, взглянул на удаляющихся бойцов и Сорокина с Гришей. «Ну, теперь можно и потанцевать» – злобно ухмыльнулся чернокнижник.

– Думаешь, я тебе второй раз не наваляю? – с этими словами Андрей поднырнул под замах топора и усиленным магией Тьмы ударом отправил восставший труп в полет с восьмого этажа. – И как ты, интересно, сюда запрыгнул?

Посмотрев вниз, охотник увидел, как мертвый демон приземляется на асфальт, создавая воронку в месте падения. Труп поднял свою пустую черепушку с голубыми огнями вместо глаз прямо на Андрея.

– Тьфу, некромантия, – сплюнул он на мертвяка, решая повторить один трюк из недавно просмотренного фильма. Там киборг с железной культей со здания спускается очень эффектно, неужели, Андрей так же не сможет?

«Потом возмещу ущерб» – думал он, прыгая. Где-то на пятом этаже чернокнижник стал гасить падение, цепляясь протезом за здание, кроша в пыль стекло и бетон, но тормозя. В итоге, чуть жестче приземлившись, чем ожидалось, охотник стал обходить восставший труп.

– Не, ну какой-то ты слабый стал, – заметил чернокнижник, пуляя в нежить сгустком Тьмы, – а, стоп, я забыл, ты же мертвый.

Бывшего раньше живым демона, видимо, задели слова, поэтому он в абсолютном молчании бросился на Андрея. Тот, скрестив руки, принял сокрушительный удар на протезы, на которых даже вмятины не осталось.

– Эх, хорошая работа, – любовался новыми руками Хвостов, колотя ими морду нежити. Последний удар он заправил «Пламенем Тьмы» и ударил так, что висевшая до этого часть лица демона отвалилась.

Но тут у зомбяка включился какой-то экстрарежим. Его атаки стали быстрее, сильнее и точнее, так что охотнику пришлось уйти в глухую оборону. Ситуация ухудшилась, когда сзади послышалось копошение и к Андрею стала пробираться толпа воскрешенных трупов, с яркими голубыми огоньками вместо глаз.

– Аааа, – протянул Андрей, успевая нанести удар в челюсть демона, из-за чего вышеназванный предмет улетел в сторону, по пути превращаясь в труху. – Так ты лич.

Это было плохо. Значит, он может воскрешать трупы, призывая себе помощников. Но «Гнев Инферно» быстро испепелил поднятых личом зомби, не оставляя тел для воскрешения, а лишь пепел, развевающийся по ветру.

Восставший демон, потеряв свою армию, совсем озверел и даже попал один раз по чернокнижнку, но лишь повредил щиты. Все-таки, теперь он труп, лишился своих способностей и скорости, да еще и без брата.

Тут Андрей периферией зрения увидел, как в него летит чья-то машина. Уклоняясь, он напоролся на удар когтистой лапы Левого, но, вместо того, чтобы попытаться избежать его, принял удар на щиты, схватив руку мертвяка и вырывая ее.

Со стороны брошенной машины на охотника летел силуэт, так что, чтобы тому было нескучно, Хвостов бросил тому руку Левого.

– Правый?! – совсем опешил чернокнижник, смотря, как успевший уже где-то умереть демон достает из асфальта свой меч и становится рядом с братом. «Наверное, на арматуру напоролся» – подумал Андрей, смотря на страшную рану в груди Правого.

– Ох, как в старые добрые, припоминаете, ребята? – лекари сделали свое дело, исцелив после сложного боя чернокнижника, так что он чувствовал себя лучше прежнего и готов был взять реванш.

Он посмотрел на опустевшие по обе стороны от больницы улицы, где только и были, что следы крови да горящие машины, затем хищно улыбнулся. Людей эвакуировали. А это значит, что можно отыграться на полную катушку.

– А ну-ка, испробую я свою новую погремушку, – задорно сказал демонам-личам Андрей под нарастающий гул, исходящий из протезов.