Текст книги "Чернокнижник. Первый класс (СИ)"

Автор книги: Андроид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3

– И так, – из толпы вышел тот самый блондин, который кричал о ставках, – надеюсь, дуэлянты знают правила?

– Ага, знаем, не деревенские, – злобно оскалился Аполлоша.

– Да… – тихо подтвердил Гриша, перебирая в голове возможные варианты отступления.

– Отлично! – прокричал блондин, вероятно, сейчас, выступая судьей. – Напомню для тех, кто… – он запнулся, нахмурился и, улыбнувшись, продолжил: – Из деревни.

Из толпы донеслись смешки и недовольные возгласы «деревенских», что-то вроде «щаз валенком по тыкве получишь» или «ты, лощеный, кого деревней назвал?».

– Правила просты, – как ни в чем не бывало, продолжил заводила толпы. – Дуэль проходит до того момента, пока один из дуэлянтов не сдастся или не сможет продолжать бой. Применять можно все: начиная от кулаков и острых штук и заканчивая магией.

Блондин повернулся к Грише и Аполлоше и произнес:

– По правилам дуэли вы должны подойти и, пожав друг другу руки, представиться противнику.

Аполлоша быстрым и уверенным шагом начал сближение с Гришей. Дабы не ударить в грязь лицом и не прослыть в первый же день трусом, Грише пришлось побороть внутренне непонимание ситуации и проделать то же самое. Когда соперники сблизились, Аполлоша протянул руку, и, как только чернокнижник ее пожал, сдавил своею лапищей так, что у Хвостова чуть слезы из глаз не брызнули.

– Анатолий Бельгинский, – улыбаясь до ушей, громко, чтоб было слышно даже тем, кто был на верхней и нижней палубе, гаркнул Аполлоша. Точнее, Анатолий.

По толпе прошелся говорок, а наш блондинистый «ведущий», спустя минуту начал заводить толпу еще больше. Расхаживая по контуру образовавшегося людьми круга, он вещал пренеприятнейшее известие:

– Ого, да у нас один из дуэлянтов является сыном…

Сыном главы Ордена Света, всплыла информация в Гришином мозгу. Паладин Святозар Бельгинский, которого со страхом вспоминала любая демоническая тварь во всем мире. Гриша прекрасно это знал, так как дед часто пересекался по работе с этим человеком и отзывался о нем не в лучшем свете:

– Заносчивый и тщеславный, как все светлые в этом Ордене, – говорил тогда дед Грише, когда приехал из Сиднея после умерщвления демонического Лорда Паритана. При каждом упоминании Святозара, дед брезгливо сплевывал в камин, чем вызывал маленькие фиолетовые взрывы. – Все работают, а он: «Ой, посмотрите, какой большой у меня луч света, как он выжигает толпы демонов. Пиу – пиу!» – Хвостов-старший передразнивал главу Ордена Света писклявым девичьим голосом, чем изрядно насмешил тогда Гришу.

Сынок весь пошел в отца, ибо стал раскланиваться, услышав в толпе ропотливый шепот своего имени. Вдоволь повыпендривавшись, он подмигнул девчонкам, которые после этого завизжали, как свиньи на убое. Кто-то даже в обморок свалился с томным вздохом «Он на меня посмотрел».

– А тебя как зовут, хлюпик? – насмешливо спросил Аполлоша (все-таки Грише эта кличка нравилась больше, чем имя Анатолий), обращаясь к чернокнижнику.

И не успел Гриша соврать, что его фамилия Идинахер, как голос подала молчавшая до этого княжна:

– Григорий Сергеевич Хвостов, – будто смакуя каждое слово, медленно произнесла Лина.

***

Алина стояла в тени толпы, пока пыталась вспомнить, кому же принадлежали эти янтарные глаза. В мозгу вертелся чей-то смутно знакомый образ, но он перемешивался с другими знаменитыми особами и историческими личностями, которые княжна, как высокопоставленная особа, должна была знать назубок.

Почему же она обратила внимание на этого парня? Нет, он ей не понравился, просто он выражал давящую отрешенность, которую сложно было не заметить. Да и Анатолий этот, честно, уже задолбал со своими приставаниями. С самого причала он то и дело пытался назначить свидание, но гордая и неприступная княжна не сдавала своих бастионов и вряд ли когда-нибудь сдаст их этому фанатеющему по себе придурку. Он уже и так скинул за борт бедного парнишку, который просто хотел спросить, как пройти на верхнюю палубу. Поэтому надо было как-то заставить его отстать от себя, и, по мнению Алины, дуэль была самым лучшим способом. Пара психологических манипуляций с туповатым Анатолием, вроде обращения внимания на другого представителя мужского пола, и тот уже полностью погряз в паутине ее интриг. В любом случае, кто бы ни победил, Алине удастся отвязать хотя бы на время от себя этого горе-Ромео.

При победе Анатолия, Алина броситься к поверженному Грише и крича что-то вроде «Убийца!!!», начнет на публику плакать и истерить. В итоге, дальше Алина может спокойно навсегда обидеться на паладина и вообще не смотреть на него, а он при этом еще и мучиться будет.

При победе Гриши, девушка просто «предпочтет» его Анатолию. Конечно, при таком раскладе Бельгинский-младший навряд ли отстанет от Алины, поэтому про себя княжна болела за паладина.

И все время, пока разыгрывала комедию, думала, кто же это, все-таки? Сейчас, когда Анатолий с гордостью произнес свое имя (как он воздержался от длиннющего списка своих титулов, Алина так и не смогла понять), княжна смотрела на Гриню и продолжала вспоминать.

Высокий, под метр восемьдесят пять, довольно широкоплечий, с узкими бедрами и очень лохматый юноша ей кого-то напоминал. Особенно глаза, и Алина знала, что именно они и есть разгадка тайны принадлежности Гриши к какому-нибудь… знаменитому чернокнижнику! Улыбка засверкала на лице девушке, обнажая ровный ряд белоснежных зубов, и она начала говорить медленно, словно течет мед, каждым словом вбивая гвоздь в крышку гроба паладина:

– Григорий Сергеевич Хвостов.

***

В принципе, Гриша предполагал, что княжна догадывается, кто он на самом деле, уж слишком умно выглядело ее высокопоставленное личико. Зачем, правда, она сказала это всей толпе, парень так и не смог понять, но эффект был, что надо: толпа стала жаться к бортикам палубы, дабы быть подальше от внука могущественного чернокнижника, с лица Аполлоши сползла улыбка, которая, видимо, решила перебраться на лицо нашего светловолосого тамады.

– Баааатюшки, – весело протянул тот, – да у нас тут намечается знатное месилово! Внук самого Андрея Хвостого, в простонародье называющегося «демонической мясорубкой»! Что же за дуэль нас сегодня ждет! Сын одного охотника на демонов, против внука другого охотника на демонов. Свет против Тьмы. Паладин против чернокнижника. Мать моя макака, все как в старые добрые тысяча пятисотые!

Толпа, отойдя от начального шока, подбодрилась и вновь сократила радиус импровизированного Колизея. Многие достали смартфоны и, видимо, стали снимать это действо на видео. Гриша мысленно выругался, так как позориться в школе дело одно, а вот так, в интернет, да еще, если дед увидит, то совершенно другое. Это же какая молва пойдет! Нет, так нельзя, он должен все это как-то остановить.

Аполлоша, видимо, поняв, что если победит, получит еще большую славу, приосанился и выпятил грудь вперед.

– Ну все, покажите нам, парни, настоящее зрелище! – быстро сказал заводила, а потом, когда вошел в круг толпы, начал обратный отсчет: – Три!

Гриша, понимая, что драки не избежать, отдал свою сумку единственному знакомому ему здесь человеку. Алина приняла ее, и, судя по ее взгляду, ни капельки не волновалась за Гришу. «Мне бы такую уверенность в себе» – думал парень. Толпа подхватила настрой «ведущего» и стала тоже считать:

– Два!

Гриша старался унять слабую дрожь в руках и угомонить рой мыслей в голове. Ох, у него не было шансов. Максимум, что он сейчас мог сделать, призвать целую колонию низших ифритов, но они просто ничего не смогут сделать с этим паладином.

– Один!

«Соберись, соберись, давай! Как там в фильмах? Перед самым ликом опасности открываются скрытые чакры, и главный герой всех нагибает» – думал про себя Гриша, внимательно наблюдая за противником.

– Деритесь! – прокричала толпа.

Паладин парой пассов рукой сотворил шарик света в правой руке и быстро метнул прямо в Гришу. Пока шар летел, он принял форму молота и, если бы чернокнижник не отпрыгнул, сделал бы кашу из его ребер и легких. Но он «безвредно» смял перила, отгораживающие палубу от моря, и осыпался светящейся пылью.

– «Святой молот»? – азартно спросил «судья». – Ох-хо-хо, сильное заклинание магии Света! Жаль, очень медленное и затратное для начинающих магов. Чем же ответит Анатолию Григорий?

– Да хватит скакать! Остановись и сражайся, как мужчина! – то ли пропищал, то ли прорычал Бельгинский.

– Ага! Бегу и… – Гриша увернулся от еще одного молота кувырком, – падаю!

Толпа смеялась и свистела, пока Хвостов вытворял акробатические кульбиты, которым Гришу научил дед. Как он тогда говорил? «Не можешь атаковать – уклоняйся!». А потом стрелял в парня из теннисной пушки. «Ох, спасибо, дед, как всегда ты оказался прав!» – думал Гриша, перепрыгивая через очередной опасный снаряд.

«Да когда ж ты уймешься?» – спрашивал мысленно Гриша у паладина, пока тот кидал в него молоты один за другим.

Аполлоша зарычал раненым медведем, сделал уже другие пассы руками и его руки засветились золотистым светом.

– «Вера в свет», – продолжал комментировать блондин, – начальное из заклятий паладинов. Усиливает физические удары. Когда же наш чернокнижник уже начнет отвечать?

Аполлоша бросился прямо на Гришу, но тот поднырнул под могучий удар и оказался сзади противника. Один замах – одно уклонение. В итоге, спустя минут пять, когда и паладин, и чернокнижник обливались потом от усталости, Грише не удалось увернуться и его снесло богатырскими ударом в другой конец круга.

– Ого! Вот это удар! Мне кажется или это нокаут? – с любопытством спросил у Бельгинского комментатор.

– Он не встанет, – устало, но все так же тщеславно и самоуверенно констатировал воин Света.

– Встану, – прохрипел-прокряхтел Гриша, водя языком по зубам и считая их. Удар пришел прямо в скулу, однако зубы, по предварительной оценке, были целыми.

– Нет, не встанешь! – прошипел Аполлоша и двинулся прямо на лежащего на полу парня.

И такая злость стала распирать изнутри Хвостова, что его Источник заворочался, чувствуя злобу хозяина. Он стал вырываться, требуя немедленно использовать себя в качестве клинка возмездия. Источник царапал стены сознания, которыми забаррикадировал его хозяин.

Эти действия и колоссальная мощь, циркулирующая сейчас в каждой клеточке Гришиного организма, заставила парня скрутиться от сжигающей изнутри боли. Он чуть было не вскрикнул, но он всегда терпел, и сейчас сделал все, чтобы толпе показалось, что он просто пытается встать. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь, из-за чего на землю упала пара капель крови.

***

Анатолий, не замечая ничего, медленно шел в направлении своего противника. Алина уже собиралась стать между паладином и чернокнижником и начать свой концерт, однако на это место метнулась быстрая черная тень. Секунда. Анатолий лежит на полу, подсеченный подножкой. Другая. Его горло сдавливает чья-то ладонь, медленно покрывающаяся шерстью.

– Оборотень! – радостно крикнул блондин, который комментировал дуэль.

– Оборотень? – бешено прошипел кто-то совсем рядом с Алиной и к действующим лицам присоединился бледноватый черноволосый парень.

– Так, стоп! – не выдержала Алина и, крикнув это, наколдовала одно из мощнейших заклинаний своего арсенала – «Астральные цепи». Всех троих: Анатолия, жадно хватающего сейчас воздух, оборотня и, к тому же, вампира, коим являлся бледный юноша – приковало к земле фиолетовыми магическими цепями, выходящими из ладошек княжны. – Гриша, все в порядке?

– Ага, – севшим голосом ответил парень и встал, вытерев ладони о платок, который достал из кармана джинсов. Алина заметила, что белый до этого платок покраснел, однако она разберется с этим позже.

– Ага, так вот. У этих дуэль, – Алина кивнула сначала на Гришу, затем на Анатолия, – а вы-то каким лесом тут оказались?

– Ты же видела, – подал голос оборотень, смуглый широкоплечий черноволосый парень, чуть выше Алины, с изумрудно-зелеными (как и у всех оборотней) глазами, – что он, – оборотень указал кивком головы на Анатолия, – если бы я не вмешался, не остановился бы и прибил парня.

– Да. Прибил! – подал голос Анатолий. – Ибо он – слабак! А таким места в одной со мной школе нет.

– Да он просто сдерживался, что б твою душу ненароком на ужин к Властелинам Ада не отправить, ты же видел! – сказал издевательским и презрительным тоном оборотень. Он все больше привлекал внимание Алины, ибо заметил то же самое, что и она, значит, не был глуп. «Надо будет с ним завести дружбу» – подумала княжна и расколдовала цепи, сдерживающие Анатолия и незнакомого пока оборотня.

– А ты?

– Придушу псину! – зашевелился вампир с идеальным лицом, похожим на девичье. Оно просто блистало красотой, что заставило Алину скривиться от отвращения к этому кровопийце.

– Молчи, кровососальщик! – ответил яростно рыча оборотень, превращая свои человеческие руки в волчьи лапы.

– Ясно, – сказала княжна. – Оборотни и вампиры – непримиримые враги. Но сейчас мы все в одной школе, так что я расколдовываю цепи и вы оставляете друг друга в живых. Понятно?

– Да я только зубы ему выбью… – оскалился оборотень.

– Только попробуй, – сказала Алина и посмотрела на него своим фирменным, уничтожающим любые аргументы и доводы мужчин, взглядом.

– Ладно, не буду, – сказал оборотень, возвращая свои лапы к человеческому виду, и княжна освободила вампира.

Когда все закончилось, толпа рассосалась, а Анатолия, как победителя, все поздравляли (он там кого-то даже засосал, однако, Алину это не сильно волновало, лишь бы не ее), а княжна подошла к Грише, стоящим сейчас около лестницы на верхнюю палубу и тихо матерящемуся, и легонько постучала его по плечу (левому!):

– Ты как?

– Ну, если не учитывать того факта, что меня сначала избили, потом чуть не сожрал собственный Источ… – парень осекся, но посмотрел на понимающий взгляд Алины, продолжил: – собственный Источник, то все просто зашибись. Причем, в прямом смысле. Хочется прыгнуть с верхней палубы на нижнюю и…

– Поняяяятно, – протянула Алина и, сделав максимально виноватый взгляд, спросила: – Ты на меня не злишься? Ну, за дуэль?

– Нет, – спустя секунд десять каких-то его внутренних дискуссий, ответил Хвостов, и спешно добавил: – Только потому, что со мной так оригинально дружбу еще никто не заводил.

Алина улыбнулась, а затем увидела приближающегося к ним оборотня. В темно-синих джинсах и футболке с надписью «Я не гончий, я домашний», с почти таким же гнездом на голове, как и у Гриши.

– Яшка! – протянул тот руку Хвостову и добавил: – Вообще, по фамилии Фенриров, но зови просто Яшка.

– А твой отец тот самый Фенриров? – удивленно спросил Гриша.

– Тот самый, – радостно сказал оборотень.

Обменявшись рукопожатиями и мальчишеским любезностями, парни наконец соизволили обратить внимание на княжну, не понимающую, о каком Фенрирове они говорят. И то, только потому, что она кашлянула.

– Будь здорова, – сказал оборотень и продолжил: – ловко ты увернулся от того косого удара, не видел бы твоих желтых глаз, подумал бы, что ты из наших.

– Да, кстати, спасибо, что помог, я уже думал, взорвусь к чертям, – Гриша выделил интонационно «к чертям» и они оба засмеялись.

– Ай! – громко и ну очень обиженно сказала Алина и, резко обернувшись на сто восемьдесят, потопала в направлении, противоположном от парней, игнорирующих ее.

«Ничего, мальчики, скоро вы у меня как шелковые будете. Дайте мне неделю, я уж вас обработаю» – думала она, быстро удаляясь от ничего не понимающих парней. До нее долетели что-то вроде «девочки» с такой интонацией, будто это объясняло все катаклизмы мира. Из-за чего она еще быстрее поспешила убраться на нижний ярус.

Глава 4

Сумку, которую Алина оставила у стенки, Гриша подобрал перед тем, как они с Яшкой пошли на верхнюю палубу. Вид оттуда на остров был прекрасный, и поэтому, прежде чем ступить на землю школы, из которой вышло столько сильных и знаменитых магов (в том числе дед Гриши и отец Яшки), они решили рассмотреть все получше.

Остров представлял собой огромную торчащую из воды скалу, созданную полусотней магов земли, окруженную золотистым пляжем с пальмами. Если посмотреть чуть выше, там находились березы и даже ели, что, безусловно, являлось творением магов природы. Дальше находилась сама школа, представляя собой то ли замок, то ли крепость. Чуть дальше от нее, как грибы после дождя, ровными рядами стояли маленькие домики, организуя подобие поселка. Где-то там, с другой стороны скалы, находилась мельница, так как Грише удалось увидеть ее лопасти.

Корабль подплыл к деревянной пристани и начался процесс разгрузки багажа. Толпы призраков, представляя собой голубую реку, переносили чемоданы и сумки, пока ученики топтались на пляже, кого-то ожидая.

Гриша с его новоприобретенным другом кидали камешки в воду, считая «блинчики», когда к ним подошла Алина.

– Привет, – поздоровался оборотень, зажмуривая глаз и приседая, прицеливаясь. Затем запустил камешек так, что он скрылся из виду, прежде чем остановился, чем вызвал горестных вздох Гриши, который от силы мог набить два «блинчика». – Я насчитал тридцать два.

– Мощно, – чернокнижник запустил еще один камешек, но тот просто утонул. – А, Лина, привет.

– Давно не виделись, – буркнула княжна, смотря отрешенным взглядом куда-то за горизонт, скрестив на груди руки. – Там уже всех собирают.

И действительно, когда парни повернули голову, они увидели, как толпа собирается около ворот у подножья скалы. Не теряя ни секунды, они пошли к нарастающей куче людей.

– Уважаемые ученики, – привлекал внимание возбужденно галдящей толпы кто-то, кого Гриша не мог увидеть из-за голов других учеников. – Постройтесь, пожалуйста, парами.

Только спустя минут двадцать все угомонились и Сергей Петрович (призрак школы, как Леонид Афанасьевич, в общем) открыл кованные ворота, в которые впустил жаждущие знания тела. Гриша шел с Яшкой, Алина сзади с какой-то левой девочкой, которую она просто выхватила из ниоткуда, и таким вот стадом они стали подниматься по ступенькам, ведущим к школе.

– Слушай, – чтобы скрасить нудный подъем, начал разговор с Яшкой Хвостов, – а вот ты же Темный?

– Ну естественно, – ответил оборотень так, будто это была святая истина и как Гриша может такое не знать, – мы и, – Яшка скривился так, будто проглотил ящик шипучек разом, – вампиры – дети ночи, дети Тьмы.

– Это хорошо, – протянул Гриша, полностью удовлетворенный ответом.

Он думал о том, что все не так уж и плохо. Он с улыбкой вспоминал утро, когда думал, что всему пришел конец: молодость загублена, а он станет посмешищем, а не Хвостовым. Но вот у него уже есть друг, да еще и очень странная, но забавная, подруга. Все чудесно, осталось только Источник подчинить, и вообще можно будет как сыр в масле кататься.

Пока происходило это массовое перенаселение народов, Гриша обращал внимание на окружающую природу. Повсюду летали различные птицы, причем совершенно не волнующиеся о том, что это далеко не их экваториальный пояс. Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное: павлин, а над его головой на ветке березы сидит полярная сова? Гриша тоже нет. По лесу же, окружившего подъем, то и дело бегали лани и лисы причудливых раскрасок. Хоть у возможностей магии и не было четких границ, возникал какой-то диссонанс.

Спустя еще минуту ученики оказались во внутреннем дворики школы. Нет, не так, ШКОЛЫ. С корабля она казалась меньше и менее монументальной, чем сейчас, когда Гриша стоял рядом с ней.

– Мать моя волчица, – произнес Яшка, присвистнув, чем вызвал фырканье Алины где-то сзади.

Гриша на это никакого внимания не обратил, так как рассматривал здание: пятиэтажное каменное строение подковообразной формы с двухметровыми окнами и трехметровой дубовой дверью, которая больше была похожа на ворота. На ворота крепости. Крепости, которую не захватывали уже лет эдак семьсот.

Во внутреннем дворике, где сейчас расположились ученики, находилось подобие парка. В центре стоял мраморный фонтан, от которого паутинкой исходили белые дорожки. Все остальное пространство было засажено зеленым газоном, а по бокам дорожек росли туи.

– Что ж, – подала голос фигура, вышедшая из-за фонтана. Фигура была примерно одного с Гришей роста, чуть шире в плечах, чем сам парень. Одет вышедший мужчина был в белую рубашку с закатанными рукавами, открывающими вид на мускулистые руки, а также серые брюки на подтяжках и туфли бежевого цвета. Его рыжие волосы и борода подчеркивали широченную белоснежную улыбку, которой он одаривал всех присутствующих. – Вы опоздали.

Гриша посмотрел на свои часы, на которых было 14:17, а затем стал дальше слушать рыжего бородача.

– Итак, – бородач хлопнул в ладоши и улыбнулся, – прошу любить и жаловать – директор школы имени Чухры-Мухры, Федор Александрович Волошский.

По толпе пронеслись неловкие хлопки, переросшие в бурные овации и свист. Гриша тоже хлопал, так как дед много рассказывал об этом человеке:

– О да, – мечтательно говорил Хвостов-старший тогда, когда смаковал столетнюю бутылочку вина из собственного погреба, раздумывая о решении об отправке внука в школу магии. – Директор там, что надо. Замечательный маг, а главное – человек хоть куда! Пересекался я с ним пару раз по одному важному делу, знаю что такие, как он – это лучшее, что стало с нашей планетой после падения метеорита шестьдесят пять миллионов лет назад!

Да, когда дед открывал бутылочку из погреба, она уносила его в слишком далекие дали.

– Спасибо, спасибо, – Федор Александрович чуть поклонился и выставил ладони вперед, мол, все, хватит, а затем продолжил: – Так вот. Поздравляю всех с прибытием на остров. Но с поступлением в школу пока поздравлять не буду, это произойдет чуть позже. А сейчас я предоставляю вам возможность расселиться и чуть обследовать местность, так сказать. В этом вам помогут деканы ваших факультетов. И так, прошу – Тюльпанова Елена Ипполитовна!

Директор театральным жестом указал на фонтан, на который опустился столб яркого света, превратившийся в круглую лестницу, по которой спускалась… ну, если назвать эту женщину богиней, то это будет оскорблением для нее.

В желтом летнем платьице, с длинными вьющимися русыми локонами, в которые была вплетена ромашка. Она как-будто не шла, а порхала. Когда же она опустилась на землю, лестница осыпалась тысячей желтых бабочек, которые улетели в небо, создавая надпись «Я всех вас люблю!» из своих крылышек, а девушка сделала книксен.

– Я, – голос ее звучал так, будто льется ручеек, который течет по хрустальным берегам, – декан Светлого факультета. И я всех вас люблю!

Она стала посылать воздушные поцелуи, которые превращались в стаи радужных птичек и все светлые зааплодировали и засвистели, а Гриша и Яшка горестно поглядели на друг-друга и лишь тяжко вздохнули.

Елена Ипполитовна стала по правую руку от Федора Александровича, все еще посылая стайки птиц вместе с воздушными поцелуями.

– Иииии, – протянул директор, – декан Темного факультета, Федор Александрович сделал театральную паузу, – Чернов Феофан Ибрагимович.

«Твою мать» – только и успел подумать Гриша, прежде чем из ниоткуда около директора образовался черный портал, из которого полезли четыре огромные, просто гигантские, антрацитовыегадюки. Они начали приглушенно шипеть, сверкая своими фиолетовыми глазами. Затем змеи сплелись в клубок и начали кусать друга и душить, из-за чего во все стороны начали лететь куски плоти и чешуи.

– Оу, удачи, – сказала парням Алина и быстро бочком направилась к светлым, внимательно наблюдая за разворачивающимися действиями.

Спустя минуту шока и понимания того, что все гадюки убили сами себя, а так же не понимания того, почему директор и декан светлых улыбаются, чешуйки и части мертвых гадюк превратились в темную маслянистую жидкость и потекли в одну точку, образуя расплывчатый человеческий силуэт. Затем, когда силуэт превратился в мужчину в длинном черном плаще, тот произнес тихим и холодным тоном:

– Приветствую, мои дорогие, – сказал сформировавшийся Феофан Ибрагимович и, Гриша мог поклясться чем угодно, улыбка у его декана была улыбкой Сатаны.

Бледноватый, высокий и худощавый, с аккуратной бородой, цвета смолы, и с такого же цвета волосами мужчина, стоял, заложив правую руку за спину, а в другой держа посох с птичьим черепом на конце. Под плащом проглядывался темный кожаный жилет, одетый поверх (ничего себе!) белой рубашки, а брюки поддерживал кожаный пояс, являвшийся, вероятно, трупом змеи.

Все темные ученики стояли, раскрыв рот и не понимая, за что их так наказали. «Дискриминация по расовому признаку» – выкрикнул кто-то из толпы, а Гриша просто молился, чтобы их декан не стал посылать им воздушные поцелуи. Мало ли какой дракон вылетит, потом собирай свой пепел по двору.

– Ну вот и познакомились, – директор еще раз хлопнул в ладоши и потер их, а потом добавил: – Теперь каждый подойдите к своим деканам, а мы с вами еще встретимся вечером!

Сказав это, он подмигнул и исчез во вспышке света. Яшка, подобрав упавшую до земли челюсть, подошел к Хвостову и на ухо сказал:

– Может это, не пойдем к нему, – указал он себе за плечо, где, все так же злобно ухмыляясь, стоял демон, простите, декан, – притворимся светлыми и к ней, а?

Гриша с надеждой посмотрел на толпу счастливых светлых, которым их декан показывала радугу. Увидел Алину, радостно смеющуюся над тем, что ей на нос села бабочка. Он улыбнулся, затем перевел взгляд на Феофана Ибрагимовича, который строил сейчас своих учеников, гаденько ухмыляясь. Чернокнижник сглотнул слюну, положил ладонь на плечо друга и произнес максимально героически:

– Терпи, товарищ.

Яшка, чуть ли не плача, шел за Гришей, который сам был чернее тучи. Только стоило подумать парню, что все налаживается, как все пошло по… по одному популярному месту.

Хотя пока они шли к домикам, чтобы заселиться, их декан не произнес ни слова, Гриша знал, что что-то тут не чисто. Он чуял это каким-то шестым чувством или, если точнее, пятой точкой, но ничего поделать не мог. Ему надо было плыть по течению, думая, что же будет дальше: водопад или стая голодных пираний.

Шли они недолго. Путь пролегал по гравийной дороге и Гриша вдруг понял, что остров не просто огромный, он ГИГАНСТКИЙ. Светлые ушли в совершенно противоположном направлении, что означало, что их дома находились на другой стороне острова, что говорило о его немаленьких размерах.

Яшка все бубнил и бубнил что-то вроде «Гриша, нюхом клянусь, ох намучаемся мы с этим укротителем змей». Оборотень проклинал то, что родился темным, хоть это и не могло ровным счетом ничего изменить. Остановил он свой матный поток только тогда, когда Феофан Ибрагимович повернулся к своим ученикам перед аркой у входа в поселок.

– И так, мои юные друзья, – каждое его слово, словно яд, заполняло мозг Гриши, закрадываясь все глубже и глубже, – за моей спиной находится вход в деревню первоклассников Темного факультета. Чуть дальше, – он кивком указал за забор, огораживающий деревню первачков, – находятся и остальные деревни. Там второй класс, дальше третий и так полукругом до пятого. Дальше уже факультет светлых. Не советую туда соваться. Краткий экскурс закончен, располагайтесь.

Гриша посмотрел за спину декана. Там была маленькая аккуратная деревенька. По центру была широкая асфальтовая дорога, по бокам которой находились как под копирку сделанные дома. Окруженные белым по пояс заборчиком, с газоном, двухэтажные здания с красной крышей и печными трубами. В конце деревни главная дорога расходилась на левую и правую, ведущие, как не сложно было догадаться, к другим домам. Больше ничего не было видно, так как деревню окружал двухметровый забор.

Из толпы нерешительно поднялась рука и какая-то девочка спросила:

– А, – она чуть замялась, – как определить, где чей дом?

Декан улыбнулся так, будто ждал этого вопроса и ответил:

– Каждый дом рассчитан на четыре человека. Две комнаты, значит, по два человека в каждой. В одной комнате запрещено жить мальчику с девочкой, в остальном, – он хищно взглянул на толпу, – кто успел – тот и съел.

Все посмотрели друг на друга, и тут начался натуральный апокалипсис. Давка, крики, стоны (???), скулеж, а Гриша только и видел сквозь кучу рук, ног и голов, как Яшка черной молнией несется впереди всей толпы. Дальше была только тьма…