Текст книги "Чернокнижник. Первый класс (СИ)"

Автор книги: Андроид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

– Фух, льет – как из ведра, – сказала Лина, снимая с себя непромокаемый плащ и вешая его на крючок.

– У себя дома надо сидеть, а не по чужим шастать, – наставительно произнес Яшка, стоящий у стены со сложенными на груди руками.

– Брысь, Шарик, я не к тебе, я к Грише – шикнула княжна, глядя в зеркало и поправляя прическу.

– Не больно-то и хотелось, – произнес оборотень и поплелся на кухню.

– Что-то он злой какой-то, – заметила Алина.

– В компьютер играл, – пояснил Гриша, на что девушка лишь понимающе кивнула.

– Так, рассказывай, – попросил Гриша, когда друзья расселись за столом и планомерно уничтожали запасы чипсов и остальной химии.

– А что рассказывать, – отправив в рот очередную порцию сухариков, произнесла Алина. – Всего у нас будут, по моим данным, участвовать в отборочном туре пять человек.

– Кто? – Яшкина обычная легкомысленность улетучилась, и он стал внимательно слушать.

– Ну, я, потом Степанов, Терешков, Ленка, не помню фамилии, ну и Бельгинский, – перечисляла княжна. На последнем участнике Гриша презрительно скривился, так как хорошо помнил ту драку на корабле.

– Кто есть кто? – решил уточнить Яшка.

– Степанов Ромка и Бельгинский – маги света, паладины. Терешков – маг воздуха, Ленка – друид, – загибая пальцы, вспоминала Алина.

– М-да, хорошо будет, если паладины вылетят, – рассуждал Гриша. – Эти их «Святые щиты» какая-то ересь, как бы парадоксально это не звучало. Темной магией их не всегда пробьешь, а другого у меня в арсенале нет.

– Так говоришь, будто уже отборочный прошел, – щуря левый глаз, сказал Фенриров.

– Просто рассуждения вслух, – пожал плечами чернокнижник и отпил из своей бутылки.

– Не, по-моему, паладины – лучшие враги. Бельгинского я уже разок сделал, Ромку видел на арене, он больше на магию опирается, такого вымотать, как вон я тогда Лину, – со стороны девушки донеслось шипение, которое оборотень проигнорировал, – и дело в шляпе.

– Так, парни, что это вы меня в грош не ставите? – нахмурила брови княжна.

– Да мы так, предполагаем самое худшее, – задумчиво ответил Гриша, опередив Яшку. Мало ли он каких гадостей бы Алине наговорил, вытирай потом со стены то, что от него останется.

– Самое худшее? Я что, самое лучшее, то есть, самая слабая? – Гриша не любил, когда девушка придиралась к их словам, пытаясь вытянуть диалог на обиду, но это почему-то всегда его смешило. В эти моменты он утвердительно кивал Яшке и предоставлял ему поработать языком. Фу, какие вульгарные мысли сейчас пронеслись в голове у Гриши.

– Нет, ты что, Алиночка, – Яшка в примиряющем жесте выставил ладони вперед. – Просто проиграть тебя для нас совсем не страшно, а совсем даже наоборот – очень почетно.

– Врешь и не краснеешь, – констатировала княжна, минуту сверля взглядом оборотня, но тот, как ни в чем ни бывало, пил свой энергетик. Гриша пробовал один раз такой, так вот как эту гадость пил оборотень ему было совершенно не понятно.

– Мастерство не пропьешь, – заключил Яшка, сминая жестяную банку от напитка и, как заправский баскетболист, закидывая его в ведро в противоположном углу комнаты. – Трехочковый!

Сидели друзья до отбоя, пока не пришел Сергей Петрович (ну, как пришел, просто вылетел из холодильника) и не погнал Лину спать. Девушка попрощалась со всеми и удалилась, а друзья еще часа два обсуждали полученную от княжны информацию.

Вообще, Лина выступала у друзей сродни местному радио. Рассказывала свежие новости и слухи, кто кого побил, кто с кем начал встречаться, а кто закончил, чем же траванулась Светка из третьего и точно ли Славик из четвертого спалил какой-то девочке волосы.

Половина того, что она вещала, друзья пропускали между ушей, вежливо кивая и поддакивая. Один раз, правда, это обратилось против Гриши с Яшкой. Алина рассказывала о том, как ее дурой назвали, а друзья все прослушали. Так вот на вопрос о том, что, неужели та «расфуфыренная курица» права, парни стали утвердительно кивать, за что были мгновенно наказаны двумя магическими хуками в челюсть и обидой на полчаса. Жуть, правда?

Но вот некоторая информация была действительно полезной и, хвала Алине, она рассказывала ее в самом начале. Вот, например, как про тех, кто будет участвовать со стороны светлых на турнире. Теперь, зная потенциальных врагов, Гриша и Яшка могли заранее разрабатывать тактику на дуэль, и в данный момент чернокнижник скачивал магические формулы некоторых новых заклинаний, которые хотел изучить.

Сейчас у Гриши в арсенале двенадцать заклинаний, только два из которых он выучил сам, не по программе. То есть, два заклинания, которых от него не ожидают. Можно отбросить «Дыхание Инферно», ибо, как Гриша его использовал, видела половина первого класса. Остается только козырь в рукаве, любимое заклинание Гриши, которое начинают изучать только во втором классе.

Но этого было явно мало, и сейчас Гриша искал одновременно непопулярные, но эффективные заклинания из раздела чернокнижия и темной магии. Призывать Гриша точно никого не будет. Дед почти никого не призывает, часто пользуясь только боевыми заклинаниями, а значит и Хвостов-младший тоже будет придерживаться данной тактики.

Да, у деда всего лишь темный Источник и талант к чернокнижию, а у Гриши все это, да еще и талант к темной магии. Это дает много преимуществ, ведь, например, то «Дыхание Инферно», одно из заклинаний чернокнижников, его дед стопроцентно знал, а вот тот туз в рукаве Гриши не мог выучить никто, у кого нет таланта к темной магии. Ну, может, и смогут, но не будет такого эффекта, которого добивался на вечерних тренировках сам парень.

Заинтересовавшись парой простеньких, но интересных магических формул, Гриша и не заметил, как настала глубокая ночь, так что, чтобы не быть завтра в школе поднятым зомби, парень решил лечь спать, поставив зарубку в памяти о том, что хочет после занятий пойти на арену поучить новые заклинания.

Как и планировал, после уроков Гриша пошел оттачивать старое и учить новое. Настроение, правда, у парня было паршивое, и все из-за проделок Насти. Как бы не старался Гриша хладнокровно отвечать на ее выходки, ноогненная сколопендра за шиворот – это никакой шаолиньский монах не выдержит. У чернокнижника до сих пор вся спина зудела от прикосновения ядовитых лапок этого насекомого.

«Ну, ничего, Настенька, я отыграюсь на тебе, ох отыграюсь» – думал Гриша, в очередной раз пытаясь правильно двигать руками. В создании заклинаний было важно все: начиная правильной формулой, которую маг произносит вслух или про себя, и заканчивая пассами рук. Так вот как-то тяжеловато было парню мысленно произнести «Semtramobia versdretso», когда он думал о Насте, поэтому он решил сосредоточиться. Еще пару неудачных попыток, но они того стоили. В неповрежденный пока манекен с легкостью воткнулось тройка пятнадцатисантиметровых жал.

В чем сила чернокнижника? В призыве существ из Ада? Уверены? Так вот не совсем. Чернокнижие можно поделить на три части: призыв, боевые заклинания и ритуалы. Ну, ритуалы запрещены законом, поэтому на две части. С призывом все понятно, а чем же воюют чернокнижники? Хорошо, заклинания, использующие пламя Ада, то же «Дыхание Инферно». И все? Так вот, нет. Древние чернокнижники, призывая существ, научились у демонов разной всячине.

Сейчас Гриша планомерно оттачивал на манекене заклинание «Смертельные жала». Заклинание, выпускающее из ладони мага пару десятков быстро летящих ядовитых дротиков. Хороший чернокнижник, да вот, к примеру, дед Гриши, выпустит до сотни таких жал, которые с легкостью пролетят насквозь дверцу автомобиля, а яд спокойно парализует взрослого человека на пять минут. Но Гриша был лишь первоклассником, так что имел пять-шесть снарядов, яд которых вызывает сильную боль. Зато они быстры и хорошо подойдут для отстрела на дальних расстояниях.

Оставшись довольным результатом, Гриша развеял все жала, которыми, как дикобраз, был утыкан манекен, и потопал домой. И вовремя, ведь на его лицо приземлилась крупная снежинка, заставив парня вытереть образовавшуюся каплю рукавом.

***

Денис стоял у окна и смотрел на начинающийся снегопад. Хлопья снега не успевали долетать до земли и таяли, но не это сейчас волновало одноглазого вояку.

Тогда, месяц назад, когда его скрутили агенты КМБ, они сильно интересовались Гришиной персоной. Понятное дело, что внук знаменитого чернокнижника, но вот спрашивать о состоянии здоровья? Неужели, так пекутся о том, чтоб у Андрея была замена? Конечно, нет, им это не к чему. Тогда что их интересует?

Тот лысый агент спрашивал про обморок, и что происходило во время отключки парня, бредил ли он, говорил ли о том, что видел. Но они немного накололись. Денис ничего им не сказал насчет того, что парень отключился, а значит у КМБ есть крот в школе. Учитель, потому что никто не мог знать, когда парень очнулся, кроме учителей, ведь перед тем, как переместиться в Сахару, старый охотник вызвал медсестру. Может ли она быть кротом? Конечно.

А точно ли КМБ накололись? Может, они хотели показать, что они все знают и все видят, что их уши торчат из каждой стены? Кстати, жучки тоже опровергать не стоит, пускай школу каждый раз на них проверяют.

Впрочем, теперь Денису было все равно, ибо перемещался он сразу либо к Андрею в палатку, либо на поле боя, где его просто невозможно было скрутить незамеченным.

Хвостову-старшему, понятное дело, Денис все рассказал. Друг был в ярости, круша свою палатку направо и налево. Но, успокоившись, стал думать о том, что хватит тянуть с зачисткой и пора взяться за дело. Вот уже месяц Андрей день и ночь выжигает метр за метром песок пустыни. По смелым прогнозам, зачистка кончиться уже через неделю, ведь они теперь были в паре километров от места прорыва.

В кабинете Дениса стал образовываться портал, одноглазый маг напрягся, создавая в одной руке огненный шар, но это был всего лишь Лебедев. С перекошенным от ужаса лицом, запыхавшись, он, выпучив глаза, прокричал:

– Денис Валерьевич! Лорды!

***

Гриша безмятежно шел, ловя языком снежинки и совершенно позабыв о том, что ему далеко за восемь лет, пока от этого интереснейшего занятия его не отвлек телефонный звонок. Он, улыбаясь чему-то, одному ему известному, достал свой смартфон, и не успел ответить, как из трубки вырвался взволнованный голос Яшки:

– Домой, пулей!

– Что ты… – в телефоне послышались гудки, которые Гриша слушал, быстро приближаясь к поселку.

Пулей, как приказал оборотень, парень ворвался в дом, и, не снимая обувь, метнулся на второй этаж. Там уже столпились все его друзья: Яшка, Алина, Таня и Юля. Все они окружили экран компьютера, по которому смотрели какой-то прямой эфир.

– Что тут проис… – уже вторая фраза Гриши за пять минут заканчивалась на полуслове, однако взглянув на экран, все было понятно. Там шли новости, и молодая ведущая быстро говорила свой текст:

– Только что мы получили уникальные кадры сражения, происходящего сейчас в Сахаре, около того места, где три месяца назад был прорыв демонов.

Ведущая сменилась другой картинкой, где с высоты птичьего полета было видно поле сражения. Вероятно, съемка велась с дрона, которому демонические помехи не были (ха!) помехой.

– На протяжении всего прорыва в точке работали лучшие охотники на демонов, в том числе Святозар Бельгинский, Андрей Хвостов, Мбэва Тул’дан и Джон Найт. Ситуация была под контролем на столько, что решено было оставить одного Андрея Хвостого, – продолжила телеведущая.

Все поле битвы было заполнено демонами. Черты, бесы, огромные похожие на горилл с четырьмя лапами крушители и многие-многие другие. Целое море из тел мертвых и живых созданий Бездны. Против армии Ада выступала менее многочисленная армия людей, состоящая из приерно полусотни магов, которые светом, сталью, льдом, огнем и землей выкашивали полчища демонических захватчиков.

Камера приблизилась к человеку, создающему перед собой огромную печать. Когда он закончил вырисовывать руками движения, печать полыхнула фиолетовым пламенем. Затем песок около Андрея Хвостова (конечно это был он) стал разверзаться, образуя огромную трещину, в которую сваливались стоявшие рядом демоны. Из разлома стали выкарабкиваться похожие на огромных волков создания, которые, как только вылезали полностью, бросались на ближайших врагов, раскусывая их тщедушные тельца пополам.

Сам же Андрей, создав из фиолетового пламени меч, выкашивал пачками демонов, целенаправленно куда-то пробираясь. То и дело он разрезал строй демонов темной молнией или потоком зеленого пламени. Но демонов было слишком много.

Друзья не могли вымолвить ни слова, когда телеведущая продолжила:

– Буквально пару минут назад случился сильный выброс демонической энергии, а из портала хлынула новая орда, возглавляемая двумя демоническими Лордами. Для зрителей, которые не в курсе, это седьмой ранг демонов из десяти.

Гриша, зная все ранги демонов наизусть, чуть было не вскрикнул. Видя реакцию друга, Яшка заскрипел зубами, а девчонки побледнели. Демонический Лорд спокойно сможет стереть с лица земли целую страну, а маленькие города он вообще щелчком пальца обращает в пепел. А тут их целых два, да еще и на одного его деда, который, хоть и сражался с Лордом, но тот был один, а с Андреем тогда было еще два сильных охотника на демонов и роты паладинов (200 человек). Чернокнижник сел на кровать и включил новости на своем телефоне.

– Пока ситуация напряженная. Бельгинский, который находился в момент прорыва в Москве, уже на подходе к месту схватки. Как удалось узнать, Лорды блокировали возможность телепортироваться рядом с собой в радиусе двух километров, так что подкрепление вынужденно прорываться сквозь оставшихся позади демонов, дабы прийти на помощь к отряду Хвостова. Так же на подступах уже и Мбэва Тул’дан…

***

Еще один поверженный бес. И еще, и еще. Кровь, органы, кости и клыки – все это летело в разные стороны от сокрушительных ударов Андрея. Заляпанный кровью от ног до усов, он, как комбайн, собирал жатву с поля демонов.

Очередной крушитель замахнулся одной из своих четырех лап и ударил в место, где секунду назад был Хвостов, подняв тучу песчаных брызг. Второй удар чернокнижник просто остановил ладонью и смял лапу чудовища до хруста костей, затем применяя заклинание «Темного испепеления», обращая одну из многих конечностей гориллоподобного монстра в прах.

Раненым зверем взревел крушитель, но его трехметровая туша пала, когда Андрей голыми руками пробил тому брюхо, испепеляя три сердца демона разом. Мелких бесов, образовавших кишащее море из своих тел на поле боя, Хвостов просто не замечал, сжигая их окружающим его щитом.

Призванные чернокнижником Адские гончие давно уже превратились в прах, съеденные бесами и чертами и раздавленные крушителями, одного из которых Андрей окутал «Соломоновыми цепями», заставляя шкварчать плавящуюся под действием этого заклинания плоть демона.

Но не пешки сейчас интересовали знаменитого чернокнижника. В центре всего сражения, прямо около портала, из которого произошел прорыв, возвышаясь над всеми на добрый метр, стояли два Лорда. Они гордо взирали на развернувшуюся битву, изредка врезаясь в гущу и, не разбирая ни чужих, ни своих, рубили в капусту все, что двигалось.

Зачистив «Дыханием Ифридиона» огромную площадь, испепелив при этом сотни две чертят, Андрей обратил внимание Лордов на себя. Мысленно он дал им позывной Близнецы. Метра два с половиной в высоту, гуманоидной формы, эти демоны были как бы половинками одного. У одного из них правая сторона представляла собой что-то вроде костяной брони бардового цвета, в то время как левая была как опухоль, недоразвитой, что ли, похожей на обтянутый мышцами скелет. Такая же ситуация была и у второго Лорда, только наоборот. Казалось, что одного демона разрубили пополам, а у половинок стало что-то регенерировать, но не доросло.

У Правого (Андрей любил давать клички всему подряд, даже, бл*ть, демоническим Лордам) правая сторона головы была как бы шлемом, с огромным рогом, а вторая сторона представляла собой череп, обтянутый мышцами и ошметками кожи. Левый отличался от своего братца только тем, что у него было три пары зеленых глаз, а не одна, как у Правого.

– Человек, – радостно оскалился тот, оголяя ряд акульих зубов и доставая из-за спины монструозный ржавый меч, который был размером чуть ли не с самого Андрея.

– Да, этот сопротивляется, – подтвердил Левый, беря в рабочую левую руку воткнутый в землю обоюдоострый топор. – Люблю, когда мясо жесткое.

И облизнулся. У демона был настолько длинный язык, что он мог спокойно поковыряться в носу им. Вот так всегда, постоянно Андрею всякая ересь в голову лезет, когда он смотрит в глаза смерти.

Чернокнижник стиснул зубы. Ему надо было лишь потянуть время, но с Лордом это сложно. А с двумя? Вероятно, невозможно.

Глава 11

«Всего лишь и надо, что занять двух Лордов на минут десять» – думал Андрей, накладывая очередной магический щит на себя. «Плевое дело» – хмыкнул он и стал внимательно наблюдать за Правым и Левым.

– И как же вас зовут, дорогие мои друзья? – прищурившись, чернокнижник метнул сгусток пламени в толпу бесов, пытающихся окружить часть его отряда.

– Человечишка, – прошипел Левый, опираясь на свой топор, – ты не достоин знать нашего имени. Червям незачем знать тех, кто на них наступит.

– Как скучно, – театрально зевнул Хвостов, на самом деле тайком накладывая защиту еще и на голову. – Очередные высокомерные бесы.

– О-хо-хо, – опережая Левого, проскрежетал его братец, – какой ты смелый. Достаточно ли ты смел для того, чтобы перестать тянуть время и уже напасть?

Чернокнижник стиснул зубы, посылая очередной снаряд в толпу демонов. Проследив взглядом за полетом сферы, Левый кровожадно ухмыльнулся и, проведя своим метровым языком по двойному ряду зубов, медленно пошел в направлении людей Хвостого, наблюдая за его реакцией. Андрей стал думать, как же отвадить Левого от своих, ибо демон их просто размажет по всей Сахаре. Левый был, как заметил Хвостов, глупее своего правого брата, поэтому охотник на демонов решил провоцировать Лорда:

– Что, испугался? На слабых потянуло? – ядовито крикнул чернокнижник Левому.

Тот, зашипев, уже готовился к рывку, но к нему подошел Правый, положив руку на плечо.

– Разберись с ним и сделай так, чтоб он видел, как я убиваю его людей, – ухмылялся он, глядя своими шестью глазами прямо в душу чернокнижнику.

«Все, медлить нельзя, сейчас надо начать битву, иначе будет слишком много жертв» – подумал Андрей и пассами рук создал два бушующих потока синего пламени, которые кольцом окружили Хвостого и Лордов. Не думая останавливаться, чернокнижник друг за другом использовал «Выброс Тьмы» и «Голод Инта’схана». В Правого полетел выброс, похожее на черный туман заклинание, с огромной скоростью врезавшееся в демона. По идее, это должно было превратить Лорда в фарш, но тот взмахом своего меча разрубил подлетающее к нему заклятие. Приближающуюся к Левому волну всепоглощающего адского огня тот просто принял на созданный им магический щит.

– Не впечатляет, – констатировал Правый, ковыряя в зубах своим палашом.

Андрей тяжело дышал, смотря, как братец Лорда отковыривает кусочки от образовавшегося на месте действия заклинания стекла, а потом засовывает их в рот.

– Плевать, давай уже убьем его, – выплевывая вместе со словами пережеванную стеклянную пыль, Левый совершил рывок, поднимая в месте, с которого стартовал, огромный всплеск песка.

До Андрея тому было метров пятнадцать, но ровно секунда, и шесть из одиннадцати щитов Хвостова лопнули под напором топора Лорда, а сам чернокнижник, совершая не мыслимые кульбиты, пролетел далеко за свой огненный круг. Отряхиваясь от песка и создавая еще щиты, он видел, как братья взмахом ладони развеивают синие пламя, а Левый, облизываясь, спешит к товарищам Андрея.

– Игры кончились, твари, – сплевывая песок, прошипел Хвостов, полосуя серебряным кинжалом кисти рук, даруя крови возможность обильно стекать на песок. Струйки красной жидкости по велению магической формулы загорелись, превращаясь в огненные хлысты. Рывком Андрей преодолел разделяющие его и Левого десять метров, и в прыжке ударил того поочередно двумя хлыстами.

Демон зарычал, взмахом топора заставляя чернокнижника соблюдать расстояние. На его недоразвитой части ярким огненным цветком полыхало пламя, а из ран, оставленных «Бичом Хаоса», сочилась черная кровь.

Демон оказался слабее того, что был в Сиднее. Возможно, это компенсировалось тем, что их было двое. Сейчас, войдя в ритм битвы, Хвостов хоть и с трудом, но уклонялся от ударов топором и от огненных шаров, которые посылала не защищенная броней часть, выполняющая роль вспомогательного орудия.

Уклоняясь от удара топором сверху вниз, Андрей, войдя в раж, забыл, что демон не один. Отпрыгивая от места, где сейчас торчал топор Левого, Хвостов напоролся прямо на меч Правого, а затем, лишившись пары щитов, был отброшен на пару метров титаническим хуком.

– Сука, – бросил чернокнижник, сплевывая на расплавленный песок зуб. Но его заткнул еще один удар в челюсть, такой, что все, что успел сделать Андрей, это поставить маломальскую защиту. Не успев после удара коснутся земли, еще в воздухе его настиг третий, который отбросил охотника на демонов на добрых метров десять, проделывая его телом борозду.

– Ты слаб, – туша огонь на своей вспомогательной части, сказал Левый.

– Ага, вдвоем на одного, очень честно, адское отродье, – кряхтя, поднимался Хвостов.

– А вас, букашек, вообще полсотни, и что? – издевательским тоном спросил Левый.

– Это легко исправить, – произнес Правый, создавая в своей недоразвитой руке огненную сферу. Он, как заправский бейсболист, метнул его прямо в гущу сражающихся с демонами людей.

И тут глаза Андрея, смотрящие, как его друзей и товарищей пожирает пламя Ада, как они превращаются в невесомый пепел в беззвучной позе боли, затмило красной пеленой ярости. Он активировал запретное заклинание, которое считалось достаточным для того, чтобы сжечь использовавшего его мага на священном костре. Если после использования этого заклятия от мага хоть что-то останется.

Все тело Андрея покрыли фиолетовые руны, которые прожигали одежду и плоть чернокнижника. Глаза его также горели фиолетовым огнем, а руки, неприспособленные к жадному пламени Тьмы, плавились, оставляя лишь скелет, горящий все тем же темным огнем.

Андрей испытывал адскую боль, но он был рад, что хоть последний раз в жизни, но сможет испытать запретную магию.

Рывок, и вот уже Правый отправлен в полет могучим апперкотом. Но усиленный запретной магией чернокнижник не желал останавливаться, нагнал Лорда и, схватив того за шею, стал избивать его морду, оставляя на месте ударов обугленные следы от Темного пламени.

Каждый удар отдавался страшной болью заживо горящих рук, но ярость в этот момент двигала Андрея, а не рассудок. Правда, он забыл о Левом, так что от покалеченного братца его отпросил могучий удар топором.

Вспышка боли, и вот уже Хвостов наблюдает, как из его бока выливается кровь, мгновенно пожираемая темным огнем. Он схватил рукой направленный на него удар Левого, а затем ладонью ударил сверху вниз, отделяя незащищенную часть от тела демона. Левый, кряхтя и выплевывая черную пену, медленно сел на песок. Желая добить Лорда, чернокнижник засунул свою костлявую руку в пасть к демону, хватая того за язык и вырывая его, попутно вдавливая свои пальцы тому в глазницы. Темное пламя сделало свое дело, выжигая голову демона изнутри.

И только Андрей стал радоваться, как почувствовал, что его сердце окутывает бесконечный холод. Он опустил глаза на торчащее из его груди лезвие палаша, поднял голову и увидел ухмыляющегося Правого. В это время, темный огонь на его руках потух, оставляя лишь черные кости вместо пальцев, а сам чернокнижник, выплевывая сгустки крови, стал на колени.

– Люди, – презрительно сказал правый, и пласт оплавленной кожи сорвался с его лица, оголяя мышцы. Он налег на меч, толкая тот глубже в плоть Андрея. – Всего лишь грязь под но…

И не успел он договорить, как в него попал ослепляющий луч света. Демон, отлетев на добрых метров семь, завалился на бок. Поднявшись, он подобрал оторванную левую руку и прыжком скрылся в чреве портала.

Хвостов поднял взгляд на хмурого Бельгинского. Со всех сторон, куда ни глянь, спешили паладины, врубаясь в толпы демонов и вытягивая раненных товарищей. Старый охотник, прежде чем упасть в обморок, протянул свою изуродованную руку паладину, и прохрипел:

– Не дай мне… умереть… там… Гриша… – и свалился в песок, пропитанный его и демонической кровью.

***

– Р-раааа, – рычал Гриша, кидая свой телефон в стену, из-за чего тот разлетелся на части. Парню хотелось рыдать и кричать, убить кого-нибудь, а лучше не кого-нибудь, а того демона. О, да, найти, а затем убить.

Не желая ничего видеть и слышать, игнорируя просьбы друзей успокоится, тот, закрывая рукавом лицо, выбежал на улицу и упал лицом в траву, на которой лежали хлопья снега. Холодный снежок остудил пыл парня, намеревающегося сейчас же лететь в Египет, дабы увидеть деда.

Как он мог так рисковать? Почему он просто не ушел? Это все из-за товарищей? А как же Гриша? Он что, его не любит, хотел оставить одного в этом опасном мире? Нет, это не дед виноват, это все виноваты паладины, которые не спешили на помощь.

Точно, это все Бельгинский, он хочет славу Андрея Хвостова. О, за это Гриша убьет его сына, размажет по стенке, а затем высосет душу самым черным ритуалом, который существует, а потом достанет и его отца.

Гриша сел, взял в ладони снег и вытер им лицо. Это не его мысли, ведь именно сейчас Гриша точно знал, что никто, кроме демонов в увечьях деда не виноват. Вспоминая тот момент, когда Андрея проткнули мечом, Гриша снова заплакал.

Горячие слезы жгли замерзшие щеки, но Гриша ничего не мог с собой поделать. Он снова лег на холодную мокрую земли и стал лежать. Плевать он хотел на простуду. Если дед погибнет, то и Гриши незачем жить. У него больше никого не будет. Никого.

– Да, никого… а как же я? – раздалось в голове у парня. Голоса в голове это уже точно перебор.

– Никакой я не перебор, – ответил голос, и он смутно напоминал Грише его собственный. Только какой-то ехидный. – Пойдем, перетрем.

И тут Гришу закрутило и завертело, он упал на траву, а затем наступила тьма.

***

– Иди и приведи его сюда! – отойдя от окна, приказала Яшке Алина. – Живо, он же замерзнет!

– Дай ты парню в себя прийти, – спокойно ответил оборотень, собирая телефон Гриши. Модель была прочная, добротная, так что у телефона всего-навсего треснул экран.

– Яшка, быстро приведи его, – поддержала Лину Таня.

– Да крот мне в рот. Его деда чуть демоны на тот свет не отправили, вы думает, ему хоть кто-то, кроме себя, сейчас нужен? – повышая голос, сказал Яшка.

– Если ты сейчас же не пойдешь, – волосы княжны стали подниматься и в них начали пробегать пурпурные искры, – то, клянусь, я сделаю из тебя коврик для ног.

– Тебе надо – ты и иди! – сорвался оборотень, небрежно бросая собранный телефон на стол друга.

– Я что ли его лучший друг? – зло спросила Алина, но волосы вырабатывать электричество у нее перестали.

– Нет, ты подруга, – пожав плечами, сказал оборотень.

Княжна быстрым шагом подошла к Яшке и ударила того по щеке так, что у того голова повернулась от удара. На щеке вспыхнул след от ладони, и оборотень, утробно зарычав, свысока посмотрел на Алину.

– Зря, очень зря, – бросил покрасневшей девушке Яшка, быстро выходя из комнаты.

– Иди, приведи, тьфу, женщины, – передразнивал оборотень княжну писклявым голосов, выходя на улицу.

Вот и источник всего кипиша, собственной персоной. Лежит, загорает, наверное. Яшка был зол, щека горела, а Гриша лежал на холодной земле, что аукнется тому в старости.

– Эй, ты как? – и тишина в ответ. – Что, оставить тебя? Там просто Линка взбесилась, вот я и пришел. Тебе как, не нужна дружеская поддержка? Пошли-ка, лучше в доме депрессняк устроим, а?

И молчание. Яшка, недоумевая, подошел к другу.

– Твою мать! – вскрикнул оборотень и начал трясти друга за плечи. На Яшку смотрели желтые глаза друга, но белок сейчас заменяла чернота. Безжизненный взгляд и струйка крови, стекающая с уголка рта Гриши, здорово напугали оборотня, но его друг дышал.

Яшка, теряясь в том, что сейчас надо делать, посмотрел в окно, где сейчас стояли девочки и показал им пальцами, что надо позвонить, ибо Грише плохо. По взволнованному лицу оборотня Алина поняла, что дело дрянь и уже набирала на телефоне номер.

Яшка, взяв друга на руки, понес того в дом, нашептывая себе под нос «все будет хорошо» и «какого хрена все так плохо». Зайдя в комнату, где княжна уже разговаривала по телефону с медсестрой, Яшка положил друга на кровать.

Таня с Юлей вскрикнули, увидев кровь у Гриши, но подняв взгляд на глаза чернокнижника, они побледнели и сели на кровать Яшки. Ничего не подозревающая Алина подошла к кровати, а затем, прикрыв рот ладонью, тихо ойкнула.

Оборотень лишь тихо матерился, глядя на пульсирующую сетку темных линий, образовавшуюся у глаз Гриши.

***

Опять транс. Гриша был в трансе, ведь эту черноту и гладкий пол никогда не забудешь. Но он здесь был не один. Рядом с ним стоял… человек? Нет, сложно было назвать этот темный силуэт человеком. Хоть в трансе и было темно, Гриша отлично видел в этом силуэте… себя.

– Ну, привет, – произнес этот ехидный голос.

– Кто ты? – сразу спросил у силуэта Гриша.

– Я? Не важно. Важно то, что мы – Гриша Хвостов, – наставительно произнес силуэт.

– Ага, нифига не понятно, но очень интересно, – задумчиво сказал чернокнижник, рассматривая собеседника.

Он был точной копией Гриши, разве что был какой-то объемной тенью. У него были такие же желтые глаза, а еще бонусом шли острые зубы и маленькие, еле видные из-за прически, рожки.

– Хорошо, спрошу по-другому: что ты такое? – задал интересующий вопрос Гриша.

Тень улыбнулась, показывая свою акулью челюсть, и стала рассказывать:

– Я всего лишь та часть тебя, которую ты почему-то не хочешь признавать. Или просто не знаешь обо мне. А я с тобой с самого рождения. Но когда я хотел выбраться, ты почему-то загонял меня в далекие глубины сознания, заставляя годами томиться в этой пустоте, – тень Гриши достала из своего кармана сферу, в которой Гриша сразу же узнал свой Источник.

– Но потом ты стал развивать свой талант, и я почувствовал силу. Нашу силу. Тогда, когда ты вошел в транс, я, наконец, увидел тебя, и с тех пор все время искал встречи с тобой.

– А сейчас ты оставишь меня здесь, а сам займешь мое тело? – поинтересовался чернокнижник.

– Наше тело, – скривилась тень. – Нет. Я хочу, чтоб ты, наконец, принял меня.