Текст книги "В чужой голове (СИ)"

Автор книги: Анастасия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10

На пороге стоял М., осунувшийся и опустошенный: равнодушный взгляд словно проходил сквозь нас. Первой заговорила Алиса.

– Здравствуйте, Меня зовут Лиднева Алиса Михайловна. Мы беседовали с вами по телефону. – мужчина продолжал смотреть в нашу сторону. Алиса повторила – Михаил.

– Что надо? – М., очнувшись, посмотрел на меня.

– Как и сказала моя коллега, я хотел бы задать вам пару вопросов.

– Коллега? Кто? – М. нахмурился, я посмотрел на Алису, на М., который потерял терпение. – Вы кто такой? Что вам надо? Я вызову полицию!

– Простите, мы, собственно, как раз из полиции...

– Да кто мы? Покажите удостоверение! – я почувствовал, как дрожь охватывает пальцы. Нет, пожалуйста, нет.

Я достал из кармана удостоверение и представился. Мужчина меня не помнил. Алиса все же не настоящая. Девушка стояла рядом со мной. Я видел ее так ясно, мог коснуться ее. Я касался ее, считывал воспоминания. как это возможно? М. что-то говорил, кажется, он пропустил меня в квартиру: я оказался в темной прихожей, снял ботинки. От Алисы пахло лилиями. Почем я раньше этого не заметил? Почему Алекс ничего не сказал?

– Так что там с братом? – М. стоял, погруженный в тень коридора. Удивительно большая квартира для того, кто нуждается в деньгах.

– Есть ряд вопросов, которые нам необходимо задать, касательно обстоятельств, предшествующих гибели вашего брата.

– Надеюсь, это не займет много времени.

– Да, разумеется. Простите, что потревожил...вас так поздно.

– Чай или кофе?

– Кофе, пожалуйста. Где можно вымыть руки?

– Вторая дверь справа. Как закончите, идите дальше по коридору. Воспользуйтесь желтым полотенцем, – М. говорил странно вежливо, будто и не он вовсе: его руки плавно показывали направление, спина прямая, подбородок не вздернут, взгляд, хоть и более осознанный, все равно странно отстраненный, спокойный. Что с ним случилось за пару дней?

Я кивнул и зашел в ванну, включил воду, подставил руки под холодную струю. Над раковиной стояла пара зубных щеток, две разные зубные пасты. Справа висело три полотенца, в том числе и желтое. Вытерев руки, я открыл один из ящиков под раковиной и увидел там шампунь для окрашенных волос. кондиционер и маску для волос. Этим явно пользовалась девушка. Я выключил воду и пошел на кухню. По пути заметил еще три закрытые двери и одну полуоткрытую. Квартира была большой, возможно, М. объединил две соседних. Неудивительно, что у него были проблемы с деньгами: при нелюбви к работе столько тратить.

Кухня была потрясающей: большая, светлая, с кофемашиной будто из кофейни, барной стойкой, за которой уже сидел М. и круглым столом на четверых у стены. Мужчина заметил, как я восхищенно осматриваюсь и самодовольно ухмыльнулся. Вот, что-то больше похожее на М., которого я знал.

– Что вы хотите? – вежливости у него, конечно, не прибавилось.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее о ваших отношениях с братом после смерти родителей, – я пытался придумать. как мне выведать у него информацию про В., Лизу, их конфликт, но не смог. Не помешало бы поучиться у Олега вести допросы, но раньше делать этого не приходилось.

– И вы из-за этого заявились ко мне в...десять вечера? – кажется, М. сам был удивлен времени на часах.

– Прошу прощения, но нам надо понять, насколько вы были близки с Владимиром Игоревичем.

– Я уже говорил следователю, что мы с Вовой не особо общались. Он был снобом и жмотом, строящим из себя добрячка.

– Почему?

– Потому что он так и не вернул мне мои деньги! И завещание на меня не написал!

– А оно уже было оглашено?

– Сегодня. И в нем все отходит какому-то приюту! А я? Я же его брат! Да, мы не ладили, но зачем все отдавать чужим людям?

– Может, он знает кого-то из этого приюта?

– Кого? Он же кроме квартиры родителей и школы не ходил никуда. А потом, как отец умер, и про квартиру ту забыл. А ведь именно он должен был заниматься разделом денег.

– Почему именно он?

– Так отец с матерью решили. Скорее всего, даже мать. Она всегда Вовку больше меня любила.

– Может, она так решила, потому что вас в городе не было, а Владимир был?

– И что?

– Он бы быстрее со всем разобрался. вы же сами говорили, что он "святоша" и "добряк".

– Ну, видимо, ошибался: своих денег ведь так и не получил.

– Но ведь в завещании он только именно своим имуществом распоряжается. У Владимира нет права что-то решать относительно вашей доли родительского наследства.

– Да? Тогда где мои деньги?

– Вы говорили с нотариусом?

– Да, и он сказал, что все переводы были совершены, что все чисто-гладко.

– Тогда, может, стоит обратиться в банк?

– Зачем?

– Убедиться, что это действительно так. Может, была какая-то банковская ошибка или задержка?

– Да? Я об этом даже не подумал как-то. Спасибо.

– Не за что. Почему вы так легко поверили, что Владимир присвоил деньги себе?

– Он считал, что я их не достоин, что я – транжира и все промотаю. Как он смотрел на меня, когда узнал, что я из Вегаса приехал! А что в этом такого? Да, я люблю развлечься и что? Деньги ведь есть!

– Понимаю. Непросто вам с таким братом. А были ли какие-то еще претензии с его стороны? Уже когда вы приехали?

– Ой, там он вообще ехать начал кукухой. Я пару раз сказал его соседкам, что они красивые, и я бы с ними посидел, так Вова потом мне такую истерику закатил. будто я их домогался. Он, конечно, сказал, что эти девочки – школьницы, но я же ничего не сделал! Просто сказал красивым молодым женщинам, что они хорошо выглядят. И все. Да, я не знал, что они мелкие еще, но зачем они тогда так одеваются и красятся, что их легко со взрослыми перепутать? К тому же они не были против моего внимания.

– А Владимир превратно понял ваши намерения, так?

– Да, я ж и говорю.

– А вы без вашего брата с этими девушками общались?

– Да, пару раз говорил с одной из них. У которой ноги такие длинные, ровные. Она еще флиртовала постоянно.

– Елизавета?

– Да, точно, Лиза. Вы тоже оценили? Согласитесь, очень раскованная девушка.

– В самом деле. Итак, о чем вы говорили?

– Об отцах, в основном. У нее там какие-то проблемы в семье. Я не особо помню, но она сейчас вообще одна живет.

– Почему?

– Вроде, мать ее в рейсы ходит по несколько месяцев.

– И девочка остается одна?

– Как я понял, за ней директор школы присматривает. Лиза говорила, что он ей отца заменил.

– Девушка очень вам открылась. Видимо, вы – хороший человек.

– Брат так не посчитал. Он сказал, что я совращаю девочку. Вова вообще не видел во мне ничего, кроме бабника и транжиры. Ну, и игрока после Вегаса.

– А вы в нем кого видели?

– Неудачника, – мужчина усмехнулся. – Он, конечно, строил из себя невесть что, но у него ж ничего нет: девушки за ним не бегают, сам он как сыч сидит постоянно дома, что-то там великое учительское ваяет. Дурак он и потому неудачник.

– Владимир Игоревич жаловался вам на свою жизнь? На работу?

– Нет, конечно! Он у нас только возмущается! То школа плохо оборудована, то психолог плохо работает, то учителя мало внимания детям уделяют.

– То есть у Владимира Игоревича были конфликты с коллегами и руководством?

– Да, наверное. Я точно не помню, но он что-то ворчал про какую-то девчонку, которой помочь надо, но никто ей не занимался.

– А как ее звали?

– Я не помню. То ли Вика, то ли Катя...Лиза! Лиза ее звали!

– Соседская девочка?

– Да! Точно, – кажется, М. только сейчас смог в воспоминаниях объединить девушку-ноги и ученицу брата. – И как я так забыл? Ну да ладно. В общем, да, он из-за этой девчонки переживал.

– А вы ее адрес не знаете?

– Так она ж соседка его, нет? Они постоянно втроем ходили: две девчонки и Вовка.

– Вот как, спасибо. Скажите, пожалуйста, а не было ли у Владимира Игоревича отношений?

– Я ж говорил – не было. Он, думаю, даже и не трахался никогда. Все книжки свои читал.

– А не было ли у него интереса к своему полу?

– Нет и быть не могло, – М. брезгливо поморщился. – Отец убил бы брата. А я б добавил.

– Спасибо вам за информацию, – я протянул руку и М. пожал ее.

***

Наконец-то этот уходит. Скоро придет Полиночка, а я еще не готов: надо свечи зажечь, цветы достать, ужин приготовить. Скоро попробую эту милашку. Ножки у нее, конечно, так себе, зато какие волосы!

И чего этот Антон разнюхивает про брата? Вроде, Игорь обещал, что все устроит, раз уж он в городе. Еще и денег подогнал.

Надо связаться с адвокатом, чтобы Лизе помочь засадить того ублюдка за решетку. Жалко ее. Полина – очень добрая девочка.

***

Я отшатнулся от М. – голова гудела, в глазах все стало размытым и каким-то красным. Кажется, я осел на пол. М. помог сесть на стул, принес воды.

Он что-то говорил. Кажется, спрашивал о самочувствии. Я чуть качнул головой и поморщился от боли. М. протянул мне таблетку «Нурофена». Выпил. Когда стало легче, увидел рядом Алису.

Она стояла и будто боялась подойти ко мне. Я усмехнулся: галлюцинация боится, надо же.

Вызвал такси, когда полегчало. М. хотел вызвать скорую, позвонить знакомому доктору. Странная забота. Наверное, боялся, что полицейский консультант у него в квартире сляжет.

– Скажите, пожалуйста, а вы сейчас состоите в отношениях? – голова переставала трещать, так что пришло время задавать вопросы. Пока машина не приехала.

– Да, – М. явно нервничал. – С девушкой. Она немного моложе меня. Мы познакомились у дома брата, когда я шел к нему обсудить завещание родителей.

– Насколько у вас серьезные отношения? – в его ответе было что-то не так: зачем говорить мне столько подробностей?

– Мы собираемся жить вместе и, может, даже поженимся, – М. улыбнулся и лицо его приобрело странно-благостное выражение. Словно сектант.

– Вот как. Поздравляю. А ваша девушка была знакома с Владимиром?

– Нет, – ответ прозвучал словно поспешно. – Я не успел их познакомить. И, думаю, к лучшему.

– Почему?

– Он постоянно уводил у меня девушек, – я не успел ничего сказать, как М. продолжил.– И ладно бы спал с ними! Так нет!

Видимо я затронул еще одно взрывоопасную тему. От гневных возгласов М. меня спасло сообщение таксиста.

Попрощавшись еще раз, я пошел к машине.

Глава 11

Ехали до дома в молчании: Алекс поглядывал то на Алису, сидящую на переднем сидении, то в окно, то на меня – видно боялся, что я начну разборки прямо при таксисте. Но было не до того. Я думал, что Алиса существует, что это отдел как-то загипнотизировали, конечно, была вероятность, что это со мной что-то не так, но как так? У меня нет ничего, кроме моих способностей и, если Ассоциация не сможет доверять им, я – труп. Никто никогда не рассказывал, что происходит с теми, кто теряет свои способности. Или рассудок. Надо бы как-то проверить видения, проверить прошлые дела. Но как? Может, Олег поможет. Но что делать, если он начнет задавать вопросы.

В квартиру тоже заходили молча: Олег не звонил, не писал и не караулил меня у входа. Уже хорошо. Надеюсь, М. не скажет о моем визите.

– Саша, с тобой все хорошо, – Алекс робко коснулся моей ладони – я и не заметил, как сжал ее в кулак. – С тобой правда все хорошо.

– Да, я просто отвечал на вопросы галлюцинации, – горько усмехнулся и потер следы от ногтей на ладони.

– Я не галлюцинация, – Алиса повернула голову ко мне. – Точно не галлюцинация.

– А кто же тогда? – посмотрел ей в глаза. И как я сразу не понял, что у живых не бывает таких пустых глаз. Рыбьих. Терпеть не могу рыбу.

– Я работала с уродом, который приходил вас допрашивать. Мы вместе должны были ехать сюда, но почему-то я оказалась в таком виде, а он – нормальным.

– Можно как-то проверить, действительно ли ты …

– Существую? Да, конечно. У меня есть вк, телега, инстаграмм. «Alice Liddel». Проверь, – она старалась говорить уверенно, но, кажется, сама сомневалась в своем существовании.

– Помочь найти, дед, – Алекса этот кошмар не волновал совершенно. Он спокойно выудил мой телефон и быстро начал в нем что-то печатать. – Вот, нашел. Смотри.

– Ты уже…

– Да, нашел, – Алекс впихнул телефон мне в руки и пошел на кухню. Алиса подошла ближе, чтобы видеть экран.

– Итак, какая-то версия тебя в реальном мире существует, – уже что-то. Слава Богу. Господи, я не совсем слетел с катушек. Алиса, кажется, судорожно вдохнула и всхлипнула. – но как ты в таком состоянии-то здесь оказалась?

– Не знаю… – Она продолжала смотреть в экран. – Знаешь, странно, что последняя моя активность была неделю назад.

– Как быстро вы прогрессируете! – Алекс вернулся с дымящейся кружкой. – Я отошел меньше чем на минуту, а вы уже на «ты» перешли! Горжусь тобой, дед.

– Алекс, хватит, – протянул руку к кружке, но она оказалась ненастоящей. Паршивец ухмыльнулся и пригубил какао. Мне надо лечиться. Алиса извиняться за фамильярность не стала. Просто продолжила смотреть в экран.

– Почему я была в сети неделю назад? Я же постила…– Девушка нахмурилась, словно пыталась что-то вспомнить. – Я постила…

– Знаешь, давай ты сейчас успокоишься, мы выпьем чаю, а потом уже повспоминаешь, ок?– Алекс проявил странную тактичность и взглядом погнал меня на кухню.

– Да, точно. Алиса – давай на ты, хорошо? – я сейчас заварю нам чая. Мы сядем, все обсудим. И ты непременно все вспомнишь, – быстро убрал телефон в карман и повел девушку на кухню. Алиса шла будто на автомате, погруженная в свои мысли.

– Да хватит тебе на этом циклиться! – Алекс толкнул ее в плечо. – Лучше расскажи, ты действительно должна была стать заменой Сашке?

– А? – Алиса повернула голову в сторону Алекса. – Да? Да, наверное. Мне рассказывали про работу Ассоциации и ее сотрудников. Вроде как, я тоже должна была учиться там, но не знаю. А ты вообще кто?

– Кто? – Алекс насмешливо усмехнулся.

– Ты, – Алиса ткнула пальцем в грудь мальчишке и ее палец не прошел сквозь него. Кажется, наши проблемы начались именно сейчас. Алекс посмотрел на меня и его волосы стали серыми, седыми. Алиса вскрикнула.

– Успокойся, все нормально, – я подошел к ней и положил руку на плечо. – Он не реален. Цвет волос у Алекса меняется в зависимости от испытываемых эмоций. Все хорошо.

– Каким местом это хорошо! – она сбросила мою руку и повернулась. – Что в этом хорошего? У меня галлюцинации...

– Не у тебя, так-то, а у Саши, – вставил свои пять копеек этот мальчишка.

– Но я ведь тебя вижу... И у тебя седые волосы. Они цвет поменяли прям при мне, – кажется истерика приближалась.

– Так, все. Алекс, прогуляйся пока в комнату, – мальчишка хотел было что-то сказать, но под мои взглядом стушевался и спешно ушел. – А мы пока выпьем чаю и все обсудим, ладно?

– Э-э-то все нереально.. Не со мной, – у Алисы тряслись руки и странно корежилось лицо. Зачем разводить всю ту чушь?

– Пошли-пошли, – мягко взял ее за руку.

***

В зеркале пляшут тени, в зеркале пляшут всполохи пламени, в зеркале пляшут ведьмы, глаза их – обитель туманов, сокрытая в тех, кто ступил за порог. В тех, кто впервые ступает за порог. Подходи ко мне, иди ко мне: здесь нет места боли – лишь свет. Иди в объятия тумана, в мои объятия. Иди. Иди. Иди. И …

***

Я мягко взял ее за руку и туман окутал меня. Никто не увидел, как он растворил и заново создал меня. Я мягко взял ее за руку…

И повел к стулу, посадил, включил чайник, поставил на стол вазочку с печеньем. Взял одно и протянул Алисе.

– Бери.

– А? Спасибо, не хочу, – она посмотрела на кусок слоеного теста. – Это что?

– Печенье, – пожал плечами и бросил печенье в рот. Алиса начала жевать. Я сомкнул губы и понял, что мой рот пуст. – Какого черта?

– А, знаешь, вкусно, – девушку это, кажется, не насторожило вовсе.

– Как ты его взяла?

– Руками. Ты же сам предложил, – она посмотрела на меня как на идиота.

– Ясно, а.. – чайник пискнул. – Черный или зеленый?

– Зеленый, пожалуйста. Можно я еще возьму?

– Бери, конечно. С холодной водой?

– Да, если у тебя кипяченая.

– Что?

– Я не очень люблю добавлять фильтрованную воду в чай. Не знаю почему. А вот холодный кипяток.

– Эм, это как?

– Ну, когда остывает скипяченная вода, остается кипяток. Он остывает и получается холодный кипяток. Ты так не делаешь?

– Нет.

– Ясно. Тогда давай просто горячий чай, – поставил перед ней кружку и сел рядом. – Что это за чай?

– Не знаю, – видимо, она хотела как-то начать разговор. Умница. – Сестра отправила из Китая пару месяцев назад. Наконец, до него дошла очередь.

– Покажешь потом упаковку? – Алисе чай действительно понравился. И успокаивал он хорошо.

– Без проблем, – я улыбнулся и поймал ее взгляд. Алиса словно с трудом могла сфокусироваться на мне: ее зрачки то сужались, то занимали всю радужку. Она смотрела на меня и пыталась вытолкнуть слова изо рта: девушка жевала губы, сжимала их в тонкую полоску, открывала рот, и резко подносила чашку ко рту, чтобы я не понял.

– Ты…– наконец, начала она. – Т-ты..знаешь, что со мной?

– Могу предположить, – врать не хотелось: она мне точно еще пригодится. – Но у меня пока что очень мало данных. Можешь рассказать о своих последних днях?

– Расскажи, что знаешь, – девушка явно не хотела давать мне информацию бесплатно. Иногда быть умницей вредно, знаешь?

– Я смогу предположить, что с тобой, если ты мне расскажешь о своих последних днях, – постарался придать лицу максимально честное выражение. Как у Олега перед тем, как он меня кинул. – Сейчас ты для меня – просто моя галлюцинация. Но ты ведь себя таковой не считаешь, правильно?

– Да. Но почему ты так думаешь?

– Алекс – мой глюк, – пожал плечами. – Одним больше, одним меньше.

– Тогда почему я его вижу?

– А вот для этого мне нужно узнать о тебе побольше. Тогда получится хотя бы какие-то гипотезы построить, понимаешь? – а дальше следовало немного надавить. – Послушай, это тебе нужна моя помощь, так как только я тебя вижу. Тебя нет ни для кого, кроме меня. Если ты хочешь разобраться во всем, то просто ответь на вопросы, и мы решим, что дальше делать. Если не доверяешь, то можешь просто уйти.

Алиса резко выдохнула, нервно сжала кружку, посмотрела на холодильник, белый, с экраном для регулирования температуры и часами. На нем было много магнитиков – сестра всегда присылала их, если Ассоциация отправляла ее на задания за пределы Ванкувера. Мы сидели в тишине, нарушаемой тиканьем часов, которые стояли в комнате.

Наконец, Алиса решилась: перевела взгляд на меня, шумно вдохнула, отставила кружку и начала говорить.

Глава 12

– Где-то месяц назад Алексей Игоревич вызвал меня в кабинет и сказал, что мы едем в сюда, чтобы я посмотрела, как надо работать с консультантами Ассоциации. Ну, знаешь, чтобы набраться опыта. Практического то есть, – Алиса сжала руки в замок и посмотрела на меня. – Я не знала, к какому отделу нас прикрепят здесь, так что решила почитать про все, которые работают с консультантами. Ты, наверное, заметил, что Иг…Алексей Игоревич то есть, очень требовательный человек и надо было ему соответствовать, – Алиса скривила губы в подобии улыбки, я коротко кивнул. – Ты знал, что тут как минимум два серийных убийцы действуют? Еще и грабежей нераскрытых куча. Я думала, что мы как раз всем этим и займемся. Ну, или хотя б серийными убийцами. Так, вроде, и планировалось: я видела направление в отделе кадров. Но потом все поменялось и нас отправили сюда. Алексей Игоревич сказал изучить тебя и твоих коллег. Разумеется, я все прочитала и не смогла понять, почему нас отправили к вам. Не пойми неправильно, ты тоже…– Алиса замялась и обхватила пальцами кружку.

– Не переживай, – я мягко улыбнулся и слегка рассмеялся. – Я знаю, что не являюсь звездой города или Ассоциации. Так что это действительно странно: ты – молодой и перспективный кадр, так что и учиться должна у лучших. Итак, ты стала копать, когда поняла, что мы – самые обычные?

– Да, – Алиса усмехнулась. – Разумеется, я решила изучить район и наткнулась на странный лицей. Семнадцать – двадцать четыре, кажется. Там за последние два года погибло около сотни человек. Не в самом лицее, но это были ученики и кто-то из учителей. В основном, дети, конечно. И это не получило какой-то широкой огласки, хотя это ж было бы такой сенсацией: чуть ли не каждый день кто-то умирает! Но ни родители детей, ни сами дети, ни учителя, ни СМИ – вообще никто ничего не писал.

– А как ты узнала?

– В базе у нас есть такие сведения, – Алиса напряглась и чуть дернула головой. – Так вот, сначала я подумала, что это – трагичное стечение обстоятельств, но его все равно стоило проверить, поэтому решила покопаться еще. Мне показалось, что мы можем туда из-за этого ехать. И тогда, ну, понимаешь, я могла бы выделиться, проявить себя, – кивнул с улыбкой: мне, конечно, вся эта информация про лицей была не особо нужна, но терять контакт не хотелось. Потом всегда можно все вывернуть в нужную сторону. – Итак, я узнала, что в лицее два с половиной года назад сменилось руководство, хотя сам лицей построили четыре года назад. Детей там – на все здание, на одиннадцать классов, хотя все с одного района. Ужасно большое количество, как мне кажется, ну да ладно. Потом попыталась найти информацию о директорах, завучах, учителях, но не смогла. То есть, я видела их фотографии, фамилии, имена и прочее, но ни где они работали, ни чем занимались до того, как стали работать там, я не нашла. Даже не смогла понять, где кто из ни учился. Разве что про самого нового учителя получилось что-то насобирать, но тоже не особо много. А потом Алексей Игоревич вызвал меня в архив. Он никогда никого не вызывал туда. Я даже не знала, что он в курсе, где архив находится, – лицо Алисы стало белым, словно фарфоровым. – Я пришла туда, но там никого не было. Потом раздался странный лязгающий звук и все – Я оказалась в кабинете с Алексеем Игоревичем и тобой. Мы говорили о смерти этого нового учителя. И ты, вроде, говорил со мной, но в то же время с ним. Будто бы мы оба сидели на одном стуле, – Алиса задрожала. – Будто были одним человеком.

– Ну-ну, – я положил руку ей на плечо и чуть сжал: кажется, так надо оказывать поддержку. – Я различал тебя и его, мне ты казалось живой, обычным человеком. Так что не думай, что ты – часть этого мужика.

– Спасибо, – удивительно, но ее действительно беспокоило в первую очередь именно это, а не собственная смерть. Что этот мужик такого сделал?

– Скажи, а что у тебя с этим Алексеем Игоревичем случилось? – не удержался и все же спросил.

– С чего ты взял? – Алиса напряглась, и я уже пожалел о вопросе, но узнать хотелось.

– Понимаешь, я заметил напряжение между вами еще в кабинете Олега и подумал сначала, что он просто такой высокомерный павлин с претензией и поэтому так свысока смотрел на всех в кабинете. А тебя просто раздражает такое поведение, – побольше заминок и неуверенности. побольше. пусть думает, что ты нервничаешь из-за того, что заставляешь ее нервничать.

– Ну, так и есть: меня бесит его поведение: он ведь на самом деле ничего из себя не представляет, просто ходит как надутый индюк и говорит что-то с супер-умным видом. Чаще всего какую-то чушь, – видимо, ей очень хотелось высказать, раз уж она так разошлась. – Знаешь как мы с ним познакомились? Он пришел однажды в мой вуз на открытую лекцию рассказывать про Департамент. Оказалось, он – выпускник моей кафедры. Причем одни из лучших и точно самый известный. Я, конечно, очень хотела попасть туда на стажировку: зарплата, квартира и прочие преимущества были очень уж привлекательными. И поэтому я вызвалась быть его гидом: показать, что теперь и как, ответить на какие-то вопросы, принести кофе и, конечно, послушать о том, какой он потрясающий психолог. Никогда не слышала столько цитат Фрейда и Юнга от одного человека. Удивительно, как в разговоре с отбой он ничего такого не сказал. Алексей Игоревич действительно прочел много литературы по психологии, психиатрии, криминологии и профилированию. На разных языках. Он много всего знает и помнит. И в начале мне это казалось чем-то удивительным, но чем больше мы говорили, тем яснее становилось, что дальше написанного его мысли не идут. Не знаю, как он расследовал что бы то ни было. Может, и никак, потому что он постоянно окружает себя новичками. Я тоже стала таким вот новичком. Он после той открытой лекции предложил мне стажировку в его отделе. Я согласилась, – Алиса нервно повела плечом и отпила из кружки. – Вот и все.

– Ясно, – я не знал, как вытянуть из нее еще что-то. И как Олег с этим справлялся? Как он так проводил допросы, что ему всегда все рассказывали? – Ты давно с ним работаешь?

– Года три уже.

– Устала, наверное, от этого позерства?

– Не то слово: он вечно в нос тычет журналами и газетами со своими цитатами.

– А статьи пишет?

– Нет, конечно: он прекрасно компилирует чужие мысли, но что-то новое создать не способен от слова "совсем". До сих пор не понимаю, каким образом он получил такой авторитет. Мы же все понимаем, что Пухлик ничего из себя не представляет ни как ученый, ни как профайлер. Хотя, знаешь, у него есть какое-то чутье на успешных людей: еще ни разу он не пришел на встречу или лекцию и не увел оттуда кого-то одаренного. Наверное, поэтому его и держат: кто еще будет так кадры вербовать? Других причин вообще не вижу. – мы рассмеялись. Алиса выжидающе посмотрела на меня.

– Ну, пока что я могу только предположить, что тебя убили или серьезно ранили в архиве, раз уж ты именно после этого момента ничего не помнишь. Скорее всего, после этого прошло от тех до семи дней, потому что я, конечно. мог повредиться умом, но не до такой же степени, чтоб совсем не отличать реальность от фантазии.

– А каким образом это связано с днями? Почему именно от трех до семи?

– Насколько мне известно, примерно столько времени душа еще может как-то взаимодействовать с нашим миром. Скорее всего, у тебя все же были какие-то сверхспособности, поэтому ты и смогла задержать здесь, пусть и в такой форме.

– Очень много "скорее всего", – она явно рассчитывала на большее.

– Ну, чем могу на данный момент, – я пожал плечами: не рассказывать же, что дважды проникал в ее мысли и поэтому могу судить о том, насколько она привязана к этому миру.

– И как долго я еще буду в таком виде?

– Если ты мертва, то, наверное, еще дня три: ну, знаешь, эта история про девять дней и прочее. Если жива, но, к примеру, в коме, то пока не отключат. Надо узнать, где твое тело. – не хотелось бы потом отвечать за смерть этой девочки. – Ты можешь уйти от меня в другое место?

– Зачем? Куда? – Алиса словно завибрировала.

– К Алексею Игоревичу. Если это он отправил тебя в архив, то надо за ним последить. Может, он знает, что именно с тобой случилось. К тому же он явно в курсе, что происходит в этом лицее и имеет какое-то отношение к М. В общем, нам очень надо за ним последить, чтобы получить хоть какие-то ответы. Попробуешь?

– Д-да, – кажется, Алиса приободрилась. – А потом что?

– Когда что-то от него узнаешь, возвращайся сюда. Скажем, встретимся здесь завтра вечером и обсудим все что удастся узнать.

– А ты куда пойдешь?

– Поговорю с Олегом, посмотрю записи с камер: одно дело, что тебя вижу я, но, может, Алексей Игоревич тоже на это способен или он мог предполагать, что ты за ним последуешь. Посмотрю запись и попытаюсь разобраться с этим. Если повезет, посмотрю еще и дело этого Шохова. Надеюсь, Олег его покажет.

– А он может?

– Ну, если его чувство вины достаточно сильно, то может. Подобное, конечно, не поощряется, но и не запрещено.

– Тогда так и поступим, – с планом нам обоим будто бы стало легче.

– Что ж, тогда спать? Кровать твоя, я буду на диване. Можешь идти...

– Можно я еще посижу?

– Без проблем. Спокойной ночи. – я ополоснул чашку и пошел в комнату. Девушка осталась сидеть на кухне, застывшая и спокойная, словно кукла.

***

– Ты же в курсе, что она мертва? – Алекс сидел на полу и смотрел на облака, укрывшие ночное небо. Мы оба всегда ждали, когда они проплывут и откроют нам звезды, хотя бы одну. Почему-то заснуть получалось только после этого.

– Да, – мы говорили тихо, почти неслышно.

– Почему ей не сказал?

– Потому что ей и так не легко. Что будет, когда она узнает, что пути назад нет? – Облака плыли медленно, словно нехотя.

– У тебя склероз? – Алекс повернулся ко мне. – Она в любом случае узнает. А что будет, когда она узнает, что ты ей соврал?

– А кто ей скажет? К тому же это не так важно, – я посмотрел на мальчика и погладил по голове.

– В самом деле, намного важнее узнать, почему тут началось это шапито, – Алекс горько усмехнулся и отвернулся.