Текст книги "Кайрин 3. Тень алхимика (СИ)"

Автор книги: Анастасия Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Печать 21
Белого меча

Когда я рассказал отцу о произошедшем, его ответ меня удивил. Он сказал, что никаких обвинений и наказаний в сторону Экзы не последует, потому что моя история не может быть подтверждена.

Когда Экзу вызвали в кабинет директора, она была цела и невредима, то есть она должна была получить лечение у лекарей. Но диагностическое заклинание третьего круга не выявило того, что девушка получала хотя бы одно лечение в течение последней недели. Мои слова о её ранении не подтвердились!

И ладно бы только это! Но и следов зелья никто не смог найти. На месте нашего сражения не удалось отыскать даже осколков стекла, само же зелье будто испарилось. Следов крови на месте, где я ранил Экзу, тоже не было!

Самое же паршивое выяснилось, когда очнулся Корн. Он был в порядке, в плане того, что не вёл себя как безумный, но он не помнил весь последний день. Я рассказал ему про всё, что произошло, он мне даже поверил, но он не мог поведать ничего про зелье и его действие, тем самым доказав рассказанную мной историю.

– Да что за шаврово зелье! – ругался я в палате Корна. Он полусидел в кровати. Одеяло лежало скомканным у его ног.

Я ходил по небольшому помещению и крутил свой меч в ножнах. Прошло два дня с ранения куратора, но его всё ещё не хотели выписывать, я стал частым гостем в Белом дворце.

– Если бы я помнил… наверное, смог понять хотя бы примерно, что это за зелье.

– Разве ты хорошо в них разбираешься? – спросил я, припоминая, как недавно он говорил, что «не прикасается» к ним. Неужели, он впервые соврал? Или под действием недавней дряни у него просто развился склероз?

– Кое-что понимаю, – вздохнул он.

– Тебя вылечили эти две девушки. Одна из них тебя знала. Когда я спросил откуда, она намекнула на некую таинственную историю, закончившуюся исключением твоего друга, – я присел на стул, стоящий рядом с кроватью, закинул ногу на ногу, после чего качнулся назад, да так и замер, балансируя на двух ножках стула и одной своей.

– Это давняя история… – нахмурился Корн.

– Когда ты так говоришь, мне становится ещё интереснее. Никогда бы не подумал, что ты мог с кем-то подружиться.

– Ты меня что так обидеть попытался? – поднял он бровь.

Я хохотнул.

– Этим? Тебя? Ты меня за кого принимаешь? Мне кажется, Корна скорее обидит то, что у него будут друзья, нежели их полное отсутствие.

Над пальцем куратора, который он поднял, заструилась вода, будто это было пламя от свечи. Он указал им в мою сторону. Я прикрыл глаза, будто опасался того, что он выстрелит.

– Боюсь-боюсь, не бей!

– Пф… Иногда ты на него похож…

Я поставил стул обратно на все четыре ножки и расширил глаза, показывая куратору, что я весь внимание.

– Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь то, что мы действительно подружились. Я помогал ему с зельями, он был помешанным алхимиком, – Корн мечтательно улыбнулся, будто вспомнил нечто забавное, однако его улыбка быстро угасла. – Но произошёл несчастный случай, в результате которого пострадала наша сокурсница. Виноват был Сур, и его за это исключили. После этого я поклялся не варить больше зелий…

Я помолчал. История оказалась не такой весёлой, как я её себе представлял. Хотя, что можно ожидать от нескольких предложений? С другой стороны, голос Корна был по-настоящему грустным, что встречалось у него так же часто, как никогда. Похоже, он просто не хотел теребить болезненные воспоминания. Но он назвал имя этого алхимика. Сур. Значит, можно про него узнать от других. Как-нибудь на досуге, пока у меня более важных дел хватало.

– Ну… Жаль, конечно. И сокурсницу, и алхимика… Но при чём здесь зелья? Зачем ты клялся их не варить? – хотел я прояснить момент, который в моей голове не укладывался.

Ну, случилось что-то, за что алхимика выгнали. При чём здесь Корн и его зелья? Неужели, он тоже был виноват в произошедшем?

– У тебя есть уши, но ты не умеешь ими пользоваться, – Корн скрестил руки на груди, после чего пнул край одеяла так, что оно упало с кровати.

Похоже, таким образом он просто хотел перевести тему, но он таки сумел меня задеть. Обвинить меня в недостаче одного из лучших моих навыков!

– Я не умею? Ну, знаешь ли, в таком меня ещё не обвиняли! Я прекрасный слушатель!

– Да кто тебе это сказал? Тип в зеркале? – Корн хмыкнул. – Не верь ему – он наглый врун.

Я было собирался спорить дальше, но, услышав его последнее замечание, прыснул. Ох, даже Корн порой себя ведёт, как ребёнок.

Закончив смеяться, я посмотрел на меч, который лежал поперёк моих коленей. Белоснежные ножны, простая гарда и кисть из плоских перламутровых пластинок. Я потеребил её и услышал уже почти родной шелест. Нежно провёл пальцем от кончика ножен к гарде и, взяв одну из пластинок на кисти, оторвал её, после чего незаметно убрал в карман. На память. В это время куратор не обращал на меня внимания, поэтому не заметил моих действий.

– Корн… – тихо позвал я. Куратор встретил мой взгляд, может, потому что мой шутливый тон резко изменился на серьёзный, он тоже стал собранным, – у меня есть для тебя подарок. Ты примешь его?

– Что? Какой ещё подарок? – нахмурился он. – Если я должен дать ответ, не видя его, не приму… – он даже слегка отодвинулся от меня на другую сторону кровати, глядя с огромным подозрением.

– Ты не переигрываешь? – недовольно спросил я.

– Не-е-ет. Скорее я очень осторожно отклоняю твоё странное проявление… не знаю чего. А мог бы не так вежливо, зато полностью открыто сказать, что не верю в то, что ты можешь подарить мне что-то, не смазанное ядом, – при этом у него было поразительно честное выражение лица. Как будто именно так он и считал.

– Так, значит? – я встал. – Ну ты, Корн, и придурок! – я кинул в него меч. Он на автомате поймал его, схватив за середину ножен.

– Тогда ты лишён права отказаться от него, – я указал на меч. – Подарок. В нём дэв, заключи с ним договор.

Корн в недоумении смотрел то на меч, то на меня. Я отвернулся и пошёл к выходу из палаты и уже положил руку на дверь, но остановился.

Вообще-то, мне нужно было сделать ещё кое-что важное… Чего делать очень-очень не хотелось. А может, даже и не стоило. Я закусил губу и повернулся, касаясь спиной всё ещё закрытой двери.

Куратор хмуро смотрел на меня, ожидая моих действий.

– Мне нужно кое-в-чём тебе признаться. И я надеюсь, что этот подарок от чистого сердца хотя бы частично загладит… мою вину.

– Ого, – произнёс Корн. – Даже страшновато услышать, в чём же ты так передо мной виноват, что подарил целого дэва, с которым мог бы заключить контракт… Но это хотя бы похоже на Кая, которого я знаю. А то я уж подумал, что и тебя каким-нибудь зельем облили. Говори. Я слушаю, – его глаза стали острыми.

Сжав кулаки, я заставил себя произнести:

– Я сказал твоему отцу, о том, что у тебя четыре стихии.

Теперь мне стало одновременно легко и очень-очень страшно.

Глаза Корна расширились, а затем его лицо стало невозмутимым. Он потянул меч из ножен.

– Он всё равно бы рано или поздно узнал об этом. Но ты посмел раскрыть мой секрет, и, признаваясь в этом, даже дал мне в руки меч?

Вскочив с кровати, Корн в одно мгновение оказался рядом. Лезвие касалось моего горла. Лишь величайшим усилием, я остался стоять не шелохнувшись.

– Ты совсем не боишься умереть? – он слегка надавил, и я почувствовал, как кожа на шее засаднила, а из ранки потекла капля крови.

– Не мог бы ты хотя бы взять для этого другой меч… – нервно улыбнулся я.

– Не боишься? – в глазах Корна полыхала злость, но она не была безумной. Оказалось бы гораздо страшнее, если бы он перестал со мной говорить. Раз уж он кинулся на меня с мечом, значит, раскрытие его секрета не было для него слишком важным.

– Не боюсь, – я улыбнулся шире. – Я уверен на все сто процентов, что ты меня не убьёшь. Хоть ты и не помнишь, но ты даже согласился помочь вернуть моего дэва. С чего бы тебе меня убивать?

Корн медленно убрал меч от моей шеи и, вытерев лезвие о рукав белой пижамы, на котором осталось небольшое пятно, убрал в ножны.

– Я заберу это, – он тряхнул мечом. – И заключу договор.

Тихо хмыкнув, я ушёл. Не стоило и дальше раздражать куратора, ему всё ещё нужно было остыть.

Почему я отдал ему меч?

Только из-за того, что сдал Корна его отцу и хотел уменьшить гнев куратора? Да я ведь мог бы просто ему не говорить об этом, лорд Массвэл обещал, что не расскажет, кто дал ему эту информацию. Так почему?

Я и сам не до конца понимал, но после того, как Корна ранили, я осознал, как много он для меня сделал. И именно из-за меня он до сих пор не заключил контракт с дэвом. Не то чтобы из-за этого меня прям терзало чувство вины, но какой-то лёгкий её след оставался. Кроме того, я всё равно хотел заключить договор с Хару. А дух меча был слишком хорош, чтобы позволять ему просто сидеть в мече и дальше.

Надеюсь, Корну понравился подарок.

Я улыбнулся и, выйдя на улицу, понёсся по дорожке.

Просто мне так захотелось!

* * *

спустя два дня

Периодически я наведывался в гости к Хэйрину. Вот и сегодня я решил к нему заскочить. Подойдя к его комнате, я было уже постучался, но услышал голоса, раздающиеся из-за двери. В студенческих комнатах, пусть даже капитанских, звукоизоляция была плохой, поэтому, просто прислонив ухо к двери, я мог прекрасно всё расслышать.

Вскоре я понял, что друг с другом разговаривали мои братья. После этого я стал ещё более заинтересован, мне давно хотелось понять, как они общаются между собой, когда никто не слышит.

– Ты слишком переживаешь… – донёсся голос Хэя.

– Нет, это ты слишком беспечен. Представь, если он пойдёт к отцу? Как я это объясню? – тон Мао был непривычно беспокойным.

– До сих пор же не пошёл… Значит, и сейчас не пойдёт.

– Легко тебе говорить. Ты не на моём месте!

– Ты сам на себя не похож. Просто успокойся, – голос Хэя был плавным и умиротворяющим. – В таком состоянии ты можешь только глупостей натворить.

Меня удивило, что в разговоре вёл скорее средний брат, давая наставления старшему. Это было настолько неожиданно, что я прижался к двери ещё плотнее, чтобы не пропустить даже малейшего изменения в тоне их голоса.

– Прости, ты прав… Тогда что ты предлагаешь? – голос Мао стал спокойнее.

Интересно, о чём это они? Что они скрывают от отца и чего опасаются? Мне было не по себе. Отчего-то возникали нехорошии мысли…

Они же не про меня говорят?

– Я проверю, вспомнил ли он всё, – произнёс Хэйрин.

Моё сердце пропустило удар.

По его поведению выходило, что он с самого начала был в курсе этой истории! Он должен был знать, что сотворил со мной Мао!

– Да? – голос старшего брата прозвучал с нотками иронии в голосе. – Как же ты это сделаешь, если до сих пор не смог?

– Придумаю что-нибудь…

– Держи. Используй это, – сказал Мао. Я не мог видеть, что происходило внутри. Поэтому понятия не имел, что он дал Хэю, но, судя по всему, тот это взял. Мао договорил: – Хотя я уверен, что Корн сказал правду.

Корн⁈

В голове стало тихо и пусто. Лишь через несколько секунд, когда я чуть пришёл в себя, заметались мысли.

Он сдал меня⁈ Де-мо-ны! Вот же гад! Как он мог? Я же ему доверял…

Это он мне так отомстил⁈

Я ведь рассказывал ему о том, что со мной сделал Мао, что он подверг мою жизнь опасности, так как Корн после этого мог меня так подставить? Шавр!

У меня голова закружилась то ли от страха, то ли от гнева, а может, и вовсе от клокочущей в груди обиды.

Я так погрузился в разговор и свои переживания, что перестал следить за окружением. Сзади послышались шаги. Слишком близкие, чтобы владелец не успел осознать, что я здесь делал… Как я объясню своё положение, когда голова прижата к двери? Ёрпыль!

Отпрянув от двери, я резко развернулся.

Передо мной стоял заместитель моего среднего брата, Фэйтан. У парня постоянно был взгляд, больше всего напоминавший мне таковой у дохлой рыбы, однако сейчас он упирался прямо в меня, и что-то в нём заставляло сомневаться, что этому парню действительно было всё безразлично. Я прижал палец к губам, умоляюще глядя на него.

«Пожалуйста, не выдавай меня – давай отойдём!» – всем своим видом и жестами я пытался донести до него этот простой посыл.

– Полагаю, ты младший брат капитана, а не он сам, – негромко, но и не тихо произнёс он. Разговор за дверью прекратился.

Шавр… Они услышали!

Тело напряглось, как натянутый лук.

Нужно уносить ноги!

Я не стал общаться с Фэйтаном или ждать реакции братьев, рванув по коридору к лестнице. Не пробежав и нескольких шагов, я услышал, как резко распахнулась дверь, ударившись о стену.

Шавр! Шавр! Шавр!

Хэйрин заодно с Мао! Вот же я идиот! Ничего не заподозрил, а ведь его поведение порой было слишком странным, какой же я тупица!

Мне нужно успеть попасть в кабинет директора! Сейчас только отец сможет меня защитить. Не зря же братья боялись, что я обращусь к нему.

Эмоции и разум находились в полном хаосе. В таком состоянии использовать покров было невозможно, даже вэ я мог применить лишь с большим трудом, но в этом у меня хотя бы практики было предостаточно, поэтому ускорение выходило практически без участия сознания.

Я уже видел лестницу, когда передо мной возник Мао.

Попытавшись затормозить, я недоумевал, как он так быстро здесь оказался. Он же только что был за моей спиной! Это не Мао? Или там был не Мао?

В любом случае бежать и дальше на него слишком опасно.

Он же не начнёт кидаться молниями в коридоре? Или начнёт?

Инерция всё ещё тащила моё тело вперёд, всё ближе к нахмурившемуся старшему брату. Я создал перед собой попрыгунчик и оттолкнулся от него, развернувшись на сто восемьдесят градусов, после чего ринулся обратно.

Очевидно, что там я наткнусь на Хэйрина и его зама. У меня не было надежды добраться до второй лестницы в конце коридора, моей целью стало окно.

– Кай! Всё не так, как ты думаешь, просто давай поговорим… – пытался заболтать меня Хэйрин. Его комната находилась в центре коридора. Сейчас нас разделяло десять жезлов.

До заветного окна оставалось всего несколько шагов. Я швырнул в него двойное лезвие ветра. Стекло даже не дрогнуло. Вот же демоны! Оно покрыто защитными чарами.

– Не дури, Кай! Это опасно! – Хэйрин, поняв, что я затеял, побежал ко мне.

Опасно это… Да, четвёртый этаж, знаю я! Да только вы тут куда опаснее!

Сначала нужно вышибить шпыново окно.

Кое-как мне удалось сконцентрироваться и создать трёхкольцовую печать, которая должна была разнести окно на мелкие кусочки. Я кинул её, и стекло выбило.

– Держи его! – крикнул Хэйрин.

Я схватился за оконный проём и высунул корпус наружу. Я намеревался оттолкнуться от попрыгунчика, но внезапно тот рассыпался под моей ногой.

От неожиданности я продолжил движение вперёд, выпадая из окна без всяких страховочных заклинаний, например, того же попрыгунчика.

Я же разобьюсь!

Когда жизнь уже норовила пролететь перед моими глазами, меня крепко схватили за свободную руку и рванули обратно в коридор. Левое плечо взвыло от боли.

– Идиот, – прошипел голос Мао над ухом.

Я хотел атаковать его, но был неспособен собраться с мыслями, чтобы создать хоть что-то стоящее.

Меня поймали. Всё кончено. Они не допустят, чтобы я добрался до отца. Мои братья – самые влиятельные студенты во всей Академии, они могут творить в ней всё, что им взбредёт в голову, особенно пока преподаватели об этом не знают!

Я оглянулся на зама Хэйрина. Парень всё ещё стоял рядом с комнатой с настежь распахнутой дверью и слегка расширенными глазами наблюдал за происходящим.

– Фэйтан, тебе лучше уйти, – проговорил Хэй, уже подошедший ко мне, даже не посмотрев на своего подчинённого. Похоже, он ни на миг не усомнился в его лояльности.

Когда Фэйтан проходил мимо меня, я с мольбой посмотрел на него и выкрикнул:

– Ска… – мне заткнули рот. Это был Хэйрин. И держал он очень крепко, даже грубо. Я хотел попросить Фэйтана рассказать о случившемся отцу, но даже этого не смог…

Парень сделал вид, что не видел, в сколь плачевном положении я нахожусь, и спокойно покинул этаж. Мао отпустил мою руку, на которой наверняка останется огромный синяк от его хватки. Конечно, это будет иметь значение, только если я выживу…

– Ты его так просто отпустил? Не лучше ли было о нём позаботиться? – спросил Мао.

– Он ничего не расскажет.

– Уверен?

– Уверен, он же мой зам. Идём, Кай. Надо поговорить. Теперь-то уже очевидно, что к тебе вернулись воспоминания.

Я замычал. Хэйрин держал мой рот одной рукой, а другой сжимал оба моих запястья за спиной, толкая меня вперёд. А я, как ни упирался, не мог даже задержать его.

Да почему он такой сильный? Раньше это ещё можно было понять. Он маг молнии, которые славились огромным запасом вэ, а я, когда впервые встретил его в Академии, не был даже магом. Но теперь у меня уже две стихии и даже покров есть! Но и этого недостаточно, чтобы просто сравняться с братом по физической силе?

Мне было так обидно, что даже страх отступил на второе место. Я доверял ему, а он, мало того, что притворялся моим другом всё это время, ещё и так грубо со мной обходится! Сердце разрывалось от боли, от предательства.

Как вообще можно кому-то верить⁈

Все, кому я доверял, меня предали! Мао, Илиария, а теперь Хэйрин, и даже Корн! Меня просто растоптали.

Даже уже не важно, что будет со мной, буду ли я жив или умру.

Меня окружает хоть что-то настоящее? На глазах наворачивались слёзы. Да лучше бы я у демонов остался!

Хэйрин втолкнул меня в свою комнату, но рот так и не отпустил. Мао зашёл следом и запер дверь, после чего порылся в тумбочке у Хэйрина, как будто был у себя дома, и вытащил чёрную ленту. Ей-то мне и завязали рот.

– Обездвижим его? – спросил Хэйрин.

Я скрипнул зубами. Перед глазами мелькнул образ того, как Мао впервые меня «обездвижил».

– Не надо… – тихо ответил брат.

– Как хочешь, – проговорил Хэйрин и обратился ко мне. – Лучше бы тебе не вырываться, иначе я свяжу тебя полностью.

Мао поставил стул в центр комнаты, а Хэй заставил меня на него опуститься. Я сидел лицом к Мао. Сам же Хэйрин встал за спиной и положил ладони мне на плечи. Мурашки поползли от его прикосновения.

– А теперь послушай нас внимательно, – произнёс он таким же плавным и умиротворяющим тоном, которым недавно говорил с Мао.

Мне стало противно. Только теперь я начал понимать, что мой средний брат далеко не таков, как я о нём привык думать. Я даже представить не мог, что Хэйрин умеет играть и притворяться куда лучше моего…

Не оставалось ничего другого, как слушать то, что они хотели сказать, ведь я ничего не мог им противопоставить. Да что там. Теперь у меня не осталось даже желания сопротивляться и бороться за жизнь. Они победили.

Печать 22
Двойного предательства

– Я знаю, тебе сейчас сложно нам поверить, но мы не хотим причинить тебе вреда, – сказал Хэйрин.

Его ровный голос доносился из-за спины, от этого становилось не по себе. Я решил, что буду слушать их вполуха, ведь чтобы они сейчас не рассказывали, их действия и то, как они меня сюда затащили, говорили сами за себя. Так что я лучше сконцентрируюсь на чем-то отвлечённом, например, на запахах в комнате.

Больше всего здесь пахло свежесрубленной древесиной, но чувствовались и нотки свежести, которые обычно оставались после применения магии молнии. Свежесть была понятна, но с чего бы здесь так пахло деревом? Его здесь было много, но с чего такой свежий запах…

Напротив меня стоял Мао и он пристально смотрел мне в глаза. Как я не старался отвлекаться на запахи или предметы вокруг, всё было бесполезно. Старший брат слишком давил на меня своим присутствием, как и средний, руками, опущенными на мои плечи.

– Кажется, он готов слушать, – сказал Хэйрин.

Мао взял от стола ещё один стул и сел на него, поставив напротив моего.

Ну и что же ты скажешь, мой дорогой брат? Как оправдаешь то, что ты сделал со мной в прошлом? Скажешь, что на тебя нашло помешательство, ты был сам не свой? Быть может, тебя заставили? Или просто прикажешь, чтобы я не смел об этом трепаться отцу?

– Я должен извиниться перед тобой. Знаю, я причинил тебе много боли, – голос Мао дрогнул.

Что за шпыново извинение?

Я дёрнулся на стуле, попытавшись достать пинком ноги Мао, но Хэйрин прижал меня к стулу, не дав двинуться. Тогда я выразительно фыркнул.

– Но ты сам пошёл на это, – продолжил он.

Что за ахинею он несёт? Сам? Они что пытаются меня уверить в то, что я сам зашёл в установку и активировал её? Да сейчас, как же! Я помню, что Мао практически вырубил меня и запихнул туда моё неподвижное тело, когда маленький и бессильный я молил его этого не делать!

– Мы знаем, что сейчас ты, должно быть, не помнишь этого, – сказал Хэйрин. – Но твоя память сильно пострадала, и мы не могли тебе рассказать раньше, чем ты бы её восстановил. Я давно подозревал, что здесь что-то не так, но ты усердно отрицал, что воспоминания уже вернулись к тебе, поэтому я ничего не мог поделать. Теперь же, когда уверен, что основную часть памяти ты восстановил, я могу снять блок, и ты вспомнишь, как сам это предложил…

От его слов мне стало по-настоящему страшно.

Он может вмешиваться в память, меняя её?

Вот почему он изучал нетипичную и малоизвестную магию! Он сам ей владел!

«Ментальная метка молнии контролирует тело и разум» – вспомнил я слова Хэйрина, когда я его расспрашивал о магии демонического принца. Так Хэйрин сможет вложить мне в память ложные воспоминания, а я приму их за истину? Вот что они планируют сделать!

Но я не хочу забывать правду, вообще не хочу, чтобы к моему разуму кто-то притрагивался! Меня затрясло.

Мао посмотрел мне за спину. Хэйрин обошёл мой стул и присел на корточки рядом, положив руку мне на запястье. Мои ладони были ужасно холодными. Тепло от пальцев Хэйрина ощущалось неприятно-горячим.

– Откуда такое недоверие? Мы же твои братья, Кайрин. Ты же уже вспомнил, как нам было здорово в детстве. Неужели, ты вправду веришь в то, что мы можем причинить тебе вред?

Я перевёл злой взгляд на Мао. Тот вздохнул.

– Сними повязку.

– Он же поднимет шум, – возразил Хэйрин.

– Тогда тебе всё же придётся использовать силу, чтобы он этого не сделал.

Я сжал зубы. Почему я настолько слаб, что ничего не могу. Даже победить хотя бы одного из них!

– Пойми, Кайрин, мы не хотим этого делать, потому что… – Хэйрин не договорил.

– Это может причинить тебе слишком большой дискомфорт, – за него договорил Мао. – Я прекрасно понимаю, как ты сейчас ко мне относишься. Но нам нужно, чтобы ты нас выслушал. Прости, что мы тебя так сюда затащили… Ты сможешь нас выслушать тихо? Потом мы тебя отпустим. Обещаю.

Мао поднял левую руку, выставив ладонью ко мне. На ней появился золотой круг. Это означало, что он действительно меня отпустит…

Только вот что до этого они сделают с моими воспоминаниями?

В любом случае без кляпа во рту во всех смыслах лучше. Да и дать им расслабиться не помешает… Так у меня появится больше шансов, чтобы сбежать. Буду сотрудничать.

Я кивнул, и Хэйрин снял повязку с моего рта.

– Это больно, – я выразительно коснулся уголков губ, которые саднили. – Говори, – поднял недовольный взгляд на Мао.

– Что ж, я начну немного издалека. Ты же помнишь нашу маму?

Я нахмурился, но кивнул. Она была прекрасной, доброй, чуткой, очень красивой, но умерла слишком рано, ещё за год до моей потери памяти. Она была магом воздуха, не слишком сильным, насколько я знал. Отец в ней души не чаял, как и все мы…

– Не знаю, помнишь ли ты это, но у неё была особая метка. Мама могла видеть будущее.

Я не помнил этого отчётливо, но иногда она говорила странные вещи, которые потом сбывались… Меня тогда не слишком интересовало подобное, но способности её метки легко подтвердить, спросив у отца. Не думаю, что старший брат солгал об этом.

Дальше заговорил Хэйрин, который всё ещё сидел рядом с моим стулом, только теперь не на корточках, а прямо на полу.

– Однажды мама собрала нас троих вместе и рассказала о том, что когда её не станет, она хочет, чтобы мы кое-что сделали. Тогда уже началась её болезнь и мы знали, что она не протянет долго. Мы согласились. Мама сказала, что скоро в семье Массвэлов случится значимое событие, и число их наследников сократится. Тогда мы должны были сделать так, чтобы один из нас исчез на время, пока всё не уладится. По её словам, это был единственный способ, чтобы никто из нас троих не умер.

– Я был постарше, и уже тогда понял, что это значило, и почему наша жизнь подвергнется опасности, но вы были ещё слишком маленькими, – пояснил Мао. Он явно говорил о том, что Массвэлы не могли позволить существовать трём наследникам семьи Ниро, когда у них их осталось бы всего лишь двое.

– Они правда бы убили кого-то из нас? – тихо спросил я. Братья одновременно кивнули. Но мне ещё слабо верилось в то, чтобы это было бы так. – Что было дальше?

– Мы распределили роли, – ответил Хэйрин. – Одному из нас предстояло исчезнуть и… если кратко, то ты… захотел взять эту роль на себя. Мао же должен был помочь тебе в этом.

Я фыркнул: он правда сказал «помочь»!

– А Хэйрин должен был стереть нам память. Вернее заблокировать воспоминание о том, что нам рассказала мама.

Так он и правда может залезать в разум!

Стоп, что Мао сейчас сказал?

– «Нам»? – переспросил я. Хэйрин пояснил.

– Я восстановил память Мао только после нападения демонов на Академию. Тогда я решил, что если этого не сделать, то это подвергнет его или тебя опасности.

Значит, вот в чём причина перемены в поведении Мао? Но получается, Хэйрин даже от него скрывал всё произошедшее?

– Так значит, Мао всё это время не помнил о том, как зашвынул меня в установку?

Он вообще не переживал за то, что он сотворил! Он даже не знал об этом! Шавр, а это было довольно обидно. И даже так, он всё равно решил, что я буду лишним элементом в семье Ниро, он хотел, чтобы я исчез из их жизни!

– Нет, я помнил, – возразил Мао.

– Я стёр только встречу с мамой. Остальное я не трогал, – пояснил Хэйрин.

– Но тогда с какого перепугу ты вообще на меня напал⁈ – не выдержал я, вскакивая, и пытаясь добраться до Мао. Хэй потянул меня за руку, и я уселся обратно на стул.

– Спокойнее… – тихо произнёс он. – Это я заставил его.

– Что ты сказал⁈ – не поверил я своим ушам и перевёл взгляд на Хэйрина. Его лицо было спокойным и сосредоточенным.

– Я раскачал его эмоции, чтобы он это сделал. Сам Мао потом не понимал, что на него нашло и переживал из-за своего поступка всё это время. Он не виноват.

Да что ты говоришь? Смешно.

– Видно потому что не виноват, как только увидел меня живым, поспешил позаботиться о том, чтобы я никогда не вернулся в семью!

– О чём это ты? – не понял Хэйрин.

– Так значит, и ты не обо всём в курсе, – злорадно прошептал я. – Расспроси потом Мао, чтобы было, если бы я не открыл вовремя стихию и вылетел из Академии. А сейчас моя очередь получать ответы на вопросы. Я слишком долго этого ждал.

Хэйрин непонимающе посмотрел на Мао, который отвёл взгляд. Мне было интересно, как средний брат отреагирует на то, что старший настолько не хотел, чтобы я возвращался в семью, что для этого даже контракт со мной заключил! В нём я обещал, что исчезну из их жизни навсегда, если не успею стать магом до оговорённого срока.

У меня было ещё целое море вопросов.

– Как ты стёр память, если у тебя в то время даже магии не было?

– Метка… – ответил Хэйрин. – У меня она появилась раньше, чем я открыл молнию. Ты недавно спрашивал о ментальных метках, так вот моя – одна из них, поэтому я кое-что о них и знаю, – он подтвердил мои подозрения. – Ты не должен был потерять память при перемещении через установку. Скорее всего, это произошло из-за того, что я использовал на тебе свою силу, она же основана на молнии, а потом, во время запуска, произошёл какой-то резонанс, установка ведь тоже питалась ей. Я тогда был маленьким, и не слишком хорошо умел контролировать метку. Да я даже не подозревал, что такое могло произойти. Извини меня! Ты не должен был помнить только разговор с мамой. Я не хотел отнимать у тебя всё прошлое…

– Но если я не помнил бы только разговор с мамой, то очевидно, что я бы решил, что меня предали! Не слишком ли это жестоко?

Как собственно я и решил, когда восстановил память.

Кажется, постепенно я начинал верить в рассказанную ими версию произошедшего. Слишком честно звучали их слова, слишком эмоциональны были они сами. Хэйрин, конечно, оказался отличным актёром, но вот старший брат… у него мимика обычно не отличалась от статуи, а тут он даже стал похож на нормального человека…

– Слишком жестоко, – Мао слегка поджал губы и кивнул.

– Потому ты сам и вызвался! – Хэй сжал мои руки, в глазах у него стояли слёзы. А я не мог понять, настоящие они или нет. – Мы не хотели, но у меня была подходящая метка, и я должен был остаться. Мао собирался быть на твоём месте, но ты не согласился! И… мама убедила нас, что это наилучший выбор.

– Легко свалить вину на мёртвого… – я стряхнул руки Хэйрина.

– Позволь мне восстановить твои воспоминания, – он посмотрел на меня честными и невинными глазами. Но теперь я не верил ему, как раньше.

– Откуда мне знать, что ты не исказишь мои настоящие воспоминания? – возразил я.

Хэйрин вздрогнул и обернулся на Мао. Затем его глаза расширились, будто к нему в голову пришла идея, и он залез в карман брюк. Вскоре он вытащил небольшой белый камень треугольной формы.

– Что это? – спросил я.

– Это камень правды, – пояснил Хэй. – Его хватает ненадолго. Он может перенести всего три лжи, после чего раскалывается. Хотя обычно одно утверждение служит для проверки. Когда тот, кто его держит, произносит ложь, он становится красным. – Всё, что мы тебе только что рассказали – правда, – сказал брат. Камень остался того же цвета, после чего он передал его Мао и тот повторил эту же фразу и передал всё ещё белоснежный камень обратно Хэйрину.

– Ты же понимаешь, что это меня не убедило?

– Да. Поэтому я скажу ещё одну правду, а затем скажу ложь, – он встал с пола. – Я хочу восстановить твою память в истинном виде и не умею создавать ложных воспоминаний, – камень лежал на его раскрытой ладони и не менял цвет. – Я желаю навредить Кайрину, – камень стал ярко-алым. Хэйрин улыбнулся. – Ты можешь и сам сказать что-нибудь, но только помни, после третьей лжи он треснет.

Хэйрин протянул ладонь, на которой лежал голыш, который постепенно стал розовым, а затем вновь белым.

Я читал об этих природных артефактах, и был уверен, что с этим всё впорядке, он работал, как ему и полагалось. Его было не так легко подделать. Стоил он, кстати, баснословных денег. Наверняка, они его просто стащили со склада артефактов.

– Подержи пока у себя и ответь, вы меня отпустите целым и невредимым, если я откажусь от вашего… предложения?

– Мы отпустим тебя в целости и сохранности, если ты откажешься разблокировать свою память, мы не будем принуждать тебя к восстановлению памяти… если ты не будешь рассказывать отцу о случае с установкой, – камень не поменял цвет. Я нахмурился.