Текст книги "Волчья Яма (СИ)"
Автор книги: Альтер-Оми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Поднявшись в комнату, он быстро переоделся, накинул кожаную куртку, пристегнул кобуру и, спустившись, открыл сейф, забрав пистолет.
Никки всё это время молча следила за тем, что он делает, послушно стоя на месте. Но когда он взял оружие, она поинтересовалась:
– А это зачем?
Алан ничего не ответил, лишь, обуваясь, кивнул в сторону выхода.
– Я должна тебе сказать… – начала Никки с виноватым видом.
Алан напрягся, сегодняшних страстей и впечатлений с него было достаточно. Что ещё задумала эта девчонка? И действительно ли она так проста, как казалось?
– Что? – отрывисто спросил он.
Уловив, что его настроение изменилось, Никки замялась.
– Говори, – уже мягче сказал Алан, подходя ближе.
– Я иду к бабушке Фарин, поэтому дальше того места, где ты встречался с проводниками, тебе нельзя.
– Зачем тебе туда ночью? – удивился Алан.
– Нужно отнести ей кое-что, – кивнула Никки на сумку, стоящую у двери, – и это нужно сделать сегодня. Ей понадобятся эти вещи завтра утром. Не думала, что настолько задержусь.
– Тем более я должен проводить тебя. Бродить по лесу ночью небезопасно.
– Не бойся за меня, – улыбнулась она.
– Ты такая смелая и сильная?
– Поверь, я могу за себя постоять.
Алан усмехнулся.
– Пошли, а то придётся тебе остаться здесь.
Никки не стала возражать, взяла свою сумку и вышла на улицу, а Алан последовал за ней. Пройдя несколько шагов, он вырвал сумку из её рук, закинул себе на плечо и, насвистывая мелодию, пошёл рядом.
– Фальшивишь, – рассмеялась Никки.
– Да ну? Всегда думал, что у меня абсолютный слух.
Они шагали по дороге, на которой впервые встретились три года назад.
– Часто ты ездишь на доставку или уборку? – не выдержал Алан, задав вопрос, который давно не давал покоя.
– На доставку несколько раз, а вот на уборку – только один. К тебе.
– Вот как? – Алан заметно повеселел. – А старуха тебе кто?
– Только не называй её старухой, она этого терпеть не может. Её зовут Фарин. Я у неё немного учусь – травы, заговоры. Она стала моей второй бабушкой после того, как погибла мама.
– Она странная.
– Я тоже, – рассмеялась Никки. – Знаешь, что во дворе меня прозвали ненормальной?
– Знаю, – улыбнулся Алан.
– И всё равно со мной общаешься? – Она забежала вперёд, повернулась к нему и, состроив серьёзное лицо, спросила: – Боишься?
– Неужели я тогда так выглядел? – рассмеялся Алан.
– Примерно так. А сам за пистолет хватался, – усмехнулась она, остановившись. – Всё, мы пришли. Дальше тебе нельзя.
– Я хочу с тобой к стар… бабушке Фарин.
– Она не разрешает приводить чужих.
– Но я не чужой. Мне нужны лекарства для отца, – соврал Алан.
– Нет, – покачала головой Никки. – Без проводника нельзя, она будет злиться.
– Тогда завяжи мне глаза.
– Говорю же, нет.
– Ладно, тогда я буду ждать тебя здесь, – Алан уселся прямо на землю, облокотившись спиной на поваленное дерево.
– Но я не собиралась сегодня возвращаться, хотела у неё переночевать, – растерялась Никки.
– Выбирай: или я замёрзну по твоей вине, и мой труп утром найдут тут, или ты быстро сходишь к бабушке Фарин и вернёшься.
Никки подошла ближе и остановилась прямо перед ним, так что он мог разглядеть её стройные ноги.
– А я думала, ты серьёзный.
– Ты ошиблась, – он прикрыл глаза, показывая, что разговор окончен.
– Ну… тогда, – она села рядом, – замёрзнем оба.
– Я ещё и упрямый, – предупредил Алан, но сразу же умолк, как только Никки положила голову ему на плечо.
Его самого удивляла сегодняшняя беспечность. Вряд ли он пошёл провожать другую девушку, просто позвонил бы Костику и попросил его отвезти её. А за этой был готов пройти весь лес, и даже этого ему казалось мало. Не хотелось отпускать её ни на шаг. Даже то, что она сама прижалась к нему, было приятно. Привыкший везде искать логику и не находя ее здесь, он был счастлив. Счастлив по-мальчишески, когда не думаешь о будущем, а просто окунаешься в омут чувств.
Чувств? Алан вздрогнул от этой мысли. Давно ли он позволял себе испытывать искренние чувства к женщине? Да вроде и не запрещал, просто не попадалась та, кто смог бы его по-настоящему зацепить. Он покосился на Никки. Она закрыла глаза и, казалось, задремала.
Только он собрался сказать, что ей будет удобнее на его коленях, как вдруг раздался голос:
– Прай нелом арикин.
Никки вздрогнула и, быстро вскочив, ответила:
– Кунтан крал титу.
Алан тоже поднялся, положив руку на кобуру, и напряжённо вслушивался в разговор. Он знал три языка: русский, английский и китайский, но тот, что звучал сейчас, был ему совершенно незнаком.
Мужчина напротив окинул его подозрительным взглядом.
– Тьнар толис макетро лалан грон? – спросил он.
– Дати, дати, – быстро ответила Никки. – Карнгласу миртанек.
Мужчина нахмурился, внимательно глядя на Алана, но затем перешёл на чистый русский:
– Повернись. Раз она за тебя поручилась, я проведу, но всё это мне не по душе, – и, достав из кармана чёрную повязку, шагнул к нему.
– Росир пран крао! – возмутилась Никки, но мужчина никак не отреагировал. Подойдя к Алану, он завязал повязку и, проверив её надёжность, недовольно буркнул:
– Пошли.
Алан не двигался, привыкнув, что проводники сами ведут клиента.
– Доти масо блон, – бросил мужчина, не скрывая раздражения.
– Я сама проведу, – уже на русском ответила Никки, беря Алана за руку.
Они шли медленно, около двадцати минут. Алан по привычке считал шаги, крепко сжимая её руку. Постепенно он расслабился, наслаждаясь этой странной атмосферой. Конечно, он бы предпочёл остаться с Никки в своём доме или, на худой конец, сидеть в обнимку у того поваленного дерева. Но приключения он тоже любил.
Ему было любопытно, что эти двое разговаривали на языке, который он не знал. Пару раз споткнувшись, Алан почувствовал, как Никки поддерживает его, и невольно улыбнулся. «Видели бы их сейчас отец или Вениамин Сергеевич», – эта мысль заставила рассмеяться. Вот бы они разворчались. Один по лесу, с повязкой на глазах.
– Шомим уск, – услышал Алан, и грубая мужская рука сорвала повязку с его глаз.
– Пришли.
– Я ему не нравлюсь? – тихо спросил Алан.
– Ты нежданный гость, – шепнула Никки. – Сам знаешь, что у нас здесь строго с безопасностью.
Метров через пятьдесят показался небольшой, но крепкий дом, сложенный из брёвен. Тут же из-за угла выскочил огромный чёрный пёс и рванул к ним с хриплым лаем.
– Место, Хиц! – прикрикнула на него Никки.
Пёс остановился, настороженно глядя на чужака, но подчинился и отбежал обратно за дом.
– Раньше его не видел, – заметил Алан.
– Когда приходят гости, его привязывают. Ладно, пойдём. Только учти, бабушка Фарин наверняка будет ругаться. Она не любит незваных гостей, а вот поворчать всегда рада.
Старуха сидела за массивным деревянным столом и разбирала травы. Исподлобья оглядев вошедших, она проворчала:
– Явилась.
– Бабушка, – Никки поставила сумку на стол. – Я только немного задержалась.
– Немного? – старуха приподняла бровь, демонстративно оглядывая Алана, остановившегося на пороге. – Впрочем, причину твоего «немного» я уже вижу. Зачем его притащила?
– Говорит, порошки нужны для отца.
– Врёт, – старуха подняла голову и уставилась на гостя своим тяжёлым, пронизывающим взглядом. – Брат твой приходил позавчера и всё забрал. Так зачем ты здесь? – обратилась она к Алану.
– Хотел проводить Никки. Нечего ей по лесу ночами шляться.
– Ишь как заговорил, словно хозяин. От кого защищаешь? Лес порой безопаснее, чем ваш город.
Старуха начинала его раздражать, но он сдержался.
– Ну что на пороге застыл? Проходи уж, раз пришёл, – она указала рукой на старый стул.
– Давайте я подожду на улице, – Алан повернулся, чтобы уйти.
– Погоди, – окликнула его старуха. – Дай руку.
Он подошел к столу и протянул ей руку. Она схватила его ладонь своими костлявыми пальцами и, прикрыв глаза, начала тихо бормотать.
– И ты дай, – прикрикнула она на Никки спустя минуту.
Алан смотрел на происходящее, словно во сне. Старуха в лесу, дом, полный трав и зелий, даже чёрный пёс, который бросился к нему навстречу, – всё казалось нереальным.
– Садитесь, – наконец произнесла старуха, тяжело вздохнув.
Никки и Алан переглянулись и уселись.
– Вот что я скажу, – старуха посмотрела на Алана. – Ты ей немало бед причинишь, но и она тебе тоже.
– Бабушка! – возмутилась Никки. – Ну зачем?
– Ты мне не перечь, а слушай, – резко осадила её старуха. – Вижу я, как вы вокруг друг друга ходите, да встретиться всё никак не решитесь. Причины выдумываете, заслоны ставите. Он, кстати, и вовсе не уверен. Боится. Не привык от кого-то зависеть.
Алан хотел возразить, но под пристальным взглядом старухи промолчал, плотно сжав губы.
– Мне можешь не врать! – отрезала она. – Я тебя насквозь вижу! – И, вздохнув, продолжила: – Но вот что скажу. Я не вижу сами события, которые вы несёте друг другу, лишь нити, что вас связывают. Твоя нить, – она пристально посмотрела на Никки, – прямая, ровная. А его нить – прерывистая, порой тонкая, неуверенная. И когда они переплетаются, я вижу узлы: одни большие, другие маленькие. Но потом всё исчезает, и идёт одна крепкая нить, ровная и сильная.
– Что это значит? – не удержался Алан.
– Твои сомнения мне понятны. Ты как недоверчивый щенок, который прячется сам от себя и которого нужно приучать. А она – слишком уверена и не хочет осмотреться по сторонам. Узлы эти – беды или раны, которые вы принесёте друг другу. Но если справитесь со всеми испытаниями, то сможете быть счастливы.
– Бабушка, – Никки наконец нарушила молчание, – но мы ведь не вместе. Я просто задержалась, и он меня проводил.
– Мне-то не ври, – усмехнулась старуха, – да и себе перестань. А ты, – обратилась она к Алану, – заставь её вернуться в больницу, там её место. А теперь иди, помоги Павлу баню подтопить, а то пока ждали, она уже остыть успела.
Наколов дров и подогрев баню, Алан с удовольствием попарился, а затем устроился спать в гостевом домике, где ему разрешили заночевать. Но не успел он заснуть, как дверь осторожно отворилась, и в комнату скользнула Никки с кружкой горячего травяного чая в руках.
– Не обращай внимания на её слова, – тихо сказала она, присаживаясь рядом. – Бабушка считает себя ответственной за меня, поэтому и говорит всякое.
Алан молча взял ее руку и сжал в своей. Ему нравилось здесь, несмотря на негостеприимную хозяйку. То ли напиток так подействовал, то ли старуха добавила в него что-то сонное, то ли присутствие Никки сыграло свою роль, но он заснул, не выпуская её ладошки. Снилась ему крепкая красная нить, перевязанная узлами.
Глава 9
Утром, добравшись до дома, Алан предупредил, что сегодня на полигоне не появится. Затем улёгся в шезлонг и, глядя на спокойную гладь озера, попытался разобраться в том, что с ним происходит. Старуха была права: он находил любые причины, чтобы не сближаться с Никки, а потом, когда осознал, что уже влип, сбежал на полигон.
Пришло время перестать врать самому себе и признать, что Никки ему нравилась. Даже не просто нравилась – он был влюблён в неё, как когда-то в Ингу. И хотя это чувство было приятным, он его боялся. Почему? Потому что привык к лёгким, ни к чему не обязывающим отношениям? Или потому что боялся увидеть в глазах своей жены тот же страх, что видел в глазах матери?
Жены? Вот как далеко зашёл он в своих мыслях. Алан усмехнулся, потянулся за эпсилом и набрал номер Тина.
Тот, едва услышав его голос, тут же начал расспрашивать, что требуется.
– Завтрак, обед, и побольше – я голоден.
– Конечно, конечно, – засуетился Тин. – Завтрак пришлю сейчас же, а обед к какому времени?
– К трём. И ещё… Насчет девушки, которая вчера приходила ко мне…
– Ох, она что-то натворила? Не угодила? – тут же заволновался Тин.
– Да нет, всё в порядке, – перебил его Алан. – Просто ни на какие доставки и уборки её не посылай. Считай, это приказ.
– Всё-таки что-то натворила… – снова запричитал Тин.
Алан поморщился.
– Говорю же, всё в порядке. И ещё одно: плати ей больше, чтобы она не ощутила разницу в зарплате.
– А-а-а, – многозначительно протянул Тин. – Конечно, конечно.
Старый пройдоха наверняка уже напридумывал себе всякого, но Алана это волновало мало. Скорее всего, слухи о них пошли сразу же после того, как он пригласил Никки на танец. Люди любили болтать то, о чем не знали. Полдня он просто отсыпался и, пообедав, отправился в город. Мать обрадовалась, будто они не виделись год.
– Мама! Меня не было всего неделю. – Алан обнял её.
– После тюрьмы я переживаю, даже если тебя нет всего один день, – тихо вздохнула она.
В коридор въехал отец.
– Появился? – только и бросил он. – Пошли, поговорить надо.
Отца тревожило, что Вениамин Сергеевич так активно заинтересовался нефтяным делом.
– Не кажется ли тебе странным, что он так увлёкся? Обычно он сдержан, а тут словно оживился.
– А у нас есть выбор? – возразил Алан. – Кроме него, никто не потянет добычу и сбыт.
– Так-то оно так. Но это подозрительно.
– Папа, тебе всё кажется подозрительным. Лучше, если нефть просто останется в земле?
– А ты опять слишком беспечен, – уязвлённо проворчал отец. – Всё время проводишь с бригадами.
– Как твои боли? – спокойно спросил Алан, игнорируя его недовольство.
– Нормально, – буркнул тот, нахмурившись.
– Я был у старухи, она сказала, что тебе надо увеличить дозу.
– Да что она знает! Мне ничего не нужно.
– Отец…
– Ты знаешь, что появился на свет только благодаря этой старухе? – Увидев удивлённое лицо сына, он усмехнулся. – Твоя мать трудно переносила беременность, и только лечение Фарин помогло. Так что будь с ней почтительнее – ты обязан ей жизнью с самого рождения.
– Хорошо, – улыбнулся Алан, вспоминая прошлую ночь.
Всю неделю он намеренно не искал встречи с Никки, но каждый вечер выходил на улицу и долго смотрел на её окна, обдумывая, как ему поступить. Впервые ему приходилось делать такой выбор и всерьёз размышлять об отношениях. В пятницу вечером, выйдя во двор, он заметил у её подъезда автомобиль Хлыста. Вспомнив, что рассказывал ему Игорь, Алан подошёл и сел на скамейку рядом с подъездом, с нетерпением ожидая, как будут развиваться события.
Долго ждать не пришлось: минут через пять из подъезда появился сам Хлыст. Невысокий, коренастый мужчина лет сорока с коротким ершиком русых волос и вечной полуусмешкой на губах, которая раздражала многих. Сегодня он явно был не в духе. Едва Хлыст спустился по ступенькам, как наверху распахнулось окно, и оттуда полетела целая гора коробок. Следом раздался громкий старушечий голос.
– И чтоб ноги твоей больше не было! Ещё раз приедешь – кипятком оболью!
Хлыст прищурил глаза и, не оглядываясь по сторонам, направился к своему автомобилю.
– Суровые у нас женщины, правда? – окликнул его Алан.
Хлыст обернулся, ища глазами того, кто посмел заговорить с ним, но, увидев Алана, остановился. Его лицо из злого сразу стало приветливым, а на губах появилась та самая бесячая ухмылка.
– Кого я вижу! Тебя уже выпустили?
– Как будто ты не знал.
– Знал, конечно, – усмехнулся Хлыст и, подойдя, сел рядом с Аланом на лавочку.
Не успели они пожать друг другу руки, как сверху прилетела очередная коробка. Упаковка разорвалась, и пара золотистых туфель на высоком каблуке упала на асфальт.
Алан поднял одну туфлю, повертел её в руке и усмехнулся:
– А вкус у тебя неплохой. Но женщины у нас серьезные.
– Не то слово, – вздохнул Хлыст.
– Может, тогда стоит невест в своём районе поискать?
– Да я бы с радостью, но вот запала она мне в душу, – съехидничал Хлыст.
– Ты ей нет, а правила везде одинаковые.
– Тебе-то откуда знать? – Хлыст покосился на него. Очередная коробка приземлилась у их ног. – Вон видишь, любя, – пнул он ее ногой.
– А если она тебе сама скажет, чтобы не ездил больше?
– Такая смелая? – удивился Хлыст. – И, кстати, тебе-то чего?
– Так вроде я слежу за этим кварталом и местных обижать не позволю, – Алан бросил туфлю на асфальт и, поднявшись, стал рассматривать окна Никки.
В комнате горел свет, но шторы оставались задернутыми. Вложив два пальца в рот, он свистнул, но никто не выглянул. Тогда он громко крикнул:
– Никки! – а потом, подумав, добавил: – Это Алан.
Только после этого шторы дрогнули, и Никки, оперевшись на подоконник, спросила:
– Что? – Она с интересом рассматривала обоих мужчин внизу.
– Спустись. – Ему было плевать на Хлыста, он просто очень хотел ее видеть.
– Не спущусь.
– Эй, мелкая, – вмешался Хлыст, – я тебя хоть раз тронул? Спустись, поговорить нужно.
Окно захлопнулось, и через пару минут Никки появилась в дверях подъезда. Она неуверенно оглядела обоих мужчин и подошла, встав рядом с Аланом, будто ища защиты.
– Этот мужчина тебе нравится? – спросил он, указывая на Хлыста.
Никки поджала губы, переводя взгляд с одного на другого.
– Говори, не бойся, – сказал Алан, ожидая ответа.
– Я и не боюсь! Я ему уже сколько раз говорила, чтобы не приезжал, а он всё равно ездит и подарки привозит.
– Подожди, просто скажи: нравится он тебе или нет?
– Нет, – твёрдо покачала головой Никки.
– Ну вот видишь? – Алан повернулся к Хлысту. – Девушка сказала «нет». Извини.
– Ну нет, значит, нет! Эх, мелкая! – раздосадовано воскликнул Хлыст, направляясь к своему автомобилю, было видно, что он пытается сдержать злость.
– Кстати, не забудь – в понедельник сходка! – крикнул ему вслед Алан.
– Помню, – буркнул Хлыст, захлопывая дверь машины.
– Вот видишь, – повернулся Алан к Никки, – просто говоришь «нет» – и всё.
Она подошла ближе и, задрав голову, с насмешкой посмотрела на него.
– А если я скажу «нет» тебе, уйдёшь?
– Уйду. Правила одинаковы для всех, – ответил он, не отводя взгляда.
– А если наоборот? – Никки сузила глаза.
– Что… наоборот? – Алан прекрасно понял, что она имела в виду, но не знал, что ответить.
Никки собиралась что-то сказать, но тут сверху раздался голос.
– А ну иди домой! – бабушка, перегнувшись через окно, грозила ей кулаком.
Никки вздохнула и, повернувшись, скрылась в подъезде.
Алан остался стоять, сожалея, что они не успели поговорить. Усевшись на лавочку, он довольно заулыбался. Однако дверь подъезда вновь открылась, и из неё вышла бабушка. Подойдя к лавочке, кряхтя, села рядом.
– Ну? И что? – начала она суровым тоном. – Вам тут медом намазано? Зачем девчонку преследуете, прохода не даете? Такие, как вы, поиграете и бросите.
– А если я серьезно? – Алан хитро покосился на нее.
– Так я и поверила, – бабка сжала кулаки, – ездишь и ездишь, будто дел других нет. Бездельник.
– Так это не я был, бабушка, тот другой, он уже уехал.
– Да? – изумилась она, внимательно всматриваясь в Алана. – Точно, тот рыжий был, а ты чернявый. Не Григорьев ли? Уж больно похож.
– Из них, бабушка, старший.
– А, это который сейчас всеми бандитами верховодит?
Алан поморщился.
– Это тот, который тут порядок поддерживает.
– Молод ты еще, вот твой отец на это место подходил больше. Да и порядок ты как поддерживаешь? Вон, всякие шляются. Прохода не дают.
– Так решили уже, не приедет он больше.
– Вот хорошо, а то мужчина в нашей семье еще маленький, не у кого защиты искать.
– Всегда можете ко мне обратиться, бабушка, – заулыбался Алан.
– До тебя пока доберёшься, так ещё и не подпустят, – съехидничала старуха, усаживаясь поудобнее. – Когда уж ты начнёшь проблемы простых людей решать? У нас, видишь ли, однокомнатная квартира на троих, и та всем ветрам доступна. А недавно кто-то стекло разбил, – при этих словах она хитро посмотрела на него, – но спасибо доброму человеку, что новые вставили.
Алан сделал вид, что не понял намека.
– Всё решим, бабушка, не такие это и проблемы.
– Да-да, завтра уже забудешь о нас, – пробормотала бабушка, поднимаясь со скамейки. – И хватит сюда шастать… А то кипяточком сверху полью!
Не попрощавшись, она скрылась в подъезде.
– Вот и познакомились, – тихо произнёс Алан и, встав, побрёл к себе. Но у подъезда остановился, достал эпсил и набрал Костю.
– Да, босс, – отозвался тот сонным голосом.
– Опять спишь?
– Так ведь почти ночь на дворе.
– Завтра утром просмотри все свободные квартиры в районах типа А и С, только Д не нужно. И чтобы были двух– или трёхкомнатные. Когда приеду с полигона, список адресов должен быть у меня.
– Хорошо, босс, – зевнул Костя.
– Проспишь полдня – уволю, – резко добавил Алан.
На следующее утро он отправился на полигон. Прошло полдня, а от Кости так и не было известий, и Алан, не выдержав, сам набрал его.
– Босс, я досматриваю последние варианты. Через пару часов список будет у вас.
Всего нашлось пятнадцать квартир, подходящих под описание, – с жильём в квартале было действительно туго. Новые дома почти не строились, старые ветшали, а стройматериалы доставать становилось всё сложнее. Высокая смертность лишь немного компенсировала недостаток, но это не решало проблему.
Несколько мелких заводов выпускали строительные материалы, но спрос был слишком высок, и продукция оставалась дорогой. Квартиры можно было получить за символическую плату, но только если прежние жильцы скончались, – их распределением занимался специальный отдел под прямым контролем клана. Конечно, существовал и чёрный рынок.
Прямо в продажи жилья клан не вмешивался, поскольку это не нарушало закона, но мошенники всё равно порой обманывали людей, невзирая на строгое наказание за такие махинации. Поэтому Алан сам просмотрел все документы. Костя постарался на совесть, и всё оказалось в порядке. Но его не устраивало другое – все предложенные квартиры находились слишком далеко от его дома.
Раздался сигнал эпсила, и Алан услышал голос Сергея.
– Босс, мы все тебя ждём. Надеюсь, ты не забыл?
Алан лихорадочно пытался сообразить, где и кто его ждал. И только сейчас он вспомнил, что сегодня у Тимура день рождения и они собирались отметить его в казино.
– Нет, конечно, не забыл, – соврал он. – Дела были. Начинайте без меня, буду минут через тридцать.
Быстро приняв душ и заехав к родителям, он переоделся в костюм и направился в казино. Все уже собрались, ожидая только его. Тимур оставил ему место около себя и был доволен, что кроникс наконец-то появился. В зале было больше мужчин, но и симпатичных девчонок хватало. Однако все старались вести себя прилично, многие пришли с жёнами, и именинник был не исключением.
Кормили много и вкусно. Алан уже и не помнил, когда в последний раз так объедался. Откинувшись на спинку стула, он наконец не выдержал и, взглянув на Тимура, спросил:
– Как ты нашел свою жену?
Тимур чуть не поперхнулся и изумленно уставился на него.
– Как… Как… Интересные ты вопросы сегодня задаешь.
– Расскажи.
Тимур задумался.
– Начну с того, что это она меня нашла.
Алан с удивлением уставился на него.
– Помнишь, у меня тогда умерла мать, я был невменяем и постоянно пил.
– Помню, – кивнул Алан.
– Я тогда что только не творил. А она моя соседка. В соседнем подъезде жила. Вот и стало ей меня жалко. Представляешь, однажды просыпаюсь, а она на моей кухне стоит, посуду моет. Я сначала подумал, что это одна из девчонок, которые ко мне табунами ходили, и, ничего не соображая, по заднице её хлопнул. Тут же получил затрещину! Стою, пялюсь на неё, понять ничего не могу. А она посуду домыла, фартук сняла и ушла. Так и начала ко мне наведываться, порядок наводить, присматривать.
Я-то не гнал, кто откажется от бесплатной уборщицы? А потом она всё больше хозяйничать стала: проснёшься утром с больной головой, а на столе уже завтрак готов. А однажды пропала дня на три – вот тогда я извёлся, скучал. Оказалось, к тётке в Реус ездила. Как вернулась, всё, я её больше не отпустил.
– Не жалеешь?
– Нет, что ты. Иногда смотрю на других и понимаю, что они красивее моей жены, но мне все равно. Я когда домой прихожу, она меня такой заботой окружает, что мне на остальных плевать. А как сына мне родила, а потом дочь… Попробуй, босс, это того стоит, – он улыбнулся.
Алан улыбнулся ему в ответ и поднялся со стула.
– Пойду на улицу, подышу воздухом.
Начинало темнеть. Несколько человек болтали у входа, но, завидев кроникса, смолкли, и Алан, чтобы не смущать их, отошёл в сторону. Прохожие спешили мимо, стараясь обходить группу парней у дверей. Алан время от времени бросал взгляд на улицу, но скорее по привычке, чем из интереса к происходящему. Его мысли витали далеко от праздника и текущих дел.
Он размышлял над словами Тимура и даже немного удивлялся себе. Неужели он действительно боится серьезных отношений? И с чего он решил, что они вообще возможны? Лишь из-за того, что эта девушка будила в нём чувства, совершенно не похожие на всё, что он испытывал раньше? Но ведь он едва её знал.
В очередной раз кинув взгляд на улицу, он застыл на месте. По его стороне шла Никки – но не одна, а с тем самым парнем, который сопровождал её в баре. Оба ели мороженое и весело болтали, не обращая ни на кого внимания. Алан чувствовал, как внутри закипает раздражение… ревность. Он злился на Никки, на этого парня, на то, что она идёт не с ним. Это чувство было для него настолько новым и непривычным, что он даже на мгновение зажмурился.
– А вот и твоя красавица, – раздался голос рядом. Открыв глаза, Алан увидел Оксану.
Она подошла к нему и, прижавшись, с усмешкой посмотрела на Никки, которая остановилась, глядя на них.
Сначала Алан увидел в ее глазах непонимание, потом злость, а потом обиду. Оксану хотелось прибить сразу, но он лишь оттолкнул её и повернулся к Никки. Но не успел сказать и слова, как та протянула руку и с усмешкой размазала мороженое по его груди, пачкая белую рубашку и галстук.
– Вкусное… мороженое. Попробуй, – ехидно произнесла она.
Все вокруг молчали. Алан заметил, как в глазах паренька, который был с Никки, промелькнул испуг.
Схватив Никки за руки, он притянул её к себе и, слегка нагнувшись, зло прошептал:
– А вот это ты сделала зря! Пожалеешь!
Она не боялась, лишь плотно сжав зубы, процедила:
– Пусти! Больно!
Алан буквально отшвырнул её и, не оглядываясь, зашел в казино. Внутри всё кипело. Никто ещё не осмеливался обращаться с ним так дерзко… А тут ещё этот мальчишка рядом с ней. Он даже не понимал, что сейчас сильнее – злость или ревность. Краем глаза заметив Оксану, которая пыталась незаметно проскользнуть мимо, он схватил её за плечо и, резко развернув к себе, зло произнёс:
– У Тина ты больше не работаешь, и ни на одно мероприятие клана не смей приходить. Увижу тебя рядом ещё раз – пожалеешь, – холодно бросил он.
Оксана вскрикнула и тут же забормотала:
– Ты чего? Я просто пошутила, хотела поговорить…
Алан поморщился, глядя на этот спектакль.
– Что у вас тут происходит? – раздался весёлый голос Игоря. Он уже успел выпить и решил, что сегодня во что бы то ни стало нужно подкатить к Оксане.
– Он меня уволил! – Оксана обернулась к нему и тут же разрыдалась.
– Убери её отсюда, – процедил Алан, едва сдерживая злость.
– Ого! Ксан, пошли-ка отсюда. Я его таким видел всего пару раз в жизни, – Игорь подхватил её под локоть и потащил в служебное помещение.
Глава 10
Алан пытался успокоиться. Сначала он хотел уйти, но решил, что Тимур обидится, и вернулся в зал. Мысли о Никки теперь только раздражали: как она шла с тем парнем, её голубые глаза, мороженое, беззаботная улыбка – да даже само её существование бесило его. Зачем он вообще с ней связался?
Пригласив танцевать первую попавшуюся девушку, Алан решил забыть о Никки и провёл вечер, отрываясь как мог, а закончил его у себя дома с двумя девицами. Он даже не помнил, как заснул. Проснувшись утром и увидев их в своей постели, лишь устало вздохнул, встал и, одевшись, спустился вниз. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а на душе было неспокойно. Память, как назло, тут же подсунула ему слова Тимура:
«Иногда смотрю на других и понимаю, что они красивее моей жены, но мне всё равно. Я когда домой прихожу, она меня такой заботой окружает, что мне на остальных плевать».
Сделав себе чашку кофе, он полез в шкаф и наткнулся на конфеты, которые она не доела. Тут же захлопнув дверку, чуть не разлил кофе на себя и, наконец добравшись до шезлонга, расслабился. Да, собственно, у неё кто-то есть, а ему и одному хорошо. Жил же он как-то без этой девчонки.
Допив кофе, Алан прикрыл глаза и ненадолго задремал. Его разбудил шум: девушки проснулись и, смеясь, побежали к озеру купаться нагишом. Раньше такая сцена его бы завела, и он обязательно присоединился бы к ним. Сейчас же сидел равнодушно, даже не глядя в их сторону. Он вообще заметил, что вчера они его еле смогли возбудить, и это уже пугало. Рядом с ними он не испытывал и доли тех эмоций, что возникали рядом с Никки.
– Девчонки, – крикнул Алан, – собираемся, у меня дела.
– Ну… – обе надули губы, демонстративно выражая своё недовольство, но всё же вылезли из воды и отправились одеваться.
Развезя их по домам, Алан заехал к родителям. Мать обрадовалась, тут же начала суетиться и накрывать на стол.
– Ты почти дома не ночуешь, – ворчала она, наливая суп.
– Мама, куда я денусь? Без твоей еды пропаду, – ответил он с улыбкой.
– Игорь вообще редко появляется, – печально заметила она, садясь напротив.
– Вчера у Тимура был день рождения. Гуляли, – сказал Алан и с удовольствием зачерпнул ложкой горячий суп.
– Понимаю, – вздохнула мать, – но всё равно волнуюсь.
– Как отец?
– Плохо, боли вернулись. Порошок уже почти не помогает.
– Я попробую ещё раз узнать, – сказал он, нахмурившись.
– Ты же знаешь, что это бесполезно, – раздался голос отца.
Обернувшись, они увидели его в дверях. Подкатив коляску к столу, он окинул их взглядом и улыбнулся.
– Я тоже суп хочу.
Ели молча, и лишь когда дошли до десерта, отец не выдержал и завёл разговор о делах.
– Завтра приедет Хлыст, – сказал он, довольно отхлёбывая чай.
– Помню. Завтра и решим, какой район кому достанется, – кивнул Алан.
– Ты главное особо не уступай. Я его знаю – наглый, всё время просит больше.
– Да знаю я. Но он легко уступает.
– Так к этим уступкам его ещё склонить надо.
– Ладно, ладно, – Алан не хотел спорить, он прекрасно знал, что завтра Хлыст будет пытаться отжать кусок побольше.
Ещё немного поговорив с родителями, он поднялся.
– Есть одно дело, – виновато пожал плечами, словно извиняясь.
Через пятнадцать минут Алан уже входил в первую квартиру из списка, который прислал Костя. За оставшиеся полдня он осмотрел их все, но выбрал только три – и те ему не особенно понравились. Вернувшись к вечеру домой, закричал прямо с порога:
– Мам, а где ключи от моей квартиры?
– Зачем они тебе? – удивлённо спросила она.
– Да хочу кое-что проверить, – уклончиво ответил Алан.
Забрав ключи, он поднялся на второй этаж соседнего дома, из окон которого был виден его подъезд. Эту трёхкомнатную квартиру отец подарил ему на двадцатилетие, полагая, что сын вскоре женится и ему потребуется собственное жильё. Но Алан всегда мечтал о своём доме и, в конце концов, построил его. Квартира пустовала уже больше десяти лет, и теперь он с недовольством оглядывал скопившуюся пыль и грязные окна. Первые годы мать ещё наведывалась сюда, убираясь раз в неделю, но потом бросила это, поняв, что сын всё равно не будет тут жить.
