Текст книги "Волчья Яма (СИ)"

Автор книги: Альтер-Оми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Annotation

2075 год. Россия. В мире, пережившем катастрофу, всё поделено на два слоя: высокотехнологичные агломераты с их роскошными городами и бедные кварталы, где люди борются за выживание. Алан, кроникс квартала Волчья Яма, привык держать всё под контролем. Его слово – закон, его сила – гарантия порядка. Но одна случайная встреча с незнакомкой, чья дерзость и независимость выбиваются из привычных правил, меняет всё и пробуждает в нём давно забытые чувства. То, что начинается как история любви, перерастает в борьбу за будущее агломерата, где чувства становятся оружием, а последствия личного выбора оказываются масштабнее, чем они могли представить.

Альтер-Оми

МИР (ВИКИ)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог

Дополнительные материалы

Альтер-Оми

Волчья Яма

МИР (ВИКИ)

От Автора: Хотя эта вики и напоминает жесткую фантастику, на самом деле она представляет собой лишь сжатое изложение событий. Роман, который лежит в основе вики, больше похож на простую историю о встрече двух людей в этом мире, их отношениях и последствиях, которые они за собой влекут. Простой на первый взгляд любовный роман постепенно превращается в событие, затрагивающее целый агломерат. Повествование идет больше от лица мужчины.

Чуть позже добавлю описание персонажей. Визуалы будут в дополнительных материалах.

Мир после катастрофы:

В 2030 году произошла катастрофа, разрушившая почти всю Землю. Две крупные страны, не выдержав напряжения и конфликта, обменялись ядерными ударами. Ядерные взрывы вызвали не только массовое разрушение, но и тяжёлые природные катаклизмы, которые усилили масштаб трагедии. Технологические сбои и экологические аномалии превратили некогда процветающие города в руины, оставив за собой лишь обугленные остовы зданий и зловещие, мёртвые пейзажи.

Среди хаоса и опустошения немногие выжившие стали собирать осколки разрушенной цивилизации. На уцелевших территориях они создали зоны проживания, укреплённые поселения, где можно было спрятаться от радиации, постоянных угроз и опасных мутантов – существ, которые появились в результате ядерных мутаций и экологических изменений.

Спасение и открытие суперспособностей:

Человеческая цивилизация была на грани окончательной гибели. Но когда надежда почти угасла, появились люди из других миров – зидманны, которые не могли допустить полного исчезновения землян. Оказалось, что Земля находится под наблюдением трёх высокоразвитых цивилизаций, поручившихся за неё перед галактическим советом.

Через пространственные врата зидманны пришли на помощь, обучив немногочисленных выживших новейшим технологиям. Под их руководством на уцелевших территориях были построены современные города и агломерации, приспособленные к суровым условиям нового мира. Зидманны также открыли людям путь к осознанию скрытых способностей организма. Уже в детстве новорождённым вводили специальную сыворотку, которая выявляла и активировала у некоторых детей уникальные способности.

Однако способности проявлялись далеко не у всех, и не каждая из них была полезной или сильной. С течением времени, когда новые города стали крепче, зидманны удалились, оставив троих наблюдателей. Способности определяются генами и с 80 % шансом передаются от родителей детям.

Разделение общества:

Но человечество не могло долго существовать в гармонии, и вскоре общество разделилось на два слоя:

Виронты – люди со способностями, живущие в городе будущего под названием Анольсиор, агломерации, расположенной на территории современной России. Помимо Анольсиора, существуют ещё 27 таких агломераций, разбросанных по всему миру на территории бывших крупных государств.

Анольсиор и столицы агломераций:

Анольсиор олицетворяет надежду на светлое будущее. Город построен с учётом передовых технологий и научных достижений. Энергию здесь добывают из чистых возобновляемых источников, транспорт работает на электричестве и антигравитации, улицы чисты и безопасны. Система здравоохранения и образования находится на высочайшем уровне. Каждый одарённый человек находит своё место, применяя свои способности на благо города. Управление Анольсиором осуществляется советом из богатейших семей агломерата. Чтобы сохранить мир и гармонию в городе, городские власти установили специальный излучатель. Это устройство воздействует на эмоции людей, вселяя в них ощущение счастья и спокойствия.

Кварталы:

Жители кварталов живут в нищете. Большинство зданий здесь полуразрушены, инфраструктура отсутствует, а доступ к медицине и образованию минимален. Кварталы – это старые города, застывшие на уровне 2030 года, которые разделены на районы, управляемые кланами. Здесь царят бедность и отчаяние. Агломерации снабжают кварталы минимальными ресурсами: продовольствием (низкого качества), электричеством и другими ресурсами, но в крайне ограниченных объёмах. В кварталах на момент действия истории существует два сильных клана: Клан Волка, контролирующий район Волчья Яма, и Клан Хлыста, удерживающий район Реус. Несколько более мелких кланов стремятся к независимости и тоже борются за власть в кварталах.

Хотя кварталы описываются как мрачные места, на самом деле они представляют собой наши провинциальные города с разбитыми дорогами и невзрачными многоэтажками. Эти кварталы застыли на определённом этапе своего развития, и, конечно, они проигрывают новым современным городам. Именно поэтому в начале может возникнуть ощущение, что читаешь современный роман.

Конфликт:

Между двумя слоями общества – виронтами и жителями кварталов – назрел серьёзный конфликт. Жители кварталов чувствуют себя униженными и никому не нужными, они презирают виронтов за их привилегии и роскошь, в то время как сами вынуждены выживать в условиях разрухи и бедности. Виронты, в свою очередь, видят в кварталах угрозу стабильности и стремятся сохранить порядок в Анольсиоре, используя для этого любые методы. В 2033 году, после жестоких бунтов, устроенных жителями кварталов, власти решили отделить их от города стеной. Доступ жителей к городу теперь возможен лишь в строго определённое время и через специальные пропускные пункты.

Надежда на объединение:

Несмотря на разобщённость, как среди виронтов, так и среди жителей кварталов есть те, кто надеется на объединение и восстановление единства человечества. Некоторые виронты начинают осознавать свою ответственность перед обычными людьми и пытаются им помогать. В то же время среди жителей кварталов находятся те, кто готов забыть вражду и работать на общее благо, ища пути к примирению.

Есть и агломерации, где виронты и обычные люди живут вместе, не признавая деления на классы. Ближайший к Анольсиору пример – агломерат Ноин, где жители осознанно избегают разделения на классы. Вдохновлённые этим примером, многие люди с обеих сторон начинают осознавать, что единственный путь к решению проблемы – это объединение.

Кланы (см. схему)

Кланы в этом мире напоминают мафию – их структура и функции взяты именно с этой модели. В истории США был период, когда мафия фактически взяла на себя управленческие функции, и это были не просто банды, а организованные системы с продуманной структурой. В книге кланы тоже играют роль структурированной управленческой силы, а не группировок, вытягивающих с людей последнее. Они представляют собой хорошо продуманную организацию, которая управляет всем: от рынков и продовольствия до недвижимости, строительства и снабжения энергией.

Кроникс в кланах исполняет функции своего рода губернатора, ответственного за порядок в квартале. Выше него находятся только правоохранительные органы и совет Анольсиора. Но поскольку городу нет дела до жизни в кварталах, именно клан берёт на себя почти все вопросы управления и защиты.

Поэтому кланы содержат бригады и поддерживают внушительное количество бойцов. Это позволяет решать две ключевые задачи: защиту территории и административную деятельность. Бойцы бригад не только выполняют роль охраны, но и фактически работают местной полицией и патрулируют улицы ночью.

Например, клан Волка располагает 14 бригадами: тремя элитными (по 25 человек каждая) для быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации и одиннадцатью стандартными (по 20 человек), которые занимаются рутинными обязанностями.

Даты:

2030 год:

Произошла ядерная и климатическая катастрофа.

Деду Алана 42 года, отцу Алана – 18 лет.

2032 год:

Бунты в Анольсиоре, людей без способностей и бунтовщиков выселяют в кварталы.

Здесь деду Алана 44 года, отцу Алана 20 лет.

2033 год:

Построена стена между кварталами и землями агломерата.

Деду Алана 45 лет, отцу Алана 21 год.

В этом году также проводятся выборы кроникса, и дед Алана занимает эту должность. Организация кланов.

2042 год:

Отец Алана женится в возрасте 30 лет.

2044 год:

Через два года после свадьбы рождается Алан.

2072 год:

Начало книги, когда Алану исполнилось 28 лет.

2075 год:

Алану 31 год, он выходит из тюрьмы.(2 глава)

Глава 1

Алан шёл по тропинке через лес, уже темнело. Но бабка-знахарка, к которой он ходил, жила далеко, и на машине туда было не добраться. Он прекрасно понимал, почему старуха забилась в этот забытый всеми уголок. Лихих людей вокруг было много, да и просто невменяемых хватало. О том, где она живёт, знали только проводники. Они встречали клиента в назначенном месте, завязывали глаза и вели до самой избушки.

Даже с ним поступили так же. Он возмутился, но проводник лишь пожал плечами: «Исключений нет». Он, конечно, мог приказать прочесать весь лес, но понимал, что после такого старуха едва ли стала снова помогать ему. А вот сосчитать количество шагов никто не мог запретить.

Его отец болел уже второй год, и ничто, кроме снадобий старой знахарки, не приносило облегчения. Её травяные настои ненадолго заглушали боль, но вскоре она возвращалась с новой силой, и ему приходилось всё чаще отправляться в лес за редкими травами. Он был готов отдать всё, лишь бы спасти отца, но в Волчьей Яме не было хороших тиасорсов*, а в городе, где могли помочь, им отказали. С такими, как они, не церемонились – просто выбрасывали на улицу, оставляя умирать без помощи.

Самое обидное, что у его семьи было полно денег, но даже они не смогли помочь. Людей из кварталов запрещали лечить и вообще хоть как-то помогать им. Они пытались обучать своих тиасорсов* или привлекать чужих, но судьба таких людей была незавидна. Обязательно приходили те, кто забирал их. Все попытки бунтовать, сопротивляться или дать отпор неизменно заканчивались поражениями. В последней такой битве погибло половина клана, и после этого было принято решение прекратить сопротивление.

Таких, как старуха-знахарка, сарконты* уничтожали на месте, считая опасными, как и любого человека, который не подчинялся им. В кварталах оставляли лишь людей с боевыми способностями. К такому виронту* присматривались, брали его на учет и некоторое время следили. Если способности росли, его забирали в Анольсиор*, и больше о нём никто ничего не слышал.

На мелочь же попросту не обращали внимания, угрозы они не представляли, а без кланов и установленного ими порядка пришлось бы охранять и эти районы. Поэтому такие люди пополняли главный состав кланов, укрепляя их. Некоторые виронты*, не согласные жить под постоянным контролем города, сбегали и прятались, но мало кому удавалось выжить. Так что он хорошо понимал, чего опасалась старуха.

За спиной послышался легкий шорох, словно кто-то неуклюже наступил на ветку. Алан моментально схватился за оружие и обернулся.

– Выходи! – громко, но спокойно крикнул он.

Ответом была лишь тишина, нарушаемая шёпотом леса. Повернувшись обратно к дороге, он буквально столкнулся нос к носу с девчонкой лет пятнадцати. Две густые тёмные косы спадали ей на плечи, а голубые глаза смотрели на него с любопытством. Выругавшись про себя, что был столь неосторожен, Алан убрал оружие и настороженно начал рассматривать её. Вряд ли эта пигалица хотела причинить ему вред.

– Испугался? – спросила она, неверно истолковав его молчание.

– Тебя? – искренне удивился Алан.

Девчонка только кивнула, еле сдерживая улыбку.

Вздохнув, он осторожно отодвинул её и пошел дальше. Конечно, встретить кого-то посреди леса в такой час – случай не самый обычный, но неужели ему бояться какой-то девчонки… или всё-таки стоит? Подсознательно, когда за его спиной стоял чужак, он ждал подвоха, и даже сейчас несмотря на то, что это была малявка, он мысленно сжался. Враги порой использовали даже детей.

– А ты куда ходил? – услышал он беззаботный голос сзади и снова остановился, но лишь на мгновение, а потом зашагал быстрее, не желая поддерживать разговор.

Но девчонка и не думала отставать. Сначала она пыталась выяснить, откуда он пришёл, затем – куда направляется, а вскоре и вовсе принялась болтать ни о чём, как это частенько любят делать женщины. Алан даже поймал себя на том, что пару раз невольно улыбнулся. Но внезапно разговор оборвался, и наступила тишина. Пройдя ещё немного, он не выдержал и обернулся.

Девчонка сидела на поваленном стволе дерева, роясь в потрёпанной сумке. Увидев, что на неё наконец обратили внимание, она засмеялась и поманила его пальцем с такой непосредственностью, что он не выдержал и подошёл ближе. Уже давно никто не позволял себе подобной вольности. Родные и близкие любили его, остальные – боялись. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то общался с ним столь спокойно и непринуждённо.

– Вот! – девушка протянула руку, сжав кулак, а затем, с лукавой улыбкой, разжала его. На её маленькой ладони лежал мешочек из грубой мешковины, перевязанный синей верёвочкой. Именно в таких выдавала ему лекарство старуха.

– Что это? – Алан протянул руку и взял мешочек.

– Это бабушка Фарин велела передать и наказала хорошенько отругать тебя, – девушка вскочила с дерева и, вытянув руку, погрозила пальцем у него перед носом. – Совсем растяпой стал… Всё забывает… Вечные дела… Вечно хмурый… – она ловко передразнивала старуху, снова вызвав у него улыбку. – Вот! Забыл, и мне пришлось тебя догонять.

– Ты проводник? – поинтересовался Алан, засовывая мешочек в карман куртки.

– Нет, – замотала она головой, так что две косички забавно запрыгали из стороны в сторону, – я просто иногда помогаю ей по хозяйству, травы собираю… Ну и продукты ношу.

– Спасибо, – поблагодарил Алан и, отвернувшись, вновь зашагал по дороге.

Сзади снова послышался девичий голос. Сначала она рассказывала истории о старухе, затем – о каких-то странных людях, которых он даже не знал. Краем уха слушая ее успокаивающую болтовню, Алан снова погрузился в свои мысли.

В последнее время всё шло наперекосяк. Разборки между кланами усилились, передел сфер влияния достигал своего пика. Силы распределились почти поровну, оставались лишь несколько мелких районов, которые упорно отказывались мирно присоединиться к большим кланам. Алан как раз обдумывал, как уговорить одного из крониксов, когда снова услышал её голос.

– А я живу с бабушкой и семилетним братом.

Почему-то эти слова застали его врасплох.

– А отец? А мать? – спросил он, не оборачиваясь.

– Отца я вообще не помню, может, и не видела его никогда. А мама умерла четыре года назад.

– Заболела? – автоматически переспросил Алан. Большинство смертей случалось из-за болезни и нехватки лечения.

– Нет… – Девушка замолчала, и он невольно покосился на неё. Она стояла, нахмурившись, с опущенной головой.

«Сейчас заревет», – с тоской подумал Алан.

Но слёз не последовало.

– Её сбил автомобиль. Пьяный мужчина не заметил, что она шла по обочине. Лучше бы она просто болела… – с горечью добавила девушка.

– Пойдем, – кивнул Алан. – Время позднее, я тебя провожу. На улицах опасно.

– А ты правда никого не боишься?

– Боюсь, – усмехнулся он.

– Кого? – Удивлённо уставилась она на него.

– А вот этого не скажу. Пошли. Ты ведь из Волчьей Ямы?

– Ага, – девушка тут же оживилась и, казалось, позабыла о всех горьких воспоминаниях.

До первых домов она все так же шла за ним и что-то говорила. Любую другую он бы уже прогнал, но ее болтовня успокаивала. Автомобиль Алан не брал специально, лес находился недалеко от дома. Зеленые деревья и трава нравились ему больше, чем серые однотипные постройки квартала. Хотя он и вырос здесь, эти здания навевали тоску.

Люди по вечерам старались не выходить из домов, боясь попасть под разборки, и то, что эта девчонка так спокойно себя чувствовала, удивляло. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что уже не понимает, кто кого провожает – они почти дошли до его дома, а она всё не отставала. Наконец, Алан не выдержал и спросил, где она, собственно, живёт. Оказалось, что совсем рядом, через дом. То, что он никогда раньше не видел её, было неудивительно – на простых людей он редко обращал внимание.

– Я провожу тебя до подъезда, – предложил Алан.

– Не нужно, – отмахнулась она. – Я часто возвращаюсь поздно.

Он только покачал головой.

– В любом случае, скажи, что ты под защитой Волка.

– Ага, – кивнула она с улыбкой и, повернувшись, направилась к своему дому.

Алан еще какое-то время смотрел ей вслед, пока за ней не закрылась дверь подъезда. Потом, завернув за угол, он остановился: у его дома стояли два кефрина* сарконтов*.

Этот визит был предсказуем, но ожидали их только утром. Постояв перед дверью с минуту, он толкнул её и вошёл в прихожую, обставленную красивой мебелью. Дом уже давно принадлежал его семье. Три этажа были объединены в одну просторную квартиру с большими комнатами, огромной гостиной и уютными спальнями. В сравнении с простыми людьми, ютящимися в однокомнатных и двухкомнатных квартирах, его жильё выглядело по-настоящему королевским.

Дверь в гостиную тихо отворилась, и в прихожую скользнула мать. Её лицо было мокрым от слёз, но, увидев сына, она тут же бросилась к нему, крепко обняла и прижалась к его груди.

– Сынок… – пытаясь сдержать рыдания, выдавила она из себя.

– Мама, – он нежно приобнял её, – всё будет хорошо. Это всего лишь три года. Ты сможешь приезжать ко мне, когда захочешь.

– Это целых три года, – не выдержала она и разрыдалась.

– Всего три года, – Алан крепче прижал её к себе. – Я вернусь, и всё будет как прежде. Главное – следите за отцом. Кстати, насчёт отца… – Он достал из кармана три мешочка, аккуратно перевязанных верёвками. – На неделю хватит, а потом Игорю придётся снова наведаться за ними. Я предупредил. Ты убери это подальше, чтобы они… не заметили. И берегите старуху. Без неё всем будет тяжело.

Он вложил мешочки ей в руки и, осторожно отодвинув в сторону, открыл дверь в гостиную.

Казалось, что здесь собрались друзья, чтобы вместе скоротать скучный вечер. Стол был уставлен вкусными закусками, а в бокалах плескалось красное вино. Четверо мужчин играли в карты, при этом со стороны их можно было принять за лучших друзей, хотя они являлись злейшими врагами. Двое сарконтов*, удобно устроившись в кожаных креслах, явно ощущали себя хозяевами положения. Они смеялись, запивая свой выигрыш вином, и с лёгкой насмешкой смотрели на хозяина дома.

Алан прекрасно знал правила: играя с этими людьми, нужно всегда уступать, чтобы не вызвать раздражения и не задеть их самолюбие. Отец уже давно привык к этой необходимости и, казалось, даже находил удовольствие в общении с ними. А вот младший брат сидел с мрачным выражением лица и поджатыми губами. Будучи азартным по натуре, он с трудом переносил проигрыш, тем более тому, кого презирал и ненавидел.

– Сын! – воскликнул отец, протягивая к нему руки. Он бы с радостью встал, чтобы обнять его, но уже третий год ноги ему не служили, и здоровье с каждым днём всё ухудшалось.

– Отец, – Алан подошёл ближе, наклонившись, чтобы тот мог обнять его, а затем дружески похлопал брата по плечу, заставляя подняться. – Там матери нужна помощь. Я пока заменю тебя, – спокойно произнёс он, усаживаясь на его место.

Они ели, пили и играли в карты почти до полуночи. Даже Алан немного расслабился и начал зевать – прошлой ночью он почти не спал и сейчас отдал бы многое за мягкую постель. Внезапно его застал врасплох голос одного из сарконтов*.

– Ну что? – развалившись в кресле, он лениво ковырялся в зубах. – Поехали? Дежурство скоро заканчивается.

Алан молча поднялся, взял свой бокал с вином, допил остатки и закусил кусочком колбасы.

– Сейчас, только книги захвачу.

– Книги?! – правоохранители переглянулись и расхохотались.

– Зачем тебе книги? – нагло спросил один из них.

– Учиться буду, – спокойно пожал плечами Алан.

– Учиться в тюрьме! – оба сарконта снова заржали. – Давай быстрее!

Алан вышел из гостиной, и как только за ним закрылась дверь, учтивая гримаса тут же сменилась на выражение бессильной злобы.

– Давай их прямо здесь уроем! – раздался голос Игоря из полумрака коридора.

– Тогда они уничтожат всех, – вздохнул Алан, взглянув на брата. – Семья и клан теперь на тебе. Слушайся отца.

Тяжёлой походкой он зашёл в свою комнату, кинул в сумку, заботливо собранную матерью, несколько любимых книг и ненадолго замер у окна, глядя в густую тьму ночи.

Месяц назад, как всегда, были разборки между кланами, и он случайно избил человека, не имевшего никакого отношения к кварталам. Тогда он не знал, что этот человек с Анольсиора, тем более он нарочито лез вперед, калеча его ребят. Алан шибанул по нему своими слабыми способностями и лишь потом узнал, что это чужак. Ему повезло, и парень выжил, но, хотя он и сам влез в чужую драку, виноват, конечно, оказался Алан. Они с отцом сошлись на том, что это была подстава, уж больно чужак лез именно под его удар.

– Они будут предлагать тебе сотрудничество и обещать золотые горы, – предупредил отец, – выбор, конечно, за тобой. Но знай, что они обязательно обманут, и все кланы станут презирать тебя, если согласишься.

Алан и сам не собирался сотрудничать с сарконтами и ненавидел их еще с детства, помня, как они избили отца и у того стали отказывать ноги. Его приговорили к трем годам, и за себя он не беспокоился. Кроникса* – одного из самых серьезных кланов – в тюрьме встретят хорошо, а три года пролетят быстро. Он почему-то вспомнил девчонку с косичками, взял в руки сумку и вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь.

Термины:

Кроникс – глава клана. Кроникс в кланах исполняет функции своего рода губернатора, ответственного за порядок в квартале.

Тиасорс – человек, обладающий лекарскими способностями (стоит намного выше простых врачей).

Виронт – человек со способностями.

Сарконт – представитель власти (полиция).

Анольсиор – (город и агломерация) находятся на бывшей территории России. Высокоразвитый технологичный город. (см. МИР (вики))

Кефрин – летающий транспорт сарконтов.

В ВК-группе есть музыка к книге. Адрес смотрите в анотации. В дополнительных материалах стоят визуалы персонажей (тем, кто предпочитает сам представлять, как они выглядят, заглядывать туда не стоит).

Глава 2

Прошло три года.

Выйдя за ворота тюрьмы, Алан облегчённо вздохнул. Нет, ему не было там плохо. Как кроникса одного из самых влиятельных кланов, его приняли неплохо: отдельная камера, свобода перемещения по территории колонии и почти постоянный доступ к всемирной сети. Мать и брат навещали его каждую неделю, иногда приезжали друзья или даже синтар*.

Часто они занимали отдельную комнату, часами обсуждали дела и порой напивались. Иногда ему приходилось решать споры между кланами или разнимать жесткие замесы внутри самой колонии, а порой даже участвовать в них. Жизнь мало чем отличалась от прежней, за исключением того, что он не мог выходить за пределы этих серых и мрачных стен. Но именно это его и тяготило. Ограничение свободы было невыносимым – он задыхался. И теперь, выйдя за ворота, Алан поднял голову и полной грудью вдохнул пьянящий воздух свободы.

Три тёмных автомобиля стояли у ворот, поджидая его. Подойдя к первому, Алан сначала намеревался сесть на место пассажира, но потом передумал, открыл водительскую дверь и жестом попросил брата пересесть.

– Алан! – радостно воскликнул Игорь, крепко обнимая его, как только он уселся в мягкое кожаное кресло.

– Только не говори, что соскучился, – усмехнулся тот, заводя машину.

– Конечно соскучился! Брат! – Игорь снова потянулся обнять его.

– Хватит! Хватит! – остановил его Алан. – Ведёшь себя как девчонка.

Игорь тут же нахмурился и обиженно уставился вперёд.

– Там и мама скучает, весь день еду готовит. И отец тоже соскучился. Но тебе, как всегда, всё равно.

– Не всё равно, – Алан похлопал его по плечу, разворачивая автомобиль и нажимая на газ.

Автомобили он любил и частенько носился, нарушая правила. Вот и сейчас, после трёх лет заключения, наслаждался скоростью. Два других автомобиля не отставали, держась следом.

– Ребята вечером решили в честь тебя закатить праздник, погуляем, – сообщил Игорь, мечтательно закатывая глаза. – Девочки…

Алан промолчал. Он не любил все эти тусовки и старался избегать их, но понимал, почему другие любили погулять. Молодые парни – что с них взять? Он усмехнулся.

«Думаю о себе как о старике. А ведь мне всего тридцать один».

Отец начал болеть примерно шесть лет назад. После избиения сарконтами, сильный как медведь, мужик почти превратился в калеку. Будь у них в то время нормальный врач или

тиасорс, они бы быстро поставили его на ноги. Но Анольсиор не спешил помогать отребью, живущему у них под ногами. Больше того, город мечтал, чтобы кварталы с их нищетой и преступностью исчезли.

Но они все жили и жили, рожали детей, влюблялись и справляли праздники. Беда лишь больше сблизила всех, заставляя ценить жизнь и не бросать слов на ветер. Отец даже заключил договор с кланом Реус о прекращении бессмысленной вражды, и теперь самые сильные кланы мирно сосуществовали, за исключением случайных драк и споров.

Алан покосился на брата, который беззаботно насвистывал модную мелодию, уставившись в окно. Игорю было двадцать шесть. Красавец, любимец девушек, да и в клане его уважали за добродушный и весёлый нрав. Когда-то Алан был таким же, но в двадцать семь ему пришлось повзрослеть. Отец тогда ещё мог ходить, но вскоре совсем перестал вставать с кровати. Год спустя он официально объявил Алана своим преемником, и бригады поддержали его. С тех пор беззаботность осталась в прошлом.

Конечно, отец и раньше привлекал его к делам, но Алан и не представлял, как это изматывает. Бывали дни, когда он едва добирался до постели и засыпал, не успев поесть, а ночью ему снились люди, чего-то от него требующие. Наутро он просыпался таким же уставшим и снова брался за дела. Мать не раз плакала, глядя на то, как её любимый сын исхудал и ходит с постоянными кругами под глазами.

Отец пристально следил за ним, но скрывал беспокойство и помогал, чем мог. Алан был ему за это благодарен. В то время он часто ошибался, и его позиции самого молодого кроникса были неустойчивыми. Отец не раз уберёг его от серьёзных промахов и помог завоевать уважение бригад.

Непростыми были отношения с ральдором* и синтаром* клана. Владимир, ральдор клана, был искренне убеждён, что именно он должен был занять место отца, и первое время саботировал практически все решения молодого кроникса, порой вызывая у Алана приступы ярости. Однако ему хватило ума не показывать раздражения, и со временем тот притих. Особых иллюзий, что они сработаются, Алан не испытывал и дал себе слово со временем заменить этого человека.

С Вениамином Сергеевичем, синтаром клана, ситуация была гораздо сложнее. Скорее это он мог диктовать условия, чем ему. Было трудно понять его отношение к новому крониксу. Некоторое время синтар сохранял нейтралитет, что вызвало немало пересудов. Но однажды Алана пригласили в кабинет отца. Вениамин Сергеевич уже был там и, потягивая белое вино, холодно разглядывал его своими бесцветными глазами.

Алану не хотелось признаваться даже себе, но он побаивался этого человека с детства. Высокий, сухопарый, с бесстрастным лицом и пристальным взглядом, синтар пугал детей одним своим видом. О нём рассказывали мрачные истории, и при его приближении дети норовили спрятаться. Даже став взрослым, Алан робел перед ним. Он не помнил, чтобы на этом бесстрастном лице когда-либо мелькнула хоть капля эмоции – одна и та же непроницаемая маска. Тем не менее Вениамин Сергеевич был умен и не раз помогал решать сложные вопросы, что делало его незаменимым для клана.

Он не особо церемонился и высказал обоим всё, что думает об Алане. Мнение было далеко не лестным, если бы не последние слова: синтар в целом одобряет нового кроникса и не станет мешать ему набираться опыта, но оставляет за собой право вмешиваться в дела, которых раньше не касался. Правда, в конце он добавил, что, если Алан проявит себя достойно, они смогут сработаться. Видимо, тот действительно показал себя хорошо, потому что Вениамин Сергеевич редко вмешивался в дела клана. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

Вдали замелькала Волчья яма: те же серые коробки высоток, разбитые дороги и унылый вид. Алан мечтал засадить дворы деревьями и цветами, хоть немного оживить эти пыльные бетонные улицы, но отец вовремя остановил его. Воды не хватало даже для людей, и расходовать её на это было бы ошибкой. Скорее следовало подумать о качестве воды и пищи для жителей. Но Алану всегда не хватало зелени, поэтому он построил себе дом в лесу, на берегу озера, и проводил там большинство времени.

Подъехав к родительскому дому, Алан сбавил скорость и осторожно въехал во двор. Там уже собрались бригадиры, встречая кроникса: одиннадцать человек из обычных бригад и трое из элитных групп быстрого реагирования. Как только Алан вышел из автомобиля, они выстроились в чёткую колонну, встречая его молчаливым приветствием. Он окинул всех взглядом, одобрительно кивнул и зашёл в дом.

Как же здесь пахло… Детством, ванильными булочками, пирожками с мясом. Алан остановился на пороге и закрыл глаза, наслаждаясь этим забытым, родным ароматом. Именно этого ему не хватало в тюрьме – запаха, уюта и тепла родного дома. Он даже не подозревал, насколько это для него важно.

– Эй! – Игорь слегка подтолкнул его в спину. – Чего застрял?

– Тебе не понять, – улыбнулся Алан, потрепав брата по волосам и, сняв обувь, вошёл в гостиную. Отец сидел в кресле, нарядно одетый и аккуратно причёсанный. Увидев сына, он заулыбался и, забыв о своей болезни, вцепился в ручки кресла, пытаясь подняться.

– Папа! – Алан бросился к отцу.

– Я скучал, – улыбнулся тот.

– Не говори так, – засмеялся Игорь. – А то он и тебя девчонкой назовёт.