Текст книги "Волчья Яма (СИ)"
Автор книги: Альтер-Оми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
– Итак! – Вениамин Сергеевич удобно устроился у окна, чтобы наблюдать за происходящим на улице. – Что ты думаешь?
– О чём? – Алан уселся напротив.
– О силе Никки.
– Трудно объяснить в двух словах. С одной стороны, её мощь меня пугает, с другой – она настолько великолепна…
– Что ты думаешь, будто недостоин её?
Алан кивнул.
– Мне нечего предложить ей. Я теперь никто, а она… – горько усмехнулся Алан.
– Она всё так же сильно любит тебя, и, думаю, ей плевать, кто ты, – сказал Вениамин Сергеевич.
– Ей может и плевать, но мне…
Их прервал шум толпы. Бригадиры гурьбой ввалились в двери и сразу начали заказывать еду. После боя все проголодались. Они сразу же сдвинули несколько столов, создав импровизированный штаб для переговоров. Девушки быстро накрыли на стол и, с очаровательными улыбками, начали разносить напитки.
Алан неторопливо потягивал горячий кофе, с лёгкой грустью наблюдая за Никки, которая стояла на площади. Вениамин Сергеевич выбрал виски, его лицо было серьёзным и сосредоточенным. Тимур предпочёл энергетик и был готов к любым неожиданностям. Сергей и Хлыст, как и большинство, взяли по бутылке пива.
Подождав, пока все успокоятся, Вениамин Сергеевич поднял руку, призывая замолчать.
– Нужно действовать быстро и решительно, – его голос нарушил тишину. – Мы выиграли битву, но война ещё не закончена. Наши враги могут быстро прийти в себя и в любой момент нанести ответный удар.
– Согласен, – поддержал его Алан, ставя чашку с кофе на стол. – У нас есть преимущество, но оно временное. Нам нужно закрепить позиции и продолжить наступление.
Тимур кивнул.
– Я могу организовать разведку, – предложил он. – Нам нужны точные данные, чтобы всегда быть на шаг впереди.
Сергей, покрутив бутылку в руках, добавил:
– Мы должны атаковать город немедленно. Наши люди готовы и полны решимости!
Хлыст, всегда готовый к действиям, усмехнулся:
– А я готов выполнить любую задачу. Просто скажите, что нужно сделать, и я сделаю!
Вениамин Сергеевич поднял бокал виски.
– За нашу победу и за тех, кто сражается рядом с нами, – произнёс он. – Мы не остановимся, пока не достигнем своей цели.
Все с радостью поддержали его тост. В этот момент они ощущали себя непобедимыми и были готовы на всё ради достижения своей цели.
Совещание продолжалось, каждый вносил свои предложения и стратегии. Хлыст разрабатывал планы укрепления защитных барьеров, Алан и Тимур обсуждали разведывательные операции. Сергей лениво потягивал пиво, довольно поглядывая на других.
– Я не знаю, насколько долго сможет продержаться Никки. Вы же все понимаете, что наша победа зависит от неё, – произнёс Вениамин Сергеевич, когда они обсудили план захвата города.
– Не беспокойтесь! – раздался голос Никки.
Все резко обернулись – она стояла в дверях.
– Я нормально себя чувствую. Если мне будет трудно, я скажу. А если мне ещё чая с мятой нальют, то буду совсем в порядке.
Мужчины тут же начали суетиться и, освободив место около Алана, усадили туда героиню дня. Девушки быстро принесли ей порцию еды и чай с мятой.
– Не смотрите на меня так, – улыбнулась Никки, видя, с каким интересом все на неё пялятся. – Я такой же человек, как и вы.
– Дайте ей поесть! – возмутился Алан.
– Тин! – закричал Вениамин Сергеевич.
Толстяк тут же выглянул из подсобки.
– Накорми всех бойцов на площади за счёт клана.
– Что? – лицо Тина вытянулось от удивления, а двойные подбородки возмущенно начали колыхаться из стороны в сторону. – Но их же там…
– Сам знаю, – нахмурился Вениамин Сергеевич. – Вызови всех рабочих, и если не хватит, привлеки тех зевак, что стоят на улице. Да и бойцов можно попросить – они помогут.
– Но в этом кафе нет столько еды, – глаза Тина бегали.
– Открывай склады, – рявкнул на него Вениамин Сергеевич. – Чтобы через час у меня была сытая армия.
Тин не рискнул снова возражать и скрылся в подсобке. Буквально через пару минут он выбежал на улицу и начал распоряжаться.
– Выступаем через час двадцать. А пока можете отдохнуть, – Вениамин Сергеевич откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, закрыл глаза. – Советую подремать, – полушёпотом добавил он.
Бригадиры не заставили повторять дважды и разлеглись кто где мог: некоторые сдвинули стулья, а другие и вовсе устроились на столах, подложив руку под голову как подушку.
Алан тоже откинулся на спинку стула, но затем, повернувшись, обнял Никки и притянул её к себе. После такого насыщенного и необычного утра ей было хорошо в объятиях любимого. За окном раздавались крики Тина и голоса бойцов, обсуждавших случившееся.
Глава 31
Ровно через час двадцать Вениамин Сергеевич открыл глаза и, осмотрев спящих бригадиров, гаркнул:
– Подъём!!!
Все тут же повскакивали со своих мест, даже Никки дёрнулась, ударив макушкой Алана в подбородок.
На улице бойцы заканчивали обед, доставленный Тином.
– Даю десять минут на сборы бригад, и выступаем, – уже спокойнее добавил Вениамин Сергеевич.
Бригадиры быстро покинули кафе, и бойцы на площади сразу засуетились, услышав приказы.
– Мы в город? – лицо Никки было серьёзным.
– Да, если не захватить его, то они не оставят нас в покое, а лучшего времени не будет. Мы уничтожили или взяли в плен больше половины их войск и сарконтов. Нельзя дать им снова собрать силы.
– Согласна, – кивнула она, – расскажите, что вы задумали.
Вениамин Сергеевич уставился на неё. Он хоть и понимал, что от Никки сейчас больше толку, чем от всех бригад вместе взятых, но её юный облик смущал его. Ему было трудно привыкнуть к тому, что теперь он должен советоваться с женщиной в таких серьёзных делах.
Заметив его замешательство, Никки снисходительно улыбнулась.
– Я должна знать план, чтобы понимать, как действовать.
– Да, конечно, – Вениамин Сергеевич выругался про себя и, усевшись поудобнее, начал: – Мы войдём в город. Каждая бригада возьмёт под контроль ключевые точки. Весь город нам не занять, да это и не нужно. В разведке сейчас хаос: начальник исчез, и его заместитель тоже, – он усмехнулся. – У военных несколько генералов, но никого стоящего среди них нет. Так, картонные фигуры. Но начальник сарконтов – опасный человек. Умный и жестокий. Правда, большая часть его подчинённых пала здесь, и если учитывать, что их и так немного, то в городе сейчас почти нет сарконтов. И в дела военных ему никто не позволит вмешиваться.
Они сейчас перегрызутся между собой, так было всегда. Поэтому бригады будут блокировать именно командные пункты. Мы же с Тимуром и Сергеем направимся сразу в дом Советов. Я уверен, что все советники сейчас там и обсуждают, что делать. Вот там-то мы их и возьмём. Простые жители не будут сопротивляться, они даже не поймут, что происходит. Вероятно, Совет уже обратился за помощью к другой агломерации, и это представляет для нас угрозу. Но ближайший регион – Радеск, и у них с Анольсиором не лучшие отношения. Значит, помощь придёт либо из Митлона, либо из Шируна. А они далеко и доберутся сюда только к ночи. Если ты поставишь купол над городом, то попасть внутрь они не смогут.
– Хороший план, – кивнула Никки, сделав глоток уже остывшего чая, и поднялась со стула. – Десять минут прошло.
Темный узкий тоннель, освещенный редкими фонарями, вёл от территории Хлыста к управлению сарконтов. Шаги гулко звучали в тишине, смешиваясь с шёпотом и отголосками приказов. Они продвигались вперёд, скрытые от глаз жителей и военных, не встречая сопротивления.
Учитывая утренние события, у самого выхода из тоннеля была выставлена охрана. Однако десять человек не смогли бы противостоять нескольким вооружённым бригадам. Кучка сарконтов, выскочивших из дверей управления, быстро попятилась обратно, увидев количество бунтовщиков. Начальника сарконтов арестовали первым. Он скрежетал зубами от злости, не в состоянии что-либо предпринять.
Попав внутрь города, бригады, словно тени, просачивались в каждый уголок. Жители не были готовы к обороне. Основная часть военных и сарконтов осталась в квартале: разоружённые, связанные и раздетые, они были заперты в огромном ангаре, тщетно пытаясь найти выход. Охрана, назначенная следить за ними, не оставляла ни малейшего шанса на побег.
На улицах города царило смятение. Жители, которые привыкли к тишине и спокойствию, с опаской наблюдали за тем, как улицы и площади заполнялись странными военными, одетыми в непонятную форму. Они действовали быстро и организованно, устанавливая свои порядки и правила. Местные власти не успевали реагировать, ошеломленные скоростью и наглостью захватчиков.
В центре города, на главной площади, началась установка временных баррикад и блокпостов. Люди с недоверием смотрели на новых хозяев города, не зная, чего от них ждать. В глазах жителей читались страх и недоумение. Куда делись их защитники? Как это могло произойти? Где правительство?
Тимур, стоя посреди площади, громко отдавал приказы:
– Устанавливаем контрольные пункты на всех ключевых перекрёстках! Гражданские должны быть под наблюдением! Любое сопротивление пресекать на корню!
Его слова эхом разносились по площади, придавая ещё больше напряжённости и без того взвинченной атмосфере. Город, казалось, затаил дыхание, наблюдая за внезапным вторжением. Бригады и бригадиры действовали быстро и решительно, осознавая, что времени у них мало. Они разбили лагерь в центре города, превращая его в свой новый опорный пункт.
Никки, Алан и Вениамин Сергеевич с серьезными лицами наблюдали за происходящим, стоя недалеко от Тимура.
– У нас все получилось? – Алан приобнял Никки за плечи.
Она согласно кивнула.
– Но это только начало, и могут быть сюрпризы.
Вениамин Сергеевич, стоя рядом, смотрел на развернувшуюся перед ними картину.
– Они ещё не знают, что их ждёт, – произнёс он тихо.
Дождавшись полной готовности, Никки, Алан, Вениамин Сергеевич и две элитные бригады Тимура и Сергея отправились к зданию Совета – центру власти и контроля над городом.
– Вперёд! – громко воскликнул Тимур, воодушевляя своих людей. – Мы не остановимся, пока не захватим контроль над городом!
Алан, шагающий рядом с Никки, не сводил с неё восхищённого взгляда. Все его сомнения будто испарились, и он верил, что теперь им подвластно всё.
– Мы почти на месте, – Вениамин Сергеевич остановился. – Цель прямо перед нами.
Здание Совета возвышалось над остальными строениями, словно неприступная крепость. Его массивные двери и окна, казалось, бесстрастно взирали на приближающихся захватчиков.
– Вперёд! – скомандовал Вениамин Сергеевич, и бригада Тимура устремилась к двери.
Но всё оказалось не так просто. Вход был закрыт и хорошо охранялся роботами и ИИ. Защитные системы оказались куда более сложными, чем они предполагали. Камеры следили за каждым их шагом, а скрытые автоматические турели были готовы открыть огонь при малейшей попытке проникновения.
– Чёрт побери! – тихо выругался Тимур, рассматривая железные двери. – Мы никогда не пробьёмся через них.
Никки шагнула вперёд.
– Оставьте это мне. Я справлюсь.
Не теряя времени, она подошла к одному из экранов управления. Приложив руку к холодному стеклу, Никки закрыла глаза и сосредоточилась. Энергия начала струиться через пальцы, проникая в систему. Её разум словно вошёл в кибернетическое пространство, где каждая линия кода и каждый алгоритм стали видимыми. Она чувствовала сопротивление, но упорно продолжала. Её сознание столкнулось с мощным ИИ, охраняющим здание.
– У тебя получится? – тревожно спросил Алан, наблюдая за ней.
– Дай ей время, – сказал Вениамин Сергеевич. – Она знает, что делает.
Прошло несколько мучительных минут. Пот градом катился со лба Никки. Наконец она открыла глаза. Лицо её было бледным от усталости, но в глазах светилась радость.
– Готово, – тихо прошептала она, убрав руку от экрана.
В то же мгновение двери в здание Совета начали открываться одна за другой, будто приветствуя своих новых владельцев. Военные роботы, готовые мгновение назад открыть огонь, теперь стояли неподвижно, их красные глаза потухли. Они больше не представляли угрозы.
– Мы внутри, – удивился Тимур. – Как ты это сделала?
– Просто пришлось поговорить с их системой, – устало ответила Никки. – Теперь у нас есть доступ ко всему зданию.
– Нам следует поторопиться, – вмешался Вениамин Сергеевич. – У нас есть шанс установить контроль над городом, и мы не должны его упустить.
Они стремительно прошли по пустынным коридорам, с каждым шагом приближаясь к своей главной цели.
– Тимур, возьми свою бригаду и направляйся в командный центр, – приказала Никки. – Мы должны убедиться, что у нас есть полный контроль над всеми системами здания.
– Понял, – ответил Тимур, подчиняясь её команде.
Никки, Алан, Вениамин Сергеевич и бригада Сергея прошли чуть дальше и остановились перед большими светлыми дверьми. Зал заседаний, расположенный в самом центре здания, был сердцем Совета. Его захват вместе со всеми членами означал бы полную победу. Никки остановилась и силой резко толкнула дверь. Та с грохотом распахнулась, открывая просторное помещение, заполненное техникой и огромным столом, за которым обычно заседали члены Совета.
Как и ожидалось, все советники были на своих местах. Они уже знали, что захватчики проникли в здание, но не могли ничего изменить. Система искусственного интеллекта не желала подчиняться и не выходила на связь с бывшими владельцами.
Вениамин Сергеевич уверенно вышел в центр зала. Никки, Алан и Сергей держались немного позади, готовые к любым неожиданностям.
– Что это значит? Вы кто такие? – спросил один из советников дрожащим от страха голосом.
– Как вы посмели ворваться сюда? – вторил ему другой неуверенным тоном.
Однако глава Совета, седовласый мужчина с проницательным взглядом и военной выправкой, оставался невозмутимым.
– Тихо! – произнёс он, вставая с места. Его голос эхом разнёсся по всему залу. – Пускай говорят!
Советники замерли, как по команде. Глава Совета повернулся к Вениамину Сергеевичу. Он был спокоен, но в глазах читалась тревога.
– Говорите. Что вам нужно?
– Мы пришли сюда, чтобы положить конец этому конфликту, – начал Вениамин Сергеевич. – Город должен сдаться и передать полномочия управления нам. Мы объединим кварталы и город и прекратим разделение людей на нужных и ненужных.
Среди советников прокатился возмущённый шёпот, но глава Совета, подняв руку, призвал всех к тишине.
– Вы предлагаете нам сдаться? – спокойно спросил он. – Это единственный ультиматум?
– Это не ультиматум, – ответил Вениамин Сергеевич. – Это возможность. Возможность для всех нас. Ваше правление привело к разделению и страданиям. Мы предлагаем объединение и новую эру для агломерата. Мы вам не враги и хотим лишь одного – справедливости для всех жителей города.
Глава Совета несколько секунд пристально глядел на него, обдумывая сложившуюся ситуацию, а потом согласно кивнул.
– Вы говорите о справедливости, но что вы знаете о нашем городе? – спросил он. – Как вы собираетесь объединить то, что было разделено десятилетиями?
– Мы уже начали, – ответил Вениамин Сергеевич. – Наши люди контролируют ключевые точки города. И пока… мы предлагаем вам сотрудничество.
Глава Совета, погруженный в размышления, задумчиво потёр подбородок, а затем обвёл взглядом своих советников. На их лицах читались страх и недоумение.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Мы согласны обсудить ваши условия. Но знайте, что если вы предадите нас, последствия будут серьёзными.
– Не предадим, – пообещал Вениамин Сергеевич. – Нам нужен мир, и поэтому мы хотим начать всё с чистого листа.
Глава Совета протянул руку в знак согласия. Вениамин Сергеевич ответил на рукопожатие, и этот символический жест стал началом нового этапа в жизни Анольсиора.
Советники один за другим вставали со своих мест, выражая поддержку своему лидеру в этом непростом решении. Никки, Алан и Сергей с радостью переглянулись, понимая, что первый шаг к объединению уже сделан.
– Мы будем работать вместе, чтобы обеспечить хорошее будущее для всех, – с пафосом произнёс Вениамин Сергеевич. – А Никки станет нашей защитницей.
Никки вздохнула, поняв, что на её плечи легла огромная ответственность. Но она была готова, зная, что именно этого от неё ожидают. Крепко сжав ладонь Алана, она с улыбкой кивнула.
Прошёл месяц.
Жизнь города и кварталов изменилась навсегда. Вениамин Сергеевич, возглавив Совет, фактически сосредоточил в своих руках всю власть. Совет продолжил своё существование, но был вынужден подчиниться новому порядку. Его влияние значительно ослабло. Теперь решения принимались не в закрытых кабинетах, а под строгим контролем Вениамина Сергеевича.
Алан, получивший звание генерала, взял на себя ответственность за управление всеми военными подразделениями в кварталах и городе. Вениамин Сергеевич, хоть и не был в восторге от этого назначения, не стал возражать. Он понимал, что доверие народа и поддержка Алана необходимы для становления нового порядка.
Хлыст, взявший на себя управление сарконтами, явно был доволен своей новой должностью. Он любил быть в гуще событий и быстро начал менять управление под себя. Под его руководством работа правоохранителей стала более эффективной и справедливой.
Одним из самых значимых событий стало разрушение стены, разделявшей квартал и город. Она рухнула под восторженные крики людей, и два мира наконец-то слились в единое целое. Жители кварталов, которые долгое время считались людьми второго сорта, теперь могли свободно перемещаться по агломерации, работать там и чувствовать себя полноправными гражданами. Это событие стало символом новой эры, эпохи единства и равенства.
Однако Никки, несмотря на свою ключевую роль в этих событиях, предпочла работать в больнице простым тиасорсом. Она не стремилась к официальным должностям или наградам, предпочитая помогать людям, как делала это всегда. Между ней и Вениамином Сергеевичем существовал негласный договор: в случае опасности последнее слово всегда оставалось за ней. Её сила и способности остались их тайным преимуществом, о котором были осведомлены немногие.
В этот день, после долгих совещаний и принятия законов, Вениамин Сергеевич, Алан и Никки встретились в кабинете главы Совета. Атмосфера была напряжённой, но каждый знал своё место и свою роль в новом порядке.
– Мы сделали это, – Вениамин Сергеевич уселся за стол. – Но это только начало. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям.
Алан кивнул.
– Мы наготове, – ответил он. – Наши силы могут дать отпор в любую минуту.
– Мы должны быть бдительными, – добавил Хлыст, входя в кабинет. – Мы не можем позволить себе расслабляться.
Никки, сидя у окна, смотрела на город, который теперь был единым целым. В её взгляде сквозила грусть.
– Мы должны заботиться о людях, – сказала она. – Они ждут от нас не только безопасности, но и надежды на лучшее будущее. Мы не имеем права их подвести.
– Мы справимся, – сказал Вениамин Сергеевич, довольно улыбаясь.
Когда все разошлись, он тихо добавил:
– Я справлюсь.
Эпилог
Вениамин Сергеевич сидел за столом в квартире, которая досталась ему от родителей. Полумрак, царящий в комнате, создавал спокойную атмосферу, нарушаемую лишь тихим потрескиванием виртуальных дров в камине. В руках он держал изящный бокал, наполненный красным вином, и наслаждался каждым глотком, неторопливо смакуя напиток. Вино, которое ему подарили на одном из светских мероприятий, напоминало о временах, когда жизнь была проще и спокойнее. На большом столе остывал ужин, приготовленный на двоих. Инга уехала к подруге с ночевкой, оставив его наедине с мыслями и воспоминаниями.
Тишину нарушил звук открывающейся двери и приглушённые голоса. В комнату вошёл Александр Геннадьевич в сопровождении двух сарконтов. Его руки были скованы электронными наручниками, напоминавшими тонкую светящуюся проволоку. Лицо бывшего начальника разведки выглядело осунувшимся, а глаза горели от усталости и внутреннего напряжения, накопленного за время вынужденного заточения.
– Снимите, – кивнул Вениамин Сергеевич, не поднимаясь с кресла.
Сарконты послушно сняли наручники и отступили на шаг назад.
– Свободны, – отпустил их Вениамин Сергеевич.
– Но… – неуверенно начал один из них.
– Я справлюсь сам. Он не опасен.
– Есть! – Сарконты удалились, оставив их наедине.
Александр Геннадьевич сел за стол, жадно глядя на еду.
– А если я тебя сейчас придушу? – с усмешкой спросил он.
– Зачем? – удивлся Вениамин Сергеевич, в его голосе не было и тени страха.
– Ты же мой тюремщик. Придушу и сбегу.
– Далеко ли сбежишь? Времена изменились, твоей власти больше нет, и твои знакомые первыми тебя сдадут.
Александр Геннадьевич не стал возражать и набросился на еду, словно голодный зверь. Его руки дрожали от нетерпения, он буквально глотал куски, не чувствуя их вкуса.
– В тюрьме плохо кормят?
– Ага.
– Ваши порядки… Их нужно менять, – Вениамин Сергеевич поднял бокал на уровень глаз, наблюдая за другом через прозрачное стекло. На его лице читались усталость и разочарование.
– Значит, добился своего? – Наевшись, Александр Геннадьевич откинулся на спинку стула. – Твой абсолютизм довёл до войны.
– Войны? – удивился Вениамин Сергеевич. – Где ты видишь войну? Захват власти произошёл мирным путем. Пострадали лишь те, кто пришёл убивать в квартал.
– Прямо ангел, – ухмыльнулся Александр Геннадьевич, беря второй хрустальный бокал и наливая себе вина.
– Ну, некоторые считают меня спасителем.
– Спасителем, – рассмеялся Александр Геннадьевич. – Они и правда не понимают, что из-под овечьей шкуры торчат волчьи уши? Что ты собираешься делать с советом?
– Пока ничего, – Вениамин Сергеевич поджал губы.
– Не верю. Чтобы ты да оставил этих старых маразматиков. Они же тебе все нервы вымотают. Да и при первой возможности… – Он нагло улыбнулся, явно провоцируя собеседника.
– Да знаю я. Но, по крайней мере, сейчас трогать их не могу – слово дал.
– Значит, такие мысли есть?
Вениамин Сергеевич вздохнул, ощущая нарастающее раздражение.
– Допустим, есть, но существует ограничитель.
– Правда? И кто же тебя может остановить? Я не смог.
– Никки.
– Да ты что? Это та, которая…
– Она… Девочка очень похожа на свою маму и так же искренне заботится о людях. Я не в силах с ней ничего сделать.
– Да, ситуация… Знаю, насколько ты не любишь зависеть от других. Скажи мне, вот до сих пор интересно: ты Люду любил?
– Ты же знаешь, – нахмурился Вениамин Сергеевич, его голос стал жестким.
– Нет, не знаю. Я проанализировал ту историю, и мне показалось, что ты с самого начала лишь хотел использовать ее.
– Зачем мне использовать простого тиасорса? – Удивился Вениамин Сергеевич, его лицо выражало искреннее непонимание.
– Я про то время, когда ты узнал, что Никки наделена силой. Ведь именно тогда ты замыслил этот нелепый побег? Не из-за большой же любви ты рисковал своей должностью и жизнью? Тем более, она уже была замужем и тебя видеть не хотела.
Вениамин Сергеевич неопределенно пожал плечами, пытаясь скрыть раздражение.
– Значит, я понял правильно. Дай продолжу, – глаза Александра Геннадьевича загорелись азартом. – Ты влюбился в девушку, но её забирает Загренов, и ты понимаешь, что не сможешь вытащить её из его лап. Ты погружаешься в работу, а её выдают замуж. Рождается Никки, и отчёт о способностях девочки ложится на стол разведки. А через несколько лет ты организовываешь побег, но по воле случая сам теряешь их из виду. Я знаю, насколько ты честолюбив и любишь власть.
– Не тебе говорить мне об этом! – огрызнулся Вениамин Сергеевич, его глаза зло сузились.
– Я никогда не скрывал этого, в отличие от тебя. Мне кажется, Люда поняла, что ты задумал, поэтому сбежала и от тебя. У неё была чистая душа, и поддерживать такие игры она не собиралась.
– Замолчи! – не выдержал Вениамин Сергеевич. – Она любила меня.
– Ага, так что скрывалась от тебя всю оставшуюся жизнь?
– Я всё равно добился своего.
– Так любил ты её или нет?
– Любил, – неохотно процедил Вениамин Сергеевич. – Но какая теперь разница?
– Да, в сущности, никакой, – согласился Александр Геннадьевич. – Но ты ведь не ради жителей квартала всё это затеял, не так ли? Я не припоминаю в тебе особой любви к бедным и униженным.
Вениамин Сергеевич молчал. Александр был прав: ему действительно было всё равно на этих бедняков. Но только благодаря им он сумел захватить власть. Однако теперь она была не абсолютной, и это его угнетало. Друг, как всегда, видел его насквозь.
– Девчонка наивна и по уши влюблена в своего Алана, но её предки, чьим опытом она может пользоваться… Я гляжу на её лицо и вижу молодую девушку, но порой она говорит такие вещи…
– Я в тебя верю, – усмехнулся Александр Геннадьевич. – Ты справишься и наверняка избавишься от всех, кто тебе мешает. – Он поднял бокал с вином и залпом выпил его. – А со мной что? Обратно в тюрьму?
– С тобой, – Вениамин Сергеевич прищурился, но потом улыбнулся. – Нет, ты свободен.
– Свободен? – удивился Александр Геннадьевич.
– Приказ о твоём освобождении с утра лежит на моём столе.
– Хм, неожиданный ход.
– А что ты теперь можешь? Ничего. Смысла держать тебя за решеткой не вижу.
Они ещё долго пили и болтали, вспоминая детство и лучшие годы, проведённые вместе. К утру Александр Геннадьевич поднялся.
– Ну что, я домой? – он настороженно посмотрел на Вениамина Сергеевича.
– Конечно, – с трудом поднимаясь из кресла, ответил тот.
Когда дверь за другом закрылась, Вениамин Сергеевич подошёл к окну и уставился на улицу. Начинало светать. Розовые и золотистые полосы рассвета медленно разгоняли тьму, наполняя город нежным светом. Тишина раннего утра была почти осязаема, и казалось, что весь мир замер в преддверии нового дня.
Вениамин стоял, не двигаясь, погружённый в свои размышления. Спустя пятнадцать минут его мысли прервал звук моторов. Внизу, у подъезда, приземлились два кефрина. Чёрные корпуса поблескивали в первых лучах солнца, придавая им зловещий вид. Из одного кефрина вышли сарконты и направились к входу в здание. Они действовали уверенно, как хорошо отлаженный механизм.
Вернувшись к столу, Вениамин Сергеевич налил себе ещё вина и, поднеся бокал к губам, сделал большой глоток, ощущая, как тепло напитка разливается по телу.
– Прощай, друг, – тихо произнёс он, обращаясь к пустой комнате, и одним глотком допил вино.
В утренних новостях сообщили, что экс-начальник разведки Кеннитов Александр Геннадьевич был найден убитым в своей квартире. По предварительным данным, убийство было совершено на почве мести.
Дополнительные материалы
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
