Текст книги "Волчья Яма (СИ)"

Автор книги: Альтер-Оми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

В этот момент открылась дверь, и на пороге появилась мать с тарелками в руках. Увидев сына, она на мгновение застыла, и Алан заметил, как задрожали её руки. Казалось, сейчас будет много осколков, но она нашла силы дойти до стола, осторожно поставила посуду на край и тут же бросилась к нему.

– Ну ты чего? – Алан крепко обнял её и, прижав к себе, попытался успокоить. – Мы же виделись каждую неделю.

Через несколько минут вся семья уже сидела за столом, с аппетитом уплетая пельмени. Игорь смешил всех своими глупыми историями, а Алан был благодарен им, что никто не стал расспрашивать о жизни в тюрьме.

После завтрака он решил пройтись по району, не взяв с собой даже брата. Иногда накатывало желание побыть одному – просто прогуляться по знакомым улицам или на пару дней уединиться в доме посреди леса. Сейчас же нужно было обдумать, как действовать дальше.

Раньше он не сдерживался и порой сам вступал в драки вместе с бригадами, несмотря на настоятельные рекомендации синтара воздерживаться от подобных поступков. В тюрьме Алан часто размышлял об этом и, в конце концов, признал, что тот был прав. Именно на этом его и подловили. Да, бригадиры и бойцы были довольны, что молодой кроникс стоял с ними плечом к плечу в любых разборках, но отец всегда держался в стороне или поручал подобные дела ральдору, не желая полжизни проводить в тюрьме. Теперь и Алану стоило быть осмотрительнее, если он не хотел вновь попасть за решётку.

Он шёл по тротуару, всё больше и больше погружаясь в свои мысли, и вдруг прямо на его ботинки полилась вода. Вернее, её просто выплеснули из грязного ведра. Изумлённо повернув голову, он увидел девушку, стоявшую в дверях небольшой кондитерской. Она смотрела на него с открытым ртом и, казалось, вот-вот рассмеётся. Так с ним ещё никогда не поступали. Мужикам можно было просто набить морду, но что делать с девушкой? Не бить же.

Её лицо выглядело знакомым, но вспомнить, где ее видел, он не мог. Не придумав ничего лучшего, Алан просто пошёл дальше, желая быстрее избавиться от насмешливого взгляда этой пигалицы, как вдруг услышал мужской голос, переходящий почти на визг:

– Ах ты безрукая каракатица! Криворукая идиотка! Как ты посмела…

Алан остановился. Этот голос он узнал бы из тысячи. Толстяк Тин был одним из самых влиятельных торгашей клана, заведующим многими магазинами и рынками. Личность достаточно отвратная, но лучше него это дело никто не знал.

– Господин! – протяжно возвопил Тин, бросаясь к Алану.

Тот поморщился и остановился. Этого ему еще не хватало.

– Всё нормально, – взяв себя в руки, попытался успокоить он старика.

– Но как же так?! – Тин с ужасом пялился на мокрые брюки и ботинки кроникса и выглядел настолько жалко, словно сам был готов упасть ему в ноги и начать всё вытирать.

– Всё нормально, – уже жестче повторил Алан, ощущая себя участником дешёвого шоу. На другой стороне улицы начал собираться народ, с интересом наблюдая за происходящим.

Тин не унимался.

– Да я… я её выпорю! Уволю! – бушевал он, размахиваясь руками.

Но Алан уже не слушал его гневные выкрики, с интересом наблюдая за девушкой. Та в ответ на каждое слово старика то округляла глаза, изображая искреннее изумление, то закатывала их к небу, то преувеличенно вздыхала. В конце концов, она и вовсе принялась передразнивать Тина, копируя его жесты и кривляния так метко, что Алан едва сдержал улыбку. Но стоило старику обернуться, как девушка тут же изобразила раскаяние, опустив голову.

– Она больше не будет! – истолковав молчание Алана как знак недовольства, воскликнул в отчаянии Тин. – Так ведь, крокодилица?

Девушка согласно закивала головой, но глаза ее смеялись. Алан не выдержал и расхохотался. Испорченное настроение исчезло, будто и не бывало.

– И все-таки я где-то раньше тебя видел, но не могу вспомнить, – отодвинув Тина в сторону, он подошел к девушке, пристально всматриваясь в нее.

– Ага! – задорно улыбнулась она, разделив свои длинные черные волосы на две пряди и положив их на грудь, закрутив словно косы.

Еще пару секунд Алан непонимающе смотрел на нее, а потом улыбнулся во весь рот.

– Девчонка из леса, три года назад! – изумленно воскликнул он.

– Вспомнил! – обрадовалась девушка.

– Ты меня поэтому облила водой?

– Я нечаянно, не посмотрела, что кто-то идет, – тут же нахмурилась она. – Извини.

Он рассматривал ее с нескрываемым интересом. Тогда, в лесу, она показалась ему совсем девчонкой – не больше пятнадцати. Теперь же перед ним стояла настоящая красавица лет двадцати, с густыми тёмными волосами и яркими синими глазами.

– Хорошо, – улыбнулся он и, повернувшись, зашагал дальше по улице, но потом остановился и, посмотрев на Тина, произнес: – Не увольнять и не ругать!

Зайдя еще в пару мест, он вернулся домой. До вечера еще оставалось немного времени, а значит, можно было поспать.

Термины:

Организация клана взята со структуры мафии (смотрите главу «МИР» (вики), там есть схема).

Синтар – советник Кроникса (консельери). Стоит на равном положении с Крониксом и имеет такой же сильный голос в решении проблем клана.

Ральдор – помощник кроникса (в случаи с Владимиром его роль сведена к минимуму)

Глава 3

На вечеринке было весело. Вокруг собралась внушительная толпа, хотя Алан сомневался, что большинству из них действительно было до него дело. По сути, многие никогда с ним не общались. Даже его бойцы могли обращаться к крониксу только через бригадира, а простые жители, мелкие «винтики» в отлаженной системе, могли и вовсе не знать его в лицо. Тем не менее это не мешало им прийти, чтобы повеселиться и бесплатно поесть.

Такие развлечения время от времени устраивались от имени клана – дешёвый популизм, работавший безотказно, чтобы хоть немного разбавить будни этих бедолаг. После того как Алана избрали крониксом, он перестал ходить на них, но сегодня был вынужден сделать исключение. План был простой: немного постоять, оплатить всем выпивку и тихонько уйти.

На входе, когда бойцы приветствовали его громким возгласом, он поднял руку в ответ. В толпе сразу же раздались свист и топот – ох уж эти ритуалы. Алан прошёл к стойке, заказал простой водки и огляделся. Многих из присутствующих он помнил, но некоторых видел впервые. Молодые, подросшие за время его отсутствия, с удовольствием отплясывали рядом со «стариками». В такие моменты он почти жалел, что не мог расслабиться, как они.

– Босс, – услышал Алан рядом и обернулся.

Перед ним стояли три бригадира элитных бригад. Он знал их с детства, а один из них был его лучшим другом. Ребята проверенные и серьёзные – их бойцы составляли костяк клана и участвовали во всех стычках.

– Сергей, – Алан протянул руку тому, кто первым заговорил с ним, затем пожал руки двум остальным. – Тимур, Крен, – произнёс он, называя их по именам. Это был своего рода знак уважения к подчинённым.

– Мы рады, что ты вернулся, босс, – улыбнулся Сергей. – Мы не допустим, чтобы ты снова оказался в такой ситуации. В этом есть и наша вина.

Алан уже было открыл рот, но быстро сообразил, что оправдываться ему не стоит. Он лишь коротко кивнул, затем повернулся к бармену и заказал ещё три рюмки водки и закуску. Когда все четверо выпили и, наконец, отбросили формальности, завязался непринуждённый разговор.

Чуть дальше, за одним из столиков, сидели три симпатичные девушки. Две крашенные блондинки и брюнетка. Блондинки, не затыкаясь, болтали, а вот брюнетка молчала, с тоской оглядывая зал. Каждые пять минут, когда включали медленную музыку, к ней обязательно кто-то подходил, пытаясь пригласить на танец, но она всегда отказывала. Некоторые извинялись и уходили, а другие начинали ругаться и хамить. Тогда брюнетка манила их пальчиком и что-то шептала на ухо. После этого незадачливые ухажёры поспешно исчезали.

Одна из блондинок в конце концов не выдержала:

– Ты опять им врёшь и прикрываешься Волком?

– Ну и что? – брюнетка приподняла изящные брови. – Он сам разрешил мне это три года назад.

– Подозреваю, он не знал, что ты будешь использовать это для отпугивания ухажёров.

Брюнетка лишь пожала плечами.

– А знаешь что? – вмешалась вторая блондинка. – Мне кажется, ты просто врёшь.

– Я? Вру? – возмутилась брюнетка, уставившись на подругу. – Да я сегодня вылила на него ведро воды, и он мне даже ничего не сделал! – парировала она.

– Да ну! – изумлённо выдохнула первая блондинка.

– Да опять врёт, – усмехнулась вторая. – Он только что вышел, где бы она его встретила? Вон, видите Оксанку? – кивнула она на девушку в центре танцпола. – До тюрьмы он, кажется, с ней крутил, и говорят, она его ждала всё это время.

Первая блондинка и брюнетка повернули головы в сторону танцпола. Оксанка была высокой девушкой с роскошной копной рыжеватых волос до пояса и внушительным бюстом. Мужчины, стоявшие рядом, не могли отвести от неё жадных взглядов, а она лишь смеялась, извиваясь своим красивым телом.

Брюнетка только хмыкнула и отвернулась.

– Она мне не соперница!

– Вот это самомнение! – рассмеялась вторая блондинка. – Значит, простые парни тебя не устраивают? Ни бойцы, ни бригадиры? А как же Игорь? Он, между прочим, глаз с тебя не сводит, – добавила она, кивнув в сторону столика, где отдыхали бригадиры и Игорь.

Брюнетка мельком взглянула в сторону столика и, поймав его влюблённый взгляд, тут же отвернулась.

– Значит, младший брат тебе не нужен, и ты замахнулась сразу на кроникса? – покачала головой первая блондинка. – Но говорят, он не заводит отношений надолго. Так, проведёт пару ночей, подарит что-нибудь и исчезает. Да и вообще, ты просто врёшь и никогда его не встречала. Смотри, правда всплывёт – и тебе не поздоровится!

– Ах, вру, значит? – вспылила брюнетка.

– Конечно, – усмехнулась вторая блондинка. – Вон он у барной стойки. Если ты настолько хорошо его знаешь, что прикрываешься его именем, то подойди и пригласи на танец.

– И подойду! – упрямо ответила брюнетка, поджав губы.

– Не подойдёшь, – с усмешкой бросила вторая и, поймав раздражённый взгляд, расхохоталась.

Каково же было её удивление, когда заиграла медленная музыка, брюнетка поднялась со своего места и решительно направилась к стойке бара. Подойдя к четверым мужчинам, оживленно беседующим о своих делах, она остановилась напротив Алана и деловым тоном произнесла:

– Пойдем?

Беседа оборвалась, и все четверо уставились на дерзкую девчонку, прервавшую их разговор. Однако в присутствии кроникса бригадиры не могли ей ответить, тем более она явно обратилась именно к нему. Алан, нахмурившись, оглядел девушку, он ее узнал, и, в очередной раз поразившись то ли наглости, то ли непосредственности, холодно произнес:

– Я занят, – и тут же отвернулся.

Девушка от возмущения раскрыла рот, но, увидев, как один из мужчин едва заметно покачал головой, будто предупреждая, что лучше промолчать, опустила глаза. Щёки пылали от стыда, когда она вернулась к своему столику. Увидев сочувствующие взгляды подруг, девушка едва сдержала слёзы, но, взяв себя в руки, села, делая вид, что всё в порядке.

– Вот видишь? – заговорила первая блондинка почти шёпотом. – Он поступил с тобой, как со всеми.

– А знаешь, почему? – рассмеялась вторая. – Потому что ты его не знаешь. Волк никогда не танцует. Если бы знала, не стала бы его приглашать. Сама виновата. Врушка!

Брюнетка нахмурилась, налила себе вина из бутылки и выпила его залпом. Потом ещё один. Через пять минут она уже была пьяна.

«Как он посмел? Так с ней поступить? Да он…»

Девушка подняла глаза и, заметив встревоженный взгляд Игоря, не выдержав, показала язык, чем только рассмешила его. Схватив вторую бутылку, она зубами вытащила пробку и налила себе ещё в бокал. Подняв взгляд на подруг, уже хотела сказать им, какие они стервы, но не успела – рядом послышалось:

– Пошли?

Она резко обернулась и, увидев Алана, стоявшего прямо перед ней, чуть не расплескала вино. Ловко перехватив бокал, он аккуратно поставил его на стол и спокойно повторил:

– Пошли!

Девушка встала, не веря в происходящее, но, увидев вылупленные от удивления глаза подруг, выпрямилась и, мило улыбнувшись, подала ему свою руку.

– Конечно… милый.

Алан чуть не расхохотался, это выглядело так театрально, как в тех фильмах о любви, которые он смотрел в детстве. Но, сдержавшись, он повёл «актрису» в середину зала. Народ на их пути расступался, с изумлением глядя на кроникса.

– Попроси включить что-то медленное, – наклонился Алан к стоящему рядом пареньку, и тот радостно бросился исполнять его просьбу.

Алан и правда никогда и ни с кем не танцевал в последние годы. Но так было не всегда, а лишь после того, как он вступил в должность кроникса. До этого он развлекался как мог и не пропускал ни одной красивой девушки.

Зазвучала медленная музыка, и, приобняв «актрису», он осторожно повёл танец. Наконец-то он мог рассмотреть её лицо. Она была красива. Тонкие черты лица, большие голубые глаза и чувственные губы. Природа знатно постаралась, создавая её, и не пожалела ни красок, ни форм. Но самым приятным был её запах. Она не пользовалась дешёвыми духами, как большинство девушек, пришедших сюда, а от неё пахло лесом и травами. Алан сам не заметил, как прижался ближе только для того, чтобы более явно почувствовать этот аромат.

Девушка тоже внимательно рассматривала его, не отводя взгляда и даже не пытаясь скрыть своё любопытство. В ней не было ни капли жеманности или притворства, и она не предлагала себя ему, а как бы говорила всем своим видом, что они равны и ей плевать, кто тут кроникс. Это было забавно и непривычно. Да и вообще, он едва ли понимал свои поступки сегодня.

Сначала он разозлился, когда его облили водой, но спустя пару минут уже смеялся, наблюдая, как она задорно передразнивает Тина. И сейчас… Прерывать его разговор с бригадирами не решился бы даже Игорь, а эта девчонка просто подошла и спокойно выпалила: «Пошли». Вспомнив выражение лица Сергея, Алан едва удержался от смеха. Она не просто нарушала правила – она с лёгкостью сносила все преграды. Конечно, он понимал, что такое поведение вряд ли приведёт к чему-то хорошему, но пока она забавляла его.

– Ты поспорила с подругами, что будешь со мной танцевать? – нарушил он молчание.

– Откуда ты знаешь? – её глаза расширились от удивления.

– Я видел, как вы переговаривались, – улыбнулся Алан. В детстве он с друзьями баловался чтением слов по губам, и хотя не стал в этом мастером, слово «врушка» прочёл очень чётко. – Так что ты им наврала?

– Я не врала. Просто сказала, что знаю тебя и… что вылила на тебя воду.

– И всё? – Эта девушка всегда поднимала ему настроение, и сейчас он с удовольствием играл с ней, как кот с мышкой.

– А ты помнишь, что сказал мне тогда? В нашу первую встречу?

Алан судорожно попытался вспомнить, не давал ли он ей каких-нибудь обещаний, но, так и не вспомнив, непонимающе уставился на нее.

– Ну, там, когда мы расстались около дома… Ты крикнул, что если будут неприятности, я могу назвать твоё имя, и ты вступишься.

Алан смутно припомнил что-то подобное и кивнул.

– Так вот, – она поманила его пальцем ближе и, дождавшись, пока он наклонится, прошептала, словно боялась, что их услышат сквозь музыку, – когда ко мне кто-нибудь пристаёт, я называю твоё имя, и они сразу отстают, – добавила она с заговорщицкой улыбкой.

Алан даже остановился, а потом расхохотался так, что ближайшие пары обернулись в их сторону. Взяв себя в руки, он снова приобнял ее и, наклонившись, так же шепотом спросил:

– И многие пристают?

– Ага, – закивала она, – и твое имя их отпугивает.

– Да, натворила ты дел, девочка. Как тебя хоть зовут? – как бы невзначай спросил он.

– Никки.

– Странное имя для наших мест.

– Не более странное, чем Алан.

– Мама у меня оригинальничает.

– А меня, говорят, отец назвал.

Алан заметил, как улыбка сошла с ее лица.

– Хорошо, – тут же отреагировал он, – я разрешаю тебе прикрываться моим именем. Ты только пожёстче с ними.

Оба посмотрели друг на друга и весело рассмеялись, но музыка закончилась, и пришлось остановиться.

– И еще, – Алан с сожалением выпустил ее из своих рук, – никогда не подходи, когда я разговариваю с другими мужчинами, тебе может не понравиться результат.

– Мы еще увидимся? – Никки смотрела на него словно щенок, которого бросают на дороге.

– Не знаю, – пожал плечами Алан, – пока мы постоянно сталкиваемся. Ты только в следующий раз не выливай на меня воду.

– Хорошо, – улыбнулась она, – я постараюсь.

Алан отвёл ее к столику и, подмигнув блондинкам, удалился.

Девушки ошарашенно молчали.

– Говорите, вру? – прервала тишину Никки.

– Но он ведь никогда и ни с кем не танцевал, – прошептала одна из блондинок.

– А вот со мной – танцевал, – с победной улыбкой ответила она.

Алан постоял ещё минут пятнадцать, затем тихо выскользнул в коридор, а потом и на улицу. Он почти дошёл до машины, когда его окликнули.

– Ты домой? – Игорь, судя по всему, был уже пьян.

– Да. Поедешь?

– Нет, я ещё побуду. Скажи матери, что не приду.

– С каких пор ты перед ней отчитываешься? – удивился Алан, открывая дверь автомобиля.

– С тех пор, как тебя посадили, – Игорь криво усмехнулся. – Она всё боялась, что со мной тоже что-то случится, и я начал ей говорить. Теперь она привыкла.

– Ладно, скажу, – Алан уже занес ногу, чтобы сесть, но тут Игорь тихо, будто стесняясь, произнёс:

– Ты с девчонкой танцевал. Откуда ты её знаешь?

Алан обернулся и, облокотившись на крышу машины, уставился на брата.

– А тебе какое дело?

– Да там все только и обсуждают, что ты танцевал, – Игорь ухмыльнулся. – Новость дня.

– Я думал, новость дня – моё возвращение.

– Ты же знаешь их, любят сплетни.

– Вот оно что. Я её видел третий раз в жизни. Первый раз – в лесу три года назад, в день, когда меня забрали. Сегодня утром она случайно облила мне ноги грязной водой, а теперь подошла и просто пригласила танцевать.

Алан заметил, как по лицу брата пробежала тень беспокойства.

– А-а… А я-то думал, – пробормотал он, опуская глаза.

– Эй, давай колись, почему она тебя так интересует, – прищурился Алан.

– Ну… – Игорь замялся, подыскивая слова. – Я влюблён.

– В эту ненормальную? – брови Алана поползли вверх.

– Ага.

– Так чего ждёшь? Я не припомню, чтобы мой брат испытывал проблемы с девушками. Ты же их любимчик.

– Так-то оно так, – согласился Игорь, поджав губы.

– Неужели она тебя отшила? – рассмеялся Алан.

– Ага, – грустно кивнул Игорь. – Она всех отшивает. Говорит, у неё жених в тюрьме, и она ждёт его возвращения. Ты же знаешь наши правила: у своих девушек отбивать нельзя.

– Кто такой?

– Не знаю, имени она не называет.

– Так узнай! Ты как-то странно себя ведёшь. Никогда не думал, что ты можешь быть таким… робким.

– А-а, – махнул рукой Игорь, – сам не понимаю. С любой другой уже давно бы разобрался, а вот с ней… Соберусь, подойду, но как только вижу её глаза, стою, как дурак, и молчу. А она смеётся.

– Да ты и правда влип! Но если её жених и правда сидит, да ещё и из клана, то правила нарушать нельзя.

– Знаю, но как подумаю, что она с другим…

– Эй, – Алан положил руку ему на плечо. – Девчонка – заноза, может, и наврала. Говорю же, сначала узнай всё, а потом думай. Займись этим.

– Ладно, – обрадовался Игорь. – А между вами точно ничего нет?

– Нет, конечно! Никаких серьёзных отношений. Ради минутной слабости я не стану переходить дорогу брату. Похоже, ты и правда влюбился. Это выглядит забавно.

Лет в двадцать Алан решил, что серьёзные отношения и семья – не для него. Он серьёзно поговорил с отцом и матерью, выслушал их гневные тирады о наследниках, надёжном тыле и прочих бла-бла-бла. Пережил все обвинения и остался при своём мнении.

Да и девушки, которая бы всерьёз завоевала его сердце, так и не встретил. Со временем он только больше убеждался в этом решении. Хотя, если честно, на него сильно повлияла мать: все эти годы он видел, как ей нелегко. Она переживала за отца, потом за одного сына, затем за другого. И такой участи для своей жены он не хотел. Брат и правда был другим, и Алан от всей души желал ему счастья.

– А, да… – вспомнил он. – Я позволил ей использовать моё имя, чтобы отгонять ухажёров.

– Ну, на меня это не действует, и ей не поможет.

– Дерзай, брат, – Алан наконец уселся в машину.

– Ладно, я пошёл, – Игорь выглядел довольным.

Алан ехал по ночной улице – людей почти не было, а кварталы освещались тускло, экономя свет и воду. Едой их снабжали в достатке, но её качество было таким, что люди часто болели, а лечить их было некому. Конечно, они сами что-то выращивали, но это была лишь крохотная часть от всего продовольствия. Алан сжал зубы. Ненависть к этому городу в нём поселилась ещё с детства, и он не знал ни одного человека, который думал бы иначе. Самое поганое – они ничего не могли с этим поделать. Их старое, примитивное оружие было бесполезно против новейших лучевых пушек, энергетических барьеров и психологических гранат.

Он ещё помнил времена сопротивления. Ему было около семи, когда в одном из боёв погибла почти половина клана. Тогда они пытались отнять у властей тиасорса – мальчишку, который вырос в районе и лечил всех, кто нуждался в помощи. Но его забрали, и бригады ничего не смогли сделать. Отец тогда поклялся, что больше не станет мешать властям забирать виронтов. Долгое время он бродил по улицам, где стояли гробы и плакали матери. С тех пор таких ожесточённых боёв и бунтов больше не было, но люди продолжали умирать от болезней.

Редкие тиасорсы, которые решались противиться приказам города, убегали в леса и скрывались там до тех пор, пока их не находили. Но самым ужасным было то, что Алан ничего не мог с этим поделать. Он с силой нажал на газ, пугая редких прохожих.

Глава 4

Утром Алан проснулся с первыми лучами солнца – хорошая привычка, которой его научила тюрьма. Раньше, если не было срочных дел, он мог проспать полдня. Мама уже хлопотала на кухне. Ей давно предлагали взять помощницу, но она отвергала одну лишь мысль о том, что незнакомая женщина будет убираться или готовить в её доме.

«Пока у меня есть силы, я буду ухаживать за вами. А потом делайте что хотите!» – ворчала она.

– Мама, – Алан осторожно обнял её сзади.

– Что-то ты рано, – удивилась она, продолжая мыть посуду.

– Привычка.

– Привычка, а вот твой брат даже не соизволил появиться дома.

– Извини, – когда Алан вернулся вчера, мать уже спала, и он не стал её будить, чтобы передать слова Игоря.

– Ты-то за что извиняешься?

– Он просил сказать, что не придёт домой, но ты уже спала…

– Да какая разница, – вздохнула мать. – Он, конечно, хороший мальчик и старается не расстраивать меня, но вы оба уже взрослые. Ты куда-то собрался?

– После обеда у меня встреча с бригадирами, потом поедем на полигон. Вот видишь, и я перед тобой отчитываюсь, – улыбнулся он, поцеловав её в щеку и усевшись за стол.

– Есть хочешь?

– Пока нет, поем с отцом. Но от кофе не откажусь.

Через десять минут они сидели друг напротив друга, потягивая кофе из чашек.

– Отцу всё хуже и хуже. Даже травы от старухи почти не помогают. Он делает вид, что всё нормально, но я вижу, что ему больно, – печально вздохнула мать.

– Я пытался узнать в тюрьме о врачах или тиасорсах, которых можно подкупить. Но городские на это не пойдут. В законах прописана смертная казнь за лечение жителей кварталов без официального разрешения. А у нас самый сильный тиасорс – это старуха, – виновато опустил он голову.

– Жениться тебе пора, сынок.

– Мама! – Алан с силой поставил чашку на стол, чуть не расплескав кофе. Затем, опомнившись, повторил уже мягче: – Мама, ты же знаешь, мы уже всё обговорили. Моё решение неизменно.

– Но… – мать чуть не плакала, – наш род должен иметь продолжение, у тебя должны быть дети. Даже твой отец, насколько суровым был, но женился.

– На тебе бы я тоже женился, – улыбнулся Алан, не зная, как её успокоить. – Но где найти такую же? Второй такой нет.

Мать попыталась улыбнуться.

– Есть Игорь. Я уверен, что он скоро женится, нарожает тебе много детишек, и ты будешь счастлива.

– Но я хочу видеть именно твоих внуков.

Ох уж этот взгляд. Он помнил его с детства. Если мама что-то вбила себе в голову… Его спасло лишь то, что заскрипела дверь, и ввалился полупьяный Игорь.

– Вот твоя надежда, – кивнул Алан, глядя, как брат старается аккуратно поставить ботинки.

Услышав его голос, Игорь поднял глаза и, увидев их, улыбнулся.

– Мама, брат… Я немного задержался, – подойдя к столу, он схватил чашку Алана с уже остывшим кофе и почти залпом опустошил её. – Есть хочу.

Мать встала и молча пошла к шкафу.

– Ты вовремя вернулся, меня тут очередной раз женить решили, – облегчённо вздохнул Алан.

– Да? А на ком?

– В том-то и проблема, что не на ком, а то бы уже давно женили. Так что очередь за тобой.

– Мне тоже не на ком, – опустил голову Игорь.

– А Никки? Ты же ещё вчера вечером говорил, что влюблён.

– Прогнала, как всегда. Вот не пойму, что ей нужно? Я что, страшный? Денег у меня нет? Глупый?

В этот момент послышался тихий скрип, и в столовую въехала коляска с отцом.

– Как же хорошо, когда все дома. Кто-то посмел назвать моего сына глупым? – он подъехал к столу и, улыбнулся жене.

– А… – махнул рукой Игорь. – Плевать на неё…

– Девушка, – отец состроил понимающую гримасу, – если девушка считает тебя глупым, значит, это не твоя девушка.

– Да не называла она меня глупым, просто не пойму, почему она меня гонит. Что со мной не так?

– Первый раз слышу, чтобы ты говорил о девушках в этом доме, – удивился отец. – Видимо, и правда задела. Я её знаю?

– Вряд ли, – вмешался в разговор Алан. – Молоденькая совсем. Сколько ей сейчас? – посмотрел он на брата.

– Двадцать исполнилось месяц назад.

– Думал, она младше, – пожал плечами Алан.

– Ну вот, может, хоть он женится, – мать начала накрывать на стол. – А то Алан такой упрямый…

– На ком, мам? – возмутился Игорь. – Она меня видеть не хочет.

– Да ты подожди. Женщины они такие. Главное – не сдавайся, – погладила его мать по голове, ставя перед ним тарелку с тушёной картошкой.

– У тебя когда встреча с бригадирами? – отец тут же забыл о младшем и переключился на старшего сына.

– В три часа в моем доме, – Алан с удовольствием втягивал запах тушёной картошки.

– А почему не здесь? – отец любил участвовать в обсуждениях и часто давал мудрые советы. Именно поэтому Алан не хотел собирать бригадиров у себя дома. Иногда ему нужно было поговорить с ними наедине. Не то чтобы наставления отца мешали, наоборот, они часто помогали. Но сегодня он хотел поболтать с ребятами по душам, а потом поехать на полигон и потренироваться вместе. Отец был недоволен, что кроникс и бригадиры общались на равных, и всё время ворчал по этому поводу. Но Алан никого не слушал – ни отца, ни синтара. Он не спорил и не настаивал на своём, но делал так, как считал нужным.

– Да просто соскучился по дому, и маме меньше работы будет, и тебе спокойнее, – соврал он.

– Вам что-то приготовить? – тут же засуетилась мать.

Это была ещё одна причина, почему Алан не хотел проводить такие встречи дома. В клане числилось одиннадцать простых бригад и три элитных. Готовить на пятнадцать человек, а потом всё это убирать… Он никогда не понимал, зачем. Вернее, зачем угощать гостей было понятно, но непонятно, зачем напрягать этим мать.

– Не, мам. Не нужно. Мы уже заказали еду у толстяка Тина.

– Ну вот куда это годится? Едите что попало, а домашней еды не хотите! – ворчала она.

Мужчины заулыбались. Они каждый раз пытались хоть как-то облегчить ей жизнь, но она всё равно была недовольна. Накрыв на стол, мама села рядом и, подперев подбородок руками, уставилась на Алана так, что ему кусок не лез в горло.

– Мам, – не выдержал он, – ну не смотри на меня так.

– Никак не могу привыкнуть, что ты дома, – вздохнула она, опустив глаза и начиная подкладывать ему оладушек, – похудел.

– Ничего, на такой еде скоро растолстею.

– Там полигон отстроили, даже меня возили, показывали, – перебил их отец.

Было видно, что ему не терпится обсудить новости. Он хоть и отошёл от дел, но полностью их бросить не смог и всегда расспрашивал сына о том, что происходит в клане. Да, Алан и сам часто приходил за советом, зная, что сделает отцу только приятно. Правда, иногда они спорили так, что их разъярённые голоса разносились по всему дому. Но в основном их мнение сходилось, и они с удовольствием обсуждали подробности.

– Полигон и будем обсуждать сегодня, да мелочи еще. Насколько я понимаю, всё спокойно, и перемирия никто не нарушал.

– Перемирие, может, и не нарушали, но Хлыст в наш район как домой теперь ездит, – Игорь оторвался от еды.

– Хлыст? – удивился Алан.

Хлыстом прозвали Лыкова Петра Аркадиевича, кроникса не меньшего по влиянию клана Реус. Именно с ним они вынуждены были делить своё влияние. Большой дружбы между кланами Волка и Реусом не было, но, заключив несколько лет назад договор, жили они вполне мирно. А если и случались какие инциденты, то они решались общим советом. Однако между ними всегда ощущалось соперничество. Конечно, появление Хлыста в их районе не являлось чем-то предосудительным, но и не считалось нормальным.

– Ага, приезжает каждую пятницу вечером. Никого не предупреждает.

– И что ему надо?

– Угадай, – Игорь ухмыльнулся.

– Хватит тянуть, – прикрикнул на него отец.

– К Никки ездит, говнюк! – нахмурился Игорь.

– Опять она, – Алан поджал губы. – Странная девчонка. Я видел её перед тем, как меня посадили, и вчера тоже постоянно натыкался на неё. Хлыст, конечно же, разрешения не спрашивал?

– Нет, конечно! – Игорь рассмеялся. – Этот тип приезжает к ней с горой подарков, а через пять минут вылетает от неё злой, с теми же коробками в руках. Но упорно возвращается снова и снова. Ты бы видел его возмущённое лицо! Ребята его не трогают, да и кроме тебя ему предъявить некому, но колеса его автомобиля не раз оказывались проколотыми, а двери покарябанными.

– Мелкое хулиганьё, – Алан снисходительно улыбнулся. – Смотри, досмеёшься – увезёт девчонку в другой квартал.

– О ком это вы? – вмешалась мать, явно заинтригованная разговором.

– Вот, кстати, мам, первый кандидат в твои невестки, – усмехнулся Алан, указывая на Игоря. – Она ему очень нравится. Наш малыш, как подойдёт к ней, так краснеет.

– Да? – мать с интересом посмотрела на младшего сына. – Ну-ка, рассказывай. Мне же интересно!

– Мам, – тут же заканючил Игорь, зло зыркнув на Алана. – Девушка как девушка. Просто красивая…

– Я её знаю? – удивлённо всплеснула руками мать.

– Вряд ли, – ответил за брата Алан. – И не уверен, что она тебе понравится. У девочки явно не самый покладистый характер. – Он поднялся с места. – Ладно, я ушёл, ещё в магазин заехать надо, хоть что-то из одежды купить.

– А я спать, – Игорь вскочил со стула, прекрасно понимая, что, как только брат уйдёт, мать примется пытать его вопросами.