Текст книги "Волчья Яма (СИ)"
Автор книги: Альтер-Оми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
– Нападение? – Алана будто прорвало. – Во что вы нас втянули? – он зло посмотрел на Вениамина Сергеевича.
Тот поморщился:
– Давай мы всё обговорим позже. Бригады обоих кварталов сейчас гибнут, ожидая нашей помощи. Как только будет время, я всё объясню, – попытался выкрутиться он.
– Нет! Вы расскажите всё сейчас! – разозлился Алан.
В дверях появилась фигура Тимура:
– Там… Сергей ранен, бой идёт уже на центральной площади, половина квартала сдана. Хлыст только на подходе.
– Хлыст? – изумился Алан. – Он тут при чём?
– Он добровольно вызвался участвовать. Хватит болтать, вы либо с нами, либо нет, – огрызнулся Вениамин Сергеевич.
– Пойдём! Нужно вылечить раненых и обеспечить им защиту, – Никки решительно направилась к двери.
Глава 29
В квартале царил хаос. Люди в панике разбежались по домам, побросав вещи прямо на улицах. Смельчаки, собрав остатки мужества, робко выглядывали из-за занавесок и жалюзи, стараясь понять, что происходит. Магазины были заперты, а авто, словно забытые игрушки, раскиданы по дороге. Серый квартал, и без того не блиставший красками, сейчас казался ещё мрачнее. Пыль, поднятая внезапным ветром, стелилась под ногами.
Алан шёл и не узнавал Волчью Яму. Всё происходящее казалось ему каким-то кошмарным сном, в котором он играл одну из главных ролей. Ведь именно из-за него разразилось это бедствие. Он втянул всех этих людей в противостояние, хотя и не желал такого исхода. Он скрежетал зубами от злости, поглядывая на Вениамина Сергеевича. Как ловко тот всех обманул, сделав пешками в своей игре.
Сейчас уже нельзя ничего изменить. Вся власть была сосредоточена в руках синтара. Осознание того, что Вениамин Сергеевич умнее всех, кого он встречал, не приносило утешения. Единственная мысль, которая вселяла надежду, – этот человек хорошо разбирается в том, что делает, иначе он бы не решился на такой шаг. Но куда всё это ведёт? И Никки… Он посмотрел на нее. Она шла рядом, погруженная в свои мысли, но, словно почувствовав его взгляд, подняла голову и улыбнулась.
– Успокойся, всё будет хорошо, – прошептала она и, подойдя ближе, прижалась к его плечу.
Обняв её, Алан действительно немного успокоился. В конце концов, повлиять на ситуацию он уже не мог. Всё, что осталось, – это защищать квартал плечом к плечу с друзьями. Они либо выиграют, либо умрут.
По дороге стали попадаться раненые бойцы из бригад. Вокруг некоторых уже суетились медики, другие просто сидели на земле, схватившись за свои раны, и стонали. Никки, увидев это, сразу вырвалась из объятий Алана. Она подбегала к каждому бойцу, что-то шептала и проводила руками над ранами. Те тут же затягивались, не оставляя даже следа. Люди смотрели на эту хрупкую девушку с изумлением и страхом. Одним движением рук она исцеляла любые ранения, будто сама природа подчинялась её воле.
– Никки! – окликнул её Вениамин Сергеевич, и когда она подошла, тихо добавил: – Не трать силы, они тебе понадобятся для сражения.
– Это не имеет значения, – ответила она, продолжая искать глазами следующего раненого.
– Как это? Насколько мне известно, виронты различаются только уровнем: те, кто дольше удерживает энергию и быстрее её восстанавливает, сильнее.
– Да, это так, – согласилась Никки. Увидев очередного раненого, она бросилась к нему, но вскоре вернулась к Вениамину Сергеевичу и спросила: – А что вы знаете о моей новой силе?
– Немного. Данные о таких способностях в других регионах строго засекречены. Но я знаю, что ты очень сильна, и только ты сейчас можешь нам помочь.
Никки рассмеялась.
– Я знаю, что вы от меня хотите и как перехитрили Алана. Ваша цель оправдывает этот обман, но, боюсь, он вам этого никогда не простит. Его заботят судьбы людей Волчьей Ямы, вас же волнует судьба всего агломерата. Вот в чём разница.
– Ты всегда была такой умной? – Вениамин Сергеевич смотрел на неё с интересом.
– Нет, – покачала головой Никки. – Недавно я была всего лишь маленькой влюблённой девочкой, которая мечтала спокойно жить рядом с любимым и ненавидела свой дар. Мой отец – из другой цивилизации. Он один из зидданов, который добровольно остался на Земле, чтобы предотвратить полное вымирание этого мира. Но люди были безжалостны к нему, и я не допущу, чтобы это случилось со мной.
– Откуда ты знаешь? – Вениамин Сергеевич даже остановился, изумлённо глядя на неё.
– Загренов запечатал мою силу уже в три года, когда она начала проявляться. Он боялся, что не сможет контролировать ребёнка так же, как взрослого. Поэтому я ничего не знала и жила в полной уверенности, что простой тиасорс. Когда меня схватили и привезли в башню, он снял все ограничения. Первые два дня я думала, что умру. Моё тело разрывало, а голова была переполнена непонятными воспоминаниями, принадлежащими не мне и даже не одному человеку. Это было невыносимо, но я выжила, и тогда Загренов решил, что безопаснее держать меня под излучателем. Я смутно помню, что происходило.
– Но почему излучатель снова не подействовал на тебя там, в доме Алана?
– Потому что даже он был создан моими предками с другого мира и не может быть сильнее их самих. Когда мне вернули силу, моё тело ещё не привыкло к ней и было настолько слабо, что подверглось действию излучателя. Но теперь он уже не подействует – моя сила абсолютна.
– Абсолютна?
– Виронты обладают циклической силой. Они пропускают энергию через себя, и она исчезает, требуя времени на восстановление. У зидданов сила абсолютна и циркулирует по кругу. Я пропускаю поток через себя, и он непрерывно даёт мне силу. Поэтому не имеет значения, что я трачу её на мелкие раны.
– Но тогда! – Вениамин Сергеевич схватил её за плечи. – Это значит…
– Я сама не знаю предела своей силы. Он, конечно, есть. Сейчас и проверим. Вы сделали ставку на серую лошадку, – краем глаза Никки заметила, как Алан продирается к ним через бойцов. – Учтите, он не должен пострадать, – уже шёпотом добавила она.
– Хорошо, – согласно кивнул Вениамин Сергеевич. Было видно, что его настроение заметно улучшилось.
– Что происходит? – Алан настороженно переводил взгляд с Никки на синтара.
– Всё в порядке, обсуждали план действий, – сухо ответил Вениамин Сергеевич.
– Но… – Алан хотел возразить, что Никки вмешивают в это, и вдруг понял, что сейчас она намного важнее его. Он всего лишь рядовой боец, а она… Алан ошеломлённо уставился на обоих, затем развернулся и подошёл к Тимуру. Пора забыть, что он был крониксом. Теперь он простой рядовой боец, и хорошо, если Тимур примет его в бригаду. Он рискнул всем и получил, что хотел, но Никки уже не та, к которой он привык. Единственное, что ему оставалось, – попытаться исправить всё, что случилось по его вине, или умереть.
Никки всё это время следила за ним глазами и лишь покачала головой, когда он подумал о смерти. Она понимала, что ей придётся завоёвывать его снова, но сейчас было не до этого.
Где-то рядом гулко бухнуло, послышался топот ног, и навстречу им выскочили несколько бойцов. За ними ровной шеренгой двигались сарконты. Бойцы бригад были хуже экипированы и вооружены, их выстрелы не причиняли никакого вреда преследователям. Тимур втянул шею и, выхватив СИнТ, приказал своим следовать за ним. В такие моменты он поражал Алана: большой и неповоротливый, он становился похожим на дикого зверя, вышедшего на охоту.
Сарконты, заметив непонятную толпу, замерли, но, увидев знакомое обмундирование, решили, что это свои, и ускорили шаг. Никки молча наблюдала за происходящим. Нахмурившись, она наблюдала, как один из бойцов замешкался, не зная, куда бежать, и сарконты тут же открыли огонь. Было понятно, что Тимур не успеет его спасти. И тут произошло невероятное. Лучи, направленные на несчастного, сразу гасли, не долетев до него, будто его тело защищало невидимое поле. Парень уже съёжился, прикрывшись руками и готовый умереть, но ничего не происходило. Открыв глаза, он увидел, как лучи просто растворяются в воздухе. Выставив вперёд руку, он изумлённо наблюдал, как об неё разбиваются искорки заряда.
– Это ты? – Вениамин Сергеевич стоял рядом с Никки, с интересом следя за происходящим.
– Я, – кивнула она. – Они могут не бояться, ни один луч не коснётся их тела.
– И как долго ты можешь держать такие щиты? Они же становятся непобедимы!
– Не знаю, это не сложно. Но мне нужна точка, чтобы видеть всё происходящее вокруг, тогда я смогу защитить всех.
– Всех? Ты уверена?
– Да, – спокойно ответила Никки, не сводя глаз с людей впереди.
– Тимур! – крикнул Вениамин Сергеевич.
Но дозваться бригадира, который только что вступил в бой, оказалось непросто. Подойдя на расстояние выстрела, бойцы тут же открыли огонь по сарконтам. Те, не ожидая такого «предательства», сначала растерялись, но, поняв, что перед ними враг, быстро подняли левые руки, прикрываясь силовой защитой, и начали отступать обратно по улице. Естественно, они пытались отстреливаться.
И вот тут сам Тимур с удивлением обнаружил, что ни один луч не задел даже его одежды. Заряды, разбиваясь о невидимую преграду, рассыпались красивыми искорками. Сначала он застыл на месте, недоумённо глядя на это чудо, но, увидев, что его бойцы также остаются невредимы, рванул вперёд, увлекая за собой остальных. Алан усмехнулся, кровь в нём бурлила от адреналина и жажды настоящего боя. Он-то понимал, откуда взялась эта защита. Обернувшись, он встретился взглядом с Никки и, подмигнув ей, бросился вслед за Тимуром.
Рядом с Вениамином Сергеевичем, словно из ниоткуда, появился Владимир, ральдор кроникса. И хотя Алан отказался от своей должности, Владимир всё ещё оставался на своём посту. Однако в планы синтара он посвящен не был и думал, что бригады собирают для завоевания новых земель. Нападение из города застало его врасплох. В самом бою он не участвовал, лишь поглядывал со стороны и пытался найти хоть кого-то, кто командует сражением. Увидев Вениамина Сергеевича, он тут же бросился к нему.
– Что происходит? – не здороваясь, выпалил он.
Вениамин Сергеевич относился к Владимиру с неприязнью. Этот человек сразу не понравился ему, но он не стал противиться его назначению на должность ральдора. В конце концов, тот не играл большой роли и скорее был мальчиком на побегушках для кроникса, чем участвовал в делах. Тем более Алану он достался «по наследству» от отца и особых нареканий не имел.
– Ты откуда? – поинтересовался Вениамин Сергеевич.
– С площади, все бригады там. Пытаются отбиться от городских. Не пойму, что происходит и кто отдал приказ.
– Приказ отдал я, – ответил Вениамин Сергеевич, краем глаза наблюдая, как Тимур догнал отступающих сарконтов и между ними завязалась драка.
– Вы?! – удивился Владимир. – Но как же Алан или Алексей Михайлович?
– Алан добровольно отказался от своих полномочий, а чтобы Алексей Михайлович вступил в права, он должен быть избран бригадами. Пока кроникс не избран, делами банды управляет синтар, – Вениамин Сергеевич перевёл на него взгляд. – Тебя что-то не устраивает?
– Всё устраивает, – залопотал Владимир, глаза его забегали от волнения. – Но нас же перебьют.
– Хватит болтать, – вмешалась Никки. – Мне нужна точка наверху, откуда будет виден весь район.
Владимир нахмурился и уже был готов осадить мелкую нахалку, но не успел.
– Даже не думай, – усмехнулся Вениамин Сергеевич. – Она и есть та защита и то оружие, которое позволит нам победить.
– Она? – брови Владимира поползли вверх. – Но это же девчонка Алана.
– Одно другому не мешает. Кстати… – он указал на бригаду Тимура, которая ловко расправлялась с ошарашенными сарконтами, не понимающими, почему их оружие не действует. – Позови Алана, скажи, что Никки нужна защита. И не бойся, ранить тебя не могут.
Владимир недовольно посмотрел на него, но не стал возражать и нехотя отправился к месту схватки. Алан, конечно же, был в самой гуще событий и с удовольствием лупил ошарашенного парня, пытающегося проткнуть его ножом. Но каждый раз лезвие будто отталкивалось от брони, не причиняя никакого вреда. Тимур же хохотал вовсю, впечатывая очередного бедолагу в асфальт.
– Чумовая у тебя девка, – кинул он, поднимаясь на ноги и вытирая кровь о брюки.
– Самому нравится, – рассмеялся в ответ Алан.
– Это же мы непобедимы… Хоть голышом стой.
– Алан! – услышали они за спиной и, обернувшись, увидели Владимира. – Вениамин Сергеевич просит тебя обеспечить прикрытие Никки.
– Прикрытие? Ей что-то угрожает? – Алан обеспокоенно посмотрел в её сторону. Стыдно было признаться, но в пылу драки он почти забыл о Никки. Каждый мальчишка в квартале мечтал хоть раз побить сарконта, и сейчас эта мечта становилась явью.
– Не знаю, – пожал плечами Владимир. – Меня просили передать.
– Иди, – разрешил Тимур. – Мы тут и без тебя разберёмся, – усмехнулся он, присматривая очередную жертву.
Никки нервничала. Ей не обязательно было видеть все бригады, но нужно было хотя бы понимать их расположение. Без этого было сложно поставить защиту остальным. Вернее, поставить она её могла. Сила играла в ней, просясь наружу и требуя выхода, но без ясности, кто и где, она рисковала защитить и противника, а это было нежелательно. Еле дождавшись Алана, она сухо бросила:
– Пошли, – и тут же пожалела об этом, увидев, как он нахмурился. – Мне нужен доступ на тот дом.
Она ощущала, как колеблются его чувства – от желания обнять её и прижать к себе до осознания, что перед ним сейчас стоит совершенно чужой человек. Эти противоречия раздирали его, не давая покоя. Но пока с этим ничего нельзя было поделать. Иногда даже она ощущала себя чужой в собственном теле.
Подъезд оказался заперт, а люди были настолько напуганы, что не спешили открывать даже своим. Алану пришлось выжечь замок, чтобы попасть внутрь. Это было единственное двадцатиэтажное здание в их квартале. Пару таких домов ещё было в квартале Хлыста. Лифты здесь давно отключили из-за экономии электричества, да и ремонтировать их было нечем, так что пришлось подниматься пешком. Никки держалась хорошо, хотя было видно, что она устала. А вот у Вениамина Сергеевича началась отдышка уже на девятом этаже, и к двадцатому он добрался позже всех.
Никки уже стояла почти у самого края крыши, напряжённо разглядывая, что творится внизу. Картина была неутешительной. Хотя бригады Сергея и Крена тоже были одеты в новое обмундирование, они едва удерживали улицы, на которых стояли. Остальные бригады терпели поражение и были неспособны противостоять военным или сарконтам.
Алан стоял позади Никки и, сжав кулаки, с горечью наблюдал за происходящим. Эти люди гибнут из-за его желания освободить Никки, из-за его слабости. Если бы он знал… И что? Он бы отказался? Нет, он не смог бы оставить её там. Перед ним тут же всплыла сцена, когда он зашёл в комнату и увидел безразличные глаза Никки.
Но если бы знал… Он повернул голову и увидел, как Вениамин Сергеевич, наконец, добрался до крыши и пытается отдышаться. Заметив, что на него смотрят, он улыбнулся.
– Стар стал, – будто оправдываясь, проговорил он, подходя к Никки.
«Это из-за него», – зло подумал Алан и снова уставился на сцену боя. Внизу что-то происходило. С одной стороны, подошла бригада Тимура, вынуждая военных отступать, но и в других бригадах происходили какие-то изменения. Они не могли понять, почему оружие сарконтов перестало причинять им вред. Для людей, не посвящённых в тайну Никки, это было похоже на чудо. Военные тоже не понимали, что происходит и почему эти ободранцы из квартала перестали падать от их выстрелов.
Тимур, первым добравшись до площади, встал в центре и начал отдавать распоряжения другим бригадам, объясняя происходящее и что бояться теперь нечего. Алан с восхищением наблюдал, как бойцы, словно волна, долго сдерживаемая каким-то препятствием, внезапно перешли от обороны к яростному наступлению, сметая всё на своём пути. Но самым приятным для него стало то, что военные и сарконты Анольсиора дрогнули и обратились в бегство. Он и не мечтал увидеть это своими глазами. Если бы ему кто-то сказал об этом раньше, не поверил бы. Но сейчас они бежали, толкаясь и пытаясь спасти свои жизни.
– Они не понимают, что происходит. Загренов и Александр исчезли. О том, на что способна Никки, знает только Эмма, но, кажется, она хранит молчание. Вот почему прибывает подкрепление, – довольно произнёс Вениамин Сергеевич.
Впервые Алан заметил, как его обычно отстранённый и безразличный взгляд наполнился радостью. А Никки… Как он сразу не заметил? Она улыбалась с азартом, глядя вниз. Он засмотрелся на неё, а потом резко нахлынула тоска, которую он сдерживал столько дней. Вот она, его Никки, рядом с ним. Да, у неё есть способности, но разве это так важно? Сомнения рассеялись, и стало легко. Когда всё закончится, он обнимет её и не отпустит никуда, пусть весь мир подождёт. Улыбнувшись, Алан снова уставился вниз, с удовольствием наблюдая за боем.
– Вениамин Сергеевич, – послышался довольный голос Тимура в переговорном. – Большинство нападающих нейтрализовано. Только на двух улицах ещё есть небольшое сопротивление, но мы и там скоро разберёмся. Она просто чума! – добавил он, имея в виду Никки.
– Слышала? – улыбнулся Вениамин Сергеевич, глядя на неё.
И тут глаза Никки широко раскрылись, она выгнулась назад и со стоном рухнула на колени, рискуя упасть с крыши.
Глава 30
В последний момент Алан успел схватить Никки и резко отбросить назад, чтобы она не упала вниз. Обернувшись, он увидел Владимира с СИнТом в руке. Тот пятился к двери, лицо было искажено ужасом.
– Зачем?! – Алан в два прыжка догнал его и вцепился в форму. – Что ты наделал? – его крик разнёсся по всей крыше.
– Мне приказали! – заорал Владимир.
СинТ выпал из его рук, и он попытался ударить Алана, чтобы освободиться, но тот держал крепко. Тогда Владимир вцепился ему в шею. Они обменивались ударами, не желая уступать друг другу. Кулаки, локти, колени – всё использовалось в этом смертельном танце. Крыша под ногами гудела эхом.
Заметив, что противник тяжело дышит, Алан решил воспользоваться этим и нанёс сокрушительный удар, заставивший его отступить. Владимир пошатнулся, но удержался на ногах. Алан не останавливался, нанося удар за ударом. Его кулаки обрушивались на предателя с неумолимой силой, каждый раз отбрасывая его всё ближе к краю крыши.
Тот отчаянно пытался вырваться, нанося мощные удары в грудь и лицо Алана, но с каждым новым ударом его силы таяли. Алан, чувствуя слабость противника, удвоил усилия. Он бил с такой яростью и отчаянием, будто от этого зависела его жизнь.
Ещё один мощный удар отбросил Владимира к самому краю крыши. Он потерял равновесие и, отчаянно размахивая руками, попытался удержаться, но было слишком поздно. Владимир начал падать, его глаза расширились от страха.
– Нет! – вскрикнул он, но крик затерялся в свисте ветра.
Алан стоял, тяжело дыша, глядя, как его тело исчезает в бездне. Сердце бешено колотилось, адреналин всё ещё бурлил в крови. Ветер завывал, поднимая пыль и мусор, словно пытаясь стереть следы жестокой схватки.
В это время Вениамин Сергеевич, не веря своим глазам, с восхищением наблюдал за Никки. Лучевое оружие оставило на её спине жуткую рану. Крови почти не было, лишь несколько капель просочилось наружу, показывая, что это живая плоть. Никки тяжело дышала, судорожно втягивая воздух, и казалось, что этот момент станет для неё последним.
Стиснув зубы, она боролась за жизнь, стараясь не подвести людей внизу, доверявших её защите. Внезапно тело Никки начало светиться тёплым золотистым светом, наполняя окружающее пространство мягким сиянием. Вениамин Сергеевич наблюдал, как этот свет становился ярче вокруг раны, а затем вспыхнул огнём и начал переливаться разными цветами. Она контролировала свою силу, направляя её на излечение.
Боль была невыносимой. Каждая клеточка, каждый нерв кричали от боли, но Никки продолжала, и кожа медленно начала срастаться, восстанавливаясь под действием целительных способностей. Рана затягивалась на глазах, оставляя лишь тонкий шрам, который вскоре тоже исчез.
Дыхание Никки стало более ровным, и свет вокруг её тела начал угасать. Когда последний кусочек кожи восстановился, она подняла голову. Её глаза поблескивали зелёным светом, а на губах играла улыбка.
Алан, словно загипнотизированный, смотрел на неё, не в силах отвести взгляда. Его отчаяние сменилось радостью, и он бросился к Никки. Но в этот момент прямо над их головами появились два летающих военных кефрина. Они зависли над крышей, не торопясь снижаться. А затем на полквартала разнёсся грубый мужской голос:
– Положите оружие и отойдите от девушки в другой конец крыши!
Никки, будто и не была ранена, поднялась на ноги и, задрав голову, внимательно рассматривала кефрины. Её длинные волосы развевались на ветру, лицо было спокойным, а в глазах блестели азарт и ярость. Вениамин Сергеевич, стоявший рядом, с ужасом наблюдал за происходящим, прекрасно понимая, что никакое укрытие не спасёт их.
Военные начали снижаться, готовясь к атаке. Их мощные двигатели ревели, рассекая воздух, а оружие было направлено на небольшую группу людей, укрывшихся на крыше. Никки, не раздумывая, подняла руку. Её ладонь вспыхнула ярким золотистым светом, наполняя пространство необъяснимой силой.
Звуки выстрелов слились с криками ужаса. Кефрины, словно картонные игрушки, взрывались один за другим, не в силах противостоять её мощи. Огромные огненные шары вспыхивали в небе, разбрасывая металлические обломки во все стороны. Никки стояла неподвижно, направляя свою силу, словно опытный дирижёр, управляющий оркестром. Её энергия поглощала врагов, превращая их в пыль и дым. Алан с ужасом и восхищением наблюдал за ней, понимая, что перед ним истинное воплощение силы.
Обломки пылающих кефринов падали на землю. Никки медленно опустила руку, её глаза перестали светиться.
– Ты спасла нас, – прошептал Вениамин Сергеевич. – Это невероятно!
– Они не успокоятся, – вздохнула она.
И будто в подтверждение её слов, в воздухе раздался гул летящих ракет. Верхние этажи зданий напротив разлетелись на кусочки, словно игрушечные кубики.
– Они решили уничтожить Никки?! – воскликнул Алан.
– Сомневаюсь, – покачал головой Вениамин Сергеевич. – Эти ракеты обладают высокой точностью, и если бы они действительно хотели её уничтожить, нас бы уже не было в живых. Вероятно, это предупреждение. Нужно уходить. Если они поймут, что проигрывают, то попытаются устранить её. Она даёт нам слишком большое преимущество.
– Не нужно никуда идти, – решительно заявила Никки. – Я попробую.
– Что попробуешь? – удивился Вениамин Сергеевич.
– Купол. Мой отец не мог его создать – не хватало энергии. В мире, откуда он родом, женщины обладают большей силой. Я попытаюсь создать купол, и тогда исход битвы будет определён. Но я не уверена, что смогу.
Подойдя к краю крыши, она взглянула на раскинувшийся внизу город. Ветер нежно играл с её волосами, словно нашептывая мудрость предков. Закрыв глаза, Никки ощутила, как волны силы начали пульсировать внутри неё, наполняя каждую клеточку существа. Это чувство было подобно хаосу и покою, гармонично переплетающимся в душе. В ней пробуждалось нечто древнее, могущественное и неизведанное. Сначала появился страх – страх перед тем, что она не сможет контролировать этот источник энергии и он может разрушить всё вокруг. Но затем страх сменился чувством восторга и восхищения.
Её сила была одновременно и благословением, и проклятием. Никки чувствовала, как она пронизывает насквозь, подобно электрическому разряду, поднимающемуся от кончиков пальцев до макушки. Она могла ощущать каждую частичку мира вокруг себя – деревья, камни, воду и даже воздух. Всё это было ей подвластно.
Никки знала, что сила может нести как созидание, так и разрушение. Такой дар был подобен острию меча, и важно было научиться владеть им, чтобы не причинить вред ни себе, ни другим. В душе горело яркое пламя желания использовать эту силу во благо, защитить тех, кто дорог, и сохранить равновесие в мире.
Она вытянула руку вперед, и с кончиков пальцев сорвался поток ослепительной энергии, а вокруг её фигуры возникло едва заметное сияние. Никки глубоко вдохнула, и воздух завибрировал, откликаясь на зов. Луч на пару секунд замер, а потом энергия хлынула в стороны, образуя над кварталом защитный купол.
Свет, исходящий от неё, расширялся, словно гигантская сияющая раковина, охватывая целые районы. Купол медленно опускался, накрывая дома, улицы, людей, создавая непроницаемую защиту.
Наконец он стал прозрачным, словно тонкое стекло, и Никки опустила руки. На её лице сияла улыбка. Она была уверена, что сделала всё возможное для защиты жителей этого квартала. Теперь никакая угроза не могла проникнуть внутрь, и они были в безопасности.
– Ты великолепна, – прошептал Алан, приближаясь. Его голос был полон нежности. Он осторожно взял её за руку, ощущая, как постепенно стихает энергия и она возвращается в своё обычное состояние.
Никки улыбнулась, прижавшись к нему.
– Мы должны их защищать, – прошептала она.
– Всё будет хорошо. Вместе мы свернем горы.
Алан ласково гладил её по голове. Никки была его светом в этом мрачном мире, и он поклялся себе, что всегда будет рядом с ней, поддерживая и защищая, так же как она сейчас защищает этот квартал.
А внизу, на площади, бригады согнали пленных на середину и открыто ликовали. Их голоса сливались в единый громогласный хор и свист. Люди робко выходили на улицы и, присоединяясь к бойцам, праздновали победу. Все с интересом рассматривали купол, не понимая, что это такое и откуда он здесь появился.
– Нам пора вниз, – Вениамин Сергеевич направился к выходу с крыши.
– Но что дальше? – окликнул его Алан.
– Пошли! Сейчас соберём бригадиров и решим.
Они спустились, но как только вышли на площадь, толпа снова зашумела.
– Никки! Алан! Синтар! – скандировали они на всю площадь. Тимур тут же подскочил к ним, глаза его светились радостью.
– Ты видел? – уставился он на Алана.
– Видел, – улыбнулся тот. – Скажи спасибо ей, – он кивнул на Никки, стоящую рядом.
– Я видел, как она спасала тебя. Даже тогда это казалось нереальным, а сейчас… – он чуть наклонился. – Ты невероятна, детка!
Никки лишь звонко рассмеялась в ответ.
– Тимур, собери всех бригадиров и… – Вениамин Сергеевич начал оглядываться. – Давайте устроим совещание вон в том кафе, – он показал рукой на заведение Тина, занимающее весь низ четырёхэтажного здания.
– Есть! – воскликнул Тимур и кинулся было к бригадам, но остановился и, развернувшись, спросил: – Там Сергей, он серьёзно ранен, но не хочет покидать своих ребят. Не могла бы ты… вылечить его?
– Конечно. Пошли! – Никки поспешила за ним.
Левую часть тела Сергея обожгло, оставив на его коже сильные ожоги. Боль исказила половину лица, и оно стало неузнаваемым. Он лежал на носилках и тихо стонал, с трудом произнося слова.
– Ты как? – кинулся к нему Алан.
Никки встала рядом, с сочувствием глядя на него. Её руки, излучающие нежное сияние, мягко коснулись обожжённой кожи. Тепло энергии начало проникать вглубь ран, успокаивая и исцеляя их.
Сергей стиснул зубы, чувствуя, как боль медленно уходит, сменяясь прохладной волной облегчения. Его затуманенный болью взгляд встретился с её взглядом, полным уверенности и спокойствия. Никки закрыла глаза, и её руки засияли ещё ярче.
Постепенно выражение страдания на лице Сергея сменилось удивлением и благодарностью. Ожоги исчезали, кожа восстанавливалась на глазах, оставляя лишь лёгкие розовые следы.
– Спасибо, – произнёс он, не веря своим глазам.
Никки только улыбнулась в ответ и убрала руки.
По лагерю прокатился гул удивления и восхищения. Бойцы, которые своими глазами видели чудо, начали перешёптываться. Вскоре слухи об исцеляющей силе Никки распространились, и толпа раненых устремилась к ней. Алан, Тимур и Сергей с трудом сдерживали их, стараясь сохранить порядок.
– Ты можешь мне помочь? – с дрожью в голосе спросил один из бойцов, показывая свою обожжённую руку.
Никки подняла глаза и увидела, что многие люди нуждаются в её помощи. Кто-то был ранен в плечо, кто-то держался за бок, а кто-то с трудом передвигался, опираясь на своих товарищей. И все они с надеждой ждали, что эта хрупкая девушка совершит чудо.
– Пожалуйста, не спешите, – произнесла она спокойно. – Я помогу каждому, но мне нужно время.
Алан, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, предпринял все усилия, чтобы успокоить своих товарищей.
– Встаньте в очередь! – скомандовал он, поднимая руку. – Никки всех вылечит, но вы должны соблюдать порядок.
Толпа немного успокоилась, и люди начали выстраиваться в более-менее организованную очередь. Никки принялась за работу, передавая раненым свою целительную энергию.
Её руки снова засветились, касаясь подошедшего бойца. Сияние медленно растекалось по его коже, заживляя раны и ожоги. Боль постепенно уходила, оставляя после себя лишь лёгкое покалывание и облегчение. Остальные стояли вокруг и молча наблюдали за каждым движением. Очередь из раненых росла, но Никки спокойно и уверенно исцеляла одного за другим, даря надежду и облегчение каждому, кто нуждался в её помощи.
К ней подошёл совсем молодой боец, почти мальчишка, с глубоким ожогом на лице. Она аккуратно приложила руку к его щеке. Рана тут же начала исчезать, оставляя после себя лишь чистую здоровую кожу. Боец, потрясённый увиденным, попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он смотрел на Никки с восхищением и благодарностью, не веря своим глазам.
– Спасибо, – прошептал он наконец, когда она отпустила его.
Очередь продвигалась медленно и казалась бесконечной, но каждый человек надеялся на скорейшее облегчение.
– Тимур! Сергей! – послышался голос Вениамина Сергеевича. – Собрать бригадиров!
Оба сразу же кинулись исполнять приказ. Вениамин Сергеевич подошёл к Алану.
– У нас нет времени лечить всех. Иначе мы дадим «Анольсиору» собраться и принять меры против нас или запросить подкрепление из других агломератов.
– Никки! – Алан попробовал отвлечь её. – Нам нужно идти.
– Я должна помочь им, – она подняла на него глаза, не отрывая рук от очередного ожога. – Идите без меня. Как только я их вылечу, то приду сама.
Вениамин Сергеевич сжал губы, но не стал возражать и приказал Крену и нескольким стоящим рядом бойцам следить за порядком на площади.
– Головой за неё отвечаешь, – бросил он Крену и, развернувшись, пошёл ко входу в кафе.
Дверь оказалась заперта, и Алану пришлось выбить её. Но едва они успели сесть за стол, как в комнату ворвался Тин собственной персоной. Тряся двойными подбородками, он чем-то напоминал откормленного индюка.
– Давайте быстрее, – прикрикнул он на двух девушек, стоящих за его спиной, и те сразу же бросились к прилавкам, вытаскивая еду и накрывая на стол.
