Текст книги "Волчья Яма (СИ)"
Автор книги: Альтер-Оми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
– Но Никки не технология! Она человек! – возмутился Алан, не в силах больше сдерживать эмоции.
– Любой человек со способностями является технологией, иначе едва ли люди смогли бы выжить. Даже ты со своими слабыми силами – проект технологий. Без введённого при родах тирсиалума они бы у тебя не проявились. Но между тобой и Никки огромная разница. Её сила абсолютна, и она может стать лучшим представителем нового мира, а ты навсегда останешься отребьем, – на мгновение в его глазах сверкнула ненависть. Это длилось лишь секунду, но Алан заметил.
– Почему вы нас ненавидите? – изумился он.
– Ненавижу? – усмехнулся Александр Геннадьевич. – Скорее, презираю. Вас отделили, потому что вы ничего не могли дать новому обществу, более того, вы постоянно протестовали и были недовольны. Вы не можете сделать ничего полезного и предсказуемо деградируете в своих кварталах. Без нашей поддержки продуктами и ресурсами вас бы уже не было. И ты… как кроникс, должен понимать это в первую очередь.
Никки… Она другая, и то, что натворила её мать, было просто глупо. Теперь всё встало на свои места, и она дома. А любовь… Расспроси Вениамина, куда она его привела, – он саркастически посмотрел на Алана. – Езжай домой, мальчик, и не доставляй горя своим родителям. Моё обеденное время почти закончилось, а я так и не притронулся к десерту. Ты всё-таки умудрился испортить мне аппетит.
– Но Никки… – начал было Алан, голос его дрогнул.
– Никки, Никки… – раздражённо перебил Александр Геннадьевич. – Она у профессора Загренова, а это уже не моя юрисдикция. Даже если бы я захотел помочь тебе, то не смог бы. Никто не в силах её вернуть, потому что твоя Никки не совсем то, чем кажется. Впрочем, я уже сказал больше, чем следовало, – он нетерпеливо махнул рукой, указывая Алану на выход, и, взяв небольшую изящную ложку, отломил кусочек пирожного, лежащего перед ним на тарелке.
Алан поднялся, но не спешил уходить.
– Скажите, что с ней будет дальше? – в его голосе звучало отчаяние.
Неспешно прожевав кусок пирожного и запив его чаем, Александр Геннадьевич нехотя ответил:
– Ничего особенного, – пожал он плечами. – Она будет работать на город, тиасорсом или кем-то ещё. Её выдадут замуж за подходящего человека, чтобы соединить их способности. И проживет она долгую и счастливую жизнь. Уходи, пока я не передумал и не дал приказ арестовать тебя.
Алан, не говоря ни слова, развернулся и направился к двери. Двое охранников, стоявших у входа, даже не взглянули на него, оставаясь неподвижными, словно статуи. Зато Тимур, увидев босса, заулыбался во весь рот.
– Отпустили? – с облегчением спросил он.
– Пилюля Вениамина помогла, но я едва сдерживался, чтобы не прибить его прямо там. Давай домой, – сказал Алан, тяжело выдохнув. Перед тем как сесть в машину, он обернулся и посмотрел в окно. Хотя рассмотреть, что происходит внутри, было невозможно, он был уверен, что начальник разведки наблюдает за ним.
До пропускного пункта они ехали молча. Когда перед ними распахнулись ворота, Алан вдруг остановил Тимура.
– Разворачивайся!
– Куда едем? – спросил Тимур, сбитый с толку.
– К Центру научных экспериментов, – решительно ответил Алан.
Центр научных экспериментов находился почти у городской стены, ближе к кварталам. Белоснежное здание с тёмными блестящими стёклами устремлялось ввысь. Алан и его друзья не раз любовались этой башней, задаваясь вопросом, что же происходит за её стенами. Сейчас он стоял перед ней, задрав голову, и думал о том, на каком этаже может быть Никки.
Профессора Загренова он видел несколько раз в сети, когда тот рассказывал о виронтах, и один раз на развлекательном шоу, посвящённом способностям. Высокий, сухопарый старик с полуседой непослушной шевелюрой и цепкими карими глазами. Идти к нему было бесполезно и даже опасно – Никки он всё равно не сможет забрать. Но, стоя рядом со зданием, где она находилась, Алан чувствовал себя немного спокойнее.
– Босс! – Тимур осторожно потрогал его за плечо. – Мы здесь уже полчаса, охрана всё время смотрит в нашу сторону и переговаривается с кем-то. Нас могут арестовать.
– Уже полчаса? – Алан словно очнулся от своих мыслей. – Да, конечно, поехали.
Они заскочили в любимый магазин мамы и купили ей специй и чая, которые она так любила. Всю дорогу до дома Алан молчал. Тимуру было интересно, как прошла встреча, но не хотелось тревожить босса. Он был рад, что всё закончилось благополучно и его друг остался на свободе. Теперь ему не нужно было прятаться за углом и сдерживаться, чтобы не вмешиваться.
Уже около дома Тимур не выдержал и спросил:
– Её отпустят?
– А? – Алан пришёл в себя и, оглядевшись, увидел, что они приехали. – Нет, не отпустят, – он нажал кнопку, и дверь отворилась.
– Но, босс…
Алан вышел из автомобиля, но потом, наклонившись, произнёс:
– Спасибо за всё то время, что был рядом и поддерживал меня.
– Ты будто прощаешься! – заволновался Тимур.
– Просто хотел сказать спасибо, – Алан подхватил бумажный пакет с подарками для мамы и захлопнул дверь.
В коридоре было тихо и темно. Он не стал зажигать свет – просто прислонился к стене и так и стоял, погружённый в мысли о том, что же ему теперь делать. Не находя ответа, Алан чувствовал себя совершенно потерянным. Но вскоре, услышав шум, подошел к двери в гостиную и медленно открыл её.
Отец пытался ковылять по комнате – с одной стороны его поддерживали крепкие руки Игоря, с другой пыталась удержать мама. Получалось плохо – ноги не слушались, волочились по полу, и если бы не помощь сына, он бы наверняка рухнул. Все трое счастливо улыбались и не сразу заметили Алана, но когда их взгляды встретились, улыбки мгновенно исчезли.
– Сын, вот пробую ходить, но пока не получается, – пробормотал отец, будто оправдываясь, а затем прикрикнул на Игоря: – Чего встал! Посади меня в кресло.
Мама, наконец, пришла в себя и радостно поспешила к Алану.
– Я купил тебе чай и лакомства, – улыбнувшись, он протянул ей два бумажных пакета.
Алан старался казаться весёлым и бодрым, но на душе скребли кошки. Тяжело выбирать между любимой и семьёй. Отец и Игорь поймут, но вот мама… Он обнял её и прижал к себе, вдыхая знакомый запах волос.
– Ну ладно, ладно, давайте поедим, да он расскажет, как всё прошло. Я голодный, – проворчал отец и, сев с помощью Игоря в кресло, подкатился к столу. Мама тут же засуетилась, собирая еду.
Алан сел на стул и задумался. Он не знал, что делать, но был уверен, что не сможет просто так сидеть годами на этой кухне, забыв о Никки. Просто улыбаться родным, ездить на полигон, спокойно спать в доме, где они были вместе. Словно жизнь разделилась на «до» и «после». Как бы не хотелось, по-прежнему уже не будет. Но как спасти Никки? Анольсиор не отпустит её так просто, а ему одному не справиться.
Подняв глаза, он увидел выжидающий взгляд отца. Было видно, что у него накопилось много вопросов, но, глядя на хмурое лицо сына, тот не хотел его тревожить.
– Я почти ничего не узнал, – Алан говорил тихо и нехотя.
– Да это и так было понятно. Мы для них никто, и отчитываться в своих поступках они явно не будут, – отец нахмурился.
– Она в центре научных экспериментов у Загренова.
Мама поставила перед ним тарелку с аппетитными голубцами.
– Поешьте, а потом поговорите, – ласково произнесла она, погладив сына по голове.
Ели молча, усердно работая ложками и думая, как поступить. Алексей Михайлович, прекрасно зная упрямство сына, не верил, что тот откажется от Никки, но не знал, как заставить его передумать. Алан понимал, что если он расскажет правду, то мама сразу же расплачется, а отец сделает всё возможное, чтобы остановить его. Поэтому он спокойно доел голубцы и поднялся.
– Куда! – воскликнула мама. – Ты ещё не поел.
Алан наклонился и поцеловал её в щеку.
– Нет аппетита, – и, глядя на отца, добавил: – Я к себе в дом отосплюсь, и потом мы серьёзно поговорим, – не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел из столовой.
Уже на улице его догнал Игорь.
– Брат, давай я с тобой.
– Отец послал?
Игорь молча кивнул.
– Ты иди домой – мне просто нужно побыть одному. Я завтра приеду. Всё будет хорошо.
– Но… – попытался было возразить Игорь.
– Иди, иди, – Алан похлопал его по плечу, но когда тот уже дошёл до двери, окликнул: – Игорь, ты всё ещё обижен?
Игорь обернулся и несколько секунд молча смотрел на брата.
– Нет. Просто болезненно переживаю отказ, – попытался улыбнуться он. – Не думай об этом, – и, повернувшись, зашёл в дом.
Не то чтобы Алан сильно беспокоился об их отношениях. В конце концов, они же братья и всегда мирились, даже после самых бурных ссор. И, конечно, женщина не могла встать между ними, но было неприятно, что всё так получилось.
Сев за руль, Алан нажал на педаль газа и стремительно помчался по дороге. Обычно скорость его успокаивала, но не в этот раз. Действие капсулы, которую дал ему Вениамин Сергеевич, явно слабело. Мысли хаотично метались в голове, не давая сосредоточиться и понять, как действовать дальше.
На одном из поворотов он едва не столкнулся с деревом, но вовремя вывернул руль и затормозил. Остаток пути до дома Алан ехал медленно, почти не осознавая, что происходит вокруг. Когда он наконец добрался до дома, то с трудом вылез из автомобиля. Внезапно на него навалилась усталость, ноги стали ватными, он с трудом добрался до кровати и, не снимая одежды, мгновенно уснул.
Проснувшись посреди ночи, Алан застонал – всё тело ныло, и было трудно пошевелить руками и ногами. Собрав все силы, он сел в кровати и огляделся. Темно и тихо. Никого нет… И Никки нет тоже. Закрыв лицо рукой, он пытался сообразить, что ему теперь делать. Однако мысли не шли, застревая на одном слове «Никки» и повторяя его, словно испорченная запись.
С трудом поднявшись, Алан начал спускаться, желая напиться воды – жажда стояла комком в горле, а губы неприятно ссохлись. Увидев свет в гостиной, он напрягся. Осторожно пройдя по ступенькам, чтобы его не услышали, осмотрел гостиную, но она была пуста. Тогда Алан заглянул за угол – из-под двери кабинета пробивался свет. Мелькнула мысль, что это Никки, и сейчас он откроет дверь, а она снова будет держать в руках «Искусство войны». Но в кабинете, в глубоком кожаном кресле, сидел Вениамин Сергеевич, держа в правой руке бокал с красным вином, а в левой – раскрытую книгу, которую читал с явным интересом. Не отрывая взгляда от страницы, он кивнул Алану, приглашая его сесть рядом.
– Что-то часто мы стали видеться в последние дни, – заметил Алан, пододвигая второе кресло и садясь напротив.
– Полагаешь, нет оснований? – Вениамин Сергеевич захлопнул книгу и сделал глоток вина.
«Искусство войны». В прошлый раз Никки читала именно её и, видимо, не убрав на место, просто оставила на столе.
– Я подарил тебе эту книгу в семь лет. Помню, как ты глянул на неё, повертел в руках и, бросив на стол, убежал на улицу. Я никогда не интересовался, читал ли ты её, а если и читал, то понял ли?
– Я перечитывал её восемнадцать раз. Впервые я увидел её, когда мне было десять лет. Я хорошо помнил, кто мне её подарил. Однако тогда многое было непонятно. Последний раз я брал её в тюрьму. Каждый раз, когда я перечитываю эту книгу, нахожу в ней что-то новое и удивляюсь, почему раньше не замечал этих моментов.
– Это зависит только от твоего опыта. Чем больше ты познаешь мир, тем яснее становится написанное. К старости книга раскроет свой истинный смысл.
– Если я доживу до неё, – усмехнулся Алан.
Вениамин Сергеевич тяжело вздохнул и, сделав ещё глоток вина, поставил бокал на стол.
– Значит, ты всё-таки решился. Я так и думал.
– На что решился? – Алан удивлённо уставился на него.
– Решился спасать её в одиночку.
Алан поджал губы – ему всегда не нравилось, что Вениамин Сергеевич читает его как открытую книгу. Не желая оправдываться, он лишь молча кивнул.
– Ждёшь, что я начну тебя отговаривать?
– У вас не получится остановить меня.
– Я не собираюсь тебя останавливать, я собираюсь тебе помочь.
– Помочь?! – Алан был уверен, что его будут отговаривать, и никак не ожидал, что столь умный человек решится на такую авантюру.
– Я помогу тебе освободить Никки, но ты должен пообещать, что будешь следовать моим указаниям, какими бы странными они ни казались.
– Обещаю! – воскликнул Алан с излишней горячностью, и в его глазах зажглась надежда. – Но зачем вам так рисковать?
– Я хочу рассказать тебе историю, а ты внимательно слушай и не перебивай.
Глава 24
– Я не рассказывал это ни твоему отцу, ни твоему деду. Не потому, что что-то скрывал, просто считал, что это лишнее и не имеет отношения к моей жизни здесь. Но прошлое догнало меня, когда я не ожидал. Впрочем, я никогда не скрывал от них, что раньше служил в разведке и знаю Александра.
Сашка, как его звали в детстве. Мы жили в одном подъезде. Он на тридцатом, а я на сорок пятом этаже. Я даже не понял, как мы подружились – такие разные: я спокойный и молчаливый, он балабол и хулиган. Но со временем мы стали просто неразлучны. У меня нет ни братьев, ни сестер, и я считал его своим братом.
Когда нам исполнилось двадцать, обоим предложили поступить в академию разведки. Думаю, это всё старания Сашкиного отца. Он, вероятно, считал, что я положительно влияю на его сына, поэтому и меня взяли туда тоже. Наша жизнь стала ещё интереснее.
– Мы вели сложные расследования и были на передовой, когда подавляли восстания в кварталах, – с улыбкой произнёс он. – Со временем начальник разведки начал выделять нас, поручая всё более сложные и рискованные задания, словно проверяя на прочность. Но мы справлялись. Наши характеры были настолько разные, что идеально дополняли друг друга. Там, где один не мог добиться успеха, приходил на помощь другой. Однако со временем начальник стал больше внимания уделять мне. Сашка с его вспыльчивым и дерзким характером иногда раздражал его.
К моим тридцати меня направили на учёбу в другую область, чтобы подготовить к должности заместителя начальника. Это был первый раз, когда нам с Сашкой пришлось расстаться. Меня не было всего год, но когда я вернулся, его будто подменили. Высокомерный и отстранённый, он старался избегать меня, а если и разговаривал, то казалось, что передо мной стоит совершенно чужой человек. Несколько раз я пытался откровенно поговорить с ним и выяснить, что произошло, но он отвечал уклончиво, не раскрывая истинных причин. В конце концов, я прекратил попытки и погрузился в работу. У меня было столько дел, что я приходил домой, падал на кровать, а утром всё начиналось сначала.
Через полгода меня наконец назначили на должность заместителя начальника разведки. У Сашки тем временем появились новые друзья, которые относились ко мне с неприязнью, считая выскочкой. Ведь выбрали меня, а не их.
Однажды нам поручили расследовать одно дело, и напарником мне дали именно Сашку. На первый взгляд, дело казалось простым: попытка похищения девушки-тиасорса людьми из другой агломерации. Похищение сорвалось, и двоих неудачливых исполнителей быстро поймали. Я не понимал, почему нас, а не полицию, отправили разбираться с этим. Всё было предельно ясно – задержанные во всём признались. Оставалось только допросить саму девушку.
Помню, как зашёл в комнату, где она ждала, и всё… пропал. Может, это её дар так влиял на людей, а может, просто пришло время влюбиться. Допрос помню смутно. Я задавал нужные вопросы, а сам не мог оторвать от неё взгляд. Сашка всё понял и сидел, усмехаясь, даже не пытаясь перебивать меня.
Видимо, чтобы досадить мне, он в конце допроса нагло пригласил её на свидание. К нашему удивлению, она отказалась. Это сильно поразило Сашку, а потом разозлило. Два месяца он настойчиво пытался ухаживать за ней, но всё было бесполезно. Я никогда раньше не видел, чтобы он так добивался женщины.
Всё изменилось в одно мгновение. Нас отправили наблюдать за протестами против отделения кварталов от города. Он снова усмехнулся и, налив себе ещё вина, сделал глоток. – Да, в те времена ещё были протесты, и люди из разных кварталов приезжали на главную городскую площадь, чтобы выразить своё недовольство. Это не давало результата, но в тот момент это было единственное, что они могли сделать. Кстати, твой дед был там, и молодой отец тоже.
Алан слушал, не перебивая. Вениамин Сергеевич всегда был неразговорчив и скрытен, и сегодняшняя откровенность раскрывала его с совершенно другой стороны.
– Так вот, мы прибыли на митинг и лениво выискивали в толпе зачинщиков и провокаторов. Команды арестовывать их не было, но нашей задачей было собрать на них досье. И вот тут мы столкнулись с Людой – так её звали. Хотя она и была городской, но протестовала вместе с жителями кварталов. Мы просто стояли и смотрели друг на друга, а потом она улыбнулась. С тех пор не было дня, чтобы я не бежал к ней навстречу. Такой девушки я ещё не встречал. Добрая, светлая, она любила людей и старалась помочь каждому. Весь груз моей работы исчезал рядом с ней.
Сашка, конечно же, возненавидел меня ещё больше. Но, если честно, к тому времени мы уже сильно отдалились друг от друга, и мне стало всё равно, что он обо мне думает. А зря. Он следил за каждым моим шагом. Прошёл год, и я собирался жениться на Люде. Но однажды она исчезла. Я сходил с ума, подключил весь свой отдел к поискам, но выяснить удалось только одно: утром к ней пришли и забрали. Она просто испарилась. Я был убеждён, что Люду похитили, и в этот момент на пороге появился Сашка с нескрываемым злорадством на лице. Он сообщил, что она у профессора Загренова. С тех пор моя жизнь превратилась в бесконечную борьбу за её возвращение.
– Александр Геннадьевич сказал, что даже если бы он захотел, то не смог бы помочь Никки, – перебил Алан.
– Он говорит правду. Я тоже не смог, даже при поддержке начальника разведки. Загренов на особом счету у государства. Сын основателя города и человека, который смог раскрыть в людях их способности. Его влияние на мнение совета и председателя невероятно велико. Я пытался договориться с ним, но он лишь посмеялся и посоветовал забыть о Люде. Однако я не сдался и продолжал настойчиво искать помощи. Но, увы, все попытки вытащить добычу из рук этого безумного гения оказались напрасными.
А через два года нас с Сашкой отправили на важную миссию. Дело было действительно серьёзным и рискованным. Нам предстояло похитить одного человека из другого агломерата. В досье скупо описывались его способности, с пометкой, что действовать нужно предельно осторожно и ни в коем случае не приближаться к нему, когда он в сознании.
Но всё пошло не по плану. С нами отправили виронта, способного погрузить в глубокий сон любого, но только не этого мужчину. Он почувствовал опасность и уже было поднял руку, но Сашка, улучив момент, подкрался сзади и ввёл ему снотворное. Позднее мы поняли, что этот человек мог уничтожить нас одним движением. Тогда мы даже не догадывались, кто он и насколько опасен.
Но когда мы вернулись, меня ждали не почести, а наказание. Оказалось, что я своими руками похитил жениха для Люды. Когда я узнал об этом, то был очень зол, и мне стоило больших усилий, чтобы успокоиться.
Наконец мне повезло: я смог подкупить одного из сотрудников Центра научных экспериментов, и глубокой ночью он тайком провёл меня к Люде. Но я не узнал её. Вместо красивой, полной энергии девушки передо мной стояла её тень. Самым ужасным было то, что она меня не узнавала. Её затуманенный взгляд равнодушно скользнул по мне, а затем она просто отвернулась и села на край кровати. Я пытался заговорить с ней, но все попытки были тщетны. Работник, который привёл меня туда, тихо сказал, что Люда сейчас находится под воздействием специального устройства и, скорее всего, не помнит, что происходило с ней раньше.
Я был в полном шоке и не знал, как противостоять Загренову и его методам. Ещё пару месяцев я отчаянно пытался вытащить Люду, пока однажды сам Загренов не вызвал меня к себе. Он спокойно объяснил, что Люда потеряна для меня навсегда, потому что её сила слишком велика и она должна служить на благо города. Он также сообщил, что мужчина, которого мы забрали из другого агломерата, стал её супругом, и их дети будут наделены необычайной силой. И добавил, что такому жалкому мальчишке, как я, не стоит даже думать об этой девушке, иначе я вылечу со своего места и буду обвинён в предательстве.
С того дня моя жизнь превратилась в ад. Я пытался полностью погрузиться в работу и забыть Люду, но не получалось – ночами её образ не давал мне покоя, умоляя о спасении. Так прошло десять долгих лет. И вот однажды на моём столе оказалось донесение о том, что её муж умер. А чуть позже – что она с дочерью и матерью собирается бежать. Я долго размышлял, как поступить с этим донесением, но в конце концов решил его уничтожить. Несколько недель я не мог сделать выбор между любимой женщиной и государственной изменой. Но в итоге я выбрал её.
Побег Люды и Светланы, так тогда звали Никки, был полностью моей заслугой. Это казалось почти невозможным, но я бросил все силы, чтобы вывезти их. Но на этом проблемы не закончились – самым сложным было спрятать их и переправить в безопасную агломерацию. Ведь только там были обеспечены свобода и защита.
Им пришлось прятаться в канализациях и жить в лесу. Всё это время я оказывал помощь, но сам не мог поехать с ними. Даже сейчас сожалею об этом. Нужно было бежать вместе с ними. Но я упорно делал вид, что ничего не знаю о беглецах. Профессор Загренов был в ярости, пытаясь их найти. Военные тщательно обыскивали все кварталы, и даже меня несколько раз вызывали на допрос. Но на то я и служил в разведке, чтобы не оставлять следов. Правда, пару раз Люда чуть не попалась. А потом она исчезла – и для них, и для меня. Я тоже искал её все эти годы, даже не подозревая, что она была рядом со мной всё это время, – произнёс Вениамин Сергеевич, опустив глаза в пол.
– А что было дальше? – не выдержал Алан.
– Дальше? Хм, тебе любопытно?
– Да.
– Ничего особенного. Сашка докопался до правды, и донос с доказательствами лёг на стол начальника. Тот, не желая разжигать скандал, скрыл правду от Загренова и потребовал от меня заявление об отставке. Если бы делу дали ход, я бы гнил в тюрьме за измену. Но, если честно, я был готов и к этому, лишь бы спасти её. Я написал заявление об уходе, и на моё место поставили Александра Геннадьевича. Потом я уже сам решил переехать сюда. Мои знания и способности быстро помогли стать синтаром в клане. А потом ты шокировал меня, сказав правду о том, что Люда всё это время была рядом.
Вениамин Сергеевич замолчал. Алан тоже молчал, поражённый услышанной историей. Он бы с трудом поверил в неё, если бы сам сейчас не оказался в подобной ситуации.
– Знаешь, чему в первую очередь учат в разведке?
– Чему?
– Что нет нерешаемых задач: ты либо найдёшь способ решить её, либо погибнешь.
Алан поднял глаза.
– Вы хотите сказать…
– Я рассказал тебе эту историю не для того, чтобы произвести впечатление, а чтобы ты понял мои мотивы и принял помощь. Мне несложно предугадать твои поступки, как и Александру.
– Но… – начал было Алан.
– Ты собираешься отправиться туда один, но это путь в один конец. Ты слишком честен и прямолинеен. Именно поэтому я сначала не хотел, чтобы ты стал крониксом. На эту должность больше подходит хитрый и изворотливый человек вроде твоего отца. Но со временем я понял, что твой характер имеет свои преимущества. Бригадиры уважают тебя за честность и прямоту, а их поддержка бесценна. Но твой план ведёт лишь к одному – самоубийству. Так ты ей не поможешь. Поэтому я считаю его глупым.
Алан отвёл глаза.
– Я не вижу другого выхода и не имею права втягивать в это остальных. Сегодня я собирался отказаться от должности кроникса и отправиться туда.
– Даже если удастся проникнуть в город с оружием, тебя всё равно арестуют и посадят в тюрьму на всю жизнь. Конечно, твой отказ будет принят во внимание, как и то, что ты пришёл один. Но они всё равно бы устроили чистки в кварталах, и твоя семья не избежала бы этого. Я бы понял, если бы у тебя был хотя бы шанс, но просто так уничтожить себя… – Вениамин Сергеевич вздохнул и, допив второй бокал вина, поставил его на столик. – Именно поэтому я здесь и ещё раз говорю, что могу помочь тебе, но при одном условии.
– Каком?! – воскликнул Алан с надеждой.
– Ты безоговорочно будешь доверять мне и слушать во всём. Малейшая ошибка – и пострадают многие.
– Я согласен! – Алан не верил своим ушам. Синтар дарил ему надежду, которой не было ещё час назад.
– Хорошо, – улыбнулся Вениамин Сергеевич и встал. – Сейчас ты будешь вести себя как обычно: тренировать бригады, заниматься делами квартала. Будто ничего не случилось. Александр наверняка следит за тобой, ожидая, что ты сорвёшься. Тебе нужно убедить его в твоём равнодушии к Никки, а это будет нелегко. Я дам тебе знать, когда понадобишься. И запомни, если я молчу и ничего не происходит, это не значит, что я бездействую. – Он направился к выходу, но затем обернулся и взял бутылку открытого вина. – Заберу с собой, ты всё равно его не пьёшь.
Алан ещё долго сидел в кресле, обдумывая слова Вениамина Сергеевича и размышляя о Люде и Никки. Спустя годы причудливо переплетённые судьбы раскрывали все свои тайны. Но самое важное – Алан наконец успокоился. Он почему-то был уверен, что теперь всё будет хорошо и вскоре он снова увидит Никки. В конце концов, поднявшись, он медленно дошёл до спальни и заснул долгим и спокойным сном.
Следующие три дня прошли в обычной рутине: он тренировался до изнеможения, проверял доклады и много спал. Его не покидали мысли о будущем, о Никки и о том, что делать, когда её освободят. Он понимал, что город не оставит это просто так, и им придётся скрываться и, возможно, бежать в независимые агломераты. Что он знал о них? Только слухи о том, что там все люди живут в гармонии, не разделяя себя на тех, кто нужен обществу, и тех, кто нет. Алан несколько раз собирался поехать туда, но каждый раз откладывал. Как же его семья, квартал, бригады? Мысли беспорядочно мелькали в голове, сбивая его с толку и заставляя нервничать.
Лишь к концу третьего дня Вениамин Сергеевич связался с ним: – Знаешь, у Инги сегодня день рождения, и она очень расстроена, что ты не появился. Я обещал это исправить.
– День рождения? – непонимающе пробормотал Алан.
– Давай, одевайся. Минут через двадцать за тобой заедет Тимур. Я передал с ним подарок, чтобы ты не появился с пустыми руками. Жду тебя в моём загородном доме.
«Люди празднуют, веселятся, им нет дела до Никки. А я-то всё ждал, когда он начнёт действовать», – промелькнуло в голове у Алана. Но он тут же отогнал эти мысли, встал и пошёл в душ. Через двадцать минут, когда к дому подъехал автомобиль Тимура, он уже был готов. Ещё через пять минут они выехали на узкую дорогу, ведущую в другой конец леса. Именно там, словно по волшебству, появился небольшой посёлок для состоятельных людей. Алан специально построил свой дом подальше, чтобы наслаждаться тишиной и покоем.
Охрана открыла ворота, едва заметив автомобиль Тимура, и без лишних вопросов пропустила их внутрь.
– Введи в инструкцию требование осматривать любой транспорт, даже если он принадлежит тебе или мне, – недовольно поморщился Алан. – Мало ли что может произойти.
Он задумчиво повертел в руках небольшую коробочку, которую собирался подарить Инге.
– Не знаешь, что там?
– Знаю, – усмехнулся Тимур. – Бабские побрякушки, которые они так любят. Правда, эта довольно дорогая. Но толку? И, увидев удивлённый взгляд А, добавил: – Браслет. Вчера Вениамин послал меня в город за ним, отсюда и знаю. Сам покупал. Балует он жену.
Автомобиль остановился у небольшой, но уже заполненной стоянки. Гостей было много. Как только Алан вышел из машины, его встретил восхитительный аромат жареного мяса и радостный смех празднующих. На мгновение он замер, пытаясь осознать происходящее. Последние дни дались ему нелегко, а здесь никому не было дела до его страданий. Поморщившись, он сделал несколько шагов и замер, увидев спешащую к ним Ингу. Красивая, даже шикарная, она погрозила ему пальцем.
– Негодный мальчишка! Я думала, не приедешь.
– Поздравляю! – слишком резко сказал он, сунув ей в руку изящную коробочку и автоматически поцеловав в щёку.
– Похудел, – вздохнула Инга, но тут же добавила: – обещала Вене, что не буду приставать к тебе, так что молчу. Развлекайтесь. Еда сегодня вкусная, Тин превзошёл себя. – Подмигнув обоим, она эффектно развернулась на каблуках и поспешила к гостям.
– Может быть лучше уехать? – спросил Алан, едва сдерживая раздражение. Он думал о Никки, которую сейчас мучает этот неприятный старикашка, в то время как остальные развлекаются.
– Босс, побудь немного. С Вениамином Сергеевичем встретимся. Будет невежливо не поздороваться с ним. А потом потихоньку исчезнем. Да и поесть не мешает.
Алан нехотя согласился. И правда, стоило найти хозяина дома и спросить его, когда же они начнут действовать.
Глава 25
Вениамин Сергеевич стоял в окружении небольшой группы мужчин, держа в руке бокал с красным вином, и с увлечением рассказывал им что-то. Увидев Алана, он извинился перед ними и направился к нему.
– Ну вот, наконец-то ты здесь, – довольно кивнул он.
– И что мне здесь делать? – грубо спросил Алан.
Вениамин Сергеевич остался совершенно невозмутимым. Его холодные глаза пристально изучали Алана, и спустя некоторое время он произнёс ледяным тоном:
– Угомонись и говори нормально. Я не прошу тебя улыбаться, но хотя бы держись в рамках приличия и не порти праздник моей жене.
Алан стиснул зубы, но не произнёс ни слова. С каждой секундой его раздражение нарастало. Он понимал человеческую природу и знал, что людям важно только своё горе. Но заставлять его присутствовать здесь было жестоко.
– Ты всё понял? – Вениамин Сергеевич внимательно смотрел на него.
– Но когда мы поговорим о деле? – не выдержал Алан.
– Скоро, – с улыбкой ответил синтар, глядя на жену, и направился обратно к группе мужчин.
– Босс, давайте поедим, – Тимур беспокойно переминался с ноги на ногу.
Алан ничего не ответил, а просто подошёл к одному из свободных столиков и сел за него.
Тут же подскочила девушка-официантка в коротком форменном платье и с улыбкой спросила:
– Что будете заказывать?
Тимур взглянул на Алана, но, заметив, что тот лишь отмахнулся, принялся заказывать еду на двоих.
Есть ему пришлось в одиночестве. Алану кусок не лез в горло. Последнее время он ел только на полигоне, выматывая тело тренировками до предела. Тогда природа брала своё, и плохие мысли хотя бы на время оставляли его. Но вечером, в одиночестве, от еды его выворачивало. Вот и сейчас равнодушно скользнув взглядом по столу он отвернулся. Затем встал со стула и, пройдя в дальний угол двора, уселся в большой шезлонг. Отсюда хорошо было видно всех гостей и можно было наблюдать за ними. Минут через пять он задремал.
