Текст книги "Первая (СИ)"
Автор книги: Алиса Ковалевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 11
Камила
– Он меня избегает? – спросила я у размахивающей ручками Евы.
– Нет, ты не улыбайся. Это не смешно. Вырастишь, влюбишься и поймёшь, что это – совсем не смешно.
Магдалена лежала на животе среди раскиданных мягких игрушек и разговаривала с плюшевым котёнком. Дела ей до моих проблем не было никакого. А какие проблемы? Что за две прошедшие со дня нашей непонятной свадьбы недели я Ярослава почти не видела? Дома он провёл три ночи, да и то приезжал невесть во сколько и уезжал ни свет, ни заря.
Взяв перепачканное в детской смеси полотенце, я ушла в ванную. Замочила его и, посмотревшись в зеркало, приподняла волосы.
– Он же меня хочет, – вслух сказала я, пытаясь в который раз понять Яра. – Хочет. Дело не в этом. Тогда в чём?
Вопрос, кто же такая Лена, терзал меня, не переставая. Она точно была кем-то важным для него. Первая любовь? А может… Может он наврал про Еву, и она всё-таки его дочь?
– Да нет, – отогнала нелепую мысль.
Дочь, которую он не может растить, потому что его единственная любовь – Лена, умерла при родах. Но и бросить её он не смог. И вот теперь мы все здесь собрались…
Я брызнула на отражение водой. Бредовей я в жизни своей ничего не придумывала.
– Тётя Камила! – в ванную вбежала Магдалена. – Дядя Ярослав приехал с ещё одной тётей! Пойдём их встречать!
– С какой ещё тётей?
– Я не знаю. Я через окошко её видела.
Я моментально вернулась в комнату, но перед домом уже никого не было. Только машина стояла у дорожки.
Магдалена была готова сорваться с места. Я распахнула шкаф и, скинув бесформенный халат, выдернула самое яркое платье. Бледно-розовое, с рукавами две трети и подолом до середины голени. Короче, увы, не было.
– Ну почему ты так долго? – заканючила Магдалена.
– Подожди, – прицыкнула я. Дай мне две минуты.
Она послушно присела рядом со своими игрушками. Я торопливо надела платье и собрала волосы в хвост.
– Мне так хорошо? – спросила у малышки.
Она кивнула. Я посмотрела в зеркало и распустила их.
– А так?
Магдалена кивнула снова.
– Всё с тобой ясно.
Расчесалась и снова собрала волосы, только выше, чтобы шея осталась открытой. Так глаза у меня всегда визуально казались больше, да и выглядела я старше. Когда мы ездили за детскими вещами, я прихватила набор косметики. Детской, конечно, так что особо не разбежишься. Но гигиеническая помада с лёгким розовым оттенком в нём нашлась.
– Вот теперь идём, – показала Магдалене на дверь и, проверив Еву, вышла из комнаты.
Пусть только попробует сегодня опять уехать или проигнорировать меня! Тогда… Что сделаю тогда, я не знала, но была решительно настроена что-нибудь сделать.
– Целый дворец. Если бы я…
Голос стал тише, но я всё равно слышала его – приятный, мелодичный, переплетающийся с голосом Яра. Не похоже было, что он притащил очередную девочку или даже девушку.
Ускорив шаг, я сбежала по лестнице и пошла на звук. Яр меня не видел, а я его отлично. И её тоже – темноволосую девушку в явно дорогом пальто и сапогах по колено. Ярослав распинался перед ней, только что грудь колесом не выпятил.
– Хорошо, что ты позвонила, – сказал он, дотронувшись до её руки. – Я недавно думал о тебе.
Они разом повернулись на звук моих шагов.
– Добрый вечер, – поздоровалась я прохладно.
Если она и была старше меня, совсем ненамного. А может, и нет, просто глаза накрашены, и на губах не детская гигиеническая помада, а нормальная. И духи у неё были роскошные, как и одежда. Явно Яр её не в покер выиграл.
– Добрый, – ответила она, рассматривая меня без интереса.
– Я – жена Ярослава, – сказала, вскинув голову, и протянула ей руку. – Камила.
– Камила, забери Магдалену и иди в комнату. Я занят.
– Разве ты мне свою гостью не представишь?
– Дядя Ярослав, я сегодня нарисовала цветочек. Я тебе покажу. А ещё…
– Покажешь, – бросил он Магдалене.
– Можешь проявить хоть какой-то интерес к ребёнку? – сухо спросила я. – Тебя не было…
– Лина, иди в кабинет, – он открыл дверь. – Я через минуту.
– Я жду.
Она скрылась за дверью. Я поджала губы, гневно глядя на Ярослава.
– Кто это? – прошипела я. – Зачем ты её привёз?
– Тебя это не касается.
– Не касается?! – схватила его за руку, только он попробовал уйти. – А что меня тогда касается?! Что тебя целыми днями нет – меня не касается, твои тайны меня не касаются, твоё прошлое меня не касается! Я только и делаю, что целыми днями сижу тут, как пленница. Мы с тобой две недели женаты, а ты…
– Я занят, Камила, – выговорил он жёстко. К тому же, у меня была трудная неделя, и я чертовски устал. Сделай две чашки крепкого чая.
Я сжала губы. Чая ему?!
– Пожалуйста, Камила, – с нажимом сказал он. – Сделай две чашки чая и принеси в кабинет.
– Хорошо. – Голос звенел от гнева. – Будет тебе чай.
Я развернулась и быстро пошла в кухню. За спиной хлопнула дверь кабинета, руки сами сжались в кулаки.
– Камила, почему ты сердишься? – спросила Магдалена, подбежав. – Дядя Ярослав же приехал.
– Да лучше бы он не приезжал, – швырнула на стол поднос, на него – две ложечки.
Пусть бы и правда остался там, где был! Посиди с детьми, приготовь ужин, принеси чай! Нянька, кухарка, горничная – я ему кто угодно, только не жена. Да что там! У меня даже кольца нет! Стало до слёз обидно, и даже злость не помогла заглушить обжёгшую сердце досаду. Выставила вперёд правую руку. Хоть бы дешёвенькое купил, серебряное, но нет!
Шмыгнув носом, я залила в чайник кипяток и поставила его на поднос. Лина… Такая бы точно не стала нянчить детей и убираться в огромном доме. А я… Схватила чайник, в другую руку две чашки – одну – Яра, вторую – самую уродливую, со сколотым краем.
Стучать не стала, вошла и направилась прямиком к столу.
– Твой чай, – сказала, поставив чайник прямо посередине, и опустила рядом две чашки. Яр смерил меня мрачным взглядом.
– Спасибо, Камила. Можешь идти.
Брюнетка сидела в кресле, положив ногу на ногу, её пальто лежало на диване. Её платье приподнялось, открыло колени. Бледная кожа, насыщенно-серые глаза, завиток волос у шеи…
Я рванула из кабинета.
– Похоже, придётся тебе тут задержаться, – услышала позади, и в ответ – её мягкий смешок.
– Без проблем, Ярослав. Я вся твоя.
* * *
Яр не выходил из кабинета часа два. Что происходило за дверью, я представления не имела. Один раз слышала, как они смеются, больше ничего. Да кто она такая?!
Стемнело. Уложив детей, я вышла из комнаты, решив во что бы то ни стало найти Яра. Хватит с меня! Если они всё ещё в кабинете…
Дверь комнаты Яра была приоткрыта. Не думая, я толкнула её. Яр стоял у постели. Рубашки на нём не было, только джинсы, и я на долю секунды забыла, что хотела. Но злость вернулась так же быстро, да ещё и усилившись в несколько раз.
– Где она?!
– Кто? Лина?
– А кто ещё?! Может, ты ещё кого-то успел приволочь, пока я кормила, мыла и укладывала спать детей?! А что? Удобно! Персональная служанка, тратиться не надо! А звучит гордо – хозяйка дома.
– Ты что завелась?
– Я?! Завелась?!
Я хлопнула дверью и подлетела к нему.
– Я не завелась, Яр! Кто она такая?!
– Знакомая.
У меня вырвался смешок. Знакомая?! Он меня совсем ни во что не ставит или настолько уверен, что я – его собственность, что, притащив непонятно кого, можно отделаться этим «знакомая»?!
– И каким местом ты с ней познакомился?!
Яр поймал меня за плечи. Я вырвалась.
– Я не потерплю никаких знакомых тут! Я не служанка и не девочка на побегушках! И смеяться над собой я тоже не позволю!
– Кто над тобой смеётся?
– Кто?! Да вы с ней! Или, скажешь, нет?!
– Тебе показалось.
– Ах, мне ещё и показалось?!
Ярость зашкаливала. От него пахло её духами.
– Что у тебя с ней?
– С чего ты взяла, что у меня что-то есть с Ангелиной?
– С того! Думаешь, я не заметила, как ты на неё смотрел?!
– И как я на неё смотрел?! – он повысил голос.
– Да так! – крикнула я в ответ.
– Как «так»?!
– Да вот так! Как на шоколадку, которую хочется развернуть и съесть! Или, думаешь, я ничего не заметила?! Да она с тобой в открытую флиртовала! Если решил так мне моё место показать, не выйдет! Она отсюда уберётся! Я…
Он схватил меня за плечо. Рванул на себя и собрал волосы.
– Ну что ты? – спросил сипло, глядя в глаза.
Взгляд его пронзал, голос был натянутым, а мышцы каменными. Он пристально смотрел на меня, а я только и чувствовала его твёрдый пах. Во рту пересохло, мысли спутались. Что-то пугающее было во взгляде Ярослава, – угроза, которой раньше я не видела.
– Ты – девчонка. Дерзкая, взбалмошная…
– А она кто? Не девчонка? – с вызовом поинтересовалась я и, вместо того чтобы оттолкнуть, прижалась к Яру.
Коснулась его живота, провела ладонью вверх по груди, не отводя взгляда. То опасное и угрожающее, что было в его глазах, проникло в мою душу. Я повела рукой выше, коснулась плоского соска Яра и опустила вторую ладонь на его пах. В его груди зародился рокот. Он сжал мои волосы до боли. Я тихо вскрикнула, но вскрик оборвался – Яр, резко склонившись, накрыл мой рот своим. Поцеловал стремительно и грубо, не давая мне ни секунды на осознание.
– Ты этого добивалась?
Толкнул меня к кровати. Но упасть не дал – схватил и опять привлёк к себе. Ворвался в рот языком и поцеловал глубоко, горячо. Мои руки вспорхнули к его плечам. Кончиками ногтей я провела по его коже, по шее, запуталась пальцами в волосах.
– Тебе бы бояться надо меня.
– А я не боюсь, – ответила, почти касаясь его губ своими.
Линия его рта изогнулась. Яр потянул моё платье вверх. Скатывал его всё выше и выше. Голой кожи касался прохладный воздух и его пальцы, от этого контраста внутри всё стягивалось, низ живота сладко ныл, а я дрожала, понимая и не понимая, что со мной. Платье исчезло, волосы хлестнули меня по голой спине, взгляд Ярослава опустился к шее и груди и метнулся к лицу. Я задрожала сильнее – ощущение было, что он обжёг меня не касаясь, просто посмотрев.
Резким движением он расстегнул джинсы. Ещё секунда, и на нём не осталось ничего – ни нитки.
– Ещё недавно ты была смелая, – напряжённо сказал он, заметив, должно быть, мою растерянность.
– Разве для этого нужна смелость? – решительно подошла и провела одним пальцем по дорожке тёмных волос.
На его шее вздулась вена. Я обняла его обеими руками за шею и прильнула. Нашла его жёсткие губы и поцеловала сама.
– В твоей жизни не будет других женщин, – прошептала я, потихоньку прикусив его губу. – Только я. Я стану хозяйкой этого дома, Яр, – поцеловала его в уголок губ. – И хозяйкой твоего сердца я стану. Вот увидишь.
Он обхватил меня за талию, приподнял и уронил на постель. Одним стремительным движением стянул с меня трусики и отшвырнул в сторону. Ладонь его легла на моё колено. Он погладил меня по ноге до лодыжки и, обхватив стопу, приподнял. Прикусил кожу возле косточки и подул на влажное местечко. Ещё раз прикусил выше и отпустил. У меня кружилась голова. Яр опустился на меня и положил ладонь мне между ног, надавливая, провёл пальцами по плоти, и уголок его губ дрогнул.
– Серафим бы прикончил тебя в первый же день.
– Но ты не Серафим, – ответила ему, чуть разведя ноги в стороны.
От собственной смелости было чуть страшно. Я почувствовала Яра совсем близко и, не отводя взгляда, развела ноги шире. Его запах пробирался в меня, пальцы были нежными и грубыми одновременно, и сейчас я точно знала – я больше его не боюсь. Кого угодно, даже себя, но не его.
Ярослав
Невинный цветок, обольстительница или опытная куртизанка? Кем она была сейчас, я не понимал. Её глаза манили, голос околдовывал, и я больше не мог себя останавливать. Резким движением подался вперёд, в неё, и взял. Камила вскрикнула.
– Яр! – она вцепилась в мои плечи и изогнулась. – М-м-м…
Вскрик смешался со стоном.
Её ресницы дрогнули, на лице появилась гримаса боли, но она исчезла тут же. Склонившись, я поцеловал её, стараясь не двигаться, хотя это было чертовски сложно. Уже который день меня разрывало от желания сделать её своей. А она, маленькая стерва, провоцировала…
– Всё прошло, – шепнула она мягко, дразня губами.
Кончиками жёстких ногтей царапнула по шее и повела бёдрами. Перед глазами поплыло, и я, соображая всё хреновее, подался назад.
– М-м-м…
– Можем остановиться, если попросишь.
– Не дождёшься, – она обхватила мою голову и потянулась за поцелуем.
Её поцелуи были откровенными и наивно робкими, по-женски страстными и нежными, словно прикосновение ветра. Я дотронулся до её лица, до мягкой щеки, и она прикрыла глаза. Ещё секунду назад я был готов сорваться, и плевать, что только что лишил её девственности. А теперь смотрел на опущенные веки, на шею и понимал – сдохну, но с ней будет красиво.
Поцеловал её в шею, в плечо, и она неровно выдохнула. Её пальцы дрогнули.
– Ты слишком наглая, Ками.
– С тобой по-другому не получается. – Её веки приподнялись. – Если ты заведёшь любовницу…
Ноготки впились в плечо. Я зашипел. Красиво. Чтоб её?! Да, красиво.
Я схватил её руку и припечатал к постели. Поймал вторую. Камила лежала подо мной, чёрные волосы рассыпались по бледно-голубому белью, а отдельные прядки змеями разбегались в стороны. Я брал её неспешно, получая от этого удовольствие, сродни мазохистскому. Её грудь приподнималась и опускалась, дыхание вырывалось из приоткрытых губ.
Наш брак ничего не значит, и всё же она – первая.
Камила
С каждым проникновением боль отступала, а я хотела быть к нему ближе, хотя куда уже?
– Ярослав, – прошептала, ловя его губы.
Он поцеловал меня и стал двигаться быстрее. Хотела дотронуться и не могла – он приковал мои руки своими и не отпускал, доказывая, что главный – он. Но его желание говорило само – он хотел меня.
Я облизнула губы, и в глазах его вспыхнул огонь. Яр резко вошёл и остановился на секунду, подался назад и опять взял меня до упора. И ещё раз. От чувств я задыхалась, захлёбывалась мучительным удовольствием и чуточку боялась, что делаю всё не то и не так.
Внезапно Яр отстранился. Взял меня за руку и потянул на себя. Сел, оперевшись о подушки. И посадил меня сверху. Накрыв груди ладонями, сжал. Собственный стон показался мне чужим. Лёгкая боль и ощущение, что я наполнена им до предела. Нет, не ощущение – так оно и есть – он занял пустующее место в моём сердце.
– Я люблю тебя, Ярослав, – прошептала, запустив пальцы в его волосы. – Я… М-м-м…
Я больше не могла думать, остались только ощущения и эхо моих собственных слов в сердце.
– Только попробуй ещё хоть раз сказать, что я тебе не жена, – шепнула я, не понимая, говорю это вслух или это хаотичные мысли.
Ярослав брал меня всё быстрее и быстрее, пока голова у меня не пошла кругом, а дыхание не сбилось. Его плечи были каменными и влажными, я тоже была влажной. Волосы липли к вискам и лбу, во рту пересохло, и я шептала его имя одними губами.
– Яр, Ярослав… Пожалуйста… Пожалуйста…
Ярослав
Я обхватил её и прижал к груди. Ткнулся носом ей в шею.
– Прости, девочка, – просипел и кончил, вдыхая запах её кожи.
Оглушённый, стискивал зубы.
– Ками… – лизнул её и вдохнул снова.
Собрал в кулак волосы, провёл по её гибкой спине.
Камила упала мне на грудь. Её сердце часто колотилось, волосы укрывали меня тонким шёлковым палантином.
– Яр, – позвала она.
– М-м?
– Я тебя…
– Я слышал.
Я пересадил её на постель рядом с собой. Посмотрел на неё. Зараза! Какая там ромашка, какая хранительница храма?! Если она и цветок, то опасный, как мак и такой же красивый.
Встав, я поднял с пола джинсы. Камила подползла ближе к краю постели и, протянув руку, резко выдернула их. Я посмотрел на неё и заметил на простыне рядом алое пятно.
– Для тебя это ничего не значит?
– Давай мы не будем об этом говорить.
Выдернул у неё джинсы и наткнулся на пылающий гневом взгляд. Она и не думала прикрываться. Я против воли посмотрел на её грудь и бёдра. На них тоже остались пятна.
– Иди в душ, Ками.
– А ты куда пойдёшь?
Издали раздался странный звук. Камила тоже услышала и напряглась. Детский плач становился сильнее с каждой секундой и давил на уши. Камила всё смотрела на меня, не отводя глаз. Потом резко подскочила, схватила платье и надела на голое тело. Секунды не прошло, как дверь хлопнула с тем же гневом, что был в её глазах.
– Вот же… – я рубанул ладонью воздух.
Взгляд упал на белую тряпку на полу. Поднял – это были трусики Камилы. Они болтались на пальцах, подобно поникшему белому флагу, но кто выкинул его, сказать было трудно. Я сжал их в кулаке и закрыл глаза. Снова она – волосы на голубой простыне, светлая кожа, приоткрытые губы, и тихое «Я тебя люблю».
Глава 12
Камила
Помешивая кашу, я прислушивалась. Машина Яра стояла во дворе, но самого его я не видела всё утро. И этой… Лины тоже. Низ живота ныл, не давая забыть о вечере. Да и какой там забывать!
– Всё, сейчас будем завтракать, – сказала я, выключив плиту, и повернулась к Магдалене, но наткнулась взглядом на Ангелину.
Та стояла около холодильника и наблюдала за мной.
– Где Магдалена? – спросила я натянуто, не увидев девочку.
– Только что вышла, – махнула она в коридор.
В ту же секунду Магдалена прибежала обратно.
– Почему ты не сказала, что ушла? – спросила я с лёгким раздражением, в котором она была совсем не виновата.
– Я не ушла. Я пришла.
Ангелина улыбнулась.
– Забавная.
– Она не обезьянка, чтобы быть забавной, – отрезала я и положила кашу в розовую детскую тарелочку. – Магдалена, садись за стол. Надо только подождать, пока остынет, а то очень горячая. Будешь бутерброд с курочкой?
Магдалена мотнула головой.
– А с сыром?
– С сыром буду.
Кто бы сомневался. Я уже стала смиряться, что заставить её съесть что-либо мясное невозможно.
Игнорируя Лину, я сделала бутерброд Магдалене и положила рядом с кашей. Где Яр? Где он ночь провёл? Сама я, забежав к себе, закрыла дверь, словно за мной черти гнались, и простояла так, наверное, минут пять. Больше всего хотелось, чтобы он пошёл за мной, как в каком-нибудь фильме открыл мой шкаф, сгрёб в охапку вещи, меня, забрал в свою спальню и сказал, что теперь это и моя комната. Разумеется, ничего такого не случилось ни вечером, ни утром. За спиной хлопнула дверца холодильника.
– У тебя талант, – сказала Лина, поставив на стол бутылку с молоком, и взглядом показала на Магдалену. – Она же не твоя дочь?
– Какая тебе разница?
– Да так… Ярослав попросил меня позаниматься с ней. И с тобой.
Я резко повернулась к ней.
– Чем позаниматься?
– Основами этикета. – Она ушла к шкафчикам, взяла стакан и вернулась. – Можно мне тоже бутерброд с сыром и кашу? Могу за это помыть посуду.
Я посмотрела на её холёные руки и ногти. С шумом поставила на стол ещё одну тарелку и отдала Лине кастрюлю. Всё равно сварила больше, чем надо.
– Не рассчитывай, что я буду прислуживать тебе.
Она не ответила. Молча положила кашу, и сама поставила кастрюлю на плиту. Теперь я наблюдала за ней. Серый шерстяной костюм мягко облегал её, на тонком запястье переливался браслет, в ушах уже другие серьги. Как будто в ресторан собралась, а не кашу есть в девять утра! Я прикусила язык, чтобы не спросить, где Яр. Обойдётся!
– Спасибо, – сказала она, попробовав кашу. – Вкусная.
– Обычная каша. – Я взяла тарелку и себе. Села рядом с Магдаленой.
– Чай нормальный? – спросила её.
Она кивнула.
– Ну хорошо, кушай.
Повернула голову и снова наткнулась на взгляд Ангелины.
– Слушай, – она отложила ложку. – Я хочу сразу расставить точки над и. Мы с Ярославом – просто знакомые. Не смотри на меня, как на дьявола. Мне нужна его помощь, только и всего.
– Интересно, какая это помощь тебе от него нужна? – язвительно поинтересовалась я, тоже отложив ложку.
– Это не важно. – Она помолчала, отвела взгляд и опять посмотрела на меня. – Это личное. У меня возникли трудности и… В общем, мне нужно надёжное место и тот, кто разбирается в этой жизни больше, чем я сама. Я связалась не с тем человеком, и теперь не знаю, что делать. – Ангелина затихла.
В образовавшейся тишине было слышно, как стучит Магдалена по тарелке.
– Магдалена, – позвала Ангелина. – Пожалуйста, кушай аккуратнее. Так, чтобы ложечка не стучала. Сможешь?
– Зачем? – резонно спросила Магдалена.
Тот же вопрос был и у меня.
– Не трогай ребёнка, – сказала я жёстко.
– Я не трогаю ребёнка. Это правила хорошего тона.
– А ты всё знаешь про хороший тон.
– Не всё, но что-то знаю. И перестань принимать меня в штыки. Я приехала не чтобы Ярослава соблазнять. Мне это не нужно.
Я фыркнула. Конечно, не нужно! Только глаза зачем-то подкрасила с самого утра. Магдалена опять застучала по тарелке ложкой, и я неожиданно поймала себя на том, что это и правда некрасиво. Только что требовать от пятилетнего ребёнка и зачем?
– Несколько лет назад Ярослав мне помог.
Я вскинула голову.
Ангелина смотрела на меня в упор. Плечи были расправлены, но напряжение чувствовалось на расстоянии.
– У меня были серьёзные сложности, и Яр помог мне, Камила, на этом всё. Между нами с ним нет ничего личного. Я не хочу, чтобы между нами с тобой было непонимание. Мне достаточно переживаний – лишних я не хочу.
Лоск остался при ней, а вот вчерашнее ощущение легкомысленности исчезло. Передо мной была девушка, до безобразия похожая на ту, с которой Ярослав закрылся в кабинете, и при этом другая. Я вдруг различила в ней тревогу, и почувствовала себя увереннее, хотя не могла объяснить, почему.
– Я всё, – объявила Магдалена, оживив сцену.
– А бутерброд?
– Ой, забыла…
Ангелина опять улыбнулась.
– Вы с Ярославом давно женаты? – спросила она.
– Неделю, – ответила я, хотя не хотела отвечать.
– Ого! Я думала, дольше…
Я взяла пустую тарелку Магдалены, свою и отнесла в раковину. Лина подошла ко мне.
– Давай, помогу.
– Я в состоянии помыть две тарелки.
– Завтракаете?
Я повернулась к Ярославу. Взяв багет, он отломил кусок и открыл так и стоявшее на столе молоко. Посмотрел на Лину, на меня. Совершенно обычный взгляд. Как будто вчерашнего вечера не было! Зато я мурашками покрылась: смущение, злость, любовь.
– Я еду в город, – сказал он. – Лина, тебе что-нибудь нужно?
– Нет, кроме того, что я тебе написала. Спасибо.
Он кивнул, забрал молоко и пошёл к двери.
– А меня спросить не хочешь? – бросила я ему вслед.
Он посмотрел, сдвинув брови. Как будто я его в тупик поставила, напомнив о себе.
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты поедешь со мной. Переоденься, я пока заведу машину. У тебя десять минут.
– Ты считаешь, я соберу детей за десять минут?! Яр! По-моему, мы с тобой это уже обсуждали! Ты…
– С детьми посидит Лина, – он строго посмотрел на неё и опять на меня. – Иди, переодевайся. – Смерил меня взглядом. – Или поедешь так?
Камила
Ехать в машине вдвоём с Ярославом, без детей, было непривычно. Я не могла отделаться от чувства, что чего-то не хватает, и первые минуты постоянно хотела проверить Магдалену и Еву. Когда я успела к ним так привыкнуть?
– Скажешь, куда мы едем или будем молчать? – спросила я Яра с лёгким раздражением.
Неделю назад мы поженились, и он усердно всё это время меня игнорил. Вчера привёл непойми кого и решил, что с моими манерами не всё в порядке. У нас наконец случился брачный секс, потому что брачной ночью это не назовёшь. А он молчит, как будто всё в порядке! Так и надо!
– Можешь мне что-нибудь рассказать, – ответил он, чуть опустив стекло, и в машину проник свежий, с нотками осени воздух.
– Я тебе должна рассказать?! – возмутилась я. – Что, например?!
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально я себя чувствую. Что за странный вопрос? Почему я… – я осеклась, поняв, о чём он спрашивает.
В глазах Ярослава появилась насмешка, а я вспыхнула, как спичка, и отвела взгляд.
– Всё в порядке, – сказала глухо.
На этом разговор закончился. Какое-то время мы опять ехали в молчании.
– Лина попросила купить кое-что для занятий, – прервал его Яр.
– И что же?
– Посуду, салфетки, ещё какую-то ерунду… – он достал из кармана листок. – Вот. Она вчера написала список.
Я бегло просмотрела его.
– У нас ложек нет? И тарелки есть. Не сервиз, но нормальные, не колотые.
Яр хмыкнул, и я затихла. Да, для уроков этикета тарелка Магдалены не подойдёт и её ложечка тоже.
– Зачем ты её привёл? Кому нужен этот этикет? Можно подумать, ты собираешься из этих малышек леди делать, которые потом в высший свет будут выходить.
Он не ответил, только губы едва заметно изогнулись.
– Яр, – позвала я. – Ты что, реально хочешь делать из них леди?
– Я хочу, чтобы у этих девочек было будущее.
– А без способностей выбрать из десяти вилок правильную будущего у них быть не может? Магдалене пять. Она ещё читать не умеет, а ты…
– Кстати, заедем за букварями и развивающей детской литературой. С завтрашнего дня начнёшь учить её читать.
– А чему я её ещё должна учить?!
– Я подумаю над этим. Несколько идей у меня есть, но надо всё хорошо взвесить и основательно заняться правым крылом. На первом этаже когда-то был бальный зал, я планирую отреставрировать его и обустроить для занятий танцами. Кстати, ты неплохо готовишь. Подключай к этому Магдалену, пусть тоже учится.
– Я ещё дырки на носках заштопывать умею. Может, мне её и к этому подключать?!
Его губы опять изогнулись. Это он что, серьёзно?! Решил сделать из меня преподавателя по домоводству?!
– Обязанностей у меня прибавляется согласно статусу, – заметила я колко и сложила руки на коленях.
Яр посмотрел на меня с вопросом, но вслух его не задал. Я прикинулась слепой. Пусть как хочет, так и понимает, а если не понимает, спрашивает по-человечески. Свозил меня в ЗАГС – обязал воспитывать детей, мы переспали, навалил ещё кучу всего. Что дальше, подумать страшно. Но как бы я ни злилась, в душе сидела обида. Мог бы хоть маленькое колечко купить. Хотя бы для вида. Но к чему такие сложности? Мало того, что мне и так деваться некуда, я уже и не хочу. Сердце не хочет.
* * *
По магазину мы ходили уже около часа, тележка была полная. Сервиз на двенадцать персон, куча стаканов и бокалов, скатерти, салфетки.
– Зачем нам столько ножей? – спросила я, взяв упаковку из двенадцати штук. – Они же только для сервировки, резать ими нормально всё равно ничего нельзя.
– На будущее.
Я покосилась на мужа с подозрением. Это что за будущее такое он пророчит? Сколько он собирается поселить в доме девочек?
– Я надеюсь, ты женскую футбольную команду собирать не станешь?
– Какую ещё команду? – он оторвал взгляд от списка.
Понятно, с чувством юмора проблемы. Сегодня – особенно. Я взяла с полки розовую чашку с котёнком и положила в тележку. Подумала и взяла ещё несколько – разных цветов с разными рисунками.
– Это зачем? – сухо спросил Яр.
– А вот это зачем? – показала на тележку. – Пусть хоть что-то яркое будет. Смотри, какой милый, – показала зелёную чашку с зайчиком. – Ну посмотри, Яр. Магдалене понравится. Она любит розовый и зелёный цвета.
– Лучше возьми ей простую белую.
– Зачем ей белая? Она – ребёнок.
Только начавшее подниматься настроение снова испортилось. Я вернула чашку на полку, а вместе с ней и остальные.
– Тебе что-нибудь нужно для кухни? Полотенца, доски? – спросил Ярослав, убрав свой дурацкий список.
– Ничего мне не нужно.
Он покатил тележку к кассам, я пошла рядом. Взгляд то и дело задерживался на ярких прихватках, пузатых чайниках и других вещах, способных сделать дом уютным, но безразличие Ярослава отбило желание внести лепту. Пусть захламляет всё своими белыми тарелками и безликими салатниками, мне вообще дела нет. Я – нянька без кольца, и живу я с детьми, а не с мужем. Как горничная какая-то. Ни тортика на свадьбу, ни подарка. Даже поужинать и то не смогли, потому что у кого-то внутренних демонов, как колорадских жуков на поле необработанной картошки.
– Я возьму шоколадку? – спросила на кассе.
– Давай всё потом, – бросил, не отрываясь от телефона.
Он меня хоть слышал? Могла поспорить, что нет.
Потом, так потом. Психанув, я вышла в прикассовую зону и ждала там, пока он оплатит покупки.
По пути к машине я не сказала ни слова, пока он сгружал всё в багажник – тоже. На улице было холодно, серо и мокро, а я подумала вдруг, что до Нового года осталось совсем недолго. Какой-то месяц. Скоро всё начнут украшать, только будет ли у нас ёлка – вопрос. Может, в какой-то момент Ярославу придёт в голову, что это лишнее.
– Чем ты недовольна? – спросил Яр, захлопнув багажник.
– Я всем довольна.
Открыла машину и села внутрь.
Яр распахнул дверь.
– Камила, в чём дело?
– Ни в чём. Поехали, учительница по этикету ждёт.
– Ты из-за Ангелины?
Я его проигнорировала. Взяла плюшевую собачку Магдалены и сделала вид, что приглаживать её ушки куда интереснее.
– Камила, – прорычал Яр и забрал у меня собачку.
– Что?! Надоел уже! Можешь сходить и нагрузить ещё одну телегу для своей Ангелины! Всё по списку, смотри, не пропусти только ничего, а то вдруг расстроится! Я только не пойму, зачем ты меня с собой поволок?! Подразнить?!
– Почему подразнить?
Я задохнулась гневом. Вышла из машины и выдернула у него из рук игрушку.
– Почему?! Да потому что! Потому что ты мне даже чашки купить не дал! Какой там, даже шоколадку! Привёз меня, чтобы я с тобой рядом походила, как собачка, а теперь ещё спрашиваешь, в чём дело!
– Что за шоколадка? – он сдвинул брови.
– Да ничего! Ты меня даже не слышал, вот чего! Я, может, тоже хочу скатерть купить! И подушки на стулья хочу! И кольцо хочу, раз уж я – твоя жена. Хотя, какая я тебе жена – непонятно.
Обидно было до слёз. Я отошла от Яра, сжимая в руках маленькую игрушку и пытаясь не разреветься. Он смотрел мне в спину, я знала. Подул ветер, руки мигом замёрзли, а слёзы подступили совсем близко.
– Давай вернёмся, – мрачно предложил он. – Купишь всё, что захочешь.
– Да ты даже не понял ничего! – воскликнула, посмотрев на него. – Не буду я ничего покупать, не надо мне твоих одолжений!
Он взял меня за плечо, но я выдернула руку и чуть прошлась, чтобы успокоиться.
– Жди здесь, – сухо сказал Ярослав. – Не отходи от машины.
Я и не собиралась никуда от неё отходить. И спрашивать, куда он, тоже. Разговаривать с ним не хотела.
– Жди здесь, – повторил он. – Я на минуту.
Ярослав
Чёрт подери! Где были эти чашки?! Прошёл вдоль нескольких рядов с грудой посуды, пытаясь вспомнить. Что это были за чашки, мать её?! Кажется, что-то зелёное. Увидел что-то похожее и схватил чашку с полки. Она оказалась здоровая и тяжёлая. Не то. Минут через десять я всё-таки наткнулся на чашку с зайчиком. Что за дурацкая бабская черта вытягивать жилы?! Надо тебе – сказала, хочу, но нет же!
Сгрёб всё, что было на полке: розовые, жёлтые, голубые. Что там ей ещё было нужно?! Шоколадку?! И при чём здесь кольцо?!
Когда она говорила про эту шоколадку?! Вчера мне сообщили про девочку, похожую на Стэллу Белецкую. В Москву надо было вылетать в ночь. Все мысли были только об этом.
– У вас есть шоколад? – спросил кассиршу.
– Вы вернулись? Вон, на полке, – показала она. – Ваша… спутница обиделась, мне показалось. Ой, извините, я всегда говорю лишнее. – Она начала пробивать покупки.
