Текст книги "Первая (СИ)"
Автор книги: Алиса Ковалевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Ярослав
В ней определённо было больше, чем я ожидал от выставленной на всеобщее обозрение девчонке в полупрозрачном платье. В зелёных глазах был вызов, страха же не было совсем. Алый отсвет огня играл в чёрных волосах.
– А как ты хочешь?
Она натянулась. Ночная сорочка прикрывала её до щиколоток – обнажёнными оставались руки и стопы.
Внезапно она подошла вплотную. Забрала у меня стакан и поднесла к губам. Сделала два глотка, даже не поморщившись. Я усмехнулся. Вызов и дерзость в сочетании с красотой – опасная вещь. Для всех, в том числе за неё.
– Женись на мне.
С тихим смешком я прошёлся по ней взглядом.
– Жениться?
Она не вздрогнула. Залпом допила ром и сжала стакан длинными тонкими пальцами. Поленья затрещали громче, огонь беспокойно заколебался, блеском отражаясь в её глазах.
– Уже поздно, Камила, иди к детям.
Порывисто она подошла к камину, стукнула о полку стаканом и бросилась вон. От её гнева только что воздух не искрился. Я провёл пальцем по ободку стакана и хмыкнул, мрачно глядя на огонь. «Камила» – из знатной семьи, совершенная, ромашка, а ещё одно из его значений – хранительница.
Глава 9
Камила
– Тебе вкусно? – с сомнением спросила я уминающую кусок подсохшего багета Магдалену.
Девочка кивнула, смотря на меня, но чувство было, что в её глазах не отражается ничего. Такой взгляд маленького ребёнка вызывал озноб. Я подвинула к ней тёплое молоко и домашний сыр, но она так и ела горбушку. В переносной люльке запищала проголодавшаяся Ева, и я, проверив температуру смеси, принялась кормить малышку. Может, книгу написать: «Дети по наитию» или «Нянька – разберёмся по факту»? Ещё десяти не было, а я уже устала.
– Я хочу в туалет, – объявила Магдалена, начав сползать со стула.
– Да… Только… – Поднялась с Евой и бутылочкой и кивком показала ей идти за мной. – Пойдём, покажу, где и что, а дальше сама.
Хорошо, что ей пять, а не три! Только вот, следуя из нашего вчерашнего недоразговора с Яром, останавливаться он не собирался.
Ева отвернулась от бутылочки и недовольно закряхтела, готовая вот-вот разреветься.
– Ну что? – Я перехватила её, снова проверила температуру смеси. – В порядке же всё, что не так? Кушай. – Поднесла соску к пухлым губам, но вместо того, чтобы взять её, малышка разразилась плачем.
– Я до бумаги не дотягиваюсь, – жалобно протянула Магдалена из-за двери. – Ой…
В туалете что-то упало и покатилось. Голодная Ева заревела громче. Я готова была поддержать её. Сесть у стены и тоже в голос разреветься. Этой ночью я опять практически не спала – то успокаивала просыпающуюся Магдалену, то Еву, то вспоминала блики огня в глазах Яра и его снисходительную усмешку. Кто я такая, чтобы воспринять меня всерьёз?! Никто – пустое место!
Только я подумала о Яре, он появился, словно из ниоткуда.
– Вот ты где. После завтрака собери детей – поедем в город.
– Тётя Камила! – опять донеслось из туалета.
Я сунула бутылочку Еве снова, и она всё-таки взяла её. Жадно принялась кушать, хоть на ресничках ещё блестели слёзы.
– Что у тебя упало? – крикнула я.
– Я не знаю.
– Поторопись. Мы должны выехать не позднее, чем через полчаса.
Я едва не зарычала.
– Если мы должны выехать через полчаса, помоги Магдалене найти туалетную бумагу, – сделала многозначительную паузу. – И со всем остальным тоже помоги. Команды раздавать легко, только пока с твоей стороны этим всё и заканчивается. Зачем нам с детьми ехать в город?! У Магдалены одежды нет, чтобы я могла её собрать! Что мне, ползунки на неё натянуть или своё платье? Или, может, у тебя что-то найдётся?
– Ты слишком много себе позволяешь.
– Я много себе позволяю?! Тогда на, – подошла и всучила ему Еву, а за ней бутылочку. – Хоть раз возьми её на руки и сделай что-нибудь! А то отлично придумал – ты будешь девочек спасать и вешать на меня! Благодетель!
Дверь туалета раскрылась. Магдалена по очереди посмотрела на нас и остановилась взглядом на мне.
– Там не смывается. Я не нашла как.
Красноречиво посмотрев на Яра с опять начавшей хныкать Евой, я положила ладонь Магдалене на плечо.
– Пойдём ручки на кухне помоем. А тут дядя сам справится. И нашу малышку покормит, и со всем остальным разберётся. Он у нас большой, сильный и важный, а мы…
– Камила, – с предупреждением выговорил Яр.
Ева ныла всё громче. Он покачал её, но вместо того, чтобы успокоиться, она перешла на крик.
– Если ты будешь так трясти ребёнка, у неё сотрясение мозга будет. Это не бутылка шампанского, из которого пробка должна вылететь.
– Возьми ребёнка, – грозно потребовал он, впихивая мне малышку.
– А сам что?!
– Возьми её, – приказал он.
Ева перекочевала ко мне и, получив бутылочку, стала затихать, активно сосать, причмокивая от нетерпения и удовольствия. Яр хмуро смотрел на нас, поджав губы. Я была далеко не в том настроении, чтобы что-то ему доказывать или ругаться, а потому просто делала вид, что его нет.
– За час собрать их успеешь? – хмурясь, спросил он.
Я проигнорировала его. Повернула бутылочку, чтобы Еве было удобнее и, издав несколько звуков, похожих на те, что издавала она, улыбнулась. Ева дрыгнула ручкой.
– Камила, я задал тебе вопрос.
– Пойдём, – обратилась я к Магдалене, – помоем ручки на кухне. Ты со всем справилась?
– Да.
– Тогда вперёд.
Яр преградил мне дорогу. Создалось ощущение, что это не я всю ночь не спала, а он – таким раздражённым он выглядел. Не нравится?! Вот и мне не нравится!
Я твёрдо посмотрела на него и обошла, задев плечом.
– Через час мы будем готовы, – бросила на ходу. – Может, через полтора. Как получится. А ты не забудь про туалет. Думаю, воду спустить у тебя получится.
* * *
В час мы уложились с огромным трудом. Из окна я видела стоявшего у машины Яра и специально задержалась. Хотелось хоть как-то отплатить ему за бессонные ночи и обиды. Магдалена заглянула в переносную люльку. Потянулась к Еве.
– Пожалуйста, не…
Я осеклась.
Девочка с осторожностью дотронулась до маленьких пальчиков и погладила их. В первый раз на её губах появилась робкая улыбка.
– Расти побыстрее, – сказала она. – Ты вырастешь, и мы будем играть. Грудь сковало. Я заставила себя вдохнуть поглубже и, взяв люльку, скомандовала:
– На выход. Дядя Яр обещал нам город. Купим тебе новое платье, – сказала Магдалене. – И что-нибудь на ножки.
– А ты меня не оставишь? – спросила она, подняв голову.
– Не оставлю. Как я тебя могу оставить? С кем Ева тогда будет играть, когда вырастет? Ты же пообещала, что вы будете играть вместе, а обещания надо исполнять. Так что и не мечтай – теперь ты будешь жить здесь и тебя больше никто не обидит.
Увидев нас, Яр открыл машину. Я поставила люльку на сиденье и помогла сесть Магдалене. Она забралась в машину неуклюже, едва не упала, а в салоне забилась в самый угол.
– Я пообещала, что мы купим ей платье, – сухо сказала Яру. – Ей нужна зимняя одежда и обувь. Или ты собираешься таскать её в драных чешках?
– Купим, всё, что нужно. Но сперва решим с делами.
– И с какими же делами?
– С регистрацией брака.
Я пришла в полнейшее замешательство. Попыталась вдохнуть, но воздуха словно не было. Яр открыл дверь со стороны водителя, и я, придя в себя, схватила его за руку.
– Какого ещё брака?
– Нашего. Ты же хотела, чтобы я на тебе женился. Едем в ЗАГС.
Камила
Смешно не было. Одарив Яра гневным взглядом, я села назад, к детям и почти всю дорогу до города просмотрела в окно. Магдалена заговорила со мной только дважды – первый раз спросила, водятся ли тут злые волки, второй – куда мы едем. Точного ответа ни на тот, ни на другой вопрос у меня не нашлось. Кабаны водятся, непонятные мужчины, вроде Яра, тоже, а вот волки…
– Ты серьёзно?
Я перевела взгляд с дверей ЗАГСа на Ярослава.
До последнего думала, что про женитьбу он сказал просто так. Но… Он же ничего просто так не говорит и не делает! Во рту пересохло, дышать стало трудно.
Ярослав вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны. Кивком показал, чтобы я тоже вышла на улицу. Я подчинилась и поняла, что едва стою. Он смотрел пристально, словно что-то решал для себя. У меня язык к нёбу прилип.
Яр снова открыл машину и взял с переднего сиденья что-то белое. Развернул – это оказалась шаль. Он накинул её мне на плечи.
– Так лучше. Бери Еву и пойдём.
– А я? – робко пискнула Магдалена.
– И ты, разумеется. Выходи, – скомандовал он.
Магдалена подобралась к краю сиденья, и Ярослав помог ей спуститься на асфальт. Я всё молчала, судорожно вцепившись в шаль и сжимая её края на груди до белизны костяшек.
– Яр… Мы не можем взять и пожениться просто так.
– Почему? – мельком глянул на меня. – Еву бери.
Он сам достал люльку. Я так и стояла истуканом.
– Ты – невеста? – спросила Магдалена, посмотрев на меня.
– Я…
Я перевела растерянный взгляд с неё на Яра, заметила, как из раскрывшихся дверей вышла пара – молодой мужчина в костюме и невеста примерно одного с ним возраста. Платье на ней было настоящее, свадебное, в руках – миниатюрный букет. Собравшиеся гости приветствовали их горстями риса и розовыми лепестками, осыпали монетками.
Молчание прервала Ева. Загулила в люльке и затихла.
– Идём. Я договорился, что нас распишут между двумя парами.
Яр пошёл к ЗАГСу, Магдалена помедлила и увязалась за ним, но, пройдя немного, остановилась и посмотрела на меня.
Я двинулась следом, не чувствуя земли под ногами.
– У меня нет документов, – сказала, поравнявшись с Яром. – И вообще это бред какой-то. Нельзя взять и вот так пожениться.
– Проходи, – придержал он дверь.
Магдалена юркнула в холл первая. Я остановилась и подняла взгляд на Яра. Ни намёка на усмешку, даже искорок во взгляде не было!
– Заходи, Камила, – сказал он негромко. – Я не шучу.
* * *
Рассматривая облицованный светлой плиткой холл, Магдалена жалась к моим ногам. Я бы тоже к кому-нибудь прижалась, да только было не к кому. Разве что к Яру. Разум всё ещё отказывался принимать происходящее, как реальность.
– Здесь и здесь распишитесь, – ткнула толстая тётка в очках в книгу.
Яр поставил роспись и кивнул на книгу мне. Я взяла ручку дрожащими пальцами, но решиться никак не могла. Если Ярослав до этого момента и не замечал, что меня колотит, сейчас точно заметил.
– Девушка, быстрее, пожалуйста, – поторопила тётка. – У меня следующая пара. Потом в переглядки играть будете.
Ева опять загулила, и она повернула голову.
– Что вы сомневаетесь-то? Поздно уже сомневаться с таким багажом.
– Это…
Вместо того, чтобы сказать, что она всё не так поняла, что это не мои дети, я поставила роспись и отложила ручку, словно она была раскалённым куском металла. Ладони стали влажными, сердце билось внизу живота.
– Всё? – спросил Яр. – Мы можем идти?
– Паспорта ещё.
– Да…
Яр выложил на стол документы. Один паспорт был простой, без обложки, а второй… Я сама купила эту обложку около года назад и узнала бы её из тысячи – бледно голубая, с розочкой в нижнем уголке. Отстранённо я смотрела, как тётка забирает вложенные в паспорт Яра деньги, в наших паспортах появляется печать и запись о регистрации брака, как Яр убирает паспорта обратно.
– Теперь свободны, – отрезала тётка. – Совет да любовь.
Ярослав кивнул. Я поднялась, словно деревянная. Моих пальцев коснулось что-то тёплое, и я, опустив взгляд, увидела пытающуюся взять меня за руку Магдалену. Сжала её ручонку, словно это была спасительная соломинка. Да как можно было подумать, что у нас двое детей?! Что Магдалена – моя дочь?! Мне восемнадцать, а ей пять, в конце-то концов!
– Ярослав остановился, дожидаясь, пока мы догоним их с Евой. Я ускорила шаг, оторопь потихоньку отступала, но дрожь только усиливалась.
– Ты ненормальный, – глухо сказала я, подойдя к Яру.
В уголках его губ наконец появилась улыбка.
– Что смешного? Я не вижу в этом ничего смешного, Ярослав. Ты… Мы же теперь женаты, ты это понимаешь? Ты и я…
Он обхватил меня за плечи, и слова резко кончились. Из меня как дух выбили – таким был его взгляд. Обжигающий до самого сердца.
Ярослав погладил меня вдоль позвоночника до шеи, детские пальчики выскользнули из моих.
– Ты хотела быть хозяйкой в доме, Ками, теперь ты в нём хозяйка.
– Не слишком большая жертва?
– Жертва? – он качнул головой. – Нет.
Взгляд Яра стал серьёзным. Улыбка исчезла, словно и не было. Он дотронулся до моего лица, провёл пальцами по лбу, по бровям, по линии носа опустился к губам и обрисовал их. Мимо прошла шумная компания, но ни он, ни я не посмотрели в их сторону и даже не шелохнулись. Всё замерло, сам воздух казался неподвижным.
Яр убрал руку. Подался ко мне и едва ощутимо поцеловал. Я не успела почувствовать вкус поцелуя, только сердце подпрыгнуло, и сотни ярких бабочек заполнили грудь. Я потянулась за ним, но наткнулась на предупреждающий взгляд.
– У нас ещё много дел, Ками. Здесь мы закончили, теперь нужно купить вещи Магдалене. Я хочу вернуться до темноты.
В опустевшем холле его отдаляющиеся шаги разнеслись гулким эхом. Издали донеслись звуки марша Мендельсона, а я не могла сдвинуться с места. Снова. Только бабочки всё продолжали щекотать грудь и низ живота, а губы саднило от жажды настоящего поцелуя.
Глава 10
Камила
– Тётя Камила, – Магдалена потянула меня за платье, – пойдём.
Я отвела взгляд от открывшего багажник Яра. После росписи мы заехали в магазин с детскими товарами, потом ещё в несколько, но из машины я не выходила – сидела с девочками. Ярослав вёл себя, как обычно, а я не знала, что надо делать. И что не надо делать, тоже не знала.
– Камила, – позвал он, достав пакет с детской одеждой. – Возьми.
Я подошла.
– Он не тяжёлый.
Яр отдал пакет мне.
– Может, что-нибудь ещё взять?
– Да, – достал ещё один – с игрушками. – Этот тоже возьми. Остальное я принесу сам.
Через порог меня, разумеется, он не перенёс, да и ощущения, что я стала в доме хозяйкой, тоже не было. Может, мне всё приснилось: и мраморный холл, и наши росписи в книге регистрации браков?
Раскладывая вещи на полке шкафа, я всё ждала, что Яр придёт, что прикажет перенести мои вещи в его спальню, но нет. Я разложила одежду Магдалены, расставила игрушки и накормила Еву, а он занимался своими делами и обо мне не вспоминал.
– Ты занят? – спросила я, постучав в дверь его спальни.
Яр закрыл ноутбук.
– Что ты хотела?
– Да так… Ужин скоро.
Он сдержанно кивнул.
Я помялась на пороге. Воспоминания о том, как он выставил меня, голую, из спальни, были ещё свежи. И заходить я не решалась. Должна бы была чувствовать себя смелее в новом статусе, но мною овладела неясная оторопь.
Ярослав пристально посмотрел на меня.
– Ты что-то хотела?
– Хотела позвать тебя ужинать.
– Это я и так понял.
– Ну хорошо… Тогда, – я неопределённо показала в сторону. – Мы тогда ждём тебя. Яр.
– М-м?
– Мы всё-таки поженились. Может, мы отметим это? Для тебя это хоть что-нибудь значит? Почему ты делаешь вид, что всё, как обычно?
– Потому что всё как обычно, Камила. Ты хотела, чтобы я женился на тебе – я женился. Теперь ты тут хозяйка. Что мне ещё нужно сделать?
Я не нашлась, что ответить, да он, судя по всему, в моём ответе не нуждался. Взял ноутбук, переложил на тумбочку и переключился на какие-то бумаги. Я подождала и ушла, но не была уверена, что Яр это заметил. Стало так обидно, что на глазах выступили слёзы. Чурбан! Мог бы хоть вид сделать, что у нас праздник!
К моменту, когда Ярослав спустился вниз, я совладала с эмоциями. Магдалена уже раз в десятый переодела куклу, которую мы сегодня купили. Выглядела она при этом такой счастливой, что я невольно засматривалась на неё.
– Ева, – покачала малышку на руках. – Смотри, кто пришёл. Дядя Яр. Где дядя?
Она довольно вскрикнула и дрыгнула ножками. За несколько недель она набрала вес, щёчки стали розовенькими, а тёмные круги под глазами уменьшились.
– Где дядя Яр? – спросила я. – Вон. Вон дядя.
– У тебя отлично получается. – Ярослав прошёл в кухню.
– Не очень, но выбора у меня нет.
Ева опять подала голос. Яр подошёл ближе и, встав у меня за плечом, дотронулся до крохотных пальчиков. Недолго думая, Ева ухватилась за него.
– Ничего себе хватка, – хмыкнул Яр. – Малявка. Отпусти.
Она и не подумала его послушаться. Выдала целую возмущённую руладу и потянулась второй ручонкой.
– Ей не хватает мужского внимания, – улыбнулась я. – Требовательная особа. Девчонка с характером растёт.
Ярослав высвободил палец и поправил одеяльце, в которое она была завёрнута. Я повернула голову, и наткнулась на его серьёзный взгляд. Сердце встрепенулось. Во рту резко пересохло, и я забыла, о чём мы говорили секунду назад. Яр положил ладонь мне на плечо и убрал ладонь.
– Накрой ужин в гостиной, – то ли попросил, то ли приказал он. Понять было трудно. Да и времени на это Яр мне не дал – забрал Еву и присел на стул рядом со мной. Протянул ей палец.
– Требовательная, значит? – поводил обхваченным детской ручонкой пальцем. – Есть в кого. Подрастёшь, на папу похожа будешь. А может, на маму. – Поднял голову и посмотрел на меня.
Опомнившись, я схватила со стола тарелки. Один взгляд, а мне стало и жарко, и холодно, и ещё невесть как. Этот мужчина – мой муж. Муж… Господи, я замужем! Как бы там ни было, но это – факт.
В одном из пакетов я нашла высокую свечку и подсвечник. Поставив её на стол в гостиной, подожгла фитилёк.
– Ну что ты, – склонилась к закапризничавшей Еве. – Тихо, тихо… Кто такой хорошенький?
– Встань туда, – показал Яр на стену рядом с камином.
– Зачем?
– Просто встань. Неужели так трудно не задавать вопросов, а просто сделать то, что от тебя хотят?
– Мало ли, чего от меня хотят… – сказала себе под нос, но всё-таки сделала, как он хотел.
Ярослав сфотографировал нас с Евой и, посмотрев на экран телефона, улыбнулся уголками губ.
– Теперь возвращайся, чего ты там стоишь?
Я вернулась. Присела на диван. Магдалена играла тут же, на полу. Какая я была в шесть? Я не помнила ничего из раннего детства, а нескольких фотографий, которые у нас были, было недостаточно. Яр сел рядом – близко, наши бёдра соприкасались, и я различала запах его одеколона.
– Мне… Лена! – прикрикнула на потянувшуюся к розетке малышку. – Ты…
– Не называй её так.
Я посмотрела на Яра. Трёх секунд не прошло, как на его лицо опустилась тень.
– Никогда не называй Магдалену Леной, – рявкнул он.
– Почему? Я же…
– Потому! – он рявкнул снова. – У неё есть имя – её зовут Магдалена.
Что-то было не так. Что, я не могла понять, а спросить не решалась. Магдалена, Лена…
Присела на подлокотник дивана, но Яр сделал вид, что меня нет. Челюсти его были крепко сжаты, взгляд направлен на камин. На пламя в нём и на собственных внутренних демонов. А что их у него порядочно, я убеждалась с каждым днём всё сильнее.
* * *
Прошло минут десять, а Ярослав всё молчал. На улице начался дождь – вода стекала по стеклу, осенний лес стал размытым. Я посмотрела на накрытый стол, на Ярослава и, забрав детей, ушла. Хочет молчать – пусть молчит!
– Почему дом такой большой? – спросила Магдалена, поднимаясь. – И ступенек так много… Я не люблю ступеньки.
– Ничего не поделаешь. Зато попа будет красивая.
Магдалена горестно вздохнула. Позади я услышала шаги и оглянулась, но никого не было. Ушёл? Да пусть идёт, куда хочет! Свадьба без колец, без свидетелей, без гостей. Свадьба без свадьбы! Только поцелуй был. А, может, он мне только почудился?
– Когда я вырасту, тоже буду невестой. Я выйду замуж за принца.
– За принца? – наиграно удивилась я, пытаясь отогнать мысли о Ярославе.
Магдалена кивнула. Да, лет в пять я тоже думала, что выйду замуж за принца, и платье у меня будет, как у принцессы и фата длинная-длинная. А вот оно как на самом деле.
– Обязательно выйдешь. И принц увезёт тебя в свой замок.
– Дядя Ярослав тебя тоже увёз в замок. Только он какой-то… страшный.
– Дядя Ярослав или замок?
– Замок. А дядя Ярослав старый и совсем не похож на принца.
Она вприпрыжку добежала до второго этажа и понеслась к комнате. Какой там принц! Вместо принца мне достался граф Дракула, вместо замка – развалины в непроходимой глуши. Зачем он на мне женился?! Я дошла до нашей комнаты и, пропустив Магдалену, закрыла дверь. Дождь стал ещё сильнее – водяная стена, за которой и видно ничего не было. И небо тёмное, непроглядное, без края. Уходя, я оставила окно приоткрытым, и на подоконник налилась вода. Посмотрела на колыбельку. Что бы ни было в прошлом Яра, я к этому отношения не имею. Грудь жгло, глаза тоже. Сдерживая слёзы, я переложила Еву в кроватку и крутанула круг с подвешенными погремушками. Лошадка, цветочек, сердечко, звёздочка: они закружились каруселью. Ева довольно вскрикнула, подтянула ножки. Белый палантин скомканной тряпкой валялся на кровати. В детстве я, играя в невесту, брала мамин шарф. А сегодня…
– Тётя Камила, почему ты плачешь?
Я яростно смахнула слёзы.
– Я не плачу. Это просто… просто так…
– От радости, что у тебя теперь есть замок?
– Да. И что принц тоже есть. Хоть и старый.
Сорочка вполне сошла бы за свадебное платье. А что? Белая, до пят. Причесавшись, я отложила расчёску и, взяв палантин, пошла вниз. Девчонки спали, дождь хлестал, ветер срывал ещё оставшиеся листья с веток. Раздевал их, как жених невесту.
Свеча на столе в гостиной всё ещё горела, но ужин был убран.
– Ками.
Я обернулась. Яр зашёл в комнату и смерил меня взглядом.
– Почему ты не спишь?
– Это единственный вопрос, который ты можешь задать?
Он нахмурился, и гнев во мне вспыхнул с новой силой. Ещё вид делает, что не понимает меня. Как будто не он выстроил между нами стену за считанные секунды. Даже попытки не сделал пойти за мной, когда я ушла!
– Кто такая Лена? Почему ты так отреагировал, когда я назвала Магдалену Леной? Это же не просто так было?
Он подобрался. Я смотрела прямо, не думая отводить взгляд. Нет уж, принц, если я стала вашей принцессой, давайте откровенно.
– Кто такая Лена? – повторила, чётко выделяя каждое слово.
– Это не важно.
– Не важно?! Да у тебя всё не важно, что бы я ни спросила! Я твоя жена, Яр, я имею право задавать вопросы и получать на них ответы! Я хочу знать о твоей жизни, и раз уж для тебя…
– То что мы поженились, ничего не значит.
– В смысле, не значит?! – я чуть не задохнулась от гнева. – Я твоя жена! И…
– И что ты моя жена – тоже ничего не значит. Твоё дело – заботиться о детях и быть благодарной за то, что жива.
– Заботиться о детях?! Быть благодарной?! Я твоя жена, Ярослав! Жена! И не понарошку! Так со мной не прокатит, понял?! Я не буду молчать и прислуживать тебе! Я тебе не варежка, чтобы меня за пояс затыкать.
– Ты слишком многое себе позволяешь. Если бы не я…
– Что, если бы не ты?! Меня бы убил Серафим?! Я это уже миллион раз слышала! Придумай что-нибудь другое!
Сверля взглядом, Ярослав сделал шаг ко мне. Я схватила с камина полупустую бутылку и швырнула в него. Он отбросил её в сторону, не дрогнув, зато меня от ярости выворачивало!
Поджав губы, Яр пошёл на меня.
От камина веяло жаром, спину словно пламя облизывало, а изнутри поднимался озноб.
– Не подходи! – заорала я и отправила следом за бутылкой стакан с плавающими в остатках виски льдинками, но Яр отшвырнул и его.
Я хотела уйти. Но Ярослав схватил меня за локоть и рывком вернул обратно. От каждого его прикосновения меня накрывало жаркой волной, но стоило столкнуться взглядами, волна становилась холодной. Ярослав поймал меня, буквально сгрёб. Его дыхание касалось лица, близость была невыносимой. Я отпихивала его, готовая кусаться и царапаться, лишь бы не подпустить ближе. Хрен я буду ему заменой кому-то! Пусть найдёт себе другую.
– Успокойся! – тряхнул меня Ярослав. – Ты просто девчонка, которой…
– Пошёл к чёрту!
Я рванулась изо всех сил. Яр перехватил меня, но я ударила его в грудь, как могла.
– Ками…
– К чёрту пошёл!
Рыча и царапаясь, я отбивалась от него, от его рук, от слов, от взгляда. За окном сверкнуло, в свете от вспышки молнии его лицо показалось зловещей маской. Я высвободилась и бросилась, куда глаза глядят. Хотелось одного – оказаться подальше от всей этой лжи. Господи, мать продала меня, Яр… Да я для него меньше, чем пустое место! Отворила дверь и наткнулась на стену дождя.
– Камила!
Я обернулась на голос.
– Ками…
– К чёрту пошёл, – просипела и бросилась в ночь, под дождь.
Ярослав
Белая ночнушка мелькнула и исчезла. Выматерившись, я рванул за одуревшей девчонкой. У неё мозги есть?!
– Камила! – гаркнул, перекрикивая шум дождя.
Уловил светлое пятно и метнулся к лесу.
– Камила!
Кое-как разглядел её силуэт. Дождь хлестал по лицу, по плечам, а она стояла, едва прикрытая. От воды ночнушка намокла и прилипла к телу, волосы тоже были мокрыми. Зараза чёртова! Поехать в город и снять пару опытных шлюх – вот, что мне было нужно. Может, перестану так на неё реагировать.
– Да отстань ты! Что тебе надо?!
– В дом пошла! Быстро!
– Не приказывай мне! Я твоя жена! Я тут хозяйка. Сам же…
Я схватил её за плечо и поволок к дому. Ещё слово, и я её прикончу. Надо было сразу понимать, что жениться на ней – себе дороже. Но… Да хрен знает, что это было за умопомрачение. Её губы, волосы, глаза… О груди и заднице лучше было не думать.
Кожа её была прохладной и мокрой. Мысленно я досчитал до десяти, потом – до двадцати. Не помогло. Камила так и стояла передо мной в вымокшей насквозь сорочке.
Да я бы и до тысячи досчитал – мимо.
– Не трогай меня, слышишь?!
Я делал всё, чтобы её не слышать. Голос впивался под кожу ультразвуком, её попытки перечить вставали костью в горле.
Завёл её в дом и запер дверь.
– Ещё раз попробуешь выйти…
– Да я ещё сто раз попробую! Тысячу, понял?! Мне плевать, выиграл ты меня, купил или ещё что! Мы с тобой поженились, и…
Её рубашка прилипла к телу. Ками орала, а я смотрел на неё и не видел ничего. И не слышал. Только её будоражащий голос, тёмные ореолы сосков и… Взгляд упал ниже, на её живот. Она – всего лишь девчонка. Таких полно. Девчонка…
Камила
Холода я не чувствовала. Яр посмотрел на меня, взгляд его опустился, и меня затрясло ещё сильнее.
– Душ прими.
Мне показалось, что я ослышалась. Душ?! Он в своём уме?!
– Без тебя разберусь, что мне принимать, а что…
– Я сказал – душ! Не забывай, откуда я тебя взял!
– Мог бы там и оставить!
– Мог бы…
Он опять схватил меня и поволок вверх по лестнице. Я выкручивала руку, но держал Яр так, что наручники были не нужны. Как я ни дёргалась, было бессмысленно. Он протащил меня по лестнице на второй этаж и, распахнув дверь своей спальни, завёл туда. И без того стучавшее в груди сердце зашлось, когда мы оказались в ванной.
– Раздевайся.
– Не буду я раздеваться! Обойдёшься!
– Камила…
– Я всю жизнь Камила! Дальше что?!
– Раздевайся, я сказал!
Я и пальцем не шевельнула. Яр злился всё сильнее – так и припечатывал меня взглядом, видимо, считая, что эти гляделки что-нибудь изменят, что я сломаюсь под моральным давлением.
Не сломаюсь!
Холодная сорочка мерзко липла к телу, с волос к ногам текла вода.
– Назло мне делаешь? – процедил Яр.
– Да кто ты такой, чтобы я тебе назло что-то делала?! То, что мы с тобой в ЗАГСе побывали, моим мужем тебя не делает! Муж – это не просто роспись! А если ты себя моим хозяином считаешь, напрасно! Я человек, а не вещь! И в нашей Конституции…
– Я тебе сейчас покажу Конституцию, мать твою. – Он жёстко выругался и, схватив меня, стал сдирать сорочку.
– Отстань! – ударила его по руке, в грудь. – Не смей! Не трогай ты…
Ярослав
Она визжала, кусалась и царапалась, похлеще обезумевшей дикой кошки. В какой-то момент я перестал соображать, что делаю. Разорванная сорочка мокрой тряпкой шлёпнулась на пол, руки заскользили по прохладной гладкой коже. Зарычав, Ками врезала мне по рёбрам. Проклятье! Я перехватил её, и под ладонью у меня оказалась её грудь. Я выругался сквозь зубы. Грудь помещалась в мою руку, словно была для этого и создана. Вдохнул запах её мокрых волос, сжал тело, и перед глазами на мгновение потемнело.
– Ты кого на прочность проверяешь?! – Камила крутанулась у меня в руках. – Не жена? Да твоя ширинка…
– В душ пошла, – толкнул её в кабинку.
Она бросилась обратно, влетела мне в руки, и я снова толкнул её. Вывернул кран до упора и сделал было шаг назад, но Камила вцепилась в моё запястье. Наши взгляды встретились. Её глаза стали чёрными, губы были приоткрыты, грудь тяжело вздымалась. Я посмотрел на её торчащие соски и сглотнул. Вода текла по её лицу, по губам, и намокшие трусики уже ничего не скрывали.
– Удобно? – с вызовом спросила она. – Не очень мокро?
– Самый раз.
Таким идиотом я не чувствовал ещё никогда, а она смотрела на меня, с вызовом вздёрнув подбородок, и, казалось, ничуть не смущалась своей наготы.
– Ну?
– Что? – голос сел.
Она презрительно хмыкнула, посмотрела на мой пах и опять в лицо.
– Раз я тебе не жена, что ты на меня пялишься, как сирота на пряничный домик?!
Она отвернулась, и я уставился на её спину, на мокрые волосы и ягодицы, обтянутые мокрыми трусами. Голову сжало, в висках барабанило.
– Уйди отсюда, – процедила Камила.
Я не сводил с неё взгляда. В намокшем зеркале видел её спереди – шею, грудь, живот.
– Уйди! – закричала она. – Вон отсюда пошёл! Уйди! – голос дрогнул, показалось, что в глазах её появились слёзы.
– Камила…
– Уйди, – повторила она напряжённо.
Я ещё раз посмотрел на её отражение и, матерясь про себя на чём свет стоит, вышел из душевой. Закрыл кабинку, потом ванную и, оказавшись в спальне, с силой хлопнул дверцей открытого шкафа. Пах разрывался, с меня текло, как непонятно с кого, вода хлюпала в насквозь мокрых тапках, а перед глазами была она. Её спина, изгиб женственных бёдер, блестящие глаза…
– Да блядь… – сорвал мокрый свитер и швырнул на стул, схватил халат и вылетел из комнаты. Если увижу её сейчас снова, хорошего ничего не будет. Либо прикончу, либо… Либо она станет моей слабостью. А этого я допустить не мог.
