Текст книги "Бывшая. Моя. Настоящая (СИ)"

Автор книги: Алиса Ковалевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Молотов сидел в баре, уничтожая вторую порцию виски. Днем, вернувшись от Киры, он наорал на своих подчиненных, цепляясь по любой мелочи, и заперся у себя в кабинете. Прокручивал в памяти события последних двух месяцев и материл себя за то, что вообще пришел тогда в больницу, прекрасно понимая, какая она дрянь и на что она способна. А он опять в то же болото… А все её глаза, полные безысходности… И ведь как идиот ходил и винил себя за то, что сделал…

Кое-как переборов раздражение, он все же просмотрел некоторые важные бумаги, поставил на нескольких свою подпись и разобрал электронную почту. Однако работа не давала должной изоляции от негативных эмоций. Мысли постоянно возвращались в квартиру на другом конце Москвы, а память услужливо подбрасывала ему неприятные воспоминания. Решив не мучить себя, Дима собрал вещи и, подбросив секретарше и замам еще несколько совершенно ненужных, но «неотложных» дел, покинул офис. На город опускались сумерки, и Дмитрий, недолго думая, решил залить злость алкоголем.

Много пить он не собирался. Дома его ждала Ольга, на несколько дней поселившаяся в его квартире по его же инициативе. Поэтому вернуться в стельку пьяным было бы абсолютным свинством по отношению к Кругловой.

Молотов медленно потягивал виски, но должного облегчения не испытывал. Наоборот, алкоголь лишь усиливал негативные эмоции. Допив второй стакан, он бросил деньги на стойку бара и сорвался с места.

В любом другом случае он ни за что не сел бы за руль. В этом плане у него всегда было железное правило: выпил – вызывай такси. Но сейчас хотелось быстрее добраться до другого конца Москвы, туда, где жила Золотова, туда, куда его тянуло с неимоверной силой вопреки всему.

Успокоилась Кира лишь к вечеру. Было больно и мерзко от самой себя. Она стояла под струями воды в ванной и рыдала, мочалкой отдраивая свое тело. Это причиняло боль едва зажившей коже, но она продолжала тереть с каким-то садистским наслаждением. Хотелось смыть с себя руки Петрова, забыть о том, что он сделал, выбросить из памяти все, что сказал. Но разум упрямо воспроизводил жестокие фразы… Неужели она и правда заслуживает все это? Чтобы её трахали, как бесправную шлюху. Чтобы ей говорили такие слова… Неужели нет на свете человека, который был бы способен понять, насколько ей сейчас тяжело и плохо? Почему все относятся к ней так, будто она какой-то жалкий отброс общества? Чем она хуже других? Разве она виновата в том, что произошло, разве хотела этого? Почему же тогда все отвернулись? Неужели нет ни одного человека, который мог бы принять ее такой, какой она стала? Почему все своим отношением стараются указать ей на ее никчемность и ненужность?

К тому же к этому прибавилась еще одна фобия. Когда они с Димой уезжали из больницы, ей все время казалось, что на нее пялятся, что одежда нисколько не скрывает покрывающие её тело шрамы. Она понимала, что рано или поздно ей придется снова выйти на улицу, но мысли об этом не допускала. Единственное, чего ей хотелось сейчас, чтобы её оставили в покое и не цепляли, дали зализать раны…

В дверь позвонили. Взглянув в глазок, Золотова обомлела и тут же судорожно, дрожащими пальцами начала отпирать замок.

В квартиру без приглашения вошел Молотов.

– Надеюсь, теперь я тебе в этот раз не помешал? Или ты в данное время еще кого-то принимаешь в своих покоях? Ау, есть тут кто? – воскликнул Дмитрий с издёвкой.

– Нет, я одна, – тихо ответила Кира, опустив голову и закрыла дверь. – Прости, что сегодня днем так получилось. Просто…

– Я давно понял, что у тебя всегда все просто, Золотова! – отмахнулся он. – Просто мутишь со мной, обманываешь и пользуешься всеми благами, потом просто живешь с этим своим хахалем и тоже не особо печалишься, потом просто попадаешь в больницу и снова просто переключаешься на меня, да? У тебя в этой жизни все просто!

– Дим, все не так… – попыталась перебить его она.

– Знаешь, я вроде всегда довольно неплохо разбирался в людях, а тут столько времени не понимал, какая же ты редкостная сука.

– Дим, позволь мне все объяснить, – попросила она дрожащим голосом, но он не желал ее слушать.

– Заткнись уже! – рявкнул он.

Кира ощутила его дыхание и поняла, что он выпивший.

– Послушай, давай ты сейчас умоешься, немного успокоишься, и мы с тобой поговорим, – сказала Кира, пытаясь сохранять спокойствие. – Давай не будем ругаться. Ты же сам всегда учил меня, что при любых обстоятельствах нужно уметь выслушать человека, что очевидные вещи всегда могут нести под собой какой-то другой смысл.

– Хорошо, – согласился Молотов. Своим же словам противоречить он не собирался. – Где у тебя ванная?

– Вот тут, – указала Золотова на одну из дверей. – Я буду ждать тебя на кухне.

Дима зашел в ванную и закрыл за собой дверь. Включив холодную воду, он немного подержал под ней руки, а затем, набрав в ладони, умылся. Поднял голову и взглянул на свое отражение. Наткнулся взглядом на шкафчик, дверца которого была приоткрыта. Дима хотел закрыть его, но вдруг взгляд его выцепил что-то интересное… Распахнув шкафчик шире, Молотов ухмыльнулся и взял в руки начатую пачку презервативов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Прозрачные, без запаха… Ты, сука, всегда все естественное любила!» – Дима со злостью сжал пачку в руке, чувствуя, как в венах закипает кровь.

Сделав шаг в сторону, Молотов кинул взгляд себе под ноги. На полу, лежала пустая упаковка от презерватива.

«Ясно все. Кто бы сомневался…»

– Ну и о чем нам с тобой говорить? – двумя пальцами держа упаковку от презерватива, а другой рукой сдавливая всю коробку, произнес он, входя в кухню. – По-моему, тут итак все понятно.

– Дим, это не мое, – округлив глаза, она Диму. – Это…

– Какая же ты блядина! – процедил Молотов, вперившись взглядом в глаза Киры. – Ты сука! И, сука, еще просишь меня о помощи?! Всё, на что ты способна – это раздвигать ноги перед тем, кто больше даст!

– Это не так, Дима! Это правда не мое! – в отчаянии воскликнула она и сделала шаг к Молотову. Но тот резко швырнул в неё пачку презервативов. Кира не успела увернуться, и пачка ударилась ей в грудь. Презервативы рассыпались по полу.

– Я тебе поражаюсь! У тебя хоть какое-то уважение к себе есть?! Что ж ты как общественная давалка-то? – рявкнул он.

– Дим, ну, пожалуйста, выслушай меня, прошу тебя! – взмолилась она, чувствуя, как слезы вновь застилают глаза.

– Хватит оправданий! – с отвращением посмотрел Молотов на Киру.  – И перестань реветь! – зная, какова цена ее слезам, гаркнул Дмитрий. – Ты же врешь на каждом шагу! Что толку тебя слушать, если вон, – он указал рукой на пол: – факты валяются. Сегодня я хотел извиниться за то, что случилось в прошлый раз, но… – Он цинично усмехнулся и пожал плечами. – Я отзываю свое предложение, Кир. Не нужна ты мне. Пачкаться об тебя не хочу, – выплюнул презрительно он и ушел.

Кира снова зашлась в безудержных рыданиях, не понимая, отчего ее все так ненавидят и за что сейчас так больно и жестоко унизили. Если после Петрова было плохо и горько, то Дима просто растоптал ее, лишил сил и желания двигаться дальше и стремиться начать жизнь с чистого листа.

Оказавшись напротив зеркала в коридоре, Кира встретилась со своим отражением в зеркале. Полетевшая в отражение статуэтка, оставила на стекле трещины, но Золотовой этого было мало… В следующую секунду она уже била кулаком, стремясь разбить зеркальную поверхность на множество мелких осколков. Золотова била стекло изо всех сил, каждый раз углубляя трещины на зеркале и раны на своей руке, но, казалось, что боли она не ощущает. Кровь на разбитом стекле, слезы по лицу и шее, истошный крик, рвущийся из груди… Плевать. Сейчас на все было наплевать. Плевать на то, что придется покупать новое зеркало, а денег у нее фактически нет, плевать на то, что кулак был разбит и сильно кровоточил, плевать, что завтра придет арендодатель, которому она непонятно как будет объяснять, что же случилось с зеркалом. Да и вообще, на все плевать…

Глава 16

Следующим вечером Дмитрий решил расслабиться и вместе с другом отправился в бар. За пивом и просмотром футбольного матча, Молотов поведал о событиях последних месяцев. Его друг, Александр, знал Киру, и знал, что они расстались, но Дима ранее не посвящал его в подробности и в то, что случилось с Золотовой.

После рассказа Димы у Саши только вдохнул.

– Дим, но ведь ты тоже с Кругловой сразу замутил, – осторожно сказал Саша на очередной колкий выпад друга в сторону Киры.

– Саш, я, в отличие от этой плюхи, не бегу за помощью к ней и давлю на жалость. Разошлись, так разошлись. Я не собирался больше вмешиваться в ее жизнь, хотел строить новые отношения, а она снова ко мне бежит! – презрительно скривившись, произнес Молотов.

– Но у тебя тоже выбор был, – парировал Саша. – Она же не насильно тебя в больницу к себе таскала.

– А как еще?! – недоуменно воскликнул Дима.

– Слушай, Молотов, ты мог уйти, если бы захотел, – ответил ему друг, отпивая из кружки пиво. – Сам же ездил к ней.

– Нужно ее было одну совсем кинуть в таком состоянии, да?! – возмутился Дима. – Что я, по-твоему, совсем скотина? Я же думал, что у нее никого нет! Не знал, что она с этим хахалем мутит, а мной просто пользуется, как кошельком и вечной палочкой-выручалочкой!

– Дима, – Саша поставил кружку на стол. – Ты мог бы уйти в любом случае! Я же тебя знаю! Ты сам остался возле нее, а теперь всех собак на девчонку спустил.

– Саш, я не пойму, ты эту суку еще и защищать будешь?!

– Нет, не буду, – спокойно ответил Александр. – Просто считаю, что у тебя не было права так себя с ней вести и срываться. В конце концов, она пережила сильнейшее потрясение.

– Может, мне к ней на задних лапках приползти?! – фыркнул Молотов. – Эта тварь будет из меня веревки вить, использовать меня, а сама будет задом крутить перед своим хахалем и насмехаться надо мной!

– Поговорил бы с ней нормально, разобрался. Но… Поступай как знаешь. Ты же у нас самый умный, что мне тебе советовать.

– Ну, спасибо, – съязвил Дмитрий.

– Она тебя близким человеком считает, если обратилась в такой ситуации, – задумчиво проговорил Саша. – А ты так ее отталкиваешь… Не знаю я… – отпил еще глоток пива. – Разбирайтесь сами, короче, – махнул он рукой и уставился в экран плазмы, висящей на стене, наблюдая за ходом игры.

Хоть Дима и не принял слова друга всерьез, неприятный осадок они оставили. Неприятно было еще с того момента, как он, высказав Кире в лицо все, что о ней думает, ушел, но вот сейчас стало как-то совсем муторно. Сколько ни убеждал он себя, что Кира заслужила такое отношение, что его чувства давно к ней остыли, все же слезы, стоящие в её глазах, задевали его. Он понимал, что в её мольбах не было ни капли искренности, но ничего поделать с собой не мог.

Поэтому, когда через несколько дней раздался телефонный звонок и на экране высветилось имя Киры, он всё-таки взял трубку.

– Да, – холодно произнес Молотов.

– Дима… Не бросай трубку пожалуйста, послушай меня, умоляю тебя! – в голосе Киры слышались истеричные нотки и всхлипы.

– У тебя есть минута, – так же холодно и сухо произнес он.

– Пожалуйста… Ты можешь приехать ко мне? Очень тебя прошу, – тихо попросила она. – В последний раз… Пожалуйста!

– Зачем? – все тот же тон.

– Я… Мне… – Кира заплакала.

– У тебя осталось несколько секунд, – раздраженно рыкнул Дмитрий в трубку. – Либо нормально говоришь, либо я отключаю телефон.

– Я… У меня… – Она пыталась выдавить из себя слова, но получались лишь раздражающие Диму судорожные всхлипы и рыдания.

– Кира, я считаю до пяти и кладу трубку, – процедил Дмитрий. – Раз… Два…

Дима собирался сказать «три», но связь прервалась. По всей видимости, Кира сама завершила разговор, не дожидаясь, пока это сделает он.

Кира откинула телефон в сторону, села на пол возле кровати плача. Она не должна была звонить Диме. Ведь знала, что будет лишь хуже, больнее… Но к кому еще обратиться, если не к нему? У кого просить помощи? Он единственный, кому она может довериться, единственный человек, который близок ей…

Сколько так просидела, Кира не знала. Но слезы наконец высохли. Неожиданно раздался дверной звонок, от громкой трели которого Золотова испуганно вздрогнула и приподняла тяжелую голову. Снова звонок и настойчивый стук в дверь…

«Неужели Александр Федорович пришел снова?» – от этой мысли Кира еще больше похолодела и часто задышала. «Он же только послезавтра утром должен… Куда я пойду? Может не открывать? А смысл? У него же ключи есть… Если он меня вышвырнет, то это конец…» – Кира медленно встала с пола и на ватных ногах пошла к двери.

Слезы вновь покатились из глаз, но на этот раз она старательно вытерла их рукавом водолазки, а сердце испуганно трепетало от предчувствия новой беды.

Золотова посмотрела в дверной глазок и в тот же миг вся сжалась. Не понимала, что ощущает – страх, радость или тоску… Не стала медлить и моментально отворила дверь.

– Что случилось? – Дмитрий без приглашения прошел в квартиру и осмотрел с ног до головы Киру.

Кира удивленно смотрела на него и не могла произнести ни слова.

– Дверь закрой, – в приказном тоне сказал он, все так же прожигая ее презрительным взглядом.

Она подчинилась, затем посмотрела на Молотова и опустила голову, пряча лицо за волосами.

– Так что у тебя опять случилось? – повторил Молотов. – Паршиво выглядишь.

– Может, в комнату пройдем или в кухню? – тихо предложила Кира, убирая с лица спутанные прядки.

– Некогда мне, – отрезал он. – Либо говоришь, что у тебя, либо я ухожу.

– Ты мне можешь немного денег дать взаймы? – выпалила Золотова и сжалась в ожидании оскорблений.

– Хм…– покачал головой Молотов. – Кто бы сомневался! – ухмыльнулся он и развернулся к двери. – Я пойду. Не смей мне больше звонить.

– Дима! – крикнула Кира, хватая его за рукав рубашки. – Я умоляю тебя! Я отдам тебе все до копейки! Хочешь, ноут мой возьми, только, пожалуйста! – с отчаянием посмотрела в глаза Дмитрию. – Меня выгонят послезавтра отсюда, если ты мне не поможешь! Я не знаю, куда мне тогда идти! Умоляю тебя! – глаза её вновь наполнились слезами, но она делала все для того, чтоб не дать соленым каплям сорваться вниз и оставить на ее щеках мокрые дорожки.

– Обратись к своему хрену, пусть он тебя обеспечивает, – процедил Дмитрий сквозь зубы, стряхивая руку Киры. Та присела на корточки и заплакала, зарываясь пальчиками в волосы.

– У… меня… нет… никого… – всхлипывала она. – Кому… я такая… нужна?!

Молотов смотрел на неё сверху вниз. Сердце невольно билось быстрее. Ладно… Последний шанс… Пусть говорить, что у нее стряслось, и он больше не будет участвовать в её жизни.

– Что за мужик был у тебя в квартире? – сухо спросил Дима. – Только не ври. Ты насквозь враньем пропитана! Постарайся хоть раз быть честной со мной, – оперся плечом о стену Молотов.

– Это Степа был. – Кира всхлипнула и подняла взгляд на Дмитрия. – Мы квартиру вместе снимали и…

– И? – ухмыляясь, приподнял брови, требуя продолжения.

– А что ты хочешь услышать? – тихо спросила Кира. – Что я блядь последняя и трахалась с ним?

– Ну, если это так, то почему бы и нет, – с презрением глядя на неё, произнес он.

– Да, я спала с ним, – потупила взор Золотова.

– Что он делал тут, когда я приходил? – продолжал спрашивать Молотов.

– Я позвонила ему, чтобы он забрал остатки своего шмотья, – не отрывая рук от лица, прошептала Кира. – Не хотела, чтоб его дерьмо тут находилось. – Кира выдохнула. Про то, что было после, про то, что Степа с ней сделал, Дима не должен узнать. Она переживет, а Дима еще больше её начнет презирать…

Молотов стоял неподвижно и смотрел на Киру. Не мог понять, что он чувствует, и говорит ли она правду. Ему хотелось ей верить, черт возьми! Хотелось!..

– Что у тебя с рукой? – спросил он, зацепившись взглядом на перебинтованную кисть Киры.

– Порезалась… – Она подняла голову и посмотрела на Диму растерянным взглядом.

– Так сильно? –Дмитрий подошел ближе.

– Я случайно зеркало разбила, а когда осколки собирала, порезалась, – ответила Золотова.

Дима перевел взгляд на стену и только сейчас понял, что зеркала на ней уже нет.

– Какой же это криворукой нужно быть, чтоб такое зеркало снести, Золотова? – хмыкнул он, снова посмотрев на сидящую у него в ногах Киру. – А где оно собственно? Точнее, то, что от него осталось?

– Хозяин забрал. – Кира устало положила голову на колени. – Забрал и сказал, что если послезавтра не будет нового, я вылечу на улицу.

– Ты поэтому мне звонила? – осмотрел стену Дима.

– Да, – выдохнула Кира и тихо всхлипнула, прикусывая ткань на джинсах, чтобы хоть как-то заглушить новую волну слез.

– У тебя интернет есть? – поинтересовался Дмитрий, уже прикидывая, какое зеркало можно заказать на место старого.

– Wi-Fi, но он плохо ловит… От соседей, наверное, а я еще не платила за свой, – снова приподняла голову Кира.

– Пойдем в комнату, посмотрим. – Молотов быстро разулся и пошел в направлении спальни, но, заметив, что Кира с трудом поднимается с пола, придерживаясь за стену, подошел к ней и, взяв за плечи, помог встать на ноги. Она мельком взглянула ему в глаза, а потом, опустив голову, пошла в комнату.

Зеркало они заказали довольно быстро, за дополнительную плату его пообещали привезти уже этим вечером. Пока Дима разговаривал по телефону, объясняя, как проехать к дому, вымотанная Кира прилегла на кровать и прикрыла тяжелые веки. Сквозь дремоту ощутила прикосновения к своему лицу, потом, как на ее тело опустилось что-то мягкое и теплое… А дальше беспокойный сон, наполненный страхом и тревогой.

Проснулась Кира от громких звуков мужских голосов в коридоре. Золотова встала и вышла в коридор. Посмотрела на стену… Новое зеркало… Еще лучше прежнего. Кира несмело улыбнулась. Молотов как раз закрывал дверь за грузчиками, и она, воспользовавшись этим, шмыгнула в кухню. Несколько больших жадных глотков воды, и мысли немного прояснились, а головная боль чуть отпустила. Кира снова вышла в коридор и, не обнаружив там Молотова, прошагала в комнату. Услышав шорох, Дима повернулся.

– Ты когда встать успела? – недовольно спросил он.

– Только что. Дим, спасибо, – сделала Кира к нему шаг, желая коснуться его, но, вспомнив, чем закончился её невинный поцелуй, остановилась.

Дима продолжал смотреть на неё. Взгляд его блуждал по её лицу, спускался ниже, затем снова возвращался и находил её взгляд. Тело её пронзило непонятно откуда взявшееся желание. Кира сглотнула. Так и стояла в шаге от Димы, не решаясь ни отступить, ни подойти ближе. Он сам шагнул к ней. Крепко взял за руку и потащил в комнату. Она не сопротивлялась – покорная, шла за ним, заведомо зная, что примет всё, что бы ни случилось дальше.

– Раздевайся, – сказал он, остановившись возле постели.

Она смотрела на него, ожидая чего-то ещё – чего и сама не знала. Он неопределённо кивнул и стал расстёгивать рубашку. И всё, больше никаких слов. Кира судорожно выдохнула. Раздеваться? И как ей раздеваться? Её спина, ягодицы, бёдра… Она не хотела, чтобы он видел её, не хотела, чтобы он дотрагивался до неё там. Там… Борясь с отвращением к самой себе, она сняла штаны, затем трусики. Присела на край постели и подняла на него взгляд. Мышцы его перекатывались под бронзовой кожей, грудь покрывали тёмные завитки волос. Красивый. Как всегда. Опустила взгляд ниже – к ягодицам, к ногам. Он обернулся, и она увидела его стоящий член. Дыхание перехватило, и она с трудом смогла поднять взгляд выше. Дима едко усмехнулся и указал на кровать. Кира легла и, почувствовав, как он наваливается на неё, несмело коснулась его плеч. Провела выше – к шее.

Ему это было не нужно. Он хотел её. Он всегда её, чёрт подери, хотел! И хочет! Даже сейчас. Несмотря ни на что. Возможно, даже больше, чем когда-либо. И плевать на изуродованные рубцами бёдра. Плевать на её боль. Пусть корчится – сама этого добивалась. Смяв её губы Киры резким поцелуем, он вошёл в неё. Размашисто, глубоко – на всю длину. Почувствовал, как она напряглась, не готовая так быстро принять его, услышал её выдох. Чёрт! Приподнялся на руках и посмотрел ей в лицо. Глаза зелёные… Проклятущие, лживые глаза! Она злила его, раздражала, выкручивала – её взгляд, её голос… Но на этот раз он сдержался. Подался вперёд чуть плавне, давая ей время привыкнуть, подстроиться. Постепенно она начала расслабляться и потихоньку постанывать под ним. Он ощутил её влагу. Течёт, сука… Она всегда текла под ним. Проклятая шлюха! Губы его впечатались в его рот – до крови, больно, со всей сжирающей его яростью. А она словно и не заметила – обняла его, подалась навстречу, раздвинула ноги шире. Сука… Он ненавидел её. Ненавидел и любил одновременно. До сих пор.

Кира лежала в постели, и наблюдала за тем, как Дима, поднявшись, натягивал на себя брюки.

– Я тебе деньги верну обязательно, – произнесла она.

Молотов повернулся, и ухмыльнувшись краешками губ, сказал:

– Не парься. Можно сказать, ты их сегодня отработала. – Он одел рубашку и принялся застегивать пуговицы.

– Дим, ну зачем ты так… – Ей было неприятно, что он относится к ней как к девке на ночь, но ведь она такая и есть. Жалкая дешевая шлюха… Вот до чего она докатилась. Кира прикрыла глаза и судорожно выдохнула. Подтянула простынь на груди.

– Как есть, – сухо бросил он, расправившись с рубашкой, и снова взглянул на Киру.

– Я отдам… Как работу какую-нибудь найду… – качнула головой она.

– Как хочешь, –  бросил Дима и вышел в коридор.

Кира поднялась с постели, и, обмотав простынь вокруг себя, прошла следом. Молотов обувался, а она вытащила из ящика тумбочки ключи и, дождавшись, пока он наденет ботинки, протянула ему связку.

– Пусть у тебя будут, – вложила она их ему в руку.

– Зачем? – посмотрел ей в глаза Дима. – Если ты думаешь, что в наших отношениях что-то изменилось, ты ошибаешься, Кир. Трахать тебя хорошо, но что-то серьезное… – хмыкнул и покачал головой. – Плавали, знаем, – вернул связку Кире.

– Прости… – прошептала она дрожащим голосом и положила ключи обратно в ящик. – Я просто хотела… – Кира не договорила и, резко развернувшись, ушла в комнату, чтобы Дима не увидел вновь покатившихся из её глаз слез.

Молотов несколько секунд простоял, не двигаясь, а потом открыл тумбочку, достал оттуда связку ключей и повертел их в руках. Сунул в карман и вышел, захлопнув дверь.