Текст книги "Бывшая. Моя. Настоящая (СИ)"

Автор книги: Алиса Ковалевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Проснулся Дима от непонятного шума за окном. Затуманенным ото сна взглядом посмотрел на часы… Начало третьего… дождь упругими струями стучал по стеклу, а в помещение спальни потоками врывался свежий, наполненный кислородом, прохладный воздух. Ливень настолько беспощадно лупил в окно, что казалось, будто сегодня стихия разгулялась еще хлеще, чем в позапрошлую ночь, и теперь вовсю наслаждается своей властью над ночным городом. Молотов прислушался к своим ощущениям… Было что-то новое, и он ясно знал, что.  Рядом, уютно свернувшись возле его бока, спала Кира. И это было действительно нечто странное. Его чувства были совершенно новыми, не такими, какими они были раньше, даже в те времена, когда они были вместе. Он вдруг ясно осознал, что несет ответственность за эту маленькую девчонку, поднимающую в нем такую гамму чувств.

– Ты чего не спишь? – Кира вдруг подняла на него взгляд.

– Не спится, – ответил Лима.

– Если хочешь, я могу уйти к себе.

– Лежи уже, – бросил Молотов, натягивая на её плечо одеяло.

Кира лежала на боку, подложив ладошки под щеку. Волосы её разметались по подушке, и Дима едва удержался, чтобы не провести по ним пальцами. Надо же, он чуть не лишил себя этого.

– Как ты узнал? – еле слышно спросила Кира.

– О чем? – не понял Дима.

– Об этих видео.

– Ну, последнее твое выступление, допустим, мне услужливо прислали, – криво усмехнулся Молотов. – А остальные сам нашел… Может не всю коллекцию собрал, конечно, но мне и этого вполне хватило, чтобы понять, какая ты, Кира.

– Ну да, шлюха самая последняя, – договорила она невысказанное Димой.

– Если ты сама считаешь себя шлюхой, то почему другие не должны тебя ею считать? – грубовато отозвался он.

Кира, придерживая одеяло на груди, села в постели и уставилась сквозь темноту в стену.

– Я тебе верил… Даже представить не мог, что ты на такое способна.

– Я правда ни с кем не спала, – отозвалась она тихо. – Я просто танцевала, – прошептала она. Я не шлюха, Дим… Не шлюха. Я всегда тебя любила и сейчас люблю только тебя.

Дима откинул одеяло и встал с постели. Включил свет.

– Любишь!? – Он резко развернулся и посмотрел на неё. – Ты мне говоришь, что я презираю тебя! А как еще?! Мне противно от осознания того, что ты жила со мной, клялась мне в любви, а сама трахалась где и с кем придется, едва выходила за порог нашей квартиры! – обдал он ее холодом своего взгляда. – Да, мне мерзко… Мерзко от того, что после всего этого ты снова лезешь ко мне, и затираешь про любовь! Какая к черту любовь?! – процедил Дима.

– Я никогда не спала ни с кем из них. Я тебе об этом говорила. И это правда. Клянусь тебе. – прошептала Кира. – Никогда тебе не изменяла.

– Не верю, Кира! – воскликнул Молотов. – Ты вся завралась! А я видел достаточно для того, чтобы ты не делала из меня идиота.

– Я тебе никогда не изменяла, Дим, – повторила Кира, твердо глядя ему в глаза.

– Да даже, если предположить, что ты не трахалась с ними, – жестко выговорил Молотов. – Даже, если так… Ты сиськами голыми трясла перед толпой возбужденных мужиков, ты задницей перед ними виляла! Как я должен это понимать, объясни мне! Может тебя заставляли, а, Кира?!

– Нет, – покачала она головой.

– Может, ты им денег должна и так расплачивалась? – приподнял бровь Дмитрий, усмехнувшись.

– Нет, – снова качнула головой Кира.

– Ну а что тогда? – снова отошел он от постели. – Скажи, что они такие плохие, а ты не виновата!! Я же поверю! Как дурак поверю! – рыкнул он. – Ну же, Кира, давай, соври! Ты же можешь! Давай!

– Пожалуйста, послушай, – слезы все же потекли из её глаз. – Выслушай меня!

– Ну, слушаю! – пронзил Дима Киру взглядом.

– В школе я всегда была посмешищем, – начала Кира, упираясь лбом в колени. – Девчонки втихаря хихикали надо мной, а парни смотрели, как на пугало… У нас все время не было денег… Я ходила в старых шмотках, в том, что нам отдавали, редко в чем-то купленном мне специально… А дети, Дим, жестокие, – грустно усмехнувшись, покачала Кира головой. – Они просто видят тощую высокую девку, одетую в хрен знает что, и все… Им плевать на остальное, главное что этот «картофельный мешок» надет не на них… И в старших классах было то же самое… Травить меня не травили – боялись всегда, знали, что если чего, я накостылять могу, не хуже любого пацана, – печально улыбнулась Золотова. – Но и нормального у меня, такого, как у других, не было. Я даже на выпускном не была своем… – Она замолчала.

– Что-то я не улавливаю связи. – Молотов уселся в кресло.

– Мальчишки обходили меня стороной… Я же никогда не была красивой, Дим, – обвила она колени руками. – Никогда во мне не было женственности особой, грациозности… А в школьные годы… Хм, незнакомые меня иногда с парнем путали. Нескладная, манеры не те, грубая, разве что голос выдавал девчонку… А я девочка, Дим! Мне хотелось нравиться, понимаешь? – посмотрела она на Дмитрия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ну, допустим, – вздохнул он.

– На выпускном я не была… Платье было для меня непозволительной роскошью, – всхлипнула Кира. – Да что там платье, какой-нибудь мало-мальски подходящий для этого дня наряд и то стоил слишком дорого… А все пошли встречать рассвет… Красивые, нарядные… Все ходили с ленточками, а я мыла дома полы… убирала, нянчилась с братьями, готовила… Понимаешь, Дим?! Вся моя жизнь была такой! Серой, без праздников и внимания! – взмахнула она руками. – Каждый день я только и слышала, что я должна помогать, должна заботиться о младших детях, а потом должна работать! В пятнадцать, Дим! – посмотрела она Молотову в глаза. – В пятнадцать, – добавила шепотом. – А я хотела, как все девчонки… Поцелуев хотела, свиданий… Первой любви…

– Ну, мне кажется, что последнее желание ты успешно воплотила в жизнь, – язвительно заметил Дмитрий. – Причем, как я понял, ничуть не позже, если не раньше своих одноклассниц, и твоя неприглядная одежда этому помехой не стала.

– Я тебе все врала, а ты и рад верить, – усмехнулась Кира, вновь прикрывая глаза. – Хотела опытней показаться, чем есть.

– То, что ты врала, меня уже не удивляет, – с сарказмом отметил Молотов. – Только я тебя снова не понимаю…

– Первый парень, с которым я встречалась, бросил меня, наговорив кучу гадостей, – тихо произнесла Кира. – Я тогда только в Москву приехала… На первом курсе училась. Доверилась ему, а он попользовался мной и выкинул, словно вещь ненужную, – всхлипнула Золотова. – Мне тогда восемнадцать было… И он, скотина, первым у меня стал. А потом ржал, что я целка, что трахаться не умею, что выгляжу как чмо последнее… Что никогда ничего не добьюсь и что лучше мне сразу свалить туда, откуда приехала, что Москва не для меня… А потом тебя встретила и побоялась, что тебе тоже такая не нужна. Так боялась потерять… Поэтому и сказала, что все у меня большой опыт. А у меня кроме того ублюдка не было никого никогда… Кому такая нужна была-то?!

– Бред какой-то, – покачал Дмитрий головой. – То есть сказать, что ты стелешься подо всех подряд с малолетства, было, по-твоему, лучше?

– Я не знаю! – воскликнула Кира, судорожно всхлипывая. – Я просто хотела быть с тобой, понимаешь?! А кому нужна провинциалка с кучей родственников, которым необходимо постоянно помогать деньгами!

– У тебя железная логика, Кира. Ты так боялась меня потерять, что отжигала с десятком-другим мужиков за моей спиной!

– Мне просто хотелось внимания, понимаешь?! – воскликнула Золотова.

– А я тебе его мало уделял? – зло прищурился Дима.

– Мне нравилось, что меня хотят! – не обращая внимания на его вопрос, продолжила Кира разговор, который ей давался с огромным трудом. – Мне нравилось, что они видят во мне желанную женщину, что мечтают о сексе со мной. Я их возбуждала, я наслаждалась этим, черт побери! – сжала она ладошки в кулаки. – Я была с тобой, а поверить в то, что ты мой я не могла. Ты был слишком красивым для меня, слишком богатым, слишком умным и заботливым. А я кто?! Я каждый день искала в себе хоть что-то, чем могла тебя привлечь, а найти не получалось. Я доказывала себе, понимаешь, не им, а себе, что я женщина! – с трудом выдавил Кира. – Я танцевала не для них! Это было нужно мне! Мне самой, понимаешь?!

– Ты на голову больная, – процедил Дима сквозь зубы. – Я тебя любил, хотел, восторгался, а тебе, оказывается, этого вечно было мало?!

– Да! – крикнула она, в очередной раз вытирая с лица слезы. – Я хотела получить то, чего всю жизнь была лишена! У меня крышу срывало, когда они мною любовались! Мне хотелось этого! Хотелось быть девушкой, женщиной!

– А со мной ты ею не была, да? – ехидно поинтересовался Молотов.

– С тобой… – Кира отвернулась к окну. – С тобой было все иначе… Это… Это как любимый байк, – задумчиво проговорила она. – Твой любимый Харлей, который ты никогда, ни за что не променяешь и будешь заботливо сдувать с него пылинки и проверять каждый вечер, не появилась ли царапинка, но, если представится возможность прокатиться на чужом мотике, ты ее используешь. Используешь и забудешь…

– Нет, Кира, – Дмитрий встал с кресла. – Ты точно больная, – с жалостью посмотрел он на девушку. – Ты даже чувства с мотоциклом сравниваешь.

– Я не сравниваю, – возразила ему Золотова, поджимая губы. – Просто ты не можешь меня понять, не слышишь то, что я тебе стараюсь сказать.

– Ты пытаешься оправдать блядское поведение трудным детством, – сложил он руки на груди. – Ты даже виноватой себя не считаешь!

– Не считаю? – сквозь слезы усмехнулась зеленоглазая она. – Да ты представить себе даже не можешь, насколько я люблю тебя, и насколько мне больно от того, что я сама все разрушила.

– Хорошо, что ты хоть понимаешь, что разрушила все именно ты, – уставился Молотов в окно.

– И все равно ты ничего не понял, – тяжело вздохнула Кира. – А я… Мне просто в кайф было, когда я получала мужское внимание… Просто вырвалась, наконец, и не знаю…  – она уткнулась носом в колени и заплакала, чувствуя, что сказать ей больше нечего, а все, что было произнесено, явно не оправдание, хотя, она и не оправдывалась…

– Знаешь, ты просто не заслуживаешь уважения, – повернулся Молотов затылком к окну и врезался взглядом в спину плачущей блондинки. – Ни тогда не заслуживала, ни сейчас, – потер он лицо руками. – Я для тебя все делал, я старался каждую свободную минуту тебе посвящать, я пытался тебя понять, терпел все твои выходки, а ты искала внимания! – недоуменно выдохнул он. – Я стараюсь тебя сейчас понять, но не могу. Раздеваться перед чужими людьми просто ради того, чтоб доказать себе, что ты женщина? Ты эгоистка, Кира… Самая настоящая и хоть оборись, что это не так, для меня твои крики ничего не изменят. Ты и сейчас лишь о себе думаешь! Ты не думаешь, что людям, которые рядом тяжело от того, что ты так себя ведешь!

– А кто рядом?! – Кира приподнялась на коленях, придерживая одеяло руками. – Нет никого кроме тебя! А тебе я не нужна! А то, что я делала… Я говорила, что жалею! И сейчас повторяю! И хоть тысячу раз повторю! Только что это изменит?..

– Может быть если бы ты занималась самобичеванием, а взяла себя в руки и попыталась сделать что-то со совей жизнью, все было бы по-другому! – тоже повысил тон Дима. – А ты сдалась! С чем ты осталась? Где теперь все те, для кого ты оголялась?! Теперь они на тебя посмотрят, а? – сорвал он с нее одеяло. – Чего молчишь? Почему я должен сейчас спасать тебя? Ты выбирала их, врала, плевала на мои чувства, а я должен подтирать тебе бесконечные слезы?!

– Ты мне ничего не должен, – попыталась прикрыться Кира руками. – Я тебя не просила меня забирать к себе и тем более вытирать мне слезы.

– А я не могу смотреть, что ты со своей жизнью творишь! – отбросил одеяло на пол. – Жизнь не кончилась!

– Не кончилась? – истерично рассмеялась Золотова. – Может, ты еще скажешь, что у меня все впереди, я обязательно выйду замуж за хорошего парня и рожу ему кучу детей?!

– А почему бы и нет?!

– Потому, – встала она с постели и, шатаясь, вышла на середину комнаты. – Ну, давай, включай музыку, маэстро! – не поворачиваясь к Дмитрию лицом, прошипела сквозь зубы Кира.

– Успокойся и оденься, – ровным голосом приказал Молотов. – Не надо мне тут шоу устраивать.

– А что тебе не нравится? – глотая слезы, поинтересовалась Кира. – Ладно, не хочешь с музыкой, я могу и так.

Золотова закрыла глаза и принялась плавно двигаться в такт несуществующей мелодии. По лицу непрерывно катились слезы, губы дрожали. Томное покачивание бедрами, легкие взмахи головой… Трясущееся руки, скользящие по изгибам молодого, когда-то красивого, тела, пальцы, невесомо ласкающие кожу… Всхлип, другой и вот уже она громко плачет, из последних сил стараясь повторять движения, которые когда-то заводили мужчин…

– Довольно, Кира, – попытался остановить ее Дима, дотрагиваясь до её плеча, но Золотова лишь дернулась, сбрасывая его руку.

– Смотри! – закричала она, давясь слезами. – Жизнь продолжается, ничего не изменилось! Смотри же!

Еще несколько секунд, и она упала на колени, заходясь в громком плаче. Тонкие пальцы пытались ухватить мягкий ворс ковра, а из груди рвался вой вперемешку с рыком.

– Хватит, – присел Молотов рядом и поймал ее за запястье. – Все, – хотел притянуть к себе, но Золотова стала его отталкивать, брыкаясь. – Успокойся, – прижав-таки к себе.

Дима крепче обхватил её, но в этом уже не было особой необходимости. Кира не сопротивлялась, только тихо всхлипывала, сжимая его руку.

Глава 25

Едва Кира проснулась, она увидела Диму, натягивающего рубашку. Осознание того, что случилось ночью, пришло к ней скоро и заставило закрыть лицо руками. Что она творила?  Самой стыдно было за собственное поведение. Однако Кира так же понимала, что теперь, когда она высказала все, когда все рассказала Димке, ей стало легче. И пусть это ничего не может изменить. Но…

– Я документы оставил в гостиной.  – Кира даже не сразу поняла, что Молотов повернулся и наблюдает за ней. Он застегнул пуговицы на белоснежной рубашке и добавил: – Мне они нужны к послезавтра.

– Какие документы? – нахмурилась Кира.

– Работа, Золотова! – с нажимом ответил Дима.

– То ты же сказал, что больше не подпустишь… меня… – неуверенно заговорила она.

– Я передумал, – смерил её строгим взглядом. – Только попробуй снова меня подставить, Кира! – глаза его сверкнули. Он взял со спинки стула пиджак и надел его. Затем снова взглянул на Киру. – Пожалуйста, – вдруг заговорил он мягко. – Проверяй за собой.

– Спасибо, – выдавила она. – Да, я буду проверять! – Уголков губ её коснулась благодарная улыбка. Не сказать, что это занятие было ей по душе, но так она хоть чуточку сможет отплатить Диме за его заботу. Пусть такую, но… В конце концов, у неё есть жилье, у неё есть еда… И есть он. Хоть как, но есть.

Дима смерил её взглядом и уже было направился к выходу, но остановился, сунул руку в карман, а после повернулся и, достав пачку денег, бросил на кровать. Кира перевела удивленный взгляд с Димы на деньги и обратно.

– Аванс, – сухо бросил он. – Сходи, куда тебе там надо было. В салон?

– Угу, – кивнула она и теперь уже в открытую улыбалась. Ей так хотелось броситься к Диме, обнять его, но она не смела. Так и продолжала сидеть до тех пор, пока он, кинув ей:

– И ужин приготовь. Нормальный! – вышел в коридор.

– Хорошо! – Кира встала с постели, все же решив проводить Диму, однако он уже ушел. – Спасибо тебе, – сказала она уже закрытой двери и снова поплелась в комнату.

На улицу выходить было страшно. Однако Кира все же решилась пересилить себя и записалась в ближайший к дому Димы салон красоты. Надела не по погоде теплую водолазку, прикрывающую все обожженные участки тела, джинсы и, подхватив сумку, вышла из квартиры. Ей самой от себя было тошно, не то, что Диме.  Постоянные истерики, постоянные слезы… Ей нужно было пытаться прийти в себя и вести нормальную жизнь снова. Легко сказать – сложно сделать. Кира тут же ощутила боль в спине, будто напоминание ей, что рано она радуется. Навсегда остаться уродиной – вот её участь. Денег на пластику она никогда в жизни не накопит.

В салоне приветливая девушка усадила её в кресло и спросила, что она хочет. Кира, глядя на свое отражение в зеркало, чуть не ляпнула: «на лысо!» Но удержалась, и, усмехнувшись, произнесла:

– Чуть-чуть уберите длину и сделайте каскад.

– Конечно, – улыбнулась ей парикмахер, и Кира невольно улыбнулась ей в ответ. Кажется, она не считает её отвратительным чудовищем… Кира расслабилась в кресле и позволила девушке заняться её волосами. Через сорок минут на неё смотрела уже не та растрепанная девчонка с тусклыми волосами, забранными в небрежный хвост. Кира выдохнула и потрогала гладкие волосы. После салонной укладки они выглядели очень красиво и живо. Конечно, лицо её все еще было осунувшимся, бледным, под глазами – серые круги, но теперь она хотя бы походила на человека.

– Спасибо огромное, – благодарно выговорила Кира и вышла в холл. Там расплатилась и покинула салон.

Она чувствовала себя гораздо свободнее и раскованнее, но все равно, едва поймав на себе чужой взгляд, терялась и все внутри неё сжималось. Красота – страшная сила. Она может открывать любые двери, а уродство… Помотала головой, прогоняя дурацкие мысли.  Прав Дима. Ей нужно научиться думать головой…

Кира хотела сразу же пойти домой, однако пришлось зайти в аптеку и купить гигиенические средства. Проходя мимо кондитерской, она остановилась. Неподалеку от дома, они раньше всегда с Димой заходили сюда. Или он один заходил после работы и покупал круассаны с шоколадом. Он любил их… И Кира не раздумывая, толкнула дверь и прошла внутрь. В итоге накупила помимо круассанов, еще несколько видов пирожных и слойки с сыром.

Вернувшись домой, Кира переоделась и принялась готовить ужин. Достала мясо, нарезала кусочками и стала тушить.  Поставила вариться картошку. Тушёное мясо с картошкой-пюре… это нормальный ужин? Улыбнулась своим мыслям и хотела уже поставить чайник, чтобы налить себе кофе, но тут раздался звонок телефона. Кира подошла к лежащему на столе смартфону. К горлу тут же подступил противный ком, когда она увидела кто звонит. Не хотела брать. Это все в прошлом… Но…

– Да.

– Привет, шпана, как жизнь! – раздался на том конце бодрый голос Петрова.

– Зачем ты мне звонишь?! – возмутилась Кира. Подойдя к плите, она взяла лопатку и помешала мясо.

– Ой, как грубо! Ты чего, Кирюх? – засмеялся Степан. – Я может, соскучился по тебе. В гости к тебе приехать хочу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– А больше ты ничего не хочешь?! – огрызнулась Кира, сама не понимая, зачем вообще продолжает разговор с этим козлом.

– Может и хочу, – послышался смешок. Голос Степана вдруг стал угрожающим. – Я тут слышал, что ты снова к своему Молотову вернулась…. Молодец, хорошо пристроилась.

– Это тебя не касается.

– Меня, Кирочка, теперь все касается. Ты, красотка, ничего не потеряла?

– Ты о чем? – Кира похолодела. Дрожащей рукой накрыла сковороду крышкой и снова вернулась к столу.

– Я о справке об аборте, – хмыкнул Степа. – Она у меня. И я очень хочу показать её твоему Димочке. Как думаешь, что он скажет, когда узнает, что ты ребенка его убила?

– Петров, ты козел! – выкрикнула в трубку Кира.

– Может и козел. Но мне нужны деньги, Золотова. Я готов тебе справку продать.

– Диме все равно на меня, ты ничего не добьёшься, если покажешь ему справку.

– Ты правда так думаешь? Ты либо дура, либо кто. Думаешь, он оставит тебя у себя дома, если узнает об аборте? – засмеялся Степа. – Да я бы на его месте гнал бы тебя поганой метлой!

– Какая же ты мразь, Петров! – Кира крепче стиснула телефон и нервно выдохнула. Он ведь был прав. Дима не поверит ей, что эта справа – подделка. Что не было никакой беременности. В теперешней ситуации он точно ей не поверит, сколько бы она ни доказывала обратное. – Сколько? – убитым голосом выговорила она.

– Тридцать.

– У меня нет таких денег.

– А это твои проблемы. Тридцать.

– У меня пять есть.

– Отлично! – довольно усмехнулся Петров. – Завтра пять, остальные на неделе.

– Степ…

– На этой неделе, Кира! Иначе справка, как и видео попадут к твоему ненаглядному!

– Так это ты… – прошипела Кира. – Сволочь!

– Адрес мне скинь! Завтра приеду! Уже жду встречи, моя хорошая, – послав ей в трубку поцелуй, Петров сбросил вызов.

Кира в ужасе уставилась в стену. Не знала, что ей делать. Откуда она возьмет тридцать штук? Хорошо, двадцать пять… пять у неё есть. Где взять остальные? А если Петров обманет её? Что ему стоит все равно отправить Диме копию справки? Черт! Черт! Черт! Хотела же она её выбросить! А потом несчастный случай и… она забыла про неё напрочь. Что ей делать? Внезапно взгляд Киры упал на ноутбук, лежащий на подоконнике. Если она продаст его, ей хватит денег. Но, тогда как она объяснит Диме его отсутствие? Что ей делать? Как быть? Кира обхватила голову руками и шумно выдохнула. А если… рассказать Диме обо всем?..