Текст книги "Бывшая. Моя. Настоящая (СИ)"
Автор книги: Алиса Ковалевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Бывшая. Моя. Настоящая
Алиса Ковалевская
Пролог
– Собирайся, мы уезжаем, – Дмитрий подошел к шкафу и одним рывком распахнул его.
– Куда? – не поняла Кира. Она все еще лежала в постели, прикрывшись одеялом.
– Я сказал – собирайся, – окинул её жестким взглядом Молотов и принялся скидывать её вещи в дородную сумку, найденную на дне шкафа.
– Дим, что происходит? Я тебя не понимаю!
– Мне надоело мотаться к тебе. Раз уж Оля ушла, ты будешь жить у меня.
– В смысле? – Кира не верила своим ушам. Она привстала, удерживая одеяло на груди и во все глаза уставилась на Диму. Неужели?..
– Не обольщайся, – бросил он, запихивая её свитер в сумку. – Между нами ничего нет и не будет. Только то, что есть сейчас. Трахаешься ты неплохо. А большего мне от тебя не нужно. А вот тебе от меня… – Он усмехнулся, мазнув по ней взглядом. – Скоро нужно платить за квартиру.
– Я же работаю.
– Ты работаешь на меня, – ответил он с пренебрежением. – Не забывай об этом. Ты зависишь от меня полностью. Поэтому делать будешь то, что скажу я. А сейчас я говорю, чтобы ты собирала свои шмотки. У меня мало времени.
На ватных ногах Кира встала. Одеяло тряпкой волочилось за ней по полу. Она мало соображала, что вообще происходит, но тон Димы не терпел возражений, и она покорно подошла к нему.
– Хорошо, – сказала она. – Подожди меня на кухне, я быстро. Нужно еще с арендодателем разобраться, – прошелестела она сухими губами, забирая из его рук свои джинсы.
– С твоим арендодателем я разберусь сам. Твоя задача – собрать шмотки. – Он еще раз окинул её холодным взглядом и вышел из комнаты.
Кира, сжимая оледеневшими пальцами джинсы смотрела ему вслед. Что же ждет её дальше? Наверное, она могла бы отказаться, строить из себя независимую женщину, но что она могла противопоставить его напору? Когда-то она уже играла с Димой в независимость, и что из этого вышло? Кто она теперь? Лишь жалкая подстилка в постели любимого мужчины. Ни денег, ни дома, ни красоты. Как он вообще на неё только смотрит? Может, она все же не до конца искромсала его любящее сердце? Может быть остался хотя бы тлеющий огонек былой любви?
Дорогие читатели! Прошу не оставить без внимания эту книгу и поддержать её лайками и репостами, это очень важно, особенно в начале пути! И обязательно подписывайтесь на автора! Просто огромное вам спасибо за это!))
Глава 1
За несколько месяцев до...
Девушка тихо открыла дверь квартиры и на цыпочках прокралась в коридор, надеясь на то, что она останется незамеченной. Но ожидания ее были напрасны: не успела она очутиться в помещении, как встретилась с осуждающим взглядом синих глаз.
– Ты видела, который час? – недовольно произнес мужчина, глядя сверху вниз. – Сколько раз просил тебя возвращаться домой вовремя. Если уж ты не в состоянии оторваться от своей работы, то предупреждай меня или хотя бы не выключай телефон.
– Да я и не отключала, просто парню одному дала позвонить, а его срочно на другую площадку вызвали, и он с моей мобилой так и уехал, – отмахнулась она, сбросив куртку на тумбочку. – Ничего страшного, успокойся…
– Как я могу успокоиться, когда тебя носит хрен знает где, хрен знает во сколько и хрен знает с кем, – проворчал мужчина, вешая одежду на крючок. – Кир, ты мне вообще-то не чужой человек, чтоб за тебя не волноваться. Если ты не забыла, у нас с тобой на будущее планы…
– Ну не злись, – примирительно проворковала провинившаяся и, улыбнувшись, нежно обняла его. – Хочешь, я тебе о наших планах на сегодняшнюю ночь расскажу… а лучше покажу, – игриво прикусив губу, прошептала она и потянула мужчину за собой в спальню.
Влюбленные упали на кровать и, покрывая друг друга поцелуями, стали стягивать с тела одежду. Мужчина старался быть предельно нежным, потому что, несмотря на то, что он был рассержен, все же понимал, что она устала после как всегда тяжелого рабочего дня. Он прошелся губами по ее шее, ключице, груди, перешел на живот, потом чуть отстранился, чтобы полюбоваться девушкой, издававшей тихие стоны наслаждения. Его внимание тут же привлекло большое светло-лиловое пятно на её боку, которого еще вчера точно не было. Волна злости захлестнула его новым потоком, и он прекратил ласки.
– Кира, это что? – с легкостью приподняв её тело и слегка повернув ее на бок, чтобы лучше рассмотреть повреждение, процедил Дмитрий.
– Да ерунда. – Она снова потянулась к его губам, настаивая на продолжении.
– Какая ерунда?! У тебя завтра такой синячина будет! – он оттолкнул ее от себя и окинул укоризненным взглядом. – Сколько уже можно, Кир? Что на этот раз?! Опять с мотоцикла слетела или теперь что-нибудь похлеще?
– Ты хочешь устроить разборки прямо сейчас? – приподнялась она на локтях и сделала недовольную рожицу. – Я, например, совсем другого хочу…
– Хочешь? – с вызовом спросил Молотов.
– Да! – нагло глядя ему в глаза, ответила Кира.
– Хорошо, сейчас получишь, – Дима прижал ее к постели и злобно прорычал: – запомни, ты сама напросилась!
Он резко перевернул Киру животом вниз и придавил ее коленкой. Одновременно с этим он схватил с прикроватной тумбочки лампу и, с остервенением дернув ее за провод, вытащил его из розетки.
– Ты что, совсем с ума сошел? – испуганно воскликнула она, пытаясь высвободиться. – Отпусти меня!
– Сейчас узнаешь! Лежи и помалкивай! – сказал Дмитрий, оторвав шнур.
Еще сильнее надавив на спину Киры, Молотов схватил ее за запястья и, подняв руки над ее головой, затянул на них шнур. Золотова дернулась, пытаясь скинуть с себя мужчину, но он на это лишь усмехнулся.
– Ты же любишь экстрим, дорогая? – с издевкой спросил он. – Сейчас я тебе устрою его.
Послышался звук рвущейся ткани – Дмитрий безжалостно разодрал тонкие трусики.
– А ну перестань! – выгнулась Золотова. – Совсем озверел от ревности, что ли? – в ее голосе слышались нотки испуга.
– Заткнись и получай удовольствие! – Молотов дернул ее за волосы, приподнимая голову. – Наслаждайся!
– Пусти! Ты делаешь мне больно! – вскрикнула Кира, сжимая зубы. – М-м-м…
– Ты мне тоже постоянно делаешь больно и ничего, – все же отпустил ее волосы, одновременно расстегивая ремень на джинсах. – Ничего, терплю же.
– Хватит, Дим, – Киру все больше пугало его поведение. – Уже не смешно!
– А я и не думал смеяться, Кира, – освободился он от одежды. – Мне уже давно не смешно, это тебе все хиханьки. – Грубо раздвинул ее ноги коленом.
– Молотов, не надо так! – взмолилась она и заерзала. – Развяжи меня!
– Развяжу тогда, когда посчитаю нужным, – сухо бросил он и одним мощным движением вошел в нее.
– Ай! – от неожиданности вскрикнула она. – М-м-м…
Взбешенный Молотов не обратил на это никакого внимания. Он погружался в нее резкими и быстрыми толчками, совершенно не заботясь об удовольствии Киры, а скорее наоборот стремясь причинить ей как можно больше боли. У него это получалось, если вначале она просто морщилась и терпела, то потом уже начала постанывать при каждом новом глубоком толчке, и стонала она отнюдь не от блаженства. Дмитрий совершенно не жалел ее. Он грубо и властно сжимал ее тело, не забывая прикасаться к синяку на боку, жадно и похотливо впивался губами в нежную кожу шеи и плеч, временами прикусывая ее и оставляя красноватые следы. Любые попытки Киры сопротивляться мгновенно пресекались сильным хлопком по ягодицам, от чего вскоре любое прикосновение вызывало боль.
На миг прервав пытку, Дмитрий снова перевернул Киру на спину и впился губами в ее сосок, то покусывая, то втягивая его в рот. Вначале довольно нежно, затем все яростнее и яростнее, а потом и вовсе сильно укусил. Кира испуганно вскрикнула и выгнулась всем телом.
– Дим, перестань, пожалуйста! – в очередной раз взмолилась она.
– Почему же? – ехидно ухмыльнулся тот. – Разве тебе не нравится? Ты же любишь, когда тебе больно, вот я и стараюсь доставить тебе наслаждение. – Он сделал мощное движение бедрами, снова глубоко погружаясь в Киру, от чего та сморщилась и изогнулась.
– М-м-м… – попробовала оттолкнуть его связанными руками, но Дмитрий их ловко перехватил и завел ей за голову.
– Нет, милая, так мы не договаривались! – покачал головой он, чуть замедляя ритм. – Ты же на своих съемках не диктуешь, как тебе из тачек выпрыгивать или в окна залазить, вот и тут будь добра пляши под мою дудку, – стал двигаться еще быстрее.
Кира застонала и сжалась от резкой боли. Он заметил это, но даже не подумал остановиться. Он хотел проучить ее, чтоб она почувствовала его ярость, переходящую в отчаянье и снова в ярость каждый раз, когда она вот так, как сегодня, возвращается домой далеко за полночь… Когда на ее теле появляются новые ссадины, царапины и синяки в результате не слишком удачно выполненных трюков, когда она рассказывает ему о каких-то совершенно незнакомых парнях – ее коллегах-каскадерах, а он должен терпеть, понимать, выносить все это, потому что любит эту глупую девчонку, которая готова рисковать сама не зная зачем и ради чего. А ведь он уже далеко не мальчишка. Ему скоро тридцать пять, он хочет семью и детей, хочет спокойствия и уюта, и Кира это прекрасно знает, но плюет на его желания, потому что у нее есть работа, есть съемочная площадка, есть скорость, есть опасность, есть риск.
Молотов подхватил ноги Киры под коленями и закинул себе на плечи. Она попробовала лягнуть его, но он, поймав ее за лодыжку, поднес ногу к губам и облизал пальчики. Золотова зло сверкнула глазами и снова задергалась, но Дима крепче сжал ее ноги, заставляя успокоиться.
– Тебе разве не нравится, детка? – рыкнул он, до упора входя в нее.
– Да пошел ты, – процедила она сквозь зубы, зажмуривая глаза. – Ненавижу тебя!
– Что ж так? – тяжело дыша, спросил он. – Все же как ты любишь: больно, жестко, на скорости…
Она не ответила, лишь сильнее стиснула зубы, стараясь не показать слез, по крайней мере, при нем. Никогда… Никогда еще Дмитрий не был с ней так груб и безжалостен. Да, она часто доводила его своими выходками, да, она не была ангелом во плоти, да, она любила риск, но этот мужчина прощал все. Он всегда был нежен, всегда баловал ее, всегда принимал и заботился… Всегда, но не сейчас.
Молотов снова взял ноги Киры под коленями и теперь сильно развел их в стороны. Кира застонала и прикусила нижнюю губу, поворачивая голову набок. Еще несколько грубых движений и, наконец, она перестала ощущать его внутри себя. Он выплеснул свою любовь и ярость ей на грудь и живот. Развязал ее затекшие руки.
– Знаешь, мне очень понравилось, – зло прошипел он, поднимая с пола свои джинсы и направляясь в другую комнату. – Спокойной ночи, родная.
Едва за ним закрылась дверь, Кира сжалась в комок, обхватила себя руками и беззвучно заплакала. Только что она была со своим самым любимым и родным человеком, только что они занимались любовью, но она испытывала лишь страх и боль. Да, если бы она расплакалась при нем, если бы показала, насколько его грубость и жесткость напугали ее, как ей хотелось получить ласку и тепло, а не боль, он отпустил бы, он не тронул бы, но она не хотела демонстрировать ему свою слабость. Достаточно того, что она младше его на тринадцать лет, и он итак относится к ней с трепетом. Он лелеет ее, он покупает ей, словно ребенку, разные безделушки лишь для того, чтоб порадовать, он почти ни в чем не отказывает ей. Если бы она хотела, то вовсе могла бы и не работать. Он настаивал на этом. Настаивал, чтобы она просто училась и была с ним. Но Кира не хотела так… Не хотела быть содержанкой, не хотела быть похожей на других. Она любила пробовать себя в чем-то новом, любила, когда в кровь выбрасывается адреналин, любила рисковых, отвязных парней, работающих с ней на площадке. Она не признавала бабских штучек и прелестей гламурной жизни, ее куда больше прельщал драйв, ощущение опасности, рев двигателей и риск. Да, пусть как сегодня, бывали не слишком удачные дни, и трюки заканчивались вот такими ушибами, которые вначале вызывали у Молотова панику и сострадание, затем возмущение, а вот теперь и вовсе гнев. Он много раз просил ее бросить свою работу, приводил аргументы, уговаривал, настаивал, угрожал, но Золотова твердо стояла на своей позиции. Она любит свою жизнь, а главное свою работу. Она ни за что не бросит это занятие. Ни за что и никогда.
Кира лежала и судорожно всхлипывала. Казалось, что болело все тело. Сегодня она итак здорово получила на съемках, неудачно сгруппировавшись при падении, и вот он результат, а Дима добавил, причем не только физически, но и морально. Золотова отчасти, конечно, понимала его отношении к ее занятию, но с другой стороны – не могла же она в свои двадцать два сидеть дома и только и делать, что готовить и вышивать крестиком. Может, для кого-то это и было вполне нормальным, но не для нее. Ей дорога была ее свобода, и обуздать себя она позволять не желала. Она потерла болевшее запястье и тихонько заскулила – наверняка останутся следы. Живот тоже побаливал… Новая волна обиды и новые всхлипы. Кира даже не понимала, злится ли она на Диму… Скорее всего, нет. Просто обидно и досадно, просто как-то холодно и жалко саму себя.
Дмитрий стоял под прохладными струями воды и пытался привести свои мысли и чувства в порядок. Да, он поступил сейчас с Кирой отвратительно, да, он на самом деле не хотел этого, но о содеянном не жалел. Он устал объяснять, ждать, разговаривать. Иногда у него вообще складывалось такое впечатление, что она просто плюет на его слова. Хотя, почему же… это было вовсе не впечатление. Так оно и есть. Их отношения зашли в тупик. Они любят друг друга, но Кира не слышит его, не хочет понять, что он не против ее свободы, он доверяет, но он против ТАКОЙ свободы. Он устал бояться за нее каждый день, устал вечерами напряженно вслушиваться в любой звук, ожидая ее появления, устал слышать в телефонной трубке «абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети», устал от того, что около нее крутятся мужики, а она им улыбается и говорит ему, что это лишь друзья, но познакомить с этими друзьями не считает нужным. Да, то, что произошло между ними несколько минут назад, не казалось ему приемлемым, но, возможно, она хоть так поймет, как изматывает его, что он уже не может больше так жить с ней. Возможно, хоть это подействует.
Дмитрий вышел из ванной и решил все же заглянуть к Кире. Тихо приоткрыл дверь и услышал негромкие всхлипы. Взгляд выцепил из темноты очертания ее тела… Сердце его невольно сжалось, стало еще противнее от самого себя. Хотел уже подойти, обнять, прошептать ей на ушко «прости», но, сделав несколько шагов по направлению к постели, остановился.
Нет. Она должна понять. Нужно дождаться утра, а потом поговорить. Одна ночь, а потом они нормально поговорят, он все объяснит, все будет хорошо.
Дмитрий быстро вышел из спальни. Завтра. Все завтра.
Глава 2
Утром в квартире царила небывалая тишина. Кира, одетая по обыкновению в джинсы и футболку, была полностью готова к выходу и теперь неспешно пила чай, делая вид, что не замечает на себе пристального взгляда Димы. Молотов же был несколько удивлен: он долго не выходил из комнаты, пытаясь подобрать слова для трудного и не слишком приятного разговора и никак не ожидал, что Кира снова куда-то уйдет, причем с самого утра. Он внимательно вглядывался в мимику и жесты Золотовой, пытаясь уловить ее эмоции и понять, о чем она в данный момент думает, но вид её был обыденным, и ничто в ее облике и поведении не напоминало о вчерашнем инциденте, за исключением, пожалуй, лишь напульсников на ее запястьях.
– Кир, ты нормально себя чувствуешь? – подойдя к ней и дотрагиваясь до ее плеча, негромко спросил Дмитрий.
– Да, – недоуменно посмотрела она на него. – А почему я должна себя ненормально чувствовать?
– Ты сама прекрасно знаешь, почему, – хмуро ответил он. – У тебя живот не болит?
– Больно мне было лет пять назад, когда меня Пашка… Коля… Дима… Слава, или как там его звали, за гаражами невинности лишал, – ехидно ухмыляясь, съерничала она.
– Звали его Миша, если ты забыла. То это был твой одноклассник, произошло все четыре года назад, и не за гаражами, а у тебя дома, – напомнил ей угрюмый Молотов. – Пора тебе таблеточки для памяти попить, Золотова…
Кира мысленно чертыхнулась, вспомнив о том, что сама недавно, находясь в не совсем трезвом состоянии, поведала Диме подробности начала своей интимной жизни.
– Димуля, прости, – произнесла она с милейшим выражением лица: – Просто я тогда решила пожалеть твои нервы и чуть-чуть приврала. Так что ты до сих пор жил в счастливом неведении. Вот такая я развратная женщина, – развела руками Кира.
– Кир, ты, правда, себя нормально чувствуешь? – пропустив мимо ушей ее заявление, еще раз спросил Молотов. – Я понимаю, что был вчера слишком груб, и обещаю, что этого больше не повторится.
– Да? – разочарованно протянула Золотова. – Жаль… А мне понравилось.
– Что-то вчера мне так вовсе не показалось, – смерил ее недоверчивым взглядом Дима.
– Ну, мало ли, что тебе там кажется или не кажется, – улыбнулась и, притянув к себе, чмокнула его в губы Кира. – И вообще, когда кажется – креститься надо, – игриво подмигнула ему.
– А рыдала ты вчера тоже от удовольствия? – чуть отстраняя ее от себя, спросил Дмитрий, раздраженный фальшивым её поведением.
– Давай обсудим это вечером, – бросила уже на ходу Кира и, снимая с вешалки куртку, добавила: – Я буду поздно, так что давай обойдемся без твоих психов. – Взяв с тумбочки ключи, она развернулась и тут же наткнулась на преграждавшего ей путь Диму. – Я тороплюсь. Дай пройду.
– Ты так ничего и не поняла, Кир. – Он положил руки ей на плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. – Я уже не знаю, как до тебя достучаться.
– Не трать свои силы – это бесполезно. Ты прекрасно знал, чем я занимаюсь, когда мы начали встречаться. Моя работа – это моя жизнь, и я никогда и ни за что от этого не откажусь. – Кира чуть склонила голову на бок и посмотрела на него с нежностью и любовью: – Прости…
– Кир… – Дима хотел сказать что-то еще, но Золотова, поняв, что разговор затягивается, быстро обогнула его и выскочила из квартиры.
Решив не дожидаться лифта, чтобы побыстрей скрыться из поля зрения Молотова, Кира пустилась вниз по лестнице бегом, но, преодолев несколько пролетов, остановилась и прижалась спиной к стене. От резких движений боль, преследовавшая ее со вчерашней ночи, усилилась, и она, шумно выдохнув, положила ладонь на низ живота, одновременно с этим осознавая, что в таком состоянии ей будет сложновато работать.
Вечером Дмитрий, как всегда ждал Киру, каждые пять минут поглядывая на часы, стрелки которых уже приближались к двум часам. В очередной раз подойдя к окну, он заметил, как во двор въехала иномарка и остановилась у их подъезда. Из машины вышли двое: Кира и какой-то незнакомый парнишка. Постояв несколько секунд, парень показал рукой в сторону салона, и они с Кирой тут же сели обратно. Молотов в гневе схватил мобильник с намерением позвонить Золотовой, но в ту же секунду заметил, как стекло со стороны пассажира опустилось, вспыхнул маленький огонек. Судя по всему, Кира снова взялась за старое. Еще через несколько минут они снова вышли из машины. Остановившись около капота, парень и Кира завели непринужденную беседу, и хотя Дима не видел их лиц, он чувствовал, что она улыбается. Да и смех, доносившийся сквозь открытую форточку, подтверждал это.
Внутри него все уже давно кипело от ревности и ярости. Прошло уже минут пятнадцать, но ничего не поменялась. Похоже, Золотова совершенно не думала о том, что ему завтра предстоит тяжелый рабочий день, а он не может лечь спать, пока ее нет дома. Казалось, что ей абсолютно безразлично, что он чувствует, и что она унижает его своими поступками. Кира продолжала весело смеяться, иногда в шутку хлопая парня по плечу, и, похоже, была абсолютно счастлива. Молотов не знал, сколько еще прошло времени, пока он наблюдал за парой. Наконец, парень посмотрел на часы и что-то сказал, после чего приобнял Киру за плечи, а она в ответ чмокнула его в щеку и пошла к подъезду. Напоследок она развернулась и помахала ему. Помахав в ответ, парень сел в машину и уехал.
Стоило войти в подъезд, как хорошее настроение мигом покинуло Киру. Подходя к квартире, она понимала, что очередных разборок не избежать, и чем меньше становилось расстояние до входной двери, тем острее возникало желание развернуться и уйти обратно. Но она все же набралась смелости и зашла домой.
Не успела Кира сделать и шага, как почувствовала на запястье Димину сильную хватку, а над ее головой тут же раздался грозный голос:
– Ну и что за сопляк это был?
– Это был не сопляк, а мой друг! – довольно резко ответила ему Золотова, пытаясь вырвать свою руку из его. – И хватит беситься.
– Как я могу не беситься, если ты по ночам шляешься с какими-то недоростками хрен знает где? – продолжал удерживать ее Молотов. – Почему я должен сидеть и ждать тебя? Я вообще-то за тебя волнуюсь!
– Мог бы спокойно ложиться спать, – невозмутимо пробормотала Кира. С одной стороны, она понимала, что неправа, а с другой – ее уже порядком достали все эти претензии, многие из которых были беспочвенными. – За меня есть кому волноваться.
– Уже так?! – рявкнул Дима и потащил отчаянно сопротивляющуюся Киру за собой в спальню.
Не обращая внимания на попытки вырваться, он с силой швырнул её на кровать, продолжая смотреть взглядом, не предвещающим ничего хорошего. По коже Киры пробежала волна мурашек, и она, поежившись, стала отползать к стене, совершенно забыв о том, что она до сих пор находится в кедах. Молотов резко приблизился с намерением вновь схватить за руку Киру, но она стала мотать головой и попыталась отодвинуться от него еще дальше.
– Не надо… пожалуйста, – срывающимся голосом попросила она, и глаза ее вмиг наполнились слезами.
– Я же обещал тебе, что такого больше не повторится, – отстранился Дмитрий, с сожалением глядя на Киру. Все же после их утреннего разговора он думал, что его вчерашний поступок Кира перенесла не так болезненно. Она же продолжала затравленно смотреть на него. – Кир, ты понимаешь, что ты сама меня провоцируешь? Какого хрена ты опять курить начала?
– Я живой человек и тоже могу срываться! – выкрикнула она.
– Я тоже, представь себе, живой человек, но я почему-то не срываюсь! – язвительно заметил Дима.
– Ты не срываешься? – воскликнула Золотова и, сдернув с руки напульсник, запустила ему в лицо. – Ты не срываешься?! – повторила она, демонстрируя кровоподтек на запястье. – Не знала, что насилие у нас теперь в норме вещей.
– Ты же мне с утра сама доказывала, что тебе понравилось…
– Да пошел ты! – процедила Кира, отворачиваясь и пытаясь скрыть набегающие слезы.
– А ты знаешь… пойду! – решительно заявил Молотов и посмотрел на часы. – Спасибо за чудесный вечер, дорогая. Ты, как всегда, великолепна, – горько усмехнувшись, добавил он, оставляя Киру в полном одиночестве.
Она еще долго сидела, прислонившись спиной к стене и откинув голову, и не находила в себе сил даже раздеться. Все мысли в ее голове перемешались, и она сама уже не могла понять, чего хочет от себя, от Молотова и от этой жизни в общем…
Утром они и вовсе старалась не замечать друг друга. Вновь провели ночь в разных комнатах, и начинало казаться, что это уже входит в привычку, а еще несколько месяцев назад провести ночь порознь было подобно смерти.
Завтрак подошел к концу, а на кухне по-прежнему стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь звоном посуды. Дима понял, что если не начнет разговор первым, вечером их снова ждёт скандал и, давя в себе обиду, обратился к Кире:
– Давай уже поговорим и решим все окончательно.
– По-моему мы уже давно все решили и во всем разобрались, – со вздохом ответила она, отставляя чашку.
– Нет, Кир, совершенно не разобрались! – возразил он. – Мы поговорить-то с тобой толком не можем! Почему я всегда должен за тобой бегать?
– Ты мне абсолютно ничего не должен. Я тебе уже тысячу раз сказала, что меня моя жизнь устраивает, и менять я ничего не собираюсь, – категорично заявила Золотова. – И хватит уже в ступе воду толочь.
– Кир, когда у людей отношения, они вообще-то прислушиваются друг к другу и находят компромиссы.
– Послушай, у тебя есть бизнес, который ты любишь, и почему-то я ни слова не говорю тебе, когда ты встречаешься со своими партнерами, которые у тебя, между прочим, есть и женского пола, – парировала она. – А у меня есть любимая работа. И хватит, закрыли тему!
– Это не отношения, Кир, а игра в одни ворота! – чувствуя, что они говорят на разных языках, выкрикнул Молотов.
– Ну и что ты предлагаешь? Я тебе уже сказала, что я свою работу не брошу, что бы ты ни пытался сделать.
– Может, нам в таком случае вообще расстаться? – воскликнул доведенный до предела Дима. – Зачем жизнь друг другу ломать…
Повисло молчание. Кира отвернулась к раковине и принялась мыть чашку, рассуждая над услышанным, а он продолжал прожигать ее взглядом.
– А ты знаешь, – резко повернулась Кира и прищурилась: – наверное, ты прав… Давай расстанемся. Все равно из этого уже ничего хорошего не получится, – к Диминому удивлению, согласилась она.
– Хм, – нервно ухмыльнулся Молотов. – Готова рискнуть?
– Да, готова, – утвердительно кивнула Кира. – Ты же знаешь – я люблю рисковать, – мило улыбнулась.
– Тебе хоть есть куда идти? – несмотря на то, что она так легко согласилась порвать отношения, Дима не мог позволить ей остаться на улице.
– Ну, сегодня у меня точно проблем не будет, – отмахнулась Кира: – У меня ночные съемки, а дальше разберусь… Надеюсь, не будешь против, если я заберу вещи, когда сниму квартиру?
– Нет, – сухо ответил Дима, покидая кухню. – Тогда захлопни за собой дверь, а ключи оставь на тумбочке, – бросил он уже из коридора.
– Окей, – бодро ответила Золотова.
Едва Кира осталась одна, с ее лица тут же сошла напускная беззаботность. Метнувшись в комнату, она схватила пачку сигарет и зажигалку, после чего вышла на балкон. Трясущимися руками стала чиркать, пытаясь зажечь огонек, но из-за рвущих душу эмоций пламя появилось далеко не с первой попытки. С каждой затяжкой Кира все четче понимала, что случилось с ее жизнью. Слезы подступали к глазам, и сдерживать их не было смысла…
