Текст книги "Обреченно жизни радуюсь (СИ)"

Автор книги: Alaxastel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

–Добрый день, уважаемый Беорн, пусть ваш дом будет полон света, а хозяйство процветает. Мое имя Саквенд, так меня нарекли эльфы, благословив на поиск избавления от моего страшного проклятия. Ночью я обычная девушка, но днем превращаюсь в страшное чудовище.

Ненадолго замолчав под подозрительным взглядом оборотня, я невольно вернулась к мыслям о своём проклятии. На что-то оно мне напоминает, что-то я такое смотрела на парах, в то время пока преподы нудно рассуждали о прелестях реализации государственных стратегий в регионах. Но я не успела ухватить свою мысль, оборотень выразительно прокашлялся, ожидая продолжения.

–Да, так вот превращаюсь я в страшного орка и вынуждена ходить так целый день. Облик мой ужасен и не смогу я спокойно жить будучи чудовищем. Так что держу путь в Лихолесье, дабы узнать, не ведают ли что лесные эльфы про такое страшное заклятие.

Эк я завернула, даже Беорн заслушался. Или прихуел. Что-то я не видела чтобы у них кто-то пытался так говорить. Может я зря пытаюсь переделать свою речь на старый манер и в итоге выгляжу как последний долбоеб?

–Вот значит как…-Беорн прищурился и явно хотел спросить что-то еще.

Но Гэндальф решил перехватить инициативу в свои руки. Он подбоченился, пригладил волосы и поехал по канону. Когда наконец все гномы были представлены, а история нашего путешествия рассказана, мы прошли в дом.

====== Глава 15. ======

После завтрака Беорн куда-то ушел, оставив нам еду на обед, а то и на ужин. Хотя почему куда-то, я то знала куда. Видимо, он отправился проверять наш рассказ, как и было написано в книге. Правда временные рамки помахали нам ручкой, сейчас был день, а там события происходили вечером. Гномы без хозяина не скучали, кто-то точил оружие, кто-то переплетал потуже бороду. Я от нечего делать прошлась по садам оборотня. Тут было красиво. Это была не возвышенная и утонченная красота садов Ривенделла, это была простая и уютная сельская пастораль. Грядки, огороды, луга, тропинки присыпанные гравием. Я поближе пригляделась к камушкам. Наверное Беорн притащил их из реки. Среди них иногда попадались интересные цветные, и я начала увлечённо их перебирать. Спустя полчаса я стала счастливым обладателем красивой горстки камней. Венцом моих поисков стал малюсенький камень, напоминающий янтарь. Чтобы не мучиться сомнениями, я отправилась к Балину за консультацией. Гном обнаружился рядом с клумбами, на которых росли лекарственные травы. Некоторые из них я даже узнала, поиск трав для заваривания чая даром не прошел.

–Балин, как думаешь, что это за камушек?

Ха! Неужели на дороге нашла? Солнечный камень редко попадается среди речных камней, но тебе повезло. Хорошая находка, только боюсь тебе её не продать. Камень не очень чистый, да и мелкий совсем гном повертел мою находку в руках.

Так я не для продажи, Балин я укоризненно взглянула на гнома. И везде то они ищут выгоду– Я хочу его отшлифовать и сделать с ним подвеску на память. Поможешь советом?

За несколько часов камень был отшлифован и помещён в маленькую клетку, согнутую мной из невесть откуда взявшейся у Балина железной проволоки. К своей гордости замечу, шлифовала камень я. Повесила поделку на веревочку, которой раньше были скреплены листья с лембасом. Невесть что, конечно, но когда-нибудь потом заменю на кожаный шнурок. В целом вышло очень даже ничего, красивенько. Глядишь так потренируюсь и обзаведусь неплохим хобби.

Послонявшись туда сюда и не придумав чем бы еще себя занять, я пристала к Бифуру с просьбой потренировать моё владение оружием. Мой кинжал был достаточно крупным, но лёгким, так что заменять его на что-либо другое, щедро предложенное гномами, я не рискнула. Разве что попробовала бы метать топорик, это умение могло бы мне здорово пригодиться. Приближаться во время грядущей битвы к Азогу (да и к прочим оркам тоже) не хотелось, а спасать королевскую семейку было нужно. Но то ли топорик мне не подходил, то ли у меня было плохо с меткостью, а попасть в цель мне не удавалось никак.

Кстати учителем Бифур оказался замечательным, объяснял доходчиво, показывал наглядно, был терпелив и повторял каждое движение сколько требуется. И даже ни разу не прошёлся какой-нибудь ехидной шуточкой по поводу моей неуверенности и неумелости. Хотя после часа падений мордой в пыль я уже не была так уверена в его педагогических талантах. В очередной раз еле поднявшись с земли я обнаружила что мышцы невыносимо ноют, а пыль я отряхиваю уже не с морды, а со своего лица. Как время быстро летит, когда делом занят.

Почему-то именно сейчас я ярко ощутила себя совершенно не в своей тарелке. На мне скрестились взгляды всех моих спутников. Чё они так пялятся, а? Да, я устала, да, страшна сейчас как смертный грех, да, бля, нервишки шалят, но хорош пялится, сука, ненавижу такое вот пристальное внимание. Мои волосы разметались, ссадины ныли, пыль лезла в глаза, а “легенький” кинжал тянул меня к земле.

Спасибо! я кивнула головой Бифуру и максимально гордо и быстро попыталась удалиться в помещение, служившее оборотню не то баней, не то еще чем-то в том же духе. Далеко уйти не удалось, вернулся Беорн и с удивлением уставился на меня.

Это чего с тобой? спросил он и грозно посмотрел в сторону отряда. Неужели подозревает гномов в изуверских наклонностях?

Сражаться училась тихо буркнула я.

А зачем тебе сражаться? я думала еще большее удивление у оборотня на лице отразиться просто не может– С отрядом мужиков идешь, что они тебя, в случае беды не защитят что ли?

– Нет, многоуважаемый Беорн, не защитят. Трудно быть нежной фиалкой, когда ты абсолютно одна. У меня в этих землях нет дома, нет друзей, нет семьи, нет прошлого. Есть только сомнительное будущее. Которое я намерена защищать всеми своими силами.

Ну да, не знаешь что сказать– скажи правду. Я развернулась и продолжила свой путь, предоставив гномам самим разбираться с Беорном, а так же выслушивать его радость по поводу правдивости нашего рассказа.

Вернулась уже к ужину. Чистой, с вымытыми волосами и с более или менее благодушным настроением. Беорн расставлял по столу деревянные тарелки, которые ему приносили в зубах собаки, с которыми он вроде как должен уметь говорить. Отлично, у нас будет ужин с собачьей слюной. На блюде в центре стола были сладкие лепёшки и хлеб, в кувшинах сливки и молоко, в большой тарелке мёд. Вот и вся еда. Лично я уже на хлеб смотреть не могла, хоть на сладкий, хоть на обычный. Чертов лембас мне стоял поперёк горла.

Тем временем гномы принялись уминать предложенное. Хоббит и маг не отставали. Только Торин сидел со своим обычным угрюмым видом.

–Беорн, можно мне на кухню? Я знаю что некультурно отказываться от того что предлагают в гостях, но я ем один лишь хлеб уже очень долгое время. И если бы вы позволили, я бы очень хотела приготовить себе что-то другое. Можно?– я тихонько подошла к оборотню, который снимал с вязанок над потолком какие-то сушёные травы.

Беорн не отвлекаясь махнул рукой в сторону собаки, которая сидела около стола: “Она покажет тебе что осталось от сегодняшнего ужина. Можешь взять всё что там есть”. Пробормотав слова благодарности я уже собралась спокойно уйти на кухню, как встретилась глазами с Торином и чуть не споткнулась на ровном месте. Что, ему тоже кушать хочется что ли? Ну ладно, мне не жалко.

Я приготовлю тебе сказала я и спокойно себе ушла. Вот так вот, делай добро и бросай его в воду. Может оно ко мне вернется и мне удастся без потерь пережить это, кхм, приключение. Через пару минут моего спокойствия как не бывало. Что-то слишком тихо стало в той комнате, из которой я только что ушла. Обычно гномы не просто едят, они жрут. Чавкают, хлебают. В общем, свинарник в действии, этого нельзя не услышать. А тут– тишина… Ладно, подумаю об этом позже.

В корзинке, к которой меня подвела собака, обнаружились пара яиц, немного молока, мука и, господи спасибо тебе, немного творога. Интересно, Беорн его в лепёшки добавляет? Надо было их все таки попробовать. Или хотя бы узнать как он вообще что-то готовит на этом доисторическом приспособлении! Что это за хрень вообще? Окей, допустим это печь. Я отодвинула заслонку и на меня дохнуло жаром. Точно печь. Кочергой подгребла угли к своеобразной конфорке, которая, как оказалось, снималась, образуя углубление. Ага! Типа угли нагревают конфорку, конфорка нагревает то что стоит на ней. Ладно, я справилась с печкой. Какая же я молодец, сама себе удивляюсь. Приготовила тесто для блинчиков. Порадовалась что нашедшаяся рядом с печкой сковородка была все еще в масле. Сейчас всё будет.

Через минут 20 я могла уверенно присвоить себе звание средневекового повара. Не иначе как с помощью таинственной памяти предков мне удалось приготовить четыре огромных блинчика. И ни один не подгорел! Такое со мной впервые. Хотела уже порадоваться тому что я сегодня “обожруся и помру молодой”, но вспомнила что обещала Торину поделиться, и теперь смерть от переедания мне не грозит. Эх, придется делить по-братски. Я завернула в блинчики творог, положила на тарелку, вернулась в комнату и… Что-то всё еще шло не так. Торин принял из моих рук тарелку с очень важным видом. Гномы затихли, они смотрели во все глаза на своего предводителя и на меня заодно. Я напряглась, и нет, даже не из-за пристальных взглядов. Куда этот главнюк тащит всю тарелку с блинами, на которой 2(!) моих!? Торин перевел взгляд на меня, и не разрывая глазного контакта кивнул. У меня задергался глаз. Узбад щедро полил блины мёдом и попробовав выдал вердикт: “очень вкусно”.

Гномы как-то удивлённо вздохнули. Гэндальф заинтересованно меня рассматривал, попыхивая трубкой. Беорн посмеивался стоя в углу. Хоббит не понимал что случилось, так же как и я. Но одно я знала точно– два моих блинчика пропали безвозвратно. И не попробую я теперь результат своих стараний. Грустно стало слишком сильно, от обиды даже слезы на глаза навернулись. Нет, ну каков гад, а! Я скромненько улыбнулась этим мудакам и вышла в сени. Как писал Уэлш: “Я сыт по горло всеми этими неудачниками, безнадёгами, подонками, шизоидами, торчками и прочей нечистью.” Нет, ну правда достали. Сожарть все блинчики! Я наворачивала третий круг по дорожкам между огородиков, когда ко мне подошёл Беорн.

–Да, девочка…Не знаю из каких ты краёв родом, но явно из дальних, раз сама себя подставляешь. Незамужняя женщина, готовящая для одного единственного мужчины выражает так свою симпатию. Ужель не знала? А если знала, тогда чего переживаешь?

–Не знала. Я ведь вообще для себя приготовить хотела… Ну и решила поделиться. По доброте душевной. Но выразилась, видимо, как-то не так, сказала может что-то не то…

Эх ты. Возвращалась бы в дом, холодает уже Беорн развернулся и зашагал по тропинке к дому.

Да, вечер перестаёт быть томным. Сейчас бы вернуться в дом, где сидит бородатый дядька, который искренне убеждён, что ты испытываешь к нему нежные чувства. Я вот думаю, если я сейчас выскажу свое желание узнать побольше о традициях людей и нелюдей Средиземья в целом, и гномов в частности, это вызовет еще большую убеждённость? А ведь разобраться с традициями то надо… Хотя бы ради того что бы еще раз так не промахнуться, если уж не ради этнографического интереса.

По возвращению я обнаружила что гномы тему, видимо, замяли и предпочли хорошенько отдохнуть, выудив откуда-то свою вездесущую настойку. Отлично…

Окей, ты сможешь, играй святую непосредственность. С тупых спрос меньше.

Я вошла в комнату и уселась на край стола. Понаблюдала за шутливо дерущимися Фили и Кили. Опа, идея. Я вскочила и подошла к старшему из братьев.

А ты знаешь, что можно помериться силами более цивилизованным способом? У вас есть такой спорт… Хм, как бы объяснить…Лучше сейчас наглядно покажу, Я подпихала слабо упирающегося гнома к скамейке с одной стороны стола, сама села с другой,– Итак, Фили, давай руку. Да не эту, другую. Так, смотри. Плечи параллельно столу, вторая рука лежит на столе. Да не дергайся ты. Обхват рук соперниками осуществляется ладонью и большим пальцем руки таким образом, чтобы судья, ну, допустим наш милый хоббит, видел первую фалангу большого пальца. Замок из рук на центральной линии стола. И теперь каждый из нас должен пытаться склонить руку другого, чтобы она коснулась стола. Эй– эй, только со мной то не надо спарринг устраивать! Кили, иди сюда.

Гномы сгрудились вокруг стола, новое развлечение явно их заинтересовало. Ну да, армрестлинг это весело, по крайней мере разошедшиеся коротышки никого в драке не заденут, да и на меня не обратят внимания. Кили и Фили уже начали борьбу, кто-то даже вроде сделал ставки.

Эй, Фили, я за тебя! я вытащила заныканную давным давно монетку и сделала ставку на старшего из братьев. Снова уселась на стол и приготовилась наблюдать за увлекательным зрелищем. Особенно было смешно наблюдать на трясутся от напряжения бусинки на усах блондина. Силы были примерно равны, но в конце концов Фили сумел склонить руку брата к столу. Я не была излишне азартным человеком, но небольшой выигрыш не мог не радовать. По этому случаю я даже рискнула попробовать их настойку. Собственно, она была не так плоха, хотя чудеса алкогольного искусства самодельного производства меня никогда не вдохновляли. Постепенно соревнование набирало обороты. Гномы кричали, обвиняли друг в друга в чем-то, или наоборот поздравляли и поддерживали, радостно хлопали победителей по плечам. В общем, гвалт стоял такой, что я предпочла отсесть к магу, а потом и вовсе выйти проветриться. Ночь была тихая и тёплая. И как только здешний месяц умудряется давать достаточно отраженного света? Кажется наш светит намного тусклее. Я села на крыльцо и принялась чистить свой кинжал. Вернее, я просто водила по нему первой попавшейся тряпкой, в надежде оттереть пыль, налипшую на него в процессе сегодняшней тренировки. Когда сзади меня послышался звук тяжёлых шагов, я даже и не сомневалась в ответе на вопрос, кто бы это мог быть. Надеюсь меня сейчас не ждёт классическое “нам надо поговорить”. Торин остановился возле меня, снял шубу, положил ее на верхнюю ступеньку и достал из ножен меч.

Это еще зачем? Спросила я вслух, хотя честно пыталась как всегда адресовать свой вопрос самой себе. Но видимо удивление было слишком велико.

–Иди сюда. Нападай, -Торин приглашающе повел рукой.

Ну охуеть теперь. Он захотел решить вопрос “по-мужски”, так сказать? Мне реально стало страшно, но когда над тобой стоит кто-то с холодным оружием в руках, сидеть спокойненько внизу еще страшнее. Я поднялась на негнущихся ногах и попыталась вспомнить всё чему научилась, и всё чему наслушалась за время похода.

Но в голове было абсолютно пусто, разве что мозг отрывочно констатировал происходящие события. Мой неловкий выпад. И еще. Оборот. Звон металла. Сильный удар и кинжал летит из моих рук. Подсечка, я падаю. А он легко ловит меня над землёй. В его глазах отражается свет луны. Слишком близко. Кажется, сказала вслух. Он резко поднимает меня, ухмыляется и кивает головой, мол попробуй еще или слабо. Так не похож сейчас на короля. В его глазах пляшут веселые черти. Удар. Еще удар. Он пропускает мой клинок над плечом, хватает за запястье, я ударяю его по руке. Удар должен был быть болезненным. Но его рука словно камень, поэтому больно мне. Он прижимает меня спиной к себе и сталь касается моего горла.

–Так нечестно, я смогла бы высвободить руку из захвата обычного человека, -звучит жалко.

Махал создал нас из камня шепот в ухо. Пробирает до дрожи. Он чувствует. Отпускает и мягко смеется.

–Отдыхай.

А я сижу и пытаюсь собрать мысли еще несколько минут. Они постепенно заполняют голову и мне хочется побиться ей о деревянное крыльцо– хуже не станет. Лучше, впрочем, тоже.

====== Глава 16. ======

Всё утро ушло на сборы. И чем ближе было время отъезда, тем мрачнее становился наш отряд. Даже мне, знающей что ждёт впереди каждого из нас (ну разве что кроме себя) было немного боязно. Не радовал цветущий сад Беорна, не веселил вид гномов на курчавых пони. Я буквально до мурашек на коже ощущала нависшую угрозу. Такое же чувство я давным-давно испытывала в детстве. Когда находишься где-нибудь в парке или в лесу, и вдруг видишь что собирается гроза, и тяжёлые темно-синие тучи погружают мир в полумрак. Глупо бояться грозы, правда? Но в детстве ты такой маленький против такой мощной стихии. И сейчас ощущение неотвратимой угрозы было столь же близким и сильным.

После полудня мы наконец выехали и двигались в полном молчании на северо– восток. Вообще, не так я себе представляла эти приключения. В приключениях должно быть много отваги, смелости, верной дружбы. Сложных ситуациях, которые сближают спутников и к концу истории, обязательно счастливому, они становятся чуть ли не братьями. А тут уныние и суровая решительность на лицах. Впрочем, мне было не досуг рассуждать о кинесике гномов, магов и хоббитов. Меня занимала мысль как удержаться на лошади, поскольку ехали мы в достаточно быстром темпе, чтобы оторваться от преследования орков. На лошадях я каталась от силы пару раз. Именно что каталась, а не училась ездить. И теперь судорожно сжимала поводья, пытаясь удержать баланс в седле. Путь явно обещал быть долгим и нудным. Пятую точку я отбила себе до совершенно плоского состояния, ноги зателки, и я чуть ли не валилась с седла. Но оно и к лучшему, физические страдания заглушали мои попытки зациклиться на страданиях душевных. Так что всякие размышления на счет узбада планомерно выбивались из меня с каждым новым шагом лошади.

Когда объявили привал, я вымоталась до безобразия и просто сползла на траву. Спину ломило немилосердно. Некоторое время я просто лежала на траве и слушала как переговариваются гномы. Надо было встать и расседлать животное. Или что они там делают со своими пони.

Что, совсем худо? Первый раз в седле? ко мне подошёл Бифур и сочувственно посмотрел на мое распростертое тело.

Да… протяжно выдохнула я. Встать при всем желании было выше моих сил.

Ничего, многие годами учатся, а ты вон, для новичка не так уж и плохо держалась. И никаких дополнительных тренировок не нужно, а гном весело мне улыбнулся и снял поклажу и седло с моей лошади. Святой человек. В смысле гном.

Все в порядке, нормально, сейчас немного полежу и встану адресовала я эти слова вроде как Бифуру, но убедить пыталась саму себя.

Давай давай, там уже костёр развели.

Я перекатилась со спины на живот и глухо застонала в землю. Вашу ж мать, и почему это так сложно. Вскоре ко мне подошёл хоббит.

–Саквенд, а почему ты в первый раз на лошадь села только сейчас? Неужели земли, откуда ты родом, так бедны, что вы не можете позволить себе лошадей? Или это только ты не умеешь на лошадях ездить?

Почему то этот вполне невинный вопрос хоббита вызвал во мне шквал негодования. Смотрите-ка какой опытный путешественник и наездник выискался. Сам еле с пони слез и туда же. Мою слабость как рукой сняло.

Дорогой мой великий наездник пони, а почему ты сейчас ходишь так, как будто все жизненно важные органы тебе отбили? Может довершить благое дело и отбить оставшееся? я медленно поднялась и многообещающее улыбнулась.

–Дд-да нет, я же просто спросил, ничего не имея ввиду– пошел на попятную полурослик– Пойдем лучше, там уже ужинать собираются.

Смотрите у меня, мистер Бэггинс. Аккуратнее с высказываниями. А на счет лошадей в нашей стране это лишь увлечение некоторых, а не жизненная необходимость многих.

Хоббит не стал уточнять мой ответ, просто немного нервно кивнул, и мы двинулись к отряду. Гномы были заняты разогреванием медовых лепёшек над огнём, хорошее настроение к ним таки вернулось и сейчас они смеясь, перебрасывались шутками. Я замерла над своей сумкой с провизией. Не знаю как там распределялась еда между членами отряда, но мне Беорн выделил отдельный мешочек. Ну да, в отряде то я не состою. Так, мимо проходила. Итак, у меня есть всего пять больших медовых лепешек, пара баклажек с водой и четыре яблока. Учитывая то что лембас у меня наконец закончился, еда была очень кстати. Но ее было критически мало, принимая во внимание дальность и трудность пути. Ну ладно, допустим при таких нагрузках в день нужно съедать как минимум 1000 ккал. И сколько калорий в этой лепешке? Весит она прилично, грамм 300, не меньше. Итого 1500 грамм на пять лепешек. В ста граммах этой лепёшки примерно 500 ккал. Значит нужно съедать 200 грамм лепёшки за один день. Следовательно запаса провизии хватит на неделю. Да, расклад не очень, как не крути. Захватив пару яблок двинулась в сторону гномов. Лучше бы оставалась рядом с седельными сумками и поклажей. Ничтоже сумняшеся гномы попросили меня спеть. Ну да ну да, я и пение, три раза ха. Мне медведь наступил на все что мог и потоптался сверху. Признаваться, что я не только на лошади не умею ездить, но и петь не могу, было как-то неловко. Решила попытаться сменить тему и заодно прояснить для себя некоторые моменты об этом мире.

–Кстати о пении, Бильбо. Расскажи мне, о знаток местных увлечений, у вас тут каждый поголовно сладкоголосый певец с недюжим талантом?

–Да нет, у нас есть барды, странствующие певцы. Для них это работа и они как раз очень талантливы.

–Как интересно. А барды это мужчины?

– Ну да, женщины то особо не странствуют.

И что же делают женщины? задала я наконец живо интересующий меня вопрос, на этот раз повернувшись к гномам. В конце концов о быте хоббитов женского пола я более или менее догадывалась.

Странный вопрос… ответил мне Балин, с удивлением уставившись на меня– Женщины ухаживают за детьми, готовят, убирают, хранят домашний очаг и поддерживают уют.

Ну вот, так я и думала. Здравствуй, дремучее средневековье. Мне было не с руки двигать здесь идеи феминизма, мир не мой– правила не мои, что мне напрягаться. Что хотела– я узнала, можно сворачивать тему.

–Понятно. Просто у нас женщины работают наравне с мужчинами…

Мой ответ неожиданно вызвал шквал негодования.

У нас тут всё с этим нормально! Никто не заставит тебя трудиться как мужчину! Бомбур возмущенно потряс куском медовой лепёшки.

Будешь просто готовить и растить детей, и все будет у тебя хорошо. Мужа то найти точно сможешь. Ты трудолюбивая, хозяйственная, старательная. Вон как с оружием упорно учишься обращаться. А как избавишься от проклятия, так же упорно будешь заниматься семейными делами поддержал меня Бифур.

Ты больше не на своей жестокой земле! подытожил Фили.

О, ну теперь то я абсолютно спокойна. Ура, счастью нет предела.

А петь ты будешь разве что для детей, ну или за готовкой. Не придется тебе этим зарабатывать, не бойся! утешил меня Кили, а заодно и вернул меня к теме, от которой я так упорно хотела уйти.

Гэндальф, видимо, просек мои попытки отбрыкаться и сидел тихонько посмеиваясь. Как и всегда. Ну и что же мне спеть? Я перебирала в голове исполнителей фолк музыки. Канцлер ги, Мельница, Хелависа. Все не то, если возьмусь за какую-нибудь из их песен– сто процентов не вывезу. Не такой у меня мелодичный голос…Есть у меня идея, вроде и песня, а вроде и прочитать-пропеть можно, просто как стих. И никто в неправильном произношении не упрекнет, вряд ли тут найдутся знатоки украинского. Выбор мой пал на Океан Эльзы “На нiбе”. В своих силах я была абсолютно неуверена. Эх, я и на русском то прилюдно пела в сознательном возрасте всего раз, да и то по глубокой пьяни…Ох что будет…

–“Там де для когось тільки лютий за вікном

На моїй вулиці давно уже весна

І дух захоплює немов від висоти

Бо так живу немов літаю я

Так немов літаю я

Кожну мить коли зі мною ти

І я на небі, мила моя, на небі

Зоре моя, на небі, від коли тебе знайшов.

І я на небі мов на земною небі

Мила, коли з тобою літаю і знов, і знов

І я не знаю, як світанок настає

І як закінчився улюблений альбом

Бо не бажаю ні хвилини самоти

І там живу немов літаю я

Так немов літаю я

Кожну мить коли зі мною ти

І я на небі, мила моя, на небі

Зоре моя, на небі, від коли тебе знайшов.

І я на небі мов на земною небі

Мила, коли з тобою літаю і знов, і знов

А часом коли я сам не свій

І в голові дивні думки

І на душі сумно, згадаю я

Очі твої і все стає мов навпаки

Теплим таким

І я на небі, мила моя, на небі

Зоре моя, на небі, від коли тебе знайшов.

І я на небі мов на земною небі

Мила, коли з тобою літаю і знов, і знов

І я на небі, мила моя, на небі

Зоре моя, на небі, від коли тебе знайшов.

І я на небі мов на земною небі

Мила, коли з тобою літаю і знов, і знов

Літаю і знов,і знов

Літаю і знов,і знов”

Допев последнюю строчку я перевела дыхание. Пока пела упорно смотрела на огонь, и даже не заметила как к моему голосу присоединилась тонкая мелодия арфы. Подняв глаза увидела инструмент в руках у Торина. Дальше смотреть не стала, опустила глаза вниз. Очень надеюсь, что это не выглядело как смущение. Слушатели же явно были удовлетворены моими скромными талантами, я даже удостоилась похвалы за хорошее исполнение. Господи, и как это работает? Страха публичных выступлений у меня никогда не было, а вот как спеть– так пожалуйста. И руки мокрые, и глаз дёргается, и страшно до жопы. Наконец я успокоила свою бедную и расшатанную нервную систему и огляделась. Торин задержал на мне долгий взгляд. Опять думает что это персонально для него? Как же я не люблю вот такие вот сложные межличностные отношеньица, которые всегда и перманентно возникают в любой группе. Ох уж этот местечковый накал страстей. Особенно это гнусно, когда ты и человека то (в данном случае гнома) особо не знаешь, и в итоге сидишь как долбоеб, в душе не чая что предпринять, с какой стороны подойти и что сказать. Я из под ресниц неодрбрительно зыркнула на Торина. Слышь, недокороль, не надо, улови мой мысленный посыл. Но его взгляд все еще сверлил меня, мысленный посыл явно не дошел. Что я ему, экспонат на выставке, что ли… Вот он так смотрит-смотрит, а потом кто-нибудь из этого славного отряда сдаст меня его девушке/невесте/жене, нужное подчеркнуть. Так и скажет, мол идет с нами девка одна, влюблена в твоего хахаля до одури, аж жизнью пожертвовать готова, да и твой ненаглядный с неё глаз не сводит. И всё, возжелает ревнивица дать мне леща за попытку охмурить ее бедного и несчастного мужчинку. И до битвы я не доживу. Бррр. Хотя вроде отряду на пути к горе другие гномы не попадались. Но как известно, лучше перебдеть, чем недобдеть. Первое правило в отношении любого мужика, который может к тебе пристать– всегда будь с кем-то, хорошо тебе знакомым, при котором мужик не решится на что-то двусмысленное. Еще одних жарких объятий в пылу тренировочного сражения я не переживу. Второе правило– все должны знать обо всем. С самого начала. Так что…

Кхе кхе, – я выразительно прокашлялась а что это Торин так на меня смотрит?– тихо, ага, так что весь отряд слышит, спрашиваю Балина– Ему песня не понравилась, да?– И невинно глазками так хлоп-хлоп. Все гномы кто украдкой, кто открыто глянули в сторону узбада, который аж поперхнулся от такого пристального внимания. Ха, один ноль в мою пользу, нечего гляделки распускать. Лососни тунца, так сказать. Но недолго я радовалась.

Как ты пела понравилось, с какой-то неуловимой хитринкой в глазах ответил Торин– а вот на счет песни сказать сложно, я же не знаю перевода. Впрочем, это решаемо, Балин, дай ей бумагу, пусть напишет.

Вот это удар ниже пояса, конечно. Заметив мой ошарашенный взгляд, предводитель гномов повеселел настолько, что даже улыбнулся. Воистину, сделал гадость– сердцу радость. Ну и что мне с ним делать… Я приняла из рук Балина лист пергамента, пёрышко и бутылочку с чернилами. Писать перевод песни о любви не хотелось категорически, врать и перекраивать перевод не хотелось тоже. Но написать что-то было нужно. Я патетично взмахнула рукой с пером.

Бумага и перо в моих руках вдохновили меня записать одну песню! Песню о вас, о храбрые потомки рода Дурина сказала я минут через десять.

Я честно надеялась, что песня в честь гномов затмит по интересности любовную лирику. Так же, я честно надеялась, что могла во время путешествия хоть краем уха услышать из какого рода происходят эти славные ребята, а то лишних вопросов не миновать. Да и простит меня Эд Ширан, потому что авторство “I see fire” принадлежит ему полностью и целиком, хотя я и сказала “записала”, а не “написала”. Точность формулировки решает, хаха.

Я отдала лист Балину и начала петь. Вот уж выбрала из двух зол, терпеть не могу прилюдное пение! Но черт побери, эта песня вызвала во мне слишком много чувств. И пусть не было сейчас в песне этих переливчатых интонаций Ширана, пусть я пела почти шёпотом, каждое слово откликалось в моей душе бурей эмоций. Когда поешь песню о каких-то легендарных событиях, и участники этих самых событий вот так вот запросто сидят напротив тебя и внимательно слушают каждое слово, заглядывая в лист с переводом…Это приносит невероятные по силе эмоции. А еще я знаю что они умрут, должны были умереть. Вот Кили откинул волосы с лица и хмурится, как будто бы понял ход моих мыслей. Фили и Торин не отрываясь глядят на пергамент. Когда песня закончилась я с удивлением обнаружила, что по моим щекам катятся слезы, а тишина стоит ну просто гробовая. Я поднялась и слегка поклонилась своим слушателям. Мне срочно надо было побыть одной и привести в порядок эмоции. Если я пойду и проверю свою лошадь, это ведь не будет смотреться странно, правда?

====== Глава 17. ======

Через несколько дней мы наконец достигли Лихолесья. Гэндальф оставил нас, снабдив лишь парой напутствий, и сейчас мы стояли на границе этого славного лесочка, совсем непохожего на благословленные эльфийские кущи. Я глубоко вдохнула пахнущий сыростью воздух. Так раньше пахло в метро, на глубоко заложенных станциях. Пристроившись в конец отряда, я последней шагнула на тропу. Она вилась тоннелем между узловатыми деревьями и исчезала далеко во мраке. Даже орочьим зрением я не могла различить что скрывается дальше пары десятков метров. По мере продвижения вглубь леса запах начал меняться. Перепрелая листва, сырая земля– тяжелые запахи били в нос, туманили сознание, навевали новые ассоциации. Теперь уже с кладбищем. Антураж создавал ощущение, что ты заживо похоронен. И кажется, если закрыть глаза, то можно услышать как стучат комья земли по крышке твоего гроба. Тропинка была старой, поросшей травой и мхом. Она то и дело исчезала, старалась спрятаться от глаз путников. Тени от веток рождали причудливые фигуры. И чем дальше мы заходили в лес, тем мрачнее он становился. Шли молча, гнетущая атмосфера захватывала каждого, осмелившегося прийти сюда. Не было слышно зверей и птиц. Только кружащая тут и там летучая членистоногая мелочь, в пару раз крупнее обычного, да бесшумные черные белки, которых смогла различить не только я, но и зоркий глаз нашего хоббита.