Текст книги "Обреченно жизни радуюсь (СИ)"

Автор книги: Alaxastel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

“Наверное, это милосердие, закрыть глаза на такую скоморошечью “смерть”. Но после этого не рассчитывай вернуться. Ты отрезала все пути отступления и забрала свою награду сама. Теперь ты мертва. Все долги оплачены. Нет больше той, что спасла королевскую семью, нет сбежавшей невесты. Есть только безымянная могила на окраине неизвестной деревни.”

Раздался стук в дверь. Первым порывом Торина было спрятать вино, но потом он понял всю глупость этого действия. Это наверняка Балин. А уж он как никто знает о пристрастиях короля.

–Входи, Балин. Я знал, что это ты. Кто же еще додумается ломиться в мои покои ночью?

–Потенциальные невесты? – Балин усмехнулся, и сел на пол рядом с Торином– Между прочим, за прошедший месяц мы поймали трёх таких. Одна “заблудилась”, другая “вышла погулять перед сном, и совершенно случайно попала на королевский этаж”, а третья так вообще “страдала лунатизмом”.

Торин в ответ невесело рассмеялся и протянул старому другу бутылку с вином.

–Ну, тебя я по крайней мере всегда рад видеть. Ты мой первый помощник. Нет гнома, которому бы я доверял больше

–Ты наша гордость, Торин! седой гном с улыбкой похлопал короля по плечу А все мы– твои рядовые бойцы, независимо от выполняемой работы. Ты всегда наставишь на правильный путь, беседа с тобой укрепляет дух и придает сил. Я безгранично благодарен Аулэ за возможность находиться рядом с тобой. Нет большей чести, чем называть тебя дорогим братом.

Узбад в ответ только покачал головой.

Я с отчетом за сегодняшний день. Завтра завершится восстановления главных коридоров. Наш дом теперь почти такой как раньше. Даже лучше. Благодарность за помощь Даину уже отправлена в Железные холмы. Охрана хорошая, беспокоиться не о чем. Отличительные мечи в награду участникам похода выкованы. Свой я позволил себе забрать сразу же. Меч для Бильбо был отправлен в Хоббитанию, Балин улыбнулся, представив маленького хоббита, пытающегося поднять огромный золотой меч.

–Да, пожалуй это удивит нашего друга-взломщика. Но эти одинаковые мечи будут особенным знаком тех, кто рискнул бросить вызов судьбе. Тех, кто остался верным мне до конца. Прекрасное оружие. На навершии рубины, на эфесе мифриловая филигрань.

Торин снова перевёл взгляд на огонь и погрузился в свои мысли.

–Будут какие-нибудь поручения на завтра, мой король?– Балин сквозь бутылочное стекло принялся незаметно рассматривать узбада.

Старому гному было интересно, как поступит Торин, получив вести от племянника и ворона. А вести эти были удивительными. Девушка, которой была оказана честь стать женой короля, сначала срывает обряд, потом сбегает с эльфом, затем напивается в захолустном трактире, и под конец изображает собственную смерть. Это абсурд. Это позор. Это бросает тень на имя короля. А как должен поступать король с теми, кто позорит его имя? О, Балин знал ответ. Очень хорошо знал. И долгие годы помогал Торину избавляться от пятен на репутации.

–Скажи Роаку, чтобы он прекратил слежку.

От этих слов Балин едва не выронил бутылку из рук. “А как же восстановление чести? Девушку необходимо убить. Какую бы помощь она не оказала нам в прошлом, в настоящем она подвела короля. Но… Возможно Торин не хочет поручать это ему”.

–А что на счет твоего племянника и остальных? Ты уже рассказал им, что девушка жива-здорова? Что должны будут сделать они?

–Вернуться домой и заново пройти курс молодого бойца. Возвращение Эребора вскружило им голову, а участие в битве пяти воинств внушило непобедимость. Они упустили девушку и эльфа, эти двое сбежали у них прямо из под носа. Такую легкомысленность нужно искоренять. Впрочем, на этот раз это даже к лучшему…

Торин замолчал. Балин, не получивший столь желаемых подробностей, решился спросить прямо.

–И всё же, ты уверен, что стоит просто так отпускать ее?

–А что еще с ней делать? Убить? Это неблагодарно. Я и мои племянники, мы живы благодаря ей. Она спасла нас, и это карт-бланш. Запереть её в Эреборе, и заставить быть с собой? Я уже пытался совместить то, что желанно мне, с тем, что было бы наградой для неё. Но теперь понимаю, что это только добавит проблем. Вдруг ей взбредёт в голову умереть по-настоящему, и она повесится на этом самом балдахине? – Торин махнул рукой в сторону тяжелой бордовой ткани над кроватью– Но это пол-беды. Ты сам знаешь её характер. Она же может начать козлить. А жена, позорящая своего мужа…. Нет, лучше найти кого-то более подходящего. Наши женщины воспитаны в наших традициях, они гордые, верные, надежные. Когда их любят, они склоняют голову, и принимают эту любовь. А не носятся вокруг своей мнимой свободы, как встревоженная курица вокруг яйца.

Балин в ответ покачал головой.

–Если дело только в этом…

Жизнь не дает гарантий, только возможности прервал его Торин– Момент, когда я мог бы объявить ее своей, и все кланы бесспорно бы согласились с таким мезальянсом, упущен. Момент, когда я мог поступиться со своей гордостью тоже. Не будем больше об этом. С ней надо будет провести разъяснительную беседу, чтобы не болтала лишнего, и на этом всё. Пусть сидит в какой-нибудь деревне, раз её туда так тянет, и не высовывается. А если высунется… Я оставляю это на тебя. Что еще у нас на повестке дня?

Балин замялся и подергал себя за бороду.

Женитьба… сокрушенно протянул он

Торин закатил глаза к потолку.

–Племянница Даина с Железных Холмов?

–Она самая.

И когда они перестанут мне докучать? задал король риторический вопрос,– Я ведь даже не знаю как эта его племянница выглядит. Добудь мне ее портрет, что ли… Только без лишней лести со стороны художника.

Балин с улыбкой посмотрел на Торина. “Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив”,– подумал он– “Надо убить– убью. Надо через подставных людей купить эльфийское вино– куплю. Мне ли не справится с каким-то портретом… Теперь то всё точно будет хорошо”.

Комментарий к Глава 37. *Башня Rowan – Веселая покойницкая

====== Глава 38. ======

“Она смотрела на меня снизу вверх, с некоторым испугом, настороженно. Совершенно точно помню, в какой момент начал к ней присматриваться. Больше всего меня в ней поражала любовь ко всему миру. Удивительное качество. Я ощущал эту любовь и к себе. Бескомпромиссную, абсолютно необоснованную и от того еще более приятную.

Разве это любовь, когда тебя любят за что-то конкретное? За власть, деньги, за то что ты честный, за то что не смотришь на других женщин? Нет, быть любимым абсолютно необоснованно– и есть доказательство истинной любви.

Я готов был защищать эту девушку, хотел оградить от других, чтобы она никогда не узнала, насколько жесток бывает мир к добрым людям. Но человек сам выбирает свою судьбу. Наверное поэтому и является любимцем богов.

В первые дни после её побега я был уверен– её подослали. Ведь чувства это слабость, а над слабостями так весело глумиться. Я ждал, когда проклятые эльфы начнут говорить, когда посмеются мне в лицо. Но чем больше проходило времени, тем больше я убеждался–  первая мысль была ложной. Ее никто не подсылал, она рисковала своей жизнью в битве совершенно добровольно, и по своей же воле сбежала от меня.”

–Торин…кхм… перо горит…

Балин, стоящий возле стола, выразительно посмотрел на перо в руках короля. Кончик его обуглился, скукожился, от него мелкой струйкой поднимался дым.

Торин, вынырнув из своих мыслей, отбросил перо на каменный пол. Оба гнома с философским спокойствием проследили за его падением.

Надо бы канделябры отодвинуть подальше… задумчиво протянул король, переведя взгляд на стол, где освещенные светом свечей, лежали письма, над которыми он работал с самого утра.

“Дорогой Бильбо! Близится важное событие. Несравненная Герда, княжна Железных Холмов, племянница Князя Железных Холмов Даина второго, согласилась стать моей женой и спутницей жизни. Буду рад твоему присутствию на пире по случаю проведения обряда, в качестве почётного гостя и моего верного соратника. Пир состоится в день середины лета…”

Он смял письмо и выкинул его в камин.

–Нет, я не понимаю, почему обряд нельзя провести позже? Половина гостей не успеют приехать, а до другой половины даже письма не дойдут. До обряда всего два с половиной месяца!

Это самое удачное время седой гном с улыбкой подал королю новый лист пергамента,– в этот день на небе будет сиять полная луна, что привлечёт в семью изобилие, а звезды образуют треугольник, транзиты планет расположены как нельзя лучше. Единственное, что меня настораживает– это переход северного лунного узла…

Торин в ответ скривился.

–Ты же знаешь, мне это ни о чем не говорит.

–Тебе знакомо ощущение, что ты оказался в нужное время в нужном месте? Это влияние северного лунного узла. Он указывает местоположение, предназначенное свыше, во многом определяет будущее. Северный узел помещает нас в новую среду, способствует получению нового опыта.

–И что? Брак не считается за новую среду и новый опыт?

–Ну это как посмотреть…

Вернемся к теме. Ты знаешь нашу родню Торин прошёлся вдоль стола и затем нервно начал мерить шагами комнату, – Спешка вызовет вопросы и пересуды. Опять.

Торин, Аулэ ради, ты король. И даже твоя родня это твои подданные. Хотя приятного конечно мало. Колено Дурина– воины, а не дипломаты. Кому как не тебе это знать. С детства помню их буравящие взгляды, уста, которые так щедры на замечания…

И ярую любовь к слухам хмуро закончил Торин.

–Не волнуйся, мы не дадим твоему с Гердой торжеству приобрести оттенки военно-полевого суда– усмехнулся Балин.

На столе, рядом с книгами и бумагами, лежал обрядовый кинжал. Черная каменная рукоять с красными прожилками, короткое блестящее лезвие. Король задумчиво прикоснулся к рукояти, и та отозвалась приятным теплом. Задрожали красные линии, заструились внутри камня, старательно огибая места, где камня касались пальцы.

Торин насмешливо покачал головой, глядя как струйки ее крови, поглощенной кинжалом, сторонятся его рук.

–Ваша связь исчезнет, как только кинжал рассечет руку новой невесты. Всё благоприятствует тому, чтобы это случилось как можно быстрее. Осталось совсем недолго.

Полчища синих туч наползали на Одинокую гору, застилая её вершины, и небо затягивалось тьмой, и хлестал дождь такой силы, что все окрестности горы стали одним большим озером грязи. С этой серой вязкой массой незаметно сливался старик, в таком же сером, видавшем виды плаще. Он вынырнул из пелены дождя словно по волшебству, и стража у ворот как будто бы насторожилась. Да, в Эребор явился гость. Гэндальф серый прошёл через золотые ворота главного входа и обратился к стражнику.

–Мне надо переговорить с вашим королём. Меня зовут Гэндальф серый.

Стража такой наглости удивилась, но виду не подала. Старого волшебника провели в огромный зал, где толпились посетители, просители, и прочие нахлебники. Гномы, люди, и даже несколько эльфов. Промокшие, продрогшие, но не терявшие надежду. При виде расового разнообразия визитеров, волшебник довольно сощурился.

Ждать пришлось недолго. Спустя час, а это согласитесь, ничтожно малое время для согласования визита к королю, стражник позвал мага за собой. Через величественные лестницы и огромные коридоры, освещенные сотнями свеч, они спускались всё глубже и глубже под землю. Сперва стало прохладно, а затем и холодно.

Наконец они достигли широкого коридора с портретами сынов и дочерей колена Дурина. За огромными дубовыми дверями находился приемный зал короля. Гэндальф едва слышно хмыкнул. “Доверяй, но проверяй, верно? А ведь твой дед встречал меня в личном кабинете”.

Маг помнил роскошь и уют королевского этажа. Ковры, меха, камины, темный широкий стол, глубокие кресла, роскошные люстры, и везде золото-золото-золото. Им покрыта лепнина, из него сделаны подсвечники, ножки у пуфиков, канделябры и картинные рамы. Располагающая атмосфера. В отличии от приемного зала, где поговорить один на один практически невозможно. Но когда это останавливало Гэндальфа серого?

Двери распахнулись, маг старческой походкой двинулся по широкому проходу к возвышению, на котором стоял трон.

Приветствую тебя, Торин, сын Траина, внук Трора, король Эребора. Пусть долгими будут твои года! начал Гэндальф чуть дребезжащим старческим голосом.

Торина приветствие Гэндальфа не впечатлило абсолютно. Будто предчувствуя, что маг собирается подложить ему большую свинью, король устало вздохнул.

–И я рад видеть тебя в добром здравии, Гэндальф серый. Что привело тебя сюда?

Хотел повидать старого друга и поздравить его с близящимся обрядом. Разве могу я пропустить такое событие улыбнулся маг.

Было в этой улыбке что-то каверзное, что-то такое, что заставило Торина внутренне содрогнуться от ощущения грядущих неприятностей. Он кивнул магу, призывая того продолжить.

–Так же я сожалею о кончине нашей дорогой Марфы. Тебе уже известно об этом скорбном событии, не так ли? Но я особенно выражаю тебе свои соболезнования. И искренне надеюсь, что обряд в середине лета пройдет удачнее…

Торин скривился. “Удачнее”? Маг пришёл поехидничать?

Я искренне  верю, что на этот раз всё пройдет хорошо продолжил между тем Гэндальф– Ведь прекрасная Герда не только принадлежит этому миру, так еще и гномка. К тому же из такой уважаемой семьи…

Торин опять хотел кивнуть, но вдруг замер. “Принадлежит этому миру”? Он поднял глаза на волшебника, и понял, что тот вовсе не оговорился. И пояснять свои слова маг не спешил. Только стоял и улыбался выжидающей благодушной улыбкой.

Выйти всем из зала Торин нахмурился и недовольно качнул головой.

Когда последний страж покинул зал, он встал с трона и спустился к волшебнику.

–Будь добр, объяснись.

–О, с удовольствием. Это была не моя тайна, но раз бедняжка Марфа уже мертва… Она из другого мира. Бедная девушка попала сюда из-за одного проклятого артефакта в самом начале твоего похода на Эребор. Не представляю через какие трудности ей пришлось пройти. Удивительно, что она так долго продержалась. Её смерть была логичным финалом– волшебник грустно покачал головой, – Она была слишком слаба, а рядом не оказалось никого, кто смог бы взять её под свою защиту.

–Я хотел взять её под свою защиту!

И я не сомневаюсь в этом, Торин. Я был очень рад, когда узнал о твоём благородном решении скрепить ваши с ней судьбы обрядом. Но разные культуры, разный подход к жизни девушка испугалась и сбежала… И ее можно понять. Совсем недавно она не знала ни о гномах, ни о драконах, ни об эльфах. Возможно, её мир совсем не был похож на наш. Марфа была достойным человеком, каких сейчас мало.

Торин вновь поднялся на возвышение, а затем опять спустился с него. Гэндальф с интересом следил за его действиями.

–Она и есть.

–Что, прости?

Она и есть достойный человек. Она жива. Та смерть, Торин неопределенно махнул рукой, подбирая слова– та смерть была фикцией.

В самом деле? изумился Гэндальф.

Было в этом изумлении что-то лживое, и Торин понял, что попался на удочку мага.

–Наша связь после обряда не скреплена до конца, но и не разрушена. Она жива. Я знаю.

–В таком случае есть способ помочь Марфе. Надо вернуть ей артефакт, который переместил её сюда. Надо помочь девочке вернуться домой. Это наш долг.

Гнусное осознание того, что старый маг опять пустил в ход свои уловки, глодало Торина. Но и отмахнуться от новых обстоятельств было никак нельзя. Оставалось понять, зачем это всё Гэндальфу.

И где этот артефакт? в голосе Торина появилась некоторая обреченность.

В продаже на чёрном рынке бодро ответил волшебник, но уже не дребезжащим, а своим обычным, чистым и звучным голосом.

–И сколько нужно?

–Не так уж и много.

–Я дам столько, сколько потребуется. Но я хочу сам во всем убедиться. Ты отыщешь её. И прежде чем она вернётся, я встречусь с ней.

Гэндальф в ответ благостно улыбнулся.

Светловолосый эльф рассержено пнул деревянную дверь ногой. От удара она противно задребезжала, заскрипела, а потом и вовсе распалась досками. Изнутри послышалась брань, кто-то загремел оружием, и Лер поспешил скрыться в темноте переулков, потянув за собой и меня.

Я была рада уйти из этого места. И ещё больше я была рада оказаться подальше от этих людей. Перекупщик Херш был омерзителен. Он был омерзителен, вонял чесноком, отпускал пошлые шуточки, и носил дурацкую огромную шляпу с широкими потрепанными краями. Но он был единственным, с кем нам удалось договориться о сотрудничестве. Ключ мы нашли, только вот…

Столько усилий и все зря! Лер недовольно тряхнул волосами.

Зря? ошарашено вторила я

–Зря! Какой то ублюдок перекупил ключ.

–Вот мразь….

Богатая мразь! Я занял у всех знакомых эльфов в Лотлориэне и Лихолесье. Мы выгребли под чистую несколько тролльих пещер, ограбили гоблинов, взяли пару заказов на воровство и даже убийство, пусть даже это и было убийство орков! Замарались просто по уши, и всё равно наш лот побили. Это была баснословная сумма. Очень любопытно, кто предложил больше? Как представлю, что надо будет раздавать занятые деньги обратно, становится тошно. Мы сейчас богаче некоторых королей… эльф возмущённо фыркнул и перевел дух– Однако ж…Ты теперь тут навсегда.

Он устало закрыл лицо ладонями и потер глаза.

–Зараза… – я меланхолично огляделась. Вот и здравствуй, новая родина.

Домой я не вернусь. Хотя что есть дом? Если размышлять в более глобальном масштабе, нежели родственники и тридцать три метра квадратных, в которых проходит жизнь? Если смотреть объективно, что это был за мир? Люди– жадные стяжатели, без капли совести и чести, зацикленные на себе и своих потребностях. Система– куча гнили, в которой копошатся жирные черви, прикрытая для большего благообразия хилым газоном, сквозь чьи проплешены поглядывает смердящая шевелящаяся масса. Те, что ползают и жрут компост не стесняясь и те, что “тут поставим лавочки, там оборудуем велодорожки, смотрите, мы совсем не ровня первым”. Ужасный, ужасный мир от которого тошно. К чему быть идеалистом, когда кругом ад? И не лучше ли тихо порадоваться выпавшему шансу избавится от этой самый “кучи гнили” не пулей в лоб, а таким необыкновенно чудесным образом?  Понятно, что с приходом эпохи людей и этот мир станет таким же, но пока тут есть толика свободы, пока тут есть яркое зло и яркое добро. Пока есть такое четкое деление на гремящее, гнетущее чёрное и исцеляющее, прекрасное белое, сложно остаться посередине. Такое положение дел заставляет проявлять лучшие качества. Или худшие.

Знаешь что? Не хочу оскорблять своим эгоцентрическим счастьем твою трагедию, но я даже рад что ты останешься. Надо работать над тем что есть между тем жизнеутверждающе продолжил Лер,-Меньше всего я хочу наблюдать за тем, как ты год от года будешь стареть. И хоронить тебя по-настоящему я не хочу.

–И к чему ты клонишь?

–Не хочу рассусоливать и буду краток. Пора искать эльфа свободного от этических принципов и расовых предрассудков.

Я настороженно посмотрела в его сторону. Это он про что?

–Я конечно тоже эльф, но мы утвердились в братско-сестринских отношениях.

О чем ты вообще думаешь!? я замахала на Лера руками,– Да иди ты… к Барлогу!

Уже тут ответил весело он.

Мы пошли по дороге прочь из города. Город был знаком до боли, тот самый, где обретались наёмники. Здесь мы когда-то искали Линдира…Интересно, свободен ли он от расовых предрассудков…

Признаюсь честно: хотя из города я выходила смело и решительно, но, по мере отдаления от каменных стен, в моей душе нарастала тревога. Это ж теперь тут как-то жить надо, будущее строить. Карьера, здоровье, семья, друзья, хобби– вот это всё.

У меня еще одна новость для тебя Лер смотрел строго вперед, и я поняла, что новость мне не понравится– Король под горой нашел себе новую невесту, обряд будет в середине лета.

Дыхание на секунду перехватило, стало от чего то очень обидно и досадно. Наверное, от того что вечной любви не найти даже в других мирах. “Ты будешь моей”, “золотая моя”. Ну да ну да, и года не прошло. Не пытаясь разобраться в чувствах, я вытянула из кармана самокрутку. Как бы зажечь ее…

Лер покосился в мою сторону, явно ожидая реакции. Самокрутка в пальцах заходила ходуном.

И даже на свадьбу не пригласили, а неестественно громко в ночной тишине воскликнула я,– посидела бы где-нибудь в уголке, цветочки бы новобрачной потаскала, а то и глядишь в обряде бы помогла, чай не впервой.

Эльф покачал головой.

–Я не буду поддерживать твой убогий юмор даже из жалости. Надо иметь смелость признаваться в своих чувствах. Хотя бы самой себе.

А тебе обязательно быть таким засранцем? задала риторический вопрос я,– Ну конечно меня это не радует, особенно сейчас. Согласись, строить свою жизнь в новом мире, имея гарантию безопасности и обеспеченности намного лучше, нежели не имея этой самой гарантии. Спать в кровати, а не на подстилке в лесу тоже как-то комфортнее…

–Чудо, а не жизнь. Если закрыть глаза на деспотичную семейку и, в особенности, на мужа-тирана. Впрочем… Меня в таком случае больше другое интересует– эльф каверзно улыбнулся,– Что там произошло во время вашего обряда… Магия– это материя тонкая, а я все-таки не твой кровный родственник, а побратим. Будет очень весело, если Торин не сможет обручиться с новою своею пассией, так как уже больше чем на половину обручен с тобой. Жаль что я не знаю ничего о гномьих традициях, их рунах и обращениях к Аулэ. А то ведь интересно получается. Вдруг чтобы откатить обряд назад должно получить отказ всех сторон. Оскорбленный в лучших чувствах Торин откажется, я и так был против, ну а ты, роковая красавица ценящая комфорт, что скажешь? Смогла бы сейчас искренне ответить “нет” такому завидному недомерку, если бы вдруг еще раз предложил?

–Сплюнь.

Только если в лицо твоему возлюбленному захохотал эльф.

–Да не люблю я его. Мое состояние по умному называется! Амбивалентность чувств, во.

Лер в ответ только пожал плечами

–Успокойся, это всего лишь теория. Скорее всего, остатки связующей вас магии смоет кровь новой невесты и всё у Торина будет хорошо. Будет у него бородатая жена и милые бородатые детки.

Я поморщилась.

–А вот что это мы обо мне да обо мне. Скажи-ка Лер, а ты любил?

Эльф повернулся ко мне, и закинув руки за голову, пошел задом наперёд. Вот шут.

Я не любил ответил Лер широко улыбнувшись,– Я люблю. Самую прекрасную эльфийку на свете. Смешно, да? Я– простой эльф, средней внешности и слабых достижений. А она… Арвен, дочь лорда Элронда. Говорят, ей предначертано особое будущее. Говорят, она выберет человека, которому выпадет шанс стать королём людей.

–О…-только и смогла произнести я.

Вот тебе и “о”. Я еще подростком был, когда оказался в Ривенделле. А там она. Её раз увидишь никогда не забудешь. Её голос, запах, походка. То, что мне никогда не быть с ней– и больно и радостно. Такая любовь может поставить на колени. Может отправить на смерть с улыбкой, может свести с ума. Но я люблю не только самую прекрасную, но и самую достойную в мире эльфийку. Она никогда не воспользовалась и не воспользуется моими чувствами, хотя уверен, знает о них уже лет сто.

Знаешь, мне тут нечего и некого ждать. Если бы мы смогли достать ключ, я бы попросил тебя взять меня с собой.

–Это я бы просила тебя пойти со мной, – я тихонько сжала плечо Лера, который с тоской смотрел на звезды. В его глазах отражался их свет, и я подумала о том, какая же эта Арвен дура.

Какая же эта Марфа дура! в сердцах воскликнула Дис, помешивая в кастрюле готовящийся ужин.

Привычка говорить самой с собой появилась у сестры короля относительно недавно. Дис всегда была женщиной общительной, и теперь, после переезда в Эребор, ей настолько не хватало рядом кого-то, с кем можно было бы обсудить семейные сплетни, что в конце концов она начала обсуждать их сама с собой. Это помогало слабо, но помогало хоть как-то. Разумеется, судачить о личной жизни короля с подругами она не могла, поэтому с нетерпением ожидала прибытия Герды, которая должна была стать не просто частью семьи, но и самым заинтересованным в личной жизни Торина лицом.

Новость о том, что эта дурная девка Марфа не только жива, но и нуждается в помощи, выводила Дис из себя. С особенным недоумением гномка наблюдала за тем, как Торин, подначиваемый магом, через подставных лиц покупал на чёрном рынке проклятый артефакт. И Дис не была бы самой собой, если бы не узнала об этом больше. Спрашивать у Торина что либо напрямую было глупо и попросту бесполезно, король с детства был необычайно скрытен. И Дис, будучи без сомнения женщиной умной, привыкла наблюдать со стороны и делать правильные выводы.

Через многочисленных друзей и знакомых она нашла гнома, живущего именно в том гнусном городке, где должен был пройти аукцион, на котором в том числе был выставлен и проклятый артефакт. За хорошую сумму гном обязался доложить Дис обо всех эльфах, которые в дни аукциона появятся в городе.

В итоге выяснились некоторые интересные детали, как-то: за день до проведения торгов в город с разницей в несколько часов въехали сначала двое– один светловолосый, явно лихолесский эльф, и с ним престранного вида субъект, неопределенного происхождения, пола и расы, а следом за этими двумя явился ещё один, эльф темноволосый. К вечеру того же дня, оба эльфа встретились. В течении некоторого времени они обсуждали что-то на повышенных тонах, и итогом их переговоров стала передача темноволосым эльфом эльфу лихолесскому каких-то увесистых мешочков, в которых, судя по всему, находились деньги. Ещё через несколько часов лихолесский договорился об участии в аукционе с перекупщиком. А на следующий день, лот эльфов, который должен был вот вот выиграть, побил неизвестный человек.

Судя по тому, что Торин и маг остались исходом своей затеи полностью удовлетворены, следовало полагать, что человек этот был нанят королём, и артефакт был теперь у узбада.

Что-то подсказывало Дис, что тот неопределенного происхождения субъект, прибывший в город вместе с лихолесским эльфом, и был Марфой. Но вот что было странно: если она могла заполучить артефакт сама, зачем Торину всё это понадобилось? А может и не Торин вовсе был инициатором этой дурацкой затеи?

– Гэндальф…– процедила сквозь зубы Дис.

Комментарий к Глава 38. Я вернулась с твёрдым намерением закончить начатое. А при должном усердии, ещё и отредактировать законченное. Спасибо всем, кто ждал продолжения. Hantale nya mellon ❤

(если эльфийский вышел кривым, то не специально, честно)

====== Глава 39. ======

Когда вдали стал виден силуэт Одинокой горы, я поморщилась. Наступало утро. Дейл за прошедшее время только разросся, грозя захватить то, что осталось от Озерного города. Молчал сонный ещё город, молчали домишки, притулившиеся возле реки, даже птицы в это утро молчали. Слышно было только как в ветвях деревьев шумит прохладный утренний ветерок.

Мы были богаты и бедны одновременно. Не было ни лошадей, ни дома, ни даже запасной одежды. Но деньги открывают широкие перспективы где бы ты ни был, в каком бы мире не находился. И они у нас были. И когда я подумала об этом, рассвет перестал казаться удручающим. И даже Эребор на фоне встающего солнца не был страшен и пугающ, он казался обычной горой, пусть и красивой и величественной.

В конце то концов, купим лошадей в городе, уедем к морю, построим дом. Возможно, Лер захочет вернуться в Лихолесье, или отправится дальше странствовать по Средиземью, но у него появится место, где его всегда будут ждать. Даже деньги, взятые в долг, раздавать не придется. Всё равно через пару столетий почти все эльфы уплывут в вечные земли. А к чему им там деньги? Деньги там никому и ни за чем не нужны.

Жили же как-то раньше люди, и неплохо жили. Я представила большую печь, такую, как была в доме оборотня, представила мягкий сероватый хлеб, фруктовые деревья за окном.

Я хотела было улыбнуться, но серая фигура, отделившаяся вдруг от крайнего домика, стёрла улыбку с моего лица.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов, в тщетной попытке избежать встречи с магом. А в том что это был именно он, у меня не было никаких сомнений. Таких шляп я не видела ни у кого в Средиземье. Вот уж точно Гэндальф серый, Гэндальф горевестник. Как там ещё его умные люди называли. Попытка удрать потерпела поражение. Я уткнулась носом в Лера.

–Он, по-видимому, ждал нас. Разговора не избежать, и что-то подсказывает мне, что чем раньше этот разговор состоится, тем лучше. Не бойся. Как никак, мёртвым бояться нечего.

Я закатила глаза. Вот спасибо, вот утешил, теперь то совсем не страшно.

Пришлось разворачиваться обратно.

Гэндальф, друже, какая неожиданная встреча! махнув рукой магу, я медленно и неохотно подошла к домику.

Маг сощурил глаза и цепко оглядел меня с ног до головы. Он не старался скрыть мощь, что исходит от майар. Холодные голубые глаза сверлили до дна души, и я поняла вдруг, что маг не испытывает никакой радости от нашей с ним встречи. Он… изучает меня? Наконец Гэндальф заговорил, и из взгляда его исчезла всякая холодность. Её место заняла привычная добродушная насмешка.

–Действительно, судьба иногда подбрасывает сюрпризы. И люди не перестают меня удивлять. На какие только ухищрения они не пойдут, лишь бы избежать щекотливых ситуаций. Какие только фокусы и притворства не придумают!

Да да, это бывает, и ещё как бывает– осторожно подтвердила я, и собралась было дополнить это истинно верное суждение примерами из жизни, как меня вдруг перебил неизвестно откуда послышавшийся тяжелый низкий голос.

–Да, судьба…Что она может сделать с человеком, пусть и нравственным, и милосердным, и высокоморальным. Не бойся, мы тут чтобы помочь тебе.

Скрипнула дверь, и из деревянного сельского дома вышел тот, кого увидеть я рассчитывала меньше всего. Под лучами солнца блеснул золотой венец в волосах. На пороге стоял Торин. Он был одет просто и совсем не по-королевски: белая рубашка, штаны и сапоги, его можно было бы запросто принять за обитателя этого самого домика. На нем не было ни привычной шубы, ни даже кольчуги.

Натурально крякнув, я отступила за спину Лера. Назвался братом– помогай. Лер отступил за меня. Вот же ж, малодушная эльфийская душонка.

Торин подошёл ближе.

–Герой, пришедший из другого мира, значит. Я знал, что ты отличаешься ото всех здесь… А отличаешься ли ты ото всех там?

Колотящееся сердце вдруг успокоилось. Надо же, короля потянуло на философские вопросы. Это на него так смена имиджа влияет?

Теперь точно отличаюсь, протянула я.

Торин улыбнулся, как будто бы даже одобряюще. Узбад был спокоен, и даже, пожалуй, благожелателен. Неужели совсем не злится?

Видимо, этот вопрос так явно читался на моем озадаченном лице, что Торин счёл нужным пояснить.

–Обстоятельства изменились. Ты бежала, ты боялась, и твоей наградой за помощь в битве должны были стать моё прощение и дарованная тебе свобода. Но я был не властен подарить свободу тому, кто был свободен изначально.