Текст книги "Дневник невестки: замужем за мамсиком"
Автор книги: Аиша Идрисова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 15
1 января.
8:00
Ну вот и наступило первое утро Нового года! Это был, пожалуй, первый Новый год в моей жизни, который я встретила так, как хотела уже давно: вместо вечернего платья – уютная теплая пижамка и шерстяные вязаные носочки, вместо утомительных шаблонных «Поздравляю» в ватсапе – любимый детский детектив Энид Блайтон, вместо кислого лица свекрови – родные и любимые мама и папа. Почему, ну почему я не сделала этого раньше?!
Я со вкусом потянулась в постели и выглянула в окно. Похоже, снег шел всю ночь: деревенька утопала в снегу и была очень похожа на праздничный имбирный пряник. Сегодня обязательно выберусь на лыжах в лес…
На кухне я с удивлением обнаружила большую коробку из-под бананов, в которой уютно мурчала разноцветная кошка. Под боком у нее, свернувшись клубочком, спали новорожденные котята – у них еще даже не открылись глазки. Как же я их вчера не заметила?
Мама, вошедшая в кухню, застала меня у коробки заплаканной.
– Вот, вот чего мне не хватало в семейной жизни, чтобы стать по-настоящему счастливой! – рыдала я на плече у мамы, – Ребенка! Почему я не могу забеременеть, почему?!
9:00
Кого я обманываю? Ребенок не спас бы наш брак – возможно, разрушил бы его еще раньше. Однако вид этих крошек в коробке вызвал во мне ураган бурных мыслей и чувств. Мне безумно захотелось прижать к себе своего родного ребенка – этот маленький теплый комочек… Вдохнуть непередаваемый молочно-сладкий запах головки малыша и наконец ощутить это счастье – быть матерью. Я думаю, что была бы очень хорошей матерью.
10:00
После уютного завтрака уселась у камина с блокнотом в руках. Хочу записать на Новый год планы и мечты.
Вот что у меня получилось:
1. Сменить работу.
2. Научиться уважать себя и защищать свои границы.
3. Найти достойного мужчину.
4. Родить ребенка.
Долго смотрела, как весело потрескивают в камине дрова, бросая на стоящую рядом елочку желтоватые отблески. Подумала – и… вычеркнула из плана два последних пункта. Это не должно становиться самоцелью. Всему свое время.
Вписала в план другие пункты:
• Не замыкаться в себе, больше общаться с друзьями, бывать в интересных местах и вообще чаще «бывать на людях».
• Больше путешествовать. Слетать, наконец, в Индию – страну моих грез.
• Купить папе новый автомобиль.
12:00
Не знаю, смеялся ли в тот день над моими планами Бог, но я была полна решимости изменить свою жизнь полностью – все окружение, профессию, свой образ жизни и мыслей…
Зимний лес был похож на сказочное царство Берендея! Я мчалась на лыжах вперед, вдыхала полной грудью свежий морозный воздух и верила в то, что все будет хорошо…
15:00
– Аня, это тебя! – едва я успела войти в дом, как в сени выглянула испуганная мама с телефонной трубкой в руках.
Это была, разумеется, дорогая «мама».
– Чего эт-ты… Телефон выключила?! – услышала я ее недовольный голос, – Эдичка с утра тебе пытается дозвониться, а в ответ все одно «Абонент недоступен». Хорошо, хоть мать у тебя сознательная…
– И Вас с Новым годом, Зинаида Ивановна! – пропыхтела я, стаскивая куртку, – Желаю здоровья, счастья. Невестку хорошую найти для сына – такую, какую Вы и хотели.
– Я найду, найду, ты не переживай! – зашипела трубка, – С Новым годом она решила меня поздравить… Ты об Эдичке подумала?! Эгоистка ты, я всегда это знала! Вчера к Эдичке друзья пришли – все парами, как и полагается нормальным людям! А ты! Такую свинью мужу подложила! На него Витя, да и все остальные тоже, косо смотрели: как же, Новый год с мамой встречает! Где, говорят, жена твоя? А Эдичке врать пришлось из-за тебя: к родителям, говорит, уехала, болеют они… Репутацию твою бережет, не хочет, чтобы знали друзья, какая жена у него взбалмошная и вздорная – по любому пустяку дверью хлопает. И еще знаешь что…
Свекровь плевалась и исходила ядом. Я слушала молча, размышляя над тем, уместно ли послать ее куда подальше при родителях или все же не стоит. Мой внутренний конфликт разрешил папа: молча подошел, забрал телефон и нажал «отбой».
– Спасибо! – выдохнула я с облегчением.
– Добавь в свой план еще один пункт – никогда не общаться с неприятными тебе людьми, – тихо проговорил папа и обнял меня.
Глава 16
11 января 2015 года.
9:00
Все хорошее когда-нибудь заканчивается, в том числе и новогодние каникулы. Еду от родителей в город в рейсовом автобусе. Голова приятно пустая, мне пока совсем не хочется думать о том, что ждет меня ТАМ…
10:00
Встретилась наконец с Лилькой. Развод – дело, через которое она проходила 4 года назад. Может, посоветует чего?
– Куда переезжать собираешься? – спрашивает она с места в карьер, – Квартирку уже нашла?
– Да. Недалеко от своей школы. Пять минут ходьбы.
– Это хорошо, – радуется она, – Главное, чтобы от твоей грымзы подальше, иначе решит, что тебе без нее слишком хорошо живется и переедет к тебе.
Мы смеемся. Но, зная Зинаиду Ивановну, не удивлюсь, если она и вправду не оставит меня после развода в покое.
– Эдик-то что? Звонил хоть или мамочка не разрешила? – уточняет она.
– Телефон выключала на все каникулы. Не хотелось никого видеть, слышать. Зато я так хорошо отдохнула. Такой кайф жить за городом. Может быть, мне в деревню переехать? А что, учителя за городом неплохо получают, – говорю я мечтательно.
– Аня! Спустись с небес на землю, – призывает Лилька, – знаешь, что должна сделать любая благоразумная женщина, которая собирается уйти от мужа?
– Да. Решиться поехать к нему и его маме, чтобы забрать свои вещи.
– Дурочка, – смотрит она на меня с жалостью, – Тест на беременность сделай.
12:00
Боже, какая глупость. Можно подумать, у нас с Эдиком была насыщенная личная жизнь. Нет, не спорю, когда мы съехали от свекрови, мы… Эммм…
Но ведь потом она по горячим следам выяснила местоположение своего сыночка и вновь приехала, чтобы его кормить и ухаживать за ним (ее версия). По моей версии, она лишилась мужа в роли сына и приехала отбивать его от соперницы – то бишь меня.
Какая уж тут личная жизнь?
Тем более что муж не горит желанием перебираться под покровом ночи из раскладушки под теплый бок родной жены – даже несмотря на то, что громовые раскаты храпа свекрови сотрясают всю квартиру…
В общем, тест я решила не покупать. Зачем впустую тратить деньги на то, что и так абсолютно очевидно?
13:00
Обреченно я подошла к порогу своей бывшей родной квартиры и… остановилась в изумлении. Голос Зинаиды Ивановны хорошо было слышно на лестничной клетке.
– Отец всю жизнь алкоголиком был, теперь ты туда же! Я терпела столько лет ради тебя, думала, ребенку отец нужен. А ты? Вместо того, чтобы сделать выводы и не пить никогда, все праздники пропил на диване… Не все, не все такие терпеливые как твоя мать! Вон, посмотри на свою женушку – ума как у курицы, да и та быстро сообразила, что с алкашом каши не сваришь! Чует мое сердце – не вернется она больше. Мне теперь на старости лет вместо внуков взрослого мужика на себе тащить… Ой горюшко…
Слегка опешив, я решительно нажала на кнопку звонка. Звуки скандала в квартире моментально утихли. Было слышно, как к двери в тапках прошаркала свекровь.
– Заходи, – буркнула она вместо приветствия, – Что, домой решила явиться наконец? Эдик, жена твоя вернулась, встречай!
– Не стоит, я ненадолго, – я обошла монументальную тушу свекрови стороной и направилась в спальню, спиной чувствуя, как напряглась свекровь.
В спальне царили бардак и ужас. На полу возле кровати валялись пустые бутылки из-под пива и водки, лежали грязные джинсы и голубой свитер мужа. Эдик в одних трусах спал посреди кровати. Аромат в комнате стоял такой, что моментально сшибал с ног.
Поморщившись, я приоткрыла окно, и, достав дорожную сумку, начала складывать свои вещи. Так, главное сейчас – ничего не забыть. Возвращаться – плохая примета. Давай, Аня, внимательнее… Абстрагируйся от происходящего и складывай вещи. Вот, блузочку зеленую и фен свой не забудь положить…
Эдик неожиданно громко застонал, пошевелился и с трудом сел в кровати, зафиксировав на мне туманный взгляд некогда родных мне глаз. Казалось, он с трудом понимал, что происходит.
– Аня… Анечка… Не уходи, пожалуйста, не бросай меня! – как в замедленной съемке, он сполз с кровати и упал передо мной на колени, уткнувшись взъерошенной головой мне в живот, – Не бросай меня, Анечка, я без тебя умру…
Мое сердце медленно перевернулось, ухнуло и полетело вниз…
– Анюша, – в дверях стояла свекровь, от которой в жизни я не слышала ничего ласковее «змеи и стервы», – Анюшенька, Эдичка тебя очень любит, не бросай его, пожалуйста! Если хочешь, я съеду от вас и мы будем жить отдельно… Анечка, ну пожалуйста…
Мне захотелось с силой ущипнуть себя, чтобы поверить в реальность происходящего. Вместо этого я с силой оторвала руки Эдика от себя и кинулась в туалет.
Вы не знаете, как выглядит ранний токсикоз? Я, кажется, догадываюсь…
Глава 17
Все еще 11 января.
14:00
Дверь ванной комнаты сотрясалась от ударов.
– Аня, Анечка, открой, пожалуйста, нам надо поговорить! – кричала с другой стороны свекровь. Я чувствовала, как во мне нарастает раздражение – ну неужели хоть здесь нельзя оставить меня в покое?!
Уже собиралась ответить ей, и даже придумала едкий язвительный ответ, но вместо этого снова склонилась над своим белым фаянсовым другом…
Неужели… Неужели и вправду я беременна?
Господи, после стольких лет… После мучительных тяжелых лет, пропитанных осознанием собственной никчемности и неполноценности, после стольких упреков свекрови «Ты даже ребеночка моему сыну не можешь родить», после многочисленных обследований и унизительных процедур – … неужели да?
Бойтесь желаний своих – они могут сбываться…
Что же мне теперь делать? Ведь ребенок – а я и мысли не допускаю о том, что ребенку в моей жизни быть – не должен расти без отца?
А с другой стороны… Зачем ему отец-алкоголик? Зачем ему грубая бабушка, которая все время унижает его маму… Ребенку нужна не мать-истеричка, которой я непременно стану, если поживу еще хоть немного в этой семье, а спокойная, добрая и любящая мама. В конце концов, у меня есть профессия, есть руки-ноги-голова, у меня все еще есть родители и друзья, да и потом… Растут же дети в неполных семьях? Конечно, растут!
Да, решено! Я оставляю ребенка и буду воспитывать его сама. Как в фильме «Москва слезам не верит». Приду к нему на свидание лет через пятнадцать-двадцать: такая красивая, успешная. Он будет сидеть на скамеечке – такой одинокий, несчастный, опустившийся на самое дно жизни, будет умолять меня позволить ему видеться с нашим ребенком… А я, я…
Еще не придумав, какой состряпаю ответ, я снова согнулась в три погибели. Боже, как мне плохо. Это нормально вообще? Так, мне надо срочно встать на учет. А я еще даже не переехала. Оо, сколько у меня дел и нерешенных проблем…
14:30
Свекровь наконец перестала долбиться в дверь и ушла. Может быть, и насовсем – в прихожей пару раз хлопала входная дверь. Из зеркала над ванной на меня смотрит изможденное лицо немолодой женщины приятного салатового цвета. Ничего, я у себя есть, я справлюсь. Но как же хочется в такой момент прижаться к крепкому сильному плечу…
Очнись, Аня. У тебя нет такого плеча.
«Я сама себе хвалилка, улыбалка и бодрилка!», – вспоминаю я свою любимую мантру и пошатываясь, выхожу из ванной.
14:40
Вот это сюрприз! Свекровь, кажется, и вправду ушла. По крайней мере, в прихожей нет ее куртки. Сапоги с полки тоже исчезли.
Шатаясь, иду по стеночке в комнату с твердым намерением собрать вещи и вызвать такси. На тумбочке в спальне меня ждет еще один сюрприз.
Огромный букет роз. Цветков 50, не меньше. То есть 51. Ярко-красные свежие бутоны пахнут утренней росой и сладкой прохладой. От сильного аромата кружится голова, и я с опаской присаживаюсь на кровать.
Эдик, слегка помятый, но уже явно протрезвевший, стоит на пороге спальни и испуганно смотрит на меня.
– Это тебе, – осторожно говорит он, – Я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю.
– Мама велела купить? – усмехаюсь я.
– Нет. Нет, это я сам, – он недовольно хмурится, потом подходит ко мне и присаживается передо мной на корточки, взяв мои руки в свои.
– Анечка, неужели у нас будет ребенок? – говорит он, и я вижу, как его темные глаза наполняются слезами. Никогда не видела, как плачут мужчины.
– Я не знаю, – честно говорю я, – Еще не делала тест.
– Я был бы так счастлив! Я очень хочу, чтобы у нас родилась девочка, и чтобы она была такой же красивой, как и ты, – сквозь слезы он улыбается, и я вдруг отчетливо понимаю, что мое твердое намерение уйти пошатнулось. Я все еще его люблю. Грех не признаться в этом хотя бы самой себе. Ноги слабеют, голова кружится, но остатки разума все еще ведут бой с сердцем:
– Нет, Эдик. Ребенок между нами ничего не изменит. Я хочу уйти от тебя, я устала так жить, – говорю я, и мой голос дрожит.
– Я обещаю тебе, любовь моя, – (О Господи…), – я обещаю тебе, что с этого дня все будет по-другому – так, как хочешь ты. Я не хочу тебя потерять, ты слишком дорога мне, я люблю тебя…
23:00 Только всплеском гормонов можно объяснить тот факт, что остаток дня и весь вечер мы провели в постели. Еще никогда я не испытывала такой острой нежности и любви к нему… Никогда раньше не сводил меня с ума запах его одеколона и волос – запах свежего морского бриза, запах теплой мужской кожи, смешанный с ароматом сигарет…
00:00
– Обещай мне, что мы будем жить отдельно и как можно дальше от твоей мамы! – попросила я.
– Да, да! Все, что хочешь, милая моя! Иди ко мне…
– Ты пожалеешь об этом! – сказал разум.
– Заткнись, – велело сердце.
– Заткнитесь оба! – приказали гормоны.
Глава 18
Токсикоз, хоть и неприятен, но вполне себе предсказуем. По крайней мере, я научилась угадывать приближение тошноты и рвоты. Это всегда происходит после пробуждения. Поэтому теперь я не вскакиваю резко с постели, а пару минут лежу и прислушиваюсь к своим ощущениям. Потом выпиваю компот из изюма, который с вечера дожидается своего часа на прикроватной тумбочке. И только потом бреду в ванную…
То ли дело – свекровь. Она является всегда неожиданно, и подготовиться к ее приходу не представляется возможным.
18 января.
Несколько дней назад сделала тест и с замиранием сердца уселась ждать результата.
Две яркие голубые полоски.
Сфотографировала тест и отправила Эдику. В ответ пришла куча смайлов с сердечками и слова «Как же я счастлив! Люблю тебя безумно».
Надо ли говорить, что никуда мы съезжать из нашей квартирки не стали. Мое решение уйти было задушено доводами сердца «Ну я же его люблю» и словами Эдика «Милая, теперь все будет по-другому».
И вообще, Зинаида Ивановна стала более чем любезной и ласковой со мной – я бы даже сказала, предупредительной.
– Аня, деточка, не хочешь соленых огурчиков? Могу привезти!
– Анечка, солнышко, одевайся теплее, простуды нам сейчас не нужны.
Ну вроде бы жизнь налаживается. А вы бы как поступили на моем месте? Ушли бы в никуда с ребенком под сердцем от мужчины, к которому до сих пор неравнодушны? Решились бы воспитывать малыша в одиночку, зная, что пособие на ребенка не будет превышать десяти тысяч?!
А так у ребенка есть любящая семья. Полная. И никто не посмеет тыкнуть ему во дворе: «Безотцовщина» или «А, да это же Петров, он из неполной семьи, без отцовской руки… Вот и растет хулиганом и двоечником».
Отогнав от себя неприятные картины, которые нарисовало мне будущее, я погладила свой животик. Все делается вовремя, все – к лучшему.
Переключилась мыслями на дела насущные: встать на учет в женскую консультацию, сообщить в школе о своей беременности, купить специальную одежду…
Параллельно вытащила из холодильника колбасу и масло, шмякнула все на хлеб, придавила сверху куском яблока и съела «бутерброд», запивая его горячим какао. Хорошооо…
Звонок. О нет, только не это!
– Анечка, а я тебе соленых огурчиков привезла! – голос Зинаиды Ивановны проник в мое сознание, мигом спустив с небес на землю.
– Так! Без паники! Она наверняка ненадолго! И вообще она заботится обо мне, хочет как лучше, – приказала я себе, погасив усилием воли свое раздражение.
Вы будете смеяться, но моя беременность полностью изменила мою свекровь. По крайне мере, она ни разу мне не нахамила, не обозвала. Комментировала каждое свое действие, к просьбе прибавляла вежливое «пожалуйста», и даже ни разу не спросила, что я собираюсь готовить на ужин «а то сыночка голодный придет а ты тут разлеглась коровой ленивой».
Хмм. А мне нравится быть беременной. И соленые огурчики я, оказывается, очень люблю.
Зинаида Ивановна не стала засиживаться долго. Собрав для Кузяки жареной рыбки и расцеловав меня на прощание (неслыханное дело!), свекровь уехала. А я от избытка чувств пошла звонить Лильке.
– Шибко не радуйся, не могла она так быстро измениться… – протянула она недоверчиво, – Будь с ней осмотрительна и не рассказывай слишком многого…
– Лилька, я очень счастлива сейчас! – перебила я ее, – Давай не будем говорить о плохом, ладно?
Глава 19
26 января 2015 года. Понедельник.
8:00
На работе попросила меня подменить – иду сегодня в ЖК сдавать анализы. От жуткого токсикоза меня спасают «Кириешки» и сочные абхазские мандарины, которые я поглощаю в огромном количестве. От нормальной еды меня воротит – в особенности, от запаха варящегося мяса или жареной рыбы.
Зинаида Ивановна пока сдерживает свое обещание – не появляется у нас дома чаще одного раза в неделю, да и то старается предварительно позвонить и предупредить. Перестала критиковать мою стряпню и оценивать квартиру на степень чистоты. Все чаще я слышу от нее: «Иди, Анечка, приляг, я сама полы помою» и «Ты, Анечка, не нервничай. Главное сейчас – это ты и твое здоровье. А Эдик, если проголодается, и в кафе поест».
Да, чудные дела творятся в Датском королевстве! Такими темпами я ее скоро мамой начну называть!
9:00
Мастерски отбив навязчивое желание свекрови сопровождать меня в ЖК, я вызвала такси и проехала пару остановок на машине – дороги очень скользкие, а я слишком боюсь упасть.
Сдала кровь натощак, присела на скамеечку, вытащила банан и только собиралась со вкусом позавтракать, как вдруг увидела на другом конце коридора Зинаиду Ивановну. Увидев меня, она радостно замахала и танком двинулась по коридору. Беременные и не очень девушки испуганно шарахались в сторону.
– Вот ты где, Анечка, а я уж распереживалась, что ты меня не дождалась и ушла, – запела она, грузно усаживаясь на банкетку рядом со мной, – Очень хотела тебя проводить до работы – на улице-то скользко. На-ка, поешь, я тебе горяченького принесла…
Может быть, я и хотела возразить ей и рассказать, что не стоило приходить и я прекрасно справлюсь сама, но тут до меня долетел восхитительный запах свежих, домашних голубцов…
Боже, а я и не знала, что голубцы – это мое любимое блюдо…
– А когда тебе на прием? И к какому гинекологу? – как бы невзначай спросила Зинаида Ивановна, – Обязательно провожу тебя в следующий раз…
Если бы я знала, что у нее на уме – ушла бы в тот же миг… Эх.
10:00
У меня окно, села проверять тетради. Зинаида Ивановна проводила меня до самого класса, подозрительно оглядев группу афроамериканцев в холле – школа у нас с английским уклоном, и студенты педагогического университета проходят у нас практику. Тогда я еще не знала, насколько богата фантазия у моей свекрови.
15:00
Провела шесть уроков в разных параллелях. От постоянного ношения горы тетрадей и учебников заныла спина. А тут еще и педсовет объявили. Стараясь не разрыдаться, поплелась в актовый зал…
18:00
Директор с завучем песочили нас 3 часа! Ну, кто работает в образовании, поймет меня: отчеты на завтрашнее мероприятие нужно было сдать еще вчера, колонки в КТП надо поменять местами, потому что «к нам едет проверка, и такое оформление документов просто недопустимо», нехватка кадров и проклятая замена: «Вы завтра проведете в 9А урок химии. Ну и что, что вы русский ведете»…
В общем, к концу совещания у меня сложилось впечатление, что если бы не надвигающийся декрет, то я бы сбежала из школы хоть сегодня – и с большим удовольствием… Что я здесь делаю? Кому приношу пользу? Какому разумному, доброму, вечному учу?
Выходя из школы, нос к носу столкнулась с Ромашкиным – инспектором по делам несовершеннолетних.
– О, Анна Александровна! Я же говорил, что увидимся! – с улыбкой проговорил он, окидывая меня внимательным взглядом, – Вы разве уже уходите?
– Честно говоря – да! – улыбнулась ему я, – Муж должен прийти пораньше, да и устала сегодня очень. Вы ведь наверное к Прокофьеву?
– Я… да… Наверное… – озадаченно сказал он, гася улыбку. Надо же, какие у него большие темные глаза и пушистые реснички. Мне бы такие, я бы их даже не подвивала.
– Ну тогда успехов Вам и до свидания! – попрощалась я, обходя его стороной. Спиной я чувствовала, что он стоит на крыльце школы и смотрит мне вслед. Вообще странно, что он до сих пор ходит к Прокофьеву – ведь выяснилось, что инициатором драки был Васильев, а Даня лишь защищался, к тому же защитил двух девочек из восьмого. Может быть, Ромашкин ходит к Васильеву для профилактических бесед?
Растирая ноющую спину и мечтая о массаже спины и ступней, поплелась домой. Кажется, до прихода Эдика у меня есть полчаса – сейчас приготовлю ему на ужин что-нибудь простенькое и завалюсь на диван. А он потом ко мне присоединится. У нас с Эдиком в последнее время начался просто медовый месяц – думаю, отсутствие Зинаиды Ивановны стало тому причиной…
Дверь у нас открывается бесшумно. Я вошла в прихожую и остановилась как вкопанная – из комнаты несся громоподобный голос свекрови:
– Ты понимаешь, что там одни негры?! Вот увидишь, родит она тебе черненького сыночка – тогда уж, поди, радоваться перестанешь! Думаешь, чем она там занимается до вечера?! У нее ж уроки в обед заканчиваются…
Эдик что-то невнятно пробурчал в ответ.
С бьющимся сердцем я выскочила обратно на лестничную площадку. Дверь за мной захлопнулась. Не слушая криков «Аня, Аня, вернись, куда ты!» я вылетела на улицу в распахнутой куртке и без шапки, которую успела снять…
В сумке затренькал мобильный. Это был гинеколог, который ведет мою беременность:
– Аня, добрый вечер! – начала она, – Должна Вас предупредить, что Ваша свекровь приходит к нам в консультацию и настойчиво пытается выяснить срок Вашей беременности. Конечно, такую информацию мы не сообщаем посторонним лицам, поэтому Вам не о чем волноваться… Но со свекровью, думаю, стоит серьезно поговорить!
– Спасибо, Алла Игоревна, – прошептала я в трубку, – Обязательно поговорю.
