Текст книги "Парадоксы Миллениума (СИ)"

Автор книги: Aire-Revelin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Все сложилось вот так. Но в тот памятный уик-энд Тони не мог остановиться. Вкусное, мягкое и очаровательное тело Эйрин влекло его снова и снова. Он облизывал ее, понимая разницу вкуса каждого из лакомых мест. Она гладила его своей ручкой, старалась тоже сделать приятное. Но он почти не давал ей воли, сам зажимая под собой возлюбленную, сотрясая ее тело мощными звериными толчками. Он кусал ее и почти что грыз, а она в ответ ласково целовала и гладила. Все угощения так и остались нетронуты, потому что доведенные до экстаза, оба они заснули на большой шикарной постели.

А утром она проснулась первая. Краем глаза Тони видел, как она улыбалась. Как была счастлива стать, наконец, женщиной, и навсегда запомнил ту ее утреннюю ласку: теплую ручку на своем плече, трепетное сжатие и поцелуй. А потом Эйрин спустилась ниже, раскрыв одеяло, и коснулась рукой его набухшего и уже подавшегося вверх «достоинства». Все тело вздрогнуло, разряд безумной энергии счастья пронизал тело от паха до головы.

– Что ты делаешь?

– Ну, вам же так нравится. Не думай, я знаю. Я смотрела фильмы.

Её колени с двух сторон сжали его, руки водили по груди.

– Ты делал хорошо мне, теперь я хочу сделать то же самое.

От движений ее руки в глазах становилось темно. Казалось, что сердце остановится, если она сейчас прекратит это делать. Но она лишь спустилась ниже, и через секунду Тони почувствовал влажную ласку – прикосновение языка. Тело его напряглось и выгнулось, а уста испустили стон.

– Вкус, конечно не тот. Но тебе так нравится!

Эйрин творила чудеса, обращаясь с ним также, как с тем рожком шоколадного мороженого. Она очень быстро поняла, что просто лизать мало, нужно брать в рот целиком. И как можно глубже, и содействовать себе руками. Тони оставалось лишь выгибаться ей навстречу и блаженно стонать. А девушка все больше увлекалась, словно сама искала новые ласки, которые хочет подарить. И счастье любимого, которое она видела, наполняло ее саму свечением незримой энергии. По движениям самого Тони она поняла, что нужно заглотить целиком. Чуть сместилась на постели, выдохнула и сделала это. Унесшееся в мир грез сознание Тони перестало быть подконтрольным. По телу прошли сладкие судороги, напряженные до отказа мышцы расслабились. Он излился в ту, которую любил и ждал много лет, и почти потерял тогда сознание. А когда глаза его раскрылись, Эйрин была над ним, гладила его волосы, ее обнаженные груди касались его и так восхитительно тряслись… Он впился в нее губами, и уже через четверть часа ласк взял снова. Они так и не погуляли по парку, так и не открыли розы. Просто чудом умудрились хоть немного поесть и лишь под вечер субботы попробовали вино.

– Как тебе больше всего понравилось? – спрашивал он ее, обнимая после ужина.

– Мне понравилось, когда ты держишь меня под собой, и вся моя спина тебя чувствует. Ты такой теплый. А как нравится тебе?

Не ответив, Тони тогда просто прижал к мягкому ложу любимую Эйрин, долго ласкал, играя мышцами, и после еще раз сделал своей. А потом она встала, сама подала ему руку и усадила на кресло. И повторила все свои штуки, которым научила ее любовь к мороженому. А в самом конце сказала:

– Все-таки жаль, что вкус не шоколадный! А то как бы было здорово!

Наверное, так бывает с каждым, кто чувствует рядом поступь смерти. Блэк не мог спать, почти ничего не ел, с трудом сдерживал себя от того, чтобы взять да выхлебать бутылку виски, причем безо всякой содовой. Ему было страшно. А главное – он все время думал о том, как сложилась бы его жизнь, если бы тогда, далекие 12 лет назад одна рыжеволосая девушка произнесла бы другое слово.

Эйрин так навсегда и осталась для Энтони Блэка той единственной женщиной, которую он считал своей. Только она не казалась ему холодной и чужой, напротив только она была теплой, мягкой, доброй и понимающей. Одна мысль о её прикосновении дарила ему эйфорию. И было страшно, что больше никогда уже он не увидит ее, что в следующий раз киллер не промахнется, и не будет уже красавчика Энтони.

Всего две недели назад он был форменно осчастливлен известием о том, что она приехала в Америку и находится совсем рядом, в несчастных 100 километрах от Нью-Йорка. Что пробудет там аж несколько месяцев. Но радость улетучилась вместе с покушением. После собственной неудачи он не сдержался и позвонил, чтобы услышать ее голос. Но той же ночью понял, что теперь этот киллер уже знает всё о ней, и может использовать её – Эйрин – для выполнения своего заказа.

«Какой же я идиот! Как только я мог подставить ее?»

Тело Энтони словно сковало льдом. Разум, напротив, горел огнем.

«Нет уж. Пусть меня пристрелят, но этот ублюдок не причинит вреда Эйрин!».

Комментарий к Часть 5 «Многое о прошлом и немного о шоколадном мороженом»

*В английских частных школах принято учиться 13 лет.

========== Часть 6 «Смена магнитных полюсов» ==========

Комментарий к Часть 6 «Смена магнитных полюсов»

Картинка к этой главе: https://imgur.com/a/UVkdn. Энтони когда вышел из дома Эйрин.

Наспех накинув куртку и распихав нужное по карманам, Блэк покинул квартиру, быстрым шагом пересёк двор и рванул на своём Митсубиши прочь из Нью-Йорка. Уже в дороге его застал звонок Дэна Айрона.

– Чертов придурок, куда ты уехал? Вернись сейчас же!

– Заткнись. И не звони больше.

– Блэк, тебе на любом углу могут башку продырявить!

Тони сбросил вызов и выключил телефон. Было около четырёх утра. Расстояние в сотню километров он надеялся преодолеть менее чем за час. Тревога и даже страх побуждали Энтони глубже вдавливать педаль газа, гнать машину с немыслимой скоростью. Двигатель ревел как зверь, сигареты в пачке убывали с интервалом в минуты. Этот час показался ему вечностью. Только достигнув дорожной таблички с надписью «Ньюбург», Энтони сбросил скорость и ещё какое-то время плутал по безлюдным улочкам города, в котором никогда не бывал раньше.

Нужно пояснить, это Ньюбург – это жуткое захолустье, город-жертва деиндустриализации. При своих внушительных размерах, это дом для очень малого числа жителей. Иногда кажется, что на всей длине улицы не встретишь никого, и чаще видишь чёрные трубы заброшенных заводов, нежели человека. Даже днём в Ньюбурге тихо и как-то по-кладбищенски пусто. Что уж говорить о ночных часах?

Дом по нужному адресу был одним из немногих жилых в этом районе. Наверное, власти города рассчитывали повысить привлекательность жизни здесь, разбив рядом большой современный парк. Но, очевидно, пока эти старания не принесли существенных результатов. Ночь была очень холодной, температура близка к заморозкам. Однако одетый почти по-летнему – в белую футболку и кожанку поверх неё – Блэк не заметил этого, буквально вбежав в дверь подъезда. На нулевом этаже располагались коммунальные службы, далее по две квартиры на этаж и вот, наконец, нужная дверь с цифрой 7. Рука поднялась к звонку, и Тони понял, что его сердце просто выпрыгивает из груди. Несколько глубоких вдохов немного прояснили голову, палец вдавил кнопку звонка. Не сразу, секунд через тридцать за дверью послышалось шевеление.

– Кто там? Что вам угодно?

Ее голос совсем не изменился. А вот Энтони в ответ почти что хрипел:

– Эйрин, открой. Прошу тебя, это важно.

Возможно, она узнала его по голосу, а может быть посмотрела в дверной глазок. Замок щёлкнул, женщина выглянула, и в ту же секунду Блэк схватил её, ворвавшись в квартиру и заперев за собой засов. Хрупкое и мягкое тело Эйрин трепыхалось у него на груди, а он с силой прижимал ее к себе, косматая голова упала ей на плечо, вдыхая аромат волос и кожи.

– Тони, что ты делаешь? Что ты себе позволяешь? – Маленькие кулачки забавно ударялись об его грудь. Блэк облокотился о стену, чувствуя головокружение. Тем временем Эйрин все же выбралась из объятий и твёрдо произнесла:

– Блэк, что происходит? Ты знаешь, сколько сейчас времени? Ты что напился? У тебя куртка рваная и табаком за милю несёт. Уходи отсюда сейчас же, если тебя увидят соседи, мне не обобраться стыда.

– Эйрин… – Голос Энтони звучал сдавленно и хрипло. – Эйрин, собирайся, ты должна уехать со мной.

Лицо девушки вспыхнуло от негодования.

– Тони, что ты несёшь такое? Мы не виделись двенадцать лет без двух месяцев, у меня своя жизнь. А ты вваливаешься в жутком виде посреди ночи и считаешь себя вправе… Думаешь, я с тобой поеду. Уходи немедленно.

– Послушай меня. Я потом всё объясню, сейчас ты должна просто поверить мне. Оденься, возьми всё нужное и уедем. Не противься, иначе ты можешь оказаться в опасности.

Он схватил девушку за руку, она пыталась высвободиться, но тщетно.

– Пусти, мне больно. И запомни, что я ничего тебе не должна! Не знаю, во что ты вляпался, только не втягивай меня в свои игры. Я порядочный человек, дорожащий своей работой. Мне и сегодня на работу, а ты не даёшь мне спать!

– Сегодня суббота, выходной.

– И что? А я работаю. Мне позвонили вечером, рано утром я иду в офис. Так что уходи. Или я вызову полицию.

Четверть часа уговоров и даже грубых попыток заставить девушку делать по-своему не привели ни к чему. Эйрин была истинная ирландка, и сумела выставить Блэка за дверь. С горьким чувством он вышел на улицу, тут же закурил сигарету.

«Двенадцать лет без двух месяцев. А ведь она их считает! И говорила про годы расставания так, словно и не было их, словно мы виделись вчера и спали в одной кровати».

Потерпев фиаско, было приятно потешить себя хоть этими глупыми надеждами. Утренний холод пронизал Тони насквозь, он сел в машину, вытащил из бардачка широкий чёрный шарф из очень толстой и мягкой шерсти, набросил его на плечи. Нужно было подумать, решить, что делать дальше. Энтони Блэксмит не собирался отступать.

***

Чёрная полоса жизни не желала сменяться белой и становилась все шире и черней. Транди всерьёз думал, как оградить от дела девушку, даже собирался сам заявиться к ней. После удара винтовкой вид у него, конечно, был не презентабельный. И вряд ли убедительный. Но он твёрдо решил, что не станет брать Блэка возле дома его подруги. А ещё что-то в душе решительно рвалось и кричало о том, что он вообще не станет убивать Энтони. Никогда не сможет выстрелить в этого человека, занимавшего все его мысли уже три недели. Вот только как быть? Киллер не может отказаться от заказа. Его могут только отстранить, что и произошло со звонком заказчика. Сухо и лаконично: «Ты больше не у дел. Тебе нашли замену». И всё, больше ни слова. Не нужно убивать Энтони, вот только радости почти никакой. Тот, на кого его заменили, получит сразу два заказа и две фотографии: брюнета и блондина. Не просто так заказчик давно следил за ним и параллельно получал ту же информацию. Его, Транди, решили убрать ещё после первого промаха и форменно толкнули в организованную Блэком ловушку. В ней всяко должен был погибнуть один из них. Или оба, что еще больше на руку заказчику. Только каким-то чудом и Блэк и Шторм-Спринг остались живы.

Теперь он и его вчерашний объект оказались по одну сторону баррикад. Теперь на обоих объявлена охота, и они ничего не знают о своём преследователе. Полюса сменили друг друга. Спастись можно разве что уничтожив самого заказчика, и теперь уж полностью разобраться, в чем причина травли молодого контрабандиста. По одиночке вряд ли выпутается хоть кто-то из них. Но только Тони отнюдь не примет его с распростертыми. Скорее забьет до смерти, а в рукопашной против него у Шторм-Спринга шансов никаких.

Он мог бы очень глубоко зарыться, просто исчезнуть сейчас и ещё пару лет путать следы. Только теперь то самое беспокойное чувство в груди, что грызло его постоянно, не позволяло так сделать. В голове снова и снова крутился сценарий произошедшего. Только вчера, спустя сутки после покушения в Браунсвилле, Энтони позвонил своей давней знакомой, которая сейчас в Ньюбурге. Уже ночью он, Транди, все знал о девушке и отчетливо понимал, что Тони объявится у неё. Ньюбург – заброшенный полупустынный город, где криминал вершится фактически безнаказанно. Идеальное место! Вот только раз это знает он, теперь уже это знает и вчерашний заказчик. Сегодняшний враг, как бы прискорбно это не выглядело. Вычислив его руками хорошую позицию, он отстранил самого Транди, в котором давно сомневался, нашёл ему замену. Куда пойдёт новый убийца? Конечно же, к дому этой мисс Муррей, ждать Блэка. А заодно уберёт и девушку. Так меньше проблем. Выпив чашку крепкого горького кофе и быстро собравшись, Шторм-Спринг вышел из дома. Несмотря на поздний час и сумерки на нем были огромные темные очки, скрывавшие багровое «украшение» вокруг глаза. Он взял на прокат автомобиль, прибыл на место ещё часа за три до Блэка. Заблаговременно остановился и оглядел место с безопасного расстояния. Жилой дом по известному ему адресу, напротив несколько старых строений, где теперь обитают разве что привидения. Удобных позиций для снайпера не так уж и много: может быть три. Но скорее две, если действовать по уму. Чуть дальше улица упиралась в парк, там из-за темноты было уже ничего не разобрать кроме черных крон деревьев. Убедившись, что всё пока чисто, Транди спрятал машину в одном из дворов, оттуда же зашёл в пустое строение, занял лучшую из позиций. Как на ладони был виден вход в дом, и под углом, но достаточным – вторая потенциальная снайперская позиция. Третья, что похуже, тоже простреливалась. Объявись новый молодчик там, Шторм-Спринг снял бы его безо всяких душевных угрызений.

Два часа ожиданий пролетели бесплодно. На ночной улице не происходило ровным счетом ничего. Окна в квартирах жильцов погасли, привидения тоже, как назло, не показывались. А жаль! Всё хоть какое-то было бы разнообразие. Ночь уже близилась к завершению, появились признаки рассвета, когда внедорожник Блэка влетел на улицу и остановился прямо у подъезда. Транди хорошо видел, как Тони вбежал в дом без намёка хоть на какие-то меры предосторожности. Спустя минут двадцать он вышел обратно рассерженный и взъерошенный, как пёс, получивший взбучку от хозяина. Закурил сигарету, ёжась от холода. Снять его сейчас из винтовки было бы проще простого.

«Выставили тебя, красавчик? Что же, вполне ожидаемо. Впрочем, не грусти. Ты и знать не знаешь, какая радость тебе привалила, потому что здесь сижу я, а не наш новый охотник. Жалко, что его нет. Но подождем ещё».

Ждать пришлось ещё более часа. Едва рассвело, мисс Муррей вышла на улицу, одетая строго, без вычурности, но со вкусом. Тони направился к ней из машины, пару минут они оживленно жестикулировали. Он хватал её за руки, уговаривал. Но девушка решительно отбилась от своего давнего друга и быстрыми шагами пошла в сторону парка. Подождав минуты три, Блэк пешком направился за ней. Транди очень быстро собрал винтовку, бегом спустился по лестнице и сел в свою машину. За этой парочкой нужно было незаметно проследить. И Шторм-Спринг как никогда оказался прав. У самого входа в парк внимание его привлекла большая чёрная машина с очень темными стёклами. Свою он поставил рядом, въезд дальше был запрещён. В глубине парка послышался шум, Транди ускорил шаг. Исключительно зоркие глаза позволили различить картину происходящего далеко впереди его самого.

Трое молодчиков внушительных габаритов подошли к девушке. Она побежала, но один из амбалов схватил ее и зажал ей рот. В ту же секунду из-за деревьев вылетел Блэк с длинным кинжалом в руке, подобно дикому зверю набросился на одного из троих. Слова его сливались с гневным рычанием. Отбив руку противника, он полоснул его по куртке, пустив кровь, и мощным ударом уложил на землю. В руках второго сверкнул пистолет. Но сразу бандит не решился стрелять. В разгар схватки он мог попасть в своего. Когда же Блэк вскинул голову, разделавшись с первым противником, второй выстрелил. Пуля ранила его в плечо, но Тони словно и не заметил этого. Держа наготове окровавленный клинок, он уверенно шёл на верзилу. Тот сделал пару шагов назад и выстрелил вновь, почти что в упор. Транди показалось, что он, глядя на происходящее сбоку, увидел саму пулю, вместе с кровавым шлейфом вышедшую из тела Блэка. Серьезно раненный под ключицу, он удержался на ногах. Эйрин закричала, но державший её молодчик плотнее зажал ей рот и выстрелил Тони по ногам. Блэк упал, зажав здоровой рукой новую рану десятью дюймами выше колена. Глаза его в ожидании смерти устремились на Эйрин. Выстрел раздался. И боковым зрением Тони увидел, как мозги стоявшего перед ним верзилы вылетели наружу, забрызгав лицо его приятеля. Взгляд подонка устремился вперёд, он грубо ткнул пистолетом женщину и заорал:

– Убери ствол, я её пристрелю!

Вместо ответа новая пуля, выпущенная из пистолета с глушителем, вошла ему в лоб. Мужик рухнул замертво, освободившаяся Эйрин бросилась к Тони, рыдая и обняв его. Затуманенные от боли и потрясения глаза Энтони различили очертания знакомой фигуры Шторм-Спринга. Произведя второй выстрел не менее чем со ста метров, а первый, выходит, еще с большего расстояния, он быстрым шагом приближался к ним. В душе оборвались последние струны.

– Беги, Эйрин! Уходи скорее.

– Прости меня. Милый… Сейчас, я сейчас помогу тебе.

По всему было видно, как прежняя жизнь уже угасла в ней самой от одного взгляда, и тем паче от прикосновения к Энтони.

– Уходи, ему нужен я!

Он даже пытался отпихнуть от себя девушку, но она только крепче прижимала к груди своего несчастного друга, приподняв и пытаясь хоть как-то остановить кровь, заливавшую белую футболку. Едва Шторм-Спринг поравнялся с ними, Блэк прожег его яростным взглядом и прохрипел:

– Не трогай её, ублюдок! Делай своё дело, а её отпусти. Она не причем.

Блондин присел рядом на корточках, достал большой белоснежный платок, свернул и осторожно зажал им рану на груди Энтони.

– Прижми крепче. А ты перевяжи ему ногу шарфом.

Тело Блэка дернулось, не сколько от боли, сколько от неверия. Он однозначно не понимал ничего.

– Что вам всем нужно от меня? – напряжение в мышцах спало, сил больше не было ни на что. Энтони был готов к самому худшему, но странным образом этого не случилось.

– Как только выберемся, начнем вместе разбираться, кому ты так лихо перешел дорогу.

– Ты снайпер, убийца.

Транди тем временем опустошил карманы троих бандитов, забрал оружие, все записки, телефоны и ключи. У одного из них правда были две фотографии. И не нужно пояснять, кто на них изображен.

– Ну, ты теперь тоже убийца. И вот тебе доказательство, что дальше нам по пути. – Только что найденные карточки предстали перед глазами вчерашнего объекта. – Надеюсь, ты и сам понимаешь, что будет, если я сейчас тебя тут оставлю. Мы теперь в одной упряжке, Тони. И, кажется, оба пока не собираемся на тот свет.

Эйрин тихо плакала, перевязывая раны Блэка.

– А ты куда направлялась в такое время?

– Мне вчера позвонили, вызвали на работу. Велели прийти пораньше, к семи часам.

– Голос звонившего тебе известен?

– Нет. Но я пока не всех знаю в администрации города.

– Понятно. Выманили как мышку кусочком сыра.

Девушка съежилась, но не решалась ничего сказать. Осознание того, что она виновна в случившемся с Тони, что он действительно хотел спасти её, тяжким грузом легло ей на душу. Но ирландка не теряла равновесия и выдержки. Шторм-Спринг обратился к Блэку:

– До машины дойти сможешь? Или я сюда въеду?

Проехаться по парку Транди все-таки пришлось. Усадив раненого на откинутое переднее сидение, он довез всех обратно до дома Эйрин, вручил ей автомобильную аптечку, а сам отправился за джипом молодчиков. В машине тоже могло быть много «интересного» и очень нужного. Положа руку на сердце, именно на этой машине он и собрался «уходить». Свою же, взятую на прокат, вознамерился бросить во дворах Ньюбурга.

– Ему нужно в больницу. – Тихо прошептала Эйрин.

– С ума сошла? У нас от силы десять минут, чтобы убраться из города. А потом от силы день, чтобы оказаться отсюда очень далеко.

– Я его не оставлю.

– Разумеется, не оставишь. Поведешь тачку Блэка, поедешь с ним.

Глядя исподлобья, Тони бросил в ответ:

– Она не умеет водить машину.

– Уже пять лет, как умею! – Возразила девушка. – Я забегу домой, возьму всё нужное, бинты и лекарства.

Оба мужчины в унисон осадили её.

– Никуда не пойдешь! В квартире может быть засада.

– Сиди здесь, я сам схожу. Там есть обезболивающие? Где лежат?

– Есть, шкафчик на кухне. Но только они на него не действуют.

Квартира, к счастью, оказалась пуста. Похоже, заказчик сменил тактику и вместо киллера нанял этих троих амбалов. Рассчитывал заполучить заложницу и приманить на нее Блэка.

«Подонок! Погоди, я еще разберусь с тобой».

Быстро покидав в пакет всё, что могло теперь пригодиться, Транди спустился, помог пересадить Энтони в его собственную машину, загнал в соседний двор казённое авто, снял номера и сел за руль внедорожника. На их счастье было раннее утро субботы. На улице ни души. А значит, три трупа в парке, которые они оставляли за собой, могут обнаружить не сразу. Все пистолеты были с глушителем, выстрелы в глубине большого зеленого массива не привлекли к себе внимания. О том, что такое камеры видеонаблюдения, в этом захолустье, наверное, даже не знали. Через час они были уже миль за пятьдесят и остановились в неприметном лесочке возле маленького поселка. Лекарств из дома Эйрин было явно недостаточно. Сама она была сильно перепачкана кровью своего друга. Поэтому Транди отправился в поселок сам. Аптека и магазинчики уже должны были открыться. Накупив лекарств для инъекций, шприцов и целый ворох всего для перевязок, Шторм-Спринг зашел в магазинчик одежды, где приобрел для всех неприметное, но главное чистое и новое облачение. Эйрин ждала его, нежно водя рукой по волосам Энтони.

– Он уснул?

– Скорее лишился чувств. Слишком большая потеря крови и болевой шок.

– Почему на него не действуют обезболивающие? И откуда ты знаешь?

– Такая особенность организма. Это довольно часто бывает. Я все книги перечитала на эту тему, когда ухаживала за ним после аварии.

– Переоденься в чистое. Все окровавленные тряпки сожжем. В машине есть чистая вода, можешь вымыть руки. И ты умеешь делать уколы?

Ирландка кивнула.

– Я всё умею. В Африке я сама лечила покалеченных животных.

Бледная и перепуганная, она при этом вела себя сдержанно, очень уверенно и спокойно. Редкое качество для женщины, попавшей в столь нештатную ситуацию. Про себя Транди подумал, что в жизни она много симпатичнее, чем на той фотографии, которую он видел. Справившись со всеми поручениями, она благодарно приняла сэндвич и бутылочку содовой.

– Простите. Вы не назвали мне своего имени. Моё имя вам ведь, наверное, известно.

Представившись, Шторм-Спринг услышал второй вопрос:

– Скажите, Транди, а куда мы теперь поедем? Что будем делать? Энтони нужен покой, и как можно раньше надо вытащить пули.

– Мисс Эйрин, нам нужно уехать достаточно далеко отсюда. На ранчо в пятистах милях. Надеюсь, вы умеете ездить быстро. Тогда мы сможем добраться туда уже к вечеру.

– Я всё сделаю. Давайте скорее уже поедем.

========== Часть 7 «Горькое признание» ==========

Это довольно комфортабельное ранчо в глубинке Шторм-Спринг получил, выплатив долги одной ныне покойной наркоманки. Официально она оставила его в наследство своей дочери. Но та из-за прогрессирующего слабоумия не то что не могла претендовать ни на что, но вообще вряд ли знала об этом наследстве. По одним документам никакие зацепки не вели к Шторм-Спрингу, по другим, поддельным, необразованная умственно отсталая девица считала участок и дом давно уже не своими. Для Транди это был один из путей безопасного отхода, и там были созданы все нужные условия. К дому подходил водопровод, имелась всякая бытовая техника и оборудование для подключения к спутниковому интернету, в подвале и кладовой хранился запас еды месяца на три. Машину можно было спрятать в большом подземном гараже. А в одной из стен был обустроен тайник с ещё не использованными документами, чистой кредиткой и круглой суммой наличных. Покуда достигал взор – во всех направлениях ни одного здания. А значит никаких ненужных ушей и глаз. Периодически Транди наведывался сюда, чтобы поддерживать порядок и просто побыть в абсолютной тишине. Теперь же вёз туда двоих спутников, существование бок о бок с которыми не обещало быть тихим.

Мисс Муррей исправно держалась за ним на трассе. Несколько раз им пришлось останавливаться, чтобы помочь Тони, к которому периодически возвращалось сознание. Эйрин давала ему воды, вытирала лицо и шею влажной салфеткой, гладила по голове, что-то нашептывала, и каким-то чудом Блэк снова засыпал. Цели путешествия компания достигла уже поздним вечером, когда стемнело.

Энтони был в сознании, не без помощи, но сам вошёл в дом. Взгляд его был мутным и отсутствующим: парень держался из последних сил. Транди хорошо понимал, насколько серьезно Блэку досталось, в душе он клял себя за то, что не успел пораньше. А ещё постоянно думал, справится ли рыжая подруга с обработкой ран и извлечением двух пуль. Но ирландка оказалась не только знающей, но и адски шебутной: устроив Тони на диване в гостиной, потребовала воды, всего нужного для уборки. Потом сама нашла в одном из шкафов новое ещё запечатанное постельное бельё, а главное отправила самого Шторм-Спринга налаживать водопровод, выполнять еще какие-то поручения, а под конец форменно велела полностью вымыться в душе.

– Потом я, и можно начинать.

– Я не стану мыться холодной водой! Она ещё не нагрелась!

– Но одной мне не справиться. Я рассчитывала на помощь.

Поняв, что, возможно, перегибает палку, девушка смутилась и добавила много мягче, без напора в голосе:

– Он очень сильный. Я не удержу его одна. Мне нужно помочь совсем немного.

Обычными словами не опишешь, насколько раздражающе действовали на убежденного одиночку и женоненавистника наставления и поручения этой особы. Он совсем не знал ее, положа руку на сердце, и не хотел знать. В его собственном доме она вела себя, как хозяйка: везде совала нос, командовала им самим, сновала по комнатам и перебирала вещи. Правда, в конце концов, навела идеальную чистоту в одной из спален, с чем сам Транди вряд ли справился бы так быстро и так хорошо. Оставалось сжимать зубы и подчиняться – она ведь старалась и торопилась ради Энтони. Хорошенько взбодрившись под ледяным душем и убрав назад мокрые волосы, Шторм-Спринг подошел к Тони, и руки его сами собой коснулись длинных спутанных волос, ощутили тепло и необычную шелковую мягкость восхитительной шевелюры брюнета. Блэк вряд ли что-то осознавал в это время, Транди, напротив, почувствовал, как по телу его прошла дрожь на грани страха и трепетной нежности. В глазах помутнело, он прижимал к себе Тони, поддерживая его и одновременно зарывшись лицом в его волосы. Получить три пули – это не шутка, страх овладел рассудком молодого человека целиком и полностью, когда Эйрин развязала и сняла пропитанные кровью повязки, разрезала одежду. Видеть восхитительное статное тело, перепачканное спекшейся кровью, было так больно! От первых медицинских манипуляций Блэк дернулся, лицо его уткнулось в руку Шторм-Спринга. Густые черные ресницы стали влажными от навернувшихся слез. Точно такие же слезы наполнили собой глаза светловолосого киллера. Рука ощущала горячее дыхание Энтони, сердце билось много быстрее обычного. Он поражался спокойствию леди Эйрин и в душе лелеял надежду, что отношения этой пары именно дружеские, идущие из совместно проведенного детства. Когда мисс Муррей достала первую пулю, тело Тони дернулось, губы закусили руку Шторм-Спринга. Сдерживая раненного, Транди сам не заметил, что форменно целует его голову и что-то шепчет вчерашнему «объекту». Выдержать пытку до конца в сознании Блэку не удалось, но может и к лучшему. Глубокий обморок избавил его от адской боли, когда девушка доставала вторую пулю. Закончив перевязку, Эйрин переодела перчатки и приготовила три шприца с лекарствами.

– Вы можете уже не держать его. Теперь он будет спать очень долго. Идите, Транди. Я почти закончила, а после побуду с ним.

Уж если бурная деятельность особы женского пола в его доме раздражала, теперь, за эту фразу Шторм-Спринг готов был возненавидеть её. Меньше всего на свете он представлял, что отпустит Энтони, оставит его с этой женщиной, не будет чувствовать прикосновений его тела, слышать биение сердца. Глядя на девушку глазами готового к прыжку леопарда, он постарался ответить без злобных интонаций в голосе:

– Вам тоже нужен отдых и, полагаю, чашка крепкого кофе. Впрочем, вы, кажется, не нервничали.

– Не нервничать и не переживать в таких ситуациях невозможно. Только нельзя показывать этого. Очень многое зависит от четкости движений. К тому же, дикие животные очень чувствуют человеческий страх. Я ведь лечила животных. Только пару раз приходилось помогать раненным охотникам.

Эйрин вколола Блэку два внутримышечных укола и подошла ближе, чтобы сделать третий в вену. То, что она делала, Транди никак бы не удалось самому. Закончив и согнув локтевой сустав, девушка подняла глаза на блондина и попросила придержать руку Энтони.

– Только что вы хотели меня выгнать. А выходит, я еще нужен.

– Мистер Шторм-Спринг, не выгнать, а предложить вам отдых.

Разговаривая, ирландка собирала в большой пакет всё ненужное и перепачканное кровью, наводила порядок в разбросанных лекарствах. А после сделала вещь уж вовсе непростительную: укрыла Тони одеялом, склонилась над ним и поцеловала в лоб. Ее волосы при этом коснулись Транди, и он брезгливо дернулся. Сидя возле Блэка, он ни на минуту не хотел отпускать его. И уж тем более не желал видеть сцен, подобных этой. Страшно подумать, что бы он почувствовал, если бы Эйрин поцеловала Энтони в губы. Все существо убийцы-наемника, уложившего двоих лишь этим утром, наполнял теплый божественный эфир, подчиняющий себе полностью, но и дающий невиданные ранее силы. Напряженные до отказа руки нежно касались гладкой чуть смуглой кожи спящего Тони, невидимыми движениями пытались лучше почувствовать упругость мышц, пусть расслабленных, но восхищавших взор. Пальцы провели по свежему багровому шраму на тыльной стороне кисти – последствию дела его рук. Холод прошел по всему телу, Транди страшно стало от мысли, что в тот день он мог пристрелить парня, которого – любил! Любил всем сердцем, не знавшим ранее ничего подобного, не ведавшим иных чувств кроме холодного расчетливого рационализма и равнодушия. Из странного наваждения, возникшего при взгляде на фотографию, выросло Нечто внутри, становившееся все более сильным и властным, ведавшим ему свою волю. И не покориться этой воле не мог даже ледяной твердый ум киллера. С какой же великой радостью он сейчас выгнал бы прочь из комнаты эту ирландку, запер бы дверь и сам бы коснулся губами бледного измученного лица Энтони… Ничего более вожделенного, сладкого, восхитительного для него теперь попросту не существовало. Казалось, что во всей его жизни вообще не было ни единой радости. Теперь же словно раскрылись двери в новый, непознанный и прекрасный мир. Но в проеме этих дверей стояла рыжеволосая девушка.