Текст книги "Парадоксы Миллениума (СИ)"

Автор книги: Aire-Revelin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

https://imgur.com/a/mCaRbig

========== Часть 17 «На перепутье» ==========

Все сложилось до банальности просто: сюжет об играх показали по телевидению, Эйрин увидела ненаглядного измученным и в крови. Девичье сердце не вынесло такой картины, и она бегом бросилась к Дэну. Два ирландца нашли общий язык с полуслова, тем паче, что Айрон и сам уже перевернул всё вверх дном в поисках Энтони. И теперь эта рыжая занимала все мысли Блэка, подвинув его, Транди, в сторону просто тем, что заявилась. Сидя на балконе отеля в городе Валь-д’Ор, Шторм-Спринг пил кофе и тщетно пытался заставить себя засесть за ноутбук.

«Кто ты? Бес? Дьявол в образе рыженькой кошечки?» – вопрошало его сердце.

«Нет, ты шифруешься и ещё покажешь себя! Ты не пушистая, ты опасна. Но однажды я узнаю об этом абсолютно всё!» – отвечал разум.

Прошёл день, как они прибыли в Валь-д’Ор, уже почти сутки им был доступен интернет. Транди ждал этого больше двух месяцев. Но теперь мысли блуждали лишь где-то вокруг «сладкой парочки» и их закрытой спальни. Тони еще не выздоровел до конца, и его левая рука почти не действовала. Но то, чем они занимались там, за этими дверями, явно не требовало рук. Её руки могли всё сделать сами. А потому в голове у Шторм-Спринга царила форменная неразбериха.

Первый мониторинг ситуации выдал довольно приятный результат: И Тони, и личности, вписанные в три его собственных паспорта, не значились погибшими или пропавшими без вести. Они не были объявлены в розыск, восстановить их в базе ФБР было пока, мягко говоря, не за что. Произведённая там чистка и смерть Осведомителя сделали происшествие на границе слишком сложным для расследования, и федералы просто плюнули, не стали обременять себя неразрешимой задачей. Если их портреты и украшали до сих пор пару каких-нибудь захолустных полицейских участков, предъявить им, по сути, было нечего. А значит, путь-дорога теперь открыта во всех направлениях, а деньги на банковских счетах целы и невредимы. Восстановить утраченные документы – плёвое дело для такого бандита, как Блэк. В стычке с федералами они одержали временную победу, но оставалась главная проблема – Айзеншпиц, который, разумеется, не отстанет от бизнеса Энтони. А ещё может запросто распутать Гордеев узел случившегося со своим агентом. Его нужно было обезвредить. То есть, устранить – выполнить заказ номер 28, гонорар за который не полагался, так как заказчик выступал одновременно и в роли исполнителя. Вот только социально-политический статус объекта выводил дело на уровень неразрешимых задач для самого Шторм-Спринга.

Время близилось к вечеру, но до ужина, где все четверо собирались вместе, оставалось еще не менее двух часов. Дэн развлекался где-то на новеньком мотоцикле Блэка. Скрасить одиночество могла только лишь бутылка хорошего красного вина, уже не раз привлекавшая внимание блондина. Но вернее было совместить приятное с полезным и заняться пока дальнейшим расследованием. Он проверил их с Энтони, но была еще Эйрин. Она засветилась в Ньюбурге, не вернулась из командировки. А, значит, важно было уточнить и её сегодняшний статус. Транди хорошо помнил, что информацию об убийстве в парке потёрли, едва она появилась. Значит, не было заведено дела, не было никакого расследования. Оставался WWF – World Wide Fund for Nature. Пролистав новости сайта на четыре месяца назад, он не нашёл ничего. Рука потянулась к трубке местного телефона, набрала номер, указанный для связи с головным офисом. Там, в Швейцарии, в это время как раз начинался рабочий день. Имя мисс Муррей изначально вызвало у секретарши легкую заминку. Девушка попросила подождать, вернулась не сразу и в шаблонных выражениях сообщила, что не может соединить его с абонентом, поскольку та без вести пропала несколько месяцев назад.

– Я соединю вас с человеком, перенявшим её дела.

– Благодарю, не нужно.

Вот и «побочный эффект», всё же возникшее неприятное последствие. Разумеется, устранимое. Но только как отреагируют на подобную новость сама Эйрин и ее дражайший возлюбленный? Нужно было подобрать выражения для разговора за ужином. А также детально продумать, к чему теперь подготовить рыжую фурию, чтобы в дальнейшем она ничем им не навредила. Для человека, очень далёкого от криминальных дел, признание пропавшим без вести означало целый ряд ужасных потерь. И она, если её не обработать как следует, будет всячески пытаться восстановить доброе имя, статус, захочет как можно скорее вернуть своё имущество и работу. А вот этого делать нельзя ни при каких обстоятельствах. Блэк, разумеется, успокоит её отчасти. Но, влюблённый по уши, может пойти на поводу какой-нибудь глупости. Теперь любой, бездумно сделанный ею звонок представляет для всех них огромную опасность. Час назад Шторм-Спринг желал любой ценой удалить Эйрин прочь, даже погубить её. Теперь же оказался вынужден взять эту барышню на поруки и всемерно заботиться о её морально-нравственном состоянии.

В ресторан отеля он пришёл первым и занял столик, огороженный от посторонних глаз. Разговор предстоял непростой. Через четверть часа к нему присоединился Айрон, Тони со своей рыжей объявились последними. Блэк выглядел порозовевшим и счастливым. Покуда готовили блюда, он хлопнул двойной виски и то и дело хватал Эйрин за руку. Не сразу и словно ради приличия он обвёл друзей взглядом и поинтересовался, как прошёл день. Дэн отшутился, отвесив несколько комплиментов «Харлею». Транди сдержанно сообщил, что сумел выяснить в интернете важные для них вещи.

– И что там? Рассказывай!

– Завтра ещё раз перепроверю. Но, кажется, нам с тобой повезло. Мы вне подозрений, чисты, как ангелы. И наши счета не заморожены.

– Вот это новость! За такое надо бы выпить!

Энтони вновь потянулся к бутылке, рыжий здоровяк прихлопнул в ладоши, ирландка искренне улыбнулась, одарила Блэка чарующим взглядом и теперь сама взяла его за руку. Шторм-Спринг выждал паузу и продолжил:

– А вот мисс Муррей, увы, придется сменить имя и зажить жизнью «с чистого листа».

Выражения на лицах переменились, в глазах всех троих замер немой вопрос.

– Что это значит? – Тони поставил бокал на стол, сильнее сжал руку девушки и в упор глядел на приятеля.

– После происшествия в Ньюбурге её проще всего было объявить пропавшей без вести. Так и поступили. Нужно как можно скорее сделать ей новые документы и придумать легенду, кто она, откуда. Не мне вам пояснять.

Официант подал на стол долгожданный ужин, к которому теперь никто не притрагивался.

– Но я могу заявить, что жива!

– Нет, не можешь! – Шторм-Спринг грубо осадил ирландку. – Сейчас ты должна рассказать о своей родне и друзьях. Всё рассказать. Кому сообщили, что ты пропала, кроме как на работу? С кем ты общалась в свободное время, кто твои наследники и так далее. С этими людьми тебе больше нельзя пересекаться.

Эйрин побледнела и выпила глоток воды. Дэн и Тони уже осознали последствия случившегося, но бедная девушка всё ещё не верила и считала происходящее жестоким розыгрышем.

– Родителей у меня нет. Мама умерла год назад. Братья и сестры – только двоюродные. Дети отцовской сестры и дочь маминого брата.

– Вы близко общались?

– Не очень.

– Друзей у тебя много?

– Я не могу назвать их друзьями. Скорее, коллегами. Но к чему это всё?

– Да к тому, что забудь о них, и пусть себе через семь лет наследнички делят твоё наследство. Думаю, деньги там не великие. Ну, а эти самые коллеги пусть и дальше думают, что тебя больше нет. Не вздумай звонить никому из них, иначе всех погубишь.

Блэк обнял любовницу и настойчиво твердил, что о деньгах нечего вообще думать, что документы ей сделают. Дэн уверял, что смена личности – дело обычное. Только эффекта их слова не производили.

– Что же? У меня нет родных, нет прошлого, нет будущего. Меня самой больше нет, и я не имею права вернуться?..

В глазах ее стояли слезы, высвободившись из объятий, она встала и спешно поднялась в номер. Блэк опустошил наполовину наполненный бокал, который пару минут назад предполагалось выпить за успех и удачу.

– Тони, дай ей время. Девочка чистая, не сталкивалась с таким. – Тихо произнес Айрон, успокаивая своего друга. – Пройдет несколько дней, она свыкнется. А я сегодня же позвоню, всё улажу. Сделают в лучшем виде, как обычно. Главное, что она с нами. Одна точно нарвалась бы на крупные неприятности.

Блэк был мрачен, как грозовая туча. Темные волнистые пряди упали на лицо, глаза стали подобны холодным голубым льдинкам.

– Это мы виноваты. Я виноват, что втянул её!

***

На севере Канады даже в августе вечера бывают очень прохладными. С заходом солнца тепло уходит, и температура делает резкий скачок вниз. Достаточно сильный северный ветер ещё более усугубляет ситуацию и создаёт ощущение пронизывающего холода. Накинув отороченную овчиной куртку, Энтони сидел на своём байке, хмурый и расстроенный. При других обстоятельствах, не случись такого именно с Эйрин, он бы и значения не придал необходимости смены паспорта.

– Блэк, перестань поедать себя поедом. Твоя девушка жива и здорова, что ещё нужно?

Тони лишь махнул рукой. Сразу после ужина он пытался поговорить с Эйрин, но она не отперла дверь и сказала, что ей нужно побыть одной. Вспылив не на шутку, уже подвыпивший красавец взял в баре ещё бутылку виски. Друзья увели его на воздух, и теперь Дэн, Транди и он отдыхали в сквере недалеко от отеля.

– Вы открутились. Вам повезло. Но что будет с бизнесом?

Проехав столько миль с соотечественником, знавшим намного больше него, Дэн Айрон понимал, какого сорта проблемы у них появились.

– Сейчас вы в дамках, но что дальше? Если на нас могут наехать, нужно предупредить парней.

Тони хлебнул из бутылки и закурил. Голова его уже кивала и склонялась к груди. Длинноволосый блондин помог ему удержаться на сидении.

– Оставим до завтра. Мне тоже нужно ещё уточнить инфу. Но хоть счета в порядке!

Тони поднялся, сделал жест рукой в сторону Дэна, чтобы тот отвел мотоцикл в гараж. Друзья пытались удержать его, но тщетно. Он шёл напролом – к своей Эйрин.

Дверь в номер была закрыта. Там, за ней, он мог слышать лишь полную тишину. Но теперь уже Тони не волновали такие вещи, как возмещение ущерба за сломанный замок, и он шарахнул с плеча. Замок вылетел, и цель была достигнута. Эйрин лежала на кровати, уткнувшись в подушку, но однозначно проснулась от такого шума. Она не двигалась, даже прижалась ближе к мягкой мебельной спинке. Возможно, понимала, насколько он сейчас пьян. Или же не хотела никого видеть. Даже его. Оказавшись там, Блэку нужно было собраться и сказать что-то уместное и приличное. Как альтернатива – упасть на постель рядом с ней. Здоровая рука напряглась, вцепилась в дверной косяк и изо всех сил удерживала его вертикально. В голове кишел винегрет из мыслей, но любая из них, высказанная вслух, вызвала бы эффект взрыва петарды, брошенной в миску с этим винегретом.

– Я всё исправлю, прости. – Выдавил он хриплым шёпотом и ступил на шаг назад. Кое-как прислонив к раме разбитую дверь, он уткнулся головой в стену. Его вело – и от виски, и от переживаний. А ещё Блэк совершенно не представлял, что сейчас делать, кроме как завалиться под дверью своей Феи. И похеру там «звёздность» отеля. Просто насрать на всё. Правая рука вплоть до боли врезалась в стену, когда на плечи его легли руки, тепло и мягкость которых явно не могла быть «визитной карточкой» полицаев или охранителей порядка.

– Пошли. Я держу тебя.

Теплая нежность спустилась до предплечий, а потом уже реальная мужская сила удерживала его за пояс. В глазах мелькали блики коридорных светильников, и, наконец, он упал на мягкую кровать, пахнущую стиральным порошком. Видимость была мутная, но его вертели из стороны в сторону и стягивали одежду. А после, уложив на живот, «сладкое совершенство» возникло сверху, вдавило в матрас и подушки. По спине плавало снизу вверх и сверху вниз его желание. В паху всё накалилось, и в тот же миг область ануса охладило некое волшебное зелье. Несколько кругов пальца, а после – легкое проникновение, массаж. Тело обрело силы и приподнялось, дав волю своему собственному желанию. Страстная ласка была везде: мягкая, нежная снизу, а выше – всё больше настырная, проникновенная, идущая дальше с каждым толчком, всё больше естественного наркотика, застилающего глаза, дарящего новые чувства… Взрыв в завершении вырубил Блэка полностью.

Проснувшись, Энтони понял, что лежит, уткнувшись в грудь Транди, обнимающего его и осторожно расчесывающего его волосы. Дьяволова реальность врезалась в мозг вместе с пробуждением. А сил не было, и он просто закинул руку, обняв товарища и прижав его ближе. Говорить было не о чем. Шторм-Спринг просто завершил своё дело, с четверть часа сидел без движения, лаская пальцами кудри Тони. А потом удалился на минуту и принёс другу кружку молока. Блэк выпил живительный напиток без всяких благодарностей и вновь затих на знакомом уже теплом плече. Лишь спустя время Энтони прошептал:

– Мы виноваты!

– А ничего, что если бы не мы, её бы давно убили?

Тони вздрогнул, приподнялся, а после, сел на кровати, увидел свои разбросанные шмотки.

– Прости, если есть за что. Мне нужно к ней. А потом решим вместе, что делать дальше.

– Ты совсем сдурел? Отлежись, спи! Явившись туда в таком виде, ты не добьёшься ничего хорошего.

Точёные руки Шторм-Спринга отправили Блэка обратно на подушку. Льняные волосы, выбившиеся из хвоста, упали на лицо Энтони, ласково прошлись по его груди. Ледышки в глазах растаяли и говорили: «Мы справимся! Только не сомневайся!»

– Ей нужно побыть одной. А нам нужно понять, сможем ли мы сохранить не только свои задницы, но и твой бизнес.

Тони послушался. Только убедили его не слова приятеля, а осознание всего, что происходило тут ночью. Сейчас он действительно не смог бы посмотреть Эйрин в глаза.

– Она у тебя хоть и умная, но даже паспорт сменить не может без истерик. Пусть остынет немного. И ты отойдёшь от такого количества спиртяги.

Голова и правда гудела, думать не хотелось абсолютно ни о чём. Он мог бесконечно винить себя, но в глубине души не понимал, за что. Он привык к Транди, ему нравились новые горизонты удовольствий и эта поразительная лёгкость естественности их отношений, не знавшая ужимок, стеснения. Но только как теперь посмотреть в глаза той, которую он любил всю жизнь? Тони казалось, что он запутался в нескольких метрах этого гостиничного коридора, разделявшего их спальни друг от друга. Он был на некоем чудовищном перепутье, и ему хотелось идти одновременно по двум дорогам, плыть по морю чувств сразу в двух направлениях. Шторм-Спринг был прав: лучшим выходом для него сейчас был хороший крепкий сон…

***

За ужином вновь собрались все четверо. Сидели за тем же столиком. Блэк и Транди появились последними. Эйрин держалась подчеркнуто спокойно, но даже косметикой не смогла скрыть свою бледность. Дэн начал разговор первым.

– Я уладил проблему. Новые документы сделают за неделю и привезут на границу. Имя сохранят, так меньше сложностей в дальнейшем. Фамилия, разумеется, будет другая. Так что, ещё немного, и можем двигать домой.

Девушка не сказала ни слова, покорно глядя в свою тарелку. Энтони поглядывал на неё, но заговорить не решался.

– Я не очень уверен, что нам следует ехать домой. – Произнёс Шторм-Спринг. – Мы до конца не знаем, все ли следы заметены. И наш враг находится там, в Америке. Копать под него будет проще и безопаснее из другой страны. Только не из Канады, это слишком близко. Нам нужно уехать за океан, лучше всего в Европу. И хорошо бы остальные ваши партнеры тоже покинули США.

– Управлять бизнесом мы можем из любой точки мира. Но стоит ли валить сразу всем? Это может навлечь на нас подозрения.

– Если останетесь, это может навлечь на вас вещи в разы похуже каких-то подозрений. Мы примерно представляем их интересы – своими руками они не могут снабжать враждебную террористическую организацию. Возможности у этих господ колоссальные.

– А потом выставят нас такими же террористами.

– Именно! И всему этому нужно как-то противостоять.

На несколько минут воцарилась неприятная давящая тишина. Неожиданно для всех прервала её Эйрин.

– Финансовые потоки тоже перенаправят. Интересы любой природы, так или иначе, сводятся к экономическим. Попытка убить Энтони говорит о том, что им нужен на его месте другой человек, сговорчивее. Но мы не знаем планов в отношении самого синдиката. Нужно рассмотреть два сценария. Айзеншпиц, возможно, желает лишь обелить себя, действуя через стороннюю компанию. И держать её в качестве агнца на заклание. Но нельзя упускать из виду мотив прибрать к рукам ваши прибыли. Левериджевый выкуп, к примеру. Начать с первой крупной сделки, далее покормить дешёвыми кредитами и постепенно обрести права управления.

Ирландка была права: интерес обретения контроля над бизнесом все они ранее не рассматривали. И понятия не имели, сколько у них времени. Айзеншпиц будет вновь выходить на них: снова на Энтони, или начнёт давить на кого-то другого.

– Вот поэтому нужно покинуть страну, обосноваться где-нибудь подальше и поменьше выдавать своё там присутствие. Этим мы выиграем время.

Со Шторм-Спрингом согласились. Америка оставалась крайне небезопасной.

– Но в какую страну? В Англию?

– Только не в Англию. Там Блэка будут искать в первую очередь. Там его родина, и там расположены его фамильные предприятия.

– Тогда во Францию. Рядом Испания и Нидерланды. – Тони чуть помолчал и поймал взгляд Эйрин. – Ты бывала во Франции? Гуляла когда-нибудь по Парижу?

Девушка отрицательно замотала головой.

– Я бывала в куда менее романтичных местах. Хотя, как посмотреть! Смотря, что считать романтикой.

Она не опускала глаз, и взгляд её стал тёплым и нежным. Энтони виновато моргал, обволакивая девушку своим диковатым очарованием, не оставляя ей шансов сердиться на вчерашнее и не простить. Руки влюблённых встретились под столом, Транди тяжело вздохнул.

«Ах, ну конечно! Париж! Романтика! Кто мог помыслить иное? Хотя, затеряться в Париже проще, чем в маленьких городах. Никаких проблем с технической оснащенностью, и проще найти союзников».

Он вспомнил, как перечитывал удалённые в ФБР досье. Там было полно европейцев, и каждый из них за такую услугу вполне мог отплатить взаимностью.

«Париж, так Париж! Засиделись мы в захолустье Канады. Заскочим на ранчо за документами, и можно садиться в самолёт».

Комментарий к Часть 17 «На перепутье»

Ну и, в качестве “закуски”, давно задуманную, но лишь недавно получившуюся фоточку Тони на мотоцикле. Иллюстрация к главе. https://imgur.com/a/4mhDlvd

========== Часть 18 «Где у каждого мужчины есть женщина» ==========

Париж – город для тех, кто влюблён. Шторм-Спринг отчего-то вспоминал эту поговорку, коротая долгие часы на борту лайнера, нёсшего его над Атлантикой. Красивому парню, сидящему в крайнем ряду у прохода, без конца улыбалась стюардесса. Было понятно, что он путешествует один – рядом у окна спала в обнимку какая-то сладкая парочка. Поэтому при каждой удобной возможности девушка невзначай предлагала ему ещё чашечку кофе и вежливо уточняла, как его на этот раз приготовить. Наверное, романтика начинается уже тогда, когда только взят курс на Париж.

Его отправили одного вперед всех с важной миссией найти подходящую квартиру и обустроить в ней всё необходимое. Поэтому Транди был воистину свободен, как морская птица: во всём белом и с маленькой барсеткой, составляющей весь его багаж. Когда лайнер произвёл посадку в аэропорту «Орли», ему не пришлось задерживаться там ни минуты. Только лишь уточнить, в каком из отелей лучше остановиться, чтобы окунуться в историческую атмосферу города. Такси быстро домчало молодого человека до Scribe Paris managed by Sofitel – одного из самых фешенебельных отелей в центре, визитной карточкой которого были обстановка и традиции ушедших лет. Как говорится, «Гулять, так гулять!», только при виде всей этой роскоши отчего-то с горечью вспомнилась их убогая комнатушка в Барроте, где они с Тони впервые спали вместе. Всё в этом особняке XIX века: от колонн и резной мебели до формы персонала уводило во французское прошлое, но при этом умело сочеталось с технологичной современностью, создающей комфорт. Выбрав номер на четвертом этаже, Шторм-Спринг решил пройти к нему по лестнице, чтобы полюбоваться красотой интерьеров. В таких местах почти никогда не бывает людно: цены слишком высоки. Транди вертел головой, не ожидая никого встретить, а потому его форменно сбил с ног крохотный рыжий шпиц, несущийся по ступенькам и уткнувшийся ему в ногу. Пушистый комок испугался и отпрыгнул, не в силах даже залаять. В этом отеле разрешалось держать животных, вот только вместо пожилой матроны, какие обычно выбирают себе подобных питомцев, в пролёте выше возникла невысокая, но очень ладная фигура молодого человека, одетого вычурно и немного странно. Его темные очень длинные волосы волнами спускались почти до пояса своего хозяина. Было заметно, как он ухаживает за этой фактически женской шевелюрой. Он него пахло дорогим одеколоном, а над ресницами были заметны следы косметического карандаша.

– Жани, стой! – окликнул он собачку, и забавное существо попятилось в сторону хозяина. Франт подхватил кроху на руку, чуть поклонился и произнёс: – Прошу простить её! Надеюсь, моя Женевьева не попортила вашу одежду и не напугала вас?

Познания Транди во французском языке оставляли желать лучшего. Но он понял обращённую к нему фразу. Правда, предпочёл ответить по-английски.

– Не стоит беспокойства! Вряд ли такое существо вообще способно кого-либо напугать. Скорее наоборот.

Постоялец отеля, весь вид которого словно дополнял собою стиль интерьеров, остановился и внимательно вглядывался в глаза Шторм-Спринга. Стоя на ступень выше, он оказывался одного роста с белокурым незнакомцем. Шпиц оправился от испуга и протянул к Транди лапку. Его хозяин тоже откровенно не скрывал своего интереса.

– Вы прибыли в Париж на отдых или с деловым визитом? – поняв, что перед ним иностранец, молодой человек тоже перешел на английский и вслед за вопросом представился: – Анри-Филипп Лерой, потомок герцогов Мортемаров, владелец небольшого антикварного бизнеса.

Назвав одно из своих имён, блондин сообщил в ответ:

– Я прибыл по делу. Но искренне надеюсь совместить работу и знакомство с местными достопримечательностями.

Ещё раз кивнув, Транди покинул нового знакомого и направился в свой номер. Однако его не покидало чувство, что он уже где-то видел этого Лероя. Было ещё не поздно, и при желании он успел бы осмотреть галерею всего в квартале от отеля Scribe. Но предпочёл остаться в номере, вдоволь отдохнуть в просторном джакузи и выбрать ресторан для ужина. Их здесь было несколько, рекламный проспект красочно описывал кухню и обстановку в каждом из мест, всегда готовых изысканно накормить своих посетителей. Было около девяти вечера по местному времени, когда он, высушив волосы и переодевшись в костюм, доставленный из ближайшего бутика, спустился вниз и занял столик в самом тёмном и уютном из местных заведений. Завтра он займётся выполнением своего задания, но сегодня… На сегодня довольно того, что он уже в Париже, и этот город действительно располагает к красивому и втройне приятному времяпровождению. Коронным блюдом ресторана были устрицы, и, оглашая свой заказ, Шторм-Спринг вежливо поинтересовался, какое вино лучше подойдет к порции сочных моллюсков, запеченных с пармезаном. Неожиданно из-за спины раздался вкрадчивый голос:

– Белое бордо Graves, пожалуйста. Желательно, 1996-го года. Тогда был дивный урожай.

Подняв голову, Транди увидел Анри Лероя, который, теперь уже глядя на него, осторожно спросил:

– Вы позволите составить вам компанию? – получив утвердительный кивок, длинноволосый шатен бросил официанту:

– Мне то же самое! – и с этими словами сел напротив. Теперь уже он был одет, словно актёр, только что вернувшийся со съемок фильма о временах Людовика XIV: в шелковую рубашку с пышными кружевными манжетами, жилетку, узкие брюки и странноватые закрытые туфли на каблуках. Взгляд огромных серых глаз мягко скользил по рукам и фигуре Транди, но каждый раз возвращался к его лицу. Тонкие прямые губы сложились в милую выразительную улыбку.

– Простите за вторжение. Я подумал, что, как здешний завсегдатай, я сумею быть вам полезен в выборе блюда. Впрочем, и без меня вы предпочли самое лучшее! – вино как раз подали и разлили в бокалы. Анри поднял свой и произнёс: – За ваш безупречный вкус!

У него был на редкость мелодичный приятный голос. За ужином он много рассказывал о Париже и о своём антикварном бизнесе, но весьма тактично не касался никаких личных вопросов. А главное, позволял самому Шторм-Спрингу по большей части молчать и обходиться краткими лаконичными ответами. Тающие во рту устрицы гармонично сочетались с образом этого эксцентричного красавца, сидящего напротив и не сводящего с собеседника почти влюблённых глаз. По всему можно было заключить, что вечер удался на славу. Так сказать, воистину достойно Парижа! Вот только Транди не оставляла мысль, что он уже видел Анри-Филиппа, и не просто мельком. Приняв приглашение посетить завтра антикварный магазин своего нового знакомого, он вежливо попрощался, продемонстрировав изысканные манеры, и уже заполночь ушел спать. Впрочем, сна ему не светило. Наверное, мир Парижа особенный и в том, что не позволяет просто так лишать себя лучшего времени суток…

На свете нет более проницательных людей, чем наёмные убийцы. Ибо от их проницательности зависит абсолютно всё: умение почерпнуть максимум из общей информации, выход на жертву, способность спустить курок в нужный момент, отсутствие подозрений: как до дела, так и после него. Но более всего говорят глаза «подопечного». Шторм-Спринг насквозь видел, что взять в оборот этого Лероя он сейчас может одним верным и умелым движением. Нужное слово, прозрачный намёк, незаметная ласка – и этот парень сам с радостью превратится для него в ручного шпица Женевьеву. Вот только будет ли с этого толк? Он знает Анри-Филиппа. Но откуда? Было ощущение, что его безупречная память дала какой-то сбой, и вместо четких и формальных данных выдаёт только расплывчатые образы. А ещё его собственное задетое самолюбие в штыки не желало мириться лишь с пользой для дела. Странный имидж, блестящие локоны, нежный голос и глаза телёнка рисовали пред ним картины – безудержной власти, нераздельного обладания: в чём-то жестокого, но сладкого для обоих. Боль и горечь в его душе нуждались в ванильном сиропе, излив который, он мог испытать облегчение. Преградой была опасность, тот вечный его спутник, что всегда блокирует дорогу личному. Но ведь теперь он не был больше убийцей. Всё, что было закрыто, запрещено, сошло подобно бешеному селю на горное хрустальное озеро. Выплеснуло холодные воды и обожгло новой болью. Судьба дарила ему неделю и этого шпица, с которым он мог бы предаться запретным желаниям, унять боль и дать выход мстительной страсти.

Спускаясь по лестнице около пяти вечера, Шторм-Спринг поймал воспылавший взгляд Лероя, ожидавшего его в холле.

– Я рад, что вы пришли! Такси уже ждет. – Рука щеголя указала на стеклянные двери, за которыми стоял лимузин. В пути выяснилось, что сам Анри не водил машину, предпочитая этому верховую езду. А потому после посещения лавки древностей они сговорились выехать за город и вдоволь потешиться прогулкой на лошадях. Суета большого города и осмотр старинных вещей сменились свежим ветром шоссе. На маленькой, но закрытой для рядовых посетителей конной ферме рука Транди вновь коснулась мягкой податливой морды лошади. Она была похожа на Нади. И приняла его также, а он вспомнил о своём обещании, данном в далёкой теперь Канаде. После двухчасовой прогулки, в беседке местного ресторанчика, Шторм-Спринг велел подать ему сухого красного бордо, а Анри заявил на это:

– Сейчас я предпочту сладкое!

Наблюдать за этим франтом было забавно и любопытно. Отчего-то Транди вспомнилась девочка из его школы, у которой были точно такие же волосы и похожее лицо. Он никогда не думал ни о ней, ни вообще о том времени. Но сейчас образ сам собою ожил в памяти. Ему нравилась та особа, но никогда не прельщали женщины. Теперь же природа, словно в подарок ему, исправила недостаток и преподнесла клубничку на блюдечке. Дорогое вино оправдывало свою цену, и по телу разливался эфир. Не тронутую им голову пленили мысли о свободе и наслаждении.

– Подайте ещё по бутылке мне и моему другу!

Анри вздрогнул при этих словах, но сразу растекся в улыбке. Рука его протянулась вдоль стола от своего места вплоть до собеседника. И Транди мягко сжал его руку. Они смаковали вино, покуда не опустилась полная тьма, а тогда уже – в этой прохладной мгле – он сдавил пальцы француза так, что тот вздрогнул от боли и встал. Разметавшиеся локоны Лероя освещал фонарь над дорóгой и несколько свечей на их столике. Прямые волосы Транди оставались подобны отлитым из белого золота. Не отпуская руки Анри, Шторм-Спринг вышел из-за стола. Их видела только Луна – предательски полная в ту ночь, но так исправно вещавшая: «Да!» Анри почти плакал, и если бы кто-то расшифровал движение его губ, то однозначно прочёл бы: «Я люблю тебя!». А его владыка и демон под властью ночного светила отпустил руку и коснулся его плеча.

Губы той девушки из далекого детства были мягки и шелковисты. Она не боялась, а лишь никла ближе. Руки, полные нежности, сновали от плеч по спине, а после касались лица. Он же мечтал, насладившись, отодвинуть это лицо ладонью, и после грубой подножкой уложить её ниц. Он не хотел лица. Только покорности, понимая, что уже это сделает её счастье. Он хотел – повиновения. А, получив его, просто арендовал машину владельцев заведения, усадил Анри-Филиппа рядом и дал газу. Всё, что случилось с ним – Франция, ночное шоссе, эта машина, управляя которой, он становился богом для своего любовника – то была новизна. То была жизнь, о которой он ничего не знал раньше. И он не ведал того, что может быть столь любим, а его тело может быть столь обласканным. Проснувшись утром в номере Scribe Paris managed by Sofitel, они обнимали друг друга счастливые. Глаза Анри-Филиппа были влажны от слез, но Транди оставался сухим и жестким. Была причина. И хранить её в сердце теперь было то же, что раньше – род своего занятия. Он нашел выход. Но чувствовал, что теряет себя.

Впрочем, в противовес ощущению потери, тем самым утром его порадовала одна приятная находка. Лерой рассказывал ему историю удачной подделки одной знаменитой картины, красочно описывал, как талантливым мошенникам удалось обойти экспертов и устроить подмену. И в этот миг Шторм-Спринга осенило. Он не видел раньше Анри-Филиппа. Но он читал о нём в том самом досье, которое собственноручно скопировал, а после удалил из базы ФБР. Этот милый парень корректно скрывал и масштабы своего бизнеса, и, разумеется, истинную статью дохода. Третьи лица в его рассказе были его подельниками, а удачливый предприниматель – им самим. Несколько антикварных лавок лишь прикрывали рисковый и сверхприбыльный бизнес по подделке и подмене произведений искусства. Миловидный франт с экзотическими вкусами в одежде и увлечениях вращался в мире столь же экзотического криминала. И оказался как раз той рыбой, которую Транди надеялся поймать и направить работать на себя. Каждый, кто попадает в секретные списки, знает и тайные двери, владеет ключами к запертой ими информации. Несколько страниц досье, оказавшегося в руках случайно в спешке, теперь должны были открыть Шторм-Спрингу дорогу к агентам и осведомителям Европы. Но только он и не думал действовать быстро. Он был осторожен, подобно хищнику на охоте. Несколько дней, остающихся до приезда Блэка, они с Лероем беспечно проводили время. Транди свалил на любовника поиск и аренду подходящей квартиры, что тот воспринял за честь и возможность обеспечить им дальнейшие тайные свидания. Сам же, ссылаясь на переписку по бизнесу, проверил своего Анри по всем известным ему каналам и подготовил досье к тому, чтобы в удобный миг выложить его перед прелестным мошенником. А ещё узнал, что были у Лероя и многочисленные сделки с правительством США, которое во все времена не гнушалось прибрать к рукам вечные ценности и объекты всемирного наследия.