Текст книги "Тайна трактира "У старого дуба" (СИ)"

Автор книги: Злата Косолапова

Соавторы: Злата Соккол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 17

Тяжело вздохнула и уставилась на полупустую бутылку с сидром, одиноко стоящую на прилавке.

На сердце, конечно, было неспокойно. Да о каком вообще спокойствии могла идти речь⁈

Ник вчера проспал до самого вечера, потом поел, немного поиграл, мы почитали с ним сказку… А после отказался идти гулять и сказал, что снова хочет спать!

У меня душа рвалась на части!

Уложив брата, я больше ни думая ни секунды, стала собирать его к путешествию. Меня душили рыдания, а моё нутро разрывало на части от страха за малыша!

Проплакала весь вечер, пока меня не нашёл Мартин. Взяв меня за руку, он вывел меня из хозяйских комнат и отвел на кухню, протянул чашку с лавандовой водой, а потом и стакан с настойкой покрепче…

Его серьезность и спокойствие почему-то обнадеживали меня, рождали в душе чувство, что всё обязательно решится, что всё будет хорошо.

Мартин рассказал мне о том, как должна пройти их с Ником поездка, затем задал вопросы про Ника: чем кормить, как отвлечь, что ему может понадобиться в дороге.

Всё выслушал и запомнил, что-то уточнил.

Вот уж я была удивлена!

И после этого стала смотреть на Мартина уже совсем иначе…

Надо же!

Мало того, что успокоил меня и поддержал, так ещё и с таким вниманием и ответственностью подошёл к заботе о моем брате и о помощи ему!

А ведь изначально Мартин казался совершенно неисправимым нахалом…

Зато теперь я понимала, что без него и его помощи мы с братом просто пропадём!

– Не знаю, как благодарить тебя за помощь, – прохрипела я, вытирая слёзы.

– Просто поменьше реви, колючка – не могу видеть, как ты страдаешь, – усмехнулся Мартин, слегка щелкнув меня по носу.

Он улыбнулся мне, и я растаяла, как дурочка, расплывшись в ответной улыбке.

Утром Мартин забрал моего брата, который, надо сказать, оказался намного смелее и сильнее, чем я, и который с большим энтузиазмом принял новость о предстоящем путешествии.

Что ж, я отпустила их…

Половина дня пролетела одним махом, и вот обед только-только закончился.

Трактир почти полностью опустел, так как погода испортилась и грозилась к ночи испортиться ещё больше, и никому было неохота ковылять до дома по размытым дорогам и слякоти… Надеясь на то, что непогода не застала в пути Мартина и Ника, я не сразу услышала, что неподалеку от меня кто-то плачет…

Обернулась, осмотрелась. Бросила тряпку на полку и вышла из-за прилавка. Нахмурилась, прислушалась…

Шенри!… Снова плачет, сидя в уголке за самым дальним столиком. Поднос с грязной посудой был брошен на столешницу, а сама Шенри, закрыв лицо руками, рыдала сидя на табуретке.

Господи! Неужели снова плачет из-за Мартина⁈

Из-за Мартина…

Хм. Смутное ощущение колючей ревности закопошилось внутри, но я испуганно отмахнулась от него.

А потом вдруг вспомнила про влюбленного бакалейщика и его письмо!

Вот чёрт! Совсем забыла о нём!

Может, хоть оно как-то отвлечет девушку от этих изматывающих рыданий…

А то, если так дело и дальше пойдёт, тут вся работа встанет…

– Шенри, – позвала я, присаживаясь за столик напротив Шенриетты. Я нахмурилась и отодвинула поднос, затем достала из кармашка свернутое в трубочку письмо и положила его на стол. – Пожалуйста, не плачь. У меня для тебя кое-что есть… Прости, я должна была ещё вчера тебе отдать это письмо, но совсем забыла.

Шенри всхлипнула и испуганно подскочила.

– Ой, хозяйка Анна! – Девушка быстро оттерла слёзы и стала поправлять волосы. Её раскрасневшееся лицо вызвало у меня приступ острого сочувствия. – Простите меня!… Я, правда, не хотела отрываться от работы, но тут такое дело… Ой, это мне?

– Да, это от… Кхм, думаю, что там написано от кого.

Шенри удивленно посмотрела на письмо.

– Спасибо, – уронила она и неуверенно забрала пергамент.

– Я знаю твою историю… – Отвела взгляд, снова отгоняя колючее чувство, разгорающееся внутри. – Про твою влюбленность в Мартина. Ты уж прости меня за мою прямоту. Ты много переживаешь и плачешь из-за этого…

– Ой-ой, нет-нет, подождите, – пробормотала Шенри удивленно. – По поводу господина Мартина – я уже смирилась с тем, что есть, и сейчас плачу совсем не из-за этого!

– Не из-за этого? – спросила я, испытав такое ошалелое облегчение, что мне даже перед самой собой стало стыдно. – Но тогда из-за чего?

– Этот толстяк Кальвин снова пристает ко мне, и я не знаю, что мне делать! – разрыдалась девушка. – Я бы попросила помощи у господина Мартина, но он уехал, а за Генри я боюсь – вдруг, этот толстый дурак убьёт его! Он такой злой, он может и убить, я знаю!

– Стоп-стоп-стоп! – Я заморгала, понимая, что ничего не понимаю. Гнев и решительность наперегонки стали заполнять меня, и я треснула кулаком по столу. – Какой такой толстый Кальвин? Что значит пристает к тебе⁈ И ты ещё и молчишь⁈ Этого нельзя так оставлять! Расскажи мне всё! Господи Мартин уехал, а Генри, может, и не стражник, но здесь есть ещё я! Может, я и не мужчина, не воин и не маг, но защитить своих близких – ещё как могу! По крайне мере, могу попытаться! А если не получится, то мы все вместе с Клаудой и Генри точно защитим! Скорее рассказывай, что за Кальвин, и где мне его найти, чтобы накостылять ему по первое число!

– Ох, госпожа, спасибо вам за вашу заботу! – печально улыбнулась Шенри, но тут же понуро опустила взгляд. – Не думаю, что вам стоит с ним выяснять отношения – он наш единственный поставщик сидра! Кальвин должен был хозяину Вульфу ещё одну поставку, и вот привез её, но говорит, что ничего не выдаст нам, если я не… Ну, в общем, сказал, что отдаст сидр, если я проведу с ним ночь…

То, как меня окончательно перекосило от ярости и возмущения, сложно было передать словами. Поставка сидра действительно должна была быть сегодня – и да, у меня есть расписка, оставленная Вульфом, где указано, что он уже эту поставку оплатил. Ну, я ему сейчас покажу «НОЧЬ»!

– И где эта толстая скотина? – тихо, но очень зло спросила я.

– Ой, хозяйка Анна, если мы потеряем поставщика сидра, это конец! – защебетала Шенри испуганно. – Его так сложно было найти, так сложно договориться! Без сидра ничего хорошего нам не придется ждать, гости будут в возмущении! Вы же знаете, что его берут очень хорошо, а этот Кальвин мало того, что возит его сюда, так ещё и скидку хозяину Вульфу делает… До сего дня этот толстяу пытался уже ко мне приставать, но я отмахивалась от него – и ничего, а теперь он встал в позу – и всё! Наверное, потому что узнал, что хозяин Вульф уехал… Я, конечно же, не собираюсь с ним спать, но что делать – ума не приложу…

– Шенри, скажи мне, ГДЕ он?

– Он ждёт меня под вывеской, госпожа… – снова заплакала девушка. – Ну, всё… Теперь из-за меня наши дела пойдут под откос!

– Ничего подобного! – категорично заявила я. – Мы сейчас же всё решим в нашу пользу! Даже не переживай.

Шенри съежилась, словно бы её ударили, а я вскочила с табурета и поспешила выйти во двор. Это мы ещё посмотрим, чьи дела пойдут под откос после таких выкрутасов!​

Глава 18

Выбежала из трактира и грозным вихрем пролетела по двору к телеге, к которой прислонился невысокий, весьма плотный купчишко в яркой накидке.

– А ты кто? – самодовольно хмыкнул он, прищуриваясь. – Небось новая хозяйка, о которой мне рассказывали?

– Где мой сидр⁈ – рявкнула я.

Надо сказать, я едва сдерживала себя, чтобы не наброситься с кулаками на этого лысого толстыка с наглой ухмылкой!

– Твой сидр⁈ Ха-ха! – Кальвин пискляво рассмеялся. – Это не твой сидр, а МОЙ! Пока что… Но мы можем всё исправить.

Кальвин чуть склонил голову и вдруг окинул меня сальным взглядом. Я аж задрожала от негодования.

– Вот расписка! – Одним махом развернула пергамент перед носом Кальвина. – Тут чернилами по пергаменту выведено, что хозяин трактира Вульф оплатил поставку сидра!

– Да ну… Может, и оплатил, не знаю. – Кальвин хмыкнул и повел плечом. – Но что-то Вульфа я тут не вижу, а в расписке ЯСНО указано, что я ЕМУ должен передать оплаченную поставку. Вернется, и передам ему то, что он оплатил. А раз Вульфа нет, то ЭТУ поставку тебе придется оплачивать самой, красавица. Тебе или Шенри… Вы уж между собой решите.

– Да я тебе сейчас!… – грозно шагнув к купцу, зарычала я.

– Ну-ну, детка! – Хватаясь за кинжал на поясе, хохотнул толстяк. – Я же ничего страшного не прошу! И никаких денег даже не требую – всего лишь одну ночь!

Застыла на месте – да, плохо дело.

Блин! Может, огреть его дубиной хорошенько, и он сразу изменит свой настрой⁈

Хотя, думаю, что он быстрее проткнёт меня кинжалом, чем я эту дубину до него донесу…

Может, просто послать его куда подальше?

Мой взгляд скользнул по накрытым белой тканью бочонкам в телеге.

Пузатые, аккуратно расставленные… Эх! Нет. Шенри права.

Если мы без сидра останемся, то действительно ничего хорошего из этого не выйдет.

– Не боишься, что сейчас сюда придет Мартин Вэйнер, сын Вульфа, и накостыляет тебе по полной программе? – зло спросила я, волком глядя на Кальвина.

Тот испуганно дернулся и вытянул шею, оглядываясь.

– Не боюсь! – нервно бросил он, но кинжал сжал покрепче. – Его здесь нет, к тому же! Мне мясник час назад сказал, что Мартин снова уехал отсюда!

«Вот же не повезло!»

С силой закусила щеку изнутри. Думай, Аня, думай! Надо что-то придумать…

– Ну, так что, девица, я поехал? – Оглядываясь на телегу и подхлопывая бочонок, нагло ухмыльнулся Кальвин. – Мне пора! Или всё же одну ночь, а?

«Одну ночь… – мелькнуло в голове, и я возликовала. – Точно!»

– Ну, хорошо, ночь так ночь! – ответила я, сложив руки на груди.

– Правда? – обрадовался Кальвин и удивленно вскинув короткие брови.

Толстяк уставился на меня, снова заскользив по мне сальным взглядом.

– Конечно, правда, куда мы без сидра! – сказала я недовольно.

– С тобой, красотка?

Пожала плечами.

– Ночь только в трактире.

– Как скажешь! – дико обрадовался трактирщик. – Хоть где… Зовите вашего старика, пусть разгружает! Но без расписки не отдам ничего!

– Сама напишу, – припечатала я и грозно сверкнула взглядом в Клаьвина. – Чтобы на меня компромата потом не было!

Тот почесал лоб и пожал плечами, мол, да пожалуйста. Я вернулась за прилавок, достала пергамент и чернильницу с пером.

Вдох-выдох…

«За поставку должна одну ночь торговцу Кальвину в своём трактире».

Подписала. Свернула и сжала в кулаке, пока шла обратно во двор, кликнула Генри, дабы шёл разгружать телегу с сидром. Кальвин, уже потирая пухлые ладони, ждал меня. Протянула ему пергамент и бросила:

– Не забудь подписать!

Тот нахмурился, сощурился, пробежал взглядом по тексту расписки и…

У меня замерло сердце! Кивнул.

– Отлично!

Достал чернильницу, перо и расписался, затем выхватил магическую печатку и проштамповал расписку.

– Всё! Не отвертешься теперь, моя сладкая! – почти пропел торговец. – Приеду к тебе вечером! Жди, моя хорошая!

– Приезжай, приезжай, – бросила я, развернулась и направилась к Генри, дабы помочь перенести сидр в подвал трактира.

Через полчаса я уже крутилась за прилавком, расставляя заполненные бутылки на полках.

– Эй, хозяйка, налей-ка мне кружку, а то дорога предстоит долгая!

Обернулась. Высокий плечистый мужчина с косматой бородой хмуро сверлил меня взглядом. Это был постоялец, который сегодня утром выезжал из наших комнат.

Кивнула и быстро наполнила кружку. Звякнула монета.

– Не жалею, что остановился у вас! В следующий раз – сюда же.

– Благодарю вас! Будем рады вас видеть!

Мужчина поправил колчан со стрелами, попрощался и направился к выходу из трактира. Мимо него стремглав прлетела Шенри и, запыхавшись, подбежала ко мне.

– Хозяйка Анна, как у вас получилось уговорить толстого Кальвина⁈

– Я ему пообещала ночь, – повела плечом.

Шенри уставилась на меня во все глаза. Застыла, побледнела, затем моргнула и непонимающе что-то пробормотала.

– Э…

– Не думай обо мне так плохо, Шенри, – посмеялась я. – Ещё поймёшь, о чём я.

Шенриетта похлопала глазами, но сказать ничего не успела – с кухни её позвала Клауда.

Весь день мои мысли были заняты поездкой Мартина и Ника. В обед у меня выдалась минутка, и я вышла во двор – смотрела на дуб, ходила вокруг него, слушала…

Сердце мое болело о брате. Да и дуб, мне казалось, стал выглядеть каким-то печально-уставшим…

Я бы так и погрязла в беспокойных мыслях и опасениях, если бы не работа в трактире. А работы было много!

К вечеру я уже совсем выбилась из сил, и даже забыла про Кальвина.

Который явился тут как тут.

– Ну, красавица, вечер тебе добрый! – елейно пропел толстяк. – Я за обещанным.

Обернулась к Кальвину. Тот развернул расписку и положил на прилавок. Печатка поблескивала золотым отблеском.

За несоблюдение таких расписочных дел можно и в тюрьму угодить! Или влететь на очень крупный штраф.

Вот бы налоговики порадовались, если бы я попалась в такую ловушку…

Нахмурилась и мельком осмотрелась. В зале уже почти никого не было: Клауда собирала остатки посуды, а Шенри протирала столы.

Заметив Кальвина, обе оставили свои дела и прислушались к нашему разговору.

– Итак, хозяйка! Я жду! – потребовал толстяк. – И жажду!

– Да пожалуйста, – равнодушно повела плечом. – Какую выбираешь комнату? На южной стороне или на западной?

– Да хоть какую, главное – ночь!

– Ночь так ночь! – усмехнулась я и махнула вышедшему с кухни Генри. – Генри, проводи нашего гостя в его комнату. В ту, которую он выберет: сказал, что ему всё равно.

Купец замер на месте, глядя на приближающегося Генри. Злобно отмахнувшись от него, Кальвин повернулся ко мне:

– Я что-то не понял! Ты что, девка, решила договор со мной нарушить⁈

– А что там в договоре? – удивилась я. – И где я нарушаю? Ну-ка, Шенри, поди-ка сюда, прочитай, что там написано в расписке.

Шенри мигом подскочила ко мне и, старательно обойдя стороной Кальвина, стянула расписку с прилавка. Получше развернула пергамент, нахмурилась и вчиталась в текст.

– За поставку должна одну ночь торговцу Кальвину в своем трактире…

– Вот именно! – заревел Кальвин. – Ты мне должна одну ночь!

– Так тебе и дают эту ночь, балбес, – прокряхтел Генри. – Что тебе не так? Денег с тебя не берут. Выбирай комнату и ночуй. Ты расписку с кем составлял, с хозяйкой трактира? Она тебе её подписала? Вот и, пожалуйста, иди, ночуй – разрешили тебе за поставку.

Я кинула ключи от комнаты Кальвину в руки, он их поймал и уставился на них с перекошенным лицом.

Грязно выругавшись, швырнул ключи на прилавок, затем вырвал пергамент из рук Шенри и вгляделся в написанное.

Печать начала меркнуть. Дело сделано!

– Договор дороже денег, правда?

Я усмехнулась и повела плечом.

– Вот ведь гадина! – рыкнул Кальвин, бросаясь в мою сторону, но Генри схватил его за шиворот, а Клауда за локоть.

– Кто бы говорил, – буркнула я.

– Ты ещё за это ответишь, девчонка!

Толстяк вырвался из держащих его рук, поправил воротник накидки и, развернувшись, вылетел из трактира.

– Вот и катись! – бросил ему вслед Генри.

Глава 19

Ночью мне не спалось. Чувствовала я себя не очень – мне снедала тревога. Думала о том, как там Ник, как Мартин… Добрались ли они до ночлега в деревне на половине пути, где собирались остановиться?

Я лежала в кровати Ника и хлопала глаза, глядя в темный потолок. Страхи становились всё ощутимее, а нервы всё сильнее натягивались. Надежда на то, что усталость под вечер не даст мне провалиться в омут волнений, не оправдалась!

Как только вся работа в трактире была закончена меня охватили переживания, которые с каждым часом становились только хуже.

Походив по комнате, я отбросила штору с окна и снова улеглась в кровать. Вдохнула, выдохнула и устремила взгляд на мерцающие россыпи звёзд на темно-синем небе.

Завтра утром Мартин с Ником доберутся до мага Августина, а после обеда уже отправятся обратно. На третий день уже будут здесь, если их ничего не задержит.

Всё будет хорошо.

Закрыла глаза. Надо поспать… Завтра сложный день.

Передо мной стали кружить красивые птицы, несущие в клювах ленты, птицы сменились мешками с мукой, из которых высыпались торты, а затем мешки превратились в танцующие бочонки с сидром…

Страшный грохот в одно мгновение разбил весь сон.

Вскочила.

Первая мысль – налоговики напали на наш трактир!

Поморгала, прислушалась и выглянула в окно. Тишина…

На одну минуту…

И снова грохот! Тут же послышались быстрые шаги, крик Шенриетты и ругань Генри.

Может, этот толстяк Кальвин что-то выдумал и решил отомстить⁈

Ну, я ему сейчас устрою!

Выскочила из кровати, схватила накидку с капюшоном и, облачившись в неё, выбежала в коридор.

Стремглав спустилась по лестнице и… удивленно замерла у черного входа в трактир.

Шенри в криво застегнутой накидке, вся растрепанная и бледная, прижалась к открытой двери.

Схватив поварёшку и готовясь отбивать атаку, я замерла на месте. Из ночной темноты появился Генри. Он ругался и тащил за шиворот… кого-то.

Я вытянула шею и вскинула бровь. Это была женщина средних лет с растрепанными волосами, выпачканным в грязи лицом и в грязном, местами рваном платье…

Увидев меня, её глаза засветились, а на губах расцвела улыбка.

– Хозяйка! – позвала она меня. – Хозяйка, помоги мне!

– А ну цыц! – рявкнул Генри. – Ты чего удумала⁈ С чего тебе хозяйка Анна помогать должна⁈ Тут что, дом милосердия⁈

– Что здесь происходит? – хмурясь спросила я, откладывая поварешку на стол и складывая руки на груди. – Генри, что случилось?

– Да что-что! Вон… эта крыса влезть в трактир пыталась! Клауда окно оставила приоткрытым, а она полезла! А там ведь посуда, бочонки! Влезла, да по темноте разбила два кувшина! Благо, уже треснутые были! Две полки обрушила – хорошо, что хоть не расколотила больше ничего! Ключи мне все в сено высыпала, дрянь такая!

– Прошу, хозяйка, пощадите! Мне так нужен ночлег… Нет сил уже скитаться! Позвольте мне хотя бы передохнуть полчаса… Я попыталась в уголочек под крышу пролезть, поспать немножко… Там же собаки лесные, волки… И все дикие, голодные! Проснусь ведь в пасти в одной из них! – Женщина схватилась за голову. – Не губите! Разрешите погреться у огня хоть немножко! Буду благодарна вам всей душой!

– Душой! Да где ж душа-то у тебя, раз ты такая злобная⁈ – фыркнул Генри. – Слышали бы вы, как она ругалась на трактир наш, когда у неё влезть тихо не получилось!

– Пусть пройдёт к огню, – устало сказала я. – Дай ей чего-нибудь поесть и устрой на тюфяке в пристройке.

У женщины задрожали губы. Водянистые глаза наполнились слезами, и она, сложив руки на груди, стала безостановочно благодарить меня. Шенри с сомнением глядела на незнакомку, а Генри и вовсе недовольно. Тут уж и Клауда подоспела и тоже не разделила моего радушия.

– Ох, не знаю, хозяйка Анна, вы, конечно, сами смотрите, но мне не внушает мне доверия эта бабёнка! Уж слишком взгляд у неё… Хм, пугающий! – сказала кухарка мне на ухо. – Небось обокрасть нас хочет втихушку!

Я засомневалась в своем решении, но незнакомка, поняв, что ей не особо доверяют, упала на колени и снова стала молить меня не выгонять её.

Мне было её так жалко… Да и ветер уже поднялся над лесом – того и глядя гроза начнётся.

– А, может, и кто подослал тебя, а? Отвечай! – гаркнул Генри. – Как твое имя и откуда ты взялась тут⁈

– Мелинда я, – буркнула женщина, вставая на ноги. – Меня выгнали из графского замка три дня назад, я там постельничьим была помощницей! Выгнали… А у меня больше ни дома, ни работы! Вот и скитаюсь…

– А чего выгнали-то тебя? – Клауда сощурилась. – Украла небось что?

– Ничего я не крала! – возмутилась Мелинда и шмыгнула носом. – Молодую девку наняли, которая бегает раз в пять быстрее моего! Подумаешь, тридцать лет проработала – пинком под зад на улицу отправили как только не нужна стала!

Генри с Клаудой переглянулись. Шенри поджала губы, а я лишь вздохнула. Час от часу не легче!

– Пусть ночует.

– Завтра же утром уйду! Подмастерье кузнеца едет в соседний город, обещал захватить меня! Там уж точно для меня работа найдётся!

– Иди…

Я отмахнулась от женщины, тут же устроившейся на табурете у огня и протянувшей к нему руки. По моей просьбе, Клауда принесла ей кусок сыра, хлеб и стакан молока, а после мы с Генри проводили Мелинду в пристройку. Генри закрыл внутренюю дверь на ключ – захочет выйти, на улицу выход свободен, но в трактир пускать всё же не решусь.

Поднявшись наверх, снова улеглась в кровать. Думала, что сон ушёл и так просто не вернётся, но ошиблась. Заснула за одно мгновение. Утром незнакомки в пристройке уже не было, и мы с Клаудой и Шенри взялись за уборку и подготовку трактира к новому дню.

Генри принес мне молока, муки, миску с нарезанной ветчиной и мешочек яиц.

– Укроп, помидоры… Интересная яичница у нас выйдет! – прочитав рецепт, заявила Клауда. – Но надо торопиться: у нас теперь и на пирожки с яблоком уйма заказов.

– Сейчас Шенри приберется наверху и поможет нам, – сказала мрачно – я дико не выспалась, и теперь меня ещё сильнее одолевали волнения по поводу брата и Мартина.

– К нам ещё два постояльца собирались въезжать сегодня! – сказала Клауда. – Давно не припомню такого желания у нас ночевать, хозяйка Анна! Если так дела и дальше пойдут, то мы точно все наши прорехи закроем ещё до того, как хозяин Вульф вернётся!

– Тем лучше!

Мы принялись за работу. И эта работа меня только и спасала! Я до самого вечера отгоняла все мысли и переживания, а к ночи, когда мы все закончили, меня снова схватили страхи. Как же дождаться утра?..

Думала, что не буду спать всю ночь, но когда улеглась в кровать и стала рассматривать звезды, чтобы отвлечься и заснуть, увидела, как на карниз приземлилась птица.

Прищурилась и привстала. Птица склонила голову и ткнула клювом в наличник. Раз-два.

Я открыла окно, птица вспорхнула и устроилась у меня на руке. Приглядевшись, увидела, что к когтистой лапке что-то привязано.

Записка!

Развязав веревку, сняла кусочек пергамента с птичьей лапки, после чего пернатая сразу же вспорхнула и вылетела в окно.

Сердце стучало где-то в горле, пока я судорожно разворачивала бумагу.

«Аня, радуйся! Всё решилось. Мы уже спешим обратно: Августин едет с нами. Когда вернемся, сможем помочь Нику. Подпись: Мартин».

Сердце возликовало! Я расцеловала записку, вскочила с кровати и радостно закружилась по комнате. Какое счастье! С ними всё хорошо, они едут обратно, они скоро вернутся, и маг Августин поможет моему брату!

Ох, Мартин, расцелую тебя, когда ты вернёшься!

Ой, чего это я?..

Так, ладно, надо ложиться спать. Завтра сложный день!

Снова устроившись в кровати, посмотрела на звёзды. После письма, которое я получила, жизнь заиграла новыми красками.

Я улыбнулась и закрыла глаза. Осталось только дождаться ребят, а дальше…

Заснула в один миг. Сначала меня унесло в необыкновенное сновидение, где звезды танцевали друг с другом на черном небе, а под внизу под ними покачивались на ветру ярко-красные маки. Потом я переместилась в какой-то темный лес, и вдруг ощутила острый укол страха – в лесу было темно и очень одиноко. Я стояла на краю поляны, а на другом краю высился наш дуб, что рос у трактира. Под одной из его ветвей стоял высокий человек с факелом. Он был одет в шикарные одежды и, кажется, был знаком мне на лицо.

Да, определенно знаком. Я прищурилась – это был Лас Летти. Он стоял возле дуба и не сводил с меня мрачного взгляда.

– Иди сюда! – громко крикнул он мне, и я мгновенно проснулась.

Открыв глаза, увидела перед собой знакомое лицо. Только это был совсем не Лас Летти, а та самая женщина, что ночевала у нас вчера в пристройке.

Только теперь она не выглядела обездоленной скиталицей. Напротив… Была одета в дорогие одежды – платье и мантию, лицо её было таким же бледным и уставшим, а глаза горели злобой.

– Вставай, девка. – Я почувствовала, как к моему горлу пристало лезвие кинжала. – Пей зелье безмолвия и идём за мной! Да побыстрее и потише, а то пораню так, что мало не покажется.