Текст книги "Тайна трактира "У старого дуба" (СИ)"

Автор книги: Злата Косолапова

Соавторы: Злата Соккол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 13

Вот уж красив был Атернар – глаз не отвести!

Генри немного провёз меня по городу. Было довольно раннее утро, но народа было много, особенно в нижней части города, где распологались кварталы ремесленников и лавочников.

Мне нравилось всё! И ремесленничьи домишки с мастерскими, и скромные лавки недалеко от цветастых ярмарок, и большие магазины на торговой площади – вот бы как-нибудь придти сюда и обойти всё-все… Посмотреть, прикоснуться, понаблюдать, послушать…

Хорошо, что наша телега двигалась медленно, благодаря этому, я многое успевала рассмотреть: мостовые, фонтаны и ровные клумбы возле них, ухоженные улочки с магическими фонарями…

Чем выше мы поднимались по основной улице, тем великолепнее и важнее становились поместья, дальше по дороге к ним прибавлялись здания с городскими инстанциями, а венчал всё красивый замок с башнями и высокими окнами!

Может, и там когда-нибудь побываю…

В нижней части города было всё совсем по-другому: немного вперемешку, то грязно, то чисто, где-то уютно и хорошо: дворики и дома, окошки, корзинки, а где-то – канавы и смрад, пьянчужки, драки…

Народ был такой же разный, как и сам город.

Презрительно фыркающие леди в богатых одеждах чинно прогуливались в верхней части города, рядом с ними крутились пафосные господа в не менее богатых одеяниях. Там же по улице выхаживали на своих жеребцах высокомерные всадники, а богатые купцы и чиновники разъезжали в своих повозках.

В нижнем городе в основном суетились ремесленники и крестьяне. По улицам бегали краснощекие дети, со дворов и крылечек лаяли собаки, громко разговаривали женщины в просторных платьях, хмурые мужчины открывали мастерские…

– Ну как? Впечатлились?

Генри помог мне вылезти из повозки, и мы направились по узкой дорожке к бакалейной лавке.

Я с энтузиазмом покивала.

– Очень! Надеюсь, у меня будет время изучить здесь всё получше!

– Будет ещё, будет! – отмахнулся Генри. – Какие ваши годы, хозяйка Анна! Да и мальчонке всё покажете. Может, господин Мартин вас в следующий раз отвезет сюда…

Вспомнив про Мартина, покусала губы. Нехорошо как-то сегодня утром вышло, но он сам всё время нарывается!

И вообще первый начал – сам ведь не сразу поверил, кто я, пошёл на меня с мечом!

Скрипнула деревянная дверь и я отвлеклась. В нос ударили запахи чая, корицы, сладостей и приправ…

Лавка была небольшой, прибранной. На полках всё аккуратно расставлено – начиная от коробочек, заканчивая склянками и мешочками.

– Доброе утро, Генри! И вам, госпожа.

Обернулась. К нам из внутренней комнаты вышел молодой человек. У него были рыжеватые волосы и симпатичное лицо, усыпанное веснушками. На лицо горели живостью серо-зеленые глаза.

– Привет, Юлиан! – поздоровался Генри. – С возвращением! Давно тебя видно не было…

– Уезжал к деду в соседний город, да с этой грозой застрял там…

– А это Анна, хозяйка нашего трактира, – представил меня Генри.

– О! – удивился юноша, удивленно вскидывая брови. – Добро пожаловать, госпожа Анна! Так значит, старик Вульф передал дела сыну?… А вы, госпожа, жена Мартина, да? Не знал, что он женился! Вот уж Лютинда вопли поднимет!

Едва не закашлялась. У меня аж дыхание отшибло от такого предположения молодого лавочника.

– Нет-нет, что вы я не… Я не имею никакого отношения к Мартину, – заливаясь краской, пробурчала я.

– Юлиан, хозяйка Анна и её малой братец Никон – дети четы Эфрон! Тех самых, что с Вульфом основали наш трактир. Ты, наверное, знаешь эту историю.

– Ах, знаю, конечно! Дедушка Вульф рассказывал мне! А где же тогда он сам?

– Он уехал! Как приедет, так сразу снова вернется к своим хозяйским обязанностям. Пока что я просто его замещаю… – объяснила я, но, подумав, добавила: – Ну, мы с Мартином замещаем…

– А-а-а, понятно, – протянул Юлиан, затем нахмурился и уткнул задумчивый взгляд в прилавок. – А как там дела у Шенри? Она же ещё работает в трактире?

– Да куда ж она денется-то! Работает! – отмахнулся Генри. – Страдалица наша…

На лице Юлиана вдруг отразилась горечь.

– Страдалица… Хм… Понятно. Ну, я рад, что работает.

Я прищурилась, вглядываясь в понурое лица юноши, который как раз вчитался в мой список необходимого, а затем стал методично собирать на прилавке то, что требовалось. Пока Генри вышел из лавки, дабы принести сумки, я решила озвучить свое преположение:

– Мне показалось, или вы неравнодушны к Шенриетте?

Это было слишком прямолинейно, но мне нужно было попробовать поговорить до тех пор, пока Генри не вернулся, поэтому пришлось идти напролом.

– Я…

Юлиан растерялся, поморгал и уставился на меня во все глаза, а потом вдруг тяжело вздохнул и, отведя взгляд, ответил:

– Если честно, то да… Есть за мной такое неравнодушие к Шенри… Мне нечего скрывать – кто тут из местных ещё не знает, что я влюблен в Шенри уже несколько лет? Эта болтовня разве что ещё до замка не дошла. – Юлиан снова тяжело вздохнул. – Шенриетта, кажется, единственная, кто не знает о моих чувствах…

– Так может надо есть сказать об этом? – улыбнулась я.

Юлиан нахмурился, уши его стали пунцовыми.

– Да куда уж… Ей не до меня! Сначала я всё никак не мог собраться с силами и поговорить с ней, а теперь я ей на кой? Она же влюблена в Мартина! Я уже даже с ним поговорил об этом, но ему нет до неё вообще никакого дела.

– И всё же, советую попробовать признаться ей, – сказала я осторожно. – Всяко знать правду легче, чем томиться предположениями.

Юлиан не ответил, снова нахмурился и продолжил доставать на прилавок мешки со специями.

В этот момент как раз вернулся Генри. Уже через пять минут, мы полностью закупили необходимую нам провизию, и теперь собирались поехать в другие лавки: нам нужно было ещё купить мёд, масло, грибы…

– А вы… Госпожа Анна!

Уже стоя на пороге, остановилась и повернулась к Юлиану. Тот стремглав выбежал из-за прилавка, держа что-то в руках. Кажется, это был какой-то свернутый в трубочку пергамент.

– Это для Шенри… Я давно написал ей здесь кое-что. – Опустив пунцовое лицо и не глядя мне в глаза, сказал Юлиан. – Может, передадите ей?

– Хорошо, – пожала плечами и взяла записку, которую тут же убрала в свою сумку на поясе. – Обязательно передам.

Юлиан кивнул, и мы с Генри вышли из лавки. Через час закупились у лавочников, мы оставив там кучу монет!

Зато можно было не переживать за любимые блюда гостей и постояльцев.

Вернувшись в трактир, сразу захотела найти брата. Но ни в зале, ни в комнатах, ни на кухне его не было.

И только выйдя в сад, нашла его у корней огромного дуба, раскидистой кроной защищающего его от палящего солнца. Брат сидел, прижавшись к дубу, и задумчиво смотрел в одну точку.

– Ник? – позвала я. – Доброе утро, малыш!

– Аня! – словно очнувшись, брат повернулся ко мне. – Доброе утро!

– Что ты здесь делаешь? Тебе не холодно?

Я подошла к брату, он тут же схватил меня за руку и потянул к себе.

– Нет, я слушаю, как дуб поёт… Вот послушай! Он поёт и иногда разговаривает со мной!

Удивленно вскинула брови, вспомнив свой разговор с Шенри. Подойдя к дубу, подняла лицо и восхищенно улыбнулась красоте такого могучего дерева, затем осторожно приложила ухо к стволу и закрыла глаза. Что это: шепот или жужжание? Нет, скорее шум ветра в лесу или шум волн… Этот звук успокаивал, но

едва ли я слышала музыку или тем более какие-то слова.

– Ну как? – спросил у меня брат с энтузиазмом.

– Не хочу тебя расстраивать, малыш, но я не слышу ничего кроме шума…

Опустилась на корточки возле брата и взяла его ручки в свои ладони. Ник опечалился, хмуро посмотрел в сторону трактира и вздохнул:

– Вот и Шенри так же говорит… И Алиса тоже. Но ведь я же слышу!… Он правда поёт! А ещё он очень добрый, Аня, правда!

– Хорошо, пусть так, – согласилась я и улыбнулась. – Я верю тебе. А что он тебе говорит?

– Много чего… Рассказывает истории об этом месте, даже о наших родителях немного рассказал! – протараторил малыш, но потом вдруг помрачнел: – Но в последнее время, он мне всё время повторяет, что мне нужно быть осторожным…

– Осторожным? – испуганно повторила я. – Но почему?…

Ник пожал плечиками.

– Не знаю. Он говорит, что вокруг него много врагов, и вокруг меня тоже может собраться много врагов… А ещё он говорит, что ему очень нужна помощь!

Глава 14

Звучало, конечно, страшновато… Хотя что отрицать? Факт, что нас с Ником постоянно грозились окружить недоброжелатели. Одни налоговики чего стоят! Да и одного владельца городской таверны, недовольного моими успехами, Клауда уже здесь разок заприметила… Так что… А все, кто не любил меня, не любили и Ника.

– Я не дам тебя в обиду! – переспросила я и, задрав голову, посмотрела на дуб. – И дуб мы в обиду не дадим!

– Я знаю! – сказал Ник без всякого сомнения. – К тому же, совсем скоро я научусь владеть мечом и стрелять из лука – и тогда сам буду защищать тебя, Аня!

– Ух ты! – восхитилась я, и с улыбкой обняла братика. – Спасибо! Мне уже стало спокойнее! Только, кто же тебя обучит таким сложным делам? Генри, что ли?

– Нет, Генри не умеет сражаться на мечах! И из лука в последний раз стрелял очень давно, – отмахнулся Ник. – Меня Мартин научит. Он мне обещал!

Чуть не поперхнулась.

– Даже так! – скосила изумленный взгляд на брата. – А когда это ты успел с ним подружиться?

– Да вот сегодня утром. – Ник непринужденно пожал плечами. – Он ходил в лес на охоту! И мне столько ягод принёс!… В следующий раз обещал меня взять с собой… Если ты разрешишь.

«Хорошо, хоть, его наглейшество изволил всё-таки ещё МОЕГО разрешения спросить!» – подумала я.

– А что, ты говоришь, за помощь нужна дубу?… – спросила я, но брат не ответил

Ни с того, ни с сего подскочил на месте и кому-то рьяно замахал. Обернулась и увидела, что к повозке, которую разбирал Генри подбежала Алиса. Девочка держала в руках мяч из коричневой кожи и высматривала из-за ограды Ника.

– Ого, Алиса мяч принесла! – восхитился мальчик. – Эй, Алиса! Привет!

– Ник, только не играйте на дороге! – крикнула я вслед убегающему брату. – Ник!…

Не знаю, слышал меня брат или нет, но я все равно пошла за ним – надо наказать им идти играть во двор, к тому же, я всё равно собиралась помочь Генри разобрать покупки.

Разговор с братом про дуб всё не шёл из головы, и я обернулась посмотреть на массивное дерево за моей спиной. А дуб, словно почувствовал это, и мне показалось, как будто дрогнул.

Даже по земле дрожь прошла!.. Надо же, как странно…

Я уже, конечно, привыкла к тому, что в этом мире всё возможно, но всё же в истории про дуб было что-то очень настораживающее.

А потом вдруг крона дерева как-то предупреждающе зашумела…

Вспомнив про слова брата про «врагов» и помощь, обернулась. Никон уже играл с Алисой, а Генри что-то бурчал им, видимо, наказывая чтобы они ушли с дороги и шли играть на задний двор.

Да, надо согнать их оттуда!

Тем более, что там в конце дороги со всей скоростью несётся какой-то безумный всадник…

То есть сначала он ехал довольно быстрой рысцой, а потом, когда всмотрелся на дорогу с пригорка и заметил кого-то, вдруг рьяно погнал лошадь вперёд…

И тогда я вдруг узнала всадника: это точно был один из налоговиков!

Нет, не Лас Летти, а тот самый «чернильник», который заходил в наш трактир вместе со старшим инспектором…

И теперь он с перекошенным от ярости лицом, сверкая глазами, смотрел на моего брата и гнал лошадь по тракту прямиком к нему!

Сердце пропустило удар, и я похолодела…

Собрав все свои силы, стремглав кинулась к ограде. Бежала, не видя перед собой совершенного ничего!

Дыхание сбилось, в горле застрял ком.

Господи, хоть бы успеть!…

– Никон! – позвала я в отчаянии, но брат меня не слышал.

Они с Алисой гоняли мяч, играли и смеялись…

Генри побежал к ним, завидев мчавшегося на лошади налоговика, но был слишком далеко.

А «чернильник» был уже совсем близко! О, Господи, ещё чуть-чуть, и он растопчет детей!

– Никон!

Дети в ужасе обернулись, увидев взмыленную лошадь. Я сиганула через ограду, оступилась и чуть не упала и тогда…

Время остановилось, всё вокруг сжалось в одну точку!…

Яркая вспышка мелькнула сбоку, затем послышался свист, ржание лошади и отборная ругань.

На моих глазах кто-то швырнул в лошадь заклинанием, одним легким движением подхватил детей и отбежал в сторону.

Лошадь «чернильника» встала на дабы, налоговик с воплем и руганью полетел на тракт, а я, едва в сознании, устремила взгляд на того, кто спас моего брата и бедную Алису… Дети вцепились в своего спасителя, повиснув у него на руке.

Испуганные, заплаканные, в абсолютном шоке…

Спаситель казался сохранил невозмутимость, при этом я видела, как он зол.

И этим спасителем был Мартин…

Теперь налоговик, чья лошадь просто напросто убежала по тракту в сторону города, рычал, ругался и барахтался в грязи. Мартин, поджав губы, сверкнул взглядом в его сторону, затем повернулся к детям и опустился перед ними на корточки. Сказал им что-то ободряющее, пожал Алисе руку, ласково потрепал по волосам Ника.

К детям уже подскочил и Генри, отдал Алисе мяч, взял девочку и Ника за руки и повел к повозке.

Брат, увидев меня, сразу кинулся мне навстречу. Я, едва чувствуя конечности от убийственной слабости, обняла его. Уткнувшись носом в всклокоченную макушку, расплакалась.

– Аня!… Прости, мы заигрались… Даже не услышали лошадь…

– Господи, ты же мог погибнуть, Никон… – бормотала я. – И Алиса тоже! Вы должны быть осторожнее! Этот безумец чуть не убил вас! Если бы не Мартин!…

– Ох, хозяйка Анна, слов моих нет! – причитал Генри. – Этот паразит ведь целенаправленно ехал на детей! Я же видел! Ды все видели!

Я поджала губы и на секунду закрыла глаза – в груди всё ещё тянуло от пережитого страха, сильнее лишь жгло от ярости. Ладони сжались в кулаки.

– Отведи детей на кухню, Генри… – попросила тихо. – Я скоро подойду.

– Значит, дуб был прав… – мрачно сказал Ник, понуро пиная камушек носком ботинка. – Наверное, это один из наших врагов…

Брат обернулся, глядя на налоговика, к которому уже направлялся Мартин. Я нахмурилась. Ух, кажется, сейчас будет зрелище не для детей…

– Идёмте-ка, – позвал Генри. – Сейчас господин Мартин поговорит с этим клятым налоговиком и вправит ему мозги…

И я в этом Мартину с радостью помогу, подумала я, собираясь снова выйти за ограду и пойти на тракт.

Глава 15

Мартин подхватил визжащего налоговика за шкирку и одним движением поднял над землёй.

– А теперь, скажи-ка мне, гнида, что это ты удумал? – ледяным голосом спросил Мартин. Он зловеще прищурился вглядываясь в выпачканное в грязи худое лицо налоговика. – Детей затоптать решил и думал, что это сойдёт тебе с твоих грязных рук?

– Я не буду отвечать тебе, чернь! – рявкнул налоговик, вытаращивая глаза и начиная размахивать кулаками. – Даже разговаривать с тобой не буду! Как ты вообще смеешь со мной так обращаться⁈… Ты хоть знаешь, кто я⁈ Ко мне вообще нельзя прикасаться!

– Мне можно.

Один мощный удар в челюсть и налоговик, визжа и вопя, снова полетел в грязь. Шлепнулся в лужу, окончательно измазав свое лицо, руки и дорожную накидку, расшитую золотыми нитями.

– Ты поганая шестёрка Лас Летти, – продолжил Мартин, брезгливо отряхивая руки. – Это я знаю наверняка – первое. Второе – если начнёшь сейчас снова выпендриваться, выхватишь ещё более знатной трёпки.

– Отвечай, погань, какого чёрта ты чуть не растоптал детей⁈ – подбежав, закричала уже я. – Ты думаешь, я идиотка и не видела, что ты целенаправленно к ним ехал⁈

– Не буду говорить с тобой, девка! – с перекошенным лицом от злобы и уже налившегося синяка, визжал «чернильник». Он всё быстрее отползал к канаве, заросшей дикой ежевикой. – Ничего не скажу вам! Ничего! Была бы ещё секунда – и растоптал бы этого щенка к чертям! Никто мне всё равно ничего не сделает за это, да даже сам герцог!

«Чернильник» зло рассмеялся, а у меня перед глазами всё побелело от гнева! Сжав ладони в кулаки, кинулась к этому психопату, собираясь как минимум побить его!

И лишь в один короткий миг, успела заметить, что налоговик выдернул с пояса кинжал.

Однако никто мне не дал не побить налоговика, не нарваться на поножовщину. Мартин одним сильным движением подхватил меня и теперь удерживал, сжав мой локоть.

– Постой, колючка, ещё тебе не хватало в историю попасть, – шепнул он мне. – Ты здесь здесь нужнее, чем на тюфяках у местных целительниц.

Эти слова остудили мой пыл, и я потерянно прикусила губу. Мартин прав… Этот ненормальный ведь и убить может.

– Знайте, что я это так не оставлю! – в отчаянии крикнула «чернильнику», но налоговик лишь рассмеялся. – Запомни сам и передай своему начальнику!

– Думаете, что вам кто-то поможет⁈ Даже не надейтесь! Раз мальчишка теперь здесь, мы серьёзно возьмёмся за вас!… – заорал он как безумный, а затем потыкал пальцем в сторону дуба. – Запомните! Пусть ОН вам об этом напоминает!

Мальчишка? «Чернильник» ведь сейчас явно говорил про моего брата…

И дуб! Он указывал на дуб… Посмотрела на массивные крону, и моё сердце сжалось.

Ник как-то связан с дубом, но как?… И неужели теперь из-за этой связи моего братика хотят убить⁈

Оторопело смотрела на искаженное злорадством лицо налоговика, а тот как раз отполз подальше, юрко вскочил на ноги, развернулся и кинулся в сторону города. По трактиру в это время как раз ехал торговец с повозкой, заполненной мешками с товарами.

Налоговик догнал эту повозку и на всей скорости запрыгнул в неё, с ненавистью глядя в нашу сторону. Уже через мгновение повозка скрылась за раскидистым орешником.

– Можно, конечно, догнать его, но не думаю, что он что-то расскажет.

Голос Мартина заставил меня опомниться.

– Я… Я должна поговорить с братом, – выдохнула. – Он рассказал мне сегодня о том, что дуб предупреждал его об опасности… Не знаю, как объяснить это – сама пока не очень понимаю, что происходит…

Развернулась и хотела пойти к трактиру, но оступилась на ухабе и едва не полетела в канаву.

Как минимум расцарапала бы себе моську о ветки дикой ежевики, но Мартин ловко подхватил меня за талию и потянул на себя. Шатнувшись обратно, мгновенно оказалась крепко прижатой к твёрдому торсу. Огонь и лёд! За последние полчаса я, кажется, слишком часто оказываюсь в руках этого парня…

– Ох, – смущенно выдохнула я. – Чуть не улетела!…

– К своим решила присоединиться? – Мартин хмыкнул и указал на ежевичные колючки в канаве: – Они не оценят, ты не настолько колючая.

Вдохнув, ощутила запах лесных трав, ночного ветра и дыма.

Да и вообще, уже прошла минута или даже две, а я кое-кто всё ещё удерживал меня в своих сильных руках!

«А ты и радуешься, Аня!» – бесстыдно мелькнуло у меня в мыслях.

Боже мой… Совсем я, видать, с ума сошла…

Внезапно вспомнив про спасение Никона, нахмурилась.

– Спасибо, что спас моего брата, Мартин, – пробормотала я. – И Алису тоже…

Комканная благодарность, конечно, вышла, но я была слишком смущена.

– Всегда рад спасти кого-то.

«У кого-то комплекс спасителя мира! Но на самом деле, если бы не Мартин…»

Нахмурилась, всё больше краснея под цепким взглядом зеленых глаз. Пламя нахального объятия уже конкретно начало меня плавить, поэтому, собрав всю свою волю, я наконец вернулась из хватки Мартина. ОСТОРОЖНО, чтобы снова куда-нибудь не загреметь, сделала два шага назад.

– С налоговиками мы разберёмся. – Мартин посмотрел в сторону города. – Но сначала надо поговорить с Никоном.

– О, Боже, Никон…

Закрыла рот рукой и повернулась к трактиру: Клауда, стоящая на крыльце, уже высматривала нас. Нужно идти, а не время терять!

Разозлилась на себя. Хорошая же Нику старшая сестра досталась! Красивый мужик приобнял, и всё – сразу все мозги растеряла, забыв обо всём на свете.

Мартин направился к трактиру, и я поспешила за ним.

– А ты знаешь, что могут означать слова моего брата о разговарах с дубом?

– Знаю. – Мартин кинул мрачный взгляд на трактир, затем открыл калитку и пропустил меня вперёд. – По меньшей мере то, что твой брат, скорее всего, обладает редким магическим даром и связан с этим дубом и его тайной.​

Глава 16

Мы вернулись в трактир, и я сразу же вбежала на кухню. Ник, держа Генри за руку, стоял возле печи и наблюдал за тем, как там разгорается огонь. Клауда уже замешала тесто и переложила в миску заготовку для яблочной начинки.

Скоро кухня наполнится повышающими настроение запахами!

Ну, а сейчас…

Я подошла к брату, и тот мгновенно кинулся мне в объятия. Мне показалось, что малыш замёрз, и тогда я опустилась на табурет у печки и подхватила Ника на руки.

– Сильно испугался? – тихо спросила, когда малыш уселся у меня на коленях и положил голову на плечо.

– Да, – уронил брат. – Я больше испугался не за себя, а за Алису!

– Похвальная самоотверженность, – улыбнулся Мартин. Он зашёл на кухню, затем подошел к табурету, на котором я сидела, держа Ника на руках. – Скажи мне, малыш, ты правда говорил сегодня с дубом у нашего трактира?

– Не только сегодня! – оживился Ник. – Три дня назад дуб пел песни, и я услышал их, когда играл в саду. А вчера мы с ним поговорили…

– Тебе понравились его песни? – улыбнулся Мартин. – Когда я был маленький, то тоже иногда их слышал. Он пел мне про ветер и корабли, бороздящие далекие моря.

– Да, и мне такие песни он тоже пел! – засиял Ник, а я удивилась – надо же, какое волшебство. – Но не все слышат песни, правда?

– Нет, не все, – согласился Мартин. – И уж тем более не все могут разговаривать с дубом.

– Жалко, что Алиса, да и вы с Аней не можете с ним поговорить, а то ему так грустно…

Ник нахмурился, и мы с Мартином переглянулись.

– Грустно, потому что одиноко? – спросила я.

– Грустно, потому что его сердце дрожит с тех пор, как мы с тобой здесь оказались! А ещё оно очень тяжелое… В общем, дуб должен отдать это сердце мне, потому что это для меня, – затараторил Ник. – Но он не знает, как это сделать. И я тоже не знаю…

Мартин ошеломленно вскинул брови, а я и вовсе примолкла.

Дрожащее сердце дуба, которое он должен отдать Нику… Что это всё значит?

Никон вдруг зевнул и прикрыл глаза.

– Что-то я голодный… И так устал.

– Бедный малыш, – заволновалась я. – Такое пережить! Погоди минутку, сейчас я приготовлю тебе поесть, а потом…

– А потом тебе надо отдохнуть, Ник, – вдруг сказал Мартин ласково. – Клауда проводит тебя наверх и уложит.

– Я сама уложу, – возразила я и, собираясь сварить Нику его любимую кашу, подхватила кувшин молока.

Мартин усадил Ника за стол и повернулся ко мне.

– Нет, – сказал он тоном, не терпящим возвражений, и я нахмурилась. – Не в этот раз. Я должен поговорить с тобой, Анна – это важно.

Мы с Мартином одновременно посмотрели на моего брата. Тот устало катал сухие косточки от черешни по столу и напевал что-то себе под нос.

– Хорошо, – ответила я, понимая, что нам с Мартином и правда лучше поговорить побыстрее.

Через полчаса Никон уже поел, и Клауда повела его наверх, чтобы уложить в кровать… Я немного волновалась, но температуры и признаков болезни я у Ника пока не заметила. Наверное, эта усталось у него из-за пережитого стресса…

Часы звонко тикнули, напомнив мне, что через четверть часа наш трактир откроется – и тогда работа закипит, не будет ни одной свободной минуты аж до обеда!

К тому же, я слышала, что один из постояльцев проснулся и о чём-то разговаривал с Шенри. Скорее всего, он вот-вот спустится вниз и закажет завтрак.

Но всё это – вторичное.

Никон и история с дубом заботили меня в первую очередь.

– Происходит что-то серьёзное, да? – тихо спросила я у Мартина.

– Про дуб у нашего трактира уже много лет ходит легенда, – сказал он задумчиво. – О том, что у него есть сердце…

– Ник, наверное, услышал её где-то? – произнесла я. – Может, он немного нафантазировал?

– Я бы мог так подумать, но о том, что сердце у дуба тяжелое и беспокоит его не знает никто, кроме моего отца, – мрачно опроверг мою версию Мартин. – Он когда-то рассказал это мне и попросил никому про это не говорить. Мол, когда-нибудь придет великий маг, которому это сердце должно достаться – и тогда враги могут захотеть опередить его.

– Значит… – На мгновение я от шока потеряла дар речи. – Ты… Хочешь сказать, что мой брат и есть этот великий маг?…

– Возможно.

– Но… Как это узнать наверняка? И, сли это правда, то что надо делать?…

– Дуб сказал, что не знает, как отдать сердце Никону. Он чувствует себя плохо из-за того, что не может отдать магу то, что должен, – продолжил Мартин. – Но, боюсь, что это работает и наоборот, и Никон тоже…

Мартин замолчал и нахмурился.

– … Тоже плохо себя чувствует, потому что не может забрать это сердце… – Мой голос задрожал, и я вскинула взгляд на мрачного Мартина. – Так ведь?..

– Боюсь, что так.

Подступающие слезы в одно мгновение начали жечь глаза, а ком стал распирать горло. Закрыла лицо руками и всхлипнула. Меня в одну секунду охватило душное отчаяние!

– А что если мы не сможем достать это сердце⁈ – вопрошала я, заливаясь слезами. – И мой брат заболеет или того хуже⁈ Куда идти? Что делать? Мы ведь с ним почти ничего не знаем об этом мире и…

Я в край разрыдалась, даже не в силах говорить.

Через минуту почувствовала, как Мартин бережно подхватил меня за локоть и притянул к себе, чтобы обнять.

Мне так было плохо и больно, что я позволила себе забыть о всяких там правилах и разревелась на его сильной груди.

– Может, хватит реветь, колючка? – спросил Мартин тихо. – У меня есть пару идей, и я хочу тебе их озвучить.

– Каких идей? – всхлипнув, спросила я, вскидывая на него взгляд. – Я слушаю…

Мартин подошел к столу и наполнил стакан лавандовой водой. Протянул мне и едва заметно усмехнулся, глядя на мое раскрасневшееся лицо.

– Сложно представить, что такая настырная злюка умеет плакать. Но вообще-то пока тебе рано реветь, Аня. – Мартин посерьезнел: – У меня есть один друг. Он маг. Великий маг… Он живёт и занимается магическими исследованиями и тайнами довольно далеко отсюда – в Магической Академии Кайхельм…

– Он может помочь? – мигом допивая воду, с надеждой спросила я.

– Возможно, – Мартин повел плечом. – Но если и не помочь, то хотя бы подсказать, что нам делать.

– Ты поедешь к нему?

– Да, и это путешествие займет не меньше трёх-четырех дней. – Мартин выпрямился и расправил широкие плечи. – Но я должен взять Ника с собой, Аня. Вероятность, что увидев его, Августин сможет помочь намного выше, чем если я просто расскажу ему обо всём.

– Ника? – эхом повторила я. – С собой?…

Моргнула и опустила взгляд.

Получается, я должна отпустить брата с Мартином… И они поедут куда-то далеко, на целых три или четыре дня!

С одной стороны, я понимала, что это острая необходимость, с другой – как же мой брат вытерпит такое путешествие? Где он будет есть, спать? Я уж молчу про разные опасности в пути!

– Я умею обращаться с детьми, если ты переживаешь из-за этого, – сказал Мартин. – Если волнуешься за наши жизни и здоровье – то и здесь можешь не волноваться. Со мной он будет в большей безопасности, чем здесь без меня.

Сначала хотела возразить, но потом поняла, что это правда: здесь с налоговиками и прочими напастями без присутствия и помощи Мартина вообще неизвестно что будет. За себя-то я не переживала, а вот за брата…

К тому же, вывод напрашивался только один: другого выхода нет.

– Хорошо, – неуверенно ответила я. – Пусть так… Я отпущу брата с тобой…