Текст книги "Урок первый: зверский шум!"

Автор книги: Зильке Шельхаммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 19. Фу, паук!

– Он всегда такой? – спросила Альва в фойе, плюхнувшись на кресло-мешок.

– Петрулла? Да у него не все дома. Ведёт себя словно верховный хранитель закона и порядка. В рейтинге самых унылых людей мира он уверенно занимает второе место! – сказал Элвин и протянул руку, чтобы взять у Альвы планшет.

– А кто занимает первое?

– Директор Францен! Он просто невыносим. Ужасно узколобый и трусливый тип! – проворчал Элвин, нажав кнопку сбоку на планшете.

– Почему же? – продолжила допытываться Альва. Конечно, директор Францен не то чтобы душа компании, шутник и весельчак, но слова Элвина прозвучали слишком уж резко.

– «Только не привлекайте к себе внимания, ведите себя тихо, храните всё в секрете», – пробрюзжал Элвин, передразнивая директора, и вернул Альве включённый планшет.

Альва задумалась.

– Но он ведь просто пытается не допустить, чтобы другие люди узнали о наших талантах, потому что это слишком опасно, разве нет?

– Да, так он утверждает. Но в чём же тут опасность? Я могу изрыгать пламя. Это другим людям нужно меня бояться, а не мне их, – горячился Элвин.

Альва не нашлась с ответом. Вот уж чего ей совсем не хотелось, так это чтобы её кто-то боялся. Она перевела взгляд на экран планшета и провела по нему пальцем, чтобы войти в свою учётную запись. Пока Элвин рассказывал, как составлять расписание на неделю, выбирая предметы из списка, она подумала: возможно, он кое в чём прав. Их таланты и впрямь могли бы приносить огромную пользу.

– Значит, ты хочешь учиться чему-то другому? – спросила она.

– В первую очередь я хочу, чтобы нас не прятали за стеной из тумана, словно каких-то странных чудиков, – уклонился от ответа Элвин, пристально всматриваясь в неё своими карими глазами.

Альва поудобней устроилась в кресле и задумчиво почесала за ухом. Она прекрасно понимала, что он имеет в виду. В конце концов, ей тоже больше всего на свете хотелось всего-навсего быть нормальной.

– А что дальше? – не сдавалась она.

– А дальше я показал бы миру, на что я способен!

Перед мысленным взглядом Альвы пронеслась картина: Элвин, превратившись в огромного огнедышащего дракона, летит над городом.

– А ты не боишься, что тебя… посадят в клетку? – спросила она.

– Для этого меня сначала нужно поймать, – сказал он и вдруг исчез прямо у неё на глазах.

О нет, ещё один! Она принялась рассматривать мешок, где он только что сидел, ожидая обнаружить мини-Элвина. Но там было пусто.

– Не в том месте ищешь! – услышала она голос откуда-то сзади и обернулась. Элвин сидел на нижней ступеньке лестницы и ухмылялся.

– Эй, как это у тебя получилось? – спросила она.

Он что, умел не только превращаться, но ещё и телепортироваться в придачу?

– Никто не обращает внимания на улетающего комара! – ответил он, смеясь. А потом его кожа вдруг странно посерела.

– Что с тобой? – забеспокоилась Альва.

Элвин казался очень нездоровым и вдобавок никак не отреагировал на её вопрос. Несколько секунд спустя он так потемнел, будто налился чёрными чернилами. Его силуэт всё больше расплывался и округлялся. Размером он теперь напоминал гимнастический мяч, на котором можно прыгать верхом.

Внезапно из этого круглого тела вылезли длинные волосатые отростки. Шарообразное нечто, пружиня, поднялось на ноги и окончательно превратилось в паука величиной с автомобиль.

Гигантский паук шагнул в сторону Альвы.

– И-и-и-и, Элвин, прекрати. Я не люблю ужастики! – крикнула Альва и вскочила на ноги. Её прямо передёрнуло от отвращения.

Однако Элвин не слышал – или не хотел слышать. Паук продолжал наступать на неё, перебирая ногами.

Альва с истошным криком бросилась к выходу. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит у неё из груди.

– Эй, расслабься, всё в порядке! – раздался голос Элвина у неё за спиной.

Как это она могла расслабиться, когда он устроил тут комнату страха с крутыми спецэффектами?

– Что там у вас творится? – крикнул вдруг господин Петрулла с галереи второго этажа.

Всё, теперь она в безопасности! Альва облегчённо выдохнула.

– Ничего, просто Альва испугалась паука, – ответил Элвин.

Собрав всю волю в кулак, Альва заставила себя обернуться. Колени у неё подгибались, и она боялась грохнуться на пол.

Элвин стоял прямо позади неё. Он превратился обратно в себя и казался ужасно смущённым.

– Как ты? – обеспокоенно спросил он.

Однако Альва не купилась на эту показную заботу. Будь ему не всё равно, он бы прекратил своё представление сразу, как только заметил, что ей страшно.

Она лишь кивнула ему и на ватных ногах подошла к креслам-мешкам. Там она взяла планшет и дрожащими руками сунула его в сумку.

– Альва! – окликнул сверху господин Петрулла.

Она подняла голову.

– Всё действительно в порядке?

– Да-да, – поспешила ответить Альва. Ей просто хотелось поскорее уйти.

– Элвин, можешь зайти к директору Францену, – сказал господин Петрулла.

– Чао, увидимся, – с улыбкой бросил Элвин на прощание Альве, поднялся по лестнице и вместе с господином Петруллой скрылся за дверью секретариата.

Глава 20. Всё вверх дном, но никому это не мешает

Как только Элвин ушёл, Альва сразу же выбежала прочь из здания. В ней закипала ярость. Как жаль, что она не умеет менять обличье. Вот бы превратиться сейчас в огромную мухобойку и задать жару этому болвану Элвину!

Даже погода, казалось, подстроилась под её настроение. Совсем недавно светило солнце, но теперь небо затянуло тяжёлыми мрачными тучами.

Всё, чего Альве сейчас хотелось, – как можно скорее добежать до своей комнаты, забраться с головой под одеяло и ждать, когда этот день закончится.

По дороге к общежитию она заметила Тилля. Взгромоздившись на спинку скамейки, он тренировал какой-то сложный на вид трюк с йо-йо.

Хотя Тилль Альве очень нравился, сейчас у неё не было желания ни с кем общаться. Она решила свернуть с дороги, чтобы избежать встречи. Но не успела: Тилль как раз оторвал взгляд от йо-йо и улыбнулся ей.

– О, Альва! Где была? – поинтересовался он.

– Ходила за планшетом к господину Петрулле, – пробормотала Альва и похлопала по сумке.

– Спорим, твой тоже не умеет летать и плавать, – засмеялся Тилль и натянул шнур йо-йо между пальцами так, что игрушка принялась скользить по нему из стороны в сторону.

Альва невольно улыбнулась.

– Точно, – кивнула она и, указывая на тучи, добавила: – Впрочем, поплавать ему всё же придётся.

Тилль вскинул голову к небу.

– Не беспокойся, это всего лишь Мала. Она как раз поливает школьный сад, – объяснил он.

– Ого! Какого же размера тут сад? – удивилась Альва, разглядывая стену из грозовых облаков.

– Мала просто любит драматические эффекты, – пожал плечами Тилль.

Альва закатила глаза.

– Да, похоже, тут это не редкость.

Тилль вопросительно посмотрел на неё, подняв бровь.

– Элвин… – вздохнула Альва.

Едва она успела произнести это имя, как Тилль презрительно фыркнул.

– Кем он был? Осьминогом-переростком? Летающим ящером? Гигантским богомолом?

– Огромным пауком, – ответила Альва и подумала, что с учётом прочих вариантов ей ещё повезло.

– Если бы глупость была легче воздуха, он бы улетел в стратосферу, – проворчал Тилль, покачивая головой, и закрутил йо-йо с такой силой, что Альве даже пришлось отступить на шаг. Не хватало только, чтобы её пришибло игрушкой. Это стало бы логичным завершением дня.

– Он считает, что нас держат тут взаперти, словно каких-то чудиков, – сказала Альва и вздрогнула. В небе сверкнула молния, и раздался гром.

– Так мы и есть чудики! Кто-то меньше, кто-то (например, вот он) – больше, – сказал Тилль, кивком указав на Йонаса, который, хромая, приближался к ним по дорожке.

– Ну что, откуда мы сегодня прыгали? – осведомился Тилль у друга.

Йонас, постанывая, присел рядом с ним на скамейку и принялся потирать покрасневший локоть.

– Не переживай, всё совершенно безопасно. Под платформой натянута сеть, туда я и приземлился… Но, к сожалению, не полетел.

– Ты прыгал с платформы в школе? – изумлённо спросила Альва. Ведь это по сути то же самое, что со второго этажа.

Йонас кивнул.

– И всё это лишь для того, чтобы просто научиться летать? – недоумевала Альва.

– Просто научиться летать? – повторил её слова Йонас, чуть повысив голос.

Он смотрел на Альву так, словно не понимал, о чём она вообще говорит.

– Да ты представляешь, как это было бы круто?!

Альва пожала плечами.

– Ну да, наверное, – уступила она, не желая спорить, хоть он её и не убедил.

Йонас махнул рукой в сторону школьного сада, над которым шёл проливной дождь.

– Кажется, Мала опять немного перегнула палку, а?

– Неужели? Только она? – раздражённо бросила Альва. Она не понимала, почему тут все ведут себя так, будто таланты доставляют им огромное удовольствие.

– Да тут все немного перегибают палку, вам так не кажется? Я сегодня видела кенгуру, играющего в футбол.

Йонас усмехнулся.

– Грубое нарушение правил! За такое полагается красная карточка, – прокомментировал он и, осторожно подвигав плечом, скривился от боли.

– Ну супер, – раздражённо фыркнула Альва. – А что это за ядовитый зелёный дым там сзади?

– Это, наверное, неудачный химический опыт… Учитель химии у нас слегка… Своеобразный, – объяснил Тилль.

Если он хотел её успокоить, то это не сработало. Альва ещё сильнее рассердилась.

– А теперь я вижу два велосипеда, – показав на небо, заговорила она со взрывоопасным спокойствием. – Но они не едут по земле. Нет! Они летят по воздуху. Там что, на одном из них ещё и кто-то сидит? – голос Альвы звучал всё громче.

– Йоу! Сабита! Отличный результат! – уважительно прокричал Йонас, задрав голову, и показал девочке на велосипеде палец вверх.

Альва в отчаянии всплеснула руками.

– Да прекратите же, наконец! Неужели всё это кажется вам совершенно нормальным? Вон там мальчик разгуливает по стене спортивного зала. Просто шагает вверх по стене, как будто так и надо! А там какие-то школьники бросаются огненными шарами! И если я не ошибаюсь, тот рык, который мы только что слышали, говорит о том, что по острову разгуливает по меньшей мере один лев.

Альва покачала головой. Все тут были чокнутыми! И как же ей тогда стать нормальной?

В этот момент они заметили Малу. Она шла по дорожке, ведущей из школьного сада, и приветливо махала им рукой. С волос у неё стекала вода. Даже сад тут поливают не пойми как, подумала Альва.

– О чём вы разговариваете? – спросила Мала, подойдя.

– Альве кажется, что у нас тут дурдом, – сказал Тилль и запустил йо-йо кружить возле скамейки.

– Не то чтобы дурдом, – возразила Альва. Как же объяснить, что она имеет в виду? В поисках подсказки она огляделась и заметила чуть поодаль мальчика, у которого из спины торчала деревянная палка. Палка была такой длинной, что просто волочилась за ним по земле.

– Ну вот, например, – сказала Альва, показав на него. – Это что, вампир, насаженный на кол? Неужели вас правда не смущает, что он разгуливает тут в таком виде?

– Ох, это же Пауль! – воскликнула Мала и бросилась к нему.

– Вампир, насаженный на кол? Ты это серьёзно? – спросил Йонас.

– А почему нет? Здесь ведь ничему удивляться не приходится, – запальчиво ответила Альва, сверля его сердитым взглядом.

– Я думаю, мой, хоть и бледный, однако устойчивый к солнечным лучам, друг просто пытается сказать, что между нами и выдуманными чудовищами из легенд есть большая разница, – примирительно пояснил Тилль.

Альва перевела взгляд на Малу. Та как раз добралась до Пауля и потянула за торчащую у него из спины палку. Вопреки Альвиным ожиданиям, обошлось без рек крови, а кол оказался садовыми граблями.

– Пауль обладает магнетизмом. Он притягивает к себе все железные предметы, – продолжил Тилль. – А ещё он ужасно рассеянный. Обычно даже не замечает, что к нему опять что-то прилипло, как, например, железные зубья граблей!

Перебросившись с Паулем парой фраз, Мала взяла грабли и зашагала в сторону школьного сада.

Альва покачала головой и предприняла последнюю попытку объяснить, что её так злит:

– Вот как раз об этом я и говорю. Никто тут не старается подавить свой талант… Или избавиться от него!

Она скрестила руки на груди.

– А почему ты этого хочешь? – спросил Йонас. – Талант ведь когда-нибудь и так исчезнет, сам по себе.

Дядя Томас действительно рассказывал ей о том, что большинство людей теряют свои способности, взрослея. Большинство, но не все. В том-то и дело! А раз талант дяди Томаса никуда не пропал, не исключено, что с ней может случиться то же самое. Альва почувствовала, как её злость вдруг испарилась, уступив место бесконечному одиночеству.

– Неужели вам это совсем не мешает? – тихо спросила она, обведя всех взглядом.

– Что нам не мешает? – спросила Мала. Она только что снова присоединилась к компании.

– Талант. Ты хотела бы избавиться от своего? – ввёл её в курс дела Йонас.

– Я? Ни в коем случае! Вот бы попасть в число тех счастливчиков, которые его сохранят! – ни на секунду не задумавшись, ответила Мала.

– Хм… Меня, в общем-то, бесит только то, что время от времени я уменьшаюсь помимо своей воли, – сказал Тилль.

– Причём иногда надолго. На несколько дней, – добавила Мала.

– Да, но, когда это случается тут, на Туманной Скале, мне хотя бы не нужно ни от кого прятаться. Никто не удивляется, что во мне всего несколько сантиметров роста, – объяснил Тилль и снова размотал шнурок йо-йо.

– Это правда! На этом острове куда проще быть не таким, как все. Тут никто не считает нас странными, – согласилась Мала.

Альва немного завидовала. Ей бы тоже хотелось чувствовать себя тут своей. Но сегодняшний день лишь подтвердил её опасения: для неё этот остров по-прежнему оставался лишь жутковатой школой под руководством её грозного дяди. Пусть другие развивают таланты сколько влезет. Альва же научится отключать свой, и ноги её больше тут не будет. Впрочем, вслух она сказала другое:

– Наверное, школу скоро всё равно закроют.

– Что? – воскликнула Мала.

– Э? Как? – спросил Йонас, нервно взъерошив волосы.

– Ты о чём? – встревоженно посмотрел на Альву Тилль.

И тогда Альва рассказала им о телефонном разговоре, который ей довелось подслушать.

– Ты уверена, что речь шла именно о закрытии? – спросил Йонас с таким видом, будто не поверил ни единому её слову.

Альва на секунду задумалась и кивнула.

– А помнишь тех землемеров? – вспомнила Мала в подтверждение её слов. – И как фрау Тинериус их прогнала? Это было довольно странно.

Йонас и Мала испуганно переглянулись. Один лишь Тилль никак не отреагировал. Он по-прежнему молча играл с йо-йо.

– А что это был за граф такой, который то ли подарил, то ли не подарил остров школе? – спросила Альва, нарушив тишину.

Мала пожала плечами.

– Граф фон Доннерсберг? Вообще-то, никто о нём толком ничего не знает. Раньше он жил здесь и славился сумасбродством. Никто не смел ступать на остров…

– Никто и не хотел на него ступать, – перебил её Йонас. – Люди думали, что тут водились чудища.

– И по сей день в каком-то смысле водятся, – пробормотала Альва себе под нос.

– Эй, ну неправда, – возмутилась Мала, а Йонас бросил на Альву сердитый взгляд.

– Но нормальным людям может так показаться, – упрямо стояла на своём Альва.

Тут Тилль поймал йо-йо.

– Но мы – не нормальные люди, поэтому нам нужна эта школа, – заговорил он и пристально посмотрел на Альву. – Ты уверена, что остров продаётся?

Этот взгляд в упор, хоть в нём и не чувствовалось никакой неприязни, всё же заставил Альву занервничать. Йонас и Мала тоже не сводили с неё глаз.

– Ну, я так думаю… Возможно, речь шла о чём-то совершенно другом, – неуверенно пробормотала она.

Мала вздохнула с облегчением.

– Нельзя ведь просто так взять и закрыть школу, правда? Наверняка против этого есть какой-то закон!

Йонас с готовностью закивал.

– Да, точно, и директор Францен такого никогда не допустит.

Мала угукнула в ответ и, окончательно успокоившись, сменила тему:

– А теперь расскажи-ка, почему у тебя болит плечо?

Мала и Йонас принялись оживлённо обсуждать прыжок Йонаса в сеть. Тилль тоже включился в разговор.

Альва задумчиво смотрела на ребят. Она точно знала, что не ослышалась. Но Мала и Йонас говорили так уверенно… Может быть, она всё-таки ошибалась?

Глава 21. Фо-о-о-о-о-окус! Но на чём?

– Доктор Рёсснер! – позвала Альва, войдя в конюшню.

Она была полна решимости заставить голоса зверей замолчать. Нужно сделать это сегодня, и тогда наконец-то можно будет поехать домой. Со встречи с гигантским пауком прошло уже несколько дней. Всё это время она тренировалась как сумасшедшая, но, к сожалению, впустую: разговоры кроликов, барашков и прочих животных всё так же громко звучали у неё в голове.

– Я здесь, в фуражной[1]1
  Фуражная – помещение в конюшне, где хранится корм для лошадей. Прим. ред.


[Закрыть], – откликнулся доктор Рёсснер. Альва даже расслышала, как он тихонько насвистывает себе под нос. Писк мышей, жужжание мух и довольное гудение чернотелок сегодня мешали ей чуть меньше обычного.

– Здравствуй! – поприветствовал Альву доктор Рёсснер. – Ну как, есть успехи?

– Неа! Я до сих пор их слышу! Всех! – вздохнула Альва.

– А знаешь, что мне всегда помогало? Полностью сосредоточиться на какой-то работе, – поделился с ней доктор Рёсснер.

Альва задумалась, на чём бы сфокусироваться.

И только потом сообразила…

– Вам помогало? – недоверчиво повторила она.

Доктор Рёсснер кивнул.

– Так вы – один из нас?

– По крайней мере, был раньше. Потом я потерял талант. Это всё ещё считается? – немного грустно спросил он.

– Я не знаю. Вы слышали животных?

– Да, некоторых. Не всех, как ты. И не постоянно. Мне скорее приходилось прилагать усилия, чтобы их понимать, – объяснил он, а Альва задумалась, не потому ли он выбрал свою профессию.

– То есть вы развивали свой талант… Чтобы слышать зверей? – уточнила Альва.

– Да, я старался усилить голоса зверей, а ты пытаешься их приглушить, – сказал он. – Это как крутить ручку громкости в разные стороны.

– Наверное, – неуверенно согласилась Альва. Она боялась оказаться единственной, кто так и не научился управлять своим талантом.

– Если хочешь попробовать мой метод, почисти крольчатник, – предложил доктор Рёсснер, подмигнув ей.

Альва усмехнулась.

– Что ж, если не сработает, то я хотя бы сделаю что-то полезное, – сказала она, взяла тачку и зашагала в сторону крольчатника.

Там стоял зверский шум. Альва стиснула зубы. Она с трудом сдерживалась, чтобы не полезть в карман штанов за берушами. Конечно, это лишь временное решение проблемы. Но зато такое простое.

Она глубоко вздохнула. Не сдаваться! Сфокусироваться! Она справится и без берушей. Может быть, если сосредоточиться на каком-то одном голосе, то все прочие исчезнут? Ну или не все, а хотя бы часть.

На этот раз Альва не пыталась заглушить все голоса животных, как делала раньше. Она закрыла глаза и стала вслушиваться в мешанину звуков, пробуя нащупать обрывки разговоров и разобрать голоса отдельных зверей. Но все так громко болтали, перебивая друг друга, что это было почти невозможно.

И всё-таки ей удалось выделить из общего шума один странный едва слышный шорох. Кто-то подкрадывался… Очень тихо. Вспомнив недавний львиный рык, Альва испуганно распахнула глаза.

– Ты умеешь спать стоя? – удивилась ворона, незаметно подобравшись к ней в траве.

– Родриго! – воскликнула Альва и с облегчением выдохнула.

– А кого ты ожидала увидеть? Огромного зелёного слизня? – спросила птица и, растопырив крылья, запрыгала вокруг. – А танцы сегодня будут?

– Нет! – резко ответила Альва нахальной вороне. – Сегодня я буду чистить крольчатник. Надеюсь, это поможет.

– Ну, это точно поможет тому, в чьи обязанности это обычно входит, – заметил Родриго и перелетел на крышу крольчатника.

Не обращая на него внимания, Альва открыла дверцу и стала выгребать старую солому в тачку.

– Ну и как? Всё ещё меня слышишь? – спросила птица.

Альва раздражённо взглянула на неё и проворчала:

– Да! И тебя, и ещё десять тысяч голосов.

Она изо всех сил старалась сосредоточиться на чём-то другом, считала каждое движение лопаты и игнорировала вопросы, которыми забрасывала её ворона.

Когда Альва перестала отвечать, Родриго вдруг завопил:

– Царство зверей человеку! Царство зверей человеку! Приём!

Альва сдалась. Все её усилия напрасны. Она просто слишком глупа. «Да и вообще, какой в этом смысл?» – упрямо подумала она. Через несколько дней она всё равно будет дома, вне зависимости от того, научится ли заглушать голоса животных.

Она полезла в карман за берушами.

– Что это ты там достала? – заинтересовался Родриго. Он с важным видом забрался на конёк крыши и теперь внимательно за ней наблюдал.

– Беруши, – буркнула Альва.

– Ты жульничаешь? – спросил Родриго.

– Я не так это себе представляла. Не думала, что будет настолько трудно, – смущённо созналась Альва и, чтобы избавить себя от дальнейших комментариев, заткнула уши берушами. Всё сразу стихло, но привычного облегчения Альва не испытала. На этот раз его вытеснила горечь поражения. И это чувство только усилилось, когда Родриго улетел.