Текст книги "Попаданка под прицелом (СИ)"

Автор книги: Женя Сталберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 96.

– Артур, давай поговорим как взрослые люди, – знакомый женский голос остановил меня своей робостью.

– Не о чем говорить, Лили, – грубо изрёк старший унтер-офицер.

– Разумеется, есть! Я твоя жена! – возмутилась девушка, а я затаила дыхание, чтобы не нарушить столь личный момент. Однако рана прожигает дыру во мне, не позволяя сосредоточиться.

Надеюсь, они уйдут в сторону, чтобы я смогла пройти. Долго мне не вытерпеть.

– Моя жена бы выстояла и не поставила своё благополучие выше чужого!

– О чём ты говоришь?! Мне угрожали! Угрожали, что тебя пошлют в мясорубку! Любая на моём месте поступила бы точно так же! – оскорблённо стояла на своём Лили.

Я сморщилась от боли. Смысл сказанных слов до меня почти не доходил. Ясно только одно: Лили сделала что-то такое, что разозлило Артура.

– Это моя работа! Не нам выбирать! – прорычал мужчина. – А из-за твоих решений пострадала женщина!

Я со стоном выглянула из-за угла, неловко отдёргивая платье. Мне не хотелось прерывать их разговор, однако и стоять в стороне долго не могу. Рана не позволяет тратить силы на всякие мелочи.

Губы сами собой поджались. Неприятные ощущения не предоставляют шанса здраво мыслить. Я попыталась замедлить дыхание, чтобы избавиться от боли.

– Доброго дня, – поздоровалась с парой, которая при моём появлении оцепенела.

Ясно… понятно…

Как неловко.

Нужно поскорее пройти их и оставить наедине. Им явно требуется больше пространства.

– Доброго! – с опозданием ответили они.

Я ускорила шаг настолько, насколько могла. Сейчас трудно двигаться быстрее.

– Элина?! – позвал Артур, и я резко обернулась, чуть морщась.

– Да?!

– Как ты себя чувствуешь?!

– Я?! Всё в порядке!

Я натянуто улыбнулась.

Вот же! Конечно, Николас поведал обо всём своему лучшему другу.

– Ник преувеличивает, мне просто нужен маленький перерыв.

– Да… он мне говорил о “просто”. Но я тебя понимаю. Отдыхай. Если тебе что-то понадобится, обращайся.

Я кивнула и последовала в свою комнату. Не знаю, куда делась моя соседка, но догадываюсь, Ник стал этому причиной. Он явно не умеет стоять в стороне. Хотя я не против его последнего обещания. Лили должна была принести мне перекусить, но судя по всему, у неё сейчас своих проблем хватает, а у меня, кроме как в уборную сходить, нет сил. Остаётся только спать. Однако успела голова коснуться подушки, как в комнате раздался стук.

Ну кого там нелёгкая привела?

Не сразу, но я с усилием встала с постели. Надеюсь, кто бы это ни был, не ушёл, пока я с черепашьей скоростью направляюсь к двери.

– Ох, Лили?!

Не ожидала, что она всё же придёт.

– Я принесла вам ужин. Николас сказал, что вы плохо себя чувствуете?! – она поджала пухлые губки, пристально осматривая меня с ног до головы.

– Уже намного лучше. Двигаться больно, но это скоро пройдёт.

– А что произошло? Николас не сказал…

– Я не очень хочу об этом говорить. Эм, что же это я… Проходи. Спасибо, что принесла еду.

Девушка бодро вошла в комнату, из-за чего вызвала во мне вздох отчаяния. В данный момент я могу только мечтать о такой скорости и лёгкости. Тело ощущается тяжёлым и хрупким. Мне повезло, что в этом времени часто готовят кашу на воде, другую пищу мой организм сейчас вряд ли усвоит.

Ела я в неловкой тишине, сосредотачиваясь на пище. До того как начать трапезу, я и не осознавала, что потеряла аппетит. Едва смогла себя заставить съесть пять ложек.

– Ты, наверное, думаешь, зачем я потратила на эту чаморошную время, если она даже есть не хотела…

Лили удивлённо расширила глаза и замотала головой:

– Вовсе нет… но вы уверены, что не сможете ещё поесть?

Я покачала головой, натужно выдохнула, вытягивая ноги. Менять положения тела максимально сложно и мучительно.

– Я должна перед вами извиниться.

Веки резко распахнулись.

Я уже и забыла, что она со мной. Я настолько истощена и хочу спать, что вообще всё равно, что происходит вокруг.

– За что?

– Ну-у… ээ-э… Вам не сказал Николас?

Брови сошлись на переносице.

– Нет. Да и когда, я всё это время спала.

– В общем, мне жаль, но это я виновата, что вас нашли. Мне угрожали Артуром, и я рассказала, где вы скрывались, – робко объяснила девушка.

Она неловко прочистила горло.

– Не думаю, что ты сделала что-то плохое, Лили… Тебе угрожали, что ты ещё могла сделать?

– Значит, вы на меня не злитесь?! – она задохнулась от изумления.

– Нет. Ты не виновата, что у меня не было документов, а дивизион в военное время хуже параноидального шизофреника, – я приветливо улыбнулась, Лили расплылась в улыбке тоже. Мы расхохотались, но я тут же осеклась, сморщившись и зашипев от боли.

– Чёрт…

– Простите, больше никакого смеха.

– Лили, хватит на меня выкать. Мы уже достаточно пережили, чтобы пройти этот этап.

– Ладно, Элина.

– А вообще это я должна просить у тебя прощения. Ведь это из-за меня вы с Артуром поссорились?

Улыбка девушки тут же сошла на нет. Ну вот кто меня дёргал за язык?!

– Артур считает, что я зря рассказала о тебе… – она замотала головой. – Не будем об этом.

Я кивнула и перевела тему:

– Как дела в лазарете?

Девушка просияла и начала чирикать, как обстояли дела на нашем рабочем месте с моего отсутствия.

Глава 97. Долг

– Что-то не так? – пытаюсь понять, в чём заключается беспокойство Ника. Дело во мне, в генерале или в его работе?

Я долго убеждала, что моя рана уже успела затянуться за неделю, но он как будто бы не верит.

Николас приблизился впритык и сжал мои плечи.

– Завтра мы все выступаем в Циней.

– О Боже… Почему ты не сказал раньше?

Нелепый вопрос. Мне нездоровилось, он не хотел лишний раз меня волновать.

– Не волнуйся. Это не просто так. Помнишь, я говорил, хотят заключить мир…

– Ты это себя хочешь убедить или меня?! – перебила я. – Заключают мир не солдаты на поле боя, а правители!

Руки сцепились на его каменном бицепсе.

– Останься любой ценой! Не выступай в Циней! Пожалуйста, Ник!

– Да ты с ума сошла! – он отдёрнул руку. – Я никогда не отсиживался в кустах! И никогда не буду! Если ты правда думаешь, что я именно такой человек, то я даже не знаю, почему мы вместе! – оскорблённо воззрился он.

– О чём ты говоришь?! – я затаила дыхание.

– Думаешь, я трус?!

– Нет! Конечно же, нет!

– У нас уже был этот разговор! Я ясно разъяснил свою позицию!

– Я не хочу, чтобы мой любимый погиб, разве в этом есть что-то плохое?!

Мне вспомнилась ссора Лили и Артура, тот тоже не понимал свою жену за то, что она желала спасти его. Мужчины думают только о том, как они будут выглядеть со стороны. А мы, женщины, смотрим в будущее.

– Я… – Ник осёкся, взлохматил волосы на затылке и резко привлёк меня в крепкие объятия. – Прости, я весь на взводе.

– И ты прости меня, я зря предложила тебе это.

Кровь застыла в жилах. Напрасно я полагала, что он послушает меня. И чем я думала? Абсолютно глупая просьба по отношению к нему. Тяжесть безысходности как никогда надавила на мои хрупкие плечи.

– Мне пора на собрание. Перестань накручивать себя, ты только выздоровела, – он поддерживающе похлопал меня по спине.

Я горестно вздохнула.

Мне не хотелось отпускать его руку, не хотелось отпускать его на фронт. Лишь удача, судьба или Всевышний смогут спасти его, поскольку очевидно, миром в данной ситуации и не пахнет. Но мне пришлось расстаться с ним. Сегодня вечером мы ещё увидимся, однако что будет в дальнейшем? Никто не знает.

***

Прощальный поцелуй, прощальный взгляд – всё, что мне досталось. Я стояла на крыльце Хирургического лазарета вместе с заплаканной Лили и не могла оторвать взгляд от очередного отряда, который отбывает в путь в сторону врагов.

Сейчас он не Николас, не возлюбленный, не племянник своей строгой тёти, не друг, а солдат – старший унтер-офицер, выполняющий приказ, товарищ, который будет стоять рядом с сослуживцами плечом к плечу.

Николас вытянут как струна. Он напряжён, его взгляд холодный и расчётливый. Так и должно быть, лишние мысли солдату будут только мешать. Вероятно, благодаря этому я сдержала слёзы, чтобы не отвлекать его от главного. Я должна быть сильной, и он должен знать это. Моя работа – заботиться о нём, и пока это то, что в моих силах.

Несомненно, я горжусь мужчиной, которого выбрала. Чувство долга среди военных естествен, и в нём нет ничего удивительного. Однако в это мгновение моя душа болела. Безысходность оплела нутро льдом, сковала его.

Страхи всплыли на поверхность, заставляя тело дрожать.

Смотреть, как он уходит, – невыносимо. Трудно дышать, словно с его уходом исчезает воздух. Тем не менее я не подала виду и с абсолютно невозмутимым видом наблюдала, как часть моей души отдаляется, а вскоре исчезает вдали, оставляя меня наедине с самой собой.

Встретимся ли мы снова?! Остаётся лишь молиться.

Глава 98. Состояние

Три месяца спустя

Раненые поступали в лазарет пачками. Мы едва успевали ежедневно помогать всем. Никто не стоял в стороне, работали в две смены. Проводили первую медицинскую помощь, внеплановые экстренные операции, заботились по мере наших возможностей.

Однако, несмотря на загруженность, мои мысли не покидал Николас. Его героический лик до сих пор стоял перед глазами: сцепленная челюсть, сжатые губы, чуть вздёрнутый нос с маленькой горбинкой, напряжённый сосредоточенный взор.

Только после отбытия Николаса я поняла, насколько он похудел. Его лицо осунулось, конечно, не имело болезненный вид, но всё же. А спустя три месяца нахождения на линии фронта, он наверняка похудеет ещё больше. Да и чёрт с ним, если просто похудеет. Главное, чтобы вернулся целым и невредимым.

Словно гром среди ясного неба, на пороге лазарета появился солдат и завопил во всё горло:

– Это старший унтер-офицер! Помогите ему! Он тяжело ранен!

Всего на секунду я застыла и затаила дыхание, но в другую – сорвалась с места.

Я понимала, что старших унтер-офицеров в дивизионе не один и не два, но что-то защемило внутри. Что-то внутри подсказывало, что это Ник. Он в беде.

Я выбежала из-за угла и столкнулась с Лили.

– Кто это?! – выкрикнула она.

– Николас Эльсен!

Ватные ноги принесли меня к нему. Каким-то чудом я устояла и не упала в обморок на месте.

Вид возлюбленного заставил меня одеревенеть:

– О, Боже…

Он стал неузнаваем: лицо укрывал слой засохшей грязи и крови, бедренная кость сломана и торчит…

От открывшейся картины сердце защемило.

– Доктор Баерт, кажется, он не слышит! – тревожно проорал взвинченный солдат.

Я бросила взгляд на жидкость, просачивающуюся с внутреннего уха. Ликвора. Чёрт.

– У него травма головы, – больше сама с собой рассуждала, нежели с кем-то другим.

– Доктор, вы же сможете ему помочь?!

– М-мне придётся очень-преочень нелегко… – выдохнула я.

Парень испугался и на какой-то момент потерял дыхание. Лили в это время заплаканная кричала на улице, выясняя, где Артур.

– Он открыл глаза! – очумело проорал один из солдат. – Он очнулся!

– Не кричите! – шикнула на него, обливаясь потом.

У Ника черепно-мозговая травма, наверняка, каждый звук, словно лезвия, вонзаются в голову. А этот вопит как дрянная куропатка.

Его тревога однозначно передавалась и мне. Я привыкла, что холодный врачебный рассудок помогает в экстренных случаях. Помогает закрыть глаза на чувства. Это в моей крови по отцовской линии. Однако рядом с Николасом моё спокойствие трескается, как тонкий слой льда под натиском.

– Ник, милый… – мне стало плевать, что рядом с нами чужие люди, или мои и его товарищи.

Раньше я избегала нашей близости у кого-либо на глазах, но сегодня всё не важно. Мне хотелось дотронуться его, быть рядом, утешить, но одновременно с этим боялась причинить боль. Кажется, даже лёгкое прикосновение нанесёт ему вред…

Его нога искромсана, судя по всему, шрапнелью, из макушки хлещет кровь. Я аккуратно отняла от раны окровавленные бинты, чтобы понять, с чем придётся иметь дело.

На миг глаза Ника нашли мои. Его взгляд абсолютно потерянный и неосознанный, с оттенком паники. Очень многие после травмы не понимают, что с ними произошло, где они. Но видеть все эти эмоции на лице любимого – невыносимо. Он был таким сильным и крепко сложенным, а теперь его тело рассыпается. В такие моменты понимаешь, что не существует неуязвимых.

Ник промямлил что-то, как ребёнок, заплетающимся языком, и его зрачки спрятались за веками.

ОН ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ.

Воздух выбило из лёгких с шумом. Всё внимание лазарета почему-то направлено на меня и на Ника, а он так уязвим. Окружающие нас люди даже ничего полезного не делают. Меня это разозлило. Это мой близкий, а они как раз таки привыкли действовать, а не застывать на месте от изумления, удивления или любопытства. В дивизионе находится множество раненых, на которых у нас и так едва хватает времени. Сейчас не время поддаваться шоку.

Я прикатила каталку с Николасом в хирургическую комнату и резко остановилась.

– Уходите.

– Что?! – переспросил другой мой коллега. Его глаза превратились в монеты. Все люди, окружившие Николаса, застыли, глядя на меня.

– Я сказала: уходите! Если вы мне понадобитесь, я вас позову.

Никто даже не подумал уйти. Они переглянулись между собой, обдумывая, не тронулась ли я умом от потрясения, глядя, в каком состоянии мой любимый.

– Пошли вон: я сказала! – толкнула я одного, а потом второго военного. – Выведите остальных из стерильного помещения!

Конечно же, благодаря всем им оно перестало быть таковым, тем не менее мне необходимо оправдание. Мне требовалась минута тишины, чтобы понять, что я должна сделать для Ника, чтобы его спасти. Мне не нужны лишние свидетели этого процесса.

Так… Думай… Думай, Элина. Это не Ник, это старший унтер-офицер.

Главные очевидные травмы: черепно-мозговая и закрытый перелом бедра. Мне бы поскорее заняться ногой, но мозг намного важнее, потому заняла место прямо над головой, в конце каталки.

Под слоем грязи и крови кожа Николаса побледнела и приобрела болезненный серый оттенок.

Моё лицо сморщилось, когда пришлось прикоснуться кончиками пальцев к вискам Ника. Я беспрерывно утешала себя, что так нужно. Это ради его блага. Пыталась успокоиться. Я слишком часто видела запущенные случаи, чтобы испытывать надежду.

Как только взглянула внутрь его организма, чуть не упала из-за ослабевших ног. Одна сила воли удержала меня на месте.

Я никогда в жизни не прощу себя, если брошу всё как есть и отчаюсь. Не прощу, если брошу его в такой час, когда он больше всего нуждается во мне. В целителе.

Сейчас не время жалеть себя, сетовать на судьбу или плакать. Я должна оставаться доктором, хирургом, лекарем. Ради него.

Работы по восстановлению сосудов и черепных нервов не описать как много. Одна барабанная перепонка лопнула, из-за чего оттуда потекла кровь. Я попыталась наладить работу главных сосудов, которые могут привести к его смерти.

Меня охватил страх, что он не выживет, а ещё больше того, что он станет овощем, неспособным говорить и действовать. Для такого сильного мужчины это ещё хуже, чем смерть. Да и не только для мужчин, но и для любого человека.

Магия рвалась потоком из меня в него, восстанавливала сосуд за сосудом, но сколько бы я ни отдавала, этого было мало. Мало исцеления, мало сил, мало меня. Чтобы обмануть смерть, мало одного лекаря, но я сделаю всё, чтобы этого стало достаточно. Маленькими шажочками, удерживая его за руку.

Не знаю, сколько времени я занималась исцелением, но вскоре старания отдались ослепительным головокружением и ломотой в мышцах.

Я неровной походкой прошлась до двери, за которой всё же ожидали несколько военных, врач и сестра милосердия.

– Позаботьтесь о его ноге…

– А вы?! – поражённо воззрился мой коллега постарше.

– А я заинтересованное лицо, которое не допускают к операциям близких. Так что не советую более задерживаться здесь и заняться старшим унтер-офицером.

Доктор подозвал жестом сестру милосердия в теле, и они поспешили выполнить просьбу.

– Позовите ещё Наталью! – бросил хирург перед тем, как исчезнуть за дверью.

Ближайший ко мне военный рванул на поиски, а я прислонилась к стене и из-за слабости сползла по ней на пол.

– Доктор Баерт! С вами всё в порядке?! Может, нашатырчику?! – завизжала одна из сестёр милосердия, светло-русые волосы которой, как всегда, повылезали из чепчика и, словно шёлковые ленты, плавно взметнулись волной и опустились, когда она преклонила колено подле меня.

Вот чего мне ещё не хватало… Нюхать химикаты. В такие моменты, как этот, запахи лишь обостряют боли во время восстановления микрососудов оболочек головного мозга.

– Нет. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Лучше идите, помогите им. Там раздроблена кость.

– Оставьте её, – послышался голос дивизионного врача.

– Да-да! Конечно! – женщина впопыхах удалилась.

Тётя Николаса села около меня.

– Как ты?

Я покачала головой.

– Всё так плохо?

Мои глаза заслезились, и я спрятала их в своих ладонях.

Не знаю, хочу ли я спрятаться от неё, от всего мира или же это слишком естественный жест избегания.

А я пока что помолюсь.

Боюсь, даже я не в силах исцелить его раны… Но я постараюсь… Изо всех сил постараюсь.

Глава 99. Ведьма

Я приготовила для себя отвар, который ускоряет восстановление и накопление целительской магии. Я пила его три раза в день, и это даже больше, чем позволяется лекарю, но это мелочь. Мне приходится идти на всё, чтобы Николас выздоровел. Хотя мои коллеги уже давно потеряли надежду и поставили на нём крест.

Я их понимаю: в медицине всё просто. Если травма слишком серьёзна, то никакой врач не в силах ему помочь, за исключением целителей, конечно же, о которых мои коллеги не в курсе.

Они видели мою надежду, что ещё до конца не угасла в моих глазах и действиях. Они смотрели на меня с жалостью, но и пусть. Мне это никак не помешает.

Николас без сознания уже три дня. Мне пора провести второй сеанс восстановления нервных окончаний и сосудов головного мозга. Я дождалась глубокой ночи и отправилась через множество коек к Нику. Спящим он не казался таким грозным, как при отбытии на фронт. Теперь он такой, что едва держится на нить жизни, которую я для него создала. В его бедре стальные фиксаторы и шурупы. Когда он очнётся, он будет огорошен и напуган. Но об этом я могу лишь мечтать.

Если случится так, что он проснётся осознанным человеком, ему просто придётся подождать своего исцеления. Да, ему придётся непросто, так же как и Артуру. Но Ник в конечном итоге будет знать, что всё в порядке.

Я погладила его по бледной щеке, заросшей щетиной. Из огромных арочных окон лазарета на лицо Николаса падает лунный свет, полностью освещая всю болезненность. Его тело истощилось, как я и предсказывала.

– Ах, вот что ты делаешь?! Ты что же, ведьма?! – раздался женский голос, отражаясь эхом в огромном помещении.

Я резко взметнула голову и застыла на месте, словно меня и правда застали на месте преступления. Пусть это совсем не так. У Лили нет никаких доказательств, только догадки. Я лишь женщина, которая пришла присмотреть за своим любимым.

Я молча встала со стула, дошла до девушки и схватила её под локоть, уводя за собой. Её мягкие черты лица в темноте выглядели искривлёнными.

– Если не хочешь стать сама ведьмой, не буди раненых. Они и так многое пережили, – прошептала я, когда мы вышли в холл госпиталя.

Сестра милосердия в ночную смену зыркнула на нас из-за нахмуренных бровей. Мы обе поджали губы. Я вывела её из здания. Прохлада тут же сменила душный затхлый воздух помещения.

– Ты ведьма… Я знала, что так просто нельзя было вылечить ногу Артура!

– Не неси ерунду.

– Это ты не притворяйся дурой! Мы не слепые! Мы видим бесконечные чудеса, которые ты делаешь! А это не более, чем магия! Ведьма!

– Я. Целитель! – уже не сдержалась я.

Титул ведьмы абсолютно оскорбителен! Я не делаю ничего плохого, только добро!

– Зачем ты исцелила ногу Артура?! Хотела, чтобы он умер?! Хотела, чтобы он был рядом с Николасом, чтобы прикрывал и всегда был рядом?! – Лили с остервенением схватила меня за плечи.

– Лили, ты же не серьёзно?! – отшатнулась я, затаив дыхание.

Никогда не думала, что мои добрые поступки обернутся против меня. До сих пор помню горящие счастьем глаза Артура.

Возможно, я и правда неправильно поступила, когда преждевременно исцелила его?! Почему же я не подумала, что раз он будет здоров, то отправится в бой?! Ему было больно, и мне было невыносимо от одной этой мысли.

– По мне видно, что я шучу?! – напыжилась она.

– Знаешь, Лили, ты не единственная пострадавшая женщина на войне! Перестань меня оскорблять! Твой муж помогал мне, а я ему. Я не собираюсь извиняться перед тобой за это! У меня своих проблем хватает! Хочешь выставить себя дурой и рассказать всем – дерзай! Тебе никто не поверит! А теперь, прости, но мне пора!