Текст книги "Роза на прощание или Отец предатель (СИ)"

Автор книги: Женя Сталберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13. Ярость

Джеймс

Злость окутала моё сознание, когда я так и не смог открыть дверь аудитории, где осталась Роза, которую вызвал преподаватель. Об этом мне поведала одна из студенток, которых я спросил о ней. На секунду я попытался понадеяться, что она уже вышла из помещения и направилась по другому направлению, в другое крыло, однако решил проверить на всякий случай, прокричав её имя. И на зов она сразу откликнулась.

Кровь вскипела в жилах, от необузданной ярости. Нутро заполонили первобытные чувства. Охватившие моё сознание желания защитить дочку и прибить подонка, быстро растекались по телу. Каждая клеточка противилась. Меня связывал закон, но я не собирался отступать. Теперь у меня есть дочка, и я её защищу, даже если придётся поставить на кон свою карьеру! Но и последнюю потерять нельзя, потому что именно она поможет в будущем защитить Розу, и добиться правосудия.

Рука сжала белую выглаженную рубашку в охапку.

Взрослый мужчина стал мальчишкой, который не в силах ничего сделать или сказать. Судя по всему, его первый раз застали за таким делом…

Сколько невинных душ он погубил!? А скольким из них пришлось молчать!?Что-то в глубине души подсказывало, что многие или даже все девчонки молчали, в страхе, что им не поверят.

Жертвы насилия мало когда заявляют о преступлениях, зачастую они выбирают тихий путь. Неприметный. Закрывают глаза на случившееся. Чтобы их не смешали с дерьмом, как это обычно бывает.

Представители полиции борются с этой проблемой, но казалось, это и в будущем останется неизменным. Нам лишь остаётся делать нашу работу, быть внимательными к окружающему миру и свидетелям, уметь читать язык тела, потому что только тогда можно повлиять и изменить что-то.

Пылающие первобытной яростью и властью глаза столкнулись с жалостливыми и ошалелыми.

Что за жертвенность он здесь устроил!?Если бы не я, боюсь представить, чтобы он мог совершить. Из-за этой мысли волна дрожи пробежала по коже, от чего моя хватка усилилась.

– Тебе повезло, что мне дорога моя карьера! – Рыкнул я, прижав мужчину к стене.

– Т-тебе то какое дело до Гвинелли!? – Чуть ли не пропищал в ответ неизвестный.

– Она моя дочь! И если хоть услышу или увижу, что ты в чью-то из девочек сторону дышишь, я тебя уничтожу! – Прошипел едва слышно, давая обещание, которое точно намеревался исполнить.

– Что за чушь!? У неё никого нет! – Воспротивился тот, и попытался уйти от крепкой хватки, но, естественно, у него это не получилось.

– Поэтому ты её выбрал!? Потому что ей некому об этому рассказать!? – Прорычал мужчине, обезумев от ярости.

Я сменил хватку, и теперь держал «преподавателя» за загривок, словно щенка. И отправился в поисках декана. Ученики уже разбрелись по домам, потому коридор был лишён весёлых студенческих бесед и смеха. Слышалось лишь покрапывание капель дождя и редкие отзвуки грома. На половине нашего пути нам встретилась одна из преподавателей, которая вскрикнула, прикрыв ладонями широко распахнутый от изумления и шока рот.

– Боже, что вы делаете!? – Воскликнула она.

– Где кабинет декана? – Прорычал в ответ, словно дикий зверь, тот, что боялся потерять из виду свою добычу.

У женщины от испуга хватило сил лишь указать рукой в сторону правильной дороги. И я не был удивлён, это нормальная реакция. И скорее всего для неё я показался неандертальцем, который собирался избить её коллегу.

Пусть так. Я не собирался каждому встречному объяснять почему так поступил. Всё происходило не ради моей чести и репутации…

Наше появление в кабинете декана состоялось более чем бесцеремонно и эпично. Седовласый мужчина метал молнии и задыхался от возмущения, впрочем, так же как и я. Его зрачки бегали от меня, к своему подчинённому, который в данный момент сжался, словно нашкодивший ученик младшей школы. Он делал вид, что он жертва, сложившейся ситуации, а не Роза.

Что он за мужчина-то такой? Пусть отвечает за свои поступки по-мужски! Хотя такие, как он и не люди вообще. Безответственные негодяи, у которых не совести, ни порядочности.

Именно слабые мужчины способны на такие ужасающие поступки, как нападение и насилие над женщинами или вовсе над детьми. Потому что вероятно на большее они не способны. Они трусы. И будь моя воля, они не оскверняли своим присутствием нашу Землю. Но опять же я не Бог, не мне решать и вершить судьбы людей. В данном случае я могу лишь защитить свою дочь и других учащихся в данном университете девушек, всеми доступными мне способами.

– Ч-что здесь происходит!? – Взревел декан, в мгновении вскочив на ноги, облокотившись на стол с бумагами обеими руками, поддаваясь вперёд. – Я немедленно требую ответа, детектив! Это превышение полномочий! – И попутно решил отчитать меня.

Ну ничего, мне не впервой приходиться выслушивать мнение напыщенных петухов.

– Хорошо, что вы обо мне слышали, так даже лучше!

– А кто о вас сейчас не знает, вы ведёте дело Гвинелли!?

– Ваш подчинённый, ненадлежаще вёл себя со студенткой! Он заперся в аудитории с моей дочерью, против её воли, и не давал выйти. Боюсь даже представить, что он планировал сделать! Такое поведение непозволительно! Тем более в стенах учебного заведения! Требую созвать дисциплинарный комитет!

Декан тяжело упал на своё кресло, и развалился на нём.

– Кто ваша дочь!? Ну зачем так резко!? Давайте разберёмся, мало ли вы неправильно поняли происходящее!? – Сыпал вопросами и предположениями декан.

– Я видел испуганные глаза девочки! Я не дурак, и требую высшей меры наказания! И если вы это не собираетесь сделать, то благодаря этому недомужчине ваш статус руководителя и репутация университета также испортится! Я не допущу, чтобы это недоразумение оставалось осквернять невинных девушек в стенах учебного заведения! – Прошипел я, вглядываясь в серые и усталые от прошедшего рабочего дня глаза.

– Ч-что!? Что вы такое страшное говорите, детектив Питерсон!? – Ошарашено вылупил глаза мужчина.

– Она ведьма! Какая ж она невинная!? – Воспротивился в моих руках щенок в виде взрослого мужчины.

Это недоразумение не понимает с кем имеет дело! Я усилил хватку, снова потрепал его в своей руке, словно тряпичную куклу, потому что хотелось вразумить его.

Как может преподаватель вести себя так!? Он же должен быть наставником, учителем.Ему доверяют, а он оскверняет девочек. Жаль, что у меня нет доказательств, в другом случае я бы смог засадить его на всю оставшуюся жизнь! И мне так сильно хотелось, чтобы он дожил свою гнилую и незначительную жизнь в четырёх стенах, с решетками на окнах.

Роза могла бы заявить на него в полицию, но тогда её репутация больше пострадает, нежели его. Что для меня важнее всего.

– Заткнись! Или станешь кормом для собак! – Прошипел я так тихо ему на ухо, как только мог, чтобы лишь он услышал угрозу.

– Да как вы можете!? Э-это… Это превышение полномочий! – Завопил он.

– Сейчас я отец, а не детектив! Если я узнаю, что он продолжает работать, пеняйте на себя! А ты… – Я перевёл взгляд на объект своей ярости. – Забудь о юбках, понял!? Вижу, у тебя кольцо на пальце. Если не хочешь остаться с голым задом на крыльце собственного дома, делай что велят! И знай, я буду следить за каждым твоим шагом! Как только ты чихнёшь в неправильную сторону… Тебе лучше не знать, что за этим последует!

– Так кто же это студентка? – Поинтересовался мужчина, ещё продолжая утопать в своём глубоком стуле, за столом которого стояла белая табличка с чёрными расписными буквами, которую я только заметил. Она гласила: «Профессор, доктор исторических наук Дэрил Глокнэр».

– Роза Гвинелли.

– Что за вздор!?

– Мне что тест ДНК предъявить!?

– Уж будьте любезны! В документах числится лишь её тётя опекун.

Тяжело вздохнув, и небрежно бросил на стол профессору один единственный лист А4, который был сложен в четыре раза. Тот уже за неделю изрядно помялся и потерял свой презентабельный вид. Однако в данный момент важен не вид, а его содержимое.

– Так что отец и дочь воссоединились!? – Снова поинтересовался тот, приподнимая брови.

– Не ваше дело, я ожидаю выполнения моих требований. И думаю вы понимаете, что Розе понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя после действия вашего подчинённого!

– На что вы намекаете!? – Расхохлился Дэрил Глокнэр, выравнивая осанку и приподнимая подбородок.

Реакция декана дала всю информацию, о которой я только мог догадываться до этого мгновения.

– А то, что вряд ли у этого не особо сообразительного сотрудника получалось скрывать своё омерзительное хобби так долго! – Обвинил мужчину в ответ, не ощущая угрызения совести от силы совсем.

– Ч-что!? Д-да как вы смеете обвинять меня в таком!? – Тот снова вскочил на ноги, задыхаясь от возмущения и шока.

Я уже уходил, и когда дверь с шумом захлопнулась, сорвался на бег, в поисках дочки. Не стоило её отпускать… Но иначе поступить не мог, ведь должен был всё сразу сделать, чтобы потом не гоняться за этим недоразумением в дальнейшем.

Глава 14. Дочка

Джеймс

Роза стояла под дождём, обхватив себя за плечи. Зубы стучали, кожа болезненно посерела, а глаза покраснели.Сколько времени она так провела!?Девушка только выздоровела, и теперь есть шанс снова заболеть, подхватив простуду или ещё хуже – воспаление лёгких.

Схватив в охапку дочку, направился к машине, где сразу включил на полную мощность обогреватель. Мой дом находился ближе, но всё равно пришлось ехать к ней, ведь после всего случившегося ей ещё не хватало оказаться в чужом доме другого взрослого мужчины.

Я ей скажу… Но не сейчас. Она снова расстроена, и неясно как она может отреагировать в этот раз.

Я не желал, чтобы Роза оказалась в больнице. Снова. Хотелось обнять девочку, поддержать, но я боялся, что она отреагирует так же, как в больнице или как при первой нашей встрече. Испугается. Усомнится во мне. Конечно, это больно. Роза должна поскорее узнать новость, которую скрываю от неё уже неделю, но перед правдой возникла преграда. Я ожидал двадцать лет, значит могу ещё немного подождать, поскольку пару дней не сделает особой погоды в сложившейся ситуации…

– Как ты?

– В-в-в п-п-порядке. – Простучала дробь зубами Роза.

От холода, её губы посинели, и казалось, стали ещё тоньше, чем обычно. Хотя так оно и было. С мокрых кудрей капала вода, а вещи, естественно, были насквозь мокрые. Дочка продолжала сжимать себя в собственных объятиях и трястись от дрожи в теле, пытаясь таким образов согреться. Однако до сих пор ей это не помогало, впрочем, как и усиленно работающий обогреватель.

В машине не было никакой запасной одежды или пледа, поэтому я спешил как мог, пока Роза не прервала молчание:

– С-с-спасибо, Дж-Джеймс! – С трудом проговорила дочка.

Бедная девочка так и не может согреться несмотря на то, что внутри автомобиля было тепло. Она долго пробыла под дождём, может даже переохладилась, хотя скорее всего так оно и есть.

– Брось… Ты не должна благодарить.

– К-к-конечно д-д-должна…

Дочка выросла, и я так и не увидел этого, поэтому совершенно не понимаю, что мне с этим делать? Как вести себя, как смириться с этим? Какие слова должен подобрать, чтобы объясниться? Как сделать так, чтобы дочка принимала мою отцовскую помощь, как само собой полагается? В будущем потребуется не навязываться чересчур со своим родительским вниманием и заботой, чтобы она ненароком не оттолкнула. Но как я могу оставаться в стороне? Я в ней нуждаюсь даже больше, чем она во мне…

Дочка схватилась за живот и малость скривилась.

– Проголодалась!?

– М-м-может с-совсем немного…

– Посмотри в бардачке батончик есть, перекуси, пока домой едем.

– Н-не хочу в-вас объедать… – Неловко произнесла Роза.

Вот и приплыли… Этого я и боюсь больше всего в наших с ней будущих взаимоотношениях… Как мне помогать или даже заботиться в каких-то мелочах о ней, если для неё это не норма!?

– Роза! – Я строго взглянул, из-за чего она сразу изменила своё решение, схватив батончик из бардачка, раскрыв который смачно откусила кусок.

– Спасибо.

– Не за что.

Камилла и Малия хорошо воспитали дочку. Правда она немного одинока, то ли из-за славы тёти, то ли эту черту характера она унаследовала от меня. Кстати говоря, не лучшая из имеющихся… Несмотря на то, что родителем я стал недавно, мне больно осознавать, что у девочки нет дружеской опоры, которой можно поведать о своих радостях и переживаниях…

– Прошло четыре дня, теперь вы можете мне рассказать.

– Нет, ты ещё не готова.

– Это мне решать! – Возмущённо воскликнула Роза.

Я недовольно кинул взгляд в её сторону, но быстро вернулся к дороге, которую заливал ливень, из-за чего мало что видно. Только ближайшие несколько метров автострады, всё остальное стена из дождя и тумана. Не помогали даже активно работающие дворники, скрипящие по стеклу всю дорогу. Они монотонно двигались, набивая такт, и казалось, успокаивали разум, помогая прийти в сознание. Приходилось ехать медленно, осторожно и внимательно. Как-никак теперь не могу рисковать жизнью рядом сидящей дочери. Я не могу позволить себе безрассудство. Только не с ней.

Именно в такую непогоду происходят аварии больше всего, когда закрыт обзор, а видно лишь несколько метров, и малая вероятность успеть среагировать, нажав на педаль тормоза.

– Сегодня много чего произошло, тебе требуется отдых и спокойствие. Завтра можешь не идти в университет, я всё уладил.

– А мистер Грейнольдс!? – Едва слышно прошептала Роза, упоминание имени которого заставило сжать челюсти и ладони на руле, из-за чего кожа, обтягивающая его заскрипела.

– Ах, так значит зовут того мерзавца!? – Рассуждал я вслед. – Буду знать.

Да уж… Я поставлю его в красный список, чтобы каждый коп Вествуда знал его. И, если хоть кто-то пожалуется… Тогда мне повезёт, и я смогу засадить его за решётку.

– Он больше не будет преподавать, я позабочусь об этом… – Дал обещание дочери, которая наверняка будет шугаться мужчин. Но я, естественно, надеялся, что такой эффект её обойдёт стороной.

Роза сильная девушка. Она пережила смерть матери и Малии, а этот подлец не достоин ни единой её мысли или взгляда.

– Спасибо вам… – Тихо проговорила девушка.

– Это моя работа.

Пусть даже пришлось промолчать, что это касается не только моей официальной работы детективом, а также обязанности как её отца.

По прибытию домой у дочки заложило нос. Я убедился, что у неё есть все лекарства, иначе бы тут же отправился в соседнюю круглосуточную аптеку.

Но мысли насчёт Розы не оставляли меня и продолжали роиться в моей голове:

Как дочке рассказать!? Я настолько волнуюсь, что руки трясутся! Надеюсь, она не замечает моего волнения.

Я хочу ей рассказать… Больше всего на свете…

Глава 15. Я твой отец

Роза

Не знаю почему так случилось… Из-за чего я стала иной. Это не смерть тёти всему виной, а её дар, который не пожелал исчезать в огромной вселенной так же, как и она. Магия выбрала меня.

Я ещё до конца не осознавала, насколько просто для таких, как я, проникнуть в разум чужого человека…

Даже сквозь дрожь мозг уловил чужие мысли. Я предположила, что это думы Джеймса, поэтому решила уточнить. Невзирая на любые странности, касающиеся меня, он наверняка сошлёт всё на усталость и стресс.

– У вас есть дочь!? – Осторожно поинтересовалась у обеспокоенного мужчины, который мялся в пороге, будто не желал уходить и сомневался в том, стоит ли мне рассказать то, что меня интересовало.

– Что!? – Изумлённо спросил тот в ответ. – С чего ты взяла? – Теперь уже я замялась и спрятала взгляд. – Роза, почему ты спросила? – На лице и в голосе отразилась тревога, Джеймс осторожно взял мой подбородок и повернул к себе, чтобы наши взгляды встретились.

– Я услышала…

– Что!? Что ты услышала!? Роза! – Настаивал детектив.

– Вы всё равно не верите в это…

– Где ты это услышала!? – Мужчина отшатнулся.

Нет… Это не правда! Этого не может быть! Она не слышит мои мысли!Просто не может… Это невозможно!Кто ей мог это рассказать!?– Слышала я настойчивый голос мужчины в своей голове.

– Это правда! Я слышу.

– Нет-нет-нет! – Отрицательно замотал головой Джеймс в неверии.

– Расскажите мне правду, я уже жду целую неделю! И до сих пор не понимаю, как всё это может быть не связано с тётей.

– Ладно-ладно… Я скажу. – Мужчина взволнованно и предвкушающе зашагал в пороге круги, и вскоре продолжил: – Только пообещай понять. Я всё расскажу с самого начала, но для этого ты должна выслушать меня. Всю историю. Ведь ты знаешь только одну версию рассказа.

Я была шокирована реакцией Джеймса, поэтому смогла лишь коротко кивнуть в ответ.

– Пообещай мне, Роза.

– Зачем всё это… Я не понимаю. – Строгий, недовольный и вымученный взгляд заставил поспешно добавить: – Ладно, обещаю, говорите скорее!

– Двадцать лет назад я познакомился с твоей матерью. У нас некоторое время был роман.

Я застыла, на время, с желанием, чтобы собеседник остановился, замолчал в конце концов, но этого не случилось. Он произнёс слова, которые перевернули всю мою дальнейшую жизнь с ног на голову.

В мою сторону протянули сложенный в несколько раз листок бумаги, но тело оцепенело, не в силах двинуться. Я не верила в сказанные слова.

Как такое могло случиться? Это шутка такая? Меня снимает скрытая камера, и после, наблюдатели выскочат из своих укрытий!?

Весёлая и игривая улыбка сошла с моих губ, когда рука неуверенно потянулась за возможными доказательствами.Поэтому он взял моё ДНК?А я как дура поверила, что это для опознания…

На бумаге среди множества текста я лишь увидела одну строчку, которая гласила: совпадение родственной связи 99,7%.

– Всё это время ты знал!? – Обвиняюще взглянула на Джеймса.

Нет… Он не был моим отцом. И никогда не являлся таковым. Меня воспитывала только тётя.

– Не с самого начала. Ты очень похожа на неё… – Ласково объяснил мужчина.

Теперь Джеймс стал для меня незнакомцем. Раньше думала, что детектив хороший, заботливый и человек чести, но он не такой. Волк в овечьей шкуре, и не более того. Он скрылся, даже не попрощался с мамой, оставил нас.

И зачем теперь всё это!? Когда я выросла и больше не нуждаюсь в отцовской заботе и внимании он решил вернуться!? Очень удобно!

– Не понимаю зачем ты всё это начал…

Я обернулась спиной, чтобы не видеть лик предателя всей моей и маминой жизни. Он думал, что я упаду в его объятия? Забуду, что росла без отца? Прощу его побег!?

– Я хочу быть твоим отцом, Роза. Я стану им, обещаю!

– Хотеть недостаточно! – Негодовала я, испепеляя взглядом. – Если бы ты пришёл к маме, она наверняка тебя простила. Она была доброй, наивной и влюбчивой… Поэтому назвала меня Розой, во имя цветка, который ты ей оставил на прощание. Но я не разделяю её романтических мыслей! И ненавижу это имя из-за тебя! Оно напоминает о предательстве, и заставляет надеяться только на себя!

Выплёскивая весь гнев на Джеймса, я не почувствовала долгожданного облегчения. Становилось только хуже. Внутри возник такой сильный гнев, тот, что больше походил на тьму, которую я ранее никогда не ощущала. Она поглощала всё хорошее в душе, включая трагическое событие, произошедшее совсем недавно.

– Роза, всё не так… Ты не понимаешь!

– Чего я не понимаю!? Ты бросил маму и семью, которую мог иметь, ради карьеры в армии! Так скажи, стоило ли оно того, чтобы не видеть, как растёт твой ребёнок!?

– Нет, Роза, не стоит. – Смиренно и серьёзно признался мужчина, вклиниваясь в момент, когда я задыхалась от своего же яростного пыла.

Всё внутри горело от безысходности и обиды. Хотелось рыдать, кричать и бить отца в грудь за всё.

– Ты хоть что-то чувствовал к ней!? Или использовал как игрушку!?

– Я любил, и не использовал Камиллу… Клянусь!

Я истерично захохотала, защищаясь тем самым от происходящего, пытаясь осознать реальность, словно смех мог как-то утешить сознание. Однако самовнушение не сработало.

– Любил!? От любимых не уходят! Мне девятнадцать лет, и я не дура, Джеймс!

– Ты не дура, я и не смел так подумать! Позволь всё рассказать сначала! – Взмолился отец.

– Да!? А скрывал зачем?

– Я сказал пять дней назад, но ты упала в обморок! Я больше не мог так рисковать!

– Ты мог вернуться из армии и позаботиться обо мне! – Сквозь искажённый слезами взор заявила мужчине.

– Нет, Роза, не мог! Дай мне объясниться…

– Не мог!? – Тихо прошептала я, осознавая, что он не хотел возвращаться и искать нас с матерью.

От боли и обиды, ощущаемой внутри, отшатнулась назад, и зажмурила глаза, из-за чего оставшиеся слёзы оставили своё пристанище, опускаясь вниз, и задерживаясь на подбородке. Но затем я смогла взять себя в руки, чтобы твёрдым голосом произнести:

– Значит так, забудь обо мне, ты мне отец только по ДНК. Я никогда тебя не приму! Ты бросил женщину, которая дала жизнь твоему ребёнку ценой своей жизни! С самого детства со мной была лишь тётя, а не ты! А теперь мне девятнадцать, тебе не стать моим опекуном! И не жди, что что-то изменится! Теперь уходи! Не хочу тебя больше видеть! – Вскрикнула я, прогоняя Джеймса прочь от себя.

– Что!? – С ужасом произнёс мужчина. Лицо которого исказилось гримасой боли и сожаления. – Девочка моя, мне так жаль… Я знаю твоё детство не повернуть вспять, но теперь мы нашли друг друга, и теперь всё может измениться! Стоит только захотеть!

Я не понимала, зачем он играл такого заботливого папашу. Я вообще ничего не понимаю, мне нужно время.

– Что измениться!? Мы незнакомцы и не более. А теперь уходи!

– Роза… – Взмолился Джеймс, протягивая руку ко мне, чтобы прикоснуться к щеке своей дочери. – Дай мне шанс, всего один! Дай объясниться…

– Десятки лет назад нужно было объясняться, а теперь поздно! Это моя квартира, так что уходи! И если понадобится задать какие-то вопросы по расследованию смерти тёти, пришлите кого-то другого! – Прочитала дальнейшую инструкцию нашего с ним дальнейшего общения.

Мужчина ещё долго глядел на меня жалостливыми серыми глазами, в которых отражалась боль и сожаление. Для меня этого недостаточно. Я не могу его видеть каждый день, и вспоминать своё одинокое от родительской любви детство. Будет легче и проще остаться одной, и тогда, в дальнейшем, больше не последует мучений от потери Джеймса, который может сбежать в любой момент, когда ему только вздумается, как это случилось с мамой.

Вскоре биологический отец оставил меня. Дверь захлопнулась, и следом за ней потекли по щекам горькие слёзы. Из-за чего лицо раскраснелось и охватило пожаром.

Больно. Обидно. Нужно было в детстве возвращаться, когда ребёнок больше всего нуждается в родительской заботе, любви, воспитании и присутствии! А не так, когда я совершеннолетняя и абсолютно не нуждаюсь в его предательском внимании.

Хотелось заставить Джеймса страдать так же как и я в своё время настрадалась, размышляя всё детство о том, что не нужна своему отцу. Эти мысли заставили меня ужаснуться. Ведь я не такая… Я всегда видела в людях только хорошее, отрицая всё плохое.

Я продолжала стоять на том же месте, перед дверью, словно верный пёс, будто ожидая, что время вернётся вспять, и Джеймс изменит все свои ответы. У меня не было больше сил слушать его оправдания, но двигаться дальше тоже не могла...