Текст книги "Роза на прощание или Отец предатель (СИ)"

Автор книги: Женя Сталберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7. Подарок смерти

Роза

Солнце ярко, но ласково грело лицо, ладони и макушку головы. Последняя уже как неделю болела. Надоедливо ныла из-за постоянных слёз. Временами даже ощущение перетекало в нестерпимое ощущение, однако после, того, как засыпала всё проходило. Затем всё повторялось вновь.

В мыслях до сих пор оставались сомнения, поэтому решила прояснить всё для себя раз и навсегда. Пока не увижу тело Малии не смогу продолжать идти дальше. Кажется, в глубине души я не перестану ожидать чудесного возвращения тёти. Думается мне, что однажды она постучит в двери и посмеётся надо мной. Именно по этой причине резко озираюсь на дверь, когда в неё кто-то стучит. Пусть даже это было один единственный раз, когда детектив пришел за моей ДНК. Но я всё равно решилась съездить в морг. Увидеть. Убедиться. Поставить точку навсегда.

Тень серого трёхэтажного здания падало на меня. Прохладный ветер обдувал лицо и трепал волосы, пряди которых падали на лицо, из-за чего щекотали его.

Первый шаг к своей цели сделан. Потому что для этого пришлось сменить одежду и приехать к зданию, где находилась тётя. Нет, уже не она, душа покинула её тело.

Ступеньки к центральному входу казались слишком высокими, а само отделение судмедэкспертизы далёким. Было слишком тихо и нелюдимо. Будто помещение заброшено, но оказалось, что это не так. В окончании ноги переступили тот порог, где смогла обнаружить женщину в белом медицинском халате, лицо которой осталось словно в тумане…

– З-здравствуйте, я-я р-родственница погибшей. Хочу увидеть её…

– Назовите имя, пожалуйста? – Деловым тоном спросила женщина.

– Малия Гвинелли. – Прошептала чуть слышно в ответ.

– Ах, да… Точно! Вы очень похожи на неё! Вы Роза!?

– Да…

– Идёмте за мной.

Ноги словно ватные едва находили путь следом за быстрым и энергичным судмедэкспертом. Глаза словно размытые ничего не видели вокруг, кроме удаляющейся фигуры. Вскоре мы оказались в холодном помещении. Женщина открыла и выдвинула что-то металлическое, где человеческое тело было укрыто белой простынёй.

– Вы готовы? – Тихо уточнила незнакомка.

Пусть даже я не была готова, всё равно ответила иначе.

– Да. – Едва слышно ответила ей, после чего она отдёрнула ткань.

Сказанное детективом Питерсоном стало явью. Эмоции снова хлынули на меня. Ранее думалось, что слёз в теле не осталось, но оказалось это не так. Они хлынули с глаз быстрым нескончаемым потоком. В попытке избавиться от боли и горя в душе. Но от этого лучше не стало. Долгожданное смирение не пришло. Лишь уничтожительное чувство безысходности и пустоты, разъедающее изнутри.

Бедная Малия… Она так мало пожила на этом свете…

Неужели мир хочет, чтобы я осталась одна? Малия единственная, кто мог меня поддержать и быть рядом, а теперь её нет… . . П.с. Я благодарна всем, кто остаётся вместе с нашими героями и проходит с ними этот нелёгкий путь. Также прошу прощение, что в последнее время проды слишком маленькие, пишу книгу не на сайте, и при этом не проверяю её по определённой объёмности. Поэтому в качестве извинений ловите визуал Розы, один из моих любимых.

Глава 8. Секрет

Роза

Время даёт понять, насколько ты несчастен. Как только жизнь идёт своим чередом, день за днём, неделя за неделей, год за годом, проходит в миг. За радостными и счастливыми моментами мы перестаём задумываться, что может быть иначе. Вот только осознавать этот факт очень трудно.

Известие о смерти Малии стало шоком для меня. Вместе с ней спокойствие и неведение исчезли. Я бы научилась жить в мире, где нет её после того, как вдоволь нагоревалась. Но жизнь даровала мне новый подарок. Не нужный. Непрошенный. Неожиданный. Дар, к которому я абсолютно не готова. И никогда не была…

Вряд ли к такому можно подготовиться…

Я едва соображала. Несколько последних дней прошли словно в тумане. Даже через неделю горе оставалось осадком внутри, но теперь же я жалела себя по другой причине. С самого первого дня мне стало видеться… Нечто. Из-за скорби мозг мало что осознавал, поэтому не сразу поняла, что этот «дар» достался мне от тёти. Вот что она хотела сказать во сне, в котором я впервые встретилась с мамой. Сделать выбор. Принять дарование, или же нет.

Но не всё так просто. Как говорится проще сказать, чем сделать, и тётя должна понимать, что выбора особого у меня нет. Хотя что может понимать дух!?

Если принимаешь дар, требуется постоянное обучение, практика. Это образ жизни, нежели «хобби». Противоположный выбор может повлечь не особо благоприятные последствия, поэтому слова тёти более чем абсурдны! Не умение использовать силы приводит к духовному дисбалансу. Естественно, не практикующий медиум трудно переносит встречи с иным миром, как я. Из-за непрекращающегося плача поднялся жар и заболела голова. Снова. Конечно, в этом помогло известие о гибели тёти. Но для меня это норма. Поплакав один раз, не могу остановиться, и даже лишняя грустная мысль вводит в жуткую нескончаемую депрессию. В таких случаях интернет советует забыться с друзьями, отвлечься музыкой, фильмами и домашними питомцами. Первых, как я сообщила ранее у меня не было. Музыка же вводила в большую тоску и печаль. В каждом же фильме присутствуют сентиментальные моменты, от которых наворачивались слёзы на глаза, они же затем медленно прокладывали мокрые дорожки печали на щеках.

Думаю, я всегда была склонна к депрессивному состоянию, но при этом пыталась делать вид, что всё прекрасно. К примеру, на улице, с беспрерывными сплетнями обо мне и тёте. Или же с самого раннего детства привыкла строить глазки и расплываться в довольной улыбке, надевать в каком-то роде маску, чтобы Малия лишний раз не усомнилась в своих родительских способностях. Она не всегда пользовалась спросом у окружающих в качестве гадалки, поэтому в нашей жизни была чёрная полоса в виде бродяжного образа жизни. Крыша над головой всегда имелась, впрочем, как и пища. Уж мой опекун об этом позаботилась.

Благодаря нашему затяжному жизненному походу, младшие классы пришлось пропустить. Малия учила меня на дому. Быть может поэтому выросла такой закрытой и нелюдимой личностью. Но я ни о чём не сожалею.

Моё детство прошло в цирке, в месте, куда так тянутся все детишки. Естественно, происходящие там чудеса не являлись для меня таковыми. Ведь проживая день за днём под куполом, перестаёшь диву даваться. Фокусники и иллюзионисты постоянно норовили удивить юного зрителя, который всегда был на виду. Поэтому моё детство прошло быстро. Счастливо. За длинным трапезным столом, с шумными и живыми беседами. Мы были сплочённой семьёй, которую оказалось очень трудно и больно оставлять.

Сейчас я понимаю, Малия хотела, чтобы её племянница жила нормальной жизнью, а не с теми, которых общество считает уродами. Пусть даже наш цирк не «дю Салей», но престранных людей хватало. Поэтому с самого детства смогла хорошо уяснить, что суть личности не заключается во внешних каких-то качествах. Последние же неплохо прячут хищное нутро негодяев. И судя по всему, именно так тётя нашла свой несчастливый финал… Убийца подобрался к ней под ликом доброго и нуждающегося в помощи человека. В момент, когда она была бессильна и истощена магически, и для этого намеренно дождался конец рабочего дня.

Мне трудно представить кто желал тёте зла. Она никогда не отказывала в помощи, принимала столько людей сколько могла. Жертвовала своим свободным временем, личной жизнью и здоровьем. И вот как ей отблагодарили… Смертью.– Думала я в своей голове, рассматривая белоснежный потолок, под звук монотонного пищания какого-то прибора. Ничто не привлекало моего внимания. Только иногда сквозь сознание прорывался отзвук того самого прибора, таким звонким кратким писком.

Послышались голоса, словно через водный пузырь, но они мало меня волновали, пока источник звука не показался в поле моего зрения.

– Слава Богу… Роза, как себя чувствуешь!? Что-то болит!? – Обеспокоенно воззрился мужчина с чистой синевой глаз.

В его внешности не было ничего особенного. Мужественный вид, недельная щетина, волевой подбородок.

И почему спрашивается, у меня должно что-то болеть!?

– Мистер Питерсон!?

– Да, Роза. – Ответил детектив, и как-то грустно улыбнулся в конце.

– Мне казалось вы не верующий…

В этот раз раскатистый звонкий смех мужчины пронёсся по помещению, тем самым пробудив моё сознание. Не была бы я так слаба, поддержала своего собеседника. Но не в этот раз. Потому что у меня едва хватало сил не зажмуриться от яркого освещения в больничной палате.

Что он здесь вообще делает!?А я? Такое ощущение, он всегда рядом, с тех пор как тётя ушла… Или по крайне мере в те самые моменты, когда я нахожусь в сознании. Я взглянула внимательно на детектива. Тот всем своим видом излучал мужественность и силу, глаза же выражали беспокойство. Он, красив, и даже возрастные морщинки в уголках глаз, в области межбровья и лбу не мешали этому. Тёмно-синяя рубашка небрежно расстёгнута на первые несколько пуговок, а рукава рубашки закатаны, и демонстрировали мощные и жилистые руки.

– К-как я здесь оказалась!? Что случилось!?

Сознание полностью поглощено тётей и видениями в виде духов. Абсолютно не имею представления как я здесь оказалась…

После моего вопроса мистер Питерсон нахмурился и немного отстранился. Его глаза забегали, словно он пытался придумать ответ.

Мне это совсем не нравится. Почему он чувствует вину, стоя здесь передо мной!? Он хочет придумать ложь!?

Тело в попытке защититься от неведомой угрозы сразу сжалось, в сторону противоположной мужчине. И это, естественно, никак не скрылось от внимательного взора детектива, на лице которого отразилось гримаса боли. Правая рука сразу устремилась к волосам, зачёсывая назад беспорядочно торчащие в разные стороны прямые пряди, которые свисали на лоб.

– Роза, не нужно меня боятся! За кого ты меня держишь!? – Возмутился он, повышая голос.

– Что мне ещё думать!? Вы хотели соврать мне!

Повысить голос не получилось, за то обвинить – да! Из-за чего брови мужчины снова сомкнулись и образовали меж ними две глубоких морщины.

– Тебе сейчас нельзя волноваться! Как я могу тебе сейчас сказать правду!? Да ещё и после того, как ты в прошлый раз отреагировала.

– В что-то узнали о тёте!? Её смерти!? Убийца найден!? – Взволновано затараторила варианты, имеющиеся в данный момент в моей голове.

– Мне жаль, но пока виновник на свободе. – Проговорил мистер Питерсон уткнувшись взглядом себе под ноги.

– Тогда что же это!?

– Роза, давайте сперва дождёмся вашего выздоровления!? – Ласково и осторожно проговорил в ответ детектив.

– Если это не тётя, то что!?

– Роза… – Тихо взмолился мужчина, когда повернулся спиной, устало потирая переносицу.

– Мистер Питерсон, я отлично себя чувствую, обещаю, что выдержу. – Собеседник шумно выдохнул и внезапно для меня проговорил:

– Прошу называйте меня Джеймс.

Я не стала пререкаться, ведь как мне показалось мистер Питерсон выглядел слишком измождённо. Видимо, днями и ночами на пролёт занимается расследованием, пренебрегая приёмами пищи и сна. Впрочем, и сил бы мне для этого не хватило.

– Джеймс, когда вы в последний раз спали? – Мужчина резко повернулся, лицо ярко выражало смятение. – А ели? Не хотите… Эм… Сейчас который час?

– Восемь вечера.

– Не хотите поужинать вместе, и заодно рассказать ту самую секретную информацию!?

Детектив Питерсон засветился от радости и расплылся в улыбке.

– Да, буду рад такой компании…

– А я буду не против индийской кухни! – Тут же воодушевилась я, предлагая идею.

Единственное, что могло меня всегда порадовать это еда. Поэтому предвкушено и выжидающе привстала на кровати.

– Тогда сначала поужинаем.

Глава 9. Дело

Джеймс

Перед госпитализацией Розы

Неделя оказалась долгой и изматывающей. Я считал, что, когда просишь об одолжении, его спешат выполнять, но не в случае с Сали. На следующее день я поджидал её на работе, с самого раннего утра, перед запертым на замок кабинетом, так как за ночь смог проспать всего три часа. Даже погружаясь в сон, моё сознание было поглощено мыслями о смерти Камиллы и возможным приобретением отцовства. За те три часа мне приснилось несколько возможных реакции Розы на новость, что я её отец. В первой, она с восторгом тянется ко мне в объятия. Во второй, девушка выходит из себя, и обвиняет в том, что я бросил её и мать, что она росла без отца. Естественно, пробудиться в холодном поту после такого сновидения не удивительно.

Теперь, когда появился шанс создать семью, пусть даже без Камиллы, не хотелось упускать такую возможность… Поэтому сделаю всё, если моя теория подтвердится. А она точно подтвердится. По крайней мере должна… Иначе жизнь потеряет всякий смысл…

Приятельница удивилась внезапной встрече, а затем вспомнила причину такого «внезапного» появления коллеги.

– Ох, Питерсон, я совсем забыла… Прости! – Заявила женщина, вид которой был более чем сконфуженный.

– Что!? – Огорошено ответил коллеге.

Я ожидал всякого ответа, но только не этого…

– Прости-прости! Сразу после твоего ухода мне привезли несколько тел, я вертелась как белка в колесе. Совсем про это забыла, к тому же времени совсем нет… Капитан давит на меня, чтобы я работу поскорее выполняла.

– Сал, я спать не могу, мне нужны доказательства…

– Понимаю… Теперь, когда ты напомнил, я начну… Но не знаю когда точно закончу.

Я тяжело вздохнул, понимая, что у Сал свои служебные обязанности, в которых не место моим просьбам. Поэтому смирился, что мир стал в последнее время ко мне особенно жесток. Казалось, вселенная хотела подольше мучить и томить моё и так истерзанное сознание. Но в глубине души я уже знал ответ. Эта бумажка не для меня, а для Розы…

– Ладно, мне всё равно есть чем заняться. Прости, что давлю на тебя… Последнее время я сам не свой.

– Я заметила. – Сал слегка уловимо прикоснулась к моему лбу и аккуратно отодвинула прядь в бок. – Раньше ты укладывал волосы назад.

– Сейчас как-то не до этого…

– Всё уладится, Джеймс. Вот увидишь!

Глаза подруги излучали заботу и ласкали кожу, но сам же я не мог вернуть ей эту ласку обратно. По крайней мере сейчас, пока не решу все свои заботы.

После встречи с Сал отправился к судмедэксперту, что ведёт расследования северного района, а значит дело Гвинелли. Её светло-русые волосы были заплетены в одну косу, чтобы не мешать при работе. Сама женщина склонилась над телом Малии.

В этот раз я постучал по дверной раме, чтобы не напугать женщину так же, как и Сал.

– Добрый день.

– О, детектив, вы уже здесь!

Широкие голубые глаза устремились ко мне, а руки устало повисли. Выглядела она миловидно, маленький аккуратный носик, пухлые щёки, но в её взгляде был заметен стержень. Такой, когда в человеке присутствует сильный характер.

– Вы позвонили, я сразу приехал. Кстати говоря, мы должно не познакомились. Меня зовут Джеймс, а вас?

– Мэган.

– И давайте на ты.

– Я только за! – Воодушевилась женщина в ответ.

– Что у вас!?

– Я нашла кое-что… Взгляните сюда.

Мэган приблизила большую круглую лупу на ножке, с подсветкой, ближе к телу старшей Гвинелли, к участку на шее, где виден синюшный маленький след.

– Вижу, и что это значит?

– Ох, детектив Питерсон, слухи сильно переоценены, не так ли!?

– У меня много работы, я устал, не спал этой ночью, можно без загадок!?

– О, простите, что задела мужское самолюбие… – Насмешливо ответила Мэган, но быстро переключилась и серьёзней продолжила: – Это засос.

– Аа… Ясно. Любовник. Ещё один подозреваемый… Что может быть лучше!?

– Выше нос, детектив! Я-то думала, что вы будете чуть уверенней в своих силах, нежели ваши коллеги северного участка.

– Стараюсь как могу, спасибо, что сообщили о такой важной улике.

Сал же томила меня ожиданием теста ДНК ещё два дня, но получив подтверждение не побежал сразу к Розе. Я посчитал, что ей требуется время побыть наедине, погоревать. В чём убедился, когда позвонил в университет, где учится моя дочь.

Да… У меня есть дочь…

Мне казалось чудом наше знакомство. Ведь я мог прожить всю жизнь в неведении, и в конце так и не узнать правды. Но мне повезло, если это можно назвать везением, учитывая то, что девятнадцать лет Роза росла без отца, а я без дочери. Даже получив подтверждение, до сих пор не мог осознать, что это на самом деле правда. Быть может время, которое решил дать Розе, необходимо мне, а не ей. Тем не менее это всё равно оказалось ошибкой…

За день до того, как дочка упала в обморок, мы нашли любовника Малии, и устроили ему допрос с пристрастием. Почему так!? Да потому что камер перед домом и работой старшей Гвинелли не оказалось, а это значил, зацепок нет.

Я устал, поэтому позволил провести допрос Кайла Родригес Фреду. Так как это дебют патрульного, решил поприсутствовать во время беседы с подозреваемым, на случай если всё пойдёт не по плану.

Мужчина с испанскими корнями смотрел широко распахнутыми глазами на меня и Фреда. Ошалело, дико, словно загнанный зверь. Так что я уже начал подозревать, что эта ниточка не приведёт нас к убийце. По крайне мере сам он не является таковым. Потому что всегда хорошо умел читать язык тела других людей. В нашем же случае, парень горевал, и был полностью растерян, и даже в ужасе, от чего его зрачки бегали по всей комнате допроса.

– Мистер Родригес как долго вы были в отношениях с Малией Гвинелли?

– Эм… Я… Около полугода!? Я не уверен… – Заикаясь проговорил испанец.

– Какие у вас были отношения? – Продолжал напирать Фред.

На удивление парень хорошо справлялся. Естественно, благодаря парочке советов, которые я дал ему перед беседой.

– Мы любим друг друга! Как думаете, какие у нас могут быть отношения!? – Вспылил подозреваемый, вскочив на ноги. Его смуглое лицо раскраснелось от гнева, ноздри раздулись, а вены на шее и виске вздулись.

Естественно, мужчину задело, что его обвиняли в смерти любимой, но мы должны проверять каждую возможную нить, которая может привести к виновнику. А «вторые половинки» первые в списке подозреваемых, поэтому мы обязаны тут же их проверить, чтобы не оставалось лишних хвостов и домыслов.

Глаза Родригес потускнели, когда понимание коснулось его глаз, и он мрачно добавил:

– Любили…

– Соседи Малии Гвинелли слышали ссору полторы недели назад.

– Да… Но кто из нас не ссорится!?

– Причина вашей ссоры? – Холодно продолжал Фред.

Меня удивляло насколько хорошо патрульный вжился в роль детектива. Он уверенно держал себя с подозреваемым, и однозначно имел талант морально отстраняться от расследования и не проникаться чувствами к свидетелям. Именно такие качества очень важны для детектива, чтобы в дальнейшем не мучиться по ночам, размышляя о судьбе жертв или их родственников.

Сам же я с возрастом становлюсь сентиментальнее, а быть может всему виной появление дочки в моей жизни… Поэтому с жалостью смотрел на Родригес. Пусть даже особо не участвовал в беседе, начинал чувствовать себя ещё более скверно. Стало мерзко от себя самого. Это не редкое явление, когда приходилось давить на невиновных подозреваемых. Однако с этим ничего не поделать, ведь это наша работа, и мы должны выполнять её на совесть. Но за семнадцать лет работы детективом до сих пор к этому не смог привыкнуть.

– Я работаю дальнобойщиком, и должен через пять дней уезжать, Малия этого не хотела… Она предлагала, чтобы я работал в городе, для того чтобы мы побольше времени проводили вместе…

Слова, сказанные с болью и виной в голосе, вновь всколыхнули во мне непрошенные давние воспоминания.

Двадцать лет назад

Под боком нежилась замечательная нагая женщина, а я всё думал: как сказать Камилле, что уйду. Это были прекрасные две недели, но теперь мне пора на службу. Девушка уже проснулась, её проникновенный глубокий взгляд искрился нежностью, когда наши взгляды встречались. Улыбаясь, она заставляла и меня невольно расплываться в довольной усмешке.

Позитивная девушка! Побольше бы таких! Но я не создан для отношений, и наверняка знал, что не подхожу такой, как она. И был уверен, что она достойна семейного и заботливого мужчину, и конечно для себя такого быстро найдёт.

Девушка резко вскочила и стала одеваться.

– Ты куда!? Не уходи!

– Я ненадолго, есть совсем нечего. Только туда и обратно. – Уверила Камилла, после чего притянул её к себе в глубокий чувственный поцелуй.

Однако девушка быстро отстранилась.

– Не скучай! – Лукаво произнесла Камилла, довольно хихикая, когда прошмыгнула во входную дверь нашего номера в мотеле.

На тумбочке завибрировал мобильный телефон, и всё внутри сжалось.

Время пришло? Так быстро… Я совсем не заметил.

Камилла, та девушка, которая отлично отвлекает от реальности. А звонок лишний раз напоминает, что сказка в этом мире проходит быстро, а во внешнем мире ожидает реальность. Служба в армии моя мечта, я к ней шел с самых старших классов, но сейчас почему-то колеблюсь брать трубку…

– Слушаю.

– Джеймс Питерсон, срочное отбытие с военной базы Грай Джерси, вылет через семь часов, много вещей можете не брать, всё необходимое вам выдадут. – Проговорил грубый мужской голос механическим тоном, словно запись магнитофона.

– Да, я в курсе, нам уже это говорили на сборе. Почему так рано?

– Запомните, солдаты выполняют приказы, а не оспаривают их, и уж точно не задают вопросы.

– Так точно…

Собрался я быстро, но решил дождаться Камиллу, но она так и не приходила, а время уже пришло выезжать. Поэтому пришлось накарябать пару строк на клочке бумаги.

Я не чувствовал вины в тот момент, ведь меня звала служба, именно поэтому внутри взыграл долг. Я распахнул дверь, когда чуть не столкнулся с девочкой лет двенадцати, которая держала в руках корзинку с цветами и уже заносила крохотный кулачок, чтобы постучать.

Лицо усеяно веснушками, пухлые щёчки, широкие глаза, с яркими голубыми глазами. Рыжие волосы заплетены в две косички. Они покоились на её плечах, от чего девочка казалась более милой, чем могло быть.

– Цветов, сер!?

Как раз кстати!

– Сколько одна белая роза?

– Десять долларов!

– Недёшево, милая леди!

– А как же! Я на дом прихожу! – Деловито заявила она.

Времени торговаться не оставалось, поэтому всучил десятку целковой купюрой, а розу оставил поверх записки, покоящуюся на тумбочке вблизи лучистого светом окна.

Фред не колеблясь продолжил, и тем самым возвращая меня в реальность:

– Да!? И каким ответом вы её наградили?

– Конечно, к концу беседы я согласился не уезжать!

– Хорошо, мы вам верим. Скажите пожалуйста, вы не замечали никого странного в обществе Малии?

– Эм… Нет. Все её любили… Я не представляю, кто мог так с ней поступить… Она была самым добрейшим человеком на свете! И постоянно жертвовала своим свободным временем. – Растеряно произнёс мужчина, но затем его зрачки снова забегали, словно он что-то вспомнил, и пытался обдумать, нужно ли нам рассказывать.

– Что!? Повторюсь, нам важна любая информация. Чтобы вы не думали, каждая деталь имеет значение! – С напором уверил патрульный, заприметив сомнение в лице Родригес.

– Было кое-что… Некоторое время вблизи дома Малии стоял серый минивэн. Нам это казалось странным, так как машина не принадлежала ни одному из соседей.

– Номера запомнили!? – Воодушевился Фред.

– К сожалению нет… Если бы я знал, что понадобится… Если бы догадывался, что такое случится… Надо было увезти её прочь.

Мы с Фредом тяжело вздохнули, но продолжили:

– Помните ещё что-то? Может мисс Гвинелли что-то рассказывала? Недовольные клиенты?

– Эм, была одна женщина… В один из вечеров, когда я забирал Малию с работы, застал её клиентку, она поставила всё вверх дном, даже стеклянный шар чуть не разбила…

– Знаете кто она?

– Нет… Но в записях должно было остаться.

– Она вела записи?

– Конечно.

– Как выглядела женщина? Молодая блондинка?

Хорошее предположение, учитывая, что один свидетель уже поведал нам о ссоре Малии с некой девушкой или же женщиной блондинкой.

– Преклонного возраста, такая, знаете, думает, что ей всё позволено, и все должны плясать под её дудку. Богатая… Увешанная всякими побрякушками!

– На ней было ожерелье с жемчуга? – Встрял я в разговор.

– Да-да-да! Точно! Вы её знаете!? – Завопил мужчина.

– Знаем. Как выглядит её записная книжка или блокнот? Где она его хранила?

– Всегда носила с собой, в сумке в основном… Это толстая записная книжка, обтянутая грубой коричневой кожей. На обложке веточка полыни. Но не рисунок как таковой, а чеканка.

– Хорошо, полицейский департамент благодарить вас за помощь, мистер Родригес, но просим вас на время расследования не уезжать из города, вдруг снова понадобитесь.

– Ладно…