Текст книги "Роза на прощание или Отец предатель (СИ)"

Автор книги: Женя Сталберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10. Ковальских

После поступившей интересной зацепки на Галию Ковальских, мы с Фредом тут же отправились к ней.

Я не удивился, когда увидел частный двухэтажный семейный особняк. По внешнему виду стало ясно, что этот дом стоит не одно столетие, но в кое-каких местах был модернизирован материалами двадцать первого века. Дом окружала низкая живая изгородь, преображенная в квадратную форму. Лужайка была аккуратно и идеально выстрижена. На входной двери висел дверной молоточек золотого цвета, которым Фред постучал. Несколько минут спустя нам открыла двери девушка лет шестнадцати. На ней висел кремовый фартук, который она ранее намеревалась надеть или же наоборот снять. Светло-русые волосы собраны в низкий хвостик позади, а глаза широко раскрыты.

– Полиция!? – Недоумевающе спросила она.

– Да, я детектив Питерсон, это мой коллега – патрульный Смид. Нам требуется побеседовать с миссис Ковальских, она дома?

– Эм… Да, конечно, проходите.

– Мы подождём её здесь.

– Как скажете.

Проходить вглубь дома не стали, но даже с этого места был хороший обзор в несколько комнат по бокам, коридор на втором этаже, лестницу и, естественно, холл, где мы находились. Паркетный пол блестел от чистоты так же, как и всё вокруг. Огромная хрустальная люстра нависала над нашими головами, и больше восхищения вызывала страх, что сейчас из-за силы притяжения и своего веса упадёт прямо на нас. Стены увешены множеством разнообразных картин, посмотрев на которые взгляд тут же останавливался, чтобы разглядеть как можно больше деталей, сотворённых приглушенными масляными красками. Ступеньки были обшиты ярким красным ковролином, придавая помещению ещё большего изыска, шика и вычурности.

Пока Фред восхищённо озирался по сторонам, к нам приблизилась подозреваемая.

Миссис Ковальских радушно улыбнулась, встречая гостей, но в её глазах едва уловимо блеснул ужас и подозрение. Однако она их легко скрывала за своей лучезарной улыбкой. Её губы сильно выделялись яркой розовой помадой среди такого официального стиля в виде серого делового костюма.

На её шее снова покоилось ожерелье из жемчуга. У такой богатой женщины наверняка много ещё украшений, но мне подумалось, что для неё эта висюлька что-то значит, раз она носит её ежедневно. Быть может подарок дорогого ей человека… Мужа, детей или матери…

– Здравствуйте, детективы, что же вы не предупредили о своём визите, вдруг меня не оказалось дома!? – Пожаловалась она.

– Добрый день, у нас не было времени предупреждать, да мы и не должны так поступать, ведь при таком случае убийца может сбежать.

Обе женщины шокировано ахнули, после чего старшая из них высоким тоном запротестовала, словно её голосовые связки сжали в тиски:

– Я, по-вашему, на убийцу похожа!?

– По крайней мере подозреваемая. Сейчас мы настоятельно просим вам отправиться с нами в участок для допроса.

– Допрос!? – Шокировано воскликнула миссис Ковальских, словно такое заявление стало для неё полной неожиданностью, тем не менее смогла возмущённо добавить: – Это что, на самом деле так необходимо!?

– Да, в любом случае, если вам нечего скрывать вы поедете с нами.

– Так и есть! Я не убивала Малию! И вы ни за что на свете не сможете повесить её смерть на меня! – Взревела женщина в негодовании.

– Мы обещаем, что мы здесь, потому что расследование привело к нам! С этого момента советую тщательно выбирать выражения, обращаясь к представителям правоохранительных органов. Уж тем более не обвинять нас вне компетенции.

У миссис Ковальских раздулись ноздри от ярости и такого «непозволительного отношения к себе», но всё-таки смогла совладать с собой, поэтому с трудом кивнула нам, направляясь медленным шагом к двери.

– Надеюсь вы останетесь довольны нашей «беседой»! – Саркастично заявила она, открывая входные двери.

Женщина уверенно зашагала в сторону патрульной машины, и даже не оглянулась на нас. Но даже если бы она это сделала, увидела, как патрульный с открытым ртом, в полном шоке и недоумении наблюдает за ней.

Да… Фреду предстоит ещё многое познать об этом мире. Такое крохотное возражение и рядом не стояло с сопротивлением при аресте или же с преследованием подозреваемого. Каждый человек разный, реакция на допросы и прочее также различная. Кто-то негативно и агрессивно воспринимает ситуацию, как только что. Однако встречаются люди с адекватной и понимающей позиции, которые легко идут на контакт и всячески содействуют полицейскому департаменту. Одни выбирают выходом в сложившейся ситуации – побег, некоторые, наоборот отдают предпочтение – нападению. Последнее, конечно, является самым опасным выбором, что для подозреваемого, что для самого представителя полиции. Естественно, в этом случае, мы уже не обязаны вести себя уж так обаятельно и спокойно, но и при этом не должны превышать свои полномочия. И эта грань, разумеется, сильно расплывчата. К примеру, если кто-то из нас ранит гражданского или даже подозреваемого, и в конце это приведёт к его смерти, начнётся расследование. У служащего в этом случае забирается значок и оружие, до подтверждения неизбежной ситуации, при которой полицейский или другой гражданский находился в опасности.

Дорога до полицейского участка прошла в полном молчании и по ощущениям дольше, чем по пути к усадьбе Ковальских. Неловкая атмосфера витала в воздухе всю нашу дорогу. В автомобиле, по пути к допросной камере и внутри неё.

– И так, миссис Ковальских, какие у вас были отношения с мисс Гвинелли? – Начал я издалека.

– Чисто деловые! – Деловито ответила она, отдёрнув подбородок вверх.

– Вы ссорились с ней?

– У нас были чисто рабочие разногласия.

– Ах, вот как это называется, Фред!? Видимо, разрушить рабочее место мисс Гвинелли было рабочим моментом!? – Саркастично поинтересовался у собеседника.

– Быть может Малия решила заявить на вас в полицию, а вы решили, что не можете этого допустить!? – Продолжил Фред.

– Д-да ч-что вы такое городите!? Переночевав со своим поступком, я всё осознала. Я вспылила! С кем не бывает!? На следующий день я пришла к ней извинилась, и отдала чек Малии с кругленькой суммой, чтобы восполнить финансовые траты и хлопоты. Поэтому она осталась на меня не в обиде.

– А может вы лжете и ей оказалось этого мало, поэтому снова вышли из себя! – Снова строго взглянул на женщину, которая раскраснелась, словно спелый помидор.

– Нет-нет-нет! Вы посмотрите в её записи! После этого случая я ходила к ней на приём каждую неделю! Малия забыла об этом случае!

– Хм… А кто знает…

– Я не хотела смерти Малии, напротив, теперь никак не смогу связаться с родными по ту сторону! У вас других доказательств нет! Так что прошу отпустить меня!

– Мы можем задержать вас на сорок восемь часов до выяснения обстоятельств, и вы это прекрасно знаете. – Уверенно заявил патрульный.

– В этом нет необходимости, Фред, а вы миссис Ковальских можете быть свободны, только вот, подпишите расписку о невыезде.

Женщина внимательно прочитала документ, а затем изящно подписала.

– Следующий раз наша беседа состоится только с моим адвокатом! – Заявила она, и вскоре покинула участок.

Глава 11. Первое место

Джеймс

До встречи с Розой других зацепок так и не было найдено. Но по прошествии нескольких дней, что провёл в раздумьях, всё-таки решился ей рассказать.

– Ох, мистер Питерсон… – Устало произнесла Роза.

Девушка выглядела измождённой, её лицо покинула жизнь, и с последней встречи ещё больше осунулось и стало болезненно-серым.

Я должен был предвидеть, что она ещё не готова узнать, но поступил эгоистично. Для каждого родителя должен быть приоритетом его ребёнок, а не он сам. И это я осознал позже, чем хотел бы. Но тем самым подтвердил популярное выражение, которое гласит, что учимся мы на своих и чужих ошибках.

Больше я ни за что не поставлю свои интересы выше дочери. Именно в этом я поклялся себе раз и навсегда.

Тот самый момент

– Роза, мне нужно кое-что вам сообщить, и называйте меня Джеймс.

– Что же это!?

– Я знал вашу мать. У нас был с ней роман.

– Что!? – Едва слышно произнесла Роза, и казалось, она задержала дыхание.

– Я твой биологический отец, Роза. Вот тест ДНК. – Произнес я, словно говорил о чём-то обыденном.

Конечно, меня внутри трясло от волнения. Но так и не успел передать бумаги с результатами судмедэксперта, так как глаза девушки закатились, и её тело стало падать, словно в замедленной съёмке.

Я рванул к дочке, и успел поймать, чтобы она не ушибла голову. Я попытался привести её в сознание, но у меня так и не получилось. Поэтому пришлось вызвать скорую помощь.

Дочь лежала у меня на руках, без сознания, а сам в это время мог лишь думать об одном: какой же я всё-таки мерзавец! Девушка была настолько слаба, что известие оказалось для её сознания последней каплей.

Да… Хорош отец, который думает только о себе. Разве я не детектив!? Почему проигнорировал тревожные звоночки, что свидетельствовали о плохом самочувствии Розы?

Тело дочки оказалось слишком лёгким и хрупким. Мне захотелось защитить её от всех невзгод, включая себя самого. Было противно от того, что я всему виной. Я должен был предположить, что ей понадобится помощь. Нужно было прийти раньше. Помочь ей справится с горем, но как я мог!? Ведь я лишь «мистер Питерсон», детектив, который ведёт дело недавно погибшей тёти, единственного родного для неё человека.

Больно осознавать, что твоя дочь не знает тебя. Ещё мучительней осознавать, что дочь росла без отца, опоры, заботы, защиты и поддержки, которые он должен предоставлять. И оказывается матери рядом с ней также не было. Как так!? Больше я не заглядывал в дело их семьи, потому что сам ещё не готов к этому. Мне потребуется больше времени, чтобы смириться с фактом, что всё-таки Камиллу я так и не встречу. Пусть даже до этого у меня было двадцать лет, чтобы это сделать… Но по крайней мере раньше продолжала оставаться надежда на нашу встречу, теперь, она исчезла навсегда.

Весь путь к больнице, я размышлял и надеялся, что её обморок не указывал на какую-то смертельную болезнь, а лишь являлся признаком стресса. Теперь, когда Роза оказалась в больнице, её осмотрела женщина врач, которая провела мыслимые и немыслимые обследования по моей просьбе. Теория доктора подтвердилась, после сделанных анализов. Оказалось, девушка не питалась несколько дней, поэтому организм был истощён и обезвожен. Дочке прописали постельный режим, несколько капельниц, восполняющих водно-солевой баланс, и естественно первое время никаких шокирующих новостей, потому что пришлось ей рассказать, что всё-таки произошло.

Всё обошлось, и этому я очень рад. Роза, наконец, очнулась, и теперь мы вместе ужинали. Тепло растекалось по телу, ведь девочка подпускала меня ближе. Надежда зарождалась внутри, что всё-таки у нас всё может получиться. Она узнает меня ближе, и тогда ей будет легче принять новость об отцовстве. Да… Надеюсь так и будет…

– Вы можете идти, я в порядке. Наверняка вас ждут дома. – Сказала дочка, когда мы доели свои порции индийской еды.

– А вы не волнуйтесь, Роза, меня никто дома не ждёт, так что я могу составить вам компанию. – Та в ответ расширила глаза.

– А девушка хоть есть!?

Какая любопытная…

– Нет, что насчёт вас!? У вас есть парень или друзьям, которым можно позвонить, чтобы они приехали вас навестить? – С интересом спросил у дочки, намереваясь узнать её лучше.

Дочка заметно погрустнела и тоскливо ответила:

– Нет.

– У всех есть друзья.

– Ну у меня их нет! – Вздёрнула подбородок Роза, словно её хотели обидеть.

Она защищалась, но одновременно была будто горда своим статусом одиночки, что очень напоминало меня самого…

– Я не хотел обидеть, Роза. Просто в вашем в возрасте много друзей, это уже такие «старики» как я их теряют со временем.

– У вас тоже нет друзей? – С надеждой взглянула на меня девочка.

– При моей работе есть только приятели и коллеги…

– Ясно! Но… Вы собираетесь рассказывать мне то, что я не помню!?

– Нет, Роза, не собираюсь.

– Ну почему!? – Обвиняюще всполошилась девушка.

Чёрные глаза её матери сверлили меня своей завораживающей бездной, но я всё равно не поддавался очарованию дочки.

– Когда вы окрепнете, Роза, расскажу.

– Да что такого страшного вы от меня скрываете?

Так ли это!? Мои губы сложились в тонкую нить.

– И хватит называть меня на вы, я вам в дочери гожусь.

Я испуганно поднял взгляд, но затем осознал сказанное. Ведь она даже не представляет, насколько сейчас оказалась права.

– Я соглашусь, если это будет взаимно.

Дочка удивлённо заморгала, не отрывая чёрных очей от мужской фигуры, но затем почесав затылок потерянно ответила:

– Ладно…

Через полчаса решил оставить Розу наедине с собой, а сам отправился в участок, потому что сутки провёл в больнице. Из-за того, что не хотелось, чтобы дочка проснулась и снова оказалась в одиночестве. Теперь я понимаю, ей требуется внимание, и люди, которые смогут отвлечь. Меня удивило, что у неё не имелось хотя бы парочка друзей, однако я такой же. Сам по себе, одиночка с самой полицейской академии. Я абсолютно не командный игрок и привык делать всё сам. «Так надёжнее.», «Хочешь сделать хорошо, сделай это сам.» – Считал я, до того момента, как не узнал о наличии родственной связи с Розой.

Глава 12. Мистер Грейнольдс

Роза

Четыре дня спустя

Бывают моменты, словно гром среди ясного неба. Они пугают, заставляют сжаться от страха и отгораживаться защищаясь. Такое поведение является нормой, и сложилось оно ещё тысячи лет назад. Инстинкт самосохранения заложен в каждом из нас, и, естественно, не все реагируют одинаково. Один убегает, другой застынет, а выбор некоторых падёт на ответный выпад. Вот откуда происходит поговорка: «лучшая защита – это нападение».

После четырёх дней, проведённых в стенах больницы, была рада возвращению домой. Точнее в свою съёмную квартирку, в которой стоял бардак. Хотя это слабо сказано, потому что помещение больше походило на мусорную свалку, так как уже две недели не наводила в ней порядок. Все столешницы завалены обёртками из-под пищи. Гора грязной посуды. Коричневый ковролин настолько засорён, что это было видно невооружённым глазом, а без самих тапочек просто-напросто не могла и лишнего шагу ступить. В холодильнике вся имеющаяся еда заплесневела, из-за чего пришлось выносить огромный пакет испортившееся еды.

Ох, несдобровала бы тётя, если узнала, что столько пищи потребовалось выбросить. Да и мне самой обидно, отчего сердце кровью обливалось, но уже ничего не поделать, еда испорчена.

Джеймс забрал меня с больницы и отвёз домой. Видимо, он решил, что теперь он за меня в ответе, после смерти тёти. И судя по всему, знал, что у меня больше никого нет. Должно быть он жалел меня, а может даже находил свою схожесть со мной, так как ранее упоминал, что сам одиночка. Я была не против, ведь терпеть не могла общественный транспорт, и уже давно мечтала купить себе машину, чтобы в непогоду не пришлось сумкой волосы прикрывать. Конечно, мечты покупки автомобиля были далеки от исполнения. Потому что не могла себе позволить даже кредит на неё взять. А кто теперь даст в займы студенту? Раньше надеялась, что Малия согласится, но моего опекуна нет… Теперь предстоит искать подработку, из-за того что требуется платить за съёмное жильё, или же лучше вовсе переехать обратно домой, чтобы не тратить лишний раз оставленные тётей деньги.

Я не знала, как поступить лучше. Раньше во всём советовалась с тётей, и таких серьёзных решений не принимала.

Выписываясь с больницы, меня огорошило. Я совсем позабыла об университете, поэтому пропустила полторы недели обучения. Это недолго, но всё же. Придётся попросить у однокурсников конспекты, чтобы нагнать материал. Однако вряд ли меня кто-то осудит за пропуски. Город до сих пор на ушах стоит от известий смерти Малии.

Погода благоволила моему возвращению к обучению. Солнце ярко светило, и иногда слегка слепило взор. На небе медленно перемещались белые облака, не имея определённой формы. Прохладный поток воздуха больше чем обычно хлыстал по лицу. Как правило, в такую погоду ветерок ласково гладил кожу, словно не хотел сделать больно. Сегодня складывалось такое чувство, что в сторону нашего города движется ураган. Издалека, так как серых туч ещё не было видно.

Последняя лекция проходила с кандидатом исторических наук мистером Грейнольдсом. Мужчина сорока пяти лет, с сединой на висках, стоял за кафедрой и монотонно рассказывал о религиозной жизни в британских колониях. Клонило в сон, впрочем, на парах мистера Грейнольдса так всегда бывало.

До моей правой руки прикоснулись, поэтому я резко обернулась, в поиске раздражителя. Это оказалась скромная девушка, со светло-русыми волосами, широкими бледно-голубыми глазами.

– Вот это ливень! – Шепнула девушка, мотнув головой в сторону панорамных окон, в которые бил безудержный ливень с небес, окутанных тёмно-серыми тучами.

В ответ я лишь коротко кивнула.

– Привет, ты ведь Роза!? – Продолжила она, и я снова кивнула соглашаясь. – Мне очень жаль, что так произошло с твоей тётей.

– Мне тоже… – Грустно ответила девушке.

– Меня зовут Лора.

– Приятно познакомиться.

– Мы с девочками планировали сегодня пойти в кафе, не хочешь с нами?

– В такую погоду-то!? Хотя я всё равно не люблю большие компании, так что откажусь от предложения…

Тем более вспоминая подружек-сплетниц Лоры, в двойне не хотелось общаться с такими девочками.

– Ладно… – Вся энергия в голосе Лоры пропала, поэтому я поспешила добавить.

– Но, если хочешь, можешь прийти ко мне, не обязательно пить кофе в кафе.

Учитывая тот факт, что теперь требуется экономить, из-за того, что меня некому обеспечивать, посиделки в кафе отсеиваются автоматически.

Девушка в это время ахнула от неожиданного предложения, и сразу ответила:

– Конечно! Можем выбрать фильм посмотреть! – Я улыбнулась.

– Хорошо, напиши свой номер мобильного здесь. – Попросила Лору, продвигая свою тетрадку ближе к ней.

Прозвенел звонок, а это значит – лекция закончилась. Все тут же повскакивали, чтобы собрать свои вещи и быстрее удалиться, включая меня с Лорой, но наше внимание привлёк лектор, чуть громче добавив:

– Все свободны, а вы мисс Гвинелли задержитесь, пожалуйста!

Зачем это!? Желает выказать свои соболезнования, как это сделали другие преподаватели?

Мне было неловко выслушивать их долгие речи. Как только я отвлекаюсь от мрачных мыслей, так они снова и снова напоминают о смерти тёти. Соболезнованиями её не вернуть… Но и понять их тоже можно. Ведь окружающие лишь хотят показать, что им не всё равно.

Я не спешила собирать вещи, но, когда закончила, и стала опускаться по ступенькам вниз, к кафедре, посслышался щелчок. Мистер Грейнольдс уже отходил от выхода лекционной аудитории, и не спеша возвращался к преподавательскому столу.

В помещении остались только я и мужчина.

Что он задумал!?

Беги! – Завопил чей-то предупреждающий голос в моей голове.

Он что, запер двери на замок!?

Что-то нехорошее и скверное зародилось в груди. Тело сковало ужасом. Лёгкие застыли, не в силах совершить даже вдоха. Бросило в холодный пот, пальцы задрожали, из-за нахлынувшего адреналина в кровь. Я ускорила шаг, направляясь к двери, чтобы избежать неприятной беседы с преподавателем, но он преградил путь.

– Мисс Гвинелли, мне так жаль вашу тётю! – Проговорил мистер Грейнольдс.

– С-с-спасибо! – Взволновано ответила я, пытаясь вздохнуть с облегчением, но плохое предчувствие не оставляло моё нутро.

– Как вы держитесь? Всё в порядке!? Тебе чем-то помочь? – Сказал мужчина, поглаживая моё левое плечо. Будто хотел оказать поддержку, однако за этим крылось что-то мерзкое, отчего по телу пробежал холодок.

Преподаватель пытался показать беспокойство на своём лице, но у него не получилось обмануть моё сознание.

В его взгляде было что-то ещё. Странное, что не давало покоя. Скверное. Зыбкое. По спине пробежал холодок, из-за чего захотелось уйти. Убежать. Скрыться. Тёмная энергетика, окружающая его, которую я, кстати говоря, до сих пор не замечала, окутала и меня тоже.

– И-извините, меня ждут… – Попыталась как можно твёрже произнести, с надеждой, что Лора решила подождать меня вблизи аудитории. Пусть даже догадывалась, что скорее всего это не так, потому что ранее она уже успела написать мне свой номер мобильного телефона.

– Мисс Гвинелли, у вас нет друзей, вас некому ожидать, все это прекрасно знают! – Заметил мужчина, и показал свой хищный оскал.

Проницательно с его стороны… Впервые в жизни я пожалела, что не имею сотню друзей и фанатов, поджидающих повсюду, как тётю.

– Т-теперь есть… Л-лора меня ждёт. – Попыталась убедить мистера Грейнольдса, чтобы он не совершил то, что боится любая женщина.

– Как-то неуверенно, Роза. – Решил по фамильярничать лектор, когда потянулся рукой к моему лицу, из-за чего я молниеносно отшатнулась назад, но мужчина больно схватил за запястье, сомкнувшись на нём, словно капкан. Быть может так оно и было, потому что чувствовала себя именно жертвой, которая попала в его ловушку.

Неужели нигде нельзя чувствовать себя в безопасности!? Неужто всегда требуются относиться ко всем с опасением и подозрением? Почему девушки и женщины не защищены в этом мире? Раньше я об этом не задумывалась. Теперь же мне страшно от будущего. Однако жалела сейчас об одном, что раньше была такой наивной и невнимательной к окружающим людям.

Внезапно дверь загремела, будто её кто-то дёргал с другой стороны, из-за чего облегченный шумный выдох тут же покинул уста.

«Кто-то пришёл, и спасёт меня!» – Радостно завопил внутренний голос в моей голове.

– Роза! – Послышался обеспокоенный голос мужчины за дверью, и я на мгновение подумала, что это может быть мистер Питерсон. Точнее Джеймс. Потому что мы договорились называть друг друга по имени.

– Да, я здесь! – Выкрикнула в ответ, потому что рядом стоящий мужчина не успел помешать это сделать, так как находился в полном оцепенении.

Дверь с громким скрежетом распахнулась, и так же оглушительно хлопнула по соседней стене от силы удара.

Джеймс быстрым шагом преодолел пространство и оттолкнул преподавателя, подальше от меня. Он был зол, тяжело и громко дышал, весь раскраснелся от необузданной ярости. Мистер Грейнольдс ошалело отстранился, и при этом чуть не упал. Он лишь с диким взглядом воззрился на неизвестного мужчину, который выбил дверь и тем самым помешал свершению его нечестивого плана. Однако ничего не сказал, потому что был не в силах вымолвить и слово от неожиданного вторжения. И что немало важно – его застали врасплох.

И что-то мне подсказывало, что это было впервые…

– Роза, уходи! – Рявкнул спаситель.

Я застыла, словно испуганный зверёк, и могла только наблюдать за происходящим. Джеймс это заметил, он взглянул в мои глаза, сжал плечи по обе стороны, и снова громко приказал:

– Роза! Уходи! Я сам здесь совсем разберусь!

Сама не поняла, как преодолела несколько коридоров, этажей и холлов факультетского здания. Перед моими глазами извергались небеса, словно чувствуя мой гнев и сокрушение. Горькие слёзы больно смывались проливным дождём. Громкие рыдания заглушали свирепым громом, стуком дождя о крышу и частыми сигналами машин на близлежащей дороге. Я не могла остановиться, поэтому выплёскивала все накопившиеся внутри эмоции. Обычно же я плакала тихо, пока по щекам текли слёзы печали. Одна за другой. Следующей стадией печали являлась – сильная головная боль, но возможно благодаря ливню, охлаждающего мою плоть, этого не случится…

Небесная влага словно очищала меня. Из-за чего я понемногу переставала чувствовать себя грязной и запятнанной. Тем не менее сознание отказывалось избавиться от мрачных мыслей:

Как мне теперь продолжать учиться в университете с человеком, от которого мороз по коже!? Я не смогу…