Текст книги "Роза на прощание или Отец предатель (СИ)"

Автор книги: Женя Сталберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Я оставил коллегу давиться собственной желчью, но затем обратил внимание на сжатую в собственной ладони газету. Развернув бумажную трубочку, созерцал огромную фотографию пары, что сидела на бордюре перед каким-то домом. Парень приобнял девушку одной рукой. У той голова склонялась к земле, словно ей было плохо. Лица обоих неизвестных не разобрать, поэтому подумал:

Что за чертовщина!? Зачем он мне дал эту газету!?

Заглавие статьи гласило: «Смерть и любовь».

Стоп! Кажется это крыльцо мне знакомо…

Зрачки пробежали дальше, в поисках ответов, и я их сразу нашёл.

Единственная родственница известной и ныне погибшей гадалки в городе – Роза Гвинелли, посетила её рабочее место. Пока девушка горюет, ей оказывает поддержку один из патрульных – Фред Смит, который несёт службу в полиции первый год. Напомним, что два года назад парень уже засветился на главных страницах газет. В прошлом, парень попал в опрос нашей газеты на тему: «Обязанности представителя правопорядка». Тогда он убеждал нас – читателей, что отношения на службе не допустимы. Однако мы прекрасно видим, опровержение этих слов. Жаль только, что мисс Гвинелли не узнает о влюблённых… А быть может, она их уже видела? Но мы это уже никогда не узнаем.

В любом случае жизнь продолжается и молодёжь влюбляется. Совет вам да любовь, Роза и Фред.

К. Клинтон

Ох… Как бы я эту Клинтон допросил с пристрастием!Как специально поджидала их возле места преступления…

Только не она во всём этом виновата. А Фред.

Ярость взыграла в крови, когда взгляд наткнулся на того самого патрульного. Из-за чего внутри всего затрясло.

Он уже направлялся к главному входу по ступенькам, и сразу заметил меня через панорамное стекло. Я подозвал парня рукой, без лишних слов, и тот подчинился.

– Джеймс, офис в другой стороне! – Поспешил уведомить парень, когда я выбрал поворот, что ведёт к тренажерному залу.

– Мы идём не туда.

В просторном тренировочном помещении находилось несколько человек, поэтому попробовал деликатно их выпроводить, чтобы получить место, где мы сможем поговорить наедине. Ведь собственного кабинета у меня не имелось.

– Прошу всех оторваться от своих занятий. Нам с моим коллегой понадобиться это помещение на некоторое время. – Холодно обратился к коллегам, из-за чего получил такой же не тёплый приём.

– Питерсон, ну приехали…

– Кто-то совсем зазвездился…

– Ты вообще берега попутал!? – Завозмущались мужчины, качая головами от неодобрения.

– Я что, недостаточно понятно разъяснил!? Нам требуется это помещение! – Прорычал я настолько ядовито, настолько только мог, а затем добавил спокойнее: – Ваши боксёрские груши никуда не убегут! Нам требуется пять минут, чтобы поговорить наедине. Пожалуйста, это на самом деле необходимо.

Я понимал, что сильно перегнул палку… Вероятно, теперь всё, что касается дочки, сильно выводило меня.

– Извините, кое-что случилось, я не в себе… Нам правда нужно поговорить наедине…

Один из сослуживших приблизился, и мы столкнулись нос к носу, словно два разъярённых дракона, пыхтевших друг на друга своей яростью. Фред вклинился между нами и аккуратно заметил:

– Детектив Уильямс, вы же не хотите, чтобы вас отстранили от службы?

Очень умно с его стороны. Детективы всеми путями избегают отстранения.

Слова патрульного сработали, все начали уходить, вскоре и Уильямс поддался стадному рефлексу.

– Как же я буду рад, когда он наконец свалит…

– Не говори…

– Я тоже! – Продолжали причитать полицейские, пока выполняли просьбу.

Стало тихо, и как только я взглянул на Фреда, моя ярость всколыхнулась внутри с новой силой, из-за чего дыхание стал резче. Я должен как можно доступнее ему разъяснить как обстоят дела. Чтобы он даже к Розе и носа не сунул.

– Слушай внимательно, два раза повторять не буду! Первое, ты вообще с ума сошел!? Как ты мог взять Розу на место преступления!? Не будь она моей дочерью, я бы сразу отстранил тебя! На кой чёрт ты вообще её туда повёз!? – В голосе сквозили стальные нотки, а глаза метали молнии.

Зрачки парня забегали из стороны в сторону в поисках подходящих ответов, брови нахмурились, взгляд потемнел, он попытался перебить, но у него это не получилось.

– Ээ…

– Я сейчас говорю! Это были риторические вопросы! – Гневно прошипел я. – Она родственница погибшей! Если капитан узнает… Фред, я попросил тебя следить за ней, а не возить на места преступления! Второе, какого лешего вы забыли в полчетвертого ночи в глуши!?

– Это близко…

– Тихо! Сейчас говорю – я! У тебя был шанс об этом доложить раньше, но ты этого не сделал! Так что теперь слушай! Третье, защищать – не значит ухлёстывать за Розой!

– Я вовсе не…

– Молчать! Не стоить лгать, я не слепой и окружающие тоже! Как отец, я слишком многое тебе доверил, и ты не справился. Не раз подвергал её опасности… Я разочарован, и требую, чтобы ты совсем покончил! – В конце своей длинной речи я уже был полностью истощенным, из-за чего рана на животе дала о себе знать.

– О чём вы… – Непонимающе замотал головой Фред, а я вручил ту же самую газету, точно так же как и мне её отдали.

В грудь. С силой.

Он отшатнулся. Недоумевающе.

– Сам знаешь! Я был тобой, мальчишка! – От такого небрежного обращения парень сжал челюсти, но продолжал молчать. – Думал о карьере и девчонках, как ты. Последнее подтверждает девица, которую ты бросил по СМС. Я не осуждаю, сам был таким. Но моя дочь достойна лучшего, и ты должен это понимать.

Моя ладонь упала на плечо парня тяжёлым грузом, в ожидании покорности и согласия. Он колебался, его глаза источали смятение и ещё что-то, что не смог разобрать. Взор напомнил о жалостливом взгляде шрековского кота. Однако ситуация не позволяла никакого «помилования». В данный момент я должен думать только о дочке, а именно: что для неё лучший вариант. Парень, который несерьёзно относится к отношениям – не является таковым. Я мог бы довериться ему, снова. Но как я мог!? На кону душа, сердце, разум и будущее Розы, а не мои. Страдать придётся ей, когда ему взбредёт в голову бросить по телефону или ещё что…

– Я не… Я не…

– Думаешь, ты ей нравишься!? Нет… Вовсе нет. Она не знает тебя настоящего. А если бы узнала, думаешь приняла тебя, зная то, что знаю я!? Все родные, что у неё были уходили. Ты вот готов гарантировать, что не уйдёшь!? – Продолжал давить на парня, что нервно расстёгивал верхние пуговки рубашки, словно хотел избавиться от невидимых оков и вздохнуть полной грудью.

Мне тоже стало сложно дышать. В горле образовался ком. Было жаль Фреда… Однако вернись я назад, сделал бы всё также.

– Я… Джеймс… Я…

– Понимаю… Сегодня у меня куча дел, поэтому ты в последний раз останешься следить за безопасностью Розы. И на случай, если вам взбредёт куда-то поехать, сперва звони мне.

Патрульный безжизненно кивнул, словно кукла, и уже хотел было ринуться вперёд, но я остановил его.

– И да забыл упомянуть, держи свои грязные мыслишки при себе.

– Джеймс! За кого вы меня держите!? – Сердито взбудоражился Фред.

– Так, чтобы имел в виду… Ничего личного…

– Личного тут предостаточно… – Пробубнил себе под нос собеседник.

– Что-то хочешь сказать!?

– Нет, босс! Могу идти!?

– Не паясничай, Фред!

Парень смолчал, и после моего смиренного кивка первый покинул помещение. Я же остался стоять, словно статуя, в приглушённом свете крошечных софитов. Затем понемногу стали подтягиваться коллеги, возвращаясь к своим тренировкам, после неожиданной паузы.

– Ну что посекретничали, девочки!? – Съехидничал Уильямс, которого поддержали редкие смешки.

– Спасибо! – Небрежно кинул напоследок, когда уже оставил позади своих новых, но временных коллег.

Розу найти не составило труда. Чуть ли не весь участок собрался, чтобы поговорить с племянницей гадалки. Мне даже самому стало завидно, что с ней кто-то ещё беседует. Она что-то задумчиво говорила, а неизвестный мне детектив с залысиной и сединой почему-то державший её за руку, активно кивал и внимал каждому слову. Сразу стало интересно о чём таком она могла говорить, чтобы заинтересовать всех полицейских. Только я хотел приблизиться, Фред отдёрнул меня за предплечье.

– Не мешай ей.

– Чем это я ей помешаю!? – Недоумевал я.

То есть, всем незнакомцам можно с ней беседовать, а мне родному отцу – нет? Не понимаю его логику… Поэтому продолжил свой путь к дочке, и вскоре голоса стали чётче.

– Внимательнее следите за Стериксом, задняя дверь часто остаётся открытой, он может сбежать… – Давала совет Роза.

– Да-да-да... Девочки часто забывают закрыть двери! – Восторженно подтвердил мужчина.

Глаза Розы резко перешли на другого низкорослого патрульного, который, кстати говоря, здесь не должен находиться, и обратилась всё тем же томным голосом:

– Мэги говорит, что вы должны соблюдать мессу… – Собеседник звучно засмеялся, и лишь отдышавшись с улыбкой на лице ответил:

– Я-то надеялся парочку пропустить! Знаете ли у нас на работе ненормированный график!

– Да… Но… Я посоветовала бы вам не перетруждаться… – Таинственно предупреждала дочка.

– А что, что такое!? – Взволнованно затараторил тот.

– Позвоночная грыжа… Может быть воспаление.

Окружающие ахнули.

– Да!? Как раз полгода назад слёг на неделю! Не мог даже пошевелиться! Феноменально!

– Что здесь происходит!? – Потерянно поинтересовался у окружающих, до сих пор находясь в неведении и непонимании.

– Боже… Питерсон… Как всегда, не вовремя! – Женский голос в толпе прошептал.

– Розе пора домой, отпустите даму, господа хорошие!?

– Конечно…

– Да-да. Естественно! – Неуверенно согласилась толпа.

Роза лениво всем помахала рукой на прощание и не спеша направилась ко мне. Девушка двигалась лениво и устало. Она невинно и извиняюще улыбнулась, пожав плечами, когда мы встретились взглядами, из-за чего на душе тут же потеплело. Внутри всё словно расцветало, когда я видел улыбку своей дочки.

Она так похожа на мать… Но одновременно с этим слишком отличалась от неё. Если Камилла была открытой, весёлой и жизнерадостной, Роза напротив замкнутой. Отчасти поэтому улыбка дочери так дорога мне. Я понимал, что часть вины лежит на мне, но девочка уже выросла, ничего не попишешь. Остаётся только принять её такой, какая она есть, и, конечно же, сделать счастливой.

– Привет, как ты!? – Полюбопытствовал у Розы, когда мы втроём вместе с патрульным садились в машину.

– Всё нормально… Просто ваших коллег не так просто оставить.

– Это уж точно! И они вряд ли так просто тебя отпустили, если бы не Джеймс. – Подтвердил Фред, а я недовольно зыркнул в зеркало заднего вида, в котором хорошо виднелся парень.

– Я не за это. Ты пришла в себя после всего что было? Ты готова вернуться к учёбе.

– Ну… Даже не знаю… – Ответила Роза и в её голосе прозвучало сомнение.

– В чём дело!?

Я обеспокоенно взглянул на девушку. Та перебирала собственные пальчики, и потерянно глядела на дорогу.

– Да так… Мне кажется я не ту специальность выбрала.

– Эм… Да, это серьёзно… Но ты должна всё тщательно обдумать, прежде чем принимать решение. Взвесить все «за» и «против»…

Слов абсолютно не находилось. Раньше у меня не было дочери, поэтому непривычно испытывать такие смешанные эмоции. Сейчас она учится на стипендии, но сможет ли снова получить её снова? А если нет, потяну ли я платное обучение? Смогу помочь Розе? Я даже не знаю, насколько в данный момент это доступно…

– А что, если мне не нравится!?

– Твоя специальность!?

– Да, Джеймс, специальность, именно о ней мы и говорили! – Вспылила Роза, когда я припарковался вблизи высотки, где она проживала.

– Я имел в виду другое. Подумай хорошенько!

– Но…

– Послушай. Ты не просто так выбрала этот факультет, кафедру и специальность. Обдумай: кем ты хотела стать? Что это тебе могло дать? Это была твоя мечта или безысходность. Что тебе в принципе нравится? Все ответы очень важны. Переспи со всеми мыслями и тогда поговорим, ладно!?

– Ладно…

– А сейчас ребята я вас оставлю. У меня накопилось много работы. И, Роза, завтра я сменю Фреда, хорошо?

Дочка смиренно кивнула, а затем вместе с Фредом покинула автомобиль. Я продолжал следить за молодёжью пока они вовсе не скрылись из виду, и только после отправился по своим делам.

Глава 31. Ложь

Серые дома по бокам быстро сменяли друг друга, пока глаза внимательно следили за дорогой.

Город совсем недавно стал оживать на глазах. На сухих веточках уже образовались зачатки молодой листвы, а на самой дикой вишне расцвели крохотные цветки бледно-розового цвета, лепестки которых одиноко витали в воздухе. Они не спешили приземлиться, а лишь оттягивали этот момент.

Во внутреннем кармане завибрировал мобильный, поэтому поспешил подключить гарнитуру в ухо:

– Слушаю.

– Джеймс, есть зацепка! – Послышался решительный и взволнованный голос Уолта.

– Что же это!?

– Оказалось, что ухажер мисс Гвинелли не такой белый и пушистый, и к тому же налгал в показаниях.

– Неужели!?

Не буду лукавить, что заявление патрульного меня удивили. Быть может не заметил признаков лжи у Родригес из-за того, что он был слишком взволнован, чтобы показать их. Однако в тот раз мне показалось, что мужчину новость о гибели Малии полностью сокрушили. Но кто знает… Я тоже могу ошибиться. В конце концов для меня данное расследование стало иным, нежели другие.

– Ты узнал, где он живёт?

– Насчёт этого не совсем понятно. Оказывается, последние месяцы он жил с Малией, но там мы его не нашли. Прописки у него нет. Однако есть подозрение, что Родригес живёт, где придётся. То тут, то там. За последний год он сменил четыре города, за пять лет я вообще молчу. Трудно вериться, что Малией остепенила его. К тому же вылезли и другие подробности. Месяц назад его фирме поступил крупный заказ. Несколько фур требовалось гнать на другую сторону Америки, он именно один из тех, кому предложили эту работу. И, кстати говоря, Родригес не отказался. Пусть даже начальство не в курсе о его месте жительства, предлагаю всё равно заехать в контору, там должны-то знать в каком направлении нам копать.

– Ясно, я сам проверю.

По приезду к зданию компании грузоперевозок сразу отправился опрашивать народ в автомастерскую. Именно в этом месте должны собираться все водители, и даже если последних не найдётся, механик точно будет на рабочем месте. Так и было. Тот подсказал, где найти подозреваемого, естественно, после того как убедился, что я руководствуюсь исключительно уликами.

Родригес не был рад моему появлению, когда я явился к дверям его номера в мотеле. Да что уж там… Полицию редко радушно встречают. Ведь если мы приходим, то точно не с добрыми вестями. Иногда приходится играть роль вестников смерти. Последнее, конечно, каждый из нас ненавидел, но выбора у нас особого нет. Потому что кто-то же должен это делать.

Бронзовая кожа мужчины покрылась капельками пота. Последние заметно блестели на его лбу в лучах единственной яркой белой лампы, что размещалась самом вверху допросной камеры. Появление такой реакции у подозреваемых считается весьма типичной, так как люди оказываются вне зоны комфорта. Естественно, так задумано правоохранительными органами, чтобы ускорить темпы признаний. В таком деле особенно играет роль удручающая обстановка, скука и даже температура воздуха, которую специально понижают.

В этот раз на допрос с Родригес отправился с Уолтом. Наводку нашел он, значит и допрос должен вести тоже он. Я лишь буду рядом, и подстрахую, если понадобится.

– Почему я снова здесь!? Я рассказал всё, что знал. Что ж вы за люди-то такие, раз не даёте человеку погоревать спокойно!? – Недовольно воззрился на нас мужчина.

– В отличие от вас, сэр, мы не даём заранее ложные показания в полиции, за которые, кстати говоря, могут дать срок. – Ровным голосом предупредил офицер, из-за чего лицо, сидящего напротив налилось кровью от ярости.

– Позвольте спросить, насчет чего я по-вашему врал?

– К примеру, вы вовсе не желали в ближайшее время посвящать время мисс Гвинелли. Поэтому не отменили свою командировку.

– Да как вы смеете меня обвинять в таком!? Я любил Малию! Естественно, я бы остался с ней! – Гневно закричал Родригес, когда его грудь тяжело вздымалась от глубоких яростных вздохов.

– Извините, конечно, но ваши поступки говорят иначе. Мы опросили ваше начальство. Отказу на данную работу от вас не поступало… Быть может мисс Гвинелли разузнала, что вы не собираетесь с ней оставаться и пожелала расстаться!?

– Вы что с ума сошли!? Кто ж из-за такого расстаётся!? – Обвиняюще и с каплей иронии поинтересовался собеседник.

– И не из-за такого расстаются, мистер Родригес. – Холодно встрял я в разговор, пока офицер разглядывал подозреваемого, но он тут же подыграл:

– Малия скоро узнала об этом и не пожелала терпеть враньё. Трудно лгать, когда ваша женщина гадалка, не правда ли!?

– Зачем мне, по-вашему, ей лгать!? В этом нет никакого смысла! – Брызжал слюной тот, пока его широко распахнутые глаза сверлили нас с Уолтом.

– Мотивы могут быть разные… – Рассуждал я вслух, как бы между прочим.

– Вы на что это намекаете!? Что я был с Малией ради её денег!?

Что-то запахло жареным…

– Заметьте, мистер Родригес, не мы это произнесли вслух. – Добавил офицер, на что подозреваемый искоса кинул колючий взгляд на него.

– Так что, вы собираетесь целый вечер кидать в меня беспочвенные подозрения!? – Уже ухмыльнулся мужчина. – Да у вас ни черта на меня нет! Мотив из пальца высасываете! У неё всего-навсего старый дом, где требуется капитальный ремонт! Проще его продать, и то, кто купит дом, в котором жила гадалка!? – Фыркнул собеседник.

– Вы много думали над этим…

– Что вы цепляетесь к словам!? Всего-то пару недель!

– До или после смерти мисс Гвинелли!?

– Конечно, после! Когда связался с её адвокатом!

– Когда вы с ним говорили?

– Неделю назад!? Две!? Не уверен…

Странно… Дочь не упоминала, что ей звонил адвокат Малии…

Я тихо шепнул на ухо Уолту, что отойду на пару минут. Естественно, мне не просто приспичило в туалет. Мне стало любопытно, и я позвонил Розе. И как оказалось, с ней ещё адвокат не связывался. Из-за чего мысли заполнили всего несколько теорий. Первая указывала на то, что скорее всего Родригес сразу после смерти Малии побежал трезвонить юристу. Вторая не очень правдоподобная, так как могло случиться так, что дочке от тёти ничего не осталось.

Вряд ли мисс Гвинелли могла обделить свою племянницу в завещании. Однако в случае убийств бывает всякое… Завтра обязательно следует навестить её адвоката, чтобы настоять на тщательном анализе бумаг…

– Теперь я свободен!?

– Нет, последний вопрос.

– Раз вы сразу согласились остаться, почему не отменили своё согласие на вахту?

– Какая разница вообще!? Если я из-за вас всё равно не поехал.

– Тем не менее вопрос остаётся без ответа.

– Я могу в любой момент отказаться. Я даже и забыл про эту вахту, пока вы не напомнили о нашем споре в прошлый раз… Клянусь!

– К сожалению этого недостаточно!

Мы с Уолтом уже встали, чтобы уйти, но тут мужчина взревел:

– У вас ничего нет на меня! Вы обязаны меня выпустить!

– На сорок восемь часов мы можем вас задержать! – Объяснил рядом стоящий офицер.

– Но послезавтра оглашение завещания! – Разочарованно воспротивился Родригес.

– Переживёте.

Больше парень Малии не казался мне бедным и несчастным как прежде. Почему-то в один миг он превратился с горюющего по своей женщине мужчины, в волка в овечьей шкуре. Ни один горюющий человек не будет вспоминать о завещании, когда его будущее пошло прахом. Непонятно одно, то ли он на самом деле такой двуличный, то ли я теряю хватку.

Глава 32. Мудрая гадалка

Роза

Вскоре после разговора с Джеймсом позвонил юрист Малии. Меня удивляли такие странные стечения обстоятельств, так как я совсем не думала о завещании. А тут сразу после разговора о нём, назначают его оглашение. Однако саму волновало больше всего-то, почему отец поинтересовался о звонке юриста. Нашлись какие-то улики!? Опять же, он мне об этом не сообщил, поэтому приходится себя мучить домыслами.

«Что же это значит? Быть может юриста тоже больше нет!? С ним что-то случилось? Нет, конечно, нет. Нельзя так думать. Тогда почему он спросил за него?» – Думала я до того момента, пока мои беспокойные думы не прервал звонок от того самого адвоката.

Теперь же могла быть спокойной хоть насчёт здравия самого светлого человека в городе. Мистером Файнберг известен своими профессиональными навыками среди своих клиентов, наверняка и среди коллег также. Даже если он является самой натуральной акулой в зале суда, в котором, кстати говоря, его проигрыши за двадцать лет работы можно сосчитать по пальцам, ему никак не мешало быть самым позитивным мужчиной, что я видела в своей жизни. Ещё вчера, я могла назвать таковым Фреда, но не сегодня.

С того момента, как мы вернулись с участка всё поменялось. Казалось, что блеск в его глаза совсем потускнел. Запал куда-то совсем исчез. Энергия покинула его тело, и он совсем стал вялым. Естественно, мне показалось это непривычным, так как утром всё было замечательно. Наверняка за время, что мы не виделись в участке, что-то произошло. Однако постоянно думая об этом не смогла понять, что именно могло беспокоить патрульного. Я даже попыталась прочитать его мысли, что не совсем хорошо, знаю. Но не смогла пробиться, из-за того, что в участке я вдоволь использовала собственные способности, ведь там я увидела несколько душ, что просили передать информацию своим родным. Конечно, я не могла им в этом отказать… Потому что тётя всегда давала хороший пример, приучив всегда помогать окружающим, если есть такая возможность.

Восемь лет назад

Солнечные лучи сильно согревали в своих объятиях. Ветер словно бархатными прикосновениями обдувал тело. Сквозь пальцы сыпался песок, когда я его перебирала в своих маленьких ладонях, что ничего не могут вместить в себе. За спиной послышались знакомые голоса одногодок, с которыми мы ходим в один класс по испанскому языку.

– Мэри, смотри-смотри, здесь эта ведьма, скорее пошли отсюда! А то ещё проклянёт нас или что ещё похуже! – Зашептала девочка позади своей подруге.

– Пусть только попробует! – Гневно заявила в ответ Мэри.

– Я не ведьма! И тётя моя тоже не ведьма! – Злобно выплюнула я, вставая на ноги, стряхнув с ладоней остатки крохотных крупинок.

– Ты хуже! Самая натуральная сибирская язва нашей улицы! Мои друзья с соседней из-за вас с тётей теперь боятся приходить к нам! – Уведомила она, возмущенным голосом.

– Твои друзья трусы! А ты самая натуральная дура! Почему бы тебе самой к ним не ходить!?

– Что ты сказала? – Гневно воззрилась девочка, и ринулась вперёд, вонзая свои пальцы в мои волосы. – Сейчас я оборву все твои ведьмовские патлы! – Продолжала верещать Мэри.

– Девочки, вы что здесь устроили в самом деле! – Послышался холодный и утробный голос Малии.

Именно таким тоном тётя всегда отчитывала меня, когда я что-то натворила. Соперница тут же разжала хватку и заверещала ещё громче, побежав в сторону своего дома так быстро, что только тапки сверкали. Подруга её отправилась за ней.. Сама же я вся сжалась и натянулась как тетива, ожидая, что меня ожидает.

Малия приблизилась и изящно села на коленки около меня, попутно взяв мои руки в свои. Взглянув в глаза, она ласково произнесла:

– Роза, милая, нельзя отвечать злом на зло.

– Но она назвала меня ведьмой! И чумой сибирской… – Объясняла я, задыхаясь от своего же возмущения.

– Ты хоть знаешь что такое чума сибирская!?

– Эм… Что-то плохое!? – Неуверенно ответила тёте, которая сразу лениво улыбнулась.

– Тем не менее мы не обзываемся в ответ, Роза. Если бы все жили по закону «око за око» – человечество бы наверняка уже вымерло. К тому же большинство окружающих начинают сквернословить из-за внутренних страхов. Мы же с тобой, Роза, не боимся их, правда!? – В ответ я отрицательно замотала головой. – Мы должны быть терпеливыми ко всем, потому что мы для них те, которых они не понимают.

– Они просто не хотят нас понимать! – Пылко ответила я, и в голосе сквозила обида.

– Может и так… Но если мы будем любить мир, то и он нас полюбит. Верь в это, Роза, и это в будущем так и будет.

Так всё и случилось. Почти что весь Вествуд полюбил Малию всем сердцем. Только некоторые пытались держаться в стороне от неё, как Джеймс, предпочитая не думать о внеземных делах. За то со всего штата съезжались, чтобы посетить гадалку, живущую в маленьком никому неизвестном городке Вествуда. За что, конечно, были благодарны владельцы единственной гостиницы на ближайшие десятки миль.