Текст книги "Двойная жизнь училки (СИ)"

Автор книги: Женя Черняк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

13 глава

Аудитория по истории была наполнена привычным гулом: студенты перешёптывались, листали конспекты, кто‑то торопливо дописывал шпаргалки. Пётр Сергеевич стоял у доски, постукивая указкой по столу, – размеренно, почти гипнотически. Его взгляд скользил по рядам, задерживаясь то на одном, то на другом лице.

– Итак, – он поднял глаза к часам, – начнём опрос. Кто готов рассказать о причинах и последствиях Крестьянской войны в Германии XVI века?

Руки поднялись не сразу. Кто‑то неуверенно, кто‑то лишь для вида, ибо знали: Пётр Сергеевич редко довольствуется краткими ответами, предпочитая всегда докапывается до деталей.

– Зарецкий, – его голос прозвучал резко, будто удар. – Вы, кажется, вчера интересовались этой темой в библиотеке. Давайте, порадуйте нас.

Кирилл замер. Он действительно заглядывал в библиотеку, но не ради истории, а чтобы найти предлог задержаться в университете после пар, там, где могла оказаться Анна.

– Ну… – он поднялся, стараясь не смотреть в сторону Петра Сергеевича. – Крестьянская война… это, в общем, восстание крестьян против феодалов…

– Против феодалов, – повторил Пётр Сергеевич, приподняв бровь. – И только? А роль Мартина Лютера? А экономические предпосылки? А влияние Реформации?

Кирилл сглотнул. Он знал ответы, поверхностно, но сейчас слова будто застряли в горле.

– Лютер… он… осудил насилие, – пробормотал он.

– Осудил? – Пётр Сергеевич шагнул ближе. – Или дистанцировался? Или поддержал власть? Давайте точнее.

В аудитории повисла тишина. Студенты переглядывались. Обычно Пётр Сергеевич не был таким придирчивым.

– Я… – Кирилл попытался собраться. – Он не поддержал восстание, но и не осудил его открыто. Это вызвало раскол среди протестантов.

– Раскол? – Пётр Сергеевич усмехнулся. – А вы уверены, что это был раскол, а не закономерное следствие?

Он продолжал задавать вопросы, один за другим, всё сложнее, всё каверзнее. Кирилл чувствовал, как ладони становятся влажными. Он отвечал, сбивался, пытался вспомнить, но каждое слово будто проваливалось в пустоту.

– А теперь скажите, – Пётр Сергеевич сделал паузу, – как вы считаете, можно ли оправдать насилие, если оно совершается из высоких идеалов? Например, если человек нарушает правила ради любви?

Вопрос прозвучал неожиданно. Кирилл поднял глаза – в глазах Петра Сергеевича горел холодный огонь.

– Это… не совсем по теме, – пробормотал Кирилл.

– Но ведь история – это не только даты и события, – парировал Пётр Сергеевич. – Это ещё и моральные выборы. Так что, можно?

Кирилл молчал. Он понимал: это не просто вопрос. Это ловушка.

– Ладно, – Пётр Сергеевич медленно подошёл к своему столу. – Раз уж мы заговорили о выборе… Скажите, Зарецкий, а вы сами когда‑нибудь нарушали правила? Например, из‑за чувств?

В аудитории стало тихо. Студенты замерли, переглядываясь. Кирилл почувствовал, как кровь приливает к лицу.

– Я не понимаю, о чём вы, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– О, я думаю, вы понимаете, – Пётр Сергеевич наклонил голову. – Например, встречаетесь ли вы с кем‑то, кто… скажем так, не должен быть вашим партнёром по правилам университета?

– Это не ваше дело, – вырвалось у Кирилла.

– Не моё? – Пётр Сергеевич повысил голос. – А если это касается репутации вуза? Если это нарушает этический кодекс?

Звонок прозвучал как гром среди ясного неба. Студенты вскочили, начали собирать вещи, но все взгляды были прикованы к ним двоим.

– Урок окончен, – холодно произнёс Пётр Сергеевич. – Но разговор, Зарецкий, не закончен.

Кирилл вышел в коридор, чувствуя, как внутри всё дрожит. Он прислонился к стене, закрыл глаза. «Он знает. Точно знает, сукин сын!»

Кто‑то тронул его за плечо. Он обернулся, и вдруг увидел Лёву, его одногруппника.

– Ты как? – спросил Лёва тихо. – Что это вообще было?

– Ничего такого, – Кирилл попытался улыбнуться. – Просто… преподаватель в плохом настроении.

– В плохом настроении? – Лёва хмыкнул. – Да он тебя конкретно прессовал. И этот вопрос про отношения… Ты правда с кем‑то встречаешься?

– Нет, – резко ответил Кирилл. – Просто слухи.

Лёва посмотрел на него с сомнением, но не стал настаивать.

– Ладно. Если что, я рядом. Дай только знать.

Кирилл кивнул, но мысли его были далеко. Нужно было предупредить Анну. Нужно понять, что делать.

Он достал телефон, начал набирать сообщение, но остановился. «А если он следит? А если уже знает?»

В этот момент он заметил Петра Сергеевича. Тот стоял в конце коридора, глядя на него. Их взгляды встретились. Пётр Сергеевич не улыбнулся, не кивнул, а просто смотрел. Потом развернулся и ушёл.

«Он ждёт», – подумал Кирилл. – «Ждёт, когда я сделаю ошибку».

Анна ждала его у выхода из корпуса. Она улыбнулась, увидев его, но улыбка тут же погасла, когда она заметила его напряжение.

– Что случилось? – спросила она, беря его за руку.

– Пётр Сергеевич… – Кирилл сделал паузу. – Он знает.

Она замерла.

– Откуда?

– Не знаю. Но он спрашивал меня об этом прямо на паре. Перед всеми.

Анна закрыла глаза, сделала глубокий вдох.

– Значит, слухи дошли дальше, чем мы думали.

– И что теперь? – Кирилл сжал её руку. – Он может всё рассказать руководству.

– Может, – она посмотрела ему в глаза. – Но пока не рассказал. Значит, у нас есть время.

– Время на что?

– На то, чтобы решить, как быть дальше.

Они стояли молча, слушая, как вокруг шумит университетская жизнь – смех студентов, звон ключей, гул разговоров. Всё это казалось таким далёким, таким нереальным. Когда мимо пробегали первокурсники, оба сделали отстранённый вид, будто просто стоят друг возле друга каждый со своей целью.

– Я не хочу терять тебя, – тихо сказал Кирилл.

– И я не хочу, – почти шёпотом сказала она. – Но нам нужно быть осторожнее.

– Осторожнее? – он усмехнулся. – Как? Скрываться? Делать вид, что ничего нет?

– Пока да. – Она подняла голову. – Пока не поймём, как следует себя вести и что нужно Петру.

Он кивнул, хотя внутри всё сопротивлялось. Скрываться. Прятаться. Как будто они преступники.

Но выбора, похоже, не было.

– Пойдём, – сказала она. – Нам нельзя долго быть вместе. Не сейчас.

Он отпустил её руку, чувствуя, как холод проникает под кожу.

– Может поужинаем сегодня? Я приглашаю, – спросил он.

– Вот как? – удивилась она. – Раз приглашаешь на свидание, то я не откажусь. Но будь осторожен.

И они разошлись каждый в свою сторону, каждый со своими мыслями, каждый с ощущением, что мир вокруг становится всё теснее, всё опаснее.

А где‑то в глубине университета Пётр Сергеевич смотрел в окно, сжимая в руке телефон. На экране светилось неотправленное сообщение: «Ваш сын имеет интимные отношения со своей преподавательницей. И если вы это не пресечёте, это станет известно руководству университета».

За его спиной на мониторе компьютера было открыто окно с базой данных о студентах, в том числе домашний адрес Кирилла Зарецкого, имена родителей и их контактные телефоны.

Он колебался, но недолго. Вскоре палец нажал «отправить».

14 глава

Ресторан встретил их мягким светом бра, приглушённой музыкой и ароматом свежих трав. Кирилл распахнул перед Анной дверь, слегка поклонившись:

– Добро пожаловать в наше скромное убежище от жизненных бурь.

– Скромное? – она окинула взглядом элегантные столики, украшенные живыми цветами. – Ты явно занижаешь планку. Я уже чувствую, как твоя стипендия нервно вздрагивает.

– Не переживай, – он подмигнул, – если что, займу у тебя. В конце концов, кто‑то должен быть богатым покровителем в этой паре.

Они рассмеялись, и напряжение последних дней чуть отступило.

Официант подал меню. Анна задумчиво провела пальцем по строчкам:

– Знаешь, я тут размышляю: заказать что‑то знакомое или рискнуть? Как в жизни, в общем.

– Риск – наше всё, – Кирилл перевернул меню. – Предлагаю сыграть в игру: заказываем то, что ни разу не пробовали.

– А если это будет нечто отвратительное?

– Тогда будем утешать друг друга. И делить десерт пополам.

Она рассмеялась:

– Ладно, авантюрист. Давай рискнём.

Когда официант ушёл, Кирилл взял её руку:

– Ты сегодня особенно красивая. Даже для тебя.

– О, комплименты? – Анна приподняла бровь. – И как долго ты репетировал эту фразу?

– Всю дорогу сюда. И ещё пять минут в туалете перед встречей.

– Признавайся, – она наклонилась ближе, – почему ты вообще начал за мной ухаживать? Мог бы выбрать кого‑нибудь попроще.

– Потому что «попроще» – это скучно. А ты… – он задумался. – Ты как неожиданный поворот сюжета. Никогда не знаешь, чего ждать.

– И что, нравится?

– Безумно.

Анна помолчала, потом тихо сказала:

– А знаешь, почему я ответила? Твой пылкий нрав. Эта дерзость, с которой ты бросаешься в омут. Харизма, от которой мурашки по коже. Ты… живой.

– Живой? – он усмехнулся. – Звучит как диагноз.

– В хорошем смысле. – Она сжала его пальцы. – Я не знаю, насколько далеко зайдут наши отношения. Но сейчас ты мне нравишься настолько, что я готова рискнуть.

Кирилл почувствовал, как внутри разливается тепло.

– Этого достаточно. На сегодня – точно.

– Расскажи о себе, – попросила Анна, когда принесли первые блюда. – Что дальше? После университета?

– Мечтаю открыть своё издательство, – Кирилл оживился. – Небольшое, но уютное. С читальным залом, где люди могли бы просто сидеть, листать книги, пить кофе…

– Звучит наивно, – она улыбнулась. – Но чертовски мило.

– Наивно? – он притворно возмутился. – Это амбициозно!

– Это романтично, – поправила она. – И знаешь, мне нравится твой задор. Даже если всё пойдёт не по плану.

– Главное – не переставать верить в план, – он поднял бокал. – Даже если он рассыпается на глазах.

– Мудрое изречение. Откуда?

– Только что придумал. Авторское.

Они снова рассмеялись.

Блюда оказались именно такими, как они боялись: странными, но неожиданно вкусными.

– Это точно рыба? – Анна осторожно попробовала кусочек.

– По вкусу, то как будто кто‑то решил смешать все специи мира в одном котле. Но… интересно.

– Согласна. Надо будет повторить. Но не завтра.

Они делились впечатлениями, пробовали друг у друга, спорили, какая приправа доминирует. Время текло незаметно, и на какое‑то мгновение показалось, что все проблемы растворились в аромате еды и тепле друг друга.

– Кстати, – Анна взглянула на часы. – Сегодня у меня смена в клубе.

Улыбка Кирилла дрогнула.

– Опять?

– Ну а как иначе? – она вздохнула. – Это часть моей жизни. Пока что.

Он промолчал, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое. Ревность, беспокойство, смесь чувств, которую он не мог назвать.

– Ладно, я понимаю, – наконец сказал он. – Просто… непривычно.

– Привыкнешь, – она попыталась улыбнуться. – Или я брошу это дело и перестану быть собой.

– Лучше второе.

– Рано делать такие заявления, – она покачала головой. – Давай не забегать вперёд.

В этот момент его телефон пискнул. Сообщение от мамы:

«Кирилл, срочно домой. Это важно».

Он нахмурился:

– Что‑то случилось. Обычно она так не пишет.

– Может, просто соскучилась? – предположила Анна.

Но он уже чувствовал, что это не просто.

Когда ужин подошёл к концу, Кирилл достал карту:

– Пора платить за наши гастрономические эксперименты.

Официант вернулся через минуту:

– Простите, но оплата не прошла. Карта заблокирована.

– Как? – Кирилл перечитал сообщение на терминале. – Этого не может быть…

Он достал вторую карту, и там та же история.

– Странно, – он попытался позвонить в банк, но линия была занята.

– Давай я оплачу, – предложила Анна.

– Нет, – он резко встал. – Я сам разберусь.

– Кирилл, – она положила руку на его плечо. – Это просто деньги. Не стоит так переживать.

– Дело не в деньгах, – он сжал кулаки. – Отец. Это его почерк. Он перекрыл доступ.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что он всегда так делает, когда хочет меня проучить.

Анна молча достала карту, расплатилась, не глядя на сумму.

– Спасибо, – прошептал Кирилл, чувствуя, как внутри растёт ком обиды и бессилия.

– Да всё в порядке, – она взяла его за руку. – Иногда приходится принимать помощь. Даже если не хочется.

Он кивнул, но гордость жгла изнутри. Унижение. Вот что это такое.

На улице воздух был прохладным. Они шли молча, пока Анна не остановилась:

– Слушай, я понимаю, тебе сейчас тяжело. Но это всего лишь эпизод.

– Эпизод, который повторяется всю мою жизнь, – он пнул камешек. – Они всегда решают за меня. Всегда контролируют.

– Но ты уже взрослый. Ты можешь выбирать.

– Могу, – он вздохнул. – Только вот цена выбора…

Телефон снова завибрировал. Новое сообщение от мамы:

«Приезжай немедленно. Мы знаем о твоей связи с „англичанкой“. Пётр Сергеевич из университета прислал нам доказательства».

Кирилл замер.

– Вот и всё, – прошептал он. – Игра окончена.

Анна побледнела:

– Пётр Сергеевич… Значит, это он.

– Он всё знал. Твой сраный тайный воздыхатель. И ждал момента.

Они стояли, глядя друг на друга, понимая: мир, который они пытались построить, только что треснул по швам.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь, – он сжал её руку, – мы либо сдаёмся, либо боремся.

И в его глазах вспыхнул огонь, которого она ещё не видела.

15 глава

Вечер опустился на город тихо, почти незаметно, будто кто‑то осторожно накинул на улицы мягкий серый плед. Фонари разливали желтоватый свет, а влажный асфальт отражал огни витрин, превращая дорогу в извилистую реку из золота и серебра. Кирилл стоял у обочины, глядя, как такси с Анной растворяется в потоке машин. В руке он всё ещё сжимал ключи, которые она ему передала. Маленькие, холодные, но такие многозначительные.

– Ну вот, – пробормотал он себе под нос. – Теперь я официально обладатель чужого жилища. И никаких инструкций по применению.

Он усмехнулся, но смех вышел горьким. Мысли крутились вокруг одного: «Она там, в клубе. Среди музыки, огней, чужих взглядов…»

– Ревность, она как изжога, – сказал он вслух, будто разговаривая с невидимым собеседником. – Вроде ерунда, а мешает жить.

Метро гудело, вагоны покачивались, а Кирилл стоял у дверей, наблюдая, как его отражение мелькает в темноте. В кармане звенели ключи, в голове тысячи невысказанных слов.

– Молодой человек, вы выходите? – окликнула его пожилая женщина с тяжёлым пакетом.

– А? – он вздрогнул. – Да, конечно.

Вышел на своей станции, вдохнул прохладный воздух. Где‑то вдали смеялись подростки, звенели велосипедные звонки, пахло жареными каштанами. Жизнь шла своим чередом, а его собственная будто зависла на перепутье.

– Ладно, – сказал он себе. – Сначала нужно забрать вещи. Потом решать.

Но «потом» пугало. Потому что решений не было.

Дверь в родительской квартире открылась, и сразу стало ясно, что его ждали. Не просто так, не случайно. Это была засада.

Мать стояла в прихожей, скрестив руки. Лицо бледное, но глаза сухие, напряжённые, как натянутая струна. Отец сидел в кресле, спина прямая, взгляд тяжёлый, будто гиря на груди.

– Ну наконец‑то, – отец не повышал голоса, но в этой сдержанности было больше угрозы, чем в крике. – Мы хотели поговорить.

– У меня нет времени, – Кирилл прошёл в свою комнату, начал вытаскивать из шкафа вещи.

– Время найдётся, – мать шагнула за ним. – Ты знаешь, что нам написал Пётр Сергеевич?

– Знаю, – он бросил в сумку рубашку. – И что с того?

– «Что с того»? – голос отца дрогнул. – Ты встречаешься с преподавательницей? Это правда?

Кирилл на секунду замер, осознавая происходящее.

– Да. И что дальше?

– Дальше? – мать всплеснула руками. – Ты понимаешь, что это скандал? Что это нарушение всех правил? Что ты портишь себе будущее?

– Моё будущее – это моё дело.

– Нет! – отец резко встал. – Пока ты живёшь под этой крышей, ты подчиняешься нашим правилам.

– Тогда я больше не живу под этой крышей.

Он продолжил собирать вещи. Мать бросилась к нему:

– Кирилл, остановись! Ты не можешь вот так…

Она схватила его за рукав, потянула, пытаясь вырвать из рук брюки.

– Отпусти! – он резко отстранился, и она пошатнулась.

В тот же миг отец оказался рядом. Удар резкий, хлесткий, пришёлся по плечу.

– Ты смеешь поднимать на неё руку⁈ – Кирилл рванулся вперёд, но отец схватил его за воротник.

– Ты неблагодарный мальчишка! – голос матери сорвался на крик. – Мы всё для тебя сделали!

– Всё, чтобы контролировать меня! – Кирилл вырвался, схватил сумку. – Хватит уже.

– Куда ты пойдёшь? – мать всхлипнула. – У тебя ни денег, ни работы, ни плана! Угомонись уже, Кирилл!

– Зато есть ключи от квартиры, – он поднял руку, и ключи звякнули. – Этого пока достаточно.

– Квартира? Чья? Её? – отец прищурился. – Ты что, собираешься жить с ней?

– Если понадобится, то да.

– Ты сошёл с ума! – мать закрыла лицо руками. – Это же позор! Что скажут люди?

– Люди скажут: «Молодец, Кирюха, живёт как хочет». А те, кому не нравится, могут не смотреть.

Отец шагнул ближе:

– Ты думаешь, она тебя любит? Или просто забавляется? Ты студент, она твоя преподавательница. Ты хоть понимаешь, как это выглядит?

– Я понимаю, как это чувствуется. А как это выглядит, знаешь, мне неважно.

– Тебе будет важно, когда ты останешься один! Без диплома, без работы, без будущего!

– Будущее – это не только диплом и не работа. Это ещё и то, что ты сам выбираешь. А я выбираю её.

– Выбираешь? – мать горько рассмеялась. – Ты думаешь, это выбор? Это побег!

– Побег от чего? От вашей опеки? От ваших правил? От жизни, которую вы мне навязали? – Кирилл бросил сумку у двери. – Я не хочу быть вашим проектом. Я хочу быть собой.

– Ты и есть наш проект! – отец ударил кулаком по столу. – Всё, что у тебя есть, – это мы!

– Всё, что у меня есть, – это я. И то, что я сам создам.

– Создашь? – мать покачала головой. – Без денег, без поддержки? Ты даже сам за себя заплатить не можешь!

– Смог бы, если бы вы не заблокировали карту.

– Мы сделали это, чтобы ты задумался! Чтобы понял: нельзя жить, не думая о последствиях!

– Я думаю. И последствия принимаю.

Он рванул к двери.

– Если уйдёшь, то уже не возвращайся! – крикнул отец.

– Не собираюсь, – бросил он через плечо.

Хлопок двери был громкий, как выстрел. Ночь встретила его холодом. Он шёл быстро, почти бежал, слыша за спиной эхо голосов: мамин плач, отцовские угрозы. В голове стучало: «Всё. Больше нет пути назад», и это одновременно и радовало, и пугало.

Но куда вперёд?

В кармане звенели ключи. Анна. Её квартира. Её тепло.

Он остановился, достал телефон. Написать? Позвонить? Но что сказать? «Привет, я только что разругался с родителями и остался без денег. Можно я поживу у тебя?» Как глупо. Как недостойно. Она не должна видеть его размазнёй.

Стыд жёг изнутри. Он не хотел быть обузой. Не хотел, чтобы она видела его таким – побеждённым, беззащитным, пустым.

Ветер пробрался под куртку. Кирилл поднял голову. Над городом висела луна, величественная, холодная, равнодушная.

«Что дальше?»

Он знал только одно: назад дороги нет.

Медленно, шаг за шагом, он направился туда, где его ждали… Или не ждали? Но где хотя бы была крыша над головой.

Улицы становились тише. Редкие прохожие спешили домой, витрины магазинов гасли одна за другой. Кирилл шёл, засунув руки в карманы, и думал.

– Итак, – проговорил он вслух. – Что у нас есть? Ключи. Телефон. Сумка с вещами. И ноль на карте. Классика жанра.

Он попытался улыбнуться, но вышло натужно.

– С другой стороны, – продолжил он, будто споря с кем‑то невидимым, – у меня есть она. А это уже больше, чем у многих.

– Но как ей сказать? – спросил он себя. – «Дорогая, я сбежал из дома, потому что папа меня ударил, а мама рыдала»? Звучит как сюжет дешёвой мелодрамы.

Он остановился у витрины, посмотрел на своё отражение.

– Ты выглядишь как человек, который только что потерял всё, – сказал он своему отражению. – Но знаешь что? Ты ещё не проиграл.

Где‑то вдалеке проехала машина, оставив за собой шлейф света. Кирилл глубоко вдохнул.

– Ну всё. Ладно. Пора перестать ныть.

Он достал телефон, открыл чат с Анной. Пальцы замерли над экраном. Что написать?

Наконец, набрал:

– Я у тебя сегодня переночую. Родители… не в духе.

Отправил. Ждал ответа.

Через минуту пришёл ответ:

«Конечно. Жду. Только не задерживайся».

Он улыбнулся. Всего два предложения, а внутри стало теплее.

– Вот так, – сказал он. – Уже лучше.

И пошёл быстрее, будто страх и сомнения оставались позади, а впереди был только свет.

Свет её окон.

16 глава

Стоя на троллейбусной остановке в толпе людей, он вдруг осознал, что из любой ситуации должен был быть выход. Друзья! Точно!

Он достал телефон, открыл список контактов. Два имени: Артём и Денис. Друзья со школьных времён, люди, которым можно было позвонить даже с самой нелепой просьбой.

– Артём, привет, – начал он, стараясь говорить бодро. – У тебя есть возможность одолжить немного денег? Ситуация… э‑э‑э… нестандартная.

– Сколько надо? – без лишних вопросов спросил Артём. В его голосе не было ни удивления, ни упрёка, а только готовность помочь.

– Тысяч пять-десять, если сможешь. Верну в ближайшее время, честно.

– Ладно тебе, – вздохнул друг. – Встретимся у метро минут через сорок?

– Идеально. Спасибо, брат.

– Только не вляпайся в неприятности, – добавил Артём уже мягче. – Если что‑то серьёзное – говори. Поможем.

– Всё нормально, – Кирилл невольно улыбнулся. – Просто… семейные обстоятельства.

– Семейные, значит, – протянул Артём. – Ну смотри. Но если что – звони, не стесняйся.

Следующий звонок был Денису. Тот, как всегда, начал с шутки:

– Зарецкий, ты что, решил открыть бизнес по продаже воздуха? Зачем деньги?

– Не до шуток, – Кирилл попытался говорить небрежно, хотя внутри всё сжималось. – Просто срочно нужно. Сможешь помочь?

– Ну если срочно… – Денис помолчал. – Давай встретимся у кофейни через час. Принесу, что есть.

– Ты мой спаситель, – выдохнул Кирилл.

– Да уж, – засмеялся Денис. – Только не говори, что ты решил устроить подпольный игорный клуб. А то я уже начинаю волноваться.

– Если бы, – Кирилл усмехнулся. – Всё куда прозаичнее.

– Прозаичнее? – Денис хмыкнул. – Ну‑ну. Ладно, жду. И смотри мне, чтоб никаких авантюр!

Артём передал деньги молча, только хлопнул Кирилла по плечу:

– Если что‑то серьёзное – говори. Поможем.

– Всё нормально, – отмахнулся Кирилл. – Просто временные трудности.

– Временные, – повторил Артём, глядя ему в глаза. – Но если затянется, не молчи. Мы же друзья, верно?

– Верно, – Кирилл спрятал купюры во внутренний карман. – Спасибо.

Денис же не удержался от комментария:

– Ты бы хоть объяснил, куда деньги утекают. Может, тебя мошенники разводят?

– Нет, – Кирилл покачал головой. – Всё под контролем. Просто… семейные обстоятельства.

– Семейные, значит, – Денис скрестил руки на груди. – Слушай, я не лезу в душу, но если это из‑за девушки, ты хоть представляешь, во что ввязываешься?

– Это не просто девушка, – Кирилл запнулся. – Это… важно.

– Важно, – повторил Денис. – Ладно. Береги себя, студент.

– Да понял я, – Кирилл кивнул. – Спасибо.

С деньгами в кармане он направился в супермаркет. В голове крутился список: что‑то простое, но вкусное; вино – не слишком дорогое, но и не «на троечку»; свечи – обязательно, без них романтика не та.

Он бродил между стеллажами, набирая продукты:

– Сыр, – бормотал он, сверяясь с мысленным списком. – Виноград. Хлеб. О, оливки! И… что ещё?

В отделе вина он замер, разглядывая этикетки.

– Белое или красное? – спросил он вслух.

– Красное, – раздался голос рядом.

Кирилл обернулся, и вдруг увидел незнакомую девушку лет двадцати пяти, с улыбкой и корзинкой в руке.

– Почему красное? – удивился он.

– Потому что оно теплее. Как сейчас нужно, – она подмигнула и пошла дальше.

Кирилл усмехнулся:

– Вот и советчик нашелся.

Взял бутылку красного, добавил к покупкам свечи и фрукты. На кассе задумался: «А десерт?»

– Может, мороженое? – пробормотал он. – Или торт?

– Молодой человек, вы с кем разговариваете? – спросила кассирша, улыбаясь.

– С собой, – признался он. – Размышляю.

– Возьмите чизкейк, – посоветовала она. – Всегда беспроигрышный вариант.

– Чизкейк, – повторил он. – Точно. Спасибо!

Вышел из магазина с полными пакетами, чувствуя странное удовлетворение. Вроде бы ерунда, а приятно. Как будто в этот момент он что‑то создавал.

Он вошёл в её квартиру с сумками, чувствуя странное волнение. Это её пространство. Её мир. И он здесь… почти как дома.

Быстро разложил продукты, включил музыку, что‑то мягкое, джазовое. Приготовил свечи, расставил бокалы. Нарезал сыр, виноград, разложил всё на тарелке.

– Так, – он оглядел результат. – Не ресторан, конечно, но… сойдёт.

Посмотрел на часы, и понял, что совсем скоро они увидятся.

«А если не оценит?» – мелькнула тревожная мысль. – «А если подумает, что это всё слишком наигранно?»

Но тут же отогнал её: «Нет. Она поймёт. Она не из тех, кто осуждает за попытки сделать приятно».

Анна вышла из клуба, вдохнула прохладный воздух. Смена была долгой, но не тяжёлой, ибо сегодня всё сложилось удачно. Охранник шёл позади неё. Такие правила: кто-то должен был провожать танцовщиц до их автомобиля на стоянке или автомобиля такси. Безопасность превыше всего.

Она достала телефон, чтобы вызвать такси, но вдруг услышала знакомый голос:

– Привет.

Она обернулась, и вдруг увидела Кирилла, стоявшего у стены. В руках букет цветов.

– Ты⁈ – она бросилась к нему, обняла. – Как ты тут оказался?

– Решил встретить, – он протянул ей цветы. – Это тебе.

– Они прекрасны, – она прижала букет к груди. – Но как ты узнал, когда я закончу?

– У меня свои методы, – он улыбнулся. – Ну что, поедем?

Она кивнула. Потом посмотрела на охранника и кивнула ему тоже. Тот удовлетворённо пожал плечами и пошёл обратно.

– Всё хорошо, – поспешил он успокоить. – Просто хотел сделать тебе приятно.

– Уже получилось, – она поцеловала его. – Поехали.

Пока ждали такси, она рассматривала букет:

– Тюльпаны?

– Тюльпаны, – он слегка покраснел. – Хотел подарить что-то необычное.

– Получилось. Спасибо, – она лукаво улыбнулась.

– Пока на троечку, – признался он. – Но я учусь.

Они рассмеялись. Такси подъехало, и они сели.

Водитель молча вёл машину, а они молчали, наслаждаясь тишиной и близостью. Анна прижалась к нему, положила голову на плечо.

– Я соскучилась, – тихо сказала она.

– Я тоже, – он сжал её руку. – Очень.

– Знаешь, – она подняла глаза, – я думала сегодня, что этот вечер будет просто ещё одним «пережить и забыть». А теперь… теперь я рада, что он есть.

– Я тоже, – он поцеловал её пальцы. – Я тоже.

– Что‑то случилось? – вдруг спросила она. – Ты какой‑то… напряжённый.

– Ничего серьёзного, – он попытался улыбнуться. – Просто день был… насыщенный.

– Насыщенный, – повторила она. – Звучит интригующе. Расскажешь?

– Позже, – он покачал головой. – Сейчас хочу просто быть с тобой. Без всего этого.

– Хорошо, – она кивнула. – Тогда просто будем.

Когда они вошли в квартиру, Анна замерла на пороге:

– Что это? – она оглядела стол, свечи, вино. – Ты всё это устроил?

– Да, – он немного смутился. – Хотел, чтобы этот вечер был особенным.

– Он уже особенный, – она подошла к столу, потрогала лепестки цветов. – Ты… ты невероятный, правда.

Они сели, налили вино. Кирилл поднял бокал:

– Ну что ж, за нас. И за то, чтобы у нас всё получилось.

– За нас, – повторила она, улыбнувшись.

Первый глоток вина, первый кусочек сыра, первый смех – всё это складывалось в мозаику момента, который хотелось остановить.

– А ещё я заметила дорожную сумку там в прихожей. Ты решил перебраться ко мне навсегда?

Он не смог понять по её лицу встревожена ли она была, или же рада. Минуту мешкал, не решаясь ответить на простой вопрос. Боялся осуждения, стеснялся.

– Я не из тех, кто торопит события. Знаю, ты дала мне ключи чтобы я мог время от времени приходить к тебе, а я взял и…

Тут она прикрыла его рот ладонью.

– Я не против попробовать с тобой съехаться. И я не знаю что из этого выйдет, но думаю, что мы и не узнаем, если не будем пробовать.

И в этот миг все проблемы казались далёкими, почти нереальными. Заблокированная карта, ссоры с родителями, неопределённость, страх перед будущим. Оставались только они, свечи и тихий джаз, льющийся из динамиков.