Текст книги "Двойная жизнь училки (СИ)"

Автор книги: Женя Черняк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

10 глава

Кирилл шёл домой, засунув руки в карманы, и мысленно раскладывал вечер по полочкам. По сценарию его ждал разогретый ужин, пара глав учебника по философии, ибо надо было подготовиться к семинару, и, может быть, короткий звонок Анне. Просто услышать её голос, узнать, как прошёл день. Ничего особенного. Спокойный, предсказуемый вечер.

Он уже почти свернул в арку своего двора, когда в кармане завибрировал телефон. Кирилл достал аппарат, увидел имя на экране и невольно улыбнулся.

– Кирилл? – голос Анны звучал непривычно оживлённо, с лёгкой хрипотцой, которая всегда заставляла его сердце биться чаще. – У моей подруги Насти сегодня день рождения. Она приглашает нас обоих. Ты… сможешь прийти?

Он замер на полпути, будто наступил на невидимую черту, разделяющую «до» и «после». Она сказала «нас обоих». Эти два слова мгновенно переписали весь его вечер, стёрли планы, перекроили время.

– Конечно, – выдохнул он, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. – Где встречаемся?

– В ресторане «Вельвет». Через сорок минут. Я буду ждать у входа.

– Успею. – Он уже шагал в обратном направлении, чувствуя, как внутри разгорается странное, почти детское предвкушение. – Только… я в том же, в чём был на парах. Не слишком официально.

Анна рассмеялась очень коротко, звонко.

– В этом мире слово официальность последнее, что кого‑то волнует. Главное – ты.

Когда Кирилл подошёл к ресторану, Анна уже стояла у стеклянных дверей, облачённая в чёрное платье, с небрежно собранными волосами и такой улыбкой, от которой у него перехватило дыхание. В мягком свете фонарей она казалась персонажем из другого измерения: слишком красивая, чтобы быть реальной.

– Ты быстро, – она взяла его за руку, и это простое прикосновение будто пропустило через него ток. – Готова поспорить, ты даже не зашёл домой.

– Не успел, – он пожал плечами, чувствуя, как тепло её пальцев проникает сквозь кожу. – Ты сказала «приходи», вот я и пришёл.

Она на секунду прижалась лбом к его плечу, тихо, почти неслышно.

– Спасибо.

– Скажу честно, я удивлён.

Они прошли через главный зал, где мерцали свечи, звенели бокалы и плыли обрывки чужих разговоров. Кирилл ловил на себе взгляды, какие-то оценивающие, любопытные, – но не обращал на них внимания. Всё его внимание было приковано к Анне, к тому, как она двигается, как чуть наклоняет голову, когда что‑то объясняет официантке.

Официантка с улыбкой открыла дверь в изолированное помещение для VIP‑гостей. За круглым столом, утопающим в мягком свете бра, уже собрались человек восемь. Девушки в блестящих нарядах, парни в стильных рубашках. Все молодые, дерзкие, с тем особым блеском в глазах, который бывает у людей, привыкших быть в центре внимания.

– Всем привет! – Анна шагнула вперёд, и тут же её окружили объятиями и смехом. – Это Кирилл, – представила она, слегка подтолкнув его вперёд.

Кирилл почувствовал себя как на экзамене, где не знаешь ни вопросов, ни правил. Он кивнул, пытаясь выглядеть уверенно.

– О‑о‑о, – протянула девушка в серебристом топе, прищурившись. – Новый экземпляр? Анна, ты нас удивляешь.

– Он не экземпляр, – спокойно поправила Анна. – Он мой друг.

– Друг? – засмеялся парень с пирсингом в брови. – В нашем мире это слово имеет… разные значения.

– Например? – Кирилл решил вступить в игру, хотя внутри всё ещё дрожало.

– Ну, – парень развёл руками, – друг может быть просто другом. Или тем, кто греет постель. Или тем, кто платит. Или тем, кто…

– Хватит, Макс, – перебила Анна, но без злости. – Кирилл – студент. И он здесь потому, что я его пригласила. Без скрытых смыслов.

– Студент⁈ – рыжеволосая, видимо, Настя, расхохоталась. – Анна, ты что, решила перевоспитать его? Или… – она понизила голос, – показать ему настоящую жизнь?

– Настоящая жизнь – это не то, что происходит в этом зале, – неожиданно резко ответил Кирилл. – Это то, что ты сам выбираешь.

За столом повисла пауза. Кто‑то хмыкнул, кто‑то переглянулся. Анна посмотрела на него с лёгким удивлением, а потом улыбнулась.

– Вот это да, – сказала она тихо. – Ты умеешь удивлять.

– Я просто говорю правду, – он пожал плечами. – А правда редко кому‑то нравится.

– Зато честно, – кивнул другой парень, до этого молча наблюдавший. – Меня зовут Денис. Рад видеть человека, который не боится сказать, что думает.

– Кирилл, – представился он.

– Значит, студент. Философ? – Денис улыбнулся. – Я угадал?

– Почти. Философия – это хобби. А учусь я на филологическом.

– Ого! – Настя хлопнула в ладоши. – Значит, ты можешь объяснить, почему слово «любовь» все произносят одинаково, а чувствуют по‑разному?

– Потому что у каждого своя история, – ответил Кирилл, глядя на Анну. – И своя боль.

Настя на секунду замолчала, потом кивнула.

– Ладно, ты прошёл проверку. По крайней мере, не тупица.

Шампанское лилось рекой, шутки становились всё откровеннее, вейп‑дым смешивался с ароматом дорогих духов. Кирилл постепенно расслабился. Ему даже начало нравиться это безудержное веселье, эта атмосфера, где правила приличия казались чем‑то далёким и ненужным.

Настя, именинница, подняла бокал.

– Ребята, я вас обожаю! – её глаза сияли. – Спасибо, что вы есть. Спасибо, что делаете мою жизнь ярче. И особенно спасибо Анне за то, что привела этого серьёзного молодого человека. Теперь у нас есть свежий взгляд на наши безумства.

Все засмеялись, зазвенели бокалы. Кирилл почувствовал, как напряжение уходит. Он ловил на себе любопытные взгляды, отвечал на вопросы, старался не выглядеть слишком напряжённым. Он чувствовал, что эти люди являются частью другого мира, куда Анна уходит каждую ночь, оставляя за дверью свою университетскую жизнь.

– А ты чем занимаешься? – спросила подруга Анны Лиза, придвигаясь ближе. – Ну, кроме учёбы.

– Читаю. Гуляю. Иногда пишу.

– Пишешь? – она приподняла бровь. – Стихи?

– Нет. Заметки. Мысли. Иногда рассказы.

– Ого. Писатель?

– Пока нет. Просто человек, который любит слова.

– Слова, они как люди, – вмешался Денис. – Их можно использовать по‑разному. Можно ранить. Можно исцелять. А можно просто бросить на ветер.

– И что ты выбираешь? – спросил Кирилл.

– Иногда ветер, – Денис усмехнулся. – Иногда нож. А иногда пластырь.

Анна слушала их разговор, молча улыбаясь. Потом наклонилась к Кириллу.

– Вижу, ты нашёл общий язык.

– Они не такие страшные, как я думал, – признался он. – Просто… другие.

– Мы все другие, – она пожала плечами. – Просто кто‑то прячет это лучше.

Кто-то включил музыку, и пространство мгновенно преобразилось. Ритм, сначала робкий, нарастал, заполняя паузы между разговорами, заставляя ноги невольно отбивать такт. Настя, сияя, вскочила первой. Её платье вспыхнуло серебром в приглушённом свете, и вот уже остальные потянулись за ней.

Кирилл остался за столом, наблюдая. Анна, будто почувствовав его взгляд. Она обернулась. В глазах были вызов и нежность одновременно.

– Пойдёшь? – она протянула руку.

Он помедлил лишь секунду, потом встал.

– Я плохо танцую.

– Здесь это неважно, – она потянула его в круг. – Здесь важно чувствовать.

Сначала движения были скованными, но постепенно тело подчинилось ритму. Кирилл поймал взгляд Анны, в котором не было ни насмешки, ни оценки, а только чистое, безоговорочное «здесь и сейчас».

Он придвинулся ближе, почти касаясь её плеча. Она улыбнулась, чуть наклонив голову, и вдруг они оказались в своём собственном пространстве. Тут были только они и музыка, только свет, только тепло двух людей, которые впервые за долгое время чувствовали себя по-настоящему живыми.

Кто-то засвистел, кто-то захлопал в ладоши, но они не замечали. Кирилл забыл о том, что он студент, а она преподавательница. Забыл о правилах, о страхе разоблачения. Сейчас была только она, только Анна, чья рука лежала на его плече, чьи глаза говорили больше, чем слова.

Музыка сменилась, стала тише, лиричнее. Они замедлили движения, почти остановились, стоя лицом к лицу.

– Спасибо, – прошептала Анна, едва слышно, почти в губы.

– За что? – так же тихо спросил он.

– За то, что пришёл. За то, что не испугался. За то, что…

В этот момент Кирилл понял, что неважно, где они находятся, в ресторане ли, или в университете. Важно лишь то, что зарождалось между ними. То, что нельзя описать словами, но можно почувствовать в прикосновении, во взгляде, в молчании.

Вокруг все продолжали веселиться, смеялись, поднимали бокалы, но для них время словно остановилось.

А потом музыка снова набрала обороты, и Анна отстранилась, смеясь.

– Ну вот, испортила романтический момент! – она шутливо ткнула его в плечо. – Пойдём, я хочу ещё шампанского.

Они вернулись к столу, где Лиза уже разливала напитки.

– Ну что, философ? Как оно? Наш мир ужасен?

– Он не ужасен, – Кирилл улыбнулся. – Он просто… другой.

– А другой не значит плохой, – добавила Анна, глядя ему в глаза.

Лиза фыркнула, но без злости.

– Ладно, вы меня убедили. Кирилл, добро пожаловать в наш сумасшедший дом!

– Да всё нормально. Мне по душе, – искренне ответил он.

Когда часы показали полночь, Настя объявила:

– Всё, дорогие мои, время подарков!

Друзья окружили именинницу, дарили маленькие сюрпризы, смеялись. Кирилл стоял рядом с Анной, чувствуя, как внутри растёт странное, тёплое чувство.

Развернув небольшой сияющий блеском свёрток, Настя извлекла из него силиконовый фаллос. Комната наполнилось новой волной смеха.

– Дайте догадаюсь. Это от Марины! – воскликнула она, размахивая игрушкой для взрослых перед своим лицом.

Наконец, когда гости начали расходиться, Анна взяла его за руку.

– Пойдём?

Он кивнул.

На улице было прохладно. Ночной воздух пах осенью, дождём и далёкими огнями. Они шли молча, но молчание было лёгким, ненапряжённым.

– Ты в порядке? – наконец спросил Кирилл.

– Более чем, – она прижалась к его плечу. – Сегодня было… хорошо.

– Да, – он остановился, посмотрел на неё. – Очень хорошо.

Она подняла глаза, улыбнулась.

– Ну, спасибо, что не сдрейфил. Кажется, сегодня мы стали чуточку ближе.

– Они часть твоей другой жизни? – он кивнул в сторону ресторана.

– Не только они, но они тоже.

– Что ж, славно. И спасибо за этот вечер, – сказал он.

– Это тебе спасибо, – ответила она. – За то, что ты… ты.

И в этой простоте было больше смысла, чем в любых длинных речах.

11 глава

Они шли по ночному городу, и каждый шаг отдавался в тишине лёгким смехом. Фонари рисовали на асфальте причудливые узоры, а воздух был пропитан осенней свежестью, той самой, что будит в душе и грусть, и необъяснимую радость.

– Ну что, – Анна остановилась у подъезда, повернулась к Кириллу, – может, зайдёшь? Чаю выпьем. Или… что‑нибудь ещё.

Он посмотрел на неё. В глазах огоньки отражённого света, улыбка чуть дрожит, будто она сама не уверена в своём приглашении. И ему безумно захотелось сказать «да». Зайти, остаться, забыть обо всём на свете. Руки сами притянули её за талию. Они обнялись, очень нежно и трепетно, будто пытаясь прочувствовать друг друга с особой осторожностью. Кирилл что-то прошептал ей на ухо. Она засмеялась, а потом они зависли в страстном поцелуе.

Но вдруг в кармане завибрировал телефон. Кирилл достал аппарат, прочитал сообщение, и всё внутри сжалось.

«Кирилл, ты где? Уже поздно. Мы волнуемся. Немедленно домой».

Он вздохнул, сжал телефон в руке.

– Прости… – голос звучал глухо. – Мама пишет. Нужно идти.

Анна опустила глаза, но быстро справилась с разочарованием. Она улыбнулась, хотя улыбка вышла чуть натянутой.

– Понимаю. Родители… Они всегда волнуются.

– Я не могу просто проигнорировать. Прости, правда. Я хотел бы остаться. Очень.

– Ничего, – она сжала его пальцы. – В следующий раз.

Стало до жути неловко. Он в душе гадал, каким мелким и бесхребетным она видит его в этот момент.

Они стояли так несколько секунд, и этого было слишком мало, чтобы сказать всё, что хотелось, и слишком много, чтобы просто отпустить. Потом он наклонился, поцеловал её, сначала робко, потом крепче, будто пытаясь вложить в этот поцелуй всё, чего не мог выразить словами.

– Всё норм, – Анна опустила глаза, но быстро справилась с разочарованием. – Родители… Они всегда волнуются. Как маленькие дети, правда?

– Именно.

– Ничего. В следующий раз, ладно?

– Не хочу жить чередой «в следующий раз». Хочу прямо сейчас.

– Тогда пообещай, что следующий раз будет скоро.

– Обещаю.

– До завтра, – сказала она, не отводя взгляда.

Он пошёл прочь, периодически оборачиваясь. Она стояла у подъезда, пока он не скрылся из виду.

В тени двора кто-то пошевелился. Пётр Сергеевич ждал. Он выбрал это место не случайно. Тихий уголок между домами, где можно было наблюдать, не привлекая внимания. В руках он держал букет, который так и не решился подарить. В голове звучали заготовленные фразы о чувствах, о том, как долго он хранил молчание, как боялся нарушить хрупкое равновесие их профессиональных отношений.

И вот теперь он видел то, чего никак не ожидал. Анна, его Анна, смеётся, обнимается, целуется… с ним. С Кириллом Зарецким. Студентом. Мальчишкой.

Пётр Сергеевич прижался к стене, чувствуя, как внутри что‑то рушится. Он хотел подойти, окликнуть её, но ноги будто приросли к земле. А они всё прощались, так долго, мучительно, будто не могли разорвать эту нить, связывающую их.

«Значит, всё это время…» – мысль была острой, как лезвие. – «Она выбирала не меня. А его».

Когда они наконец разошлись, Пётр Сергеевич остался один. Он медленно вытащил букет из кармана, посмотрел на цветы – свежие, красивые, совершенно ненужные. Потом сжал их в кулаке, смял, бросил на землю.

– Болван, – прошептал он, ударяя себя по лбу. – Какой же я болван.

Он стоял так несколько минут, в темноте, в холоде, в одиночестве. Потом развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

По приходу домой Кирилл открыл дверь, и тут же наткнулся на взгляды родителей. Отец сидел в кресле, скрестив руки, лицо каменное. Мать стояла у окна, нервно теребя край занавески.

– Где ты был? – голос отца звучал ровно, но в этой ровности чувствовалась буря.

– Гулял, – Кирилл попытался пройти в свою комнату, но мать перегородила путь.

– «Гулял»? – её голос дрожал от сдерживаемого раздражения. – А учёба? А твои оценки? Ты совсем забыл, что ты студент?

– Я учусь, – он попытался говорить спокойно. – Просто…

– Просто ты не появляешься дома! – отец резко встал. – Мы тебя почти не видим. Ты вечно где‑то, с кем‑то. А потом удивляешься, почему у тебя хвосты по предметам!

– У меня нет хвостов! – Кирилл повысил голос. – Я справляюсь.

– Справляешься? – мать подошла ближе. – Сынок, от тебя несёт алкоголем. Где ты был?

– Мама, прошу тебя. Я был на дне рождении. Представляешь, у меня есть жизнь вне университета! – он почувствовал, как внутри закипает злость. – Я не могу сидеть тут 24 на 7 и корпеть над учебниками.

– А что ты можешь? – отец шагнул вперёд. – Веселиться? Встречаться с кем‑то? Ты вообще думаешь о будущем?

Кирилл замер. Слова рвались наружу – резкие, болезненные, но необходимые.

– Да, я встречаюсь с девушкой, – произнёс он твёрдо. – И это важно для меня.

– Девушка? – мать вскинула брови. – Кто она? Студентка?

Он колебался. Сказать правду? Признаться, что это его преподавательница? Нет. Не сейчас.

– Она… просто девушка, – он сжал кулаки. – И я не собираюсь бросать её ради ваших правил.

– Значит, так? – отец сжал подлокотники кресла. – Ты выбираешь её вместо семьи?

– Я выбираю себя, – Кирилл почувствовал, как голос крепнет. – Если вы не можете принять, что я взрослый человек, который сам решает, как жить, то… то я уйду. Навсегда.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Мать открыла рот, чтобы что‑то сказать, но слова застряли в горле. Отец смотрел на него с такой смесью гнева и боли, что Кирилл на секунду дрогнул. Но потом снова выпрямился.

– Я серьёзно, – повторил он. – Дайте мне дышать. Или я уйду от вас.

Никто не ответил. Он развернулся, прошёл в свою комнату и громко захлопнул дверь.

Кирилл упал на кровать, закрыл глаза. В голове шумело не то от спора, не то от эмоций, от ощущения, что он только что пересёк какую‑то невидимую черту.

Телефон пискнул. Сообщение от Анны:

«Я скучаю. И жду завтра».

Он улыбнулся. Нажал на кнопку вызова.

– Привет, – её голос был тихим, будто она боялась разбудить кого‑то.

– Привет, – он прижал телефон к уху. – Прости за сегодня.

– Всё в порядке, – она вздохнула. – Родители есть родители. Я понимаю.

– Нет, не в порядке. Я должен был остаться.

– Но ты не мог. И это тоже нормально.

Он закрыл глаза, слушая её дыхание.

– Знаешь, – сказал он вдруг, – я только что разругался с ними. Из‑за тебя.

– Из‑за меня? – в её голосе прозвучало удивление.

– Не совсем. Из‑за того, что я хочу быть с тобой. Достали их нотации, пустые причитания. Как будто я всегда буду плясать под их дудку. Они не понимают.

Она помолчала. Потом тихо произнесла:

– Только не надо скандалить из-за меня. Мы справимся. Вместе.

– Вместе, – повторил он, чувствуя, как напряжение отпускает. – Да. Вместе.

За окном шумел ветер, где‑то вдали проезжали машины, а в комнате было тихо. Только их голоса, только их дыхание, только их «вместе». И этого было вполне достаточно.

12 глава

Утро в университете выдалось пасмурным. Серое небо нависло над корпусами, а в коридорах царила привычная суета. Студенты то и дело перебегали с этажа на этаж, преподаватели торопливо просматривали конспекты, звенели звонки. Анна шла по галерее, вдыхая знакомый запах бумаги и кофе из буфета, и вдруг заметила Петра Сергеевича.

Он стоял у окна, глядя куда‑то вдаль, и выглядел непривычно замкнутым. Обычно он ловил её взгляд, улыбался, находил повод заговорить, будь то обсуждение учебного плана или просто комплимент её внешнему виду. Но сегодня…

– Пётр Сергеевич, доброе утро, – поздоровалась она, замедляя шаг.

Он обернулся, кивнул, коротко, почти механически.

– Доброе, Анна Львовна.

И тут же отвернулся, будто разговор был исчерпан.

Анна замерла на секунду, пытаясь понять, что изменилось. В его голосе не было ни теплоты, ни привычного игривого подтекста. Только холод и отстранённость. «Что с ним?» – мелькнуло в голове. Она невольно поправила прядь волос, будто это могло как‑то прояснить ситуацию.

– У вас всё в порядке? – осторожно спросила она. – Выглядите… задумчивым.

– Всё в порядке, – отрезал он, не глядя на неё. – Просто много работы.

«Много работы?» – мысленно усмехнулась Анна. – «У него всегда „много работы“, но это никогда не мешало ему отпускать шуточки про мой кофе или новый шарф».

– Понимаю, – она попыталась сохранить лёгкость в голосе. – Университет без вас точно развалится.

Он лишь кивнул, снова устремив взгляд в окно. Анна почувствовала, как внутри нарастает странное беспокойство. Что‑то не так.

Но времени размышлять не было, ибо через пять минут начиналась пара. Она ещё раз взглянула на Петра Сергеевича, но он уже полностью погрузился в свои мысли, будто её и не существовало.

Она вошла в кабинет английского, привычно окинула взглядом ряды студентов, улыбнулась.

– Доброе утро, ребята. Сегодня у нас разбор сложных случаев в синтаксисе. Готовы?

Кто‑то вздохнул, кто‑то достал тетрадь, кто‑то украдкой заглянул в телефон. Анна начала объяснять, но мысли то и дело ускользали. Образ Петра Сергеевича, его холодный взгляд, его молчание – всё это не давало покоя. «Может, у него какие-то проблемы? Или… он узнал что-то обо мне?»

В этот момент её телефон тихо пискнул. Она поколебалась, но всё же опустила глаза на экран.

Сообщение от подруги Ирины:

«Аня, смотри скрин из чата (прикреплён). Анонимный пост. Руководство уже интересуется. Ты что‑нибудь знаешь?»

Анна открыла вложение. Скрин экрана университетского чата:

«Внимание! Один из преподавателей имеет интимную связь со студентом/студенткой. Это нарушает этический кодекс вуза. Просим прекратить подобные отношения. В противном случае информация будет передана в комиссию по этике».

Сердце пропустило удар. Руки невольно сжались в кулаки, но она тут же заставила себя расслабиться, чтобы никто из студентов не заметил её реакции.

– Анна Львовна, вы в порядке? – раздался голос с задней парты.

Она подняла глаза – это был Максим, один из самых внимательных студентов.

– Всё хорошо, – она улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка не выглядела натянутой. – Просто… задумалась. Продолжим?

Но сосредоточиться уже не получалось. «Кто это написал? Откуда знают? Или это просто слухи, пустые домыслы? А может, это вообще не про нас?» Она мысленно перебрала всех преподавателей кто ещё мог попасть под подозрение? Но разум упорно возвращался к одному: «Это точно про нас. Про меня и Кирилла».

Как только прозвенел звонок, Анна объявила:

– Ребята, давайте на перерыв. Потом продолжим.

Не дожидаясь, пока студенты разойдутся, она вышла в коридор и быстро набрала Ирине.

– Ты где?

– У кафедры, – ответила подруга. – Иду к буфету. Встретимся там?

Через две минуты они сидели за маленьким столиком, и Ирина, помешивая кофе, говорила:

– Утром этот пост появился. Сначала никто не обратил внимания, но потом кто‑то из админов чата переслал его проректору. Теперь все шепчутся.

– А автор? – Анна старалась говорить спокойно, но голос чуть дрогнул.

– Аноним. Но знаешь… – Ирина понизила голос, – некоторые думают, что это кто‑то из коллег. Может, завидует, может, просто принципиальный.

– Или знает что‑то конкретное, – тихо добавила Анна, глядя в чашку.

Ирина посмотрела на неё внимательно, но не стала развивать тему. Вместо этого она вздохнула и сказала:

– Знаешь, я бы на твоём месте была осторожнее. Видимо не зря в чате появилось твоё фото с тем парнем. Сейчас любое неосторожное движение может стать поводом для слухов.

Анна усмехнулась, но в усмешке не было веселья.

– Осторожнее? То есть притворяться, что я не живу? Не чувствую? Не люблю?

– Не драматизируй, – мягко остановила её Ирина. – Я не говорю, что нужно отказаться от всего. Но… осмотрительность. Это не слабость, а мудрость.

– Мудрость? – Анна покачала головой. – Иногда мне кажется, что мудрость – это просто красиво названная трусость.

– Нет, – Ирина наклонилась ближе. – Мудрость – это умение выбирать, когда бороться, а когда отступить. Когда говорить, а когда молчать.

Они помолчали. Потом Ирина вздохнула:

– Я просто переживаю за тебя. Ты слишком яркая. А в таких ситуациях яркие всегда на прицеле.

– Значит, надо стать серой? – горько спросила Анна.

– Нет. Просто… не светиться. Хотя бы пока.

Анна закрыла глаза, сделала глубокий вдох.

– Спасибо за предупреждение. Я разберусь. – Пауза. – Когда ты догадалась?

– Ну, судя по твоим скачкам в настроении, подозревать стала в тот день, когда аноним выложил ваш снимок. Боялась спросить напрямую. А теперь полностью убедилась, что не сбрендила.

– Значит, слухов не избежать.

– Люди не дураки, Анна. Рано или поздно все всё узнают. Но опасаться нужно не их, а того человека, чья ваша связь не может дать покоя.

– Кто бы это мог быть? Кто-то из студентов? Что думаешь?

Ирина по-деловому скрестила руки на груди.

– Я думаю, что бояться нужно не студента, который мог случайно вас запалить, а кого-то более серьёзного. Не могу утверждать наверняка, но кажется, мы обе знаем кто это мог быть.

Она вернулась к студентам, села за стол, открыла конспект. Но слова расплывались перед глазами. Что делать? Как защитить себя? Как защитить его?

Телефон снова пискнул. Сообщение от Кирилла:

– Скучаю. Хочу увидеть тебя. Когда сможешь?

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Подумала о том, что сейчас не время, что сейчас слишком опасно. Но пальцы сами набрали ответ в виде сердечка. Отправила, и тут же удалила сообщение из истории переписки. На всякий случай.

– Анна Львовна? – снова Максим. – Вы опять отвлеклись.

– Прости, – она подняла голову, улыбнулась. – Просто… много мыслей. Давайте продолжим.

Она начала объяснять, но внутри всё сжималось от тревоги. Кто‑то знает. Кто‑то следит. И если слухи дойдут до руководства…

Звонок с пары прозвучал как освобождение. Студенты начали собираться, а Анна осталась за столом, глядя в окно. Дождь начал накрапывать, капли стекали по стеклу, будто слёзы.

В кармане снова завибрировал телефон. Она достала его, ожидая нового сообщения от Кирилла. Но это был не он.

Номер неизвестный. Текст короткий:

«Вы думаете, вас не видно? Ошибаетесь».

Рука дрогнула. Она перечитала сообщение ещё раз, потом ещё. Это угроза? Предупреждение? Кто это мог быть? Быстро удалила смс, оглянулась – никто не смотрел в её сторону. Но ощущение, что за ней наблюдают, стало почти осязаемым.

Она встала, собрала вещи. Выходя из аудитории, она снова увидела Петра Сергеевича. Мужчина стоял в конце коридора, будто ждал её. Но как только она посмотрела в его сторону, он резко развернулся и ушёл.

«Он ли это был?» – мелькнуло у неё. – «Или это просто чёртово совпадение?»