355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Жаклин Уилсон » Разрисованная мама » Текст книги (страница 26)
Разрисованная мама
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 20:08

Текст книги "Разрисованная мама"


Автор книги: Жаклин Уилсон


Жанр:

   

Детская проза


сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

— Заткнись! — заорала я. — Как ты смеешь! Это ведь ты удрала из дома! Ты бросила меня одну с Мэриголд, когда ей стало хуже. Но тебе не было до этого никакого дела! А у нее окончательно съехала крыша! Она намазалась белой краской с ног до головы! Я была в таком ужасе, что вызвала «Скорую»! Я вообще забыла про этот дурацкий телефон, если хочешь знать! Да и для чего он мне, скажи на милость? Ты бы все равно не поверила ни единому моему слову! Можно подумать, ты бы вернулась домой! Да ты даже боялась дать мне ваш номер телефона! И еще говоришь, что я хотела испортить тебе все удовольствие от общения с драгоценным папочкой! Нужен он мне, как же! Да и ты тоже! У меня теперь своя жизнь, своя — понимаешь?! И вообще, чего ты притащилась сюда, а? Это мой дом, а не твой! И попала я сюда по твоей милости, потому что ты бросила меня! Так что можешь убираться назад, к своему ненаглядному Микки! — Оставь Микки в покое! Если хочешь знать, у него просто ангельское терпение! Я ведь чуть не свихнулась от страха, а он понял, что со мной творится… Вот Сиан… Она стала цепляться ко мне, зудеть по любому поводу, просто проходу не давала. Не знаю, что Микки в ней нашел. И ни на минуту не оставляла нас вдвоем, так и крутилась рядом, просто кошмар какой-то! В конце концов мы плюнули и примчались сюда. А дома пусто. Ни Мэриголд, ни тебя. Постучались к миссис Лафт, а она сказала, что Мэриголд забрали в больницу, а ты уехала со своим папой. Вот это было хуже всего — ведь я-то знала, что у тебя нет никакого папы! — Нет, есть! Теперь и у меня есть папа — свой собственный! И я сама его нашла, одна! Ну, не совсем одна — с Оливером. И мы с ним вместе ездим к Мэриголд в больницу! — Ах, в больницу?! Да как у тебя вообще рука поднялась отправить ее в психушку?! Ты же знаешь, как она боялась туда попасть! Неужели нельзя было подождать — ну, хотя бы немного, пока я не вернусь домой?! — А что, ты собиралась вернуться? Вот уж не знала! И когда, если не секрет? И потом, откуда мне было знать, что делать?! Я просто голову потеряла, когда она выкрасилась с головы до ног белой краской, а потом всю ночь до утра стояла и молчала, как истукан. Я подумала, что она окончательно рехнулась, и позвонила в «Скорую». А что я еще могла сделать, ну, скажи?! — Ты уже говорила мне, что она окончательно рехнулась, по телефону! А потом выяснилось, что ты попросту наврала, чтобы заставить меня вернуться домой! Забыла? — Так ты что же — хочешь сказать, что я вру?! Тут я не выдержала и вцепилась в ее дурацкие косички. Стар завизжала и толкнула меня с такой силой, что я едва не слетела с кровати. Стиснув кулаки, я бросилась на нее. — Осторожно! — завопила она, закрывая руками свой нос. — Думаешь, ты с ней такая крутая, с этой стекляшкой, да? Да если хочешь знать, ты выглядишь просто идиоткой ! — Это ты выглядишь идиоткой, причем всегда ! Я до смерти устала от тебя! — Ах вот оно что, ты устала! Тогда что ты тут делаешь? Выметайся отсюда, да поскорее! Катись к своему драгоценному Микки! Ты мне больше не нужна! — Вот и отлично. И уйду. И чудесно, — объявила Стар. Но голос ее звучал неуверенно. — А может, ты ему больше не нужна? — Еще как нужна! Просто… — Просто он сыт тобой по горло! Как когда-то Мэриголд, да? — Нет! Прекрати пороть чушь! Я нужна ему. И он приедет сюда за мной. Вот увидишь. И не смей говорить, что я ему не нужна. Она размахнулась и влепила мне звонкую пощечину. Я ответила ей тем же. Мы сцепились и, пихая друг друга, скатились с кровати. Но и там продолжали драться, как две дикие кошки. — Девочки! Девочки! Ради всего святого — вы только посмотрите на себя! А ну прекратите немедленно, слышите?! — закричала тетушка Джейн. Она стояла на пороге комнаты, в своей просторной ночной рубахе похожая на грозное привидение. Мы застыли на месте, пыхтя и задыхаясь, багровые от злости. — Боже правый, ну и зрелище! Неужто это те самые сестрички, которые вчера заснули, держа друг друга в объятиях, словно ангелы небесные?! — сокрушалась тетушка Джейн, усевшись подле нас на ковер. — Она первая начала, — буркнула я. — Я и проснулась-то оттого, что она меня треснула! — Ну, ну, не рассказывай сказки! — прервала меня тетушка Джейн. Ну вот, опять меня подозревают во лжи! И кто? Тетушка Джейн! Это было свыше моих сил, и я разревелась. — Ну, ну, не надо плакать, бедная моя крошка, — запричитала тетушка Джейн, прижимая меня к себе. — Это совершенно ни к чему, солнышко мое. — Господи помилуй, непременно нужно хлюпать носом, как младенец! — не удержалась Стар. Потом осторожно пощупала свой собственный нос и пригладила разметавшиеся косички. — Ничего страшного — я, знаешь ли, привыкла иметь дело с младенцами, — сказала тетушка Джейн, нежно укачивая меня. — Она плачет потому, что знает — в данных обстоятельствах без этого ну никак нельзя. Может, и ты, Стар, к ней присоединишься и всплакнешь на груди у старой тетушки Джейн? — Нет уж, спасибо. Я в эти игры не играю! — фыркнула Стар. — Можно подумать, что ты не играла в эти игры с Микки, когда изображала перед ним этакую сладкую дурочку. Только ему, видать, это надоело, вот он и спихнул тебя на социальную службу опеки! Что, не так? — ехидно бросила я. — Я тебя предупреждала, кажется! — вскинулась Стар. — Почему бы вам не помириться, девочки? — вмешалась тетушка Джейн. Тут раздался рев одного из малышей. — О боже, кажется, мне напоминают о том, что всем давным-давно пора завтракать, — всполошилась тетушка Джейн. — Надо бежать к ним. Ну что, сестрички, можете дать мне честное слово, что не поубиваете друг друга? Хотя бы в ближайшие полчаса? Мы со Стар посмотрели друг на друга и вдруг неожиданно для нас самих разразились хохотом. Тетушка Джейн, посмотрев на нас, только укоризненно покачала головой, но ничего не сказала. Тут раздался еще один оглушительный вопль, и ее словно ветром сдуло. А мы со Стар еще долго истерически хохотали, пока не поняли, что все это уже не смешно. — Мы обе чокнутые, — сказала Стар. — Значит, по-твоему, мы кончим, как Мэриголд? Стар, послушай, я бы не позвонила в «Скорую», но у меня действительно не было другого выхода! Неужели ты не понимаешь?! — Я бы на твоем месте, наверное, сделала бы то же самое. Прости, что я не приехала. Просто мне ужасно хотелось быть с Микки. — Я понимаю. — Но ты не права — он вовсе не пытался избавиться от меня. Нам и в самом деле пришлось связаться с попечительским советом, но только потому, что мы разыскивали тебя. А уж они устроили весь этот тарарам. И Микки непременно вернется за мной, вот увидишь. Только не сейчас. Понимаешь, возникли кое-какие трудности… с Сиан. Я тебе говорила. Но Микки сказал мне по секрету, что я для него куда важнее, чем она. И признался, что все равно собирался расстаться с ней, так что это не важно. Я молча кивала в ответ. — Слушай, а мне нравится эта твоя прическа, — неожиданно призналась я. — Правда? Знаешь, их делают прямо на улице. — Дай-ка я посмотрю, как их заплетают. — И я стала внимательно разглядывать каждую прядку. — Слушай, а ты бы смогла сделать мне такую же прическу? Я имею в виду, как-нибудь в другой раз? — Почему бы и нет? — А ты в самом деле считаешь, что мой бриллиантик выглядит идиотски? — Да нет, это я так. По-моему, здорово. — Знаешь, это ведь самый настоящий бриллиант! Микки сам вдел мне его в нос. Было больно, но я не плакала. Тебе правда нравится? — Да, еще как! Правда, Мэриголд просто с ума сойдет, когда увидит его! — А ей и вправду было так плохо? — спросила Стар. — Хуже некуда. Такого никогда еще не было. Но этим вечером, когда дядюшка Эдди отвез нас в больницу, Мэриголд была совсем другая. Во-первых, она больше не лежала в постели. Одетая в мешковатый больничный халат, она сидела в кресле и что-то шила. Халат был полосатым, и на фоне оранжево-зелено-черных полос все ее татуировки выглядели особенно экзотично. Она казалась какой-то вялой, но стоило ей увидеть нас, как она резко выпрямилась и напряженно застыла. Дядюшка Эдди сказал, что спустится вниз выпить чашечку кофе. А мы вдвоем со Стар двинулись по скользкому паркетному полу туда, где нас ждала наша мама. — Слава тебе господи! И где же вы столько времени пропадали? — воскликнула Мэриголд. Вдруг, что-то припомнив, она повернулась к Стар. — Микки приехал вместе с тобой, Стар? —Голос у нее был какой-то странный. И говорила она невнятно, как будто проглатывая слова. Стар покачала головой. — Нет. Он привез меня и сразу же вернулся в Брайтон. — Понятно. — Мэриголд словно потухла. — Шитье соскользнуло на пол. — Ну а кто мне объяснит, что тут понадобилось другому Микки? И вообще, сколько еще старых дружков рыщут здесь поблизости? Очень кстати — я небось выгляжу как пугало огородное. — Она с отвращением оглядела больничный халат. — Мерзость какая! А где моя одежда? Я хочу переодеться. — Завтра принесу, — пообещала Стар. — Лучше забери меня отсюда. Это не больница, а кошмар какой-то! Камера пыток! — принялась жаловаться Мэриголд. — Они травят меня какой-то гадостью! — Зачем вы так говорите, дорогая? — с мягким упреком проговорила веселая медсестра, сидевшая у кровати какой-то пожилой леди. — Вы меня травите, — упрямо повторила Мэриголд. — Посмотрите, девочки! — И она выразительным жестом вытянула вперед руки. Они жутко тряслись. — Вот — видите? И голос у меня какой-то не такой. И еще меня качает. Говорю вам — они пытаются меня отравить! — Это просто естественная реакция организма на литий, дорогая, — промурлыкала сестра. — Я и говорю — вы травите меня какой-то наркотой. — Это всего лишь натуральные соли, и они творят настоящие чудеса — сами увидите, если станете принимать их постоянно. Будете умницей, начнете пить таблетки и сами не заметите, как снова вернетесь домой, к своим милым дочкам, — уговаривала сестра. — Вы ведь именно об этом мечтаете, правда, дорогая? Мэриголд вытаращила глаза, словно слышала об этом в первый раз. — Вот, оказывается, о чем я мечтаю, — протянула она. И глаза ее внезапно налились слезами. — Вот оно что! Мои девочки! — И она протянула к нам дрожащие руки. Мы бросились к ней, и Мэриголд прижала нас к себе. — Простите, — чуть слышно прошептала она. — Прости, что я уехала и бросила вас одних, — прошептала Стар. — Прости, что я вызвала «Скорую», — пробормотала я. — Нет, это вы меня простите. Я была ужасной, никчемной, дурной матерью… — Мэриголд заплакала. Слезы душили ее, но, захлебываясь и всхлипывая, она все говорила и говорила, не в силах остановиться. — Они замучили меня. Пристали как банный лист — все выспрашивали о детстве, о матери… Они мне надоели, и я выложила им все. О том, как она мучила меня, и о том, как я ее ненавижу. И тогда вдруг до меня дошло — так ведь я точно такая же! И я так же издеваюсь над вами, как когда-то моя собственная мать — надо мной! Господи, как же вы меня, наверное, ненавидите! — Ненавидим?! Мы тебя любим, Мэриголд! — воскликнула Стар, еще крепче обнимая ее. — Ужас, как любим! — повторила вслед за ней я. И нечаянно укололась о ее шитье. Странная это была штука — какая-то непонятная мешанина из маленьких квадратиков, ромбов и кружочков ткани, и все они были разных цветов. — Чертова трудотерапия, — буркнула Мэриголд. — Эта проклятая баба меня достала — честное слово! — приволокла весь этот ворох тряпья и велела сшить лоскутное одеяло. Нет, слышали вы что-нибудь подобное? Чтоб я сшила лоскутное одеяло — надо ж такое придумать! — Но ведь эти лоскутки совсем не подходят друг к другу, — вмешалась я. — Ага, — подтвердила Мэриголд. — Представляю, что получится… Хорошенькое будет одеяло — в самый раз для психушки! Стар прыснула от смеха и тут же зашмыгала носом. Мэриголд скользнула по ней взглядом… потом пригляделась повнимательнее… И вскрикнула. — Господи помилуй, что еще стряслось?! — перепугалась медсестра и кинулась к нам. — Посмотрите! Она чем-то проткнула свой нос! Стар, как ты могла?! Она так причитала, словно сама никогда ничего подобного не делала — этакая скучная, обыкновенная мама с ровной, гладкой кожей. Я смотрела на нее, на свою разрисованную странную маму. Я знала, что она любит нас —меня и Стар. У каждой из нас теперь есть отец, и, может быть, они всегда будут рядом… а может, и нет — но Мэриголд будет рядом всегда. Наша Мэриголд. И не важно, в своем она уме или нет. Главное — она принадлежит нам, а мы — ей. И нас всегда будет трое — Мэриголд, Стар и Долфин.

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю