Текст книги "Здесь живет Зло (СИ)"

Автор книги: Заряна Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Тьма, густая и вязкая, как тесто, снова наползает на меня. Она медленно и неотвратимо приближается, грозя поглотить меня целиком. Мне же деваться некуда. Я загнана в угол. Стою на цыпочках и с ужасом наблюдаю, как Тьма разевает рот с тысячью острых зубов. Я кричу от страха и… просыпаюсь. Над головой кто-то грязно ругается. Меня берут на руки и куда-то уносят.

– Проклятые твари, – прорычал над моей головой следователь Маркус ан Хорсен. – Зачем так над девчонкой издеваться?

– Я бы на твоем месте не стал так о храмовниках говорить, – проворчал незнакомый голос едва слышно. – И девчонку я оставил бы там, где была…

– Плевать на храмовников. Тоже мне вершители судеб, – зло отозвался ан Хорсен. – А ты, Майкл, чего со мной поперся, раз так боишься?

– Тебя разве оставишь одного? – Буркнул Майкл. И они оба замолчали.

Спустя десять минут я сидела в кабинете следователя и наслаждалась солнцем, теплом и светом. А еще ощущала, как тело наполнялось магией. Никогда еще не было так хорошо!

Закутанная в шерстяной плед, с чашкой горячего чая, я медленно, но верно приходила в себя. Остатки дурного сна остались там, внизу. Истерика закончилась. Даже немного стыдно за нее стало. Надо же оторвать рукав на рубашке следователя! Да еще сгоряча пообещать, что пришью его обратно…

– Адалина, – сумрачно позвал ан Хорсен, усевшись напротив меня за стол.

– Ммм? – Слабо отозвалась, лениво открывая глаза. Они уже перестали слезиться и болеть. Как же я соскучилась по солнечному свету!

Дрожащими руками поставила пустую чашку на стол и умоляюще посмотрела на мужчину. Тот вздохнул, покачал головой, но налил мне еще горячего чаю.

– Вам известны причины вашего задержания?

– Да, – кивнула. Пить чай тут же перехотелось. – Чудовищно нелепое обвинение.

– Вас должны допросить, – огорошил меня следователь. Я с любопытством взглянула на него. В свою очередь мужчина смотрел на меня с нескрываемым интересом, – для этого вызвали главного из столицы. Вообще-то допросить вас должны были перед тем, как запереть в камере. Такое ощущение, что вас готовят к…

Следователь не договорил

– К чему готовят? – Не могла не спросить. – Господин ан Хорсен…

Но следователь не был настроен давать ответы. Он покачал головой, угрюмо глядя на столешницу.

– Разве настоятель храма отбыл в столицу? – Перевела тему я.

– Нет, – хмыкнул ан Хорсен, – лорд эрэ Арр’Лакрима в Арадаре. Собственно, по его приказу вас привезли сюда. В город должен приехать лорд ан’э Алдагон.

– А кто это? – Я сделала глоток, не обращая внимания на ошарашенное лицо мужчины.

– Адалина, лорд Райан ан’э Алдагон второе лицо нашего государства и наш духовный лидер. Как ты можешь этого не знать?

– Ну… – замялась я, не обратив внимания на фамильярное обращение. – Как-то не слежу за религиозными веяниями и течениями. И политикой не интересуюсь.

Ан Хорсен откинулся на спинку кресла, задумчиво рассматривая меня. Потом моргнул, отвел взгляд и начал говорить:

– Твое заключение связывают с убийством Высокой леди Эльвикки Данаг эрэ Арр’энкор. Судя по всему, вампирша была большой шишкой при храме.

– Эта… куртизанка? – Я покраснела, закусив губу. Неприлично так говорить о покойных, но род деятельности вампирессы был понятен всем, несмотря на ее высокий статус.

– Все не так, как мы видим, – кивнул следователь. – Но когда стало известно о смерти леди эрэ Арр’энкор, храмовники забегали, как наскипидаренные зайцы. До этого сидели и происходящим в городе не интересовались. Что странно – остальные убийства они не связывают с делом вампирши.

– Почему? Ведь она погибла так же, как и остальные.

Следователь только плечами пожал:

– Меня этот вопрос тоже беспокоит. Храмовники расследуют дело Высокой леди, – повторил ан Хорсен, – остальное их не интересует.

– Сначала нелепое обвинение, теперь еще это странное убийство, – угрюмо буркнула, опустив глаза.

– Не бойся, Ада, в камеру ты больше не вернешься, – уверенно пообещали мне и, наверное, наобещали еще что-нибудь, если бы не резко открывшаяся дверь.

В кабинет вошел храмовник. Тот самый, который был главным среди тех, кто меня привез сюда.

– Я бы на вашем месте не стал делать столь опрометчивых обещаний, ан Хорсен, – произнес мужчина, откидывая с лица капюшон.

Это был никто иной, как Высокий лорд Лайам Мей эрэ Арр’Лакрима, глава арадарского храма. Да к тому же чистокровный вампир.

– Девушка возвращается в камеру, ан Хорсен. А непосредственно с вами будет разбираться ваше начальство. Дисциплина в полиции ни к умертвию.

– Нет, – вскрикнула я, с ужасом глядя на следователя. Из глаз снова потекли слезы. – Пожалуйста, нет. Только не туда.

Ан Хорсен поднялся, загородив меня, сложил руки на груди и кратко бросил:

– Нет.

– Маркус, Маркус, – покачал головой храмовник. – Сопротивление власти, нарушение приказа… Вы хоть понимаете, что делаете хуже госпоже ан Тьенэ?

– Хуже? – Взбеленился мужчина. – Хуже? Она не совершила ничего, что заслуживало бы нижних камер. К вашему сведению, туда садят только особо опасных преступников. Глупой анонимки недостаточно!

– Я не намерен оправдываться. – Последовал холодный ответ главы храма. – Еще слово и вы окажетесь в соседней с госпожой камере. – Вампир оскалил зубы в подобии улыбки, а затем указал на дверь, – идемте, госпожа ан Тьенэ, и будем надеяться, что выходка ан Хорсена никак не отразится на вашем умственном здоровье.

Злить высокопоставленного вампира не имело больше смысла. Я прекрасно понимала, кто он и кто следователь. Ан Хорсен ничего не мог сделать в этой ситуации, и ему не следовало забирать меня из камеры.

Осторожно встала, стащила с себя плед, поправила спутанные волосы и, гордо вздернув подбородок, подошла к вампиру. Проходя мимо следователя, заметила, что ан Хорсен не может пошевелиться. Он аж покраснел от натуги и осознания того, что не может ни двинутся, ни сказать что-нибудь.

Вампир самодовольно хмыкнул, взял меня за предплечье и, надев капюшон, вывел в коридор. Там мы пошли уже по знакомому маршруту, но почему-то не дошли до коридора, ведущего на нижние уровни, а свернули и, после двух коридоров и нескольких поворотов, стали подниматься наверх.

– Разве мы не в камеры возвращаемся?

– Ситуация изменилась, – снизошел до пояснения вампир, – сейчас вас допросят.

– А…

– Молчите!

И я замолчала.

Мы поднимались все выше и выше. По пути к нам присоединились еще с полдюжины храмовников. Одному из них глава храма пожаловался, что ан Хорсен умудрился вытащить меня из камеры, успокоить и даже чаем напоить.

– Надеюсь, это не будет иметь последствий. – Пробасил в ответ храмовник. – И нам не придется держать ее там еще несколько дней.

– Посмотрим, – судя по всему, вампир не был настроен оптимистично.

Мы поднялись на самые верхние уровни Черного храма. Туда, где могли находиться только храмовники. Зашли в небольшую полутемную комнату без окон и мебели. Храмовники встали вокруг меня кругом. Тишина стояла подавляющая. Я же не знала, куда себя деть: грязная, вонючая, нечесаная, в рваном платье среди спокойно стоящих черных капюшонов.

Стараюсь дышать ровно и глубоко. И не плакать. Скоро все это прекратится и я поеду домой. Только место для допроса странное. Ни стола, ни стула, ни пишущих принадлежностей. Ничего! Как же будет идти допрос?

Дверь резко распахнулась и на пороге появился еще один храмовник в коричневом балахоне. Лицо, как у всех, скрыто капюшоном. Высокий, стройный. Но больше всего меня привлекли почему-то его ботинки: высокие из грубой толстой ткани на белой резиновой подошве, таким же носком и белыми шнурками.

Все почтительно склонили головы, приветствуя вошедшего. Тот придирчиво осмотрел меня и вынес приговор:

– Она спокойна, – да и голос у него приятный. Бархатный такой, ласкающий.

Коричневый капюшон явно обвиняюще посмотрел на вампира. Глава арадарского храма только плечами пожал. Мол, бывает.

Меня еще раз придирчиво осмотрели.

– Ладно, так справимся. – А затем мужчина приказал мне, – на колени!

Знаю, мне следовало подчиниться и даже расслабиться. Ведь ментальный допрос – дело серьезное и сопротивление сделает только хуже, но… двери были так заманчиво открыты! Я прошмыгнула у храмовника под рукой, бросилась на выход, но меня схватили, скрутили, кинули на пол. Затем грубо поставили на колени. И время устремилось вспять!

Вот последний успокаивающий разговор с ан Хорсеном и мои выматывающие душу кошмары в темной камере. Затем обидный арест и поход в детективное агентство. Мое летнее путешествие за травами. Первый, полные надежд и желаний, год на Темной Стороне и болезненное прощание с учителем. Трудные напряженные годы ученичества и моя первая встреча с суровым, непримиримым лордом Кроу. Похороны отца и его изломанное, изувеченное пытками тело на белой простыне. Короткое детство и постоянные ссоры родителей. И даже первые родовые крики.

Я вспомнила все!

И всю мою жизнь просмотрел мужчина в коричневом балахоне. И он же произнес:

– Не виновна.

О, столько разочарования в этих словах!

Меня отпустили и я повалилась на пол. Без сил, без эмоций, без надежд.

Глава 8

Очнулась я на койке храмовой лечебницы. Тело нещадно ломило, голова трещала по швам. В общем, самочувствие мое оставляло желать лучшего, мне бы отдохнуть еще, а тут какой-то назойливый голос постоянно твердит, чтобы я открывала свои глазоньки, иначе хуже будет.

Да, храмовые лекари натуральные изверги и садисты! Рану наживую шьют, зубы без обезболивания выдирают, при этом обсуждают между собой, кто в каком году помер, да в каких мучения. А после удивляются, почему народ к ним лечиться не ходит, больше травников выбирает, да на крайний случай к тем же ведьмам почку продавать идут.

– Раз очнулась, пошла вон! – Раздался над моей головой брюзгливый голос. – Разлеглась тут, неженка.

Застонав, с трудом разлепила веки. Крысиное лицо дежурного храмового лекаря «порадовало» меня сморщенным носом.

– Воняешь, как гниющая скотобойня, – продолжил издеваться «добрый» и «участливый» лекарь. – Выпила и марш за дверь, – передо мной на тумбочке возник стакан с мутной жижей.

Я бы пить не стала, но учуяла тонкий аромат листьев пустынной цепни – растения применяющегося во всех тонизирующих зельях.

Дрожащими руками взяла стакан и аккуратными маленькими глотками, щурясь от удовольствия, стала пить. Силы возвращались. Жаль эффект недолгий, но этого должно хватить, чтобы вернуться домой.

На брюзжание целителя демонстративно не обращала внимания. В конце концов, чтобы зелье полностью подействовало должно пройти не менее десяти минут. А простыни здесь стирают храмовые прислужницы, но никак не целители.

Придя в себя окончательно, решила, что и правда задержалась здесь. И раз меня гонят, то все подозрения сняты?

– Ты еще тут? – Завопил дежурный и я решила больше его не гневить.

Осторожно выглянула за дверь. Никого. Ну, раз так, то я домой. А если что, то пусть с целителя спрашивают.

Но сразу уйти все же не смогла. Ситуация непонятная – меня же задержали по подозрению в связи с Серыми, да еще убийство, как оказалось, высокопоставленной вампирессы приплели. Обвинения с меня сняты? Или нет? Надо бы прояснить этот вопрос и бумагу официальную стребовать. Но это уже завтра.

Голова кружилась, а над телом властвовала слабость. Я не спеша брела по коридорам Черного храма, с любопытством оглядываясь. Меньше всего это место напоминало святилище. Скорее простое административное здание с длинными полутемными узкими коридорами и многочисленными дверями с табличками. «Судебный департамент», «Земельное управление», «Комитет магического образования»… и даже Библиотека!

А где же здесь боги живут?

Этот вопрос остался для меня открытым. Точно знаю, что темные ходят в храм молиться, исповедаться, посвятить своих детей Тьме. А по праздникам и дары преподносят своим богам.

Нет, светлым и в голову не пришло бы использовать святое место столь пошлым и примитивным образом.

Лениво размышляя над этой странностью, я добрела до выхода из храма. Действие эликсира скоро должно закончиться и следовало поторопиться.

Выйдя за ворота храма, столкнулась со следователем ан Хорсеном.

– Уже отпустили? – Подивился он. – Я как раз к тебе шел.

– Ммм? – Я подняла голову, чтобы посмотреть в лицо собеседнику. Следователь выглядел уставшим и невыспавшимся.

– Странно, что тебя так рано отпустили, – вдруг нахмурился ан Хорсен, – должны были до вечера на больничной койке продержать. Подожди, не уходи, – схватил он меня за руку, когда я, осторожно обойдя его, направилась в сторону дома. – Сейчас Олли последние бумажки дооформит и выйдет. Проклятье! Он же не знает, что тебя нет в палате.

– Олли? – Слегка заплетающимся языком спросила.

– Оллеан эрэ Миттэранн, детектив, которого ты наняла для расследования убийств.

– А, этот бездельник!

– Отчего же бездельник? – Подивился ан Хорсен. – Он все четыре дня, что ты сидела в камере, хлопотал как пчелка! Теперь весь город знает, что тебя огульно обвинили демоны знает в чем, подвергали страшным пыткам, а затем еще и с пристрастием допросили. И, конечно же, доказательств вины не нашли. В общем, всем предельно ясно объяснили, что вы невинная жертва обстоятельств.

– Как объяснили? – Что-то мне кажется сомнительным, чтобы полувампир ходил по домам и рассказывал, что я не убийца, а жертва страшной несправедливости.

– Чередой больших статей в вечернем выпуске городской газеты. Статьи собрали большое количество комментариев и откликов, ибо были написаны, как подобает: с шокирующими фактами и неожиданными обвинениями.

– Преступника нашли? – тут же спросила, перебив полуоборутня.

– Нет, – качнул он головой, чуть поморщившись. – Дело сейчас закрыто и уже передано в архив. Мое начальство, – тут мужчина замялся, проглотив явно ругательные слова, – посчитало, раз за тебя взялись храмовники, то дело можно считать раскрытым. Видишь ли, – ан Хорсен посмотрел куда-то поверх моей головы, – найдя рядом с трупами неопровержимые доказательства, было понятно, кто убийца, и копать глубже не видели смысла. Тебя хотели сразу схватить и упечь за решетку, но дело вел я. Обратив внимание на ряд странностей, решил не торопить события. И, как оказалось, был прав.

– Спасибо, – я отчего-то смутилась. – И за поддержку в тюрьме тоже спасибо, – глянула мужчине в глаза и покраснела еще больше, а затем почему-то добавила, – Маркус.

А что такого? Он же называет меня по имени да и на неформальное «ты» давно перешел. К тому же совместные трудности сближают…

Однако ан Хорсен на звук своего имени как-то странно отреагировал: его зрачок вытянулся, став по-кошачьи вертикальным, ноздри раздулись, а сам он стал дышать глубоко и тяжело. Длилось все это не больше десяти секунд, после чего он взял себя в руки.

Потом случилось то, что напугало меня посильнее темной тюремной камеры. Ан Хорсен резко притянул меня к себе, так, что я уперлась ладонями в его грудь, схватил пальцами мой подбородок, заставляя меня посмотреть ему в лицо. И тихо и проникновенно произнес:

– Больше никогда, слышишь меня, никогда не называй мужчин Темной Стороны по имени, если те не являются твоими ближайшими родственниками или мужем. Законы моей родины таковы, что назвав мужчину по имени – ты открыто заявляешь о своей симпатии ему и даже больше, приглашаешь его к себе в постель!

– Что? – Испуганно выдохнула я.

– Адалина, – раздраженно отозвался ан Хорсен, – ты четвертый год живешь на Темной Стороне. Пора бы уже выучить законы новой родины. И глаза! Не смей смотреть оборотню в глаза!

Прикрыла веки. Про глаза я знала – господин ан Тьенэ по приезде в Темную Сторону первым делом мне все уши прожужжал на тему зрительного контакта. Тут половине народа в глаза смотреть нельзя. Здесь это чревато. Чаще всего вызовом на дуэль. Но как тут не смотреть, когда сильные пальцы удерживают лицо, заставляя глядеть глаза в глаза.

Пока плохо усвоенные знания со скоростью спящей черепахи проползали в моем сознании, ан Хорсен времени зря не терял. Я почувствовала, что его лицо приблизилось к моему. Близко. Очень близко. Так близко, что я точно знала, что сейчас меня поцелуют. Я даже губы чуть вытянула в предвкушении, но… Ан Хорсен всего лишь проникновенно прошептал:

– Сделаю вид, что не слышал, как ты назвала меня по имени. Но, Адалина, это только один раз. Впредь будь осмотрительнее.

Затем меня отпустили и даже шаг сделали назад.

– Извините, если помешал, – мрачно сказал эрэ Миттэранн, с не меньшей мрачностью рассматривая меня и ан Хорсена, и кривя нос. Спохватился, всучил папку, которую сжимал в руках, следователю, после чего снял с себя легкую куртку и прикрыл тот срам, в котором я была одета.

– У меня тут недалеко квартирка есть для клиентов, которым необходима дополнительная охрана. – Говорил в это время полувампир. – Маленькая, конечно, но на первое время сойдет. Там есть все необходимое, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Мила тебе поможет, Адалина.

– Во-первых, я не позволяла вам, господин эрэ Миттеранн, называть себя по имени и переходить в общении со мной на «ты», – осадила я полувампира, но куртку приняла и даже поуютнее в нее завернулась. Она пахла степными травами. Неожиданный выбор аромата для вампира. Да и для эльфа тоже. – Потрудитесь проявить вежливость! Вас, господин ан Хорсен, это тоже касается.

Оба мужчины нахмурились, но спорить не стали.

– И, во-вторых, у меня есть собственный дом. Большой и уютный. И именно туда я и отправляюсь!

Резко развернулась и потопала вперед, не обращая внимания, что мужчины были явно не рады моему поведению.

– Госпожа ан Тьенэ, – позвал детектив эрэ Миттеранн.

– Что-то не так? – я чуть повернулась, приподняв бровь.

Мужчины переглянулись и ничего не сказали. Оба были взъерошенные и… растерянные.

Не стала вдаваться в подробности их странного поведения, а поторопилась домой. Пока шла мысленно хихикала над ан Хорсеном. Он явно не ожидал такого поворота событий и сейчас жалеет, что отпустил птичку, то есть меня. Так ему и надо! Нечего девушек обнадеживать, а затем давать задний ход на самом интересном. Хотя его можно понять – грязное, в неопределенных пятнах платье, провонявшее потом, нечистотами, подземной сыростью и слизью, которая впиталась не только в ткань, но и в кожу и волосы. Я и правда воняла, как гниющая скотобойня. Самой противно, а он полуоборотень. У них обоняние лучше человеческого в сотни раз. Следователю просто дурно сделалось и он нашел лучший выход из положения.

Скосила глаза вправо, на полшага позади меня шагающего ан Хорсена. Высокий. Стройный. Красивый. Глаза только жуткие. Эрэ Миттеранн тоже неплох. Но я не представляю его рядом с собой. Он по природе своей вампир, но внешность у него эльфийская. А меня от них что-то воротит в последнее время.

– Как служба? – вдруг спросил полувампир. Я вздрогнула, остановилась, оборачиваясь.

– Вечером снова в патруль, – равнодушно бросил ан Хорсен.

– Еще не восстановили в должности?

– А некому восстанавливать, – пожал плечами полуоборотень. – Все начальство по шапке от храмовников получило. Головы полетели. Сейчас полная неразбериха в управлении. Если только недели через две, когда страсти поутихнут.

– Я не понимаю, – с ужасом посмотрела на следователя. Или уже бывшего следователя. – Вас уволили?

– Ну, что вы, госпожа ан Тьенэ, – промурлыкал ан Хорсен, отчего мне сделалось ужасно душно, жар опалил лицо, а перед глазами картина не случившегося поцелуя встала. – Всего лишь в должности понизили до главы одного из ночных патрулей.

– Извините, – огорченно опустила голову. – Это все из-за меня.

– Вовсе нет, – резко осадил меня мужчина. – Вы здесь ни при чем. Это я нарушил приказ и вытащил вас из камеры. Это я не повиновался главе арадарского храма. Не смейте винить себя ни в чем! Все образуется, госпожа ан Тьенэ.

Поплелась дальше уже не так радостно. Может зря я так резко все ниточки оборвала? Красивый же мужик. И заботливый. А еще ему явно моя стряпня по душе пришлась. С другой стороны, и правильно сделала. А то ишь, как быстро на мою постель нацелился.

До дома оставались считанные шаги, оставалось только за угол завернуть и я увижу свой милый дом. Слабость не давала о себе забыть. Проклятый допрос. Проклятые храмовники! Одно радует, что мои воспоминания просматривал настоящий профессионал. Не смотря на мое относительно спокойное состояние, ментальный допрос прошел отлично. Никаких побочных последствий в виде сумасшествия или выжженных мозгов. Слабость и головная боль не в счет.

При ментальном допросе важно, чтобы допрашиваемый был максимально выведен из равновесия, чтобы отключились природные защитные механизмы от ментальной магии. Здесь подойдут любые эмоции и чувства, будь то жуткий страх, на грани паники, невменяемая истерика или припадок бешенства. Меня, чтобы довести до нужной кондиции, посадили в самую ужасную камеру. И хорошо, что ан Хорсен меня оттуда вытащил, иначе бы я умерла прямо там, не дождавшись храмовников.

А вот и дом. Последние метры я просто ковыляла, едва не засыпая на ходу. Хорошо что, полуоборотень меня поддерживал под руку, а то свалилась бы и уснула прямо посреди дороги. Похоже, с помывкой придется подождать до вечера, когда хоть немного отосплюсь. Сейчас съем примитивный бутерброд из хлеба с майонезом и в кровать. Медленно подняла голову, открыла глаза – и сон как рукой сняло, и от усталости и следа не осталось, и даже головная боль исчезла.

– Что это⁈ – В ужасе выдохнула я. – Да, как же это⁈

Я во все глаза смотрела на поваленный белый заборчик, выдранные с косяком двери, обрушенный балкон. Дом разрушен, разграблен, осквернен. Жуткая надпись, сделанная красной краской с уродливыми подтеками на покрытой белой известкой стене, гласила: «Здесь живет зло».