Текст книги "Здесь живет Зло (СИ)"
Автор книги: Заряна Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Глава 20
Нам дали возможность переодеться и подготовиться к встрече в доме герцога Уэбстера – одного из моих высокопоставленных родственников. Низкорослый, слюнявый и немного заикающийся мужчина был не рад нас принимать, но вынужден был подчиниться приказу Императора. Кстати, на герцога же и возложили обязанность представить гостей Светлому двору.
Карета остановилась напротив центральных ворот императорского дворца. Первыми вышли мужчины. Затем лорд Уэбстер помог леди Аве сойти со ступеней кареты, а Райан – мне. И перед нами разлилась красная река ковровой дорожки. Длинная такая, метров сто. А по краям расположились берега придворных, влиятельных особ, богачей, слуг и просто сочувствующих. Тихо очень, все смотрят на нас. От любопытства едва ли воздух не звенит!
Я зябко передернула плечами. Неприятная атмосфера. А еще погода – яркое солнце в небе, но ветер ледяной. И я в своем платье, сшитом по темной моде, выгляжу очень странно. Нежно-персиковый шелк узкой струящейся по ногам юбки, скромный вырез под горло, полностью закрывающий грудь и ключицы, и полное отсутствие рукавов. И перчаток нет. Вызов придворному этикету! Но сделано специально, чтобы все видели обручальный браслет рода ан’э Алдагон на моем правом плече.
Райан осторожной коснулся моей спины, и меня окутало теплом. Взглянула на него.
– Только до крыльца. Дальше магию придется убрать, – виновато улыбнулся он.
Я улыбнулась в ответ. Затем расправила плечи и гордо вздернула подбородок. Настало время познакомиться со своей семьей. Или врагом?
Мы неспешно и красиво прошли по красной дорожке. Впереди герцог Уэбстер, семенящий и суетившийся, постоянно оглядывающийся. Затем – мы. Вообще-то, я должна была идти рядом с герцогом, но Райан просто не позволил ему перехватить мою руку и повести вперед. После неприятной для лорда Уэбстера заминки, он, гордо задрав подбородок, ступил на ковер. Замыкала шествие леди Ава, ничуть не обиженная тем, что ей не досталось партнера.
На крыльце императорского дворца нас поджидала дюжина претендентов на трон. Мы были представлены им очень странным образом. Это не только я заметила – Райан нахмурился и насторожился. Меня представили как госпожу Тьенэ, невесту наследника Темного трона и без всякого намека на статус принцессы Светлого. Я думала, что этот вопрос уже улажен и проверка артефактом всего лишь формальность… Неужели готовят провокацию?
– Спокойно,– шепнул Райан мне и леди Аве, – пока действуем по плану.
Мы вошли в здание и направились, видимо, в тронный зал. Полилась вежливая ничего не значащая беседа о путешествии по Светлым землям. Но я не обольщалась на ее счет – видела, как принц Георг, главный претендент на Светлый трон, да и остальные принцы, смотрят на меня. Как будто уже шкуру спустили, разделали на куски и продали по частям… Мерзость какая!
Нас привели в просторную комнату и сообщили, что через четверть часа мы будем представлены Его Императорскому Величеству. Нас позовут.
Долго скучать одним не пришлось. Как только принцы оставили нас, в комнату вошел лорд Кайан ан Бэйли – дипломат Темного двора.
– Мой принц! – лорд ан Бэйли поклонился Райану и спешно заговорил. – Произошло непредвиденное. Не ранее как час назад император Этельред созвал малый Совет лордов, который вынес решение – не доверять вашим словам относительно леди ан’э Алдагон и все договоренности, достигнутые на этой неделе, считать недействительными. Проверка кровного родства вашей невесты с императорской семьей Светлых земель состоится сегодня же. Артефакт уже доставили во дворец.
– Как они мне надоели, – простонал Рйан, опускаясь в кресло.
– Это провокация, мой принц, – обеспокоенно заметил лорд ан Бэйли. – Нельзя допустить проверки!
– Мы не можем отказаться, – тихо произнес мой жених. – Мы сюда для этого и прибыли. И этого от нас и ждут.
Райан подумал немного, поморщился своим мыслям и позвал:
– Брат Иллин.
Названый храмовник в коричневом балахоне вышел из стены. Просто взял и вышел! Вот была пустая ровная стена, покрытая шелковой тканью с геометрическим узором, и вот глава моей охраны в коричневом балахоне и с капюшоном на голове стоит перед Рйаном.
– План «Колибри», – не глядя на брата Иллина, сказал Райан. – Приоритет – леди ан’э Алдагон. При любых обстоятельствах она должна выжить.
– Райан, – я была испугана словами жениха, но не могла не удивляться тому, как храмовник, выслушавший приказ и коротко поклонившись, растворяется в стене. – Что происходит?
– Этельред решил сделать из меня дурака, показав всем, что я привез самозванку.
– И это еще слабо сказано, – вступил в разговор лорд ан Бэйли. – Вполне вероятно, что вас, моя леди, при проверке попытаются убить, тем самым уничтожив угрозу Светлому трону, а Его Высочество лишить политически выгодного брака…
– Кайан! – Поспешно воскликнул жених и дипломат потупился. Райан поднялся, подошел ко мне, обнял осторожно. – Думаю, все пройдет по плану. Артефакты императорской семьи по традиции хранятся в Храме. Огион не допустит подмены.
– Надежда на это есть, – пробормотал лорд ан Бэйли. – Но перестраховаться не помешало бы.
Глава 21
И вот, через пять минут мы стояли в тронном зале. Огромное светлое помещение с широкими окнами, трапециевидным потолком и галереей второго яруса по левую сторону от трона, на котором восседал Его Императорское Величество Этельред 17. Пожилой, седобородый и седоволосый мужчина массивного телосложения, болезненно бледным, безразличным ко всему лицом и мутноватым взглядом. Пальцы с дряблой морщинистой кожей на подлокотниках трона подрагивали. Тяжело и шумно дышал.
Императора окружили советники. У стен собралась толпа разодетых придворных.
Полились приветственные речи. Высказалась и я, хотя обмануть никого не удалось – я сама не верила в то, что говорила.
Но мне было чем гордиться – голос не дрогнул и он лился, как сладкая патока.
А потом произошло то, что уже не было для нас сюрпризом.
– Нам достоверно известно, – неприятно улыбаясь мне, начал говорить Император Этельред. Голос его был глухим, хриплым, дребезжащим, – что принцесса Адалина Эрнеста погибла при взятии Кросса Серыми магами. Ее матери, принцессе Катарине, чудом удалось спастись и вернуться в родительский дом.
– Ваше императорское величество, – мило улыбаясь, отвечала я, – до вас дошла неверные сведения. При захвате Кросса, города, где я родилась, меня взяли в плен Светлые маги для экспериментов, это произошло незадолго до падения города, но судьба была милостива ко мне и я спаслась. Я оказалась на попечении Эддана ан Тьенэ, который стал мне приемным отцом.
Между прочим, чистую правду сказала! Точнее куски правды, ученичество у лорда Кроу пришлось опустить, ибо он, после раскрытия его шпионской деятельности в пользу Серых, тут враг номер один. Но кому какое дело, у кого я жила двенадцать лет? Главное сейчас то, что я законная дочь, хоть и не родная, полноправного жителя Темной стороны.
– И как же тебе удалось спастись? – Недоверчиво хмыкнул император, позабыв про вежливость.
Я пропустила это мимо ушей, а вот Райан напрягся. Он опустил голову, чтобы никто не увидел, как его глаза наполнились Тьмой. Ему стоило больших усилий промолчать.
– Это долгая история. И печальная. – Уклончиво ответила. – Но я говорю чистую правду! И могу поклясться на Камне семьи.
– Поклясться на Камне семьи? – Насмешливо переспросил император Этельред. – Эта великая честь, и не тебе, девочка, марать его…
Райан поднял голову. Император захлебнулся собственными словами и не помешал мне звонко, гордо и уверенно произнести:
– Каждый может прикоснуться к Светлой Святыне и не вам лишать меня этого священного права!
– Быть по-вашему, леди ан’э Алдагон, – под наполненным Тьмой взглядом Райана император потерял весь свой запал. Он дважды хлопнул в ладоши и повелел, – внесите Святыню в зал.
В зал внести подставку на вычурной ножке, накрыли ее красным шелком, после чего из-за трона вышел сам Первосвященник Светлой церкви Огион первый. Императора при его появлении перекосило, но он быстро взял себя в руки, перекрыв искривленную гневом физиономию «радостной» улыбкой.
Все-таки готовили провокацию с подменой артефакта.
Огион держал резной ларец размером со шляпную коробку. Сохраняя на лице выражение торжествующего величия, глава Светлого Храма прошел до подставки возложил на нее ларец и откинул крышку.
Внутри на синей подушечке лежал крупный, величиной с два моих кулака, круглый камень. Он призывно мерцал, манил взять в руки. Райану даже пришлось отдернуть меня, чтобы я пришла в себя. Тем временем Первосвященник достал подушечку и обошел зал по кругу, чтобы все удостоверились, что камень есть, он настоящий, его неповторимая магия влияет на всех, кто его видит.
Камень вернулся в ларец.
– Леди ан’э Алдагон, – обратился ко мне Первосвященник. – Перед вами Камень семьи – величайшая Светлая реликвия. Каждый, в ком течет кровь Светлых императоров, может прикоснуться к ней и получить благословение Рода. Самозванцы же сгорят заживо от гнева Рода. Возьмите же его в руки и получите то, что по праву принадлежит вам.
Благословение или смерть?
Отличный выбор, ничего не скажешь!
Первосвященник Светлого Храма отошел на пару шагов от ларца. Райану тоже пришлось покинуть меня.
Я же, гордо расправив плечи, подошла к ларцу. Осторожно прикоснулась к ткани подушечки, почувствовала ее прохладную и гладкую поверхность. Затем, задержав дыхание, обхватила ладонями камень.
Ничего не произошло – я не пала замертво, мне не оторвало руки. Я даже не чихнула. И камень в моих ладонях мерцал все также призывно.
Подняла руки вверх, показывая, что со мной и со Светлой реликвией все в порядке. Придворные настороженно наблюдали. Райан – спокойно, едва заметно улыбаясь уголками тонких губ. Его императорское Величество – наоборот судорожно сжал подлокотники трона, так что пальцы побелели, но резко расслабились. Лицо его приобрело спокойное и отстраненное выражение. Он ничем не выдал того, что понял – провокация провалилась.
И долго я должна так стоять?
Гибели камень мне не принес, но и благословения я никакого не чувствую. Подождав минуту, решила, что пора возвращать великую реликвию Светлых императоров на законное место. Не успела опустить руки, как камень несколько раз слабо вспыхнул и погас! Его призывное мягкое мерцания впиталось в мои ладони. Я почувствовала, как магия опустилась до локтей, предплечий и перетекла в обручальный браслет.
Придворные, с настороженностью и вниманием наблюдавшие за мной, ахнули. Его Императорское Величество поднялся с трона и раскрыл рот в немом крике. Райан и леди Ава переглянулись.
«Проклятье, я сломала великую Святыню!» – Пронеслось в голове. – «Ко всем моим неприятностям только этого не хватало! Но… План „Колибри“ в действии? Меня ведь не убьют?»
Семь ударов сердца я держала руки над головой, сжимая в ладонях потухший камень. Смотрела на него, расширенными от ужаса глазами, и боялась вздохнуть.
«Что делать? Что делать?» – Лихорадочно искала я выход из ситуации, но умные мысли отказались посещать мою голову.
И совершенно внезапно камень ожил! Он мелко задрожал, завибрировал, и я едва его не уронила от неожиданности. Тихо вскрикнув, покрепче обхватила Святыню, которая наливалась ярким светом. Он рождался у меня в груди, растекался по плечам и, поднявшись по рукам, проникал в камень.
Это причиняло боль, столь жуткую, что я даже выть не могла. Мышцы как будто выкручивались внутри, тело горело, словно облитое кипящим маслом. Я задыхалась от нехватки воздуха. Сознание меркло. Но выпустить камень не могла – он заставлял все крепче и крепче сжимать ладони, забирая мою магию и жизнь.
Яркая вспышка магии артефакта оборвала мои мучения и погрузила во тьму.
Возвращение в мир живых было резким и внезапным. Я как будто вынырнула из глубокой темной проруби, и снова начала дышать, слышать, чувствовать. Жадно глотая воздух, легкий и прохладный, пропитанный пряным ароматом осенних цветов, раскрыла тяжелые веки и резко попыталась сесть в кровати. Но сильные мужские руки бережно уложили обратно на подушки.
– Тише. Тише, – улыбнулся мужчина, а я, наконец-то, признала в нем брата Иллина, начальника моей охраны, который потянулся за кубком на прикроватной тумбочке. – Вам нужно выпить укрепляющее зелье. Сейчас!
Не успела я окончательно прийти в себя, как меня приподняли за плечи, и моих губ коснулся кубок.
– Ну же! – Брат Иллин, чуть надавил на подбородок, чтобы я открыла рот. Губы приоткрылись, и терпкая горьковатая жидкость потекла в рот.
Первый глоток был болезненным, но второй я уже сделала сама, обхватив дрожащими ладонями изрезанные гравировкой бока медного кубка. Пила жадными большими глотками, одновременно утоляя жажду и принимая лекарство, несущее спокойствие, уверенность и придающее силы.
– Вот, умница, – похвалил меня храмовник, отнимая опустевший кубок.
Я же, продолжая жадно пить воздух, повалилась на подушки. Прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Теперь пришло время вопросов.
– Где я? И что со мной случилось?
Но брат Иллин не успел ответить – в комнату ворвалась леди Ава. Она была явно раздражена – идеальные брови сведены так, что между нами пролегла глубокая морщина, глаза сужены, крылья носа трепетали, губы сжаты в тонкую линию.
Я вздрогнула под взглядом ее темных глаз и схватила ладонь храмовника, безмолвно прося о защите. Брат Иллин тоже почувствовал себя неуютно, неуверенно улыбаясь леди.
– Ах, Адалина! – Воскликнула леди Ава, заметив, что я в сознании и с ужасом гляжу на нее. – Как я рада, милая, – очаровательно улыбнулась леди, в одно мгновение растеряв весь свой свирепый вид. – Брат Иллин, прошу вас, избавьтесь от этой ужасной женщины, – леди Ава указала на дверь. – Пока я не удавила ее собственными руками! Она снова принесла конфеты… Идите, идите, брат Иллин. Я сама объясню Адалине, что случилось.
Храмовник безропотно поднялся, поклонился нам и расслабленной походкой вышел из комнаты.
– Твоя маменька – сущая гадина! – Поделилась со мной леди Ава. – Ведь ясно было сказано, что тебе требуется покой. Но, нет же, она прет напролом! И ладно бы с добрыми намерения… Милая, – леди села на край кровати, взяла мою ладошку, согрела дыханием. – Будь с ней осторожна, Адалина.
– Почему? – Слабо отозвалась я. – Что она сделала? И… Вообще, что случилось?
– Начну с начала, – улыбнулась леди Ава. – И скажу сразу – проверку артефактом ты прошла. Императорская семья Светлой Стороны признала тебя, и теперь ты официально получила титул Светлой принцессы. Точное сегодня получишь, когда Его Императорское величество Этельред 17 на балу официально объявит об этом. По этому поводу объявили трехдневные гуляния.
– А что с артефактом? – Поинтересовалась я, усаживаясь поудобнее на подушках. – Он всегда так себя ведет? Или я исключение?
Леди Ава улыбнулась, наклонив голову на бок.
– Понимаешь… – она посмотрела на свои руки и закусила губу, подбирая слова. И после минутного молчания продолжила. – Когда Светлая реликвия принялась сканировать твою ауру, активировались и защитные функции брачного браслета, которому не понравились действия камня Семьи. В свою очередь, камень решил, что ты самозванка и начал пить твой резерв. А браслет, чтобы не допустить твоей гибели, начал ломать структуру кристаллов, из которых состоит Светлая реликвия… В общем, в какой-то момент оба артефакта вошли в резонанс и начали обмениваться энергиями, проводником которых стала ты. Поняли, что зря стараются и успокоились. Дальше проверка прошла как по маслу. Камень семьи вернул себе таинственное мерцание, просканировал твою ауру и засветился кроваво-красным светом, признавая в тебе потомка первого светлого императора. Тебе даже хватило сил дойти до треноги с ларцом, вернуть на подушечку Светлую реликвию, прежде чем потерять сознание.
– И сколько я провалялась? – Спросила я, мысленно костеря Райана, на чем свет стоит. Вот чтоб я еще раз согласилась на его авантюры!
– Чуть больше суток, милая, – жалостливо посмотрела на меня леди Ава. – Зато нас поселили в лучших гостевых покоях. Смотри, какое великолепие!
И я осмотрелась. Первое, что бросилось в глаза – вопиющая роскошь. Алый бархат и золото на массивной мебели из дорогой и редкой породы красного дерева Гранедил. Стен практически не видно под слоем фресок, резной лепнины и драпировок. Три окна на удивление широкие и высокие. Одно из них приоткрыто, пуская в комнату дивный аромат осенних цветов и дождя. Воздушные полупрозрачные шторы едва колышутся под легким ветерком. На полу пушистый кремовый ковер с ярким цветочным орнаментом. Захотелось по нему пройтись. Почувствовать его мягкий ворс под ступнями.
– Нет, нет, лежи. – Остановила меня леди Ава. – Тебе надо набраться сил перед сегодняшним балом.
– А что там с моей матерью, – без боя сдалась я, удобнее устраиваясь на подушках.
Прежде чем ответить, леди Ава кольнула меня раздраженным взглядом. Надула губки. Тяжело вздохнула.
– Принцесса Катарина навещала тебя, несмотря на то, что ты была бессознания – так ей хотелось снова увидеться с дочерью, – грустно усмехнулась леди. – Принесла конфеты. Дорогие, в обертке из золота. И возможно она усыпила бы нашу бдительность – твоя маменька выглядела раскаявшейся, и чувствовалось, что она хотела помириться с тобой, но… Наоми, – я вздрогнула при упоминании этого имени, леди Ава понимающе сжала мою ладонь. – Не зря все-таки Райан взял ее. Оборотень учуяла яд в двух конфетах.
– Что? – Потрясенно выдохнула я. Почему-то вспомнились отравления в Арадаре. Нет, это бред! Как она может быть с ними связана?
– Скандал замяли, – продолжила рассказывать леди Ава. – Обвинили особо рьяных представителей оппозиции. Тех, кто не захотел принимать результаты проверки Камнем семьи, заявив, что все подстроено.
– Но может, это правда?
– Может быть, – леди Ава печально улыбнулась. – Но я ей не доверяю. И ты будь с ней начеку. Засыпай, Адалина. Через три часа я тебя подниму – будем готовиться к балу.
Глава 22
Подготовка к балу прошла сумбурно. Леди Ава не пустила никого из императорских фрейлин и знатных дам, чтобы они помогли мне одеться и причесаться. Также презрела подарок императора – роскошное бальное платье с юбкой на огромном кринолине, развратном декольте и невероятно узком корсете. Увидев его, поняла, что темная мода не так плоха, как казалось. Леди Темной Стороны не носили столь узких корсетов. Они яро выступали против всякого пыточного инвентаря в одежде, предпочитая комфорт и удобство. Но, что меня больше всего смущало, любили чрезмерно оголяться. Тонкие ткани, силуэты, предполагающие отсутствие белья, невообразимые разрезы и вырезы…
Одели меня в специально подготовленное для этого бала платье. Строгий прямой силуэт ярко-красного платья. Скромный вырез лодочкой спереди и глубокий до талии v-образный на спинке. Отсутствие рукавов – ничто не должно отвлекать внимание от брачного браслета.
Сама леди Ава предпочла одеться в черное. Полностью закрытое спереди и сзади кружевное платье с рукавами и расширяющейся книзу юбкой со шлейфом. На мой взгляд, несколько мрачно и даже трагично. Но на алых губах играла довольная усмешка, глаза многообещающе блестели. Судя по всему леди планировала, как следует повеселиться.
– Идем, Адалина, – леди Ава взяла меня под руку. – Райан уже готов и ждет нас.
И вот, всего полчаса спустя я и Райан стояли возле десятка министров и дипломатов на балконе. Передо мной открывался изумительный вид на дворцовую площадь, на разнаряженную толпу дам и мужчин всех сословий. Тут и там шныряли мальчишки с лотками, торгуя сладостями и пирожками.
– Ты сегодня самая красивая, – шепнул Райан мне на ушко.
Губы сами собой расплылись в улыбке, а дурные мысли выветрились из головы. Глянула в глаза жениха, которые сейчас были сумрачо-серыми, чувствуя, как щеки заливает румянцем.
– Кхм, – лорд Кайан ан Бэйли выразительно глянул на нас.
Я тут же попыталась вернуть себе мрачное и торжествующее выражение лица. Не получилось. Поэтому остановилась на вымученном безразличии.
Вскоре на балконе появился Император Светлой Стороны. Это не осталось не замеченным – внизу наступила сосредоточенная тишина. Был слышен шорох листьев на все еще зеленых деревьях. Все смотрели на балкон, ожидая, что скажет Его Императорское Величество. Этельред вышел вперед, оттеснив нас на задний план. И зычным, хорошо поставленным и твердым голосом, что совсем не сочеталось с образом старого изможденного человека, начал говорить.
– Мы, Император Светлой Стороны, Этельред 17, торжественно объявляем, что пропавшая более двадцати лет назад принцесса Адалина Эрнеста нашлась. – На этих словах Император взял меня за руку и вывел на передний план, так что все, кто собрался на дворцовой площади, могли видеть меня. Я сумела натянуть на лицо выражение, соответствующее торжественности момента. – Принцесса не погибла при взятии города Кросс Серыми магами. Она спаслась. И долгие годы жила без любви и поддержи своего народа. Долгие годы скиталась по чужим землям, не находя дома. Но судьба милостива! Она привела заблудшую дщерь нашу к родному дому!
Овации и крики восторгов прервали речь Императора. Он позволил своим подданным ликовать несколько минут. А после поднял руку – снова наступила тишина.
– Судьба явилась к нам в лице Его высочества принца Райана ан’э Алдагон И’Эллиэри Тхэнн, наследника Императора-дракона, повелителя Трайны. Именно он спас и привез принцессу к нам.
Толпа внизу потрясенно замерла и никак не отреагировала на появление рядом со мной Райана.
– Желая блага и процветания нашим землям и народу, мы отдаем в жены принцессу Адалину Эрнесту ее спасителю. Мы благословляем брак, и пусть милость богов наших не обойдет его стороной.
В толпе послышались редки и неуверенные хлопки. Все-таки новость хорошая и жениха с невестой нужно поздравить. Но мысль о том, что Светлая принцесса и Темный принц женятся, еще не поместилась в головах жителей города. Впервые за две тысячи лет представители двух враждующих королевских династий сочетаются браком.
Император же не обращал внимания, как подданные реагируют на его слова, спокойно и уверенно продолжал говорить:
– Пусть этот союз принесет обоюдное богатство и счастье землям нашим. Пусть отныне и во веки веков сохраняется согласие и понимание между нашими народами. Да не оставим мы в беде друзей и любимых, сохранив и приумножив силу против врагов общих.
На последних словах Райан чуть наморщил нос, но быстро взял себя в руки, приняв безразличное выражение. М-да, что бы Император Этельред ни говорил и не обещал своим подданным, а Темных втянуть в войну с Серыми магами будет сложно.
А вот толпа внизу явно обрадовалась. Присоединение к военным действия темных даст большое преимущество. И возможно многолетняя война, измучившая светлый народ, скоро окончится.
Толпа ликовала: слышались удивленные и радостные возгласы, кое-кто начал петь патриотические песни.
Настало время выступить с речью и Райану. Он поднял руку – и, как по волшебству, толпа замолчала, готовая внимать словам темного принца.
Ничего нового или неожиданного он не сказал. От своего и от моего имени тоже выразил радость от того, что находится здесь и что видит таких хороших людей. Пообещал заботиться обо мне и помогать по мере сил Светлому народу.
А Светлый народ с интересом и радостью принял эту речь, и еще долго звучали овации, после того как мы покинули балкон.
– Дитя мое, – повернулся ко мне Император, когда мы вошли в бальный зал. – Нам пора открывать бал. Но я стар и немощен и не гожусь на роль партнера по танцу. Принц Георг заменит меня.
Танцевать с малознакомым и неприятным мужчиной не хотелось. Но понимающе улыбнулась и Императору, и принцу, в чью ладонь я вложила свою. В конце концов, полонез неспешный и торжественный танец, перетерплю уж.
Танцы – великое искусство, требующее усердного изучения и долгих лет практики, которых мне не хватало. Лорд Кроу обучал меня не только как целителя, но и дал всестороннее образование. Я знала и умела все, что должна была знать и уметь юная, хорошо воспитанная леди. Но мое сознание с ранних лет было отравлено желанием иметь собственную клинику, и я уделяла основное время освоению магической науки. Нет, фигуры танцев знала назубок, но двигалась, по словам принца Георга, как корова, подхватившая столбняк, да, к тому же, истоптавшая все четыре копыта до кровяных мозолей. Это были самые лестные эпитеты, характеризующие мою грацию и легкость движений.
Когда зазвучали первые аккорды вальса, на который меня пригласил Райан, я готова была убивать всех, кто криво на меня посмотрел. Но стоило жениху увлечь меня в танец, как я позабыла все обиды. С ним было на удивление легко, свободно, радостно. Погрузившись в романтические грезы, я парила над бальным залом, над дворцом, над всем этим грешным, погрязшим в заговорах городом. И совсем не думала о движениях, их очередности и правильности. В объятиях жениха я самая грациозная, изящная, умелая.
Райан улыбался, глядя на меня. Он умел улыбаться так, что его некрасивое, уродливое лицо делалось симпатичным. Узкие губы растягивались в обаятельную пленяющую улыбку. Серые глаза светились бирюзой. Как у его матушки, принцессы Каллиры.
Возвращение в реальность было неожиданным. Я просто поняла, что музыка закончилась, бальный паркет опустел, в центре зала находились только мы с Райаном, замершие на середине фигуры. Завершив движение, Райан в полной тишине повел меня к леди Аве, которая выглядела недовольной.
И снова зазвучала музыка – жизнерадостная и быстрая полька. Снова зал наполнился шумом веселых голосов. Снова закружились пары. Райан, доведя меня до леди Авы, с легким поклоном покинул нас. А через минуту уже танцевал с какой-то молодой дамой в синем платье, похожем на воздушное пирожное. Жених улыбнулся, искренне и весело, но дама не оценила – вздрагивала и бледнела. Райан тут же перестал улыбаться и, закончив тур, вывел девушку из танца.
Тоже мне, неженка! Испугалась острых зубов!
Еще через полминуты Райан танцевал уже с другой леди. Они весело переговаривали. Девица кокетничала и жеманничала напропалую.
Что-то внутри свернулось в тугой клубок недовольства. Я и не заметила, как начала рассерженно сопеть.
– Не стоит так явно и так ярко показывать свои чувства, Адалина, – недовольно прошипела леди Ава. – Этим могут воспользоваться враги.
– Какие еще враги? – Не поняла я.
– Светлая знать практически в полном составе, – пояснили мне. – И улыбайся! Такое хмурое выражение лица – оскорбление для хозяина бала. Гляди, – леди Ава указала в сторону, где располагался трон. К нам медленно приближался один из Светлых принцев. – Наконец-то решили, кто будет танцевать с тобой этот танец. Тебе есть, чем гордиться, – весело заметила леди, – из-за тебя едва не передрались все претенденты на Светлый трон. Хорошо, что распорядитель вмешался, а то до смертоубийства недалеко было.
– Ну, уж, – недовольно буркнула я и растянула губы в приветственной улыбке, встречая принца Альберта.
Мне предстояло станцевать со всеми принцами-претендентами на Светлый трон. К счастью, прочие партнеры по танцам не выказывали столь открыто и откровенно свою неприязнь, как это сделал принц Георг. Но все равно это был очень, очень сложный и грустный бал, полный фальшивых улыбок и лживых заверениях в вечной дружбе.
Последующие два дня прошли однообразно. До обеда я отсыпалась после бурно проведенных балов. Затем мы с леди Авой прогуливались по дворцовым садам и паркам в обществе придворных дам, принцесс и императорских фрейлин.
Светлые леди ничем не отличались от Темных. Такие же стервозные, напыщенные, думающие только о себе. Все они были на одно лицо – высокие и стройные, с ярким макияжем на постных физиономиях и в практически одинаковых кремовых платьях с узкими корсетами, стягивающими талию до критически опасного размера. Как пояснила леди Ава, один фасон и цвет платья – дань дворцовому этикету. Эта была всего лишь униформа для высокородных жительниц императорского дворца.
Я была как белая ворона в пошитых по темной моде струящихся юбках и расшитыми золотой нитью и бисером удобными корсажами.
Предводительницей придворных дам была принцесса Катарина. Моя мать.
Невысокая и пухленькая женщина средних лет. Яркий макияж и обилие драгоценностей старили ее. Она все время мило улыбалась, дарила подарки, обещала дружбу и любовь… Но я не обольщалась на ее счет.
Глядя на нее, я вспоминала детство – постоянные ссоры родителей, требования матери принести в дом больше денег, обвинение отца в нищете. Доставалось и мне. Мать всегда кричала, требуя собрать разбросанные по детской игрушки, называла меня глупой, ни на что не годной неумехой. Она никогда не прикасалась ко мне ласково, нежно. Даже когда я сильно болела. Всегда меня утешал отец, всегда за мной ухаживал только он. Особенно больно по нервам били воспоминания о том, как полицейские забрали отца по совершенно нелепому и невозможному обвинению – пособничеству Серым магам. Леди Катарина Ридель отреагировала совершенно спокойно, заявив, что преступник должен быть наказан. Ее совсем не впечатлило искореженное, изодранное пытками тело мужа, когда его отдали нам, чтобы похоронить. Она отказалась к нему прикасаться, и обмывать и одевать мертвого отца пришлось нашей служанке, которую я буквально заставила это сделать. Она не явилась на похороны. Она через несколько дней отдала меня незнакомым магам. Она и не вспоминала бы обо мне, если бы я не явилась во дворец Светлого императора.
Хотелось верить в ее добрые намерения, в то, что она раскаялась. Но… Отравленные конфеты. Действительно ли это были козни оппозиционеров?
Решила быть с ней осмотрительной, вежливой и милой. Одним словом, хорошей гостьей. Но никаких дружеских, а тем более родственных отношений не затевать.
Вечером к обществу дам присоединялись мужчины. И мы, принарядившись, ехали в оперу либо в театр. А потом снова на бал.
Райан был доволен переговорами со Светлыми. Он решил выжать из них по максимуму за негостеприимный прием и унижение. Император Этельред и его советники шли на уступки, желая заполучить могущественного союзника в войне с Серыми магами; они с легкостью отказались от всех притязаний на Лекарскую провинцию и не стали требовать с Райана нерушимой клятвы, что его и мои дети не будут претендовать на Светлый трон.
– Чего хмуришься? – Поинтересовался Райан, когда мы досматривали спектакль в театре. Впереди нас ждал очередной пышный бал.
– Я устала от всех этих празднеств. И бесконечных переодеваний, – нахмурилась в ответ. – Честно слово, Райан, я не понимаю, зачем пять раз на дню менять наряд? Со сна надо нарядиться в одно платье, а перед завтраком переодеться в другое. К обеду выйти в третьем, а на прогулку – в четвертом. Чтобы выпить вечерний чай или принять гостя – тоже надо переодеться!
