Текст книги "После Развода. Влюбиться в тебя заново (СИ)"

Автор книги: Зарина Цурик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5

Анечка справилась с ролью на «ура». Наша выдуманная история, которую мы кропотливо сочиняли вчера вечером, словно сценарий для оскароносной драмы, легла на ее плечи как влитая. Она поддерживала легенду с мастерством настоящей искусительницы из дамских романов – тонко, с надрывом, но без излишней театральности. Честно говоря, я даже залюбовалась. Наверняка она тайком от меня зачитывается детективными триллерами, иначе откуда у неё такая поразительная осведомлённость в тонкостях бракоразводных процессов?

Она создала такой образ несчастной, но решительной женщины, что Олег не просто клюнул. Он согласился встретиться с ней в ресторане на нейтральной территории, нарушив свое «железное» правило никогда не обсуждать дела за пределами адвокатской конторы.

Хотя, надо признать, ресторан вызвал у него массу вопросов. Он до последнего настаивал, чтобы Анечка приехала к нему в офис – туда, где стены давят авторитетом, а кожаные кресла нашептывают о неизбежности победы. К счастью, Анечке удалось его переубедить. Ее голос в трубке дрожал именно так, как нужно: она нашептывала ему, что муж установил за ней слежку и каждый визит в юридическую фирму станет для нее смертным приговором. Она хотела «замаскировать» встречу с адвокатом под романтическое свидание, чтобы у благоверного не возникло ни малейших подозрений. Ведь если он узнает, что она решила действовать радикально и отобрать у него как минимум половину активов...

– Он меня уничтожит, Олег Романович, – шептала она в трубку. – Он найдет, чем манипулировать. Я не знаю чем, но он найдет. Он дьявол.

Олег клюнул. Почуял запах «горячего» дела, больших комиссионных и, возможно, легкой добычи. Канцедал всегда любил спасать красивых женщин, если за это хорошо платили в твердой валюте.

Мы приехали в ресторан заранее. Моя стратегия заключалась в том, чтобы занять позицию раньше Агаты и Олега. Мне нужно было увидеть, как она входит в зал, почувствовать ее настроение и, что самое важное, успеть перехватить Олега до того, как они сольются в экстазе светской беседы. Мы забились в самый дальний угол, спрятавшись за пышными листьями фикуса и массивной колонной. Отсюда открывался прекрасный вид на вход и столик, где сегодня должна была разыграться главная сцена моего личного ада.

– Елена Сергеевна, – тихо позвала Анечка, нервно теребя край сумочки. – Простите, я, конечно, не сомневаюсь, что вы гениальная женщина, и искренне в это верю… Но если он вас так ненавидит, неужели вы думаете, что он согласится играть в этом спектакле?

Она подняла на меня свои огромные глаза, в которых плескалось искреннее сочувствие.

– Я тут подумала… Если бы я попала в такую ситуацию и увидела своего бывшего, которого терпеть не могу, я бы, наверное, просто развернулась и ушла.

Она натянуто улыбнулась, пытаясь сгладить остроту своих слов, но сомнения были не напрасны. Вероятность того, что Олег пошлет меня к черту в первые три секунды, составляла примерно девяносто девять процентов.

– Спокойно, Аня, – ответила я, хотя внутри всё сжималось от предчувствия катастрофы. – Вариантов масса. От манипуляций – хотя я пока не придумала, чем его можно манипулировать, – до того, чтобы упасть ему в ноги и сыграть брошенку, которая не справилась без него после развода. В конце концов, мой бизнес для меня дороже гордости. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

Я лукавила. Падать на колени перед Олегом было выше моих сил. Я надеялась, что хватит простого «пожалуйста». Хотя даже это слово казалось слишком высокой ценой за те миллиарды нервных клеток, которые он сжег во мне за годы нашего брака. А нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Он был обязан мне помочь просто по закону кармического возмездия.

– Главное, следи за дверью, – добавила я, доставая зеркальце. – Мне нужно, чтобы он приехал чуть раньше Агаты. Если они столкнутся у входа или у столика до того, как я его обработаю, мне кирдык.

Я принялась поправлять и без того идеальный макияж, стараясь унять дрожь в пальцах. Отвлеклась буквально на пару минут, вглядываясь в свое отражение и пытаясь найти в нем остатки той уверенной в себе женщины, которой я была.

– Елена Сергеевна… – голос Анечки подозрительно задрожал. – А «кирдык» – это очень плохо?

– А что? – я подняла глаза от зеркальца.

– Просто, кажется, они вот-вот столкнуться.

Мое сердце пропустило удар. Я медленно, как в замедленной съемке, проследила за ее пальцем.

Олег уже сидел за столиком. Он сидел спиной к нам, и его широкие плечи в безупречном темно-синем пиджаке доминировали над пространством. А к нему, рассекая воздух зала с грацией голодной кобры, летела Агата. Она не просто шла – она буквально плыла к нему. Кто бы мог подумать, что эта змея способна на такую демонстративную романтичность? Олег сидел с важным, непроницаемым видом. У меня не было времени разглядывать его, хотя мы не виделись целую вечность. Но даже со спины я чувствовала эту ауру самоуверенности и властности, которая всегда меня бесила и одновременно привлекала.

Сердце заколотилось где-то в горле. Все происходящее превратилось в раскадровку: вот Агата заносит руку, вот ее пальцы тянутся к его плечу. Еще секунда – и она заворкует, он обернется, и моя ловушка захлопнется, только поймает она меня.

– К черту все, – выдохнула я.

Я сунула сумочку в руки опешившей Анечке и рванула к их столику. Я не шла – летела, едва не сбив официанта с подносом. Я оказалась рядом в тот самый момент, когда Агата вцепилась в плечо Олега. Он начал оборачиваться, его левая бровь поползла вверх в привычном вопросительном жесте.

– Простите! – выпалила я, бесцеремонно вторгаясь в их личное пространство.

Они оба замерли. Агата посмотрела на меня так, будто я была внезапно ожившим мусорным баком посреди элитного ресторана. Она закатила глаза, не скрывая отвращения. О, я знала этот взгляд. Она ненавидела меня всеми фибрами своей фальшивой души.

– Здравствуйте, Агата! – я выдавила из себя самую лучезарную и в то же время деловую улыбку. – Очень рада вас видеть. Вы, как всегда, феноменально пунктуальны. Извините, я заберу у вас Олега Романовича буквально на пару секунд... по крайне важному вопросу.

Олег медленно встал. Он смотрел на меня в упор, и в его глазах не было ни удивления, ни радости. Только холодный, расчетливый блеск.

– Что ты устраиваешь, Елена? – спросил он.

Его голос... Тот же низкий баритон с легкой хрипотцой. В нем звучала такая интонация, будто этих четырех лет разлуки и судебных тяжб вообще не было. Будто мы просто продолжаем наш старый скандал, начавшийся в спальне нашего старого дома за пять минут до развода.

– Что происходит, Лена? – подала голос Агата, скрестив руки на груди.

– Да, мне тоже чертовски интересно, что происходит? – Олег перевёл взгляд с меня на Агату, а потом снова на меня.

Я заглянула ему в глаза, молясь, чтобы он хотя бы из любопытства не разоблачил меня прямо сейчас. Я сделала голос нарочито строгим, профессиональным. Роль «бизнес-леди, у которой все под контролем» была единственной, которую я могла сыграть без подготовки.

– Олег Романович, – отчеканила я, – сюрприз, который вы приготовили для Агаты Леонтьевны, уже полностью готов. Вы же сами просили пригласить вас лично, прежде чем Агата его увидит. Помните? Ну же, не заставляйте даму ждать.

Лицо Агаты мгновенно преобразилось. Скептицизм сменился предвкушением, губы тронула мягкая, почти глуповатая улыбка. Она коснулась предплечья Олега.

– Сюрприз? Олег, ты такой загадочный…

Олег прошипел сквозь зубы так, чтобы слышала только я:

– Что ты несешь, черт возьми?

Его взгляд блуждал по моему лицу, изгибу шеи, задерживаясь на губах, но в нем не было тепла – только ярость пополам с недоумением.

– Все хорошо, Олег Романович, – я сделала приглашающий жест, – идите, Агата Леонтьевна подождет вас пару минут.

Не дав ему и слова сказать, я буквально подтолкнула его, одновременно помогая Агате сесть. Олег, повинуясь какому-то древнему джентльменскому инстинкту (или просто от шока), машинально отодвинул для нее стул.

Как только она устроилась и уткнулась в меню, предвкушая «сюрприз», я схватила Олега за локоть и потащила в сторону коридора, ведущего к уборным и террасе. Мы отошли ровно настолько, чтобы нас не было слышно.

Глава 6

Мы втиснулись в закуток между дверями уборных и служебным входом – место явно не для светских бесед. Оставалось только молиться, чтобы Агата Леонтьевна, сидевшая в основном зале, не обладала рентгеновским зрением. Если бы ее ждал «сюрприз» в таком фешенебельном ресторане, его явно не вынесли бы из этой темной щели, где пахнет хлоркой.

Анечка прижимала сумку к груди так крепко, будто в ней лежала сыворотка бессмертия, а не стопка документов. Мы стояли втроем. В ловушке.

Я боялась поднять глаза. Знала: стоит встретиться с этим черным, прожигающим насквозь взглядом – и от меня останется лишь горстка пепла на красной ковровой дорожке. Олег не просто смотрел, он препарировал меня. Я сжала кулаки, набрала в легкие побольше воздуха и наконец решилась.

Но вместо ожидаемого гнева я увидела... ухмылку. Ту самую, от которой у меня всегда мурашки бежали по коже, – гремучую смесь превосходства и дьявольского обаяния. Он выглядел так, будто происходящее доставляло ему извращенное удовольствие. Безупречный итальянский костюм, рубашка на одну пуговицу расстегнута и эта аура абсолютной власти над ситуацией.

– Я слушаю, – произнес он, небрежно засунув руки в карманы брюк. Голос у Олега был бархатистый, с той самой хрипотцой, от которой женщины забывали свои имена.

– Олег… – я попыталась откашляться, надеясь вернуть себе хотя бы подобие делового тона. Не вышло. Слова посыпались из меня, как горох из дырявого мешка. – Олег, пожалуйста, включи все свое хваленое обаяние. Ты должен пойти туда, сесть напротив Агаты Леонтьевны и… влюбить ее в себя. Мгновенно. Сделай вид, что ты – тот самый таинственный поклонник, который помешал ей встретиться с другим мужчиной. Скажи, что ты сражен ее мудростью, красотой... Ну, ты же мастер вешать лапшу на уши! Навешай ей побольше. А потом, когда она растает, встреться с ней пару раз и технично исчезни. Придумай что-нибудь: занятость, переезд, что угодно. Клянусь, я заплачу тебе. Любые деньги!

Олег замер. Его брови медленно поползли вверх.

– Ты что несёшь, Лена? – он шагнул ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума. – Это что, прикол? У меня здесь деловая встреча.

Он вдруг запнулся. Его взгляд на мгновение метнулся в сторону зала, потом снова на меня. В его глазах вспыхнуло холодное озарение.

– А-а… Ну конечно. Как я сразу не понял? Никакой встречи нет. И никакой женщины, которая хочет поделить имущество с мужем-тираном, тоже не существует? Лена, скажи, у тебя совсем не осталось моральных принципов? Ты обманом заманила меня сюда, чтобы я работал твоим альфонсом?

– А что такого? – огрызнулась я, хотя внутри все дрожало. – Серьезно, ты и сам мог бы догадаться! Ты же у нас «великий адвокат», гений интуиции. Мог бы раскусить мой блеф еще на стадии телефонного звонка.

– Всё, – отрезал. – Мы заканчиваем этот цирк. Я ухожу.

– Нет! Пожалуйста! – неожиданно вмешалась в разговор Аня. Ее голос дрожал, но она смело шагнула вперед. – Простите, Олег, это я писала вам от имени «клиентки». Елена Сергеевна... она просто в отчаянии! Она на все готова, лишь бы вы согласились! Поверьте, сегодня она сказала мне, что готова даже на колени перед вами встать, лишь бы вы спасли этот контракт с Агатой!

В воздухе повисла такая тишина, что было слышно, как работает вытяжка на кухне. Анечка, моя святая и невозможная Анечка, только что выстрелила мне прямо в висок. Она была до тошноты искренна в своем желании помочь, но в глазах Олега я увидела, как его «внутренний демон» радостно потирает руки.

Я зажмурилась. Открыв глаза, я встретилась взглядом с Олегом. Он ухмыльнулся – грязно, многообещающе и невыносимо сексуально.

– О-о, даже так? На колени, Елена Сергеевна? – протянул он, буквально смакуя каждое слово. – И часто ты решаешь проблемы таким способом? Неужели после нашего развода у тебя началась такая черная полоса, что ты готова на такие… перформансы?

Его глаза искрились насмешкой. Он наслаждался моим унижением, загоняя меня в угол своим самодовольством.

– Черная полоса в моей жизни началась бы, если бы я закрутила роман с вождем африканского племени, – выпалила я, пытаясь сохранить остатки самообладания. – А это… просто временные трудности. Понятно?

– Правда? Ну, в таком случае, милая, решай свои проблемы сама. А я сейчас выйду к твоей Агате и любезно сообщу, что не имею никакого отношения к той чуши, которую ты ей наговорила. Будет тебе уроком. Попробуй хоть раз сначала подумать, а потом сделать. Это не так больно, как кажется.

Он развернулся. Спина прямая, походка уверенная. Уходил. Мой единственный шанс спасти карьеру улетучивался вместе с его дорогим парфюмом.

«К черту гордость», – пронеслось в голове. Если я чего-то хочу, я этого добьюсь. Любой ценой.

Я бросилась вперед, схватила его за локоть и развернула к себе. В ту же секунду я упала перед ним на колени. Раздался тихий звук удара. У Анечки буквально отвисла челюсть.

– Ладно! Ты прав! – выдохнула я, глядя на него снизу вверх. – У меня действительно черная полоса, и все из-за этой женщины. Если я провалю эту встречу, мне конец. Пожалуйста… умоляю. Просто помоги мне. По старой дружбе. По старой… памяти. Сделай вид, что влюблен. На один вечер! А завтра, не знаю, инсценируй свою смерть от избытка чувств. Ты же умный, что-нибудь придумаешь!

Олег замер. Его лицо изменилось за секунду. Усмешка исчезла, уступив место какому-то странному, напряженному вниманию. Он медленно присел передо мной на корточки, так что наши лица оказались на одном уровне. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. Я чувствовала тепло его тела и видела, как расширяются его зрачки.

Он протянул руку и медленно, почти ласково заправил выбившуюся прядь моих волос мне за ухо. Его пальцы на секунду задержались на моей коже, и в этом жесте было слишком много страсти для «просто бывших».

– И что мне за это будет? – тихо спросил он. Голос стал низким, интимным. – Ручка? Конструктор «Лего»? Гель для душа или носки на 23 февраля? Твоя компания предусматривает более... весомые бонусы для внештатных сотрудников? М-м? Елена Сергеевна?

– Шестьдесят тысяч рублей, – выпалила я, чувствуя, как горят щеки.

Олег иронично приподнял бровь.

– Ты серьезно думаешь, что я стою всего шестьдесят тысяч?

– Может, шестьдесят две? – подала голос Анечка, надеясь поднять ставку.

Олег усмехнулся и поднялся на ноги, картинно стряхнув с безупречных брюк невидимую пыль. Он протянул мне руку, помогая встать. Его ладонь была горячей и твердой.

– Хорошо. Я помогу тебе выкрутиться. По старой памяти, – он выделил эти слова особым тоном, от которого у меня перехватило дыхание. – Но при одном условии. Ты перестанешь решать вопросы, падая перед кем-то на колени. Если мир узнает, что так ведет себя моя бывшая жена, моя репутация сильно пострадает. Мне чертовски не хочется, чтобы о моем вкусе в женщинах судили по твоим… странностям.

Он закончил фразу и, не дожидаясь ответа, вышел в зал.

Я стояла, прислонившись к холодной стене, и наблюдала из-за угла. Олег подошел к столику Агаты. Его походка мгновенно изменилась – теперь это был хищник, идущий к цели. Он сел напротив нее, что-то сказал, и я увидела, как суровая Агата Леонтьевна расцвела ослепительной, почти девичьей улыбкой. Он начал игру. И, судя по всему, играл он виртуозно.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.

– Хорошо, милый, – прошептала я, поправляя юбку. – Я обязательно тебя отблагодарю. И лучшей благодарностью будет то, что ты больше никогда меня не увидишь.

Хотя в глубине души, глядя на его широкие плечи там, в зале, я понимала, что этот вечер – только начало чего-то совершенно неуправляемого.

Глава 7

Мое отражение в зеркале ответило мне сдержанной уверенностью. Безупречный высокий хвост из каштанов, сияющих волос, гладко собранный на затылке, создавал эффект строгой элегантности. Хищные стрелки на веках, густо накрашенные ресницы – все это было частью моего рабочего образа, тщательно продуманного до мелочей. Помада, разумеется, не алая. Алый мне категорически не к лицу: слишком вызывающе, слишком броско для моей работы. Я предпочитала что-то более приглушённое, но с глубоким, чувственным подтоном – нежный розово-коричневый оттенок, который лишь подчёркивал естественный цвет губ, не отвлекая внимания от глаз.

Тёмный, дорогой жакет цвета горького шоколада, идеально скроенный клеш, сидел по фигуре и дополнялся такими же брюками. Под ним – белоснежная, безупречно выглаженная рубашка и стильные очки в тонкой оправе. Не то чтобы я плохо видела, нет. Зрение у меня было идеальное, но очки придавали мне серьёзности и интеллектуальности, которых так не хватало миру, слишком часто недооценивающему женщин. Этот наряд был воплощением делового шика и идеально подходил для встречи с очередной клиенткой, которая ищет свою любовь. Или, как в случае с сегодняшним визитом, не совсем любовь.

И это была не просто какая-то клиентка со средним достатком. Хотя, честно говоря, именно таких женщин я ценила больше всего. Разумеется, в эмоциональном плане. Их истории были более чувственными, запросы – прозрачными, а благодарность – более искренней. Но сегодняшняя клиентка, та, что была готова меня озолотить, как я про себя выразилась, оказалась куда сложнее. И страннее.

Ее звонок заинтриговал меня с самого начала, а краткое предварительное досье, собранное моими сотрудницами, лишь подтвердило мои догадки. Замужняя женщина. И не просто замужняя. Прежде чем согласиться на встречу, я, естественно, немного изучила ее семью. У ее супруга была вторая семья, тщательно скрываемая от общественности, но не от меня. И вот теперь она, моя клиентка, была готова сделать ответный шаг: завести вторую семью. Неожиданный запрос? Для меня – нет. Я видела сценарии и покруче.

Мы обсудили все детали в моем кабинете. Из панорамного окна открывался вид на оживленные улицы, но здесь, за закрытыми дверями, царила атмосфера конфиденциальности и ожидания чуда. Она, элегантная, но слегка потухшая дама средних лет, оставила множество характеристик мужчины, которого искала: возраст, статус, внешность, даже хобби. И сделала уникальный запрос на то, чтобы их встреча произошла как бы случайно, без участия моего агентства. Я улыбнулась. Что ж, я, как настоящая сваха, как архитектор судьбы, создам эту романтику специально для нее. Интрига и легкая ирония – мои верные спутники.

Когда она вышла из кабинета, тихо притворив за собой дверь, я не смогла сдержаться. Я буквально стучала ладонями по столу, а потом вскочила и заметалась по кабинету на каблуках, вытанцовывая что-то несуразное, совершенно не вяжущееся с моим деловым образом. Пожалуй, это было то, что я предпочитала скрывать от всех, но эмоции так переполняли меня, что я не могла сдержаться. Меня переполняли чувство триумфа, азарт и предвкушение нового вызова.

В конце концов я, запыхавшись, опустилась на пол и хорошенько отжалась. Ну как хорошенько... Получилось, конечно, кривовато, поясница напрягалась, отжимания у меня всегда получались не очень, но главное, чтобы выплеснулись эмоции, чтобы тело избавилось от излишков адреналина. Из груди вырвался смех, легкий, пьянящий. Я вскочила, сбросила ненавистные, но такие красивые каблуки и улеглась на свой собственный стол, подложив руки под голову.

Я просто в восторге от того, как хорошо идут дела в последние две недели! Чертов Олег оказался настоящим молодцом. Он не просто очаровал эту богатую черепаху Агату, он, судя по всему, так хорошо владеет своим языком... Я не знала, стоит ли употреблять это выражение в переносном или прямом смысле, но это неважно. Главное, что он умеет управлять своим языком. Каким образом – меня не интересовало. Результат был налицо: Агата была очарована, Олег получил свои бонусы, которые мне были неизвестны, а мое агентство – очередную звезду в портфолио и, главное, отличную рекомендацию.

Кажется, они даже смогли расстаться без скандала, что для таких персонажей было редкостью. Вряд ли Олег рассчитывал на длительные отношения с ней, но какое мне до этого дело? Даже если и рассчитывал, в конце концов, важно было только то, что Агата действительно была довольна моей работой. Более того, она привела ко мне новых клиенток. Ну как привела? Скорее всего, она упомянула о моем брачном агентстве на каком-нибудь светском рауте богатых жен, в гольф-клубе или на благотворительном вечере, где обычно пахнет деньгами и легким высокомерием. В общем, она выполнила свою задачу, и мир снова мне улыбнулся.

Аня тоже была безмерно рада, но в основном тому, что ей не придётся искать новую работу. Сама же я немного перераспределила обязанности своих сотрудниц и создала небольшие команды, которые будут работать с особо важными клиентками, разрабатывать стратегии, организовывать встречи, анализировать профили. В общем, я передала в руки профессионалов все обязанности, которые еще совсем недавно лежали только на моих плечах. Это дало мне свободу для более стратегического планирования и, конечно, для таких вот танцев по офису.

Телефон у меня завибрировал, и я увидела на экране сообщение от своей любимой подружки Лизы, с которой мы, к сожалению, виделись очень редко, потому что она жила за границей. Она написала коротко и лаконично, как всегда: «Еду в Москву. Готовься. Будем отрываться.»

Улыбка расцвела на моём лице, ещё шире, чем после успеха с Агатой. Лиза! Я буквально почувствовала прилив энергии, будто кто-то подключил меня к розетке. Я ответила ей, что приготовлю для неё вечеринку в честь её приезда и попросила её обязательно мне позвонить, когда она будет в России, а именно уже в Москве. Ябуду отрываться как в последний раз! Может мы пойдём в клуб? Ой, нет... Или какой-нибудь девчачий ретрит? А может быть, просто посидим в ресторане? Или у меня дома? Поедем в караоке и будем вести себя как сумасшедшие, как будто нам снова 19, и это наш первый в жизни алкоголь и отдых вместе!

Хотя мне уже давно не девятнадцать. Мне ведь тридцать один. Но многие говорят – и мне всё-таки почему-то кажется, что они говорят это, чтобы меня оскорбить – но я предпочитаю воспринимать это по-другому: я сохранила в себе детскую инфантильность. Ту самую лёгкость, непредвзятость и способность радоваться мелочам, которая помогает мне наслаждаться жизнью, не увязая в рутине взрослых проблем. Что ж, эти «кто-то», были правы. И я была готова выкрутить все эти особенности своей тонкой душевной натуры на максимум. Мой внутренний ребёнок жаждал свободы и приключений.

Ближе к вечеру, хотя, скорее, уже совсем к ночи, на Москву опустилась бархатная темнота. Город зажёгся миллионами огней, превращаясь в сверкающую паутину. Мне написала Лизонька, что она уже прилетела и ждёт меня в аэропорту. Вообще-то, честно, немного удивило, что она не сняла себе номер, но больше порадовало: у нас буквально будет ночёвка длиной в неделю. Это было так в её духе – спонтанность, лёгкость на подъём, минимум планирования. Мне это нравилось. Я вызвала такси и полетела домой, в свою уютную квартиру, где уже через час встретила её.

Мы обнялись крепко-крепко, будто не виделись целую вечность, хотя прошло всего полгода. Её тонкий, едва уловимый аромат напомнил мне о каких-то далёких путешествиях, экзотических специях и морском бризе. Вещей у неё было немного – маленький чемодан и рюкзак. Лиза всегда путешествовала налегке.

– Ну, запах Москвы, конечно, ни с чем не перепутаешь, – проговорила Лиза, переступая порог моей квартиры, вдыхая полной грудью. Она закрыла глаза, словно пытаясь запечатлеть это ощущение.

– А чем пахнет Москва? – спросила я, стараясь понять, что именно она чувствует. Для меня это был просто родной, привычный воздух.

Она пожала плечами, рассмеявшись и снова заключив меня в дружеские объятия. Её смех был заразительным, искрящимся, как шампанское.

– Вот понятия не имею, клянусь, – сказала она, глядя мне в глаза. – Но когда я приезжаю в Москву, всегда понимаю: блин, я в России! Даже если бы с закрытыми глазами сюда прилетела, всё равно бы ощутила, что в России. В Стамбуле тоже есть свой запах. В Париже тоже. Это как отпечаток города, понимаешь? Смесь выхлопных газов, озона, чего-то старого и чего-то нового. Денег. Надежды. Суеты. Жизни.

Я рассмеялась, кивнув. Она всегда умела находить поэзию там, где я видела лишь обыденность. Мы вошли в квартиру, и она принялась раскладывать свои немногочисленные вещи по моим полкам, словно всегда здесь жила.

– Мы могли бы просто остаться дома, – предложила я, – заказать себе роллы, винишко и просто посидеть, поболтать обо всём на свете. У нас ведь целая неделя впереди.

Лиза взглянула на меня, и в её глазах заплясали озорные огоньки.

– На это у нас ещё будет время, подруга. А сейчас надо тусить. Ты же обещала оторваться как в 19! И никаких отмазок!

Я улыбнулась в ответ. Да, она была права. Домашние посиделки – это прекрасно, но не сегодня. Сегодня нужно было вернуть ту давнюю, безбашенную себя. И Лиза была лучшей соучастницей для этого преступления против взрослой серьёзности. Моя душа, только что праздновавшая профессиональный успех, теперь трепетала в предвкушении совсем другого рода праздника.