Текст книги "После Развода. Влюбиться в тебя заново (СИ)"

Автор книги: Зарина Цурик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

После Развода. Влюбиться в тебя заново
Зарина Цурик

Глава 1

Говорят, мудрость приходит с годами, но мне она досталась в наследство вместе с формой носа и любовью к крепкому кофе. Еще в ту туманную пору детства, когда мир казался огромным и полным чудес, моя мама – женщина с феноменальной интуицией и стальной выдержкой – научила меня одному золотому правилу. Оно было простым: «Леночка, если ты понимаешь, что не можешь кому-то противостоять, не смей его провоцировать».

Это правило стало моим кодексом чести, моим бронежилетом и путеводной звездой. Именно ему я неукоснительно следовала, создавая свое детище – брачное агентство «Роза». Я знала в лицо всех акул нашего города. Я знала, чьи интересы нельзя задевать и чьего самолюбия лучше не касаться. Я никогда не ввязывалась в авантюры с людьми, способными одним щелчком пальцев превратить мой успешный бизнес в груду пепла. Я была королевой контроля. Я верила, что если каждый винтик в твоем механизме смазан и проверен, то «безвыходная ситуация» – это просто миф для неудачников.

Но у жизни, как известно, на каждого из нас припасен свой особый вид иронии.

Моя работа, если отбросить пафос, – это ювелирная огранка человеческих судеб. Как профессиональная сваха, я не просто «знакомлю людей». Я подбираю детали пазла. Для успешных женщин, у которых нет времени на пустые свидания, и для мужчин, уставших от охотниц за деньгами, я создаю идеальную реальность. И до сегодняшнего дня все шло как по маслу. По крайней мере, я так думала, пока в моей жизни не появилась Агата Леонтьевна Барская.

На первый взгляд Агата не представляла угрозы. Изящная, ухоженная, с манерами старой аристократки и взглядом, способным заморозить кипяток. Но чем глубже я погружалась в работу с ней, тем отчетливее ощущала, как подо мной разверзается бездна. Ее характер был не просто тяжелым – он был разрушительным.

Хуже всего было то, что идеальная пара, которую я обещала ей на сегодняшний ужин, – венец моих поисков, мужчина-мечта, прошедший через десятки тестов, – просто испарилась.

Он не просто отменил встречу. Николай, мой «золотой фонд» и единственный кандидат, способный выдержать натиск Агаты, растворился в воздухе. Абонент вне зоны доступа, сообщения не прочитаны. Как будто этого человека и не существовало.

В любом другом случае я бы просто нашла замену. Но не Барской. Она была единственной в своем роде, и Николай был единственным, кто подходил ей по всем параметрам – от уровня интеллекта до политических взглядов и винных предпочтений.

В ушах все еще звенел голос моей помощницы Анечки, которая за последние полчаса вывалила на меня ворох леденящих душу историй. Оказалось, что Агата Леонтьевна – не просто клиентка, а стихийное бедствие. Говорили, что один известный ресторан закрылся через неделю после того, как она там пообедала и нашла вилки «недостаточно блестящими». Самый пафосный салон красоты в центре города объявил о банкротстве, потому что их ведущий колорист не смог добиться того самого «оттенка утренней зари на Лазурном берегу», который она требовала.

Она не просто жаловалась. Она уничтожала.

«Надо было сразу ей отказать», – пульсировала мысль в моей голове. Но жадность или, скорее, профессиональный азарт взяли верх. И что теперь?

Я вошла в свой кабинет, чувствуя, как подкашиваются ноги, и буквально рухнула в большое красное кожаное кресло. Оно привычно развернулось, но радости это не принесло. Я закрыла глаза и начала массировать виски, пытаясь унять нарастающую мигрень.

Рядом, сложив руки на животе в жесте смиренной покорности, стояла Анечка. Высокая, стройная, в строгой блузке и юбке такой длины, что она едва не нарушала корпоративный этикет, она ждала моего знака.

– Елена Сергеевна, – тихо позвала она, и в её голосе я услышала дрожь. – Что нам делать? Сообщить Агате Леонтьевне, что встреча сорвалась?

– Подожди, Аня, – я приоткрыла один глаз и умоляюще посмотрела на неё. – Ты же понимаешь, какая будет реакция. У нас точно... совсем никого нет?

Я знала ответ. Я знала его уже три часа, за которые мы перерыли всю базу. Но надежда – крайне живучая штука.

– Мы можем попытаться предложить кого-то другого, но... – Аня замялась. – Она ведь видела его досье. Она знает его лицо, рост, изучила его генеалогическое древо, которое мы ей предоставили. Замену найти невозможно, Елена Сергеевна. Она сразу поймёт, что её пытаются обмануть. А вы знаете, что она делает с теми, кто её обманывает.

Я безнадёжно уронила голову на сложенные на столе руки и издала звук, нечто среднее между стоном и всхлипом. Я фальшиво зарыдала, хотя в душе мне хотелось кричать по-настоящему.

Почему это происходит со мной? Я ведь действительно верила, что совершу невозможное. Я хотела приручить эту бестию, которая свела с ума всех частных предпринимателей и владельцев бизнеса в этом городе. Я думала, что мой профессионализм – это мой щит. Но в итоге она сожрет меня, как и всех остальных.

А ведь я так люблю свое агентство. Каждую анкету, каждую фотографию, каждый успешно завершенный кейс. Я обожаю этот процесс – когда два человека, как две детали сложнейшего пазла, вдруг щелкают и соединяются. Я-то знала, что «противоположности притягиваются» – это чушь, придуманная сценаристами плохих мелодрам. В жизни все иначе. Если ты выбираешь человека, который не соответствует твоим внутренним установкам, ты обречен на разочарование. Я убедилась в этом на собственном горьком опыте.

Четыре года назад я рассталась с мужем, и, клянусь, это был самый счастливый день в моей жизни. В памяти яркими вспышками пронеслись наши последние скандалы, то, как мы подали заявление на развод, и его самодовольная рожа, когда он в последний раз закатил глаза, прежде чем исчезнуть из моей жизни.

Олег Романович Канцедал. Настоящий, эталонный мудак.

Может быть, именно поэтому я стала лучшей свахой города. Потому что сама потерпела сокрушительное фиаско и решила, что больше никто не должен так ошибаться. Я убрала волосы за уши, с горечью осознав, что утренняя укладка, над которой я колдовала сорок минут, безвозвратно испорчена моими терзаниями. И надо же было этому Канцедалу вспомниться именно сейчас!

– Нет, – я резко выпрямилась. – Выход должен быть.

Я испытывала тот самый детский страх, который охватывает, когда разбиваешь мамину любимую вазу. Сначала хочется спрятаться, потом – соврать, а потом ты начинаешь изворачиваться так, как не должны изворачиваться ни человеческое тело, ни психика. Но в конце концов выход находится. Всегда.

За моей спиной стояли сто двадцать счастливых пар. У пятидесяти из них уже были дети. Да, какой-то процент распался, но кто считает потери, когда на кону репутация всей жизни? Нужно смотреть на вещи позитивно.

Я решительно постучала костяшками пальцев по полированной столешнице и снова посмотрела на притихшую Анечку.

– Ничего не отменяй. Все в силе. Слышишь?

– Но как... – глаза ассистентки округлились.

– Я просто найду этого мужчину. Как там его зовут? Николай? Я найду его и убежу, что сегодня – лучший вечер в его жизни для свидания.

– Елена Сергеевна, он не берет трубку...

– Значит, я приеду к нему лично. Я вытрясу из него душу, но он наденет свой лучший смокинг и явится в ресторан. Если Агата увидит, какой он на самом деле... ну, характер у него тоже не сахар... она сама решит, что он ей не подходит. Она уйдет разочарованной в нем, а не во мне. Мои финансовые и репутационные потери будут минимальными. Она просто скажет: «Лена, вы подобрали мне хама». И я отвечу: «О боже, Агата Леонтьевна, как же я могла так ошибиться, давайте поищем кого-нибудь другого». Главное – чтобы встреча состоялась!

Я вскочила со стула, чувствуя, как в кровь впрыскивается адреналин. Страх превратился в чистую, концентрированную энергию действия.

– Скинь мне его домашний адрес, Анечка. Живо! Я еду к нему прямо сейчас. Я все улажу.

Аня быстро закивала, ее пальцы застучали по клавиатуре. Я выскочила из кабинета, едва не сбив по пути напольную вазу. Мои каблуки цвета горького шоколада – идеальное отражение моего нынешнего настроения – яростно застучали по плитке в коридоре.

Остановившись у зеркала в холле, я на секунду замерла. Поправила пышный бюст, затянутый в лиф, который, честно говоря, нещадно давил и мешал дышать, но зато создавал ту самую «идеально стоячую» линию, перед которой не мог устоять ни один мужчина. Я расстегнула две верхние пуговицы шелковой рубашки.

Николай не устоит. Даже если мне придется пустить в ход все свои навыки обольщения, даже если мне придется самой пойти с ним на это чертово свидание перед встречей с Барской, – я заставлю его подчиниться.

Я создаю идеальные пары, чёрт возьми! И если я сказала, что Николай и Агата подходят друг другу как ключ к замку, значит, так оно и есть. И никакие капризы мироздания не заставят меня в этом усомниться.

Выходя из дверей агентства в прохладу вечернего города, я уже знала: сегодня меня ждет либо оглушительный успех, либо полный провал. Третьего не дано. Поправив сумку на плече, я направилась к своей машине с выражением лица женщины, готовой объявить войну самой судьбе.

Глава 2

Я никогда не считала себя «гламурной штучкой». Нет, это слово слишком поверхностное, слишком дешевое для того образа, который я выстраивала годами. Моя подруга Елизавета называла меня «тигрицей», а маникюрщица, любуясь формой моих ногтей, неизменно шептала: «Настоящая львица». Возможно, дело было в моей любви к пышным укладкам – копна волос действительно напоминала львиную гриву, – но я искренне надеялась, что эти прозвища отражают мою сущность. Из-за этого внутреннего стержня, который позволял мне держать спину прямо, даже когда земля уходила из-под ног.

Сегодня я была во всеоружии. Я была готова к встрече с этим загадочным Николаем. В конце концов, львам не отказывают, а Николай… что ж, судя по досье, он точно не лев. А значит, разобраться с ним будет проще простого. По крайней мере, я убеждала себя в этом, паркуя свою «черную пантеру» – идеально вымытый «Ягуар» – у тротуара.

Адрес, который дала мне Анечка, привел меня к ослепительному небоскребу. Стекло и бетон, уходящие в облака. Типичное логово успешного архитектора. Наш Николай был именно таким – создавал пространства для тех, у кого денег больше, чем фантазии. Готова поклясться, что он очаровал Агату именно своим профессиональным лоском. При мысли об этой женщине у меня непроизвольно зачесались десны – так сильно мне хотелось высказать ей все, что я о ней думаю.

Мужчины-архитекторы – опасный народ. Они разбираются в пропорциях, линиях и чертежах. И, как показывает опыт моих многочисленных знакомых, это умение часто распространяется и на женские тела. Наверняка Агате в ее шестьдесят три года, с ее авторитарным характером и вечно поджатыми губами, давно никто не делал «приятно». Вот она и злится на весь мир, вымещая неудовлетворенность на окружающих.

Я зло усмехнулась, входя в прохладный холл с кондиционером, но тут же споткнулась о неприятную мысль. А сама-то? Когда я в последний раз чувствовала себя дикой кошкой в постели или хотя бы просто была с кем-то в постели? Кажется, это был какой-то парень полгода назад. Я даже не помнила, где его подцепила. В памяти всплывали лишь обрывки: шумный клуб, коктейли один за другим, желание забыться и оторваться по полной. Очнулась я в безликом, хоть и дорогом номере отеля. Был ли у нас секс? Хотелось верить, что да, иначе зачем всё это было? Я скривилась. Тот факт, что я даже не помню, понравилось мне или нет, о многом говорит.

«Соберись, – приказала я себе. – Ты здесь по делу».

Летящей походкой, едва касаясь каблуками зеркального пола, я подошла к стойке регистрации. Девушка, чье имя красовалось на бейдже, оторвала взгляд от монитора.

– Здравствуйте, Ольга, – я ослепила её своей самой уверенной улыбкой. – Мне нужно встретиться с Николаем Пушниным. Он архитектор в «ХолдГруп» на шестьдесят третьем этаже. Я понимаю, что без пропуска меня не пустят, поэтому подскажите, как мне добиться аудиенции?

Ольга на секунду замешкалась, окинув меня взглядом с головы до ног.

– Вы клиентка? – осторожно уточнила она. – У вас назначена встреча?

– Ой, милая, у нас не назначена встреча, – я чуть прищурилась и понизила голос до полушёпота. – Но дело безумно важное. Касается… личных аспектов, о которых я не могу здесь распространяться. Просто передайте Николаю Александровичу, что его ждёт дама по крайне деликатному и срочному вопросу.

По лицу Ольги пробежала тень. О, я ей явно не понравилась. Судя по ее мгновенно похолодевшему взгляду, таких «дам» с «деликатными вопросами» здесь было пруд пруди. Наверняка она приняла меня за эскортницу или бывшую любовницу, решившую закатить сцену в разгар рабочего дня.

– В таком случае подождите в зоне ожидания, – она небрежно махнула рукой в сторону просторного холла. – Я сообщу Николаю Александровичу, и, если он сочтет нужным, он спустится к вам.

Я развернулась и направилась к огромным оранжевым диванам, которые издалека казались яркими пятнами на сером фоне офисного минимализма. Вблизи они оказались ужасно неудобными и слишком низкими для моей юбки.

Кафетерия в холле не оказалось. Ни латте, ни возможности занять руки чашкой. Придется сидеть и делать вид, что я страшно занята своим смартфоном. Я полистала ленту, проверила рабочие чаты… Тишина.

Вокруг сновали «белые воротнички» – люди с серыми лицами и ещё более серыми задачами. Глядя на них, я в очередной раз поблагодарила судьбу за то, что нашла дело по душе. Мое брачное агентство было моим спасением, моим миром, где я была королевой, а не просто винтиком в огромной стеклянной машине.

Я откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу, поправляя юбку.

Стрелка настенных, казалось, издевательски замедлила свой ход. Прошло ровно двадцать минут – двадцать минут моей жизни, потраченных на созерцание безупречного маникюра и фальшивой улыбки Ольги за стойкой ресепшена. Я чувствовала на себе ее колючий взгляд. Она явно ждала, когда я снова сорвусь и подойду с расспросами, чтобы вежливо, но с плохо скрываемым удовольствием сообщить: «Николай Александрович занят, подождите».

Я уже почти решилась на это унижение, готовая стать объектом ее окончательной ненависти, как вдруг автоматические двери бесшумно разъехались.

Вот он. Собственной персоной.

Если бы меня попросили описать его одним словом, я бы сказала – «солнечный». Светлые волосы, в которых играли блики ламп, создавали образ этакого «золотистого ретривера» – дружелюбного, мягкого, уютного. Но этот образ рассыпался в прах, стоило взглянуть на детали. Белоснежная рубашка с небрежно закатанными до локтей рукавами обнажала сильные предплечья, по которым змеились вздувшиеся вены – свидетельство то ли недавней тренировки, то ли постоянного внутреннего напряжения. На переносице покоились очки в тонкой оправе, за стеклами которых блуждал рассеянный, ищущий взгляд.

Я вскинула руку и помахала, привлекая к себе внимание. В ту же секунду по холлу прокатился шепот. Несколько девушек у лифтов обменялись насмешливыми взглядами, расценив мой порыв как жест отчаявшейся фанатки. Мне было все равно. У меня горели сроки, репутация агентства и нервные клетки.

Николай заметил меня, на мгновение замер, а затем, тяжело вздохнув, направился к моему столику. Он опустился на стул напротив, не снимая очков.

– Что вам нужно? – пророкотал он. Голос был сухим, резким, без малейшего намека на вежливость.

«Боже, беру свои слова обратно, – подумала я, лихорадочно соображая. – Золотистые ретриверы так себя не ведут. Это скорее волк в овечьей шкуре».

Я натянула свою самую профессиональную, самую «милую» улыбку, какую только могла изобразить в состоянии сильного стресса.

– Здравствуйте, Николай Александрович. Вы меня, конечно же, помните…

– Понятия не имею, кто вы такая.

Я не выдержала и коротко рассмеялась. Невежество? Нет, это было чистейшее, абсолютное высокомерие.

– Ну как же так? Всего две недели назад мы с вами лично общались. Потом вас курировали мои сотрудницы, – я подалась вперед, надеясь пробудить в нем хоть каплю совести. – Не помните меня? После того, как мы три часа обсуждали ваши предпочтения в цвете глаз потенциальной невесты?

Что за бред.

– Память на лица не моя сильная сторона, если лицо не представляет коммерческой ценности, – отрезал он.

Я проглотила обиду.

– Меня зовут Елена Сергеевна. Я владелица брачного агентства «Роза», и я здесь по делу. Видите ли, сегодня у вас должна была состояться встреча с Агатой. Потрясающая девушка, выдающиеся личные качества… Но мне сообщили, что вы резко отказались от встречи без объяснения причин.

– Отказался, – холодно подтвердил он, даже не взглянув на меня. Он начал постукивать пальцами по столу, давая понять, что аудиенция окончена. – Не помню, чтобы это было запрещено.

– А почему? Просто… понимаете, – я попыталась придать голосу нотку мягкого упрека, – девушка ждала этой встречи почти две недели. Она готовилась. Она надеялась.

Николай наконец посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде промелькнуло нечто среднее между сочувствием и насмешкой.

– С «девушкой» вы, конечно, переборщили. Вы что, решили подсунуть мне старуху? Думаете, мне в детстве не хватало бабушкиной любви?

Я поперхнулась.

– Какую старуху? Агата потрясающе выглядит!

– Значит, информация в ее анкете и ее реальный облик находятся в разных часовых поясах, – фыркнул он. – Странно, что мне сообщили обо всем, кроме того, что я иду на свидание с человеком, который помнит распад Союза.

Николай резко поднялся. Его высокая фигура на мгновение заслонила свет ламп. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда во мне включился режим берсерка. Я вскочила с места, едва не опрокинув чашку с остывшим латте, и бросилась за ним.

– Николай! Подождите! – крикнула я на весь холл.

Ольга за стойкой вытянулась в струнку, посетители замерли. Николай, явно не желая устраивать публичный скандал, остановился и медленно, словно нехотя, повернулся ко мне.

– Пожалуйста, – прошептала я, подойдя вплотную. – Просто сходите на это свидание. Всего один вечер. Сделайте все, что в ваших силах, чтобы НЕ понравиться этой женщине. Ведите себя как последний мерзавец – хотя вам, кажется, и стараться не придется. Я просто… я могу вам за это заплатить.

Николай замер. Его брови взметнулись вверх, а затем он широко, во весь рот, ухмыльнулся. Черт. Какая у него была красивая улыбка. На мгновение я даже поняла, почему Агата так вцепилась в его фотографию. В этой улыбке была искра, какой-то мальчишеский задор, который мгновенно стирал образ холодного дельца. Если он так улыбнется ей сегодня, она не просто вцепится в него, она его силой затащит в загс.

– Так вот, значит, как работают ваши «элитные» агентства, – в его голосе зазвучал интерес. – Вы платите клиентам, чтобы они ходили на свидания с вашими… сомнительными кандидатами?

Я пожала плечами, чувствуя, как горят щеки. Плевать. Главное – уладить вопрос с Агатой, которая грозилась разнести мое агентство в пух и прах, если знакомство со «звездным» холостяком сорвется. Что касается его отзыва, я просто удалю его. Или найму хакеров, чтобы они стерли из его памяти все упоминания о нашей конторе.

– Николай Александрович, вы не обязаны продолжать общение после. Просто отсидите этот час, будьте занудой, будьте грубым. Пожалуйста.

Он окинул меня долгим изучающим взглядом с головы до ног, словно оценивая товар. Затем его глаза прищурились, и он снова улыбнулся, но на этот раз как-то иначе – более интимно, что ли. Он прикрыл рот рукой с красивыми длинными пальцами и отвел взгляд в сторону, словно обдумывая план по захвату мира. Или, по крайней мере, моего агентства.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Я схожу. Но у меня есть встречное условие.

– Какое? Любое! – в моих глазах зажглась надежда.

Он слегка наклонился, сократив расстояние между нами до болезненного минимума. Теперь его глаза были на одном уровне с моими, и я почувствовала аромат его парфюма.

– Любое? – переспросил он тише, почти касаясь моего уха своим дыханием. – Тогда завтра вы организуете мне второе свидание. С женщиной, которая меня действительно устроит. Бесплатно.

– Да без проблем! Выбирайте любую из нашего каталога, у нас есть модели, юристы, искусствоведы…

– Вы меня не поняли, Елена Сергеевна, – он отошел на несколько шагов и, прежде чем я успела что-то сказать, подмигнул мне.

Ему было тридцать, он был солидным мужчиной, но в этот момент вел себя как самонадеянный шестнадцатилетний подросток, поймавший удачу за хвост.

– Я выбираю вас. Вы должны мне одно свидание. Без галстуков, анкет и вашего «агентского» пафоса.

Я открыла рот, чтобы возразить, напомнить о профессиональной этике, о том, что я – хозяйка заведения, а не лот на аукционе, но он не дал мне договорить.

– У меня нет выбора, Елена. Либо я иду к вашей «старушке», а потом мы с вами идем в ресторан, либо я просто ухожу.

Он произнес это с такой уверенностью, что я поняла: спорить бесполезно. Мой ответ ничего бы не изменил. Мне было жизненно необходимо, чтобы сегодня вечером он сидел в лучшем ресторане города напротив Агаты. А завтра… завтра я что-нибудь придумаю. Сдаваться этому «ретриверу» я не собиралась, но перспектива свидания с ним… почему-то не вызывала у меня того ужаса, который должна была бы вызывать.

– Николай, – я постаралась вернуться к официальному тону, – не подведите меня. Мой куратор, которая работала с вашим кейсом, сейчас пришлет вам всю актуальную информацию о месте проведения мероприятия и дресс-коде. Надеюсь, вы помните: ваша задача – быть невыносимым.

– О, поверьте, в этом я мастер, – ухмыльнулся он, развернулся на каблуках и направился к выходу.

Я стояла посреди холла и смотрела на его широкую, уверенную спину, обтянутую дорогой тканью рубашки. В голове крутилась мысль, что я только что заключила сделку с дьяволом, но губы сами собой растянулись в улыбке. Я не смогла сдержать короткий смешок.

Проблема решена. Даже быстрее и... интереснее, чем я ожидала. А что касается завтрашнего вечера – кто сказал, что я не могу быть такой же невыносимой, как он? Это будет битва титанов.