Текст книги "После Развода. Влюбиться в тебя заново (СИ)"

Автор книги: Зарина Цурик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 8

Это была не просто ночь, а триумфальное возвращение в мир живых.

Джетлаг – это миф, придуманный слабаками, по крайней мере, так убеждала себя Лиза, нанося на веки очередной слой глиттера. Ей хватило всего пары часов, чтобы стряхнуть с себя пыль аэропорта, сменить паспортный контроль на фейсконтроль и превратиться из измученной матери и жены в самую опасную женщину в округе.

Мы стояли перед входом в клуб, принадлежавший самому известному рэперу страны. Название заведения горело неоновыми огнями, обещая либо лучший вечер в жизни, либо сокрушительное фиаско. Очередь растянулась на сотни метров, и для многих эти мужчины в черных футболках с грозными надписями на спинах становились персональными судьями. Они смотрели на тебя не как на человека, а как на код в системе: проходишь или нет. Настоящие «спидометры самооценки». Если их взгляд задерживался на тебе дольше секунды, по спине пробегал холодок – они оценивали все: от стоимости туфель до глубины декольте.

Но мы с Лизой сегодня были во всеоружии. Она – в огненно-красном мини, подчеркивающем каждый изгиб ее фигуры, я – в серебристом платье-кольчуге, сверкающем в свете прожекторов. Мы были с ног до головы покрыты шиммером и сияли ярче диско-шара внутри. Настоящие столичные амазонки, вышедшие на охоту за свободой, а не за мужиками. Женатики и охотники за легкой добычей были отсеяны нашим ледяным взглядом еще на подходе.

– Ну что, готовы? – коротко бросил охранник, и через секунду тяжелые двери распахнулись, впуская нас в эпицентр хаоса.

Внутри воздух был густым, пропитанный дорогими духами, дымом кальянов и электричеством. Музыка здесь не просто играла – она пульсировала в венах, выбивая из головы все лишние мысли. Глаза Лизы расширились. Я видела, как в ее зрачках отражаются лазерные лучи.

– Боже, как же здесь круто! – прокричала она мне прямо в ухо, перекрывая рев басов. – Я сто лет не была в клубах!

Мы пробрались к барной стойке. Бармен, татуированный красавчик с ловкостью фокусника, уже разливал что-то ярко-голубое. Я взяла два коктейля. Напиток был подозрительного цвета морской волны, из тех, что мгновенно ударяют в голову, не оставляя шансов на трезвость.

– А что, в Турции клубы вымерли как вид? – спросила я, присасываясь к трубочке.

Лицо Лизы на мгновение омрачилось, маска восторга дала трещину. Она сделала большой глоток и горько усмехнулась.

– Ты же знаешь... У меня там никого нет. Ни одной подруги, которой можно доверять. А если свекровь узнает, что я была в клубе? О, она мне мозг выпотрошит десертной ложечкой. Там шаг вправо, шаг влево – расстрел. Я не то что в клуб, я даже в парк без сопровождения не могу сходить.

– И ты хочешь туда вернуться? – я посмотрела ей прямо в глаза.

– А куда мне деваться? – Лиза развела руками, и серебряные браслеты на ее запястьях звякнули. – Там муж, там сын. Придется терпеть. Главное, что у меня есть ты, и я могу вот так отрываться, когда прилетаю в Москву. Я там как в клетке, понимаешь? В золотой, роскошной, но клетке. Никакой свободы. Сама не знаю, почему я это терплю.

Она вдруг резко встряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и начала танцевать прямо у стойки.

– Если что, Лизок, – я придвинулась ближе, чтобы она точно услышала мой голос сквозь музыку, – я тебе помогу. Купим тебе недвижимость здесь, в Москве. Квартиру, в которой ты будешь хозяйкой. Только скажи «хочу».

Лиза благодарно улыбнулась.

– Спасибо. Кстати... У тебя же Олег адвокат, да? Я чуть не упала, когда увидела его рекламу на билборде. У него теперь своя контора? Можно я ему потом напишу? Нужно прояснить кое-какие юридические тонкости... на всякий случай.

Я поморщилась, услышав это имя.

– Да, конечно! Пиши кому хочешь. Мы с ним уже сто лет не общаемся, после развода – полная тишина. Так что можешь даже не спрашивать, я на него не претендую.

Лиза кивнула и, подхваченная волной нового трека, ринулась в самую гущу танцпола. Я бросилась за ней. Через пять минут я забыла обо всем: о работе, о бывшем, о проблемах. Офигенный диджей-сет превратил толпу в единый пульсирующий организм. Я танцевала, закрыв глаза, чувствуя, как серебристые нити платья скользят по коже.

И тут идиллия закончилась.

Кто-то грубо толкнул меня плечом сзади. Я не обратила внимания – в толпе всякое бывает. Но потом меня толкнули еще раз, настойчивее. Я обернулась и наткнулась на взгляд типа «я здесь царь зверей». Парень с маслянистыми глазами и перекошенной ухмылкой пытался «пофлиртовать» со мной во время танца, но это выглядело как нападение. Его движения были пошлыми, неуклюжими и вызывали только одно желание – вызвать дезинсектора.

Я попыталась отстраниться, отойти в сторону, к Лизе, но он, почувствовав мою слабость, шагнул следом. Этот придурок решил, что моё молчание – приглашение к действию, и бесцеремонно схватил меня за ягодицу.

Вспышка ярости была мгновенной.

Я не раздумывала. Тяжелая артиллерия в виде моей ладони с такой силой ударила его по щеке, что, казалось, даже музыка на секунду стихла. Люди вокруг замерли. Парень отшатнулся, прижав руку к лицу, его глаза округлились от шока.

– Ты что творишь, сучка?! – прошипел он.

Но Лиза уже была рядом. Она схватила меня за запястье и, проявив чудеса ориентирования, потащила прочь от толпы, пока ситуация не переросла в массовую драку. Мы отбежали к лестнице, ведущей на второй этаж, в VIP-зону.

– Подруга, ты чего?! – прошипела Лиза, оглядываясь. – Нас же могут выгнать!

– Да он меня лапал! – я задыхалась от возмущения. – Чертов извращенец! Это вообще нормально? А если я его за яйца схвачу, ему тоже понравится?

Лиза нервно рассмеялась.

– Если его схватит такая женщина, как ты, он точно попросит добавки. Но сейчас лучше не высовываться. Смотри...

Она толкнула меня в плечо и указала вниз. Тот самый придурок о чем-то яростно спорил с двумя здоровенными охранниками, тыча пальцем в нашу сторону.

– Обиделся, – фыркнула я. – Он что, правда пошел жаловаться мамочке-охраннице?

– Черт, тут такая атмосфера, не хочу, чтобы нас выставили, – надула губы Лиза, и в ее глазах мелькнул страх снова оказаться в «клетке», пусть даже на улице.

Я прищурилась. Ну уж нет. Какой-то недоносок не испортит мне вечер с лучшей подругой.

– Нет тела – нет дела, – прошептала я, хватая её за руку. – Если они нас не найдут, то и выгнать не смогут. Идём!

Мы взбежали по лестнице. Коридор второго этажа был обит темным бархатом, вдоль стен тянулись двери с позолоченными номерами. Здесь было подозрительно тихо. Я дернула за ручку первой попавшейся двери – заперто. За второй – тоже. Наконец третья поддалась.

Мы буквально ввалились в комнату и тут же захлопнули дверь, прижавшись к ней спинами.

Место было... специфическим. Типичная VIP-ка для «быстрых встреч» или употребления чего-то, что не принято показывать на камеру. Приглушенный свет, глубокий кожаный диван, низкий столик с пепельницей и – о чудо! – бутылка вина с двумя чистыми бокалами.

– Повезло, – выдохнула я, прислонившись к двери. – Садись. Мы просто переждём бурю.

Мы устроились на диване. Адреналин медленно сменялся приятной усталостью. Лиза разлила вино, и мы чокнулись, слушая, как снизу доносится приглушённый ритм танцпола.

– Ты серьёзно собираешься разводиться? – спросила я, возвращаясь к теме, которую мы начали у бара.

Лиза пожала плечами, глядя на темно-рубиновую жидкость в бокале.

– Может быть. Не знаю. Все так сложно.

– Ты его любишь?

Она вздохнула, и этот вздох стоил тысячи слов.

– Люблю. Наверное, но эта любовь душит. А ты? Ты любила Олега, когда подала на развод?

Я свела брови на переносице. Вопрос попал в точку.

– Когда я разводилась с Олегом, я его ненавидела. Всем сердцем ненавидела. А до этого... – я пожала плечами. – Любила или нет? Теперь уже не разберешь. Была страсть, было привыкание. Но любви иногда недостаточно, чтобы оставаться рядом.

Лиза откинулась на спинку дивана.

– Мне просто нужно время. Побыть вдали от всех. Пожить для себя. Я все равно буду скучать по ним, особенно по сыну... Ладно, не будем о грустном. Давай о тебе. Ты в разводе уже четыре года, а я до сих пор не слышала ни об одной твоей интрижке. Неужели в Москве перевелись мужики?

Я прикусила губу, собираясь выдать какую-нибудь остроумную тираду о качестве современного «материала», но не успела.

Дверь в VIP-комнату распахнулась с таким грохотом, будто ее сорвали с петель.

В комнату вихрем влетел мужчина. На ходу он срывал с себя галстук, его дыхание было прерывистым, а лицо – напряженным. Одной рукой он прижимал к себе женщину в полупрозрачном платье, которая буквально повисла на нем, впиваясь в его губы. Они не сразу заметили нас, поглощенные своей яростной, почти животной страстью.

Мне хватило трех секунд. Трех секунд, чтобы узнать этот профиль, эти широкие плечи и эти манеры.

Николай.

Мир вокруг меня замер. Мой бокал дрогнул, и капля красного вина упала на серебристое платье, расплывшись кровавым пятном. Лиза застыла с открытым ртом.

Николай наконец оторвался от своей спутницы и поднял глаза. Наши взгляды встретились. В его глазах промелькнуло все: узнавание, шок и что-то еще, от чего у меня внутри все перевернулось.

Глава 9

Николай замер в дверном проеме, медленно обводя взглядом полутемный вип-зал. Его холодный оценивающий взгляд скользнул по мне, задерживаясь на каждой детали – от растрепанных волос до бокала в руке. Медленно, почти неохотно он разжал объятия, выпуская свою «даму сердца». Лиза, сидевшая рядом со мной, мгновенно насторожилась. Женская интуиция – штука острая: она сразу поняла, что за этим холеным фасадом скрывается не просто знакомый, а личный враг.

Николай обвел комнату взглядом, в котором сквозила брезгливость. Он посмотрел на стол, на полупустую бутылку вина, на мой бокал, и на его губах заиграла ухмылка.

– Елена? Вы уже и в клубы за мной таскаетесь? Выслеживаете меня? – его голос прозвучал нарочито громко, чтобы спутница точно услышала. – По-моему, я ясно дал понять: никаких свиданий. Зарубите себе на носу.

Он произнес это с такой непоколебимой уверенностью, будто я все последние полгода только и делала, что обрывала его телефон и караулила у подъезда. На самом деле все было с точностью до наоборот, но Лизе хватило этой короткой фразы. Она повернулась ко мне, ее брови взлетели вверх, а на губах заиграла ехидная усмешка. Ну конечно! Пять минут назад она расспрашивала меня о моих «тайных интрижках», и тут врывается этот самовлюбленный тролль и заявляет, что я бегаю за ним, пытаясь выпросить хоть немного внимания.

Внутри меня что-то щелкнуло. Ярость, которую я подавляла весь вечер, вспыхнула с новой силой, подогретая алкоголем. Коктейль, который до этого приятно расслаблял мышцы, теперь превратился в горючее.

– Так вот, значит, как ты решил заговорить? – я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как пол слегка покачивается под моими туфлями. – Решил проучить меня? Кем ты себя возомнил, жук поганый? Ты хоть представляешь, как ты меня подставил? Из-за твоих «уроков жизни» мой бизнес висел на волоске!

Девушка, стоявшая рядом с Николаем, заметно напряглась. Ехидство на лице Лизы сменилось серьезностью – она знала, чего мне стоило дело всей моей жизни. Николай лишь шутливо поднял руки, изображая, что сдается, но в его глазах не было ни капли раскаяния – только насмешка.

– Полегче, Елена, – процедил он, не снимая маску превосходства. – Давайте-ка уходите отсюда со своей… – он небрежно кивнул в сторону Лизы, – подружкой. Я первым забронировал этот приват и, кстати, вино, которое вы так активно поглощаете, оплачено мной.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как адреналин вытесняет хмель.

– Ну прости, Коленька, что лишила тебя удовольствия совокупляться в этом пыльном углу, – я перевела взгляд на его спутницу, которая выглядела все более растерянной. – Но пусть это будет тебе уроком. Если хочешь затащить кого-то в постель, в следующий раз купи вино получше. Это пойло вообще в голову не бьет. А девчонке... – я сочувственно прицокнула языком, – ей же придется как-то утешаться после вашего пятиминутного «праздника жизни». С таким посредственным вином она точно не забудет эту сексуальную травму.

Его ухмылка стала еще шире, он явно собирался парировать, но в этот момент его «дама» резко оттолкнула его. Она обвела нас всех диким взглядом, покраснела до корней волос и, не выдержав позора, пулей вылетела из привата.

Ухмылка Николая исчезла так быстро, словно ее стерли тряпкой. Он остался стоять в тишине, нарушаемой только басами, доносившимися с первого этажа.

– Ой? – я демонстративно схватила бутылку и вылила последние капли вина в свой бокал. – Видимо, у кого-то секс отменяется. Какая досада, Николай. Как же ты теперь? Сам справишься или помочь вызвать такси до ближайшей аптеки за резиновой подружкой?

Лиза, почувствовав мой триумф, тоже встала и звонко чокнулась со мной бокалом.

– Вот именно, господин хороший, – вставила она свои пять копеек. – Ты еще локти кусать будешь, что не пошел на свидание с моей подругой. Лена – мечта, а не женщина. Ты такой шанс упустил, теперь остается только допивать вино в одиночестве.

– Эй, Лиза, – я обернулась к ней, слегка покачиваясь. – Да не бегала я за ним! Он меня подставил, я чуть агентство не потеряла из-за этого подонка.

Лиза протяжно выдохнула «А-а-а-а-а», и ее взгляд, направленный на Николая, стал еще более враждебным.

– Давайте, нахрен, валите отсюда! – вдруг взорвался Николай. Его лоск испарился, обнажив нутро обычного хама. – Обе! Живо!

Я цокнула языком, не испытывая ни капли страха.

– Ты как с женщинами разговариваешь, чудовище? Тебя что, собаки в подворотне воспитывали? Сам вали отсюда, твоя «рыбка» все равно сорвалась, ловить здесь больше некого.

– И не надо на нас так смотреть! – вмешалась Лиза, подходя ближе. – Орать матом на женщин – последнее дело. Здесь не написано, что ты выкупил этот приват на веки вечные. Это общественное место.

Николай шагнул к Лизе, его лицо исказилось от злости.

– А ты вообще рот закрой! – рявкнул он ей прямо в лицо. – Я тебя вообще не знаю, кто ты такая? Я с ней разговариваю, а не с тобой, приблуда.

Я почувствовала, как внутри все закипает. Лиза приехала из другой страны, чтобы отдохнуть, отвлечься от забот, а какой-то офисный планктон с замашками альфа-самца будет указывать ей, что делать?

– Эй, Николаша, блин! Ты, жертва порвавшегося презерватива, – я встала между ним и подругой. – Ты хоть знаешь, кто у нее муж? У нее муж турок. Если бы он узнал, как ты разговариваешь с его женой, он бы за две секунды размазал твое смазливое личико по полу.

Николай, который при нашей первой встрече показался мне почти симпатичным и даже обходительным, теперь выглядел как окончательно опустившийся человек.

– Да мне вообще плевать, кто ее трахает, – выплюнул он, глядя на Лизу с нескрываемым презрением. – Чернильница гребаная.

Лиза замерла. Она растерялась, ее нижняя губа задрожала, а в глазах мгновенно выступили слезы. Это оскорбление ранило ее сильнее, чем если бы он ударил ее.

– Значит, так? – мой голос стал тихим и опасным. – Когда мужики спят с иностранками, это «экзотика» и «победа», а как женщина выбрала любимого человека – сразу «чернильница»? Ты ничего не попутал, мальчик? Ты в каком веке застрял?

– Да заткнись уже и вали отсюда, тупая шлюха! – Николай окончательно вышел из себя. – Если тебя что-то не устраивает, можешь мне отсосать, раз такая разговорчивая. Давно не делала минет?

Мир вокруг меня сузился до одной точки – его мерзкого кричащего рта. Я не думала. Я просто схватила пустую бутылку из-под вина и со всей силы швырнула ее в стену рядом с его головой. Бутылка разлетелась на тысячи сверкающих осколков, осыпав его плечи. Николай испуганно вздрогнул, инстинктивно втянул голову в плечи и едва не потерял равновесие, пытаясь закрыться руками.

– Прикуси свой поганый язык, урод! – прошипела Лиза, в которой обида переросла в ярость. – Мы не знали, что это твой приват! Кто хочет, тот и заходит! Надо правила клуба читать, а не только в зеркало на себя пялиться!

– Ах ты шлюха… – прохрипел Николай, приходя в себя. Он шагнул ко мне, его глаза налились кровью. – Шлюха гребаная, ты что, охренела? Я тебе сейчас ебальник-то поправлю!

Мы все были пьяны. Граница между «можно» и «нельзя» стерлась окончательно. Я выпрямилась, стараясь казаться выше. В голове мелькнула абсурдная мысль: я столько фильмов про кунг-фу посмотрела, неужели я не справлюсь с этим хлюпиком? Под градусом мне казалось, что у меня черный пояс по всем видам единоборств сразу.

– Ну попробуй, – выдохнула я.

Я шагнула к нему первой. Не дожидаясь, пока он замахнется, я с силой толкнула его обеими руками в грудь, а затем, добавив импульс от бедра, резко ударила коленом прямо ему между ног. Николай охнул, его лицо позеленело. Он не ожидал такой прыти. Спотыкаясь, он вывалился из привата на лестничную площадку.

Я, не чувствуя под собой ног, выскочила за ним. Лиза взвизгнула от неожиданности, но тут же бросилась следом, не желая оставлять меня одну.

Мы оказались у перил лестницы, с которой открывался вид на весь первый этаж клуба. Грохот музыки здесь был еще сильнее. Николай, превозмогая боль, выпрямился. Он судорожно поправил растрепанные волосы, и его взгляд стал «горячим» – нет, не в том смысле, о котором пишут в романах. Это был взгляд загнанного зверя, решившегося на нападение.

– Ну всё, сука… – прорычал он.

Он набросился на меня. Его движения были грубыми, но он был сильнее. Он схватил меня за плечи и сильно встряхнул, я попыталась ударить его по лицу, но он перехватил мою руку. Мы сцепились в каком-то диком, нелепом танце. Я чувствовала запах его духов и водки. Он толкнул меня к перилам, и я больно ударилась поясницей.

В этот момент Лиза, словно фурия, подлетела к нему сзади. Она не стала тратить время на слова. С криком, в котором смешались все обиды, накопившиеся за вечер, она прыгнула ему прямо на спину. Ее маленькие кулачки заколотили по его голове. Николай взревел, пытаясь стряхнуть ее, но Лиза вцепилась в него мертвой хваткой, обхватив ногами его шею.

– Получай, гад! – кричала она.

Он начал крутиться на месте, пытаясь сбросить Лизу, а я в это время вцепилась ему в пиджак, пытаясь повалить его на пол. Равновесие было потеряно окончательно. Центр тяжести сместился к самому краю лестницы.

Секунда – и мы все трое, переплетясь руками и ногами, покатились вниз по ступенькам.

Мир превратился в калейдоскоп боли и вспышек света. Ступенька в ребро, чей-то локоть в челюсть, резкая боль в колене. Мы катились кубарем, сбивая по пути декоративные вазы и пугая прохожих. Грохот нашего падения, казалось, заглушил даже музыку.

Мы приземлились на промежуточной площадке. Я чувствовала, как горит все тело, а в голове гудит, словно там поселился рой разъяренных ос.

Зал замер. Музыка внезапно стихла – диджей, видимо, тоже решил посмотреть шоу. Сотни глаз устремились на нас. Мы представляли собой жалкое зрелище: порванная одежда, размазанная тушь, всклокоченные волосы.

Коля вскочил первым. Его лицо было в ссадинах, один глаз начал заплывать. Он не нашел ничего лучше, чем снова наброситься на меня. Не успела я подняться, как он схватил меня за волосы и с силой дернул на себя, заставив закричать от резкой боли в голове. Он таскал меня из стороны в сторону, как тряпичную куклу.

Лиза сидела на ступеньках, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после падения.

– Отпусти её! – закричала она, но сразу подняться не смогла – видимо, сильно ушибла ногу.

Боль в голове ослепляла. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в мои волосы, вырывая пряди. В этот момент во мне проснулось что-то первобытное. Я не стала пытаться разжать его пальцы. Я просто схватила его за руку, которая держала мои волосы, притянула к своему лицу и со всей силы вонзила зубы в его предплечье.

Я укусила его изо всех сил. Во рту появился металлический привкус крови. Николай взвыл – это был уже не крик ярости, а вопль настоящей боли. Он мгновенно разжал кулак, отпуская мои волосы.

И в этот самый момент сквозь пелену слез и адреналина я увидела яркие вспышки. В дверях клуба, расталкивая толпу зевак, появились люди в форме.

– Всем оставаться на своих местах! Полиция!

Николай, тяжело дыша и держась за окровавленную руку, посмотрел на меня. В его взгляде больше не было превосходства – только животный страх перед последствиями. А я, сидя на холодном полу и вытирая кровь с губ, вдруг поняла: бизнес я, может, и спасаю, но этот вечер точно займет первое место в моем личном рейтинге «самых безумных событий».