Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 5 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17
По следу крови I

Нас попросили остаться ещё ненадолго. Поэтому, как только Князья покинули нашу комфортную тюрьму, мы все рухнули на стулья обессиленные.

Меня вымотали переговоры и постоянное сканирование Даром. Яростный сейчас походил на Благостного: судя по его просветлённому взгляду в потолок он познал путь небес и готов закончить земную дорогу.

Воронова рухнула от усталости, а её вороны на плечах рассеялись до того, как она коснулась сиденья кресла.

На несколько минут в комнате повисла приятная тишина, изредка разбавляемая лишь звуком льющейся воды из кувшина – горло пересохло.

Затем мы медленно побрели на выход. Нас не заперли и разрешили идти куда угодно. Хотя направление было точно известно: на Базу Вороновой, чтобы начать поиски Привалова-младшего, а также, судя по нервным лицам работников дворца – Якова Иосифовича.

По пути нас встретил помощник Чумова и проводил до выхода. Только не через то крыльцо, через которое вошла бабушка. Там, как выразился помощник: «Требуется небольшая уборка».

Когда мы дошли до дверей, Алексей пожал мне руку, сказал, что нужно найти патриаха и кое-что с ним обсудить, после чего скрылся в коридорах.

Улица встретила нас с бабушкой свежим приятным воздухом, вечерней темнотой и гулом далёких автомобилей. Несмотря на нападение демонов прямо во время Парада, город продолжал жить своей жизнью.

Кто-то явно этого не видел, поскольку камера не показала. Кто-то поверил властям, которые заранее подготовили разные сообщения для прессы. Кто-то молча пошёл готовиться к войне с присказкой: «Богов победили – и демонов раскатаем».

А за особо нервными уже выехали специальные люди с успокоительным. Для них укольчик, для других – замочек.

Стоило нам отойти от дворца, рядом появился Кефир. Лис, довольно жмурясь, шёл рядом и я чувствовал тепло от его сине-рыжей шёрстки.

– Чего довольный такой? – спросил я мысленно, подходя к машине.

Открыв дверь, я пропустил бабушку, а сам оглянулся на дворец, словно изучая его напоследок. Кефариан воспользовался задержкой и тоже запрыгнул внутрь.

– Тебе удалось разворошить гнездо змей и те в панике начали крутить кольца. Прекрасное зрелище, – ответил он, устроившись на моих коленях, когда я сел.

Воронова замерла у дальнего окна, глядя на ночной город. Водитель молча вдавил педаль и быстро повёз нас на Базу. Мелькали люди, улицы, рекламные щиты и яркие гирлянды – какой-то умник решил повесить зимние украшения в начале осени.

Пока мы ехали, я созвонился с Ангелиной и узнал, что они уже у Яростного в особняке – люди Чумова забрали их. Логично: лучше она будет в надёжной компании, чем одна в моём частично отремонтированном доме.

После сообщил Черкасову, что у меня всё в порядке и еду в штаб-квартиру антитеррора.

– Нужно кое-кого найти и возможно я буду полезен, – сказал я, поглядывая краем глаза на Воронову. Там молчала. – Потом забери меня оттуда.

– Принято, – сказал Черкасов и закончил разговор.

Затем я задумался, куда мог деться Кирилл Привалов. Не то, чтобы я волновался, но всё-таки он наследник, причём сильный и опытный, к тому же не чурается артефактов. Такой мог бы стать неплохим генералом и крошить демонов.

Демоны в принципе атаковали только тех, кто для них опасен. Сначала исподтишка, а теперь – фактически в открытую. В Холле Героев им удалось ударить сразу и по наследникам, и по артефакторам.

Сейчас похоже они сделали что-то похожее, но гораздо сложнее в плане организации. Но если так, то Кирилл скорее всего мёртв. Что не отменяет поисков.

Когда мы подъезжали к зданию, в котором была штаб-квартира бабушкиного отдела, Воронова вдруг заговорила:

– Ты действительно изменился, Сергей. Стал активен, ответственен и бездумно смел. Всё в духе Штормов. – Она грустно усмехнулась. – Жаль, что твой слишком слаб.

– В той битве, что веду я, Дар – лишь малая часть силы. – Я показал Армагедец на запястье. – Без артефактов я бы погиб в первые же дни. Не нашёл бы Инъектор, был бы сожран крысами…

Я замолк, переваривая пришедшую мысль. Бабушка не обратила на это внимание.

– Мне сложно тебя понять. Как только я забеременела твоей матерью, во мне проснулся Дар. И я вложила все силы на то, чтобы развить их обоих. Для меня потеря силы – это потеря себя.

Я отвлёкся от размышлений:

– Какая потеря⁈ Александра Валерьевна, вы же там такое устроили! – восторженно сказал я.

– Ага, – недовольно ответила она. – Не сдержалась. А теперь могу вызывать всего двух воронов.

– Всего?

– Князья никогда не видели меньше трёх, а иногда я доводила количество до двенадцати.

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы не думали, что им удастся скормить одного из них мне, а затем, когда отвлекусь, победить.

Я пожал плечами, прежде, чем открыть дверь.

– Они и с двумя вас опасались и не смели перечить. А ведь вы в основном молчали.

Мы вышли из машины и направились в офис. Предстояло организовать поиски и вообще понять, что делать дальше. Точнее, у меня уже была идея. Жаль только, что я уже уехал из дворца. Забавно, согласен.

Идеально было бы получить кровь Кирилла или его прямого родственника. Тогда можно было бы перенастроить Следопыта, подзабытого в последнее время, и собрать поисковый артефакт.

Благодаря крови, как максимально тонкой настройке, и новым, более качественным компонентам, его радиус действия составил бы порядка километра. Два километра диаметра – это уже отличный показатель.

Однако крови не было, а получить её у Привалова вряд ли получится. Не любит он меня и Воронову. Но бросать Огненного паука на съедение демоническим червям не хотелось.

Когда мы вошли в кабинет Александры Валерьевны, она раздала несколько приказов и офис вновь зашуршал бумагами и мозгами. Получив чашку кофе – спать никто не собирался, – я спросил:

– Сможете отвезти меня в поместье Приваловых, пока там нет главы?

Воронова нахмурилась.

– Для чего?

– Нужно переговорить с Роксаной. Нужна её кровь.

Александра Валерьевна поставила локти на стол. В блестящей поверхности отразились рукава белоснежного пиджака.

– Сергей, я всё понимаю. Но сейчас не лучшее время сводить счёты. Тем более, что подумает твоя девушка? – она многозначительно посмотрела на меня.

Едва удержался, чтобы не закатить глаза.

– Мне нужна кровь для артефакта. Так быстрее найти Кирилла, чем пытаться просеять город вручную.

– Ты и так умеешь? – удивилась бабушка. – Никогда не слышала о подобных артефактах.

Упс. Проговорился. Пришлось импровизировать.

– После той истории с Серафимой, той девушкой из больницы Светлого, я задумался о поиске вещей. Нашёл некоторые наработки в книгах, проявил немного хитрости. Грубо говоря, благодаря крови ближайшего родственника мы сможем найти всех, кто в родстве с ним.

– Какая степень родства сработает? – подалась вперёд Воронова, как гончая, почуявшая запах добычи.

Да уж, с таким артефактом охота на некоторых людей станет в разы проще.

– Ну-у-у, – неуверенно протянул я. – Думаю, что дети-отцы-матери точно, может бабушки-дедушки-внуки. Но вряд ли больше.

– О, этого уже достаточно, – загорелись глаза Александры Валерьевны.

Хе-хе, а если бы я сказал, что дальность родства при поиске не играет большого значения, а играет точность артефакта, его материалы и расстояние до цели? Ребёнка можно найти на пределе артефакта в один километр. А вот праправнука – на расстоянии сто метров.

Искать сложнее, но всё ещё возможно.

– Так что насчёт поездки до Роксаны? – напомнил я, выводя Воронову из мира сладких грёз, в который она явно погрузилась.

Неожиданно та покачала головой:

– Нет, не выйдет.

Я слегка разозлился: я устал после артефакта Мосина; боя с демонами; боя с Князьями, пусть он был словесный, но зато в двойном экземпляре! Хочу помочь найти человека, который не слишком дружелюбно ко мне настроен, а мне отказывают?

Едва сдержав рычание, начал вставать с кресла.

– Значит поеду с Черкасовым, раз вы не готовы помочь.

– Сядь! – резко осадила она меня.

В воздухе даже мелькнуло чёрное перо, которое подобно ножу пролетело мимо моей головы. Обошлось без воронов, но по коже пробежали мурашки.

– Сядь, Сергей, – уже спокойно и устало сказала Александра Валерьевна. – Дело не в том, что я не хочу. А в том, что Роксаны там нет. Как и её матери, если ты хотел бы поговорить с ней из-за поисков Кирилла.

– А где они? – удивился я, присаживаясь обратно.

– Мать Кирилла сейчас на югах, лечебный курорт. Здоровье подкосилось в последний год. – Она зыркнула на меня: – Только никому об этом не слова.

Я сделал жест, показывающий, что у меня рот на замке.

– А вот с Роксаной неясно. Она была дома, лечилась, приходила в себя после Холла Героев, а затем исчезла.

– В смысле – исчезла? Как наследница Князя может просто исчезнуть. Такой бы шум поднялся.

– В том смысле, – едко, но терпеливо пояснила Воронова, – что её вывезли из дома в неизвестном направлении. В сопровождении самых близких и преданных Привалову людей.

– Видимо что-то случилось. Серьёзное. Надеюсь, она не повторила судьбу Меньшикова и Чумова.

Воронова кивнула. Мы посидели ещё немного, каждый думая о своём. Что ж, поиск усложняется, но… Когда это мешало артефактору вроде меня? Тем более сейчас, когда у меня доступ к подходящим материалам.

Я допил холодный кофе и громко поставил чашку на стол. Александра Валерьевна дёрнулась, отвлекаясь от работы в компьютере – пока я размышлял, она уже что-то начала печатать.

– У вас есть вещи Роксаны? Личные, которыми она активно пользовалась.

– Зачем тебе? – Воронова медленно убрала пальцы с клавиатуры, пристально оглядывая меня.

– Это поможет найти её. А через неё мы найдём Кирилла.

Она долго, очень долго изучала моё лицо, словно пытаясь ответить на какой-то не заданный вопрос. Но в итоге кивнула.

– Есть такие. Даже в этом здании, хотя в поместье их больше. В теории там даже капли крови смогли бы найти где-нибудь в углу, – она неприятно улыбнулась.

Что же она делает с подчинёнными⁈ Или, стоп, может она имеет более биологические источники женской крови?

Ладно, без подробностей, не сейчас.

– Хорошо. Тогда принести мне их, пожалуйста, всё что есть. Выберем наиболее подходящие. Мне же нужно позвонить.

Я набрал Черкасова и попросил приехать пораньше, к тому же привезти с собой кое-что их моих материалов. Рабочим кабинетом после разгрома стала малая столовая, хотя кое-что мы делали и в спальне. Но там пылить не стоит.

Так что столовая. Удивительно выносливым и стабильным помещение оказалось. Будто под защитой самих богов.

Там и хранил часть материалов для заказов и своих наработок, кроме самый ценных, которые перекочевали в подвал и за алтарь.

Также я мысленно спросил у Кефира, который всё это время сидел в углу, прикрыв глаза:

– Ты можешь сгонять в дом, за алтарь, и достать кое-что оттуда?

– Нет. Я могу проникнуть туда только вслед за тобой. Я, так же как ты, понятия не имею, где это место находится. Я только помог активировать алтарь в своё время.

Понятно. Значит эффективность артефакта снизится ещё процентов на двадцать. Но не страшно: порядка километра диаметра – отличный результат для этого мира. Если Роксана до сих пор в столице – мы её найдём быстро.

Если её вывезли из города – будет печально. Придётся красть вещи Кирилла из поместья Приваловых или забираться к нему в кабинет, а это я делать опасаюсь. Вдруг влипну в очередную паутину неприятностей.

Так что, дождавшись посылки и Черкасова в компании с Суховым и даже Максимом Подорожниковым, который активно зевал на заднем сиденье, я принялся за свою работу.

Сначала я планировал перекроить старого Следопыта, но быстро понял, что нужно менять всё: от базовой пластины до направляющих камней и усилителей. Тем более, что теперь мне нужно искать не базовую энергетику Дара, как раньше, а конкретного человека.

Мне недостаточно найти пироманта – мне нужен именно Кирилл Юрьевич Привалов.

Следующие несколько часов я провёл в отдельном кабинете, похожем на тот, в котором меня когда-то допрашивали. Возможно, это он и был. Главное, что мне предоставили большой стол, яркий свет и тишину. Лёгкий гул за дверью не в счёт.

Раз в час заглядывал кто-то из моих людей, спрашивал: «Жив?» и после уходил на очередной час ожидания.

Мне пришлось сконцентрироваться и переработать собственные чертежи. Даже кое-какие заметки на бумаге сделал, чего не практиковал с прошлой жизни.

Пришлось раскошелиться и взять за основу крупную платиновую пластину, нанести на неё узоры и линии контуров из состаренного золота, минимум тридцати лет. Я планировал использовать этот материал в более серьёзной разработке, но сейчас не время экономить.

Особенно сильно это стало ясно тогда, когда в штаб-квартиру ввалились люди Князя Привалова и начали качать права и обвинять местных в том, что они плохо работают.

В этот момент с бумагами в руках вышла Воронова, секунд десять молча посмотрела на пришедших и те резко изменили риторику: начали извиняться и слёзно просить поделиться имеющейся информацией.

Об этом мне рассказал Максим, когда на третий час делал проверку моего состояния. Он даже положил руки мне на плечи, провёл сканирование и влил немного целебной магии в моё тело.

– А то у вас уже желудок начинает барахлить, – сообщил он.

Ну да, конечно. Сам привёл домой шикарного повара-гения, а теперь, когда я не могу питаться всякой ерундой и переваривать эту дрянь стальным желудком, начинает беспокоится. Вот все врачи такие: лишь бы подсадить на что-то…

Однако его лечение пошло мне на пользу. В глазах стало яснее, контуры на камнях стали получаться яснее. Руки не дрожали, а глазомер не подводил.

Я создал подобие циферблата из тридцати шести крупных внешних камней и ста восьми мелких, в три внутренних круга. В центре находилась площадка, способная вместить предметы длиной до десяти сантиметров, между всеми элементами вились дорожки вязи и рун, сами кристаллы мерцали гранями и своими письменами.

Напитка Даром прошла успешно и мой Ветер в этот раз сработал проще и точнее. Взгляд артефактора показал, что эффективность Следопыта получилась на порядки выше, чем раньше. Что и требовалось.

Часам к четырём утра я выполз из выделенного кабинета. Часть офиса тихо бурлила, другая пустовала. Кому-то дали пару часов сна, а кто-то отправился в поле на поиски и проверки зацепок.

Заполучив чашку горячего кофе из заварника на местной кухне от сонного парнишки лет двадцати, с огромными, но слипающимися сейчас глазами, я постучал в кабинет Вороновой.

Александра Валерьевна пригласила войти бодрым голосом. Бабушка в свои тридцать пять выглядела так, словно только что проснулась. Не в смысле взлохмаченная, а бодрая и адекватная. Даже усталость после применения того заклинания словно ушла.

Только внимательный взгляд показал, что мешки под глазами не испарились, как и лёгкий тремор в те моменты, когда она клала кисть на стол, чтобы отдохнуть от клавиатуры.

– Вы нашли её вещи? – спросил я чуть хриплым голосом.

– Вот. – Она указала на картонную коробку с краю стола. – Как ты и просил: старались не трогать руками.

Кивком обозначив благодарность, изучил коробку. Папки, канцелярские принадлежности, табельное оружие.

– Давно она сдала пистолет? – поинтересовался я.

– Перед отпуском. Хотя, она редко его брала.

Значит не годится. Если бы она его носила и даже стреляла, то могла бы оставить на нём свой отпечаток, по которому я бы уже начал искать.

Перерыв коробку я понял, что ничего подходящего здесь нет. Хоть реально езжай в поместье Вороновой и выискивай не смытые пятна менструальной крови.

Подумал и самого передёрнуло.

– Что же может быть ещё? – задумчиво обвёл взглядом горсть бесполезных – для меня – вещей.

Вдруг на груди стало тепло, а затем мелькнула странная мысль: «Попробуй».

Что? Око Шторма?

Хотя, если быть откровенным, эмоциональный отпечаток на нём действительно может быть. И достаточно сильный. Роксана искала артефакт, скрывала его от начальницы, дразнила им меня.

Мне же в целом было пофиг, пока я не стал его изучать в желании стать Хранителем. Думаю, что это переписало всё, что могло быть от Приваловой.

Но затем мелькнула мысль, воспоминание о словах прадеда: демонический артефакт, чтобы ловить душу. А они с Кефиром его переделали, что позволило сохранить кусочек души.

Вдруг Роксана умудрилась оставить в Оке Шторма кусочек своей души? Если так, то нужно проверить.

Я вытащил артефакт, положил в центре Следопыта, но не активировал. Внёс несколько изменений так, чтобы их затем можно было убрать. Мне ещё по крови сегодня искать. Затем мягко влил Дар в контуры Следопыта, давая Оку Шторма медленно взлететь на сантиметр над поверхностью артефакта.

Первое движение не вызывала удивления: верхняя часть артефакта, там, где он крепился к цепочке, указала строго на меня.

Воронова фыркнула, посчитав это бесполезным, но я проигнорировал её. Настройка.

Я взял оружие и некоторые другие мелкие предметы из коробки с вещами Приваловой, положил на платформу рядом с Оком Шторма. Снова напитал Даром Следопыта. Око поднялось, а вслед за ним – какой-то фломастер и пустой блокнот.

– Видимо эти вещи для неё значили больше, чем другие, – пояснил я вслух бабушке и Кефиру, который навострил уши. – И они вошли в резонанс с Оком Шторма.

Забавно: внутри действительно остался какой отпечаток от Роксаны. Что ж, осталось выяснить, где она сейчас.

Следопыт медленно вращал стрелку, а затем резко замер, указывая в окно.

Это означало, что Привалова не просто близко, а где-то на расстоянии пятисот метров от нас.

Глава 18
По следу крови II

Несколько долгих, очень долгих мгновений мы смотрели на Следопыта. Затем я ткнул его гравировальным ножом, чтобы проверить артефакт. Стрелка из Ока медленно качнулась в сторону, поколебалась из стороны в сторону и вернулась на место.

– Не верю, – пробормотал я.

Сколько попыток мне приходилось предпринимать в прошлые разы, чтобы получить нужный мне результат, а сейчас всё с одного раза?

Как опытный артефактор я прекрасно знал, что такие результаты – самые опасные. Радуешься, теряешь бдительность, не проверяешь полученный результат и эффект, после чего погибаешь от взрыва в руках. И это если повезёт.

Поэтому я не поверил, убрал Око Шторма и другие вещи, протёр пластину и все руны влажной тряпочкой, высушил, повернул пластину на девяносто восемь градусов, запомнив, на какой именно камень указывало Око в прошлый раз.

Затем вернул Око и маркер с блокнотом, которые левитировали в прошлую попытку, влил Дар и стал наблюдать за происходящим.

Око Шторма снова легко вспорхнуло на сантиметр вверх, дождалось, пока взлетят маркер и блокнот. После чего резко повернулось к тому же камню, что и раньше, а не к окну.

– Фух. Значит просто ошибка, – выдохнул я, понимая, что где-то напортачил в поисковых контурах.

Вряд ли этот камень в пластине является личной вещью Роксаны Приваловой. Я его купил в обычном магазине, так что скорее всего проблема в моих расчётах. Это поправимо.

Только вот стоило мне протянуть руку вперёд, чтобы снять Око и деактивировать артефакт, как амулет с гудением закрутился с новой силой, я бы даже сказал возмущённо жужжа, а затем…

– Да ладно! – воскликнул я, когда он остановился, вновь указывая на окно, как и в прошлый раз. – Почему тогда завис на том же камне с начала?

Я по привычке говорил с сам собой, обсуждая свои проекты, ошибки и непонятки. Только в этот раз к разговору присоединился Кефир:

– Мне кажется дело в том, что Око Шторма у нас имеет подобие разума. А разум, как ты знаешь, сущность ленивая.

– Разумный артефакт? – задумчиво протянул я. – Звучит забавно. Хотя да, все мощные артефакты получают подобие жизни. А этот так вообще супер особенный. Слу-у-ушай, а вдруг дело не в том, что Око контактировало с Роксаной, а в том, что оно усиливает чувствительность других предметов? Как контур подстройки в радиоприёмнике?

– Вполне возможно, – кивнул Кефир, пошевелив всеми четырьмя ушами. – Если артефакты усиливаю Дар, то, возможно, это артефакт, который усиливает артефакты.

– Откуда же взялось Око Шторма?

– Ты не знаешь? – удивлённо сказала Воронова, и я только теперь понял, что всё это время говорил вслух.

Глянув на бабушку, понял, что она слишком пристально смотрит на меня. Как на психа.

– Иногда хочется поговорить с умным человеком, – пожал я плечами, как ни в чём ни бывало. – А мои коллеги сейчас в другом месте.

Воронова продолжала сверлить меня взглядом. Пришлось её отвлечь вопросом:

– Я так понял, что вы в курсе про Око Шторма. Откуда оно взялось?

Александра Валерьевна покачала головой, но всё-таки ответила:

– По семейной легенде, которую ты каким-то образом пропустил, учитывая, что твой отец любил её рассказывать примерно каждый раз, когда за столом собирались гости, Око Шторма он добыл после одного из боёв с богами.

В тот день их позицию атаковали животноподобные существа на четырёх лапах, с длинными мордами с зубастыми пастями, двумя хвостами. Он шли волна за волной, умирая, но не прекращая атак.

И командовало им огромное существо, больше остальных раза в два, стоя вдалеке. Вне пределов оружия людей.

Прадед Шторм собрал несколько добровольцев, послал нафиг главного в их подразделении, какую-то важную армейскую шишку, которая поставила на операцию против богов всё, что имелось, и пошёл в обход атакующих порядков.

На это потребовались почти сутки, но благодаря обходному манёвру его отряд ударил в спину огромной твари. Она была повержена, но выплеск энергии был столь большим, что всех людей отбросило назад.

Шторм пришёл в себя быстрее всего и смог подобраться к твари поближе. Оказалось, что существо ещё живо, но при смерти. Их атака попала в шею, поранила важные сосуды. Но большую часть урона приняла на себя массивная цепь со странным кулоном.

Это был артефакт, который контролировал это существо, заставляя выполнять приказы бога Огня. И существо поблагодарило Шторма за освобождение, пусть и ценой смерти, после чего сняло, как говорил твой отец, «цепи ограничения» с артефакта и умерло, вызвав свой смертью огненный шквал на целый день.

Огонь сжёг почти всех нападавших существ. Они потеряли лидера, впали в хаос и погибли. Люди пострадали, но потери были ниже, чем от атак этих существ. А Шторм получил будущий артефакт для контроля Инъектора.

– Офигеть… – произнесли мы одновременно с Кефиром.

Только вот я дальше сказал:

– … вот это поворот!

А Кефир начал ругаться таким матом, что я даже покраснел. Не от грубости, а от напора – жарко стало.

Бабушка тоже поправила воротник, словно почувствовала жар Кефариана, который носился по кабинету кругами и материл прадеда на чём свет стоит.

– Прекрати! Мешаешь! – мысленно осадил его. – Потом поговорим, – «рявкнул» я.

Кефир сбился с шага, кубарем полетел через голову, врезался в стену. Застыв хвостом в потолок, кивнул. Теперь он тихо рычал вместо того, чтобы ругаться.

– Понятно. Значит этот артефакт ещё сложнее, чем я думал, – сказал я теперь Вороновой. – Но это не отменяет факта, что он очень силён и может многое. И да, – я хитро улыбнулся, – думаю история про бога Огня – отводка глаз для непосвящённых.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что мне кажется, что это артефакт ближе к природе Инъектора, чем кажется на первый взгляд. У них общая основа – демоническая.

Я откинулся на стуле, оглядывая кабинет с видом победителя, заодно посмотрел на Кефира. Тот всё также лежал кверху тормашками, но на мой взгляд кивнул. Вряд ли артефакт демонов, способный удерживать души, будет у обычных богов. А об этой способности прадед говорил сам внутри Ока Шторма.

Воронова задумалась, переваривая услышанное.

– Демоническая? Получается, они были и тогда, пятьдесят лет назад?

– Да. И прадед у них отобрал и переделал Инъекторы. Тем самым он помешал вторжению демонов и облегчил победу над богами.

Александра Валерьевна выключила монитор на столе, потёрла глаза – первые признаки усталости – и спросила.

– Ладно: Инъекторы, демоны и твой прадед – это немного из прошлого. Сейчас же меня интересует это. – Он кивнула на Следопыта. – Что нам делать дальше? Эта штука хоть работает?

Ах да, я ей ещё не говорил, что Привалова, судя по показаниям Следопыта, находится на расстоянии до пятисот метров от нас…

– Дело в том, что артефакт указывает, что наша цель находится достаточно близко. Я проверил, но пока причин сомневаться нет. Остаётся лишь выйти из офиса и пройтись своими ногами…

– Ногами⁈ Даже не на машине⁈ Тогда чего ты сидишь, Сергей! Быстро поднимай свою тощую задницу и на выход! – командирским голосом проорала Воронова, от чего у меня на голове зашевелились и построились по стойке Смирно волосы. А Кефир вообще наполовину исчез в стене.

– Сильная женщина, да – пробормотал он и попробовал выбраться из стены. У него получилось это лишь с третьей попытки.

Уже через пять минут мы шли по улице, оглядываясь по сторонам.

Стрелка Следопыта мягко покачивалась при ходьбе, но сохраняла приверженность одному направлению. Пришлось обойти несколько офисных и жилых зданий, углубится в парк, выйти на пустынную улицу, по одной стороне которой росла подстриженные, но уже осыпавшиеся кусты.

На висящей кормушке с приметным логотипом муниципальной службы щебетали воробьи и синица. Они жадно делили семечки, которые насыпали им сердобольные соседи.

Стрелка указала на потрёпанный жёлтый дом, у которого местами отвалилась штукатурка, открывая серо-красные кирпичи – такие использовали лет сто-сто пятьдесят назад.

В подъезде пахло пылью, у входа в квартиры лежали замызганные коврики.

– Неплохо место, чтобы спрятаться на виду. Близко к центру, но при этом райончик слегка поистрепался, стал менее благополучным, чем был в мою молодость, – сказала Воронова. Она, разумеется, пошла со мной. – Куда нам теперь?

Вопрос был логичным: стрелка указывала на дальнюю дверь, но… здесь было четыре этажа и на каждом, судя по планировке, была дальняя квартира. Высоту объекта Следопыт не показывал, только общее направление.

– Стучаться во все двери опасно – можем спугнуть, если не угадаем с первого раза, – разумно предположил Черкасов, оглядывая периметр. – Плюс сейчас все спят: пока услышат, пока проснутся – более чуткие соседи могут поднять хай раньше времени.

Оглядев нашу компанию – Воронова, Черкасов, Сухов, трое бойцов бабушки и я сам, я предложил:

– Тогда давайте стучаться сразу на всех этажах. – В ответ на недовольные взгляды, добавил: – Нас достаточное количество человек. Даже по двое на каждый этаж, чтобы прикрыть друг друга.

– Ну постучим, а дальше что? Почему нам откроют? Увидев незнакомого, обычные люди вызовут полицию, а Роксана – ударит огнём или сбежит. Уверен, что план отхода для такого человека проработан несколько раз, – засомневалась Александра Валерьевна.

– Газ, – пожал я плечами, а затем указал рукой на жёлтую трубу, идущую по стене: – В дом проведён газ. Отопление или плита. Сообщим, что сообщили об утечке, упало давление, нужно проверить. Будут спорить – опередил я вопрос Сухова, – напугаем, что может рвануть. А это старый фонд, перекрытия так себе – взлетят на воздух все.

Группа задумалась и все посмотрели на Воронову. Бабушка, приложил руку к подбородку. Покачивала головой в такт мыслям. Считала и просчитывала.

Закончив, она кивнула:

– Хорошо, план рабочий. Делаем так.

Она кратко пояснила, что и как нужно делать, как себя вести. Особенно мне, который впервые участвовал в подобной операции.

Спустя десять минут, когда с улицы в подъезд стали попадать первые серые лучи восходящего осеннего солнца, мы разделились. Мне, как самому молодому, отдали последний четвёртый этаж. В компании со мной отправился Сухов для прикрытия. Они с Черкасовым переглянулись, подвигали бровями и довольные друг другом разошлись.

Поднявшись и отдышавшись, я показал большой палец Сухову, дождался его кивка. Заметил, как он приложил руку к своему накопительному артефакту, после чего повернулся к двери, на которую указывал Следопыт, вздохнул и нажал на кнопку звонка.

Пронзительная трель разрезала утреннюю тишину.

* * *

Роксане сегодня не спалось. Во сне она снова увидела Меньшикова, который превращается в демона и пытается её сожрать. И как бы она не пыталась, она не могла с уверенностью сказать: ей это только снилось или она видела это в реальности тоже.

Поэтому с двенадцати часов она то сидела у себя в комнате, то тихо прокрадывалась на кухню за водой и печеньками. Её врачи-охранники делали вид, что спят, но она замечала, как иногда во тьме блеснёт открывшийся глаз, как щёлкнет предохранитель на пистолете.

Она в принципе стала больше замечать. И то, как Ольга ловко нарезает мясо, отсекая фасции и жирок, оставляя только мякоть. Как Ратмир хмурится, а морщинки разбегаются трескающейся сухой землёй по его лицу.

Как они смотрят, а точнее, как они стараются не смотреть ей в глаза.

Она их понимала. Сама не выдержала, когда в первый раз увидел эти красные угольки вместо голубых глаз. Как вспыхнул страх, а затем – ненависть, как она ударила Даром по зеркалу, оплавляя стекло и амальгаму в неаппетитный кусок на краю раковины.

В тот же вечер из квартиры вынесли все зеркала, даже ручные. Так, на всякий случай. Поэтому, когда очень хотелось себя увидеть оставались только натёртые до блеска ложки.

Но даже в них яркие глаза были заметны лучше всего.

На третий день Роксана стала успокаиваться, бить реже стены, мягче использовать Дар в приступах. Как одарённая из аристократической семьи с лучшим доступным людям обучением она понимала, что достигла узкого места, преодолев которое случится прорыв.

Но пока ничего не получалось и в гневе ей казалось, что она, наоборот, деградирует. И красные глаза лишь в этом помогают.

Однако, несмотря на приступы, в целом она понимала, что в её состоянии я представляет угрозу: для людей, для брата. Для отца. Может ранить и подставить, не справившись со своими чувствами.

И даже с учётом ненависти была благодарна брату, который уговорил семью не отправлять её в дурдом, а запереть в этой квартире. Она хоть и походила на тюрьму, но хотя бы напоминала дом.

Роксана Привалова в очередной раз сходила на кухню и, пока закипал электрический чайник, смотрела в окно.

Город спал, а где-то там Кирилл и другие воевали с демонами, искали способ их остановить. Где-то там был Сергей, который неожиданно из полудохлого трупа, бесполезного члена семьи превратился в последнего и очень опасного Шторма. Настолько, что Кириллу приходится консультироваться с ним.

Брат сам рассказал ей об этом в один из визитов. Он старался приезжать хотя бы раз в день-два, поддерживать сестру, привозить полезные вкусняшки. И лекарства.

Роксана с отвращением глянула на закрытую на ключ полку. На первый взгляд обычный деревянный шкафчик, но внутри – металлический кейс, в котором хранятся очень дорогие лекарства. И запасные документы для Роксаны и окружающих её людей. Если вдруг что случится.