Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 5 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Я понимаю, что у тебя куча дел и забот, но на тебя надеются и другие люди. А значит ты должен быть в форме. Мы рассчитываем на тебя.

В её голосе звенела закалённая сталь, какая бывает у лучшего оружия. Прочная и одновременно гибкая. Глядя на неё, я действительно собирался в кучку, несмотря на боль.

– Во сколько у нас встреча? Мне нужно сделать ещё одно дело.

Ангелина понимающе кивнула:

– У тебя есть два часа, максимум два с половиной. Ребята собрались с утра и ждут нас у Алексея. Помощь не нужна? – спросила она.

– Это дело могу сделать только я. Посижу в подвале, подумаю над своей судьбой.

Максим покачал головой, но закончил обрабатывать мою ногу, после чего вышел. Ангелина помогла мне встать и дойти до спуска в подвал. Опираясь на стену, я спустился, понаблюдал, как девушка закрыла за мной, после чего заглянул в дальнюю камеру.

Там на полу, на небольшой лежанке из картона и пледа, тяжело дыша, лежал Кефариан.

– Просыпайся, лис, у нас с тобой есть о чём поговорить.

И, схватив его за шкирку, потащил к алтарю.

Холодный ветер с запахом крови ударил в лицо, и мы оказались рядом с Инъектором. Положив Кефира рядом с ним, я прошёлся, хромая, по помещению, взял перчатку, которая заинтересовала Ангелину, и вернулся к лису.

Тот старательно делал вид, что спит, но я чувствовал через нашу связь, что мелкий засранец проснулся и просто наблюдает за мной.

«Тебе кажется, – прошептал он мысленно. – Я сплю».

– Ну спи-спи, – ответил я, надел перчатку и занёс руку для удара.

Стоило Кефиру понять, что именно я задумал, как он вскочил на четыре лапы и раздулся, подобно пушистому шару.

– Ты охренел? Решил всё-таки уничтожить пол планеты? Это всё ещё Инъектор! Демоническое оружие!

Я же лишь довольно оскалился.

Глава 3
Кефариан

Я застыл с занесённым кулаком, целясь в Инъектор. Кефир перестал изображать из себя раненного и полумёртвого и сразу вскочил, прикрывая собой артефакт.

В прошлый раз, когда он чувствовал угрозу разрушения Инъектора, он готов был напиться чая до полного улёта, понимая, что ничего не может изменить. Сейчас у него были силы и возможность защищать демоническое оружие, которое теперь служило людям.

Благородно, но я слишком долго терпел. Поэтому кулак опустился со всей силы. Только вот не на Инъектор, а на морду лиса.

Раздался хруст и Кефир улетел в сторону от Инъектора, впечатался в стену. В комнате, которая находилась неизвестно где, запахло озоном: всё тело Кефариана покрывали молнии, создавая защитную плёнку наподобие сферы неуязвимости.

Но даже несмотря на неё, из глаз и пасти лиса потекла чёрная кровь, которую он тут же вытер лапой. После чего встал на задние лапы, а передние начал двигать, повторяя позы из какой-то школы боевых искусств.

Ему только повязки на голове не хватало и кимоно для полного образа.

Не дав ему закончить выпендрёж, я бросился вперёд, вливая немного Дара себе в ноги. Прохладный ветер приятно прошёлся по венам, ускорив меня процентов на двадцать.

Удар – и каменная крошка взметнулась из стены. Кефир едва ушёл от меня, прыгнув в сторону, сделав сальто и приземлившись на задние лапы.

Запустил в него узкий, как кинжал, поток ветра, но Дар лишь слегка пошевелил на нём шерсть. Как я и предполагал.

Поэтому в следующий удар я вложился не напрямую, а через кольцо-концентратор. Этакую портативную и незаметную замену жезлу.

Как только поток воздуха врезался в лиса, его тут же смело к дальней стене, впечатало в плитку с изображением торнадо, да так и оставило висеть на высоте двадцать сантиметров над полом.

После этого я медленно доковылял до постамента с Инъектором и со стоном присел на него – нога жутко разболелась и на свежих бинтах выступили красные пятна. Видимо свежевостановленные сосуды не выдержали нагрузки.

– А теперь давай поговорим, Кефариан.

Я щёлкнул пальцами левой руки и Дар пропал, отпустив лиса. Тот неловко приземлился на все четыре лапы и остался у стены, усевшись, как подобает нормальному животному: на попу, обвив свои ноги облезлым хвостом.

– О чём ты хочешь поговорить, юный бог? – тихо и отстранённо спросил Кефир.

– О демонах. Точнее, об одном конкретном демоне. – По морде лиса скользнуло брезгливое выражение. – Нет, не про задницу Атерона. Про тебя.

Кефир дёрнулся, будто я снова его атаковал ветром, но всё-таки остался сидеть. Зная его, он мог уйти в любую секунду, раствориться за стеной, исчезнуть «по своим делам». Но сейчас, раненный, избитый не только Атероном, но и мной, он сидел на попе ровно и не спешил убегать.

Только вздохнул.

– Что именно тебя интересует?

Он видел часть моих мыслей, поэтому не отпирался. Однако некоторые вещи нужно проговорить вслух – всё-таки я человек во многом. Для меня слова всё ещё очень важны.

– Расскажи, какой ты демон и почему, хм, поменял сторону. – Хотел сказать «стал предателем», но понял, что это будет слишком грубо. А я и так ему по морде надавал.

Кефариан опустился на пол, положил морду на лапы. Он больше не открывал рот, а транслировал свою речь напрямую мне в голову.

– Что ты знаешь про общество демонов? Да ничего не знаешь, – ответил он сам себе. – Как и у людей, у демонических рас есть свои порядки, сословия и ранги. Кто-то сильнее, мощнее, а кто-то – в самом низу пищевой цепочки. Еда в прямом и переносном смысле.

Он пустил подобие образа мне в голову, в котором я увидел бескрайнее поле дымчатой травы, множество странных существ, некоторые из которых похожи на Кефира. Однако по периметру виднелись башни и стены охранного периметра, горящие алым светом.

– Нас назначили жертвой, – глухо сказал он. – Просто очередной жертвой в бесконечном завоевании миров и создании, как сказал Атерон, Ферм. Поставщики энергии, ресурсов, мяса. Но для этого им нужно принести в жертву не только множество чужих жизней, но и часть своих. Как ты понимаешь, отдавать свои жизни не хочет никто. А вот чужие – всегда пожалуйста.

– Поэтому ты и решил помочь другой стороне.

Его глаза блеснули ярким золотом.

– Для этого решения была и другая причина. Мне нужна была помощь в одном деликатном деле. К сожалению, сам я ничего сделать не мог. И не могу до сих пор. – Он вдруг со злостью ударил лапой по полу, и по плитке пошла трещина.

– Почему?

– Потому что кое-кто не выполняет условие договора, Шторм!

– Тебе нужен мой наследник? – поднял я бровь, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он только что вещал про то, какой он бедненький, что его используют как жертву, а сам что задумал?

– Не тупи, прозрачный! Пусть ты уже и не такой прозрачный, – проворчал лис. – Мне нужна энергия. Много энергии!

Мда. Задумался.

– Погоди, но ведь я тебе давал разные источники. Да и в последнее время ты явно был в хорошей форме.

– Был да всплыл. Думаешь бой с Атероном – это так просто? Он на несколько рангов выше меня и опытнее раз в сто. Только то, что он был в такой форме позволило нам его одолеть! Да ваши безумные артефакты – кто бы мог подумать, что они настолько сильны.

Он с недовольным видом потёр голову – даже издалека было видно, что шерсть в том месте вспухла из-за растущего на коже синяка. Я с улыбкой погладил артефактную перчатку. Назову её Кулак Кефира. Пусть все пытаются понять, что это значит.

– Хорошо, сейчас у тебя не получается запастись энергией, потому что нас постоянно атакуют…

– Тебя.

Я проигнорировал его комментарий.

– … из-за чего все силы уходят на спасение. Но пятьдесят лет назад ты был на коне! Вы победили богов, вокруг была целая куча энергии! Бери-не хочу!

Кефир закатил глаза.

– Как ты себе это представляешь? Я – противоположен им по силам и потокам энергии. Даже вы, люди, мутировали от выброса их Дара, получили источники, которые передаются по крови, что нормально, но и без прямого родства – что вообще-то странно. Для меня же использование Дара богов было бы как переливание крови не той группы. На секунду хорошо, а потом мучительная смерть.

До меня дошло:

– Поэтому ты ждал. Спал в подвале дома, ждал своего часа, когда энергия в мире станет более нейтральной и ты сможешь её поглотить.

Он кивнул.

– А Инъекторы? Они же демонические изначально. Значит, что поглотить их энергию будет для тебя сильно проще, чем даже из природы, верно?

– Да. Пусть мы значительно изменили их внутреннюю структуру через привязку к человеческому роду, но ядро технологии осталось прежним – демоническим.

– Погоди, – в голову закралась неприятная мысль. – Получается, что мы подпитываемся одновременно силой богов и демонов? Пусть и в разбавленной пропорции?

Я посмотрел на Инъектор новым взглядом, словно пытаясь понять, сколько демонического я успел впитать в прошлый раз. В то же время у меня появились некоторые идеи для того, как разблокировать эту штуку, которую я так удачно запаковал.

Кефир поднялся с пола, медленно подошёл ко мне и запрыгнул на постамент. Обошёл Инъектор, обнюхал его, как обычный лис. Вздохнул.

– Да, вы питаетесь энергиями Дара двух крайностей, условно назовём из светом и тьмой. Хотя ты понимаешь, что это не имеет отношения к атрибутам. Благодаря этому вы имеете магическое сродство с богами и демонами одновременно. Чем последние и пользуются, проникая в ваш мир.

– А боги могут также? – спросил я, чувствуя, как на затылке шевелятся волосы. Ведь Боги Смерти и Жизни могли просто подчинить меня.

Кефир усмехнулся.

– В теории могут, но они же не специализируются на таких техниках. Разве что может так умел Бог Контроля в своё время. – Он пощекотал мне нос хвостом. Его кончик начал постепенно отрастать. – Но есть ещё нюанс: ты у нас теперь бог, Сергей, а это меняет дело.

Ну вот мы и дошли до действительно скользкой темы. Я автоматически сжал кулак в перчатке, а Кефир это заметил. Хрюкнул довольно.

– Не боись: если бы я хотел тебя сдать или убить – давно бы так и поступил. Как минимум мог тебя скормить Инъектору в той больнице.

Я автоматически отпрянул от своего Инъектора, вызвав кудахтающий смех Кефариана.

– Они и такое могут?

– Думаешь, почему Смерть и Жизнь отказались?

– Они сказали, что энергия в Инъекторе им не подходит.

– Конечно. Потому что засасывает их, как пылесос, забирая последнее, – довольно сообщил Кефир. – А ты, как бывший человек, который стал богом под действием артефакта, получил сродство с ним. А значит он для тебя не опасен. Если, конечно, не решишь всё разом захапать – тогда тебя разорвёт, как надувную змею под давлением в десять атмосфер.

Голова загудела, но удалось удержать мысли в узде, чтобы Кефир не увидел и не услышал лишнего. Только эмоции о том, что я бог.

– Что мне даёт эта, хм, божественность? И почему я не чувствую особой разницы? – задал я максимально профанский вопрос.

– Потому что ты ещё не умирал, – кровожадно сказал лис. – Как только дело дойдёт до этого – всё поймёшь.

– А что случится? – спросил я. – Я восстану из мёртвых?

– Да. – Просто кивнул Кефариан. – Потеряешь ветвь внутри себя и вернёшься в это тело, как ни в чём ни бывало. Главное не спеши с этим, дай себе время восстановиться.

Голова пошла кругом.

– Ветвь? Вернутся в это тело? Это как?

Всё, что сейчас говорил Кефир не укладывалось в моей голове, не стыковалось с моим опытом. Умирает тело – ищи новое. Для перерождения нужны не ветви, а нити, а моё дерево внутри – это что-то уникальное, необычное. Так ещё и спешит не надо, возвращаясь назад. Почему?

Видимо последний вопрос я задал достаточно громко, чтобы Кефир услышал:

– Потому что нужно дать материи отдохнуть от твоей энергии. Да и враги уже уйдут от твоего тела или его остатков. И когда твой дух вернётся, то соберёт тело заново из того, что осталось и нового материала, при необходимости.

– Я буду выглядеть одинаково на протяжении всей жизни? Даже после смерти?

Кефир кинвул.

– При этом твой магический Дар продолжит расти, ведь он не зависит от тела, только от духа и немного души. Так что, Сергей, поздравляю: ты вступил на путь Бога Ветра.

Он вежливо поклонился, пока я ошалело хлопал глазами. Не от того, что я бог, конечно, а от того, насколько я другой бог теперь.

Это что, получается, что мой ритуал всё-таки что-то изменил?

– А почему тогда Церберы ищут людей и богов по Нитям? Как и лекари могут определить их внутри тела человека?

Кефир пожал плечами: Нити – это первый этап. Даже пред-этап. Без них никуда. Но на этом этапе богами ещё называть нельзя.

Я потряс головой, вспоминая свои прошлые жизни и прошлый мир. Из которого я вышел, когда ритуал пошёл не по плану. Долгие десятилетия подготовки поли насмарку. А вот получается, что не совсем.

Однако меня теперь беспокоил другой вопрос:

– Кефир, скажи, если ты у нас из «низшей цепи», еда для демонов, то откуда ты столько знаешь: про самих демонов, богов, людей?

Он замолчал, отведя взгляд в сторону. Будто померк, перестав светиться. В глазах застыла печаль и стыд.

– Дело в том, – начал он, – что это не мои знания. Не совсем мои. У меня был друг, – он замолчал, а затем с тяжёлым, как моя судьба, вздохом, продолжил: – У меня была подруга. Любимая. Она была спец в этих вопросах. Почти не владела Даром, зато в мастерстве овладела своей памятью. И обладала огромным любопытством.

Он говорил тихо, что даже в голове слышно было едва-едва, приходилось прислушиваться.

– Она первой и узнала, что нас и ещё некоторое количество соплеменников собираются отправить в новый мир, сделать кровавым ключом. Соплеменники были счастливы и рады – ведь это честь для таких, как мы, – он сплюнул на пол, а морду исказила ненависть. – Но она понимала, что это просто плата проезда, не более того. Причём чужого. И предложила план.

Она замолк, опустив все четыре уха.

– Всё пошло не по плану? – спросил я.

– Что-то вроде того, – хмыкнул он. – Что-то вроде того.

– Но шанс ещё есть, верно? Поэтому ты и решил помочь людям. Потому что у тебя была причина бороться дальше.

Кефир снова потрогал шишку на голове и кивнул.

– Мы заключили с твои прадедом Договор. На крови, поэтому мы связаны до сих пор. Пусть ты не твой прадед в вашем понимании, но с точки зрения вселенной – та же сторона Договора. Поэтому я обязан выполнить свою задачу, а ты – свою.

– А что было бы, если бы я не остался один? Не призвал бы тебя из спячки?

– По плану я должен был медленно впитывать энергию, набираться сил для того, чтобы… – он замолк. Всё-таки у него есть секрет. – В общем, чтобы помочь моей подруге, – неловко закончил он.

– Какую роль теперь в твоём плане играю я. Не как человек, а как бог? – прямо спросил у него.

– Если в прошлый раз я был демоническим тараном против богов, то теперь ты будешь божественным против демонов, – ответил он также прямо.

Я поморщился.

– Да, спокойной жизни в ближайшее время не жди. Но можешь радоваться: даже если ты погибнешь, то через время сможешь вернуться.

– Если Смерть и Жизнь не станут мешать мне снова. Им выгодно, чтобы я умер, прикрывая их от демонов.

– Да, эти двое всегда были хитрыми. От них избавиться не могу даже высшие существа.

– Высшие? – удивился я.

– Не обращай внимания, – махнул лапой Кефир. – Смерть и Жизнь вечны и даже если в них не верить, они всё равно продолжать существовать. Даже у демонов есть сущности, похожие на этих двоих, пусть они давно утратили божественность в вашем понимании этого слова.

Кефир, выговорившись, повеселел.

– В общем, Сергей, мы используем твою божественность – и ваши артефакты, будь они не ладны, – чтобы остановить демонов. И самый простой способ это сделать – закрыть разломы.

– И как ты предлагаешь это сделать? В прошлый раз, напомню, тебя там подчинили, как марионетку.

Лис махнул лапой:

– Я был слишком беспечен, и не думал, что сам Атерон окажется на разведке. Видимо начальство его уже подпирает, заставляя шевелиться. А если спешит – значит допустит ошибки. Например, напорется на тебя, – он довольно улыбнулся.

Я не сдержался: ударил Кефира по наглому носу. Только в этот раз не перчаткой, а рукой.

– За что? – завопил он.

– За всё хорошее, Кефир. Повезло, говоришь, встретиться с ним?

– Ну пострадал ты немного, ну и что? Ушёл бы на перерождение, а твоя кровь всё равно бы сделала всё необходимое.

Я замахнулся ещё раз, и четырёхухий слетел с постамента и спрятался под полкой с артефактами. Я ухмыльнулся и пошёл к нему. На что Кефариан закричал:

– Прекрати мучать лисов! Пожалуюсь в общество защиты животных и тебя лишать родительских прав! Лучше бы занялся своими артефактами!

Его крик подействовал: я вспомнил о деле, от которого меня отвлёк вызов Кефира. Я развернулся и пошёл обратно к Инъектору, доставая на ходу Око Шторма.

– Кстати, почему ты не предупредил об опасности, когда сообщил о разломе?

Кефир высунул морду из-под нижней полки и принюхался.

– Потому что Атерон поймал меня после этого. Долго ехали, – пробормотал он последнюю фразу, но я услышал. Услышал, но ничего не сказал.

Потому что достал серебряную запонку – деталь, которую забрал из гаража, где стоял Гром. То, что может принадлежать только наследнику Шторма и, судя по всему, Хранителю.

– Пришло время стать настоящим Хранителем семьи Шторм, – сказал я сам себе и поднёс две детали друг другу.

Стоило им приблизиться, как они затрепетали у меня в руках, словно почувствовали близость. По рукам разлилась приятная прохлада, которая сменилась неприятным покалыванием. Затем пальцы свело судорогой холода, словно ледяной ветер севера выдул из меня остатки тепла.

А затем услышал звук падения – протяжный свист, который появляется, когда что-то летит с огромной скоростью.

Только через секунду, когда увидел перед собой что-то тёмное и явно твёрдое, понял, что падал я.

Глава 4
Хранитель семьи Шторм: Первое

Пол подо мной оказался чёрным с едва заметными серебристыми прожилками. Проморгавшись, я приподнялся, быстро оглядевшись.

Я оказался в небольшой комнате, размером три на три, полностью состоящую из ровных чёрно-серебристых каменных блоков. От них шёл приятный, но не обмораживающий холод. Бодрил, как утренняя прогулка в правильной одежде.

Поднявшись на ноги, я обратил внимание на важное изменение: на моём теле не было ран. Синяки, ссадины и дыра в ноге – всё исчезло, оставив мне полностью функциональную физическую оболочку.

Правда и одежда также изменилась: исчезла рубашка и спортивные домашние штаны. Теперь я был в подобие балахона, словно сектант из прошлого.

– Это иллюзия? – спросил я сам себя вслух, но голос мягко затих в помещении.

Позвал Кефира, но не почувствовал даже отклика. Так бывало в самом начале, когда мы только познакомились и я ничего не знал о лисе, а сам был на начальном ранге. Значит иллюзия – а иначе, как иллюзией назвать происходящее я не мог – очень глубокая.

Убедившись, что кроме балахона у меня больше ничего нет – ни одежды, ни инструментов, ни артефактов, – ещё раз осмотрелся. Блоки складывались в красивые ровные стены. Между блоками был минимальный зазор, заполненный серебристым раствором. Словно плавленное серебро залили.

Потолок мягко мерцал серыми облаками, из-за чего в комнате было слегка сумрачно, но при этом достаточно чётко всё видно. Сами стены словно добавляли света своими серебристыми прожилками.

Теперь я заметил, что одна стена отличается. Оказалось, что там есть выход из комнаты, только коридор сразу поворачивает на девяносто градусов, из-за чего кажется, что стена продолжается дальше.

Приблизившись, я заглянул в коридор и отпрянул назад, как пехотинец на незнакомой территории. Только там ничего не было: просто коридор из такого же чёрного камня, серый мягкий свет и прохлада, которая не подмораживала.

Аккуратно двинулся дальше, останавливаясь через каждые два-три шага, прислушиваясь к звукам и надеясь понять, где я и что происходит.

Голова была чистой, свежей, как и тело. Беспокойство вызывала только неизвестность. Босые ноги чуть мёрзли, но пока не мешали. Балахон сидел удивительно удобно, не мешая движениям.

Спустя минут пять медленного шага я вышел из коридора в большой зал. Стены моментально прыгнули в стороны и потерялись в сумраке. Потолок поднялся метров на двадцать, продолжая переливаться серыми дождливыми облаками. Стены и пол всё также были сделаны из чёрного камня с серебристыми прожилками.

Передо мной на расстоянии метров двадцати стояли три постамента, на каждом из которых что-то лежало. Постаменты были освещены лучше, чем остальное пространство, словно были выделены рукой неведомого дизайнера.

Несколько раз убедившись, что вокруг никого нет, засада отсутствует, а температура держится на том же уровне, что и раньше, рискнул зайти в зал и подойти ближе к пьедесталам.

Стоило мне пройти половину пути, как раздался первый звук кроме моих шагов: скрежет камня по камню. Обернувшись, увидел, как стена медленно сдвинулась, закрывая выход. Теперь мне не вернуться.

Как только стена с грохотом закончила движение, в зале стало светлее: облака на небе засветились ярче, будто над ними взошло солнце.

Прямо над пьедесталами появилась неясная фигура, которая через несколько мгновений собралась в человека высотой в метра три. Они висела над полом и смотрела мне за спину.

На всякий случай я оглянулся ещё раз, но ничего не обнаружил.

А затем фигура заговорила и по моему телу пробежала нервная дрожь узнавания:

– Приветствую, наследник Шторма. Я – твой предок, который первым получил Дар ветра после победы над богами. Надеюсь, что вы до сих пор держитесь и не вернулись к поклонению этим ленивым засранцам.

Прадед – а это явно был он, ухмыльнулся своей собственной шутке. Его голос очень походил на мой, точнее Сергея, только был старше. А внешность – да, схожие черты явно прослеживались.

И это я не говорю про шутейки. Удачно мы нашли друг друга.

– Ладно, шутки в сторону, – продолжил прадед. – Хотя без них и жизнь не мила. Надеюсь, вы передаёте семейное чувство юмора лучше, чем Дар. Без Дара прожить можно, а вот без юмора – нет.

Он снова захихикал сам себе, но потом собрался.

– Эту запись я оставляю потомкам для того, чтобы вы могли перенять самое главное, что теперь есть в руках человека. Ладно, вторую по важности после чувства юмора: управление Инъектором. Сам факт того, что вы смогли попасть сюда говорит о том, что вы разобрались с первым ключом. Око Шторма никого постороннего не пустило бы, даже если бы врагам удалось собрать все три составные части ключа.

Три? А что третье? Неужели снова кровь?

Но прадед не стал пояснять:

– Теперь нужно пройти три испытания, чтобы доказать себе и артефакту, что вы достойны стать Хранителем семьи Шторм. Я разработал этот ритуал совместно со своим другом, чтобы лишить богов – и кого похуже – козырной карты. Человечество своей победой доказало, что может взять бразды правления своей жизнью в собственные руки. Но эти руки должны быть ответственными.

Фигура прадеда сделала движение ладонью, указывая на постаменты.

– Проходить можно в любом порядке. Думаю, тебя подготовили твои родители, так что пояснять ничего не буду. Разве что напомню, что, провалившись с заданием, ты потеряешь Дар и погибнешь. Это место требует жертв. – Он пожал плечами, будто говорил о лёгком неудобстве, а не о риске жизнью.

Проблема была в том, что мне никто ничего не рассказывал и ни к чему не готовил. Я оказался здесь – где бы то ни было – случайно, по воле Ока Шторма. Плюс я тороплюсь, меня ждут ребята из Братства резца.

Если же я погибну, то меня никогда не найдут. Даже Ангелина, к которой может обратиться Кефир и которая знает о тайной комнате, попасть сюда не сможет. Она же ведь не Шторм.

Эти мысли пронеслись в голове и исчезли, как ни бывало. Снова стало тихо. Прадед тоже замолчал, продолжая висеть полупрозрачной фигурой над полом.

Что ж, значит нужно двигаться дальше.

Я приблизился к постаментам и фигуре прадеда, и как только пересёк невидимую линию, сработал триггер, и предок заговорил снова:

– Это тест не только на знания и навыки, но и на душу и дух. Знаю, этому тебя могли не учить. Но это важно. Так что не подведи фамилию Шторма, ведь ты первый Артефактор, который появился в нашей семье.

Фигура вдруг посмотрела точно на меня. Я автоматически сделал шаг в сторону, но тень деда продолжила наблюдать за мной.

– Я немного добился за свою жизнь в плане артефактов, поэтому оставил всё, что знаю будущим поколениям своей семьи. За сохранность этих данных я заплатил жизнью, так что надеюсь, что ты правильно распорядишься ими. Будет обидно, если первый же Артефактор в нашей семье окажется последним мудаком, – он грустно ухмыльнулся, – или вообще чужаком.

Призрачный взгляд прожигал меня насквозь, будто зная, что я не его правнук. Эти гляделки длились долго, но я не дрогнул. Призраками меня не напугать. Даже Атерон едва смог и то в основном лишь за счёт угрозы жизни моим близким. Эта голограмма не сможет ничего мне сделать.

– Кстати, пока не забыл: если ты не справишься, то я лично приду за тобой. Не зря же мы используем технологии демонов: они дают свои неприятные, но преимущества.

Его лицо исказила злорадная гримаса, после чего он исчез, оставив в зале тишину, прохладу и три испытания на пьедесталах. Так себе пожелание напоследок.

Я потряс головой и дошёл до постаментов, изучая то, что лежало на них. Интересный набор.

На первом был гравировальный нож. Возможно, испытание связано с артефактами, что логично для Хранителя и артефактора, который должен был сюда попасть. Почему-то остальные предки Штормов не шли этой стезёй.

На втором лежал голубой шарф, сложенный в изящную фигуру-птичку. Таким любят баловаться дорогие отели, превращая плед в комнате в птицу или кораблик, чтобы посетитель полчаса разматывал это произведение перед сном. Или просто спал на полу.

Понятия не имею, чего ждать от этого испытания. Надеюсь, что хоть душить не будут.

На третьем находился знакомый мне черный череп демона. Его глянцевая поверхность отражала серое небо над нами, а в глазницах, казалось, застыли хитрые тени. Что ж, здесь скорее всего придётся встретиться с демоническими сущностями.

Пройдясь вдоль пьедесталов, я на мгновение задумался, а затем выбрал самый понятный мне вариант: гравировальный нож. Что может бояться артефактор на испытании для артефакторов?

Смело коснувшись резца, я взял его в руки. Свет в зале мигнул, и атмосфера моментально изменилась.

Я там засомневался в том, что мне будет что бояться, как артефактору? Накаркал!

Меня моментально перенесли в другое место: мы находились на лестнице, уходящей далеко в мрачное грозовое небо. Грохотали молнии, мелькали зелёные и красные вспышки. Стучали затворами автоматические пушки и пулемёты, неприятно, словно фейерверк пошёл не по плану, свистели ракетницы.

Справа, слева, сверху и снизу находились люди: мёртвые, живые, раненные, частично целые и полностью разорванные. Над нашими головами пролетело существо, похожее на мифическую гарпию, скинуло круглый шар, который в полёте раскололся и осыпал нас молниями.

И быть нам жаренными трупами, если бы вокруг не вспыхнул бледный щит, прикрывающий зону метров в пятьдесят в диаметре. А нет, уже сорок пять. Точнее сорок! Каждый удар молнии выжигал защитный артефакт, сокращая зону защиты.

Я видел, как несколько человек, что оказались за пределами защитного купола превратились в обугленные головешки. Тут же меня из ступора вывел из мужчин, судя по нашивкам, высокого чина:

– Чего стоишь, умник⁈ Дела что-то, пока нас не зажарили!

Он добавил несколько красочных нецензурных характеристик моей персоне, но я уже не слушал. Я включил свой Дар, свою чуйку, и начал искать источник силы. Взгляд артефактора быстро нашёл конструкцию, которая выступала в качестве защиты.

Что я могу сказать… кто делал это – был полнейшим профаном, который слышал об артефактах лишь в пересказах. Из детских комиксов. Даже удивительно, что оно хоть как-то работало.

Грубые контуры, невнятные, стирающиеся руны, плохо обработанные поверхности материалов. От каждого удара врага в прямом смысле выгорали целые секции рун и грани кристаллов. Даже использование божественного темпестита не сильно помогало: он выглядел сейчас как грубо отёсанный булыжник.

В руке резво появился резец, будто материализовался из воздуха. Глянув краем глаза, понял, что это гравировальный нож, который я недавно дополнил вставками из того самого темпестита. Дар ветра полился через него легко и непринуждённо по проторенной сотнями лет работы дорожке.

Я игнорировал старые руны и глупые решения. Не обращал внимание на то, что артефакт прямо сейчас находится не просто в рабочем режиме, а под боевой нагрузкой. Любое неправильное решение может убить меня откатом, не говоря о том, чтобы убить тех, кто находится под защитным куполом.

Но я всё равно резал, стирал, перекраивал рисунок, выстраивая более чёткий и логичный вариант.

Купол над головой на мгновение мигнул, сузился до десяти метров. Раздался громкий мат, командир попытался оттолкнуть меня от артефакта, обзывая «саботажников». Сильный удар обжёг скулу, и голова дёрнулась. На секунду сбилась концентрация.

Купол совсем погас. Гарпии, метавшиеся стеклянные бомбы с молниями, тут же рванули на нас с высоты, будто ждали именно этого момента.

– Из-за тебя мы подохнем! – рыкнул командир, но я не стал отвечать: рубанул снизу вверх, целясь в нервные узлы на шее.

Короткий сильный удар, и командир падает на спину, больно ударясь головой. Я вижу стволы, которые поднимаются и поворачиваются в мою сторону. Но вместо того, чтобы поднять руки, возвращаюсь к артефакту.

– Прикройте от гарпий. Семьдесят секунд!

Первая гарпия ворвалась в наши ряды, выхватила солдата с гранатомётом, как самого опасного, подняла, закрутила когтистыми лапами и скинула в пропасть, рядом с лестницей. Даже не хочу знать, какая там высота.

– Прикрывайте! – крикнул я, вкладывая в голос всю свою силу и сталь.

Пальцы начали скользить, еле удерживая гравёр. Вместе с защитой от молний, вместе с барьером исчезла защита от дождя, и холодная вода потекла по коже.

Ещё один вскрик и только после этого солдаты переключились с меня на реальную угрозу. Но всё же парочка вояк пошла ко мне, с опаской поглядывая на небо, периодически давая короткие очереди в подлетающих тварей.

– Ты что с командиром сделал? – перекрикивая шум битвы спросил один с добротной винтовкой в руках. – Он же тебя притащил, идиот!

– Тридцать пять секунд. Продержитесь, – не отвлекаясь от артефакта ответил я. – Если бы он не отвлекал, уже были бы в тепле и сухости. – Злая улыбка тронула губы.

Взгляд артефактора метался по поверхности артефакта, выискивая слабые точки и возможности их залатать. А это было непросто: проще было найти пару мест, где всё было хорошо: в моём резце и в камне ступеней, которые не крошились даже от попаданий молниями и когтей гарпий.