Текст книги "Клуб любителей фантастики, 2006"

Автор книги: Юрий Нестеренко

Соавторы: Андрей Буторин,Вадим Филоненко,Карина Шаинян,Андрей Щербак-Жуков,Татьяна Томах,Яна Дубинянская,Сергей Федин,Алексей Лебедев,Марина Маковецкая,Сергей Криворотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Андрей Силенгинский [1]1
  В журнальной публикации допущена ошибка в фамилии автора: «Силенский» вместо правильного «Силенгинский» ( прим. 2-го верстальщика).


[Закрыть]
ГДЕ НАЙДЕШЬ, ГДЕ ПОТЕРЯЕШЬ

– Пойми же, Сергей, твое упрямство может очень навредить тебе! – в голосе Ухао слышалось искреннее желание помочь. По крайней мере, транслинг перевел невнятное бухтение туземца именно с такой интонацией. – Оно может настроить завтрашний Совет недружелюбно по отношению к тебе. Почему бы тебе ни ответить на простой вопрос?

– Есть ли у меня мрайд? – сидящий на земляном полу деревянной хижины человек поднял голову и посмотрел в лицо туземцу.

– Ну да! – радостно забулькал тот.

Сергей засунул обе пятерни в копну нечесаных русых волос, закатил глаза и глухо застонал. Ухао, еще не научившийся разбираться в человеческих жестах и мимике, недоуменно смотрел на него. Между тем, Сергей не пытался изобразить отчаяние. Он действительно это отчаяние испытывал.

Когда сутки назад его звездолет совершил на этой планете вынужденную посадку… Нет, лучше называть вещи своими именами. Когда сутки назад ржавая кастрюля, названная какими-то шутниками звездолетом, окончательно утратила способность летать и грохнулась на чудом подвернувшейся поблизости кислородной планете, Сергей наивно полагал, что ему повезло. Причем трижды.

Конечно, сам факт выхода из строя двигателей корабля никак нельзя назвать счастливым стечением обстоятельств, но что делать, если стоимость новеньких «мерсов» и «бумеров» входит в непримиримое противоречие со скромной зарплатой коммивояжера? Беда с его старушкой могла приключиться где угодно, и то, что он смог дотянуть до ближайшей пригодной для человека планеты, есть везение номер один.

Остался жив после того, как его «Дэо-Спэйс-31» пропахал в местном лесу просеку длиной километра полтора – вот вам еще одно везение. Десяток синяков, пошедшую носом кровь и расшатавшиеся два передних зуба и нервную систему Сергей решил не принимать в расчет.

И наконец, третье везение: устройство гиперсвязи осталось целым и невредимым. По какой-то нелепой случайности, по недосмотру ее величества Судьбы. Убедившись, что связь не только есть в наличии, но и вполне устойчива, Сергей не просто удивился – он был поражен до глубины души. Немало «поколесив» по галактике, Сергей, скорее, поверил бы в нарушение какого-нибудь фундаментального закона природы, чем в то, что не сработает закон Мерфи. «Если какая-нибудь неприятность может случиться, она случается». В незыблемости этой строгой формулы не станет сомневаться ни один здравомыслящий человек.

Однако нет правил без исключений. В этом Сергей убедился, набрав девять-один-один и услышав ответ. Во сколько ему обойдется экстренный вызов службы спасения, лучше было не думать. В конце концов, жизнь человека стоит гораздо дороже, как говаривал один известный киллер.

Через пару часов Сергей уже не был в этом так уверен. Ему не давали покоя финансовые перспективы, точнее их полное отсутствие. Звездолет, или то, что от него осталось, придется продать, чтобы расплатиться со спасателями. А без звездолета – какой он коммивояжер? Что еще он умеет делать, кроме как втюхивать дремучим колонистам «суперновинки» современной техники? Ответ больно бил по самолюбию. Ни-че-го. А это значит: биржа труда, случайные заработки на неквалифицированных работах и отсутствие всякой надежды вернуть хотя бы те немногие радости жизни, которые он позволял себе раньше.

И вот именно тогда, когда он накладывал последние густые мазки черной краски на картину своего будущего, Сергей посчитал, что ему повезло в четвертый раз. Если бы его мозг не находился в шоковом состоянии после аварии, он бы заподозрил неладное. Три удачи подряд – это уже чересчур, а четыре… Так просто не бывает.

Приди Сергей немного в себя, он, завидев в обзорный экран стоящих неподалеку туземцев, наглухо забаррикадировался бы в корабле и спокойно ждал спасателей. Но нет, Сергей увидел в туземцах, на право торговли с которыми еще не успела наложить лапу ни одна из крупных земных монополий, решение всех своих материальных проблем. Даже больше, чем просто решение проблем – где-то на горизонте замаячило богатство. Он ясно представил себе, как после долгих уговоров соглашается обменять кое-что из бесценных сокровищ, хранящихся на его корабле, на два, нет, три килограмма вон тех блестящих камушков. А в нагрузку возьмет – само собой, только в виде одолжения – парочку вот этих нелепых безделушек. О, он никогда не умел торговаться, и, безусловно, его бессовестно надувают, но…

Но следовало поторопиться. Сергей выдернул себя из сладких грез. Пора обратить их в реальность, пока не подоспели ребята из службы спасения. У них непременно будет договор с каким-нибудь концерном, и Сергея удалят с планеты быстрее, чем он успеет заикнуться о своих правах.

Сергей в спешном порядке покинул корабль и направил свои стопы в сторону местных представителей разумной жизни. Не был ли этот поступок несколько рискованным? Безусловно, был. Но Сергей хорошо помнил древнюю восточную мудрость, которую не раз слышал от своего приятеля Абу Фатха аль-Махмуда: «Не подвергнув себя риску, ты никогда не испытаешь блаженства от вкушения божественного нектара».

К тому же туземцы были щуплыми, едва доставали ему до плеча и выглядели очень тихими и добродушными. Копья, которые они держали в руках, больше походили на ритуальные украшения, чем на оружие.

Первые часы общения полностью уверили Сергея в том, что его оценка туземцев была справедливой. Более кротких, милых и приветливых существ он не встречал с тех самых пор, как два года назад ему взбрела в голову блажь поближе познакомиться с японскими гейшами…

Язык местных жителей оказался довольно прост. Транслинг сначала молча впитывал в себя бормотание туземца, вышедшего вперед, но уже через две-три минуты начал переводить первые фразы на русский. Не прошло и получаса, как представители двух столь различных рас непринужденно болтали. Транслинг не только не вызвал у туземцев суеверного ужаса, они практически сразу догадались о его функциях и, задав вопрос, во все свои три глаза смотрели на маленькую плоскую коробочку на груди землянина, ожидая перевода.

Из этого Сергей заключил, что туземцы не так уж примитивны, хотя и ходят полуголыми и живут в постройках, больше всего напоминающих сараи. Прикинув про себя, хорошо это лично для него или плохо, он пришел к выводу, что тут есть и плюсы, и минусы. Плюсы – в минимизации риска закончить свое бренное существование на жертвенном алтаре инопланетного божества. Минусы… что ж, возможно, торговаться с туземцами будет не так просто, как думалось.

К вопросу о взаимовыгодном обмене Сергей как раз и подводил разговор. Туземцы, как ему показалось, полностью поддерживали эту идею. И вот именно в тот момент, когда Сергей, с предельной вежливостью отказавшись от предложенного обеда, состоявшего большей частью из личинок какого-то местного насекомого, взял быка за рога и заявил о своей готовности приступить непосредственно к процессу взаимного обогащения, все и случилось.

Туземец, который практически в одиночку вел все переговоры – Сергей уже знал, что его звали Ухао, – задал вопрос:

– Сергей, у тебя есть мрайд?

– Что-что у меня есть? – переспросил землянин, досадуя на необходимость тратить драгоценное время на игру в вопросы и ответы.

– Мрайд, – четко повторил Ухао.

– Мрайд, – столь же четко донеслось из транслинга. Это означало, что такого слова нет в его словаре.

– Извини, Ухао, я не знаю, что такое мрайд, поэтому не могу ответить на твой вопрос. Давай все-таки обсудим…

– Но Сергей, ты должен ответить на этот вопрос! – впервые в голосе Ухао проявилась настойчивость.

– Должен? – удивился Сергей. – Почему?

– Мы не можем причислить тебя к людям, пока ты не скажешь, есть ли у тебя мрайд.

– Вот оно что! Так объясни мне, что такое мрайд, – Сергею действительно стало интересно, что же это за мерило человечности, отличающее людей от прочих тварей. – Иначе я не смогу ответить, есть ли он у меня.

– Все люди могут ответить на этот вопрос, – Ухао был непреклонен.

Сергей вздохнул. Все-таки туземцы оказались не такими умными, как он посчитал вначале.

– Ухао, посмотри на меня. – Туземец с готовностью выполнил эту просьбу. – А теперь на себя. Не замечаешь ли ты между нами кое-каких отличий?

Интересно, есть ли у этих трехглазых, большеголовых, покрытых желто-зеленым мехом существ такие понятия, как ирония и чувство юмора? По ответу Ухао определить это было невозможно.

– Конечно, Сергей, мы сильно отличаемся друг от друга. Но не внешний облик делает человека человеком.

Да-а, склонность к философскому мышлению определенно просматривается.

– Правильно, Ухао, правильно! Но я говорю немного о другом. Глядя на меня, разве сложно понять, что я прибыл из очень далеких земель?

– В этом не может быть сомнений. Мой народ занимает огромную территорию («Вот хвастун!»), но мы никогда не встречались с подобными тебе.

– Так почему ты не допускаешь, что мой народ может не знать, что такое мрайд?

Туземцы, как показалось Сергею, напряглись и покрепче взялись за свои копья, поэтому он решил немного смягчить позицию.

– Ты не совсем правильно меня понял. Просто мы говорим на разных языках, ты же заметил, что наши слова переводятся вот этой штуковиной, – Сергей ткнул себя в грудь. – На этот раз она не справилась с задачей и не смогла перевести для меня слово «мрайд». Вернувшись домой, я обязательно подам жалобу на ее изготовителей.

Сергей представил себе, как предъявляет столь нелепые претензии могучей «Ай-Би-Эм» и не смог удержаться от улыбки.

– Слово «мрайд» не нуждается в переводе, – безапелляционно заявил Ухао.

Тяжелый случай! Пожалуй, переубедить его будет совсем непросто. Интересно, а без этого ничего не получится?

– Ухао, если я не смогу ответить на твой вопрос, неужели вы откажетесь торговать со мной?

Туземец выдержал паузу. Сергей полагал, что тот подумывает о возможном исключении из правил, и мысленно скрестил пальцы. Когда Ухао заговорил, транслинг перевел его слова таким мрачным тоном, что у Сергея по спине побежали мурашки.

– Все намного хуже, Сергей.

– Что значит хуже?! Вы же не собираетесь, – он сглотнул, – казнить меня только зато, что я не понял одно ваше слово?

По толпе туземцев прокатился гул.

– Сергей, разве мы похожи на дикарей? – укоризненно спросил Ухао. «Очень даже», – мысленно ответил Сергей, но вслух этого, разумеется, не сказал. – Смертная казнь у нас отменена давным-давно.

«Хоть за это спасибо», – подумал Сергей. Однако Ухао продолжал.

– Если ты не докажешь, что ты человек, ответив на наш вопрос, на тебя будет объявлена охота как на дикого зверя.

– Объявлена… ЧТО? – Сергей почувствовал, как дыбом встают у него на голове и без того негладкие волосы.

– Честное слово, Сергей, – Ухао прижал руку к груди вполне человеческим жестом. – Мы будем очень огорчены.

– А уж как я-то буду огорчен, – пробурчал Сергей себе под нос. Транслинг все же решил перевести его слова. Ухао ответил:

– Я догадываюсь. Но так надо…

«Нет, вы только посмотрите на этого героического борца за идею! Конечно, охотиться-то не на него будут».

Иногда наступает такой момент, когда остается один выход из ситуации – делать ноги. Как можно небрежней оглядевшись по сторонам, Сергей понял, что этот момент он прозевал. Туземцы, незаметно для него, расположились довольно плотным кольцом. А их копья служили отнюдь не только символами мужественности. Сергей это почувствовал всем своим нутром, слава Богу, пока только в переносном смысле.

Далее события стали развиваться, как в плохих кинобоевиках, которые так не любил Сергей. Туземцы отвели землянина в тесное помещение, весь интерьер которого сводился к четырем стенам. Ухао сказал Сергею, что завтра на рассвете состоится Совет, на котором ему будет задан тот же самый вопрос. В случае правильного ответа немедленно начнется обмен товарами, в случае неправильного – охота. Отсутствие ответа приравнивается к неправильному.

Сергей, видимо, из мазохизма, поинтересовался, как будет проходить охота. Ухао объяснил, что Сергею дадут время до полудня, чтобы спрятаться или убежать как можно дальше. Затем начнется погоня. Забрезжившую было надежду удрать Ухао сразу же убил, извиняющимся тоном пояснив, что все пути к звездолету будут перекрыты.

Охоту Сергей не любил еще сильнее, чем глупые фильмы про инопланетян, но только в тот момент осознал всю глубину своей неприязни.

Потом его оставили одного. Ухао наведывался с промежутком примерно в час. Разговор их протекал по одному и тому же сценарию. Туземец уговаривал Сергея ответить на простой вопрос, землянин пытался вытянуть из Ухао хотя бы намек на то, что же такое мрайд. В конце концов, Сергею это надоело, и он перестал реагировать на набившие оскомину реплики навязчивого собеседника, а просто молча сидел, уставившись в пол. Когда наступила ночь, визиты Ухао прекратились.

Это позволило Сергею сосредоточиться на решении задачи. Впрочем, без толку…

Как ответить на вопрос, есть ли у тебя мрайд, если не имеешь ни малейшего представления о том, что это такое? Совесть? Наркотики? Двенадцатиперстная кишка? Гадать можно сколько угодно, ни на йоту не приблизившись к истине. Остается одно: завтра на Совете подкинуть монетку и ответить «да» или «нет» с пятидесятипроцентными шансами выжить. С этой мыслью Сергей провалился в беспокойный сон.

Проснулся он сам, буквально за минуту до того, как в помещение заглянул Ухао и пригласил на заседание Совета. Сергей отказываться не стал: гораздо приятнее идти самому, чем под подгоняющими тычками копий.

Совет проходил на открытом воздухе и на взгляд Сергея мало чем отличался от вчерашней беседы. Может быть, народу было чуть поменьше.

Стоя посреди большой поляны, Сергей уж было полез в карман за монеткой, как вдруг в голову пришло решение. Не решение даже, а так, идейка о том, как можно попытаться выкрутиться. Нельзя сказать, чтобы Сергей очень уж рассчитывал на то, что она сработает, но это было больше, чем ничего. Достать монету он всегда успеет.

– Скажи, Сергей, – заговорил снова Ухао. Все остальные напряженно молчали. – Есть ли у тебя мрайд?

– Мрайд? – Сергей широко улыбнулся. – Его у меня столько же, сколько у тебя!

Теперь, когда слова были произнесены вслух, они казались донельзя глупыми. Сейчас Ухао попросит его не играть словами, а четко ответить на простой вопрос.

Когда Ухао выдал серию булькающих звуков, Сергей напряженно вслушивался, словно пытался понять смысл сказанного до того, как услышит перевод.

– Заседание Совета объявляется закрытым. – Можно приступать…

– Приступать? К чему? – похолодел Сергей.

– Как к чему? – удивился Ухао. – К обмену. Ты говорил, у тебя есть вещь, которая предупреждает о приближении живых существ. Это может нас заинтересовать. И еще…

Туземцы торговались гораздо лучше, чем предполагал Сергей. К тому же драгоценных камней у них практически не было. Но изделия из золота и платины имелись в наличии, и через пару часов Сергей вполне мог считать себя обеспеченным человеком.

Но одна мысль свербила у него в мозгу, не давая покоя. Когда выставку-продажу можно было считать закрытой – то есть, когда Сергей продал все, что только было возможно, – он попросил Ухао задержаться возле звездолета для небольшого разговора.

Туземцы, которые снова стали добродушными и покладистыми, вежливо попрощались и направились в сторону деревни, а Ухао остался, внимательно глядя на Сергея. Тот задал вопрос, за ответ на который готов был отдать едва ли не половину полученных сокровищ:

– Ухао, теперь-то ты можешь мне сказать, что же такое «мрайд»? Потому что, если честно, я представления об этом не имею. – Сергей не боялся в этом признаться, стоя перед открытым люком, в который мог зайти только он.

– Я тоже, – спокойно ответил Ухао.

– Что – тоже? – обалдело спросил Сергей.

– Тоже не знаю, что такое «мрайд». Это слово не имеет смысла.

– Объясни подробнее, – жалобно попросил Сергей.

– Это был… не настоящий вопрос, – Ухао не хватал о слов.

– Проверка, задача…

– Тест? – подсказал Сергей.

– Да, именно. Это древний обычай моего народа. Мы задаем такой вопрос всем иноземцам, посетившим нас. Ты дал хороший ответ, один из самых лучших.

– А на тех, кто не найдет хорошего ответа, вы и впрямь охотитесь? – Сергей не знал, чего в нем было больше – возмущения или желания расхохотаться.

– Нет, что ты! Мы действительно не дикари. Если гость ответит плохо, мы, скорее всего, не станем с ним торговать. Это решает Совет. А если и станем, то наши цены будут очень, очень высоки.

– А зачем же тогда… – Сергей пошевелил в воздухе пальцами.

– Зачем пугаем охотой? – Ухао вновь не мог найти подходящее слово. Сергей пришел ему на выручку:

– Стимул?

– Точно! Стимул… Хороший стимул, правда?

К удивлению прибывших спасателей, потерпевший аварию не пытался скрыть от них ни информации о том, что на планете есть разумные существа, ни факта своей торговли с ними, ни того, что успел наторговать. Последнее было совсем уж неразумным. Возможно, он не понимал, что теперь цена за его возвращение домой вырастет чуть ли не вдвое.

Спасенный был весел. Он радостно поднялся на спасательный катер, довольно болтал с экипажем и с улыбкой подписал все документы. Уже в пути он поинтересовался, с какой компанией имеют контракт спасатели. Узнав, что это «АстроМаркет», одна из самых богатых и влиятельных фирм, занимающихся, помимо прочего, торговлей с инопланетянами, спасенный, по непонятной причине, развеселился еще больше.

– У вас есть мои координаты, парни? – спросил он, как будто ответ был ему неизвестен. – Если у ребят из «Астро-Маркета» возникнут какие-либо проблемы при торговле… о нет, я уверен, что у них не бывает никаких проблем, но все же… Так вот, в случае чего, разыщите меня. Кто знает, может быть, я окажусь им чем-нибудь полезен.

Рисунки Виктора ДУНЬКО

№ 4
Современная сказка
Карина Шаинян
МЫС МАЯМ-РАФ

– Не экспедиция, а полевые работы, – в десятый раз поправил Юльку отец. – Так, по мелочи уточнить… – он замолчал, сворачивая с дороги.

Машина затормозила во дворе института. Там уже стоял «Урал», и в тени его оранжевой туши тихо переговаривались несколько человек. Юлька узнала дядю Диму… то есть Дмитрия Антоновича, начальника партии, и облегченно вздохнула: сразу остаться наедине с незнакомыми взрослыми людьми было бы страшновато, а рядом со старым другом отца она чувствовала себя почти свободно. Остальные совсем не были похожи на геологов (не то что дядя Дима, широкоплечий и бородатый): хрупкая румяная старушка, сидящая в кабине, высокий кряжистый дед. Тощий и вертлявый тип в красной бандане озабоченно осматривал колеса вездехода.

– Ну, Юлька, знакомься, – сказал из-за спины отец. Рядом с ним улыбался невысокий парень лет тридцати.

– Петр Алексеевич у нас повар, – указал отец на старика. У того был большой сизый нос, растрепанные седые волосы и улыбка добродушного пирата. Юлька робко пожала протянутую руку.

– Повар? – удивленно переспросила она.

– Стар я уже по маршруту скакать, – улыбнулся Петр Алексеевич.

– Владимир – водитель.

Вертлявый небрежно кивнул, не отрываясь от колес.

– Ну, и наши геологи. Сергей Александрович… – отец повернулся к стоящему рядом парню.

– Просто Сергей, – улыбнулся тот. «Симпатичный», – решила Юлька. Темные живые глаза, твердо очерченное лицо, легкая щетина. Он был в вытертой, выгоревшей штормовке, и Юлька с отвращением скосилась на свою новенькую зеленую курточку. Вздохнула: когда еще ткань приобретет такой благородный оттенок… «Интересно, он женат?» – подумала вдруг Юлька и покраснела.

– …и Таисия Михайловна, – отвлек ее отец, подводя к выглянувшей из кабины старушке. – Таисия Михайловна, вы ей мартышничать не давайте, хорошо?

– Ну пап! – возмутилась Юлька. Таисия Михайловна улыбнулась, по загорелому лицу разбежалась сеть морщин.

– Ничего, мы сработаемся, – потрепав Юльку по голове, старушка скрылась в машине.

– Будешь жить в палатке с Михалной, и на маршрут с ней же ходить, – тихо сказал отец.

– Она что, по обрывам будет лазать? – изумилась Юлька.

– Ты у нее еще отдыха запросишь, – рассмеялся Дмитрий, – наша Михална еще ого-го!

– Да, мама – молодец, – гордо улыбнулся Сергей. Юлька фыркнула. Надо же – такой большой, а до сих пор… Что до сих пор – Юлька додумать не успела.

– Ну все, – заторопил отец, – хватай рюкзак и прыгай в будку.

Вездеход, рыча, пробивался сквозь тайгу. Старая грунтовка, ведущая к покинутому людьми Ныврово, давно ушла в сторону, и теперь машина петляла по просекам между сопками. Проклиная крошечные окошки и тряску, Юлька на четвереньках умостилась на скамейке и прилипла к стеклу. Она уже несколько раз крепко приложилась к нему лбом, но смотреть в окно не перестала. Когда машина остановилась у брода через темную речку, окруженную лиственницами, Сергей хитро подмигнул девочке. Отвел в сторонку Таисию Михайловну, загадочно с ней перешептываясь. Вернулся, довольный, и погнал сконфуженную и обрадованную Юльку в кабину.

Здесь так же немилосердно трясло, и в тесноте Юлька все время билась одной коленкой о дверную ручку, а другой – о ногу Таисии Михайловны, но и неудобства, и смущение быстро были забыты. Сопки расступились, остались позади последние лиственницы, и перед восхищенной Юлькой открылась долина Мати. Взревывая и разбрасывая торфяную жижу, вездеход шел вдоль заболоченного русла. В сочной зелени осоки вспыхивали солнечные поляны пижмы и пятна цветущего шиповника. Река неторопливо несла чайную воду к распахнувшему стальные крылья морю. Задохнувшись, Юлька смотрела, как огромная шоколадно-белая птица неторопливо летит к далекому мысу, похожему на спящего у воды зверя. Запах соли перебил аромат хвои и железистый запашок болота. «Урал» спустился на плотный серый песок и пошел по отливной полосе к багровой громадине Маям-Рафа. Водитель расслабленно засвистел, довольно посматривая на плотный ровный песок.

– Следы, – вдруг удивленно сказал он. – Кто-то нам навстречу проехал.

– Рыбнадзор, – безразлично предположила Таисия Михайловна.

– У них «ГАЗ», – возразил Вова, – а это от «Урала» следы. Браконьеры?

Таисия Михайловна промолчала, досадливо дернув плечом.

Лагерь разбили, не доехав до мыса километров пять, на узкой полосе пляжа, зажатой между скалами и морем. Следы чужой машины тянулись от Маям-Рафа. Вова несколько раз прошелся вдоль колеи, что-то бормоча под нос, а потом присел у машины и нахохлился. Только когда Сергей потащил его накачивать надувную лодку, водитель ожил и снова принялся рассуждать о подозрительных следах, но, заметив вежливую рассеянность геолога, затих, недовольно махнув рукой.

Пока взрослые ставили палатки, Юлька металась, не зная, на что смотреть. Лиственничный лес наверху казался далеким и заманчивым, но лезть туда было строго-настрого запрещено. Юлька не расстраивалась: у нее и так разбегались глаза. Таежный ручей разбивался о красноватые камни обрыва на тонкие нити. Водопад был обрамлен изумрудной порослью мха, в котором яркими костерками дрожали саранки. Подножие скал терялось в зарослях лопухов – таких огромных, что Юлька могла бы встать под ними в полный рост. Ближе к воде тянулась полоса плавника – песок между гигантскими стволами лиственниц, выброшенных на берег штормами, был усеян мелким мусором и длинными полупрозрачными лентами морской капусты. Серебристый от старости и соли, звонкий бурелом сплошь оплели заросли дикого горошка – Юлька немедленно сорвала несколько стручков. Молочные горошины таяли во рту, а девочка уже неслась дальше – через сузившуюся отливную полосу к свинцовым волнам, оставлявшим на песке языки желтоватой пены. Здесь уже складывали в надувную лодку сети.

– Не нравятся мне эти волны, – беспокоилась Таисия Михайловна. – Может, до завтра отложите?

– Ну, мам, разве это волны, – улыбался Сергей.

– Вот на восточном побережье волны, – поддержал Петр Алексеевич, – а здесь чепуха, пролив!

Юлька изо всех сил прищурилась. Казалось, что, если смотреть из-под ресниц, можно заметить на горизонте тонкую полоску тумана – материк.

– Зря стараешься, – проницательно усмехнулся Сергей, – отсюда не видать. А мне вот, – повернулся он к Таисии Михайловне, – не нравятся эти нерпы, – он показал на темные головы, торчащие из воды. Тюлени растянулись редкой цепью вдоль берега, карауля идущую на нерест горбушу. – Залезут в сеть – выпутывай потом… они, между прочим, кусаются!

Он шагнул в воду. Волна с шипением ударилась в сапоги-болотники, откатилась, и легкая лодка запрыгала по воде.

С утра Дмитрий с Сергеем, наскоро перекусив, бросились проверять сети. Юлька одурело тянула чай. Всю ночь ей снилось море. Во сне пролив был совсем узким – рукой подать до материка. Кто-то бродил по пляжу, шуршал вокруг палатки, – Юля не знала, было ли это частью сна, или в лагерь и вправду забрел какой-то зверь. Тряхнув головой, она прислушалась – взрослые обсуждали сегодняшние планы.

Они едут в сторону Маям-Рафа. Там Юльку с Таисией Михайловной высадят, и они пойдут по обрыву к лагерю, отбирая образцы. А Дмитрий и Сергей поедут за мыс, к устью Пильво. Оставят отобранный материал у Маям-Рафа и вернутся в лагерь налегке. Образцы подберут завтра – все равно мимо ехать.

Юльку такой план не вполне устраивал. Здорово, конечно, что не оставят сидеть в лагере. И понятно, что прыгать с набитым камнями рюкзаком по глинистым склонам старушке тяжело, и ей помощница нужнее. Но неясно, почему ей не может помочь Дмитрий. А Юлька, так и быть, помогла бы Сергею.

Она посмотрела на Маям-Раф. В утреннем тумане мыс еще больше походил на гигантского зверя – но уже не мирно пьющего, а грозно припавшего к земле. Казалось, он готов перемахнуть через пролив и вонзить когти в материк. Юлька поежилась.

– Что, не нравится? – спросил Вова, перехватив ее взгляд. Юлька пожала плечами, но водитель не отставал: – Тебе говорили, что значит – Маям-Раф? Место, где спит демон. Нехорошее место, – торжественно и мрачно сообщил он.

– Или место, где спит бог, – вмешалась Таисия Михайловна. – Здесь не видели разницы.

Юлька слушала с приоткрытым ртом, не зная, кому верить.

– Или место, где спит медведь, – добавил Петр Алексеевич. – Божество, Хозяин… а рожа – одна. Они просто опасались называть медведя медведем. Боялись, что придет.

– Вот глупые! – засмеялась Юлька.

– Не только они. Откуда, по-твоему, «Топтыгин» взялся? – насмешливо спросил Юльку водитель. – То-то же.

– Да и медведь… – добавил повар. – Мед-ведь. Тот, кто ведает медом… Иносказание!

– Есть еще «Бер»… да только это тоже метафора. «Бурый», всего-навсего, – добавил Вова.

Юлька ошалело вертела головой.

– А как же на самом деле? – изумленно спросила она.

– А это самая страшная тайна древности! – свистящим шепотом ответил Петр Алексеевич и сделал большие глаза. Вокруг захихикали.

– Не смешно, – вдруг насупился Вова. – Люди верили в бога-медведя. Боялись зазвать на землю и так скрывали его истинное имя, что сами в конце концов забыли. Приносили жертвы. Женщины вскармливали медвежат грудью, как маленьких детей! – Вова уставился на скривившуюся от смущения Юльку черными круглыми глазами.

– Лучше расскажи, что с ним делали потом, – проворчал Петр Алексеевич.

– И расскажу! – распалился водитель. – Убивали и съедали.

– Зачем?! – ахнула Юлька.

– Чтобы приблизиться к божеству, – объяснила Таисия Михайловна. – Хватит забивать ребенку голову, Владимир, – строго сказала она. – Вы все время рассказываете мрачные сказки. И только потому, что этот мыс неудобно объезжать!

– Неудобно! – возмущенно фыркнул водитель, но спорить не стал – его внимание отвлекли рыбаки, добравшиеся наконец до сетей.

Вода вокруг лодки кипела, в волнах мелькала чья-то пестрая спина. Подбежав поближе, Юлька взвизгнула от восторга: рыбина была огромная, гораздо больше обычной горбуши. С лодки замахали руками, и повар, просияв, бросился к костру. Вскоре он вернулся с увесистой дубинкой в руках.

– Калуга! – возбужденно воскликнул Петр Алексеевич в ответ на удивленный взгляд Юльки. – Уха будет – закачаешься! Только не болтай потом, – спохватился он. – Положено выпускать…

Юлька недоверчиво хихикнула. Лодка приблизилась, и повар побежал навстречу, протягивая дубинку. Юлька, ничего не соображая, бросилась следом, спотыкаясь в прибое. Волна хлынула в сапоги, но девочка уже не ощущала холода. Лишь зайдя в воду по пояс и почувствовав, как течение отрывает ее от дна, Юлька остановилась. Дмитрий подвел лодку к сетям, вновь заметалась в воде рыбина, и Сергей, прицелившись, свирепо обрушил дубинку на хрящеватый нос. Мелькнул судорожно изогнутый хвост, и калуга затихла. Оглушенную рыбину взяли на буксир.

– В плавник, в плавник тащите, там разделаем, – засуетился Петр Алексеевич, когда калугу вытащили на песок. Мужчины подхватили рыбину за жабры и поволокли к завалам под обрывом. Юлька бежала рядом, с восторгом рассматривая круглоротую усатую морду, длинный нос, шипастые бляшки на спине и боках. Она осторожно прикоснулась пальцем к скользкой рыбьей коже, и в этот момент калуга очнулась.

Широко разинув рот, она забилась, судорожно сжимая жабры. Сергей ринулся было вперед, но Дмитрий вдруг вскрикнул и, бросив рыбину, прижал руку к груди. Зажмурившись, он извергал сквозь стиснутые зубы потоки брани.

– В рот пароход! – загадочно выразился повар и бросился к начальнику. Таисия Михайловна, наблюдавшая за рыбаками издалека, нырнула в палатку и сразу выскочила с аптечкой в руках.

– Сломал, – холодно констатировала она, осмотрев палец.

– Фигня, – прошипел Дмитрий, глядя, как побагровевший и распухший палец скрывается под тугим слоем бинтов.

– Петр Алексеич, выдай начальнику спирта, – отвернулась Таисия Михайловна. Окинула сердитым взглядом промокшую до плеч, дрожащую от холода Юльку. – Кажется, это и называется – мартышничать? А ну марш переодеваться! Еще простуженных здесь не хватало! Сейчас забинтую – и поедем.

Машина резко затормозила, и Юлька, не удержавшись на узкой скамейке, полетела на пол. Послышались взволнованные голоса, Сергей удивленно задрал брови и полез наружу. Юлька выскочила следом, и вздох восторга тут же перешел в испуганный вскрик.

На песке под обрывом лежала туша ларги – серебристая шкура располосована гигантскими когтями, губа страдальчески приподнялась, обнажив зубы. Пропитанный кровью песок еще дымился, отдавая тепло. Девочка жалостно вздохнула – темные глаза тюленя, огромные и влажные, смотрели по-человечески печально. Невдалеке по пляжу прохаживался белоплечий орлан. Вид у него был нетерпеливый.

– Здоровый черт, – уважительно хмыкнул Дмитрий. Только сейчас Юлька заметила, что песок вокруг ларги сплошь покрыт отпечатками медвежьих лап.

– Спугнули, – сказал Сергей, – до последнего бросать не хотел.