Текст книги "Маугли из Москвы (СИ)"

Автор книги: Юрий Цой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 2

В один из дней, счет которым давно потерялся в их однообразности, наша мамаша что-то для себя решила, муркнула и подтолкнула моя пятую точку к выходу. Рыся поняла ее без дополнительного стимулирования и осторожно пошла на выход, смешно нюхая воздух и теребя ушами. Дневной свет ослепил еще внутри каменных стен, и я с трудом различал окружающее пространство щуря слезящиеся глаза. Совсем отвык от света, еще немного и превратился бы в пещерного гоблина! Моя подруга, в отличие от меня, заметно подросла, а наша мама при дневном свете впечатлила меня до дрожи в коленках. Она разлеглась на небольшой площадке перед входом в пещеру и казалась огромным черным валуном, скатившимся с горы над нами.

Когда глаза немного адаптировались, залюбовался открывшимся видом джунглей, расстилавшимися ниже по склону и далее до горизонта. Из зеленого моря возвышались отдельные кроны гигантов как высокие скалы и целые острова то ли холмов, то ли рощи более высоких деревьев. Различные птицы летали повсюду и многоголосо верещали в ближайших деревьях и кустах. Яркое солнце более красного оттенка чем земное светило в вышине небосвода, а молочно-белые облака гуляли по голубому океану, бросая на зеленую поверхность под собой причудливые тени.

Мы с Рысей застыли в восторге от открывшегося вида и шевелили ушами, ловя крики животных, по крайней мере мне так казалось, когда в моих ушных раковинах напрягалась та или иная жилка. Когда откуда-то из зеленого месива раздались особо громкие звуки от неизвестного обитателя, наша мамочка села столбиком и издала поистине мифическое рычание. Лес в пределах слышимости замер, не издавая ни звука, пока через долгие секунды наконец не отмер и потихоньку вернулся к своим прежним делам. А мы, похоже, тут держим шишку! И это хорошо!

Я в восторге от солнца и свободы запрыгнул на Рысю, и она смешно заскакала, пытаясь сбросить меня, как какая-то игривая лошадка. Я держался изо всех сил и хохотал во все горло, получая удовольствие от энергичных скачек. Вскоре моей «сестренке» это надоело, и она коварно завалилась на бок, ухватывая свою шкодливую добычу в объятия, и громко урча заработала своим шершавым языком. Хорошо! И мыться не надо! Ой! Только там не надо!

С этого дня мы стали проводить много времени под открытым небом у входа в наше логово и однажды наша мамочка принесла свежеубиенную добычу. Мы с Рысей с интересом присели перед немаленькой тушей местного животного и стали его разглядывать. Размером со среднего буйвола, оно имело небольшие рожки с утолщениями на конце и гладкую короткую шерсть по всему телу с небольшой гивой по хребту. Зубы как у травоядных, окраска пятнистая защитной расцветки. Крови не видно. Видимо мамочка ударом лапы просто сломала ему шею. Рыся понюхала и стала лизать потенциальную еду урча как потерпевшая. Затем раскрыла свой ротик и вонзила белоснежные клыки в покрытую короткой шерстью прочную шкуру. Видать попала в артерию и оттуда струйкой потекла ярко красная кровь.

– Ф-ф! – Моя подружка отпрянула и стала слизывать с моськи кровь, прислушиваясь к своим ощущениям. Я уловил ее интерес и удовольствие от полученного вкуса. А что делать мне? Жевать травку? Или уподобиться чукчам и испить крови? С трудом решился и набрав прямо из раны немного крови в рот с отвращением проглотил. Соленая терпкая жидкость прошлась по пищеводу и стала укладываться в желудке. Рыся посмотрела на меня, одобрительно муркнула и впилась с рычанием в мамино угощение, смешно мотая головой и пытаясь оторвать кусок. Вскоре ей это удалось и дальше разделка еще теплой добычи не составила особого труда. Я пощупал свои зубы, потом посмотрел на отросшие ногти и не спешил поддержать свою подругу. Та вскоре набила свой живот, недоуменно поглядела на меня и, оторвав приличный шмат, присела рядом предлагая перекусить. Неуверенно принял подношение и закрыв глаза с трудом откусил небольшой кусочек. С усилием протолкнул его в горло и дальше оно уже самостоятельно опустилось в желудок. Стараясь не думать об ощущениях, принялся мужественно заталкивать в себя необходимые калории пока не сжевал весь кусок под одобрительным взглядом нашей мамаши. Вот так и прошло наше первое причастие! В следующие дни было уже не так противно есть сырое мясо, и я даже стал различать его вкус, когда добыча попадалась иного вида. «Мамочка» видимо старалась приносить животных с самым с ее точки зрения вкусным и нежным мясом. Все особи были молодыми и без яичек. Мы с Рысей были ей за это благодарны и успешно научились потреблять свежатину, набивая желудки до округлого состояния. После обильной еды обычно пару дней валялись как тюлени, переваривая пищу. Затем вновь обретали подвижность и начинали бузить и бороться, растрачивая полученную энергию. От такой пищи, сдабриваемой молоком, я и особенно Рыся пошли быстро в рост, обрастая мускулами и увеличиваясь в размерах.

Моя ничем не защищенная тушка, хоть и обросла дополнительным эпидермисом в некоторых местах, отчаянно просила защитного прикрытия и я постоянно размышлял о возможности изготовления одежды. Несколько раз с помощью палки и осколков камней пытался снять шкуру с принесенных животных, напрягая окрепшие мускулы и помогая зубами. Рыся старательно мне помогала, но только рвала шкуру своими острыми клыками. В итоге ничего не выходило, но даже если бы мне все-таки это удалось, был еще вопрос выделки сырой шкуры. Как их выделывать я не знал абсолютно. Слышал только что-то про мочу и сыромятную кожу. Но так как клочки кожи годные лишь для изготовления кошельков не представляли практического интереса, я не стал проявлять рвения в попытке их обработки, задвинув все это на неопределенное будущее.

Прошло еще время в череде дней, которые были безмятежны и неспешны, наполненные простыми радостями еды, игр и сна под присмотром нашей мамочки. Рыся полиняла и окрасилась под цвет ночи, став копией мамочки только меньшего размера. Я старательно собрал детский пух, вычесывая мягкую шерсть и путем долгих соображений и опытов сделал себе войлочные подгузники на веревочке из той же шерсти. Рыся увидев сей девайс, долго смеялась, катаясь на спине. Ну, и пусть! Зато мое хозяйство не будет мешать при движении.

Очень скоро моя скромная одежда оказалась востребована, так как наступила пора обучения молодняка охоте. Мы ходили за мамой, и она транслировала в наши головы беззвучные команды: залечь, ползти, смотреть туда или опустить глаза, чтобы животное не почувствовало наше внимание. Одновременно мы изучали опасных жителей населяющих зеленое море джунглей. Смерть могла прийти от самых неожиданных созданий: насекомых, змей, растений и от казавшихся безобидными животных. Мы устраивали засады, выискивали по следам ускользающую добычу и тренировались атаковать, распугивая разбегающихся в панике безобидных животных. Наконец, после программы изучения леса и его обитателей, нас с Рысей натравили на небольших упитанных животных, копошащихся в лесной подстилке с заданием добыть себе пищу. Мы как две пули устремились из засады к ничего не подозревающей добыче, нацелившись каждый на свою жертву. Рыся сходу подбросила ударом когтистой лапы пятнистого толстячка, а я в прыжке накрыл своей поджарой тушкой визжащее животное и обхватил его руками и ногами. И мама и Рыся принялись угорать над моей попыткой усмирить брыкающую добычу и не думали мне помогать. В азарте борьбы меня накрыла волна поглощающей злости, мозг казалось закипел и в какой-то момент я выплеснул все свое раздражение в крике:

– Замри, зараза! – Вместе с криком, будто ветер пронесся в голове, унося мою ярость и очищая сознание. Свинка, или кто там подо мной, дернулась и затихла вытянув короткие ноги с копытцами. На меня воззрились две изумленные усатые морды. Я удивился не меньше них, разглядывая живое, но видимо потерявшее сознание животное.

– И что это было⁈ – Пнул лежащую тушку и обратил взгляд на маму. Та подошла и, глядя сверху вниз, лизнула меня по голове, транслируя радость и гордость родителя за талантливого малыша. Следом подошла Рыся и урча потерлась о мою спину. Неужели я тоже обладаю ментальной способностью⁈ Какие-то намеки на это, понятно были. Ведь я общаюсь мысленно с Рысей и мамой, но оглушить с помощью непонятной фигни животное, это оказалось для меня полной неожиданностью. Что теперь с этим делать? Смотрю на обездвиженное животное. Мысленно прошу Рысю помочь, и она одним ударом острых когтей пробила шею моей жертвы, вызвав фонтанчик крови из яремной артерии. Гордые, мы вернулись в свое логово, неся каждый свою добычу. С этого дня нас посчитали условно взрослыми и теперь мы охотились самостоятельно, но постоянно контролируемые находящейся в пределах мысленного контакта мамочкой. Еще нас представили нескольким представителям нашего семейства, один из которых наверняка был папой Рыси. Огромные кошки со спокойствием приняли мое появление, видимо давно ознакомленные с этим фактом. Меня обнюхали, просканировали и признали достаточно разумным, чтобы пожить в их стае. Вот и славно! А то от вида громадных кошек меня пробрало до дрожи, ощущая одновременно ментальное давление на мои бедные мозги.

После нашей памятной охоты в моих мозговых извилинах включилась вторая передача, и я стал на порядок лучше общаться со своими новыми родичами. Теперь легко улавливаю их мысли на расстоянии и уже могу принимать транслируемые мне картинки. Оказывается, ментальная способность – это уникальное свойство местных королей джунглей, стоящих на вершине его пищевой цепочки. Именно мои полуразумные сородичи регулировали жизнь великого леса, решая кому жить, а кому умереть. Правда делали они это только в случаях добычи пропитания и когда ненормальное поведение или чрезмерное размножение некоторых животных угрожало общему равновесию. Тогда в дело вступал один или несколько санитаров леса и наводили порядок в своей вотчине.

В одной такой операции пришлось поучаствовать и мне. Нас с Рысей взяли для получения опыта, и мы сидели на дереве, с которого открывался вид на большой холм без какой-либо растительности, на котором копошились непонятные существа, карикатурно напоминавших карликовых людей. Похоже они имеют какие-то мозги! В руках некоторых гоблинов я увидел небольшие копья с костяными наконечниками. Их грязные тела были непонятного цвета, а некоторые укрывали свои чресла травяными повязками. Они как муравьи ползали по округе и подчищали ее от всего съестного, оставляя за собой голую землю. Несколько моих сородичей окружили этот гнойник на теле леса и ждали команды, чтобы начать истребление. Вот беззвучный рык пронесся в эфире и пятеро черных теней заметались по краям леса, смещаясь за визжащими карликами к холму с несколькими норами в его основании. Все закончилось в считанные минуты, и мы с Рысей поспешили к сидящим у входа в подземное жилище обескураженным охотникам. Маленькие вредители прорыли такие узкие норы, что даже мне было не протиснуться, чтобы достать спрятавшихся вредителей леса, размножавшихся как кролики и гадящих как свиньи. Как кролики! Мысль забрезжила в моей голове. Был бы огонь, можно было бы выкурить их или запечь внутри живьем. Теоретически можно попробовать его разжечь, только не знаю, как воспримут эту опасную стихию мои сородичи. Подошел к маме и стал старательно передавать картинку процесса выкуривания лесных вредителей. Та фыркнула, оглядела округу лишенную какой-либо растительности и одобрила мою затею, выразив сомнение в успехе добычи огня. Я тоже не был уверен, поэтому стал тщательно готовиться, попросив остальных доставить побольше веток ко всем имеющимся выходам. Сам же пошел искать сухую и твердую древесину, соответствующую моим замыслам. По телевизору видел в свое время разные способы добычи огня, но самый простой, как мне кажется, это добыть огонь трением. Вскоре нашел достаточно твердый сук, упавший откуда-то сверху. С помощью острого камня и дубинки из того же дерева с трудом располовинил не очень толстый кусок ветки и стал выбивать тем же камнем продольную канавку. Дальше таким же способом расколол более тонкую ветку, которая будет служить рабочим телом, создавая трение и температуру в точке соприкосновения. Насыпал в канавку древесной трухи, приготовил сухого мха и каких-то пушистых метелок для раздувания тлеющего уголька. Все это время остальные участники быстро выполнив задание по завалке нор ветками, сидели вокруг меня и мысленно общались между собой, споря о пользе проделанной ими работы. Я с невозмутимым видом и с сомнением в душе принялся пилить деревом об дерево, подгребая в канавке разбегающийся трут. Очень быстро появился дымок, а еще через минуту мелкая труха затлела красным. Я, затаив дыхание, перенес тлеющий комочек на растительный пух и принялся осторожно его раздувать. Это оказалось совсем не трудно и первые язычки пламени охватили белые пушинки. Быстро добавил к ним пучок сухой травы и маленький костерок заплясал у моих ног. Я с гордостью глянул на сомневавшихся зрителей и довел костер до нужного размера, добавив сухих веток. Когда разгорелись достаточно крупные ветки, принялся разносить их по сложенным кучам. Занялось все моментом и вскоре дым и огонь поползли внутрь холма. Неожиданно обнаружились еще два выхода, когда из них вместе с дымом стали выползать полубессознательные карлики. Их быстро добили, чтобы не мучились и ждали еще около часа, пока не прогорели все дрова. Мы забросали их и обрушившиеся норы свежей землей и поздравили друг друга с хорошо выполненной работой. Из этой операции я вынес одно копьецо с костяным наконечником и понимание, что на этой планете могут быть еще разумные, что и подтвердила мне вечером мама, когда я задал ей прямой вопрос. Здесь есть люди! А я, дуралей, почему-то считал, что я один такой уникальный!То-то мамочка не особо задавалась вопросом, откуда я взялся. Люди захаживали и захаживают в эти опасные джунгли, добывая зверей и ценную древесину, взамен оставляя свои жизни в дар «зеленому божеству».

Сижу и рассматриваю копье с грубым костяным наконечником. Острая трубчатая кость прикручена к древку и обмазана каким-то клеем, а может смолой. Если даже воткну его в добычу, то оно вряд ли переживет такое обращение. Осторожно перетираю камнем древко на ширине ладони от узла крепления. Теперь у меня есть костяной кинжал. Ну, хоть что-то! А то даже шкуру у добычи проткнуть нечем. А если эту кромку наточить об камень, то может смогу и мясца нарезать.

– Мама! А я могу еще огонь зажечь? – Спросил мамочку, конечно мысленно.

– Нет!

– Я не могу есть одно сырое мясо, у меня от него живот болит.

– Ешь фрукты. Твои сородичи так делают.

– Я один раз поел! Теперь опасаюсь…

– Я покажу завтра.

– И я хочу! – Тут же загорелась Рыся.

– Хм-ф! – Мама мысленно повеселилась, заранее зная результат.

На следующий день мне показали несколько видов лесных фруктов, два из которых были пресными и невкусными, еще два были ничего, а последнее таило под своей шкуркой фруктовый крем со взбитыми сливками. Конечно, Рыся оценила, как и все женщины, сладкий продукт и с удовольствием лазила на высокие деревья, стряхивая новое для нас лакомство. К сожалению, большинство спелых фруктов разбивались в лепешку и приходилось собирать недоспевшие или лезть самому, вырабатывая навыки скалолазания и укрепляя мускулатуру, которая за прошедшее время и так обрела неплохую рельефность и качество. По ощущениям я вырос сантиметров на десять и мое «хозяйство» постоянно стало напоминать о себе, доставляя определенные неудобства. Хорошо, что я теперь хожу в шерстяном подгузнике. Хоть и жарко, зато Рыся смеяться не будет, как в тот раз, когда увидела однажды утром мою увеличившуюся колбасу. Еще была постоянная проблема с ногтями и волосами, растущими непрерывно. Если волосы еще удавалось связывать в пучок за спиной, то ногти приходилось скусывать зубами, а на ногах стачивать шершавым камнем. Костяной кинжал мне мало мог помочь в этом вопросе, так как его режущая кромка не могла перепилить даже несколько волосков из моей шевелюры. В общем жизнь первобытного человека во всей своей красе.

– Пойдем, завтра охотится на Рыхликов? – предложила Рыся.

– И на речку!

– Опять будешь плескаться как Водянчики.

– Ты же любишь рыбу. Поймаю для тебя.

– Обещаешь⁈ Тогда, да!

Наша мама теперь частенько оставляла нас одних и предоставляла своим чадам относительную свободу. Относительную, потому что могла появиться рядом в самый неожиданный момент, да и ментально контролировала наши перемещения. Я лично мог связаться с Рысей на расстоянии около ста метров. А мама наверняка больше километра.

– Зачем ты тащишь добычу с собой? – спросила «сестренка», когда мы удачно поохотились и поймали трех больших грызунов, которых оглушили ментальными ударами, пока те не успели скрыться в норе. После той памятной охоты я много тренировался, вызывая то непонятное ощущение в голове и стараясь оглушить любую живность в пределах доступа. Это принесло свои плоды, и теперь мы с Рысей, которая естественно приложила все свои силы, чтобы не отстать от меня, могли легко оглушить лесного зверя примерно нашего размера на расстоянии десяти шагов. Как это работало и почему, я не знаю, поэтому не ломал над этим свою голову, просто принимая сей факт как компенсацию за мое попадание. Новый мир – новые условия!

– Я хочу его приготовить на огне.

– Но мама же нам не разрешает!

– А мы ей не скажем. Возле воды не так опасно и затушить можно быстро.

– Если узнает– попадет нам,– констатировала черная морда и унеслась в заросли, почуяв мелкую дичь. Я тоже если напрягусь могу ощущать животных в пределах тех же ста метров, а вот Рыся и мама делают это без всяких усилий и постоянно, вроде как второе зрение.

На берегу речки я быстро освободил от шкуры жирного Рыхлика, с сожалением подержал в руке довольно большую шкуру и закинул ее вслед за кишками в воду. Затем залез туда сам и тщательно помылся, оттирая песком и травой свое тело и пытаясь промыть свои густые волосы.

– Ты совсем как Водянчик! – усмехнулась в моей голове лежащая на берегу Рыся. – А твоя колбаска спряталась как улитка в домике. Ха-ха!

– Это у тебя всегда умывальник с собой. А мне нужно мыться. А вот и рыбка! – На выброшенные в воду внутренности пожаловали местные обитатели. Среди них была пара крупных сомов с длинными усами. Мой кинжал всегда со мной, поэтому подныриваю под пирующих и насаживаю самого большого на костяное лезвие. Одновременно обхватываю сверху второй рукой, чтобы не сломалось мое не сильно прочное оружие. Местный сом вяло потрепыхался, пока я вытаскивал его на берег и вытянулся на траве, вяло шевеля жабрами.

– Там еще приплыли! – Рыся азартно поглядела в воду и приласкала глазом уже добытую рыбину.

– Хватит тебе! – обломал «сестренку» и полез в воду, чтобы окончательно ополоснуться. Окунувшись с головой, почувствовал как мою ногу обхватила гибкая толстая щупальца и резко дернула на глубину. Воздух вырвался из моих легких, и я затрепыхался, совсем как недавно тот сом, которого я отвлек от вкусного пиршества. Кажется, сейчас меня самого будут есть! На последних остатках сознания мгновенным усилием организма, желающего во чтобы то ни стало выжить, выплескиваю неистовое желание: «Умри, сволочь!». Это усилие подкосило остатки моих сил, и сознание покинуло меня, погружая в полную темноту.

Глава 3

Пришел в себя дрожа будто в ознобе на траве рядом со своей недавней добычей. Усатый сом смирился со своей участью и не шевелился, а Рыся недовольно вылизывала свою мокрую шерсть, транслируя мне свое негодование по поводу вынужденного купания, чтобы вытащить из воды мою бессознательную тушку.

– Я тоже тебя люблю! – Радость от того что жив быстро наполнила меня энергией, убрав дрожь в конечностях и вернув хорошее настроение. – А где эта гадость, что утащила меня? Унесло течением? Я ее убил? Не знаешь… Как теперь купаться⁈ У, сволочь! – погрозил неведомому хищнику кулаком и, согревшись путем энергичной зарядки, принялся собирать хворост для будущего костра. От злости на подводного осьминога так раскочегарил деревяшку служащую смычком для добычи огня, что уже через пару минут древесная труха затлела оранжевым огоньком, который легко раздулся язычками огня в тонких травинках. Быстро накидал приготовленный сушняк и минут через пятнадцать подвесил на вбитые по краям костра рогульки нашу добычу, насаженную на сырую палку с боковыми ветками держащими распластанное мясо рыбы в плоскости к жару исходящему от углей жару.

– Что? Сомневаешься? А зря! Чувствуешь, как пахнет? Слюни подбери. Эй, куда лезешь! Вот бестолочь! Теперь будешь ходить с завившимися усами. Ха-ха! Маме можно уже не признаваться, сразу увидит все по твоей морде!

Рыся фыркнула и обиженно потерла лапой морду, пытаясь выпрямить закрученные усы.

– Ладно тебе! У нас все женщины так делают на голове для красоты.

– Правда? А у меня красиво получилось? – заинтересовалась особа женского рода.

– У тебя получилось – как под хвостом у кружавчика. Ха-ха-ха! Ладно. Сама виновата. На попробуй! – протягиваю кусок полу готового мяса, капающего соком на траву. Слизываю ароматный потек с руки и в блаженстве закрываю глаза. Еще бы соли! И можно простить половину неудобств от своей новой жизни!

– Ням, ням! Чавк!

– Что⁈ Понравилось? А ты не хотела! На еще.

Мы наелись как два удава, и я прилег головой на мягкий раздувшийся бок своей новой сестры.

– Рыся! А ты когда будешь создавать свою семью? На следующем сезоне размножения? А сколько это в днях? Не знаешь. И я не знаю, когда можно будет создать семью. Для начала надо найти моих сородичей, а потом уже планировать что-то.

– А чего их искать! Когда мама разрешит, отведем тебя на край леса, а там дальше много таких как ты живет.

– Э-хе-хе! Что-то мне боязно. Мои сородичи не самый хороший вид животных. Опасные они!

– Ха! Мама рассказывала, что стоит только испустить зов, как они бегут быстрее Стригунов! Ты и сам можешь их испугать.

– Так мне их не пугать надо, а наоборот заинтересовать, чтобы они меня взяли с собой.

– Тогда дай им то, чего они хотят!

– Хм! Соображаешь! – оглядываюсь вдоль речки. Может тут золотишко водится? Что им еще предложить? Шкуры я выделывать не могу, деревья они и без меня могут нарубить. – Нужно что-нибудь маленькое и красивое.

– Цветок?

– Нет. Какой-нибудь красивый камешек или золото.

– Золото?

– Это такой металл. Обычно его находят в песке на берегах речек.

– Давай искать! – Рыся изящно встала потягиваясь и начала нюхать песок чутким носом, ковырнув борозду черными когтями. Смеюсь над оптимистичной кошатиной и на всякий случай промываю в ладошках пару горстей желтого песка. Понятно, что даже если тут и есть золото, то искать его надо совсем по-другому. А вот как, я не имел никакого понятия. Для очистки совести прошелся по берегу и, не обнаружив в итоге ничего блестящего и похожего на самородки, мы пошли в свою родную пещеру неся на плече разделанного Рыхлика, завернутого в листья похожие на зонтики лопуха.

Моя молочная сестрица уже вымахала изрядно, и я шутливо запрыгнул на нее обняв увитое мышцами тело руками и ногами, устроив тушку добычи у себя под животом. Рыся без труда понесла наш не сильно большой вес, транслируя шутливое негодование по поводу моей ленивости. Я в ответ нахваливал ее ездовые качества, на которые она не знала что отвечать. То ли гордиться, то ли обидеться. В итоге решила все-таки порадоваться вместе со мной и могучими прыжками вознесла наш тандем ко входу в логово.

– Это было здорово! – обнял Рысю за голову и чмокнул в большой, чуть розовый по центру нос.

– Ф-ф! Какой ты смешной! И язык у тебя маленький и мягкий. Как ты будешь своих детенышей вылизывать?

– Мне бы сначала самочку…

– Что? Ее хочешь вылизать? – ехидная морда расплылась в улыбке, обнажив белоснежные клыки.

– Ты лучше не улыбайся. А то другой, на моем месте, сбежит от тебя в страхе.

– Ха-ха! Какие мы нежные! Мои соплеменники будут счастливы увидеть мою улыбку!

– Ага! И твой хвост. И то, что под ним. Ай! Я пошутил! Не ешь меня! – Меня повалили, потом жестоко вылизали, так что волосы на моей голове стали напоминать воронье гнездо. Такие, понимаешь, нежности кошачьи…

Затем мы поспали, как и любой уважающий себя хищник после плотной трапезы. Проснулись под вечер и от нечего делать принялись шутливо бороться.

– Какой ты слабый! – Промурчала мысленно Рыся, завалив меня в очередной раз на твердый пол.

– Это не я слабый, а ты слишком большая и сильная для меня.

– Надо тебе когти найти получше. А то твой костяной зуб сломается при первой же драке.

– Где же его возьмешь? Лес ведь кругом.

– Мама знает! В самой гуще леса есть бывшее поселение таких же червячков как ты. Только там давно никто не живет.

– Ух ты! Здорово! Давай, зови маму!

– Нет. У мамы сейчас папа. Утром сама придет. Все равно ночь почти. Давай «Кино»! Про Бонифация!

– Ты его уже сто раз смотрела!

– Ну и что! Жалко, что ли?

– Не жалко! Давай делом лучше займемся. Пошли в пещере полазаем. Может найдем, что интересное!

– Так не видно же ничего!

– А Блескунчики для чего⁈ Идем ловить! Они как раз вылетели уже из своих нор.

Мы без труда насобирали по кустам огромных светляков, которые мило ворковали со своими самками и совсем не ожидали нашего нашествия почти не успевая понять, когда их в самый приятный для них момент хватали мои руки. Я связал светящихся насекомых шерстяной ниткой и повесил как елочную гирлянду на сухую палку с несколькими сучками.

– Как красиво! – не осталась равнодушной к прекрасному Рыся. – Жалко, что утром придется их отпустить.

– Ничего. Если захочется можно каждый вечер новых ловить. Пошли уже!

Мы с радостным предвкушением и легкой опаской прошли наш источник, туалет и осторожно стали спускаться с темное чрево пещеры, освещая каменные стены довольно ярким светильником из растревоженных светляков.

– Что-то я боюсь! – «сказала» Рыся, прижимаясь боком к моему плечу.

– Да. Сейчас выскочит Бабайка и утащит маленькую девочку в свое логово.

– Я не маленькая!

– Тогда, не трусь! Чего тут бояться⁈ Ой!

– Мама! – Пискнула Рыся, и мимо нас промчались две тихие тени, обдав лицо прохладным ветерком.

– Летучие мыши! Чтоб их! Пошли дальше… – Протиснулись через довольно узкий проход и очутились в довольно просторной пещере.

– Смотри! Еще светлячки!

– Это не светлячки, – подхожу к блестящей искорке на стене. – Это камешки! – Пытаюсь выковырять бликующий из монолитной стены ровной гранью зеленый кристалл размером сантиметра два. – Крепко сидит! – Оглядываю стену и потолок с вкраплениями драгоценных камней. Затем опускаю свой биосветильник и разглядываю неровный пол, усеянный разного размера камнями. – Вот! Смотри! – Протягиваю обломок с кулак величиной, в котором сидел симпатичный камешек, подмигивая зелеными огоньками.

– А вон там еще один! – Нас охватила лихорадка охотников за сокровищами, и мы принялись ворочать камни и камешки, отыскивая возможно ценные кристаллы.

Чумазые и уставшие вернулись в свое семейное логово, и я высыпал горку камней и кристаллов из своей набедренной повязки, которая итак была на последнем издыхании. Со вздохом посмотрел на истертую с дырками войлочную ткань и отложил в сторону до стирки.

– А твой червячок вырос! – Усатая морда с любопытством уставилась на мой пах.

– Да уж! Очень беспокойный червяк. Все пытается норку найти! Ха-ха! Нет! Твоя не подойдет! Ни почему! Нет и все! Вот ведь, балда шерстявая! Мама узнает про твои мысли, отобьет нам попки до синевы. Так что, даже думать не смей в эту сторону! Подкинь тот камешек! – Сел на свои потрепанные трусы и стал разбивать камни с вкраплениями зеленых кристаллов. С помощью крепкого булыжника принялся освобождать вкрапленные в породу ценные камешки, стараясь не повредить их в процессе дробления. Всего набралось двадцать один шестигранных кристаллов разных размеров и почти одинакового цвета насыщенного изумруда.

– Надеюсь, это достаточно ценные камешки для местных аборигенов. Только боюсь, что меня за них тут же прирежут. Лучше бы я нашел горсть медных монет… – Вздыхаю, перебирая камешки и любуясь их игрой в свете нашей живой люстры. Наигравшись красивыми камешками, пошел мыться у нашего подземного ручейка. Холодная вода приятно тонизировала кожу и прогнала почти постоянное томление в паху. Черт! Помастурбировать, что ли? Мой организм жил своей жизнью, вырабатывая гормоны и семенную жидкость, заставляя мозги работать в известном направлении и искать объект для реализации всего этого продукта. Похоже, все-таки не лень двигатель прогресса, а секс. Точнее поиски путей его реализации и завоевание самки с соответствующими намерениями. Нет никакого покоя! Немного успокоившись с помощью холодной воды, зарылся в теплую подушку с именем Рыся и заснул, вспоминая лица своих родителей и школьных друзей.

Проснулся и, проклиная свою физиологию, пригнувшись поплелся мыться холодной водой, пока моя мохнатая подружка не начала опять смеяться над моим видом. Когда вернулся, застал Рысю воркующую с мамой. Ощущая зуд в пятой точке, постарался очистить свою голову от лишней информации и приобнял черную махину, возвышающуюся надо мной почти на метр и подпирающая своей огромной головой свод нашей пещеры.

– Здравствуй, малыш! Мне Рыська сказала, что тебе нужны железные когти.

– Да, мама! Очень нужны! – Обрадовался я.

– Пойдем в Старый Город. Там может что-то еще сохранилось от людей. Может, что и найдем.

Я с энтузиазмом выразил свое согласие, и мы втроем двинулись через джунгли с сторону древнего города. Вскоре мою тушку, которая тормозила общее передвижение, посадили на широкий круп нашей мамочки и зеленая листва пришла в движение, устремляясь в сторону противоположную от нашей цели, сливаясь в глазах в один зеленый фон. Прыжки вверх и вниз так расшатали мой вестибулярный аппарат, что когда меня сгрузили на лесную подстилку, я минут пятнадцать лежал и пытался остановить картинку в глазах, под смех веселящейся Рыси, отлично чувствовавшей мое состояние и возможно видящая в моем сознании кружащиеся картинки их черных, усатых морд.

– Вот тут начинается большое логово людей, – сказала мама.

– Здесь⁈ – оглядываю такую же, как и везде стену зеленых джунглей.

– Да вот же! Видишь камни? – отодвигает ветку, за которой пряталась древняя кладка из крупных каменных блоков. – Пошли смотреть!

Ну, мы и пошли! Вернее, поползли по завалам крупных камней, переплетенных проросшими корнями деревьев и кустарников. Через примерно полчаса понимаю, что найти в этом месиве камня и джунглей что-то от прежних жителей нереально.