Текст книги "После измены. Вам меня не сломать (СИ)"
Автор книги: Юля Шеффер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Юля Шеффер
После измены. Вам меня не сломать
Пролог
Ох, только бы этот мой незапланированный визит к сестре не обернулся каким-нибудь конфузом…
Вдруг она там не одна?
Ну а что, чем черт не шутит? Может, Володя одумался и приехал к ней, или она передумала и сама пригласила мужа?
Аглая не простит мне, если я заявлюсь без предупреждения и испорчу ей примирение с мужем.
Я бы например, тоже не простила. Но мы с Эдиком, слава Богу, не в ссоре, а у сестры статус “все сложно”... И я точно не желаю вломиться к ней в самый неподходящий момент. Но выбора у меня нет – я обещала маме.
Надеюсь, она уже созвонилась с Аглаей и предупредила ее, что я приду.
Блин, а если нет? Связь сейчас нестабильная.
Наберу-ка я сестру сама. От греха…
Но Аглая не отвечает на мой звонок. Ни на первый. Ни на второй.
Бросаю взгляд на часы – что ж, время почти двенадцать. Сомневаюсь, что она до сих пор спит. Может, на самом деле поехала мириться с Вовой? В добрый путь, если так!
Въезжаю во двор родительского дома. На закрепленное за нашей семьей место поставил машину кто-то из соседей. Такое редко, но бывает. Поэтому я паркуюсь непривычно далеко, у самого последнего подъезда. Ничего, сколько тут – тридцать-пятьдесят метров, прогуляюсь пешком. Это даже полезно для тех, у кого сидячая работа, как у меня.
Привычно поднимаюсь по лестнице на четвертый этаж.
За дверью квартиры родителей тишина.
На всякий случай нажимаю на клавишу звонка, но не слышу ни звука.
Понятно – родители отключили его перед отъездом, или это сделала Аглая, чтобы ее никто не беспокоил.
Дверь в квартиру открывается бесшумно. У папы всегда так: все смазано, все отрегулировано.
Разуваюсь у входа. Обуви сестры в прихожей не наблюдаю – ну точно ушла. Аккуратно пристраиваю сумку на низкий пуфик, а пакет с ее любимым белым виноградом забираю с собой.
Цветы у мамы стоят на кухне, в спальне и на балконе. Поэтому я сразу направляюсь на кухню. Начну с тех, что там.
Похоже, что у Аглаи были гости, и не зря я настаивала на предупредительном звонке. Два хрустальных фужера из родительской коллекции, начатая коробка ее любимого “Птичьего молока”, маленькие эклеры в коробке нашей известной кондитерской и виноград. Белый – точно такой, что принесла я.
Хм, этот гость хорошо знает вкусы моей сестры.
Все же Володя?..
В квартире очень тихо и не похоже, что здесь находится еще кто-то, кроме меня.
Может быть, ребята помирились и уехали к себе домой? Или…
Но додумать свою мысль я не успеваю.
Слышу смех.
Громкий. Счастливый.
Это Аглая смеется.
Ну, слава Богу, кажется, все у них с мужем разрешилось благополучно.
Я выдыхаю с облегчением, радуясь за сестру.
– Любимый, прихвати с кухни конфеты, мне так хочется сладенького после сладенького, – и Аглая снова заливается смехом.
Она в своей комнате, что ли? Тогда немудрено, что мы друг друга не услышали, там такая звукоизоляция.
Значит, они не уехали…
Какой ужас!
Надо как-то обозначить свое присутствие. А то ввалится сюда Владимир в чем мать родила. Хихикаю про себя, представляя эту картину. Вот это будет шок!
И я уже открываю рот, чтобы громко сообщить, что я здесь, не пугайтесь.
Да так и застываю на месте с открытым ртом.
Потому что в кухню входит вовсе не Володя…
Совсем-совсем не Володя.
А мой горячо любимый, самый лучший и единственный муж.
В костюме Адама.
Глава 1
за два дня до этого
Я в предвкушении.
Вечер пятницы. Настроение у меня отличное, а от новостей просто разрывает!
Бомбит! Да так, что даже слегка подрагивают пальцы, и мне приходится крепче сжимать деревянную рукоять кухонного ножа.
Та-дам! Сегодня начальник перед уходом с работы предупредил меня, что в понедельник на совещании объявит о моем повышении.
А что это значит?
А это значит не только увеличение зарплаты и карьерный рост, нет. Для меня, для нас с мужем, это значит намного больше – я достигла намеченной цели, и мечта о нашем малыше стала ближе. Намного ближе. Именно так мы с Эдиком и планировали – меня назначают начальником отдела, и после этого мы становимся родителями. Сразу или не сразу, как получится.
Круто же!
По-моему, очень круто!
И я с нетерпением жду возвращения мужа домой. Ух, как я его сейчас обрадую!
А пока быстро режу огурцы для салата и прикидываю в голове, на какие числа смогу записаться к своему гинекологу так, чтобы не пришлось отпрашиваться с работы. Не хотелось бы давать начальству лишний повод для ненужных размышлений. Тем более, тьфу-тьфу-тьфу, если все будет нормально, работать я собираюсь до последнего и не хочу долго засиживаться в декрете. Да и удаленку в нашем холдинге никто не отменял.
Ну и где он?
Бросаю взгляд на настенные часы.
Я с таким нетерпением жду мужа, что кажется, будто время вокруг меня замерло и не движется, а минутная стрелка, словно назло мне, и вовсе стоит на месте, словно ее цепями приковали к циферблату.
Еще полчаса, не меньше, остается до прихода Эдика. И я вполне успеваю доделать ужин и накрыть праздничный стол на двоих. Ничего особенного – греческий салат, мясо на гриле, соус, лаваш. Но бокалы, которые нам подарили на свадьбу пять лет назад, две свечи в высоких кованых подсвечниках и белая скатерть создают нужный антураж и вполне ясно дают понять, что сегодня у нас особенный вечер.
Тот редкий вечер, когда мы с Эдиком не задерживаемся на работе, чтобы разгрести ворох нескончаемых служебных проблем, а торопимся домой, чтобы провести его вместе. Наедине. Друг с другом.
И я уже мысленно представляю реакцию мужа на известие о моем назначении. Как он подхватит меня на руки, как закружит по квартире, как ласково выдохнет: “Тома, ты у меня такая умница! Я тобой горжусь”.
Ну, вот, у меня все готово.
Еще раз оглядываю кухню. Я ничего не пропустила?
Нет, все на своих местах.
Стол накрыт.
И у меня еще есть как минимум десять минут, если я все правильно рассчитала.
Позвонить Эдику и спросить, где он? Мне, конечно, очень не терпится обрадовать мужа, но от этого моего желания по пятничным городским пробкам он быстрее домой не доберется. И я сдерживаю свой эмоциональный порыв.
Вот только сегодня судьба благосклонна ко мне, и столь долгожданный звонок в дверь раздается намного раньше.
Вот и Эдик!
Я почти бегу и лишь на пару секунд замедляюсь перед зеркалом в прихожей, чтобы удостовериться – новое платье необыкновенно мне идет, на щеках играет легкий румянец, а глаза светятся от счастья!
С улыбкой распахиваю дверь.
И… ничего не понимаю. А улыбка медленно сползает с моего лица.
– Аглая?! – передо мной стоит моя младшая сестра. – Что случилось?
Мы не договаривались о встрече. Но меня смущает даже не это. Аглая не похожа на себя. В таком виде она бы ни за что добровольно не вышла из дома. Да Аглая мусор выбрасывает при полном параде с макияжем. А тут… Зареванное лицо, почти без косметики. Мятый брючный костюм. И рядом маленький неказистый чемодан на колесиках.
Она куда-то собралась?
Что-то произошло?
С родителями?
Мама?..
И внутри будто что-то вдруг обрывается, обдавая неприятным холодком.
Мама у нас сердечница, и сейчас они с отцом на лечении в санатории. Неужели у мамы снова приступ?
– Я без звонка. Телефон сел, – Аглая, будто нарочно, говорит медленно и не смотрит мне в глаза. Переминается с ноги на ногу. – Пустишь?
– Конечно, проходи, – открываю дверь еще шире, освобождая ей проход. И повторяю свой вопрос. – Что случилось?
– Все плохо, Том, – она отворачивается от меня, чтобы закатить в угол чемодан, а потом почти неуловимым движением сбрасывает с ног туфли и сразу проходит в ванную.
– Что плохо? С мамой? – как привязанная следую за ней туда на ослабевших ногах. И уже не прошу, а требую. – Аглая, говори!
– Нет, у мамы все нормально. А вот у меня плохо, – и моя младшая сестра горько всхлипывает у раковины, так и не открыв воду. А я, выдохнув свой страх, обнимаю ее за плечи и разворачиваю к себе, крепко прижимая к груди и поглаживая по голове, как в детстве.
И окончательно перестаю что-либо понимать.
Мы утром с Аглаей разговаривали по телефону. Она была довольна и счастлива. Собиралась пробежаться по магазинам, чтобы прикупить пару платьишек для очередного путешествия с мужем в теплые страны. Вылет у них должен быть сегодня в ночь? Вот только этот ее маленький чемоданчик совсем не похож на те, что она обычно берет с собой на отдых.
– Что-то с Володей? – больше ничего не приходит мне в голову. Только это. Спросить про ее мужа. – С ним все хорошо?
И Аглая начинает рыдать еще громче. А я не знаю, о чем думать.
Он жив?
Володя, конечно, старше моей сестры на восемь лет, но все равно у него не тот возраст, когда…
Попал в ДТП?
Проблемы с бизнесом?
Что еще может быть?
Другая женщина? Нет, в это я никогда не поверю, только не Володя.
– Давай умоемся холодненький водичкой и пойдем в комнату, – ласково уговариваю сестру, как маленькую. – Давай, моя хорошая. Вот так.
И Аглая немного успокаивается, всхлипы становятся реже и тише.
Усаживаю ее на диван. И сама устраиваюсь рядом, поближе к сестре.
– А теперь рассказывай.
Глава 2
– Тома, он выгнал меня, – наконец едва слышно признается Аглая. – Взял и выгнал. Представляешь?!
Как это? Не верю своим ушам. Такого просто не может быть! Что называется, без объявления войны взял и выгнал? Вот просто взял и выгнал из дома?
Это вообще не похоже на Володю. Не такой он человек.
Но с другой стороны, и не верить Аглае я не могу. Какой смысл ей мне лгать? Мы же сестры. Самые близкие друг другу люди.
– Нет, не представляю. Володя что-то тебе объяснил? Почему он это сделал? – у нас, конечно, сейчас не допрос, и я – не следователь, но и не спросить ее об этом я тоже не могу.
– Нет, – сестра категорично мотает головой, – ничего он мне не объяснил.
Странно. Очень странно. И, видимо, сестра считывает мое сомнение.
– Ты что, мне не веришь, Том? – и в глазах Аглаи снова появляются слезы.
Верить-то я ей верю. Как я могу сомневаться в словах сестры? Но поведение Володи никак не соответствует его образу, который сложился у меня больше, чем за десять лет нашего с ним знакомства. Он товарищ достаточно резкий и обычно высказывает свою правду-матку прямо в глаза, не стесняясь и не думая о последствиях. А сейчас молча выгнал Аглаю из дома?
– Он тебе вообще ничего не сказал? – еще раз уточняю у сестры. – Ничего-ничего?
– Сказал! – ожидаемо взрывается импульсивная Аглая. – Сказал, чтобы отдала ему ключи от квартиры, дачи и машины. Чтобы оставила всю ювелирку и шмотки. Чтобы проваливала подальше и побыстрее. Вот что он мне сказал! Довольна?
Пусть она лучше зло кричит на меня, чем горько плачет. Но и кричать у нее уже не очень получается – силы заканчиваются.
– С чем пришла, с тем и ушла. Так он сказал. Детей нет, претензий нет, разведут по-быстрому, – Аглая медленно сжимает пальцы в кулачки и с усилием сдерживает всхлип. – Понимаешь? Десять лет прожили, и у меня ничего нет. Ни-че-го!
– Ну, подожди, подожди! – пытаюсь успокоить сестру. – Надо во всем разобраться, поговорить с ним. Даже если будете разводиться, по закону ты имеешь право на половину вашего имущества.
Я все-таки надеюсь, что это какое-то недоразумение, которое разрешится в ближайшее время. Случился между ними какой-то конфликт, что-то пошло не так, но нужно поговорить друг с другом, все выяснить. Может это просто очередной кризис в их браке. Разберутся и дальше будут жить счастливо. А почему нет?
– Какой закон, Том? – Аглая закатывает глаза. – У нас брачный контракт, и имущество как-то криво оформлено. Он мне так и сказал, что по закону, ты шиш что получишь, ша…
И Аглая осекается, не договорив фразу, потому что в комнату заходит Эдик. Мы так увлеклись, что не услышали, как он пришел домой.
– Добрый вечер! Что случилось, девочки? – муж задает вопрос нам обеим, но понятно, что адресован он в первую очередь Аглае. Эдик не очень жалует мою сестру и поддерживает с ней вежливо-нейтральные отношения, но сейчас в его голосе мне слышится толика сочувствия. Показалось? – Это и есть твой сюрприз, Тома?
Аглая вздыхает, опускает взгляд на колени, обтянутые узкими брючками, и молчит, поэтому отвечать вместо нее приходится мне.
– Нет, это не сюрприз, Эд, – пока не время для обсуждения моих достижений. Не та ситуация, да и не то состояние. – Это у Аглаи с Володей проблемы.
– Да, я заехала к вам, чтобы забрать ключи от квартиры родителей, – перебивает меня Аглая. Наверное, боится, что я наговорю лишнего. – Запасную связку. Я пока там поживу, у них. Ты не переживай, Эдик, я сейчас уеду, не буду вам надоедать.
Аглая, как всегда, не видит берегов. Поругались они с Володей, а Эдик мой тут при чем, зачем ему хамить? Он ведь ничего такого и не спросил. И из нашего дома он ее не гонит. Мне аж обидно за мужа стало.
А он только поморщился после ее слов и молчит, не вступает в перепалку.
– Аглая, ты чего? Тебя кто-то гонит отсюда? – не выдерживаю я.
Понятно, что сестра сейчас не совсем в адеквате, но и мы с Эдиком таких высказываний не заслужили.
– Извините, ребят, – Аглая тоже понимает, что перегнула палку. – Я на эмоциях. Поэтому лучше я пойду. А то еще и с вами сегодня поругаемся.
Пойдет. Стоп! А деньги? А телефон?
Ясно, что сестра не хочет слишком откровенничать при Эдике, но без денег и телефона ее отправлять в квартиру к родителям нельзя.
– Зарядка у тебя с собой? – и увидев, как Аглая отрицательно качает головой, прошу мужа. – Эд, посмотри, пожалуйста, у нас там в ящике запасную.
И пока муж разыскивает требуемое зарядное устройство в спальне, тихо интересуюсь у сестры:
– Что у тебя с деньгами? Карточки Володя тебе оставил? Или тоже забрал?
– Оставил. Я успела снять немного налички. Пока мне хватит, – так же тихо отвечает Аглая.
Мы прекрасно понимаем, что если Вова закусил удила, то и банковские карты он ей заблокирует. Это вопрос нескольких минут и его желания.
Все-таки нужно с ним поговорить. Если Аглая не хочет, может, мне самой пообщаться с Володей? Или попросить Эдика? Мужик мужика всегда быстрее поймет… Не хочется впутывать папу в эти разборки – возраст, да и здоровье уже не то.
Кстати, про папу.
– Аглая, а ты что родителям сказала? – раз мама отправила ее ко мне за ключами, значит она в курсе происходящего?
– Я только маме, – сестра смотрит на меня виновато, и голос ее звучит так же. – А папа ничего не знает. Мы решили ему не говорить.
Замечательно! Маме-сердечнице она все рассказала, а папе, у которого здоровье покрепче, нет. И что мы теперь до их возвращения из санатория в партизан играть будем?
Хотя я даже не удивляюсь, с Аглаей всегда так. Вечно какие-то тайны, какие-то страсти Мадридского двора.
– Ну, вы даете, – не сдерживаюсь я.
– Прости, – сначала шмыгает носом, а потом и всхлипывает сестра. – Я не хотела…
– Что ты не хотела? – стоящий в проеме дверей Эдик переводит встревоженный взгляд с нее на меня. Ничего хорошего он от нее не ждет и не скрывает этого.
– Ничего не хотела, – уже почти рыдает Аглая.
И вот куда ее отправлять одну в таком состоянии? Ну не могу я ее бросить и сосредоточиться на себе. Она бы меня точно не бросила.
И я не буду.
Глава 3
– Эд, давай отвезем Аглаю, – прошу мужа, пока она приводит себя в порядок в ванной. – В таком состоянии и ехать на такси – не очень хороший вариант. А так мы уже будем спокойны, что она на месте.
– Да-а, не так я представлял себе наш сегодняшний вечер. Но куда деваться? – нехотя соглашается со мной муж. И неожиданно предлагает: – А давай я сам ее отвезу, а ты отдохни дома, а?
И так становится тепло на душе от его заботы. Ведь он тоже после работы, уставший и голодный, но пожалел меня.
– Нет, Эд, давай поедем вместе, – возражаю – вдруг по дороге Аглая опять что-нибудь начнет ему высказывать.
Лучше я с ними поеду. Не хочу, чтобы они поссорились.
– Ну, как хочешь, – он пожимает плечами и идет обуваться.
В правильности своего решения я убеждаюсь, когда спускаюсь к машине вслед за сестрой и мужем. Несколько минут без меня – и они уже о чем-то ожесточенно спорят в салоне. Слов мне не слышно, но по выражению их лиц и активной жестикуляции я сразу понимаю, что это совсем не мирный разговор.
– Так, ребята, все, брейк! Что случилось? – сажусь в машину и сначала поворачиваюсь за ответом налево, к Эдику, но он молчит, а потом разворачиваюсь назад, к Аглае.
– Это я виновата, Том. Нервы! – неловко извиняется Аглая. – Все, я молчу. Эдик, прости, что наорала. Просто нервы сдают.
Но муж сосредоточенно рулит и так же упорно молчит, никак не реагируя на слова Аглаи. Видимо, ей все-таки удалось достать его до печенки.
А я вновь обращаюсь к сестре, нужно же как-то убедить ее поговорить с мужем, пока она не нашла кучу аргументов против. Ну, должна же быть какая-то веская причина для такого поведения в принципе нормального мужика!
– Аглая, давай, если ты не хочешь, я поговорю с Володей. В конце концов, мы все взрослые люди. Я твоя старшая сестра. Я за вас переживаю. Надо как-то решать эту проблему.
– Не надо, Том! – Аглая чуть ли не подпрыгивает на сиденье, негодуя. – Не хочу я, чтобы ты с ним разговаривала. Он мне такого наговорил… Вдруг у него что-то перемкнет в голове, и он тебя тоже обидит. Нет, я этого себе не прощу. Даже не вздумай с ним встречаться!
– Хорошо, тогда пусть Эдик с ним поговорит, по-мужски, – делаю я новую попытку.
Разобраться в ситуации-то нужно. Вдруг Аглаю кто-то специально оговорил, или у самого Володи рыльце в пушку. Представительный мужчина, владелец сети отелей. Мало ли что там могло быть. Сейчас я уже ничего не исключаю. И на всякий случай уточняю у мужа:
– Эд, ты же не против насчет Володи?
– Нет, – он мотает головой, – не против.
– А я против, – голос Аглаи звенит от возмущения. – Я категорически против, чтобы вы вмешивались. Я сама все выясню. Не лезьте вы в наши семейные дела!
Легко сказать – не лезьте! Всю свою сознательную жизнь я заступалась за Аглаю, когда ее кто-то обижал. В детском саду, во дворе, в школе. Девчонки, мальчишки. Да, было дело, я даже сцепилась с мальчиком, который подставил ей подножку.
Меня так учили родители: “Аглая маленькая! Следи, чтобы ее никто не обижал! Защищай сестру также, как тебя защищала Света!”
А теперь – не лезьте!
И как это возможно?
Да и не по-человечески это.
Аглая замуж выскочила в восемнадцать лет, в рот своему Володе заглядывала. Все делала, как он хочет, во всем его слушалась. В результате у нее ни образования, ни работы, зато – красавица! И как она теперь жить будет без него? На что? Без имущества. Без денег…
Мне в страшном сне не мог привидеться такой печальный итог их внешне идеального брака.
Сегодня, пока Аглая в стрессе, она многого не осознает, а что будет потом? Какие могут быть у нее варианты?
Незаметно поглядываю на сестру в зеркало заднего вида – и раз от разу она выглядит все спокойнее. Вот, даже улыбаться начала. Не удивлюсь, если у нее в голове уже созрел план действий. Хотя бы на первое время.
То, что у Аглаи нет высшего образования, отнюдь не значит, что она дура. Нет! У нее очень развит бытовой интеллект, и в обустройстве и организации дома она многим даст фору. Я сама у нее многому учусь.
А еще Аглая очень хорошо чувствует людей, у нее какое-то врожденное знание законов человеческой психологии. То, чему некоторые люди специально учатся многие годы, она делает словно по наитию, легко и просто.
Пятничные пробки уже рассосались, и мы за тридцать минут доезжаем до квартиры родителей.
– Спасибо, систер! – оживляется Аглая, когда машина останавливается около подъезда. – Дальше я сама. И так отняла у вас кучу времени.
– Да, ладно, Аглаш, о чем ты! Если не мы, то кто? – выхожу вместе с ней, краем глаза наблюдая, как Эдик достает из багажника ее маленький чемодан.
– Ты давай тут, держись! – чмокаю Аглаю в щеку. – Если что, сразу звони. Договорились?
– Договорились, – кивает мне сестра и разжимает свои объятия, отпуская меня.
– Том, побудь здесь, а я помогу Аглае, – мой муж легко поднимает ее чемодан.
Да, может он и не тяжелый, но родители живут на четвертом этаже в доме без лифта. – Донесу и вернусь.
– Конечно, – в очередной раз восхищаюсь своим мужем.
Настоящий мужчина. И жмурюсь от счастья – как же мне с ним повезло!
Эдик возвращается минут через десять, когда я начинаю уже немного волноваться. Неужели Аглаю снова понесло? Не нужно было отпускать их вдвоем.
– Ты долго, – это не упрек, а попытка узнать, как там наверху все прошло.
Они опять ссорились с Аглаей? Или все нормально?
– Проводил экспресс-курс по открыванию дверей, – хмурится Эдик. – Такое ощущение, что твоя сестра никогда не жила в этой квартире или у нее полная амнезия. Я там еще и краны проверил, чтобы работали.
Да, папа обычно перекрывает воду, когда они с мамой куда-нибудь уезжают. Перестраховывается. И когда я прихожу к ним поливать цветы, то первым делом всегда кручу вентиль на самой большой трубе.
– Все нормально? – спрашиваю я одновременно и про воду, и про Аглаю.
– Нормально, – бросает Эдик, усаживаясь в водительское кресло. – Только наш вечер пошел коту под хвост.
Молчу. С этим не поспоришь.
– Ну, ты же понимаешь, что… – знаю, что он не со зла.
Но ведь и правда обидно, когда в кои-то веки мы смогли освободить для нас пятничный вечер, а тут такое.
– Все я понимаю, – смягчается Эдик. – Просто ваша Аглая…
Ничего ему не отвечаю. И думаю, есть ли еще у меня шанс все реанимировать – и удивить Эдика своим сюрпризом, и порадовать праздничным ужином…




























