Текст книги "Присвою навсегда (СИ)"

Автор книги: Юля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Кортеж Зевса мчится по ночному городу, увозя нас в неизвестном направлении.

Я не спрашиваю, куда мы едем, все равно за меня все решают. Доверившись бандиту, разглядываю улицы в окне автомобиля.

Рустам всю дорогу с кем-то разговаривает по телефону, шутит, смеется. Впервые вижу его таким расслабленным, спокойным. При этом его ладонь лежит на моем бедре, напоминая, кому я принадлежу. Поглаживая кожу, провоцирует легкую приятную дрожь в теле.

Машина заезжает на подземную парковку, мы выходим и поднимаемся на лифте. Только сейчас я понимаю, что мы приехали в торговый центр.

– Рустам, но уже ночь. Покупателей нет, – оглядываясь по сторонам, вижу, что в магазинах только продавцы встречают нас. – Наверное, все закрыто.

– Для меня открыли, – заявляет, как ни в чем не бывало, и обняв за талию, ведет вперед.

– Это неудобно. Мы же задерживаем людей. Им домой пора.

– Они за сверхурочную работу получат хорошие деньги, – не обращая внимания на мои робкие возмущения, уверенно заходит в первый магазин.

– Давай лучше завтра, – виновато глядя на девушек-консультантов, дергаю Зевса за пиджак.

– У меня завтра дела. Идем. Привыкай, что для моей женщины открыты любые двери.

Широким шагом подходит к девушкам, и они тут же, выпрямив спины, улыбаются ему.

– Девчонки, надо показать моей красавице лучшие наряды, – поцеловав меня жадно в губы при всех, отпускает. Я, наверное, никогда не привыкну к его импульсивным жестам при людях.

– Все сделаем, – весело прощебетав, они уводят меня в зал, а Зевс удобно разваливается на диване, и ему уже приносят напитки.

Девушки суетятся вокруг меня, но постоянно обращаются с вопросами к Зевсу, смеются, заигрывают с ним. У женщин осталась гордость? Они скоро в открытую будут себя предлагать. Я понимаю, что бандит очень видный и харизматичный мужчина, но рамки же приличия надо соблюдать.

– Девушка, – кричу консультанту, которая подбирает мне платье. – Девушка.

Она в этот момент увлечена беседой с Зевсом. Вспылив, я не выдерживаю и выхожу из примерочной в одном белье.

– Извините, Екатерина. Вы мне или ему платье выбираете? – это ведь не ревность? Но, видимо, бандит воспринимает мой поступок по-своему, потому что в глазах тут же вспыхивает адский огонь.

– Рустаам, уйди, – пытаюсь освободиться, когда он следом за мной заходит в примерочную и, обняв меня со спины, оставляет засосы на шее.

– Я свое имя полюбил, когда ты его так сексуально произносишь, – горячие пальцы скользят по талии, сжимаю грудь, заставляя дышать чаще.

– Нас же увидят, – не успеваю договорить. Бандит проводит горячим языком по моим губам, прикусывает, а потом напористо целует. Оглаживает бедра, к себе прижимает, трется вздыбленным пахом.

Зевсу на все плевать. Расстегнув на мне бюстгальтер, перекатывает между пальцами соски. Осыпает быстрыми поцелуями лицо, шею, ключицы. Тихо вскрикиваю, когда толкает к стене и, отодвинув трусики, проходится пальцами по складочкам. Тугой узел стягивает низ живота. Не в силах сдержать стон, отталкиваю его.

– Не надо, Зевс, – задыхаясь, облизываю зацелованные губы.

– Какая же ты у меня сладкая, Кроха. С ума схожу от тебя. Одевайся, а то я на грани.

***

По дороге домой меня клонит в сон. И Зевс громко зевает, надеюсь, он не будет меня ночью трогать.

– Тебе понравились обновки? – неожиданно обняв меня, притягивает к себе. Каждый раз вздрагиваю от его прикосновений. Наверное, я никогда не привыкну к ошеломляюще бесстыдным ласкам хищника.

– Очень, спасибо. Я думала, что тебе нравятся яркие девушки, и чтобы выглядели они вызывающе.

– Тошнит уже от искусственных волос, ногтей и силикона. Я дурею от твоей натуральной троечки, твоих сладких губ…

– Зевс, – умоляюще на него смотрю, чтобы прекратил меня лапать при Диме. Рустама это не останавливает, его ладонь все еще крепко сжимает мою грудь.

– Ты видела, с какими мужиками я общаюсь? Для них короткая юбка, уже как зеленый свет. Можно завалить тебя и трахнуть. И девки за столом соответствующие сидели. Если бы ты меня сразу не нашла в ресторане, могло бы все по-другому закончиться. Из нормальных там только жена Смотрящего была. По одному взгляду понятно, что не шлюха.

– Я думала, что в вашем кругу не принято жениться.

– Не принято. Враги всегда бьют в слабые места. Но у Смотрящего особый случай. Любовь, – задумчиво произносит, прикуривая сигарету.

– Смотрящий – это прозвище?

– Должность, но все его так и зовут.

Приехав домой, поднимаюсь в спальню. Рассматривать покупки уже нет сил. Я ложусь в постель и с тревогой жду появления Зевса. Но, к счастью, он до утра работал в кабинете. И ночь у меня проходит спокойно.

Утром меня отвозят в институт, а потом в клинику навестить маму.

Подойдя к ее палате, я действительно замечаю двух охранников. Зевс не обманул. Неужели все так серьезно или он перестраховывается?

Рассказываю маме про санаторий, и что отчим лег в наркологическую клинику. Услышав это, она еще больше радуется и рвется домой. Но пока выписываться рано.

На обратном пути заезжаем к Олесе, она хотела посмотреть, как я теперь живу. И Зевсу надо познакомиться с моими подругами, чтобы глупые запреты не ставил.

– Крутая тачка, – визжит подруга, когда я заезжаю за ней.

– Тише, оглушила, – стараюсь ее утихомирить, пока она разглядывает все.

– А бандюган тебе подарил ее или покататься дал?

Становится жутко неловко до покрасневших щек, когда Лысый бросает на нас удивленный взгляд. Хочется провалиться сквозь землю.

– Олесь, давай потом поговорим, – пристегиваю ее ремнем, хотя он так возбуждена, что даже если ей руки связать, она не успокоится.

Когда мы заходим в дом Алиева, у подруги глаза загораются, как лампочки.

– Ну, подруга, ты шикарно устроилась, – Олеська ходит по гостиной, раскрыв рот. Рассматривает все до мелочей, как в музеи. – Богато живешь.

– Не я, а Зевс, – поправляю ее, начиная раздражаться. Она ведь знает все подробности, как я сюда попала, и что мне на чужие деньги наплевать. Зачем завидовать?

– Ты теперь со мной общаться, наверное, не будешь? Вон у тебя какие шмотки. Я рядом с тобой как оборванка выгляжу, – говорит обиженным голосом.

– Ну зачем ты так? Сама понимаешь, что завтра я ему надоем и бандит меня вышвырнет на улицу.

– Покажи мне вашу спальню, – вроде безобидная просьба, а внутри не по себе становится, но и отказать не могу.

– Проходи, – открываю дверь в комнату, пропуская девушку вперед.

– Красотища, – подруга, оглядев все, плюхается на кровать звездочкой. – И за что тебе счастье? Я бы такого мужика не упустила. Каждую ночь бы ублажала так, что в сторону других женщин не смотрел.

– Не говори ерунды. Счастье в другом. Ты ведь его не любишь, зачем он тебе?

– Вот ты дура. Какая любовь? Деньги и шикарный секс. Ты ведь как сыр в масле катаешься. Вон сколько шмоток тебе купил, а ты все нос воротишь.

– Со стороны, может, легко и просто выглядит, а на самом деле все сложно.

– Ну, тогда отдай мне Зевса, если тебе он не нужен, – подскочив с постели, впивается в меня настырным взглядом.

– Он же не вещь, чтобы отдавать. А я не держу никого. Мне никто не нужен. Тем более, бандит. Мне институт закончить надо и маму на ноги поставить, – голова начинает болеть от дурацкого разговора.

– Познакомь меня с Зевсом, уж я-то своего шанса не упущу.

– И что же ты сделаешь? – подпрыгнув от низкого голоса, испуганно оборачиваюсь и вижу стоящего в дверях Зевса.

– Все, что прикажешь, – счастливая Олеся, виляя бедрами, подходит к нему, забыв о моем присутствии.

– Ну, пойдем, покажешь, – игриво подмигивает ей.

Не удостоив меня даже мимолетным взглядом, Рустам уходит, а следом за ним бежит довольная подруга.

Глава 17

Подбежав к окну, наблюдаю, как Зевс садится в машину, а за ним собачонкой бежит Олеся. Подняв голову и увидев меня, машет радостно ладошкой.

Когда за кортежем Алиева закрываются ворота, я еще долго стою в оцепенении и не могу пошевелиться.

Не представляю, как мне относиться к их поступку. Мне плевать, с кем проводит время Зевс. И я сама подруге сказала, что мне он безразличен, но почему-то сейчас каждую мышцу в теле выкручивает. Чувство брезгливости подкатывает к горлу. Я, может, действительно живу в розовых очках, а в нормальном мире вот так все и решается. Все трахаются с кем хотят, плюют на чувства и нормы морали.

Пребывая в шоке, не знаю, как вообще реагировать на поступок Олеси. Она ведь моя подруга. И Зевс тоже хорош. Слова такие говорил, я, конечно, не верила, но сейчас в груди невыносимо жжет. И он, наверное, думает, что вернется, и я его приму после подруги. Как мерзко. Отпустил бы меня, если нравится развлекаться с другими женщинами.

Уснуть у меня, конечно, не получается. Прислушиваясь к каждому шороху, подхожу к окну, брожу бесцельно по дому. Звоню подруге, но трубку она не берет.

Почему я переживаю? Мне какое дело?

Не переставая себя ругать, возвращаюсь в постель и только под утро засыпаю.

Проснувшись с жуткой головной болью, набрасываю халат и направляюсь в душ. Подушка Зевса не примята. Неужели он с Олесей провел всю ночь и даже домой не возвращался?

Снова напоминаю себе, что это не мое дело. Чем меньше я вижу Зевса, тем лучше. Может, вообще, зверь скоро наиграется мною и отпустит.

Быстро собравшись в институт, захожу на кухню. Выпив чашку кофе, отказываюсь от завтрака. Кусок в горло не лезет, до сих пор чувствую на языке тошнотворный привкус предательства.

– Привет, – радостно приветствует меня Лысый, когда сажусь к нему в машину.

– Привет, – сдержанно ответив, нацепляю солнечные очки, чтобы скрыть жуткие синяки под глазами. – А где Зевс? – стараюсь, чтобы голос звучал не слишком заинтересованно.

– Зачем он тебе? – подмигивает через зеркало Лысый.

Действительно. Я, наоборот, должна радоваться, что его нет рядом, и могу хоть немного почувствовать себя свободнее.

– Просто любопытно.

– С подругой, наверное, твоей развлекается. Видел, что они вместе уезжали вечером. Я же говорил, что он беспринципная сволочь, а ты не веришь. Радуйся, что он на другую девку переключился.

– Сделай музыку громче, – не желаю больше продолжать неприятный разговор.

Чувствую себя обманутой женой, которая, как всегда, узнает об измене самой последней.

Дмитрий останавливается возле института и, как назло, возле главного входа стоит вся моя группа, и когда я выхожу из машины, все оборачиваются и с любопытством разглядывают меня.

– Ты клад, что ли, нашла? – обступают меня одногруппницы. – Шмотки брендовые, на машине крутой привозят.

– Машка, колись, – не отстают от меня девчонки, пока я спешу зайти в аудиторию.

– Ну что вы? Какой клад?

– Ну, тогда мужчину богатого нашла.

– Нашла, – отмахиваюсь от них, не желаю углубляться в тему. Достаю конспект, ручку. Сажусь на свое место.

– Ну расскажи, Маш.

– Чего тут рассказывать, – неожиданно появляется Илья и с мерзкой ухмылочкой рассматривает меня. – В шлюхи пошла наша Маша. Сколько стоишь? Хотя не говори, все равно не потяну.

– Ну зачем ты так? – чувствуя вину перед ним, стараюсь сгладить острые углы.

– А как надо? – вспылив, парень хватает свой рюкзак и брезгливо смотрит на меня, словно я заразная. – Прекратила со мной общаться. Я не знал, что думать. Оказалось все проще. Просто я нищий и не подхожу тебе, – пересаживается от меня в другой конец аудитории.

Нашу ссору, к счастью, прерывает преподаватель, иначе не знаю, чем бы это закончилось. Пары высиживаю с трудом. Обидные слова постоянно звучат в голове, я слышу за спиной язвительный шепот. Кто-то видел меня с Зевсом, теперь меня называют бандитской подстилкой.

Весь день звоню Олесе, сама не знаю для чего. Она постоянно сбрасывает звонки, пока не заносит номер в черный список. Вот и пришел нашей дружбе конец. Не думала, что это может произойти из-за мужчины. Теперь кроме мамы у меня не осталось близких людей. На глаза наворачиваются слезы, и сердце сжимается.

– Не грусти. Купил, чтобы поднять тебе настроение, – Лысый протягивает мне мороженое. – Ты сегодня уж очень грустная.

– Спасибо, – боюсь себе признаться, что ужасное настроение у меня из-за выходки Зевса.

– Не волнуйся, скоро он тебя отпустит. Предлагаю сходить в кино.

– В кино? – растерянно смотрю на Диму и не решаюсь согласиться. Я не хочу ехать домой и грустить, сидя в огромном особняке, но если Зевс узнает…

– Мы никому не расскажем, – словно прочитав мои мысли, парень тут же рассеивает все сомнения.

Два часа пролетают незаметно. Комедия оказывается очень смешной, но как бы мне ни хотелось, надо возвращаться домой.

Чем ближе мы подъезжаем к логову зверю, тем сильнее я боюсь встретиться с ним глаза в глаза. Но почему? Неужели мне страшно услышать, что он действительно спал с моей лучшей подругой.

Время уже близится к полуночи, я извожу себя ожиданием. Спустившись на первый этаж, наливаю чай и жду в гостиной Рустама. Необъяснимая дрожь пожирает меня изнутри. Руки ледяные, даже горячая кружка в моих ладонях не согревает.

Когда я слышу посторонние звуки во дворе, подбегаю к окну. С жутким волнением наблюдаю, как возле дома паркуются машины. Едва я вижу Зевса, грудную клетку сжимают невидимые тиски. По позвоночнику спускается холод, от которого дрожью сковывает все тело.

Бандит тут же находит меня глазами, словно проверяет, жду его или нет.

– Ай, – падаю на колени и ползу обратно к дивану. Под бешено колотящееся сердце сажусь, взяв в руки телефон, и делаю вид, что читаю. Надеюсь, он не заметил, что я высматривала его в окне.

Вальяжной походкой Рустам заходит в гостиную, заполняя помещение своей бешеной подавляющей энергетикой.

Сразу замечаю, что одежда на нем другая. У него есть другая квартира?

– Ждала меня? Скучала? – садится, нагло разваливается рядом. В легкие тут же проникает аромат духов, и пальцы начинают дрожать.

– Вот еще, – не смотрю на него, делая вид, что мне безразлично, а в сердце полыхает кострище от его близости. Запрещаю себе реагировать, но мое тело больше не слушается меня.

– Не отрицай. Я же в окошке тебя видел, – сжав меня за шею, притягивает к себе и впивается в губы.

Жадно пожирая меня, засовывает язык. Это не похоже за поцелуй, зверь словно имеет мой рот. Нагло порочно, не обращая внимания на мое сопротивление. Он ведет себя как хозяин, нагло присваивая себе мое тело.

– Как же я соскучился, – хрипловатый низкий голос бьет по нервам, в его глазах вспыхивают опасные искры.

– Не смей меня целовать, – брыкаюсь, отталкиваю его. – От тебя воняет мерзкими Олеськиными духами.

Неожиданно, но мои слова вызывают у бандита громкий смех.

– Врушка. Меня безумно заводит твоя ревность, – с жадной похотью смотрит на мои губы.

– Прекрати. Мне противно. Это не ревность.

– Я же обещал, что заберу твою душу. Мне кажется, что я почти у цели, – меня бьет током от его слов. Нет, он лжет.

– Лучше расскажи, где ты был.

Глава 18

– Лучше расскажи, где ты был? – только сейчас готова признаться, что меня беспокоит этот вопрос. Возможно, это ревность. Не знаю. Но веду я себя как ревнивая жена, устраивая допрос мужу, учуяв чужие духи на рубашке.

Рустам, удивленно приподняв бровь, хватает за шею и притягивает к себе.

– Ты, моя девочка, – рычит осипшим голосом.

Его губы прижимаются к виску, скользят по нежной коже, что я невольно закрываю глаза, отдавая свое тело в его полнейшую власть.

– Моя, – повторяет, как в лихорадке, и страстно целует. Влажные губы накрывают мои, увлекая в одурманивающую бездну.

– Ее ты тоже так целовал? – уворачиваюсь от его настырных ласк и жмусь в конец дивана. – Кроха, ну какая же ты горячая, – схватив меня за щиколотки, тянет обратно.

Не успеваю пикнуть, как Рустам нагло разводит мои бедра и ложится сверху, вдавливая меня в диван.

Тяжелый, огромный, не могу под ним пошевелиться. Судорога прокатывается по спине. Делаю еще одну жалкую попытку освободиться, но безрезультатно. Рустам хватает меня за скулы и впивается в губы. Сжимаю пальцами до боли его рубашку на груди, пока он продолжает терзать мой рот. Впускаю настырный язык, задыхаюсь, когда волна жара разливается по телу.

– Перестань, – ерзаю, пытаясь освободиться, но мои движения лишь сильнее его распаляют.

– Пиздец, как твоя ревность заводит. Что же меня не отпускает? Думал, трахну и отпустит, но нет. Становится только хуже.

– Не трогай меня после других женщин.

– Никакими духами от меня пахнуть не может. Ты думаешь, после такой чистой девочки я смогу трахать шлюху?

Не дав ответить, набрасывается на мой рот. Поцелуи становятся жестче, тягучее.

Тело отзывается на порочные ласки, когда Зевс настойчиво проводит пальцами по бедрам. Утонув в горячих поцелуях, вздрагиваю и позволяю снять с себя трусики.

Сбившееся дыхание учащается, Рустам, наверное, слышит, как мое несчастное сердце бьется в истерическом припадке.

Даже сквозь ткань платья я чувствую, насколько горячие у него ладони, которые мнут грудь, сжимают талию. Зевс сводит меня с ума. Как бы мне не сгореть дотла рядом с ним.

Зажмурившись, кусаю губу, когда мужская ладонь накрывает промежность. Он играет с моей плотью, надавливает, растирает влагу по складочкам.

Всхлипнув, впиваюсь ногтями в мощные предплечья, причиняя боль.

– Расслабься, тебе же нравится. Ты вся течешь, – я не могу принять этот факт. Не хочу возбуждаться от его прикосновений. Запрещаю, но тело уже принадлежит изголодавшему хищнику, который готов наброситься на меня и растерзать.

– Брезгую баб лизать, – хриплый голос приводит в чувства. – А тебя готов всю вылезать. Моя чистая, красивая девочка.

Его губы прижимаются к клитору, и я готова сгореть от стыда. Порочная ласка провоцирует дрожь во всем теле. Он вылизывает меня с одержимой похотью и страстью. Движения языка быстрые жадные. Голова кружится от новых ощущений. Это сумасшествие.

Я дрожу, зарываюсь пальцами в шевелюру Зевса и сжимаю, дергаю волосы, когда он целует бедра, быстрыми движениями вылизывает клитор.

– В глазах темнеет от твоего вкуса, Кроха, – смотрит так, будто хочет сожрать. Жадно с вожделением, и я не могу пошевелиться от его взгляда. Теперь вместо языка Рустам ласкает меня пальцами. Глубоко, жестко, резко. Наблюдает с удовольствием, как я улетаю в другую реальность.

Задыхаюсь от яростного напора, с которым он насаживает меня на пальцы, стону в полный голос, теряя контроль.

Дрожу, выгибаюсь, не в силах больше себя контролировать. Я разлетаюсь на атомы, когда все тело простреливает искрами мощного оргазма.

– Умница, – хвалит меня, сжимает грудь и шумно вдыхает воздух, ведя носом по шее.

С трудом различая слова, смотрю на него поплывшим взглядом. Тело ватное не слушается меня.

– Чертовски мало, пойдем в спальню, а то член уже дымится, – поднимается с дивана и меня тянет за руку.

Медленно прихожу в себя, дурман из головы рассеивается, и я трезвею после оглушительного оргазма. Протяжно выдыхаю, собираю волю в кулак и решаю прояснить все вопросы до конца.

Вчерашняя ситуация больно бьет по гордости. Я потеряла подругу и не знаю, можно ли верить Зевсу, а он будто рот мне заткнул оргазмом. Он так и будет все проблемы решать сексом? Я не бесправная кукла и никогда с этой ролью не смерюсь.

– Кто я для тебя? Шлюха? – спрашиваю с надрывом. – Я не верю, что ты не был с Олесей.

– Кроха, ну зачем эти скандалы? Терпеть не могу истерики. Завязывай, – плечи мгновенно напрягаются. Черты лица, став жестче, провоцируют во мне волнение. Для меня каждая реакция Зевса– это загадка.

Не знаю, чего от него ожидать. Каждый день, как на вулкане.

– А зачем ты демонстративно с ней уехал? Хотел меня наказать? Ты совсем меня не уважаешь? – голос сипнет. – Неужели ты думаешь, что такими методами можно получить любовь?

– Не уважаю? Ну все, Маш, ты меня довела. Поехали, – схватив меня за руку, тащит к выходу.

– Куда? – испуганно заглядываю в его глаза, которые затянуты пеленой гнева.

– Покажу тебе, что значит неуважение в моем мире.

– Дай хоть трусики надену, – упираюсь ногами в пол, ногтями впиваюсь в ладонь, которая мертвой хваткой держит меня.

– Они тебе не понадобятся, – тревога яркой вспышкой загорается в груди. Куда он меня везет и что будет делать?

Тут же в памяти всплывают слова Лысого о том, что Зевс своих женщин отдает другим. Боже, как страшно. Я не верю, что он так сможет со мной поступить, но других идей, куда меня сейчас отвезут, у меня просто нет.

Я сажусь в машину, плотно сжав бедра и дрожа от страха. Без нижнего белья непривычно и стыдно. Хоть и платье у меня ниже колен, но все равно щеки пылают огнем. Зевс, сев рядом, не обращает на меня внимания, превратившись в айсберг. Даже не знаю, что лучше, когда он набрасывается на меня, сжигая своей похотью, или ледяное безразличие, от которого колючие мурашки бегут по спине. Мои слова его сильно задели, но и я, между прочим, всю ночь не спала, когда он уехал с Олесей.

Наш кортеж останавливается возле элитного клуба. Пока мы ехали, я искусала до крови все губы.

Зевс, крепко сжав мою руку, ведет уверенным шагом к центральному входу.

Увидев Алиева, охранники у дверей тут же расступаются и почтительно приветствуют его.

– Зачем мы здесь? – неуверенно жмусь к стальному телу, когда мы оказываемся внутри.

Танцпол забит девушками, откровенно двигающимися в такт громкой музыки. Яркий свет ослепляет. Мне становится неуютно, сбежать бы на улицу и глотнуть свежего воздуха.

– Сейчас сама все увидишь, – резко дергает меня, я чуть не падаю.

Мы поднимаемся по крутой лестнице. На втором этаже расположены вип-столики, но мы идем дальше. Проходим еще пролет и оказываемся на третьем этаже. Зевс открывает единственную дверь и заводит меня в просторный кабинет. Минимальный набор дорогой добротной мебели и стеклянная стена, которая по щелчку становится прозрачной, позволяя видеть весь клуб как на ладони.

Я подхожу к ней и рассматриваю гостей, веселящихся на втором этаже.

– Посмотри туда, – вздрогнув от низкого голоса Зевса, перевожу взгляд, куда он показывает. Не верю своим глазам и прилипаю к стеклу.

– Нет, Рустам. Не может быть. Немедленно останови это, – бью по стене кулаком.