Текст книги "Присвою навсегда (СИ)"

Автор книги: Юля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

– Илья, куда ты меня ведешь? – говорить сложно, язык ватный.

Танцующие люди превращаются в одно разноцветное пятно. От яркого света режет глаза. Хочется тишины, потому что музыка отзывается болезненной пульсацией.

– Ты же просила в туалет, – его улыбка перед глазами расплывается. Единственная мысль крутиться в голове – мне надо домой. Зевс скоро вернется. Я обещала его встретить.

– Но я видела указатель. Нам надо в другую сторону, – пытаюсь собраться с силами, взять себя в руки, но ничего не получается. Я оглядываюсь в поисках охранника, но не нахожу его. Где он?

– В этой стороне тоже есть. Не волнуйся, – мягкий убаюкивающий голос друга успокаивает.

Действительно, чего я волнуюсь? Илья – мой друг, одногруппник. Хочет мне помочь, а то вдруг мне плохо совсем станет.

Хотя странно, выпила я пару бокалов, а тело как будто не мое, с трудом слушается приказов. Как будто я превратилась в безвольную куклу, неспособную самостоятельно передвигаться.

Мы идем через темный коридор. Ноги заплетаются.

– Илья, остановись, – как бы мне ни было плохо сейчас, в сознании горит красная лампочка опасности. Не знаю, почему?

– Машунь, ну ты что? – его руки крепче обнимают за талию. Он лапает меня за грудь и попу. Я пытаюсь сбросить его грязные лапы, но силы слишком не равны.

Я кричу.

Но из груди вырываются лишь хрипы. Подкатывает чувство омерзения.

– Ну чего ты ломаешься, – мне удается увернуться, когда Илья пытается меня поцеловать. – Подожди, мы уже почти дошли до вип-комнаты. Сейчас тебя оттрахают по полной, не хуже, чем твой богатый мужик. Обещаю, тебе понравится.

Не верю своим ушам. Илья не может такое говорить. Как он так может?

– Остановись, тебе не жить, – мои слова вряд ли его испугают, но я должна, что-то сделать.

– А что я сделал? – ехидно ухмыляется. – Ты напилась, я тебя в туалет веду. Вот только по пути кое-что случится. Но разве я виноват?

Мерзкий смех раздается над ухом.

За что он так со мной? Да, я не стала с ним встречаться, но я же ничего не обещала, не обманывала и уж тем более не изменяла.

Неужели так мужское самолюбие задето, что Илья готов нарушить закон?

Как такое возможно?

Это же чудовищно?

Неужели мне никто не поможет?

В темном коридоре никого нет, но неожиданно одна из дверей распахивается, и появляются несколько пьяных парней.

– Ой, а кто это тут бродит? – потирает руки один из них и осматривает меня похотливым взглядом.

– Эй, мужики, нужна шлюха? – неожиданно кричит им Илья. У меня внутри все леденеет. Я хочу убежать, но непослушное тело как кисель. Сердце бешено стучит, я задыхаюсь и едва не падаю. Я пропала. Меня никто не спасет.

– А че, нет? Заводи, – смеются мужики.

Меня затягивают в помещение. В глаза бьет красный раздражающий свет. От запаха табака дерет горло. Много мужских голосов. Все путается в голове. Я даже не могу разобрать сколько их.

– Помогите, – последние силы уходят на слабый крик.

Меня толкают на кожаный диван. Мне хочется вскочить, убежать, но ничего не получается.

– Ух, какая крала к нам на огонек заглянула, – хриплый голос звучит совсем рядом.

– Сейчас мы повеселимся. А то скучаем в чисто мужской компании, – отвечает другой. – Она обдолбанная, что ли?

– Нет, пожалуйста, оставьте меня в покое, – умоляю их, когда на теле чувствую чужие наглые руки.

Нет, нет. Я не переживу. Хочется орать в голос. Сердце долбит, меня трясет, перед глазами все темнеет. Где-то вдалеке раздаются крик, шум, мат. Но я уже ничего не вижу, я уплываю, проваливаюсь в черную яму.

***

Открыв тяжелые веки, не понимаю, где нахожусь. Белый потолок и тишина. Я вообще жива?

Поворачиваю голову, и тут же в висках начинает пульсировать страшная боль.

Из груди вырывается стон. Губы настолько сухие, что кожа вот-вот треснет.

Дергаю рукой и замечаю катетер с капельницей.

– Ну что, нагулялась? – низкий хрипловатый голос заставляет широко распахнуть глаза.

Осторожно приподнимаюсь и вижу Смотрящего. Вот уж кого я не ожидала увидеть.

– Все время говорю, что нечего девчонкам делать в клубах без своих мужиков, – он такой же высокий и грозный, как Зевс, только взгляд ледяной, аж мурашки бегут по спине.

– Глеб, перестань ругаться. Девочка пережила такой кошмар, – милая блондинка садится рядом со мной.

– Скажи «спасибо» жене моей глазастой. Это она тебя узнала, – нахмурив брови, прожигает меня черными глазами.

– Спасибо большое, – говорю еле слышно.

Значит, они меня спасли. Боже, ведь все могло закончиться очень плохо. Едва подумав об этом, не могу сдержать слез.

– Ну что ты? Перестань. Ложись, набирайся сил, – гладит девушка меня по руке.

Такая она красивая, милая. Как она могла влюбиться в такого грозного мужчину? Хотя я-то влюбилась.

– Танцульки им нужны, – передразнивает Смотрящий жену.

– Глеб, – возмущенно надувает губы.

– Ну что, Глеб? Если бы не мы, ее оттрахали пять мужиков и выбросили бы за городом.

– Оставь нас, пожалуйста. Мы тут сами разберемся, – не выдержав, блондинка встает и пытается вытолкнуть мужа из палаты.

– Целуй, – указывает пальцем на щеку, куда жена должна его поцеловать.

Девушка улыбается, встает на носочки, тянется к нему и нежно целует. Смотрящий мгновенно расплывается в улыбке, и даже взгляд теплеет.

– Я ушел, но слежу за вами, – напоследок погрозив нам пальцем, скрывается за дверью.

– Не помню, нас представляли друг другу или нет. Меня зовут Кристина, – возвращается ко мне.

– Маша, – стараюсь улыбнуться ей.

– Ты не переживай. Врачи все необходимое сделали, сейчас витаминчики тебе покапают, и вечером можно ехать домой.

– Еще раз спасибо. Не знаю, чтобы со мной было. Илья ведь был моим приятелем. Мы знакомы несколько лет.

– Не думай об этом. Просто не надо всем доверять. И не спрашивай, что стало с твоим другом и пьяными мужиками. Я думаю, они надолго запомнят вчерашнюю ночь.

– А где Зевс? Он не приходил?

– Он ночью приезжал, как только тебя положили в палату.

– Он злится?

– Плевать, злится он или нет. Ты сейчас о себе думай.

Когда я просыпаюсь в следующий раз, Кристины уже нет. Зато у окна стоит Зевс. Его широкую мощную спину узнать невозможно.

– Рустам, ты пришел? Я так ждала тебя, – осторожно поднимаюсь с кровати.

Он молчит. Я вижу, как напрягаются его мышцы.

– Ты почему молчишь? Злишься? – осторожно подхожу и обнимаю. – Не хочешь со мной общаться?

Глава 31

– Почему ты молчишь? – обнимаю его и ощущаю, как мышцы становятся каменными.

Жаль, я сейчас не вижу его глаз. Только слышу громкий протяжный вздох, рвущийся из груди. Сказал бы хоть что-нибудь.

Пусть кричит.

Ругается.

Запрет дома.

Но только не молчание. Оно убивает меня. Не могу понять, что Зевс сейчас думает.

– Обиделся? Брезгуешь? Но мерзавцы ведь ничего не успели сделать, – каждое слово причиняет боль и царапает горло.

– Замолчи, – рычит Рустам, и я подскакиваю от мощного удара кулаком по подоконнику.

Я отшатываюсь в страхе.

– Никогда таких слов, чтобы не произносила. И я пиздец, как злюсь. Вот только на себя, а не на тебя.

– Зевс, все хорошо закончилось, – стараюсь его успокоить, но он взбешен до предела.

Разворачивается, обнимает с такой силой, что мышцы начинают болеть.

– Если бы не Смотрящий, даже думать не хочу, чтобы могло случиться, – гладит меня по голове, целует непривычно нежно.

– Урок мне на будущее. Не буду доверять никому, кроме тебя, – поглаживая его небритую щеку, целую жесткие губы.

– Теперь охрана по пятам за тобой будет ходить.

– Ты преувеличиваешь, – он постепенно расслабляется от моих невинных ласк.

– Нисколько. И вообще, ты чего вскочила? Быстро ложись, – подхватывает меня на руки и бережно кладет на койку, укрывает одеялом.

– Я домой хочу. Забери меня, пожалуйста, – состроив жалостливую моську, упрашиваю Рустама.

Несколько секунд поколебавшись, он сдается, не выдержав моего напора.

– Пойду с врачом поговорю. Сейчас вернусь, – снова целует меня, оторваться не может.

Вижу, что гасит в себе злость и агрессию. По совету Кристину, не буду спрашивать, что стало с теми несчастными, чтобы не будоражить в нем новый приступ ярости.

– Прости меня, только мой косяк, – голос проникает в самое сердце, словно обезболивающее для ран.

Хмурится, морщины на лбу становятся глубже. Я чувствую его вину.

– Рустам, – провожу пальчиками по морщинам. – Любимый, пожалуйста, не вини себя. Давай забудем об этом и будем жить дальше.

– Повтори, – неожиданно он снова напрягается всем телом и пристально смотрит мне в глаза.

– Что повторить? – не сразу понимаю, о чем он просит.

– Как ты меня назвала? – глаза сверкают, дыхание учащается.

Прижимаемся лбами, забывая обо всем.

– Любимый мой, – покрываю его напряженное лицо быстрыми поцелуями. И он постепенно расслабляется. Притягивает, сажает к себе на колени. Сталкиваемся друг с другом. Прижимаемся. Я чувствую, как долбит его сердце даже через одежду.

– Не прощу себе, – губами находит мои. Топит меня в нежности. Это большая редкость. Обычно Зевс страстный порывистый. Каждое движение нетерпеливое, жесткое.

А сейчас ласкает меня, как хрупкую драгоценность, словно боится сломать.

Тянусь к нему не только телом, но и душой. Сейчас он мне очень нужен.

Его тепло, забота, внимание.

Мы едем домой молча, наслаждаясь друг другом. Прижав меня к груди, Рустам трепетно поглаживает по волосам. Я закрываю глаза, нежусь в сильных руках, чувствуя себя в безопасности.

Мы быстро доезжаем по пустым дорогам, а когда паркуемся у особняка, я недовольно потягиваюсь, не желая прерывать наше милое одиночество.

– Я могу сама дойти, – пытаюсь вырваться, когда Зевс подхватывает меня на руки и несет в спальню.

– А может, мне хочется побыть джентльменом и отнести тебя.

– Тогда ладно, не буду сопротивляться, – безумно приятно, когда носят на руках.

Когда мы оказываемся в ванной, Рустам снимает с меня платье и нежно сжимает плечи.

Кожа мгновенно покрывается мурашками. Тело слушается Зевса, как будто оно принадлежит ему. Я вся в его власти и уже не представляю себя без него.

– Моя красивая девочка, – глядя на меня с восхищением, снимает трусики. Оставляет на коже обжигающие поцелуи, страстные тягучие.

Я мгновенно вспыхиваю, когда он так смотрит. Это какое-то помешательство. Мужчину, которого я боялась и ненавидела, теперь люблю безумно. Таю в его руках. Получаю наслаждение от секса с ним.

– Горячую воду надо включить, а то ты уже вся в мурашках. Идем под душ.

– Тихо, не дергайся, я сам, – забирает из моих рук мочалку, выливает на нее гель для душа с цитрусовым запахом.

– Скажи еще раз, – от низкого будоражащего голоса становится жарче, чем от воды.

Руки скользят по талии, опускаются на бедра.

Провоцируя трепетное волнение внизу живота.

– Люблю тебя, люблю, – повторяю, словно в бреду, чувствую, как мощный каменный член упирается в поясницу.

Пальцы Зевса проводят по нежной коже и ласкает меня между ног. Я выгибаюсь, трусь попкой, сгорая от нетерпения.

– Кроха, не выпрашивай. Никакого секса сегодня не будет. Хватит с тебя впечатлений на сегодня, – смачно шлепнув меня по ягодицам, начинает смывать с нас пену. Еще раз проходится по всем моим выпуклостям.

– Тогда прекрати меня дразнить, – обиженно постанываю ему в губы.

– Моя ненасытная девочка, – целует шею, ключицы. Вот же изверг. Сам меня заводит, а секса лишает. У меня же горит все внутри и пульсирует. Ну ничего, ночь длинная. Я его успею соблазнить.

– То есть, я не услышу ответных признаний? – провожу ноготками по каменному прессу, невинно хлопая ресничками.

– Я тебе уже во всем признался, – удивленно смотрит на меня.

– Ну, мне мало. Хочу каждый день слышать, как сильно ты меня любишь.

– Кроха, иди ко мне, – Зевс недовольно хмурит брови.

Раскрывает полотенце, и я, шагнув вперед, оказываясь в крепких объятиях.

– Люблю я тебя. Разве можно не любить такую девочку, – снова подхватывает на руки и относит меня в постель. Как же приятно лечь не на больничную койку, а на свою любимую подушку и кровать.

– Какие у тебя на завтра планы? – Рустам прижимается ко мне всем телом. Сразу становится так уютно и спокойно.

– Хотела навестить маму. Если ты меня отпустишь, – говорю шутя, хотя кто знает, Зевс реально может меня дома запереть.

– А поехали вместе, – неожиданное предложение заставляет меня на секунду замереть.

Не верю своим ушам.

– Ты хочешь с мамой познакомиться? – решаю уточнить, а то вдруг я неправильно поняла.

– А почему нет? Если ты не против. Скажем ей, что я простой бизнесмен и торгую сантехникой.

– Мне кажется, что знакомство с родителями – это важный, ответственный шаг.

– Давно уже надо было это сделать. Не будешь же ты меня вечно прятать от нее.

Глава 32

Зевс час не выходит из ванной. Я уже успела накраситься, собрать волосы в высокий хвост и надеть милый сарафан в мелкий цветочек.

– Ну как? – неожиданно дверь распахивается, и передо мной появляется совершенно голый Рустам, улыбаясь от уха до уха.

– Как всегда шикарно, – сглатываю собравшуюся во рту слюну от эффектного появления мужчины, и глаз не могу оторвать от шикарного накаченного тела и мощного члена.

– Кроха, ты когда такой пошлой стала? С виду вроде приличная девушка, – подшучивает надо мной. Даже щеки начинают гореть от смущения. – Мне, конечно, льстит твоя ошеломительная реакция, но сейчас я про бороду.

– Ты побрился? Какой гладенький, – сначала провожу рукой по щекам, а потом целую. – Так непривычно, что не колется.

– Тебе не кажется, что я стал не таким грозным без бороды? – придирчиво рассматривает себя в зеркало, при этом обнимая меня.

– Ты напрашиваешься на комплимент? – прохожусь ноготками по стальным мышцам.

В черных глазах мгновенно вспыхивает похоть. Ноздри раздувается, а мне в поясницу упирается уже каменный член. Я даже не замечаю, как сама трусь попкой, постанываю.

– Машунь, теща ждет не будет. Ты что со мной творишь, ведьма? – обхватив ручищами лицо, пожирает губы, глубоко засовывает язык.

– Надо собираться, – с трудом оторвавшись, шепчет, при этом громко выдыхая воздух.

– Иначе мы никуда не успеем.

– Ты больше не хочешь меня? – обиженно надуваю губы.

Второй раз уже отказывает мне в сексе.

– Это что еще за вопросы? Я тебя в любое время дня и ночи хочу. Просто ты только после больницы, и мы сейчас к маме едем. Настрой совсем другой у меня.

– Ты волнуешься перед знакомством? – от догадки милая улыбка расплывается на моем лице.

– Глупости. Я никогда не волнуюсь. Белую или черную? – Зевс показывает мне две рубашки.

– Мне нравится, когда ты в белом. Безумно сексуально смотрится на твоей смуглой коже, – наблюдаю, как он собирается. – Мне кажется, или ты волнуешься? Побрился, так тщательно выбираешь одежду. Хочешь понравиться маме?

– Вот еще, – невозмутимо фыркнув, выбирает ремень. – Я впервые в жизни знакомлюсь с родителями девушки. Но причин для волнения у меня нет.

Важно шагая по комнате, застегивает часы на запястье. Я же вижу, что волнуется, но никогда не признается.

– А у тебя действительно не было серьезных отношений? Ну, кроме той, с блинами, – вспомнив Ольгу, чувствую на языке горький привкус.

Неужели я до сих пор ревную?

– Кроха, единственная женщина, которая ночевала в этой спальне – это ты. Обычно я трахнул девчонку пару раз и забывал. Какие серьезные отношения?

Скрывать не буду, что мне безумно слышать признания Зевса.

***

Мы быстро доезжаем до санатория. Мне не терпится скорее увидеть ее и познакомить с Рустамом. Он обязательно ей понравится.

– Мамочка, привет, – подбегаю к ней, обнимаю, целую. – Соскучилась.

– Здравствуй, дочь, – крепко обнимает меня в ответ, при этом подозрительно смотрит на Зевса.

– Здравствуйте, Ольга Петровна. Это вам, – протягивает ей шикарный букет из роз.

– О, спасибо, – смутившись, принимает его.

– Меня зовут Рустам. Мы с Машей вместе. Она живет в моем доме. Я очень ее люблю и не хочу, чтобы вы волновались за нее. Поэтому приехал познакомиться с вами.

– Это так неожиданно. Маша ничего не рассказывала.

– Она у вас барышня скрытная. А вам здесь нравится? Все устраивает?

– Более чем. Санаторий шикарный. У меня тут подруг много появилось, – мама заметно оживляется.

– Вот и отлично. Ваш врач говорит, что показатели у вас отличные, но вы можете здесь остаться. Сейчас лето, а тут природа, свежий воздух.

– Это, наверное, очень дорого?

– Об этом не волнуйтесь. Я все оплачу.

– Мне очень неудобно. А могу я спросить, чем вы занимаетесь?

– Торгую сантехникой. У меня несколько магазинов, – говорит абсолютно серьезно.

А я кусаю губы, чтобы не рассмеяться.

– Вы извините, но нам с Машей пора уезжать.

– Конечно, было очень приятно познакомиться с вами. Машунь, задержись на пару минут. Посплетничаем, – мама мило улыбается, но я уже знаю, что разговор будет не самый приятный.

– Я жду тебя у машины, – Зевс тактично оставляет нас наедине. Прощается и уходит.

– Ты с ума сошла, – набрасывается на меня мама, как только закрывается дверь за Рустамом. – Ты зачем с таким мужчиной связалась?

– С каким? – не понимая, о чем она, но готова уже защищать любимого.

– Огромный и злой.

– Это только внешне он такой. Не волнуйся. Он очень добрый, и отчиму помог, и с санаторием договорился, – взяв ее за руку, стараюсь успокоить.

– А теперь мы ему должны. Знаю я этих богатеев, – отдернув ладонь, смахивает слезу.

– Ну откуда ты их знаешь, мам? Он ничего не требует.

– Не нравятся мне твои отношения. Все богатеи – обязательно бандиты. В наше время большие деньги честным путем не заработать. И Петю он не лечит, а упек в психушку и не выпускает оттуда. У него получилось мне дозвониться, и он все мне рассказал.

– Мам, я не хочу с тобой ссориться. Пожалуйста, уважай мой выбор. И муженька твоего лечат, он лежит в лучшей наркологической клинике города. Не слушай его. А Рустам – замечательный человек, и оскорблять я его не позволю.

Поняв, что дальнейший разговор бесполезен, прощаюсь с мамой и выхожу в коридор.

Прислонившись к стене, глубоко дышу, чтобы успокоиться. Обидно до слез, что мама не одобрила мой выбор. Слушать я ее, конечно, не буду. Я знаю, кто такой Зевс, и это мой выбор, но оскорблять его никому не позволю.

– Мама недовольна? – глядя на меня с прищуром, спрашивает Алиев, когда я выхожу на улицу и подбегаю к нему. Мне кажется, он все понял по моим глазам.

– Ну что ты? Очень понравился. Просто волнуется за меня. Говорит, что ты взрослый и богатый, поиграешь мной и бросишь. Но я ее убедила, что повода для беспокойства нет.

Надеюсь, врушка из меня хорошая получилась. Мне совсем не хочется расстраивать Зевс, зная, как он волновался.

– Так, одно дело сделали, можно выдохнуть. Теперь едем к Кристине на день рождения.

– Почему ты ничего не сказал? Я бы надела другое платье и сама бы подарок купила, – расстроившись, отворачиваюсь к окну.

– Ну ты чего? – обняв меня за плечи, притягивает к себе. – Не обижайся. Я купил подарок. Не проблема.

– Она меня спасла. Я бы хотела сама выбрать, – уворачиваюсь от поцелуя, но Зевс, взяв меня за подбородок, силой заставляет посмотреть ему в глаза.

– Не злись, – выдыхает мне в губы и страстно целует меня, при этом лаская грудь. – Какая же ты у меня сладкая. Безумно соскучился.

Слышать такое приятно, я тоже очень соскучилось по его ласкам. Тело покрывается мурашками мгновенно. Между ног все пульсирует и увлажняется.

Зевс говорит тихо, но Лысый все слышит. Я перевожу взгляд и вижу в зеркало, что он смотрит, сжав челюсти. Мои щеки мгновенно вспыхивают и горят огнем. Я давно начала подозревать, что он неравнодушен ко мне.

К счастью, мы уже подъезжаем к ресторану, где нас уже ждут.

– Зевс, ну наконец-то. Без тебя не начинали, – приветствует нас Смотрящий.

Мне до сих пор стыдно перед ним за сцену в клубе. Понимаю, что моей вины нет, но мне, кажется, слишком строго он на меня смотрит.

– Привет, Глеб, – пожимает Рустам ему руку.

– Машунь, привет, – бежит навстречу счастливая Кристина.

Я успеваю сделать шаг ей навстречу, как раздается оглушительный шум, выстрелы, крики, и меня швыряют на пол. Закрыв глаза и уши, боюсь пошевелиться и не понимаю, что происходит, и где мой Зевс.

Глава 33

Как же сложно оперативно реагировать, когда рядом Маша. То ли ее из-под пуль выводить, то ли ублюдков, которые посмели на Смотрящего напасть, ловить. Закрываю ее своим телом, успеваю отстреливаться. Главное, чтобы ее не зацепило. Не кричит, не истерит. Умница моя.

Слышу только, как долбит ее сердечко. И в очередной раз ругаю себя, что втянул чистую девочку в свое болото. Где ей совсем не место.

Давно такого наглого покушения не было. Мрази. Могут только исподтишка гавкать. И плевать они хотели, что рядом женщины. Подъехали головорезы средь бела дня к ресторану Глеба и устроили перестрелку. Могли ведь и посторонних людей зацепить.

Наши ребята подключаются, и заваруха заканчивается достаточно быстро. Вроде с минимальными потерями. Надо еще проверить и наказать всех причастных.

Когда выстрелы стихают, хватаю перепуганную Кроху и отношу ее к машине.

– Лысый, быстро домой. Охрану усилить. Мне здесь надо остаться, – уехать сейчас вообще не вариант. Надо найти мразей. Смотрящий скор на расправу, поэтому долго им не жить.

– Все сделаю, – парень суетится, дверь открывает.

– Зевс, я не поеду без тебя, – Маша ногтями впивается в мою рубашку. Отодрать не могу ее, того и гляди, порвет.

– Ну чего тебе здесь делать? – стараюсь говорить нежно, как с маленькой. Девчонка моя натерпелась.

– А вдруг тебя ранят? – дрожит, глазами быстро моргает, но храбрится.

– Сплюнь и по дереву постучи, – усмехнувшись, вытираю слезы с ее лица. – Жди меня дома, приготовь чего-нибудь вкусного, я целый день не ел.

– А ты правда вернешься? – бросается мне на шею, целует горячо, страстно, так только она умеет, чтобы за душу брало и яйца поджимались.

Приятно, что теперь за меня переживают и ждут. Рядом с ней все тормоза летят на хрен.

– Машунь, уезжай. Все будет хорошо, – крепко прижав ее к себе, зарываюсь носом в копну ее волос и вдыхаю цветочный аромат, получая свою дозу успокоительного.

Едва машина скрывается из вида, я возвращаюсь к ресторану, где суетятся мужики.

– Много наших пострадало? – вклиниваюсь, пока они скручивают ублюдков.

– На смерть никого, но Кристину тяжело ранили. Смотрящий с ней в больницу помчался.

– Блять, – каждая мышца в теле напрягается, словно готовясь к борьбе. – Чьи были люди?

– Леший.

– Тогда собирайтесь. Едем к нему в гости.

***

Меня встречают возле больницы и сразу провожают по длинному коридору к Глебу. Уже издалека замечаю, что он совсем не в порядке.

Сидит в кресле, плечи опущены, бледный. Никогда не видел его таким. Нет, не сломленным. Этого мужика хрен сломаешь, но надломить получилось.

Сажусь рядом, чтобы не потревожить.

– Какие новости? – переводит на меня усталые глаза.

– Все в твоем подвале. Леший организовал покушение. Я без тебя его не стал трогать. Сам отомстишь. Только в одиночестве он не стал бы. Надо искать, кто за ним стоит.

– На мое место хочет, – Глеб трет виски и переводит взволнованный взгляд на двери операционной.

– Многие хотят. Не мне тебе рассказывать.

– Готовься. Скоро город в крови утонет, – сводит челюсти, оскаливается. Все, закончились спокойные времена.

– Как Кристина?

– Операция все еще идет. Ее в живот ранили.

Больше не решаюсь задавать вопросы. Смотрящий на взводе, с трудом гасит ярость. Кристинка должна выжить. Сильная девчонка и прошла с ним столько всего. Другого финала не может быть.

– Я всегда вам всем говорил, что нам семьи иметь нельзя. Никаких постоянных женщин и уж тем более детей. Трахнул шлюху и забыл. Зато слабых мест не будет. А вот ты сейчас пиздец как уязвим. Ты своими руками врагам козырь в руки даешь. Если хочешь, чтобы твоя Маша в живых осталась, решай вопрос.

– И это мне говорит семейный человек, – бурлящая в груди ярость выходит наружу язвительным замечанием.

– Поэтому и даю совет. Ты видишь, что меня полностью выбили из колеи? Мне плевать на дела, пока жена в опасности. Ей жизнь испоганил и сам жить не смогу, если что с ней случится.

Выйдя из больницы, не могу надышаться. Словно из меня весь кислород выкачали. Слова Глеба на повторе в голове крутятся. Конечно, он прав. Это прописные истины для нас. Но я совсем забылся, заигрался в семью.

Медленно иду к машине, сажусь, но уезжать не спешу. Достаю из бардачка бархатную коробочку. Купил еще неделю назад, а сделать предложение не решался, ждал особенного случая. Вот и дождался.

Убираю коробочку обратно.

Прикурив сигарету, смотрю в одну точку, а перед глазами только ее лицо вижу. Красивое, аж дух захватывает. На руках ее запах, уже не вытравить.

Почему она появилась в моей жизни? Хрен его знает. Может, чтобы светом ее наполнить. Или чтобы я ее в своей тьме утопил?

Нет. Второго варианта не будет. Тонуть буду в одиночестве. На месте Кристины могла бы оказаться Кроха. От одной лишь мысли в венах закипает кровь и сердце долбит, как сумасшедшее. Таким хорошим домашним девочкам нечего делать рядом с бандитами.

Меня никогда так не накрывало от женщины. Даже с Ольгой.

Когда в больнице увидел блондинку с кукольной внешностью, слетел с катушек. Тут же решил утащить в свою постель.

Только вот Кроха моя с характером оказалась. Так просто не сдавалась. Но я всегда получаю то, что хочу.

– Зевс, – бежит ко мне. Перепуганная и босиком. – Наконец-то. Я безумно волновалась.

Тут же подхватываю ее на руки так, что она обвивает меня ногами. Мои глаза тут же загораются, и член встает, аж дымится. Несколько дней уже не трахал мою девочку. А для меня это огромный срок.

Сейчас она мне особенно необходима. Ее тепло, нежность. Чтобы забыть всю сегодняшнюю грязь. Она словно меня лучше и чище делает. Я вообще с ней потек, даже мужики замечают, что изменился. Впервые я хочу не только трахаться, но и любить. Впервые решил попробовать создать семью. Хреновый, конечно, из меня бы вышел муж.

– Кого отшлепать? – нахмурившись, несу ее в дом. – На улице холодно, а ты легко одета. Заболеть хочешь? А еще врач.

Глазища ее завораживают. От соблазнительных форм теряю голову. До скрежета зубов хочу ее. Представляю, как будет извиваться подо мной, впускать мой член и стонать. Моя девочка. Пока еще моя. По венам шпарит адреналин, едва учуял ее аромат.

– Не ругайся, – быстро целует меня в щеки, губы, прижимается всем телом. – Все нормально?

– Да, – набрасываюсь на ее рот, глубоко вставляю язык, смакую ее вкус. Отвлекаю, как могу, чтобы она не распознала мое вранье. Про Кристину я говорить ей не буду.

Она и без этого на панике вся.

– Рустам, обними меня. Крепко, крепко. Я безумно волновалась.

Маша сама жмется ко мне, ластится. Моя ласковая девочка.

– Пообещай, что с тобой ничего не случится, – в наивных глазах столько надежды, что язык не поворачивается сказать ей правду.