Текст книги "Присвою навсегда (СИ)"

Автор книги: Юля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Смотрю на довольную физиономию Зевса, в тарелку, снова на него.

– Это что? – поднимаю двумя пальцами золотое ожерелье. Зависаем глаза в глаза.

– Тебе. Любишь цацки? – отрезав большой кусок стейка, отправляет в рот и с аппетитом пережевывает. – Назовем это моральной компенсацией.

– Ничего мне не нужно, – брезгливо отодвигаю тарелку подальше от себя.

Хочется швырнуть ему подачки в лицо, но пугают последствия.

– Признаю, что слишком напористо вел себя с тобой. Ну, ты тоже меня пойми, я думал, что ты шлюха.

– Я ослышалась? – даже не верится, что Зевс может признавать свои ошибки. Неужели у безжалостного бандита проснулась совесть? Наверное, он скоро меня отпустит. Сердце отзывается радостным ритмом, а счастливую улыбку не получается спрятать.

– Светка получит от меня за то, что, такую хорошую девочку под мужика подложила. А если бы не я пришел, а другой? Представляешь, чтобы было?

– С трудом, – спину сковывает ледяным ужасом при мысли, что все могло закончиться очень плачевно.

– Тогда начнем все сначала. Танцевать хочешь?

– Нет, – испуганно мотаю головой, когда Алиев, резко поднявшись из-за стола, снимает пиджак и подходит ко мне.

Возвышаясь надо мной, как скала, заставляет меня сжаться комочком.

– А мы все равно будем, – бесцеремонно хватает меня за локоть и тащит на середину зала.

Как по команде, начинает играть медленная музыка. Мужские руки ложатся на талию и крепко прижимают к разгоряченному телу.

Меня простреливает током от опасной близости. От страха впиваюсь ногтями в его мощные предплечья. Дыхание сбивается, и несмотря на то, что Зевс гасит мое сопротивление, я не оставляю попыток вырваться из дурманящего плена.

– Какая же ты маленькая. Сильнее сжать страшно. Сломаю ведь своими огромными ручищами, – ладони медленно сползают на ягодицы. Сглотнув, поднимаю голову и испуганно заглядываю в глаза, которые сверкают адским блеском.

– Отпусти меня, – делаю еще одну жалкую попытку оттолкнуть его, но Зевс сильнее прижимает меня к себе и впивается в губы.

Мы очень близко, тело к телу. Бедром чувствуя его мощное возбуждение. Вздыбленная ширинка упирается в меня, и как бы я ни старалась сохранить дистанцию, чтобы не касаться ее, ничего не выходит. Мое сопротивление лишь распаляет азарт хищника. Он рычит, мнет мое хрупкое тело, оставляя отметины.

Зевс продолжает меня целовать так, словно это его последний поцелуй в жизни. Мне уже не хватает воздуха и кружится голова, но останавливаться никто не собирается. Алиев проталкивает язык внутрь, мучает мои губы. Вгрызается в свою слабую добычу.

– Дурею от твоего запаха, как кот от валерьянки, – водит ладонями по спине, потом по ягодицам. Рассматривает мое лицо поплывшим взглядом. Зевс на взводе. Дышит, как разъяренный лев, раздувая ноздри. Кажется, что в следующую секунду разорвет меня.

– Ты обещал меня не трогать, – новые ощущения погружают меня в пьяный дурман. Меня никогда так мужчины не целовали, не лапали нагло и бесцеремонно. Со мной это впервые. Не знаю, как реагировать. И нормально ли, что по спине бежит волна мурашек от каждого его слова?

– Так я и не трогал. Это так, ерунда, – шепчет на ухо. – Как же я хочу тебя насадить на член и всю ночь трахать. Чтобы ты кричала и умоляла не останавливаться. Чего дрожишь? Не бойся.

Не дождавшись моего ответа, Рустам снова набрасывается на мои губы.

Я задыхаюсь, а он все продолжает целовать. Он пожирает меня изнутри, пьет до последней капли.

– Отпустите. Нет, – сжимаю губы, когда он снова тянется к ним.

– Плевать на твое нет. Подо мной будешь да орать, – меня трясет от его пошлостей.

Не знаю, что на меня действует. Страсть, с которой он на меня смотрит, голос или запах, но с моим телом происходят странные неподвластные мне процессы. Жар волнами разливается по венам и устремляется вниз живота.

Не могу скрыть радости, когда мелодия заканчивается. Я не переживу еще несколько секунд порочной близости с Зевсом. Спина покрывается испариной, несмотря на то, что в ресторане работает кондиционер. На ватных ногах возвращаюсь к столику и плюхаюсь на стул, пытаясь утихомирить разбушевавшееся сердце. Хлестал водку Зевс, а почему-то пьяная из нас двоих, только я. Меня штормит и качает, а под ногами все кружится. Взяв стакан с соком, жадно пью.

– Жуй десерт и поедем ко мне, – поперхнувшись от услышанного, начинаю громко кашлять. Видимо, рано я расслабилась. Зевс не собирается отступать. Он вообще непробиваемый.

– В смысле? – заикаясь, с трудом задаю вопрос, желая прояснить ситуацию. – Ты же узнал, что я не шлюха.

– Я и веду себя с тобой, как с нормальной девчонкой. Свидание тебе устроил, брюлики подарил, деньги. Что еще надо? Мороженкой накормить и цветы подарить? Без проблем. А со шлюхами у меня разговор короткий.

– Почему ты решил, что после ужина я поеду с тобой сексом заниматься? – задыхаясь от возмущения, сжимаю кулаки, впиваясь до боли ногтями в кожу.

– Денег мало? Говори сколько. Готов обсудить, – несмотря на внешнее спокойствие, его глаза полыхают дикой похотью.

– Ты думаешь, что все женщины продаются?

– Конечно. Я непродажных не встречал. И чем больше женщина говорит, что она не такая, тем выше цену заламывает в итоге, – смотрит исподлобья тяжелым взглядом, пробирающим до костей. Словно видит меня насквозь.

– Это история не про меня.

– Ни одна баба еще не устояла, – насмешливо покачав головой, складывает руки на груди.

– Ни копейки мне от тебя не нужно. Я честная, порядочная девушка. Мне нужна любовь, а не деньги. Хотя ты не знаешь, что это за чувства, – стараюсь вложить в свои слова побольше твердости, чтобы сомнений у Алиева на мой счет не осталось.

– Ты уже взрослая, чтобы верить в любовь.

– Никогда я не буду с тобой. У меня есть парень.

– Сморчок из института? – скалится Алиев.

– Он, в отличие от тебя, замечательный, вежливый и воспитанный мужчина.

– Больше с ним не встречайся.

– Ты не можешь мне указывать. Он мой парень, ясно? – мое возмущение достигает пика.

– Когда узнаешь, чем занимается твой воспитанный мальчик, волосы дыбом встанут. Предупреждаю, держись от него подальше, – в голосе звучит сталь.

– Ты специально на него наговариваешь, – не зная, куда выплеснуть эмоции, подхватываю графин с водой и выливаю в тарелку, где лежат деньги и драгоценности.

Глаза Рустама наливаются кровью, а грудная клетка вздымается чаще. На секунду зажмуриваюсь, ожидая ответных действий от мужчины, но ничего не происходит.

– Иди, – взяв сигарету, прикуривает и долго выпускает дым.

– Куда? – в растерянности хлопаю ресницами.

– Домой. Лысый тебя отвезет, – внешне спокоен, но ткань рубашки натягивается на руках. Зевс напряжен и громко дышит.

– Больше ты не будешь меня преследовать?

– Никогда за бабами не бегал и сейчас не буду. Пока сама не придешь и не попросишь, я в твою сторону не посмотрю. Свободна.

Глава 8

– Где шлялась? – открывает мне дверь отчим и с порога предъявляет претензии.

– Отстань, – не желая говорить, скрываюсь в своей комнате.

– Не смей мне в квартиру трахарей приводить, – летит мне в спину.

А ничего, что это наша с мамой квартира? Закрывшись на щеколду, падаю в одежде на кровать. На полу валяется коробка с платьем, как яркое напоминание, что это был нестрашный сон, а реальность. Завтра все выброшу. Сегодня уже нет сил.

Веки тяжелеют, я медленно проваливаюсь и засыпаю, но мне кажется, что комната наполняется дурманящим ароматом духов Зевса. Моя одежда пропиталась его запахом и въелась под кожу. Он обещал больше не появляться в моей жизни, но все равно оставил напоминание о себе. Не знаю, сдержит ли он слово, но я так устала, что сил думать об этом сейчас нет.

Мне снится Зевс. Я балансирую между сном и явью. Чувствую его прикосновения, от которых остаются следы на коже. Жаркие поцелуи, от которых горят губы. И я почему-то отвечаю с жадным удовольствием. Ловлю наслаждение от его грубости и необузданности. В его огромных руках я игрушка, которой он вертит, как хочет. Мои стоны прерывают тишину, и я уже не знаю, во сне я это делаю или нет. Мы оба взмыленные, бесконечно долго ласкаем друг друга, доводя до крышесносных оргазмов. Мне не хочется просыпаться и возвращаться в мою грустную реальность.

Резко открыв глаза, чувствуя себя неадекватно.

Тело ломит от неудовлетворенности. Я вытираю испарину со лба и свожу бедра вместе, чтобы унять пульсацию.

– Это просто сон, – отдышавшись, прихожу в себя. – Надо бежать на работу.

***

– Маш! – в кабинет залетает возбужденная Катька. – Ты слышала, что случилось?

Высокая девушка с ярко-рыжими волосами. Единственная, с кем я успела сдружиться в клинике.

– Нет, я только пришла. Даже переодеться не успела, – сбросаю на нее удивленный взгляд, сгорая от любопытства.

– Заведующую нашу уволили, – сообщает мне, глядя огромными глазищами.

– Да ты что? – плюхнувшись на стул, закусываю до боли губу. Неужели Зевс постарался?

– Такой крик стоял. На весь коридор. Как фурия носилась из кабинета в кабинет.

– Неожиданно. А что случилось?

– Не знаю, – пожимает коллега плечами. – По работе вроде проблем не было. Пациенты не жаловались. Но только уволили ее одним днем.

– Даже так? – сердце начинает стучать очень быстро.

– Значит, что-то серьезное. Теперь вздохнем спокойно без этой злой грымзы.

Неожиданно распахивается дверь, и на пороге стоит начальница. Обычно идеально уложенные волосы, сейчас торчат во все стороны, а щеки и шея покрыты красными пятнами. Она буравит меня грозным взглядом, раздувая ноздри.

– Катя, быстро к себе в кабинет, – громко рявкает уже бывшая начальница.

– Не кричите на меня. Вы здесь никто, – девушка с надменным видом складывает руки на груди.

– Я сказала, пошла вон, – Светлана Юрьевна, схватив Катю за локоть, вытаскивает ее из кабинета, и захлопнув дверь, переключает все внимание на меня.

– Ах ты, сучка, – часто дыша, женщина надвигается на меня. – Невинную из себя строила, а сама нажаловалась Зевсу.

– Никому я не жаловалась. Он сам понял, что я не шлюха, а вы просто денег хотели на мне заработать, – впившись ногтями в обивку стула, стараюсь сохранять спокойствие.

– Примерную целку из себя строила, а сама прыгнула к нему в постель.

– Остановитесь, – не выдержав такой наглости, осмеливаюсь повысить голос. – Никуда я не прыгала. И это вообще не ваше дело.

– Королевой себя почувствовала? Думаешь, переспала с самим Зевсом, теперь тебе все можно? – кожей чувствую, с какой ненавистью она ко мне относится. Ее выворачивает от злости и зависти. Не удивлюсь, если она влюблена в Рустама. – Только ты рано радуешься. Каждые три дня с ним новые девушки. Так что и тебя он скоро вышвырнет.

– Уходите, – указываю ей на дверь.

Громко хлопнув дверью, бывшая начальница вылетает из кабинета, оставляя после себя удушливый запах сладких духов и чувство отвращения.

Открыв окно, чтобы наполнить кабинет свежим воздухом, делаю глубокий вдох. Щеки пылают, а гадкие слова никак не выходят из головы. Прокручиваю их постоянно в голове и не могу понять, что именно меня так зацепило. Мне хочется выбросить бандита из головы и никогда не вспоминать о нем, но почему-то пока никак не получается. Только с появлением пациентов я постепенно отвлекаюсь и забываю о неприятном инциденте.

Спустя время у меня появляется перерыв, и я бегу проведать маму. Взяв карты пациентов, сначала решаю отнести их в регистратуру, а затем уже поднять в кардиологию. Только я выхожу в коридор, как мне навстречу движется несколько мужчин спортивного телосложения, а над ними возвышается Зевс. Огромный, сильный, он выше всех на голову. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, кто вожак стаи.

Вжавшись в стену, я прижимаю к себе документы, словно они меня могут защитить от бандита. За несколько секунд в груди меняется целый калейдоскоп чувств. Сначала вспыхивает злость оттого, что он не держит слово. Ведь обещал, что больше не появится в моей жизни, а все равно пришел. Потом я решаю поблагодарить его, что вступился за меня и выгнал Светлану.

Не сводя глаз с Рустама, жду, когда он подойдет совсем близко.

– Зевс, – почти шепотом пищу, когда он равняется со мной.

Но он, даже ни разу не взглянув на меня, проходит мимо. Как будто Алиев вообще со мной не знаком, или я пустое место. Это он меня так наказывает за мое вчерашнее поведение? Но так ведь лучше, правда? Глядя ему вслед, понимаю, что сердце бьется неровно. То замедляет свой ход, то ускоряясь до запредельных частот.

***

События вокруг меня закручиваются со скоростью света. Маме проводят операцию. К счастью, все проходит нормально. Несколько дней в реанимации. Каждую свободную минуту я сижу рядом с ней, ухаживаю. Я уже начинаю путать дни недели. Институт, работа, ночи с мамой в палате. Домой забегаю только переодеться. Я настолько вымотана, что засыпаю на ходу. Рустам, как и обещал, больше не появляется в моей жизни.

После смены в клинике забегаю домой. Входная дверь почему-то приоткрыта. Наверное, отчим снова напился и забыл закрыть.

Войдя в квартиру, вскрикиваю от испуга и застываю на месте.

– Что здесь происходит? – спрашиваю дрожащими губами.

Отчим стоит на коленях. Вокруг него три бугая с оружием. На людей Алиева они непохожи. Эти совсем уж какие-то отморозки.

– Вот, с нее трясите, – отчим показывает на меня пальцем. Жалкий мерзкий тип. – Она может квартиру продать и вернуть долг. А у меня ничего нет.

Глава 9

Я не успеваю даже дернуться, как один из бандитов хватает меня за волосы и заставляет опуститься на колени. Под безумный стук сердца смотрю на них и на отчима.

– Ай, – вскрикнув, впиваюсь в ладонь бандита ногтями, за что получаю пощечину. Рядом валяется отчим, рыдая, целует ботинки ублюдкам и умоляет его не трогать. Какое же жалкое зрелище. Наворотил дел, а теперь пресмыкается.

– Ты знаешь, что твой папаша проиграл нам огромные деньги? – говорит тот, кто меня ударил. – Чем платить будешь?

– Он играл, он пусть и платит. Я ни при чем, он мне даже не отец, – меня колотит от страха, знобит, словно у меня температура под сорок.

– Старшим надо помогать, девочка, – громкий ржач разносится над головой.

– У меня нет денег, – внутренности скручиваются в тугой узел.

– А это уже не наши заботы. Через два дня вернемся за долгом, – отшвыривает меня, и я больно ударяюсь головой о стену.

– Ублюдки, откуда я возьму?

– Она квартиру продаст, – отчим решает подать голос, ползая на коленях.

– Мне плевать, что вы будете продавать. Не будет денег, значит, ты будешь натурой отдавать. И без глупостей. Мы везде найдем, – наклонившись ко мне, мужик мерзко улыбается и проводит рукой по моей щеке. А у меня рвотные позывы подступают к горлу при виде его черных гнилых зубов.

Когда ублюдки уходят, хлопнув дверью, я сижу неподвижно. Глотаю ртом воздух и смотрю в одну точку.

– Ну, чего сидишь? Ищи риелтора, – осмелев, отчим начинает качать права. Он бы с мужиками характер показывал.

– Ничего я продавать не буду, – смотреть на него противно. Жалкое подобие, а не человек. – В полицию надо позвонить.

– Идиотка, какая полиция. Подпольное казино они и крышуют. Матери твоей сейчас позвоню, предупрежу про квартиру.

– Не смей, – не знаю, откуда берутся силы, но я вскакиваю и выхватываю у него мобильник. – Она только после операции. В тебя есть хоть капля святого? Или ты ее убить хочешь. Чем ты думал, когда ставки делал?

– А ты не учи меня. Если бы я выиграл, ты бы рада была, и первая пришла ко мне деньги клянчить.

– Какая же ты сволочь, – от безысходности хочется спрятаться под одеяло и горько плакать. Я так стараюсь вылечить маму, а эта мразь своими действиями ее погубит.

– Телефон я забираю, чтобы ты не наделал глупостей, подхватываю сумочку и направляюсь к выходу.

– Куда собралась?

– Решать твои проблемы, – вложив в слова весь гнев, отвращение и ненависть, ухожу к единственному человеку, который может мне помочь и в то же время погубить. За его покровительство я отдам не только тело, но и душу, потому что никогда больше не смогу себя уважать.

Когда подъезжает такси, мои нервы взвинчены на максимум. Сажусь, откидываю голову и закрываю глаза. Грудь простреливает острой болью, которая пульсирует и с каждой секундой становится только сильнее. Мне начинает казаться, что я сплю и все, что со мной происходит – это дурной сон.

– Дальше не поеду, – выводит меня из оцепенения таксист и останавливает машину возле пропускного пункта.

– Спасибо, – расплатившись, несмело выхожу, и ко мне сразу же подходит грозный охранник.

– Я к Рустаму Алиеву, – прокашливаюсь, потому что горло перехватывает невидимыми тисками. От недоверчивого взгляда мужчины спину сковывает колючий озноб, который парализует каждую часть тела. Меня трясет от страха, а если мужчина меня сейчас не пропустит, я вообще не знаю, куда податься.

– Паспорт, – строгий голос добавляет охраннику еще больше важности. А когда я вижу у него пистолет в кобуре, вообще теряюсь. Он долго рассматривает мое фото, хмыкает и наконец-то открывает шлагбаум.

– Пятый дом слева, – крикнув мне в спину, скрывается в своей будке.

Медленно, на ватных ногах иду по асфальтированной дорожке и рассматриваю шикарные дома. Это элитный охраняемый поселок, здесь живут самые богатые люди города. Жилище Зевса я узнаю издалека. Самая внушительная постройка, обнесенная колючей проволокой.

Подойдя к пятому дому, задираю голову, рассматривая высоченный забор.

Дрожащими пальцами дотягиваюсь до звонка и робко нажимаю. Кожа покалывает, как будто меня бьет током. Наверное, у меня еще есть время передумать и убежать, чтобы не тешить самолюбие Зевса и не попадать к нему в рабство. Представляю, как он сейчас будет нагло и самодовольно издеваться надо мной и унижать.

Я сама его посылала, отвергала ухаживания, клялась, что никогда к нему не приду. Но жизнь распорядилась иначе. Почему судьба со мной так жестока? За какие грехи я расплачиваюсь? Ведь никому плохого не делала, а отчим – алкоголик постоянно подбрасывает мне новые сложности.

Я только одну проблему успеваю решить, как мне на голову валится новая. Вот и сейчас, добровольно иду в лапы чудовища, который использует мое тело, измажет душу в своей грязи, а потом выбросит за ненадобностью. И чем же я лучше шлюхи? Продаюсь за деньги и покровительство главного бандита города.

Я бы еще долго себя пожирала изнутри, но мое одиночество заканчивается, когда металлическая дверь со скрипом открывается.

В темноте я вижу только очертания высокого мужчины. Лишь когда он встает под свет фонаря, могу рассмотреть черты лица и узнаю в нем лысого парня, который привозил платье от Зевса.

– Тебе чего? – он даже не скрывает удивления, смотрит, прищурив один глаз.

– Я к Алиеву, – робко отвечаю, до боли сжимая в руках кожаный ремешок от сумки. – Мне надо поговорить с ним.

Мужской взгляд скользит от щиколоток, поднимается выше и задерживается на моих губах. Молчаливая пауза затягивается.

– Слушай, – протяжно вздохнув, проводит рукой по лысине. – Видно, что ты хорошая девчонка. Домашняя. Иди домой, нечего тебе здесь делать.

– Нет, мне надо к нему, – не собираясь отступать, решительно делаю шаг вперед.

– Ты ведь пожалеешь. Не связывайся с ним. Иди домой, борщи вари.

– Пожалуйста, отведи меня к нему, – молю, чуть ли не плача. Наверное, мои слезы действуют на него и, сжалившись, пропускает внутрь.

Просторная ухоженная территория, зеленый аккуратный газон. Большой двухэтажный дом с бассейном. Внешне все красиво. Если не брать в расчет вооруженную охрану, никогда не подумаешь, что здесь живет жесткий бандит, наводящий ужас на весь город.

– Чего еле плетешься? – не оборачиваясь, спрашивает лысый. – Если передумала, вернемся, пока не поздно.

Уже поздно. Для меня нет дороги назад. Молча ускоряю шаг, хотя ноги не несут меня в логово зверя, из которого не известно, когда я выберусь.

Я захожу в просторную гостиную, и яркий свет режет по глазам. Проморгавшись, я вижу сидящего с широко расставленными ногами Зевса, а рядом с ним жгучую брюнетку в купальнике. Она ластится к нему и заливисто смеется, не обращая на меня никакого внимания.

– Зевс, к тебе гости, – бросив фразу, лысый смотрит мне в глаза, и помедлив, словно решая, как поступить, уходит.

После того, как Алиев что-то шепчет девушке на ухо, она уходит, ревниво смерив меня взглядом.

– Зачем пришла? – Алиев восседает, как царь на троне. Осанка, стать. Все при нем. Белая, почти до конца расстегнутая рубашка обнажает грудь и каменный пресс. Рукава закатаны. Он расслаблен и совершенно не удивлен моему приходу. Знал, мерзавец, что я сломаюсь и приползу к нему.

– Мне нужна твоя помощь, – едва шевелю губами, умирая от страха и необратимости ситуации.

– Ты говорила, что не такая, и тебя от меня воротит. Что мои подачки тебе не нужны. Что же изменилось?

Рустам говорит ровным голосом, но у меня пальцы леденеют от каждого его слова, сказанного с диким пламенем похоти в глазах. Лучше бы он кричал, срывая связки, чем убивал меня монотонностью речи. Чувствую его желание каждой клеточкой, морально настраиваю себя на неизбежность.

– Я и сейчас своего мнения не изменила, но мне нужна твоя защита, – после моих слов на мужском лице появляется оскал хищника. Не нравятся ему мои слова, а мне тоже не хочется перед ним стоять и унижаться.

– И чем ты меня отблагодаришь? Одного «спасибо» будет мало.

– Ты все-таки добился своего. Я пришла и унижаюсь перед тобой, – срываю с себя платье, бросаю его на пол и остаюсь в одних трусиках, понимая, что выхода у меня нет. Как будто на меня выливают ведро ледяной воды. Я сама от себя не ожидала подобной смелости, только крайняя степень отчаяния могла довести меня до такого шага.

Когда Рустам медленно встает и приближается ко мне, я чувствую его запах, который уже успел впитаться в мои волосы и кожу. Ненавижу этот аромат, но почему-то вдыхаю воздух сильнее. И еще раз. Я вижу в его глазах свое отражение и не могу отвести взгляда. Как будто я под гипнозом.

Встав передо мной, Алиев вытаскивает из кармана руку и проводит пальцами по шее, затем по ключицам.

Тело реагирует на его осторожную ласку россыпью мелких мурашек. Подобная реакция меня пугает.

– То есть, ты будешь послушной девочкой? – тихо, вкрадчиво шепчет на ухо. Горячий воздух его дыхания провоцирует дрожь вдоль позвоночника.

– Да, – полушепот, полустон срывается с моих губ, потому что мужская рука медленно ласкает мою грудь.

– Не слышу.

– Да, – отвечаю со злостью, чувствуя, что низ живота болезненно пульсирует, и странно простреливает между ног.

Когда Зевс отпускает мою грудь, сосок все еще продолжает напряженно ныть после непривычных прикосновений. Зевс пожирает каждую мою эмоцию, с жадностью ее смакует и упивается властью надо мной.

– Тогда проверим, – одним резким движением он разрывает на мне трусики.