Текст книги "Присвою навсегда (СИ)"

Автор книги: Юля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

Захожусь в немом крике. Меня накрывает волной ярости, пока я стою голой перед чудовищем. Зевс медленно обходит меня по кругу. Кожу покалывает и обдает жаром от его похоти, но внешне бандит ведет себя сдержанно. Контролирует свои движения. Ласково проводит ладонь по спине, ягодицам. А я дышать боюсь под его дьявольским взглядом.

– Я дурею от твоего запаха, – хриплый голос проходится по нервам. Намотав прядь волос, Алиев подносит ее к лицу и с шумом вдыхает аромат. Не знаю, как выдерживаю неизвестность и тяжелую энергетику мужчины. Я такая маленькая беззащитная по сравнению с ним. Его ладонь больше моего лица. Ему ничего не стоит сжать пальцы на моей тонкой шеи и перекрыть мне кислород.

Я впервые набираюсь смелости и разглядываю его лицо так близко. Острый подбородок покрыт аккуратной щетиной, почти черные глаза. Жесткие густые волосы. Мужественный и красивый, но при этом очень опасный мужчина. Такого нельзя любить, иначе море слез обеспечено.

Мои глаза расширяются, когда мужская ладонь скользит по животу вниз и касается складочек.

– Тише, – успокаивает меня, а у самого взгляд плывет, как у пьяного. Водит влажными губами по моим, не целует. Просто нежно касается и согревает горячим дыханием. Становится невероятно жарко, как будто я варюсь в адском котле. Его грудь часто вздымается. Мне безумно страшно. Зевс огромный, его же не остановить. Он порвет меня на части.

Делаю шаг назад, в ответ получаю наглую усмешку. Отхожу, пока не врезаюсь поясницей в стол, а хищник уже рядом и разворачивает меня одним движением. Дышит часто мне в затылок, крепко сжимает талию ладонями. Тело мне больше не принадлежит, у него уже новый хозяин, которому оно беспрекословно повинуется.

– Наклонись, – не сопротивляясь, я выполняю приказ. Упираюсь руками в стол и принимаю пошлую позу. – А теперь прогнись. Вот так, умница.

Зверь удовлетворенно рычит, встает сзади, тесно прижимается. Нежную кожу царапает грубая ткань его брюк и пряжка ремня. Но больше всего меня страшит выпирающий бугор, которым он трется об мои ягодицы.

– Плохих девочек наказывают, Кроха.

После его слов мне становится жутко до черных точек перед глазами. Зажмурившись, кладу голову на ладони и покорно жду своей участи.

Горячие ладони медленно спускаются по позвоночнику, а потом меня пронизывает жгучей болью, потому что Алиев шлепает меня по попке.

Закусив губу, чтобы не кричать, дергаюсь вперед.

– Тише, моя красавица, – гладит, целует место удара. Затем снова удар, но уже ощутимее, и у меня не получается сдержать протяжного стона. – Терпи. Будешь знать, как со взрослыми дядями разговаривать.

– Я все поняла, остановись, – слова царапают горло.

Меня подбрасывает от контрастов. Сначала жгучая боль, потом поцелуи и нежность, в которой Зевс меня щедро топит. Теряя контроль, мышцы расслабляются, не знаю, как еще стою на ногах. Рустам убирает руки, но, как оказалось, я рано радуюсь. Зверь набрасывается на меня с новой лаской, из-за которой я выгибаюсь и хнычу. Одна рука оказывается у меня между ног, а второй он сжимает меня за шею.

– Какая красивая девочка. И такая мокрая. А говоришь, что не хочешь меня, врушка, – Алиев доволен. Не видя его лица, точно знаю, что сейчас на нем отражается самодовольная улыбочка.

Всхлипываю от бессилия. Не может быть, чтобы я хотела Зевса. Нет. Он врет. Я ненавижу его всем сердцем.

Не спрашивая меня, Зевс продолжает свое наказание. Ласково проводит по складочкам, кружит вокруг клитора, размазывая влагу, как будто доказывает, что я действительно теку по нему. Его умелые пальцы меняют скорость, проникают внутрь. Сначала едва ощутимо, затем немного глубже. Я зажимаюсь, пытаюсь свести ноги и помешать ему. Но снова получаю шлепок. Никогда не испытывая таких ощущений, я плавлюсь, словно плыву в неземной эйфории. Как бы я ни старалась, но сдаюсь перед напором лютого бандита и отпускаю себя.

Пульсация между ног усиливалась, я уже не могу ей сопротивляться. В какой-то момент она становится на столько невыносимой, что я начинаю в голос стонать.

– Рустам, – впиваюсь ногтями в его руку, которая кружит по возбужденному клитору.

– Да, Кроха. Если бы ты знала, как я хочу тебя и каких трудов мне стоит себя сдерживать.

– Кончай, – как будто я ждала именно его приказа, отданного грубым голосом. Тело, сведенное сладкой порочной судорогой, разлетается на атомы, и в глазах вспыхивают фейерверки. Пальцы хищника ослабляют хватку не шее. Я падаю на стол, все еще подрагивая. Мой первый оргазм украл бандит, которого я боюсь и ненавижу всем сердцем.

– Мне больше не интересно, – прошептав на ухо, Зевс отстраняется, и мне становится жутко холодно до мерзких ледяных мурашек.

Резко поднимаюсь, желая высказать все, что думаю о самодовольном ублюдке. Мне послышалось, или он действительно меня сейчас послал?

– Зачем ты заставил пройти меня через унижения, если сразу знал, что не поможешь? – мы сцепляемся намертво взглядами.

– Кроха, оргазм – это не унижение. Это удовольствие. Тебе же понравилось. Я сам чуть не кончил от твоих сладких стонов.

– Да пошел ты! – выкрикиваю дрожащими губами, потому что трясет от гнева.

– Не плюй в колодец, а то вдруг напиться придется, – он громко смеется, так что мне хочется его придушить.

Трясущимися руками поднимаю трусы, не сразу нахожу платье. Ругаю себя последними словами. Безумно стыдно. Нельзя так играть с человеком. Я не кукла и не игрушка, которую, если и сломаешь, можно починить, а меня нет.

– Ненавижу тебя, – кричу в сердцах, а Зевс, прикурив сигарету, вальяжно восседает на кресле. На мои горькие слезы ему наплевать.

Монстр, безжалостное чудовище. Ему доставляет удовольствие, когда он унижает меня. Садист.

– Лысый, – громко крикнув, выпускает колечки дыма. Мне кажется, его забавляет моя злость. – Отвези ее домой. А то таким хорошим девочкам нельзя ходить одним по улице. Бандиты могут пристать.

После этих слов он встает и поднимается по лестнице на второй этаж. Вот так просто.

– Ненавижу, – снова кричу ему. – Умирать буду, но к тебе за помощью не приду.

Не знаю, зачем это говорю, ведь ему безразличны мои страдания.

Ненависть закручивается черным вихрем в груди, даже проблемы с отчимом отходят на второй план, и вспоминаю я о них, только когда лысый привозит меня к Олесе.

– Я хотела в полицию, но отчим сказал, что они в доле. Если сунусь, только хуже будет, – монотонно помешивая чай, смотрю в одну точку.

– Моральный урод, ненавижу его. Выгони на улицу, – стукнув кулаком по столу, Олеся заставляет меня вернуться в реальность.

– Мама истерику поднимет. Я пыталась с ней поговорить, но она считает, что он без нее пропадет. Не может она его бросить.

– И что же теперь делать? Оставайся у меня сколько хочешь, но бандюганы легко могут тебя найти в институте или клинике.

– Не знаю, Олесь. Но денег мне таких не заработать, а без квартиры оставаться тоже не вариант.

– Может, еще раз к Алиеву? Понятно, что мужик разозлился на тебя, вот и играет в кошки-мышки.

От упоминания ненавистной фамилии сводит скулы. Хочу вычеркнуть из памяти все, что с ним связано.

– Никогда, – твердо заявляю, мотая головой. Больше никогда я не подойду к нему.

– Машка, ну какая же ты дурочка. Ты такой шанс в жизни упустила. Сейчас бы как сыр в масле каталась, если бы ноги раздвинула перед ним.

– Не надо мне такого счастья, – потираю виски в надежде, что пройдет жуткая головная боль.

– Расскажи, у него огромный член.

– Фу, Олесь. Я не видела.

– А кончила, когда он тебя ласкал?

– Нет.

– Неужели было неприятно.

Никогда не признаюсь, что стонала и кончала, выкрикивая его имя. Это было порочно, неправильно, но очень сладко. Тело до сих пор помнит его прикосновения и при любом напоминании отзывается сладкой истомой.

Я ненавижу себя и Зевса за то, что чувствую и возбуждаюсь от его ласк. Я неправильная. Так не должно быть. Мерзость.

– Маша, – дергает меня за руку подруга. – Ты чего не отвечаешь?

– Извини, задумалась. Что ты спросила?

– Отработай завтра за меня смену в клубе, а я на свидание сбегаю.

– Конечно, хоть часть долга тебе отдам.

***

На следующий день по дороге в клинику постоянно оборачиваюсь. Слежки вроде нет. В течение дня выглядываю из окна и наблюдаю за подозрительными машинами, вздрагивала от каждого шороха. Так и свихнуться можно. Пытаюсь переключиться на позитивные мысли, но почему-то в голову лезут воспоминания о моем визите к Зевсу. И как по щелчку, тело начинает ныть от напряжения, а пульсирующая плоть требует разрядки.

Вечером, как и просила Олеся, еду в клуб, чтобы ее заменить. Раньше я работала вместе с ней официанткой в этом заведении, пока не устроилась медсестрой.

Через час с непривычки я не чувствую ног, а гости все прибывают. Мне в нагрузку дают еще и вип-ложе. Никогда не нравилось их обслуживать, потому что там всегда собирались наглые зажравшиеся мужики, которые официанток за людей не считают.

Поднявшись на второй этаж, толкаю дверь в комнату и морщусь от табачного дыма. У нас запрещено курить, но, видимо, этим гостям закон не писан. Не удивительно, ведь во главе стола восседает Зевс и встречает меня недобрым взглядом.

Глава 11

Поднос дрожит в руках. Как бы все не уронить. В комнате много пьяных людей. Девицы, заливисто смеющиеся и бандитского вида мужики. Накурено, аж глаза режет. Во главе стола, который ломится от еды, сидит Зевс. Вальяжно покуривая сигарету, он смотрит, как я расставляю новые блюда.

От его пристального взгляда боюсь сделать что-нибудь не так. Если нажалуются боссу, то подставлю Олеську, поэтому сцепив зубы и дрожа от страха, стараюсь выполнить свою работу безукоризненно. Когда мне надо заменить тарелку у Зевса, я подхожу на ватных ногах к нему ближе, попадая в облако терпкого пьянящего аромата. Кожа мгновенно реагирует покалыванием.

Позволяю себе на секундочку перевести взгляд на него и, как назло, в этот момент он тоже на меня смотрит. Попадаю в плен его черных глаз, которые пробирают своим блеском до самого сердца. Мои эмоции выдают дрожащие губы. Как бы я ни старалась выглядеть сильной, у меня это плохо получается.

Сейчас Алиев выглядит еще привлекательнее и мужественнее. Но красота у него обманчивая, холодная и бездушная. Он, как ядовитое растение, жалит меня и забирает жизнь по капле.

Застыв в немой нерешительности, не понимаю, что предпримет Зевс и каким будет его следующий шаг. Все-таки ему очень подходит прозвище. Самый сильный и главный. Тело, как у древнегреческого бога. Каждая мышца бугрится в свете софитов. Из глаз летят молнии, и почему-то в мою сторону. Теперь-то в чем я перед ним провинилась?

– Ай, – отшатываюсь, и поднос летит на пол. Глядя на разбитую посуду, хочется реветь, не сдерживая слез. Это было последней каплей.

– Ты чего такая пугливая? Я же только за задницу ущипнул, – возмущается толстяк, сидящий рядом.

Его слова смешиваются с общим шумом. Мне становится плевать, даже не слушаю пошлые шуточки в мою сторону остальных бандитов. В миг меня покидают силы.

– Вышли все, – твердый спокойный тон сразу же выделяется на фоне остальных голосов. Наступает зловещая тишина, на мгновение мне кажется, что я оглохла.

Мужики с девицами, уже зная, что спорить нельзя, беспрекословно встают, прощаются и выходят. Я стараюсь затеряться среди них и выбежать из помещения.

– А ты куда? Вернись, – дьявол все больше мне кажется непробиваемой стеной. Вот чего он ко мне привязался?

– Какого хрена ты здесь делаешь? – правую ладонь, лежащую на столе, сжимает в кулак. Мощные вены, оплетающие предплечье, вздуваются еще сильнее. Сглатываю и отхожу от него подальше, вжимаюсь в самый угол.

– Работаю, – холодный озноб пробирает от макушки до пят.

– Утром медсестричка, а вечером развратная официантка, – с нескрываемой иронией выплевывает каждое слово.

– Просто официантка, я не развратная.

– Ты длину формы видела? Еле жопу прикрывает. Она у тебя, конечно, шикарная, но уж очень проблемная. Подойди ближе, – его приказ заставляет меня затаиться и сильнее вжаться в стену.

– Не бойся, сядь, – кивает на стул, стоящий напротив него.

Показывать характер бесполезно, поэтому я подхожу к столу и присаживаюсь под громкое биение сердца. Положив руки на колени, рассматриваю разбитую посуду на полу и прикидываю, смогу я сегодня хоть немного заработать или все придется отдать за посуду.

– Не нужно таким сладким девочкам зарабатывать. Для этого есть я, – резко перевожу на него взгляд, полный удивления.

– Кроха, слишком громко думаешь. Говори все, что накипело, – крутит между пальцами сигарету, не прикуривает.

Мне много есть что сказать, вот только надо ли? Зачем ему мои проблемы? Я для него пустое место. Девчонка, которая посмела его грубо отшить, и он меня за это проучил.

– Злишься за вчера? – неужели ему интересно?

– Нет. Наоборот, благодарна.

– А вот это уже интересно, – подается вперед, положив обе руки на стол.

– Спасибо, что не воспользовался. Я вчера была не в себе, – вытираю одиноко скатившуюся слезы. – Отчим проиграл много денег. Мне не каждый день к голове приставляют пистолет и угрожают. Я в отчаянии была, не знала, что делать и к кому бежать. Вот и наделала глупостей.

– И как ты собираешься решать проблему? Хочешь, работая официанткой, вернуть долг? – удивительно, что Зевс нормально со мной разговаривает. Не рычит, не приказывает.

– Нет, конечно. Попробую кредит взять.

– А если не дадут? Что тогда?

– Не знаю, я прячусь у подруги. Бандитов, конечно, это не остановит. Может, они мне дадут отсрочку, – наверное, для него мои слова звучат как детский лепет.

– Моя помощь тебе не нужна?

– Нет, – отвечаю твердо, не задумываясь.

– В последний раз тебе предлагаю, – сжав кулаки до боли, молчу, забывая дышать.

– Я настолько тебе противен? Эти ублюдки могут тебя по кругу пустить, но ты даже на это согласна, лишь бы не оказаться подо мной, – невеселая ухмылка появляется на его жестком лице.

Не зная, что ответить, выбираю просто молчать. Так безопаснее.

– Ладно. Иди. За посуду не переживай, – закрыв глаза, Зевс откидывает голову на спинку кресла. Грудь его часто вздымается, и я понимаю, что он в ярости, но не могу представить, каких трудов ему стоит сдерживать себя.

Пулей выбегаю из комнаты, быстро умываюсь холодной водой в туалете и возвращаюсь к своим обязанностям. Продвигаясь с подносом мимо столиков, постоянно чувствую жжение по всему позвоночнику. Словно горячая лава, медленно стекает по спине.

Я знаю, что он смотрит, пожирает, забирается под кожу, не сводит с меня глаз. На словах Зевс отпустил меня, но все равно держит на коротком поводке. Подняв голову, сразу же нахожу его на втором этаже. Он стоит возле перил, сложив руки на груди, возвышается над всеми, продавливает своей властной энергетикой.

Когда смена заканчивается, я переодеваюсь, прощаюсь с ребятами и выхожу из клуба.

Неожиданно мне преграждают путь, и я врезаюсь в мужское тело. Подняв голову, сразу же понимаю, кто это, потому что его уродливая рожа навсегда въелась в память.

– Ну, привет, – скалится, демонстрируя черные зубы. – Деньги приготовила?

– Нет, но обязательно найду, – делаю шаг назад, оглядываюсь по сторонам. Людей возле клуба почти нет, и помогать мне никто не будет. – Пожалуйста, дайте мне еще время.

– Ты думаешь, я с тобой в игрушки играю? – хватает меня за руку и тащит к машине, где его уже ждут такие же отморозки, как и он.

– Какой у нас сегодня будет вечерок веселый, – они мерзко ржут, рассматривая меня сальными взглядами.

– Отпустите, пожалуйста, – сердце готово раздробить ребра. От мысли, что сделают со мной эти нелюди, меня колотит, как от лихорадки.

– Привет, ребятки. Шалим? – Боже, когда я уже прощаюсь с жизнью, приходит помощь, которую я уже не ждала.

– Зевс? Привет. Мы с должницей разговариваем, – их смелость сразу пропадает. Корявые пальцы на моей руке разжимаются, и Алиев тут же, грубо схватив меня за шкирку, прячет за своей огромной спиной.

– О девочке забываете, – грозно прорычав, подзывает Лысого. – Отвези ее ко мне и запри, а я здесь задержусь.

Он приказал меня запереть? Я теперь пленница Зевса?

Глава 12

Дрожащими пальцами вытираю мокрые щеки. Сердце никак не хочет успокаиваться. Испуганно смотрю на Лысого, сильнее вжимаясь в кресло автомобиля. В прошлую нашу встречу он проявил ко мне заботу, это хоть немного успокаивает.

– Зачем Зевс приказал меня запереть? – решаюсь наконец-то спросить.

– Он за тебя впрягается в серьезные разборки. Лишние проблемы на себя берет. Ты думаешь, просто так? – резко перестраивается в другую полосу, и меня швыряет в сторону.

– Не знаю, – впиваюсь ногтями в кожаную обивку сидения.

– Конечно, нет. Зевс просто так никогда ничего не делает. Даст рубль, возьмет сотню. Будь уверена, он с тебя долг по полной взыщет. Теперь ты без позволения чихнуть не сможешь.

– Не пугай меня, – сердце стучит в висках.

– Я не пугаю. Отморозки, что у клуба к тебе приставали, под Севером ходят. Он мужик отмороженный и давно на место Зевса метит. А теперь у него есть хороший повод развязать войну с Рустамом. Замес будет мощный.

– Я не хотела, чтобы так получилось.

– Поэтому готовься. Ты теперь его шлюха, на коротком поводке в его ногах будешь сидеть. Своей жизни у тебя больше нет. Только извращенные желания Зевса. Девчонок он за людей не считает. Когда наиграется, отдаст кому-нибудь. Он всегда так делает.

– Разве так можно с людьми?

На протяжении всей дороги беззвучно плачу. Если до разговора с Лысым мне было страшно, то теперь я в ужасе. Из-за долга отчима может развязаться целая бойня. И я в эпицентре всех этих чудовищных событий. После разговора с Зевсом в клубе мне показалось, что в нем есть отблески человечности, но слова Лысого окончательно лишают меня иллюзий насчет Алиева. Он чудовище, лютый монстр, который уничтожит меня. Сейчас поможет, но превратит меня в свою рабыню и бессловесную куклу.

По ночным улицам мы очень быстро доезжаем до дома Зевса.

– Иди за мной, – командует Лысый и быстрым шагом поднимается на второй этаж.

Обнимая себя за плечи, следую за ним.

– Говорил же я тебе, не ходи к нему. Себе жизнь угробила и нам много проблем создала. Заходи, – открывает дверь и грубо заталкивает в комнату. Услышав щелчок замка, начинаю горько плакат.

Упав на колени, сжимаю пальцы в кулаки и начинаю тихо поскуливать. Сердце на куски разрывается. Можно я проснусь, когда все закончится? С трудом поднявшись на ноги, выглядываю в окно и подмечаю детали. Высокий забор, по периметру охрана, собаки. Должен же быть выход. Пока не знаю какой, но я обязательно найду. Я начинаю рыскать по шкафам ключ от двери. Понимаю, что надежда маленькая, но мне просто необходимо что-то делать, иначе сойду с ума. Ничего не найдя, обессиленно падаю на кровать. Пахнет Зевсом, теперь этот аромат вызывает у меня тошноту и омерзение. Слова Лысого постоянно звучат в голове. Мне ведь показалось, что Алиев неконченый ублюдок. Но, видимо, я сильно в нем ошибалась.

Не знаю, сколько проходит времени, но я слышу, как на территорию заезжают машины, а потом раздаются мужские голоса. Через несколько минут открывается дверь, и на пороге появляется Зевс. Медленно заходит, не сводя с меня пристально взгляда. Внутри все переворачивается, словно он меня поджаривает в адском огне. Закрыв дверь на ключ, прячет его в кармане.

– Чего глядишь, как испуганный зверек? – сняв футболку и штаны, швыряет их на кресло.

– Я теперь твоя пленница? Когда ты меня отпустишь? Что со мной будет? – отхожу от него как можно дальше, но все равно не чувствую себя в безопасности. Находиться наедине со зверем невыносимо, с каждой минутой паника все сильнее пульсирует в груди.

– Завтра поговорим. Сегодня сил уже нет. Надевай, – достав из ящика огромную футболку, швыряет мне. – Я в душ. Вернусь, чтобы уже лежала в постели.

Мне ничего не остается, как подчиниться. Когда я надеваю футболку, утопаю в его ненавистном запахе, который странным образом на меня влияет, провоцируя появление мурашек.

Ложусь на самый край и сворачиваюсь калачиком. Когда Зевс выходит из душа и видит эту картину, громко хмыкнув, ложится рядом, а у меня горло стягивает болезненным спазмом.

– Не упадешь с кровати? – насмешливый тон раздражает.

Внутренности сворачиваются в комок, когда ладонь проникает под футболку и поглаживает живот. Я, затаив дыхание, жду, что же будет дальше, и уже готова вцепиться в него ногтями и бороться. Мысленно молюсь, чтобы он уснул и больше не прикасался. Зевс резко двигает меня к себе и прижимается всем телом. Он очень горячий, как раскаленная печка.

Оказавшись в стальных тисках, стараюсь не шевелиться и не провоцировать Рустама на дальнейшие ласки. Дыхание щекочет мне шею, каждая мышца напряжена от близости бандита. Мое несчастное сердце неистово барабанит, а кожа горит там, где он касается.

Прислушиваясь к дыханию и только когда оно становится мерным и глубоким, а мужские руки больше не шарят по моему телу, понимаю, что хищник уснул.

Осторожно убираю огромную ладонь с живота и выбираюсь из кровати. Медленно не дыша, подхожу к креслу, где Зевс бросил свою одежду, там должен быть ключ от двери. У меня нет четкого плана, действую на инстинктах, потому что не могу сидеть сложа руки. Судорожно проверяю карманы, и в этот момент включается ночник.

– Кроха, иди спать. Не пытайся сбежать, – поддавшись паническому ужасу, хватаю пистолет и направляю его на Рустама. Тяжелый холодный металл заставляет дрожать еще сильнее. Стараюсь снять с предохранителя, как видела в боевиках, вроде что-то щелкает, и у меня получается.

– Маш, не дури, – он говорит совершенно спокойно, как будто не видит во мне угрозы. Конечно, я против него, букашка. Зевс встает с кровати, потягивается и вальяжно направляется ко мне.

– Не подходи.

– Если направила пистолет на человека, то стреляй, – ни один мускул на его лицо не дернулся, в то время как мое сердце разрывается тахикардией. Делает еще один уверенный шаг.

– Пожалуйста, просто отпусти меня, – слезы льются из глаз, делая картинку нечеткой. Я вижу лишь огромную накаченную фигуру Зевса и больше ничего.

– Ты серьезно думаешь, что сможешь меня напугать?

Делаю резкий шаг назад, наступаю на пряжку от мужского ремня, которая больно впивается в ногу, и вскрикиваю. Руки непроизвольно дергаются, и разносится оглушительный хлопок, который больно бьет по ушам. Визжу, кидаю пистолет и зажмуриваюсь. Тут же в голове пульсирует жуткая мысль: а если убила? Ну как я могла? Я не собиралась стрелять, а только припугнуть, чтобы он меня отпустил. Даже сквозь жуткий гул в ушах я слышу приближающийся топот в коридоре. Меня сейчас схватят его головорезы и отомстят за главаря. Со второго удара выламывают дверь, а я продолжаю стоять как каменная, с закрытыми глазами и молиться, чтобы все закончилось хорошо.

– Зевс, что случилось? – взволнованные мужские крики эхом разлетаются в моей голове.

– Все нормально. У нас такие ролевые игры.

Услышав его голос, открываю глаза. Жив. К счастью, не попала. Еще никогда я не была так счастлива его видеть живым и здоровым.

– Дверь прикройте. Мы продолжим. Сейчас у меня будет главная роль.

Его слова звучат зловеще и пугают меня до полуобморочного состояния. Зачем я это сделала? На что надеялась? Он же прикончит меня.

Когда мы остаемся одни, Зевс очень медленно подходит ко мне, словно проверяет меня на прочность, оттягивая расправу. Сжавшись в комок, трясусь, как в лихорадке.

Меня настораживает его спокойствие, лучше бы он кричал и ругал меня. А не смотрел молча глазами, налитыми кровью.

– Я думал, ты маленький испуганный котенок, – проводит нежно пальцем по щеке и убирает прядь волос за ухо. – А ты, оказывается, разъяренная тигрица. Значит, и спрос с тебя будет серьезный. Игры закончились.

Резко схватив за шею, притягивает к себе и впивается в губы, что я даже не успеваю пискнуть.