Текст книги "Телохранитель для ведьмы. Лето в городе (СИ)"

Автор книги: Юлия Снежкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Когда процессия скрылась из виду, Антон забрался в машину.

Посмотрел ленту. Листал, почти не глядя, пока взгляд не зацепился за пост дочки генерала: Едем с мисс Пигги на тайную веранду. Антон на всякий случай поставил лайк. Ещё чуток поскролил – ничего примечательного.

Поднял взгляд. Поле пылало в лучах закатного солнца. Ветер перешёптывался в листве.

Савушкин отложил телефон, взял пакет с сосисками и зашагал навстречу алому шарику.

Над полем висел тонкий запах сухой травы и нагретой земли, а где-то в стороне, почти незаметно, звенели кузнечики. Нёбо над дальним лесом наливалось мягким розовым светом, редкие звёздочки, словно блёстки украсили небосклон.

Немного подумав, он присел на поваленную берёзу. Пару минут любовался закатом и вдыхал аромат луговых трав.

Когда он начал разворачивать хот‑дог, сзади раздался голос

– А чего это ты тут делаешь?

На пень рядом опустился мужчина лет шестидесяти. Одет по-деревенски просто: застиранная олимпийка, спортивные штаны с вытянутыми коленками, лапти.

Незнакомец пару мгновений придирчиво изучал машину, почесал щеку, заросшую редкой щетиной.

– На браконьера вроде непохож… – прищурился он, посмотрев на Антона.

– Не, я здесь… сижу – Савушкин так и застыл с зажатым хот-догом в руке.

– С чертовками, что ль приехал? – мужчина кивнул в сторону леса.

– Вроде того.

– Ты с ними поаккуратнее, а то могут и в котле сварить. Хотя – он отогнал особо настойчивого комара – по правде сейчас они поласковее пошли. Вот во времена Аграфены. Вот то колдовки были. Жуть!

– А вы, простите, кто? – как можно более вежливо поинтересовался Антон.

– Лесовик я местный. Акакий Скрипоровский.У меня от сего леса до самого Боровска ответственная территория.

– Очень приятно. А я Антон. – представился Савушкин.

– Антон – это хорошо – поудобнее усаживаясь на пне, заметил мужчина –и чего ты здесь делаешь, Антон?

– Сосиску в тесте ем, хотите? – Савушкин нашарил в пакете хот-дог и протянул лесовику.

Тот крякнул, но угощение взял.

– Вот за что вас, городских, люблю, так за разнообразие. Ну тех, кто ко мне с дарами ходит. У деревенских – то чего в магазине – три вида карамелек да зефир. Но хлеб – то получше будет – откусил, одобрительно хмыкнув, заметил лесовик.

В лесу ухнула сова, и Антон невольно вздрогнул

– Акакий, а часто у вас ведьмы на шабаш собираются?

– Так каждый год. Уже триста лет почти. А до этого мне отец рассказывал, что ближе к Калуге сидели. Но их оттуда церковники вроде как гнать стали. Вот они подальше и ушли.

Антон хмыкнул. Акакий, жуя, продолжал.

– А чего? Они мирные. Зверей не пугают, гнёзда не ворошат. Даже кострища всё в одном и том же месте жгут.

Из-за кустов выскочил заяц, пошевелил ушами, а потом дал стрекоча куда-то в поле.

– Эк развлекается –усмехнулся лесовик.

Савушкин смотрел, как от движений зайца приминается трава.

– А того, кто их забирает, видели? – повернулся он к Акакию.

Лесовик нахмурился.

– Нет, да и к чему мне-то. Их дела меня не касаются, они там сами по себе. Знаю одно, что только кричат страшно. Так, что порой у самого душа в пятки уходит.

– И что, каждый год забирают кого?

– Отчего же, не каждый. Иногда как толпой в лесу забегут, повеселятся, так все и выбегут. А лет… – Акакий почесал затылок – вроде перед войной-то было. Но точно не вспомню сейчас. Уж не знаю, чего там у них приключилось, но семерых девок он забрал. Одна из них уж больно горько плакала, просила. А ничего не помогло. Но такое только один раз при мне было врать не буду.

Солнце зашло за горизонт, ночь вступила в свои права.

Лес за их спинами, притихший раньше, пришёл в одному ему понятно движение. Тёплый воздух был напоён запахами хвои. Где-то в стороне то замолкала, то принималась выводить трель какая-то птица. Ещё ближе – прямо за спинами сидящих шуршала трава – будто кто-то невидимый ходил рядом, но не хотел пугать.

Антон и лесовик сидели молча. Каждый, казалось, задумался о своём.

– Комары меня совсем сожрали. Пойду поищу в машине, там вроде спрей был – Антон поднялся.

Оглянулся, рядом уже никого не было.

Усмехнувшись, он пошёл в сторону внедорожника.

Разместившись в машине, он попытался заснуть. Но сон не шёл, то ныла спина, сдавленная водительским креслом, то замечал он среди деревьев какую-то тень. Промаявшись почти до рассвета, он вылез из салона и вдохнул прохладный, наполненный влагой воздух. Вот теперь лес спал. Исчезла перекличка птиц, даже вездесущие насекомые замолкли.

Над пригорком дрожал рассвет.

Вдруг со стороны леса раздался вопль. Кричала женщина.

Антон сжал кулаки и бросился в сторону темных деревьев. Он влетел в полумрак леса и остановился прислушавшись. Тишина. Только слабый туман охватил его, сжимая в кольцо.

Ещё один крик раздался откуда-то слева. Студент побежал, цепляясь за корни деревьев и падая. Лапы елей хлестали лицо. В очередной раз поднявшись, Антон прислушался. Монотонно застучал дятел. И ничего. Он повертел головой.

Где-то там впереди за плотным кустарником послышались приглушённые звуки борьбы.

Он, цепляясь футболкой за колючие стебли, вывалился на поляну.

Тёмный силуэт прижал Светлану к земле и пытался душить. Ведьма яростно отбивалась. Но силы явно были не равны.

Антон подлетел и с размаха сбросил незнакомца. Тот от неожиданности повалился на траву рядом со своей жертвой. Савушкин замер: на него смотрело чучело.

Самое натуральное, которое во многих деревнях ставят для отпугивания ворон. Из-под тряпичной головы выбивалась солома. Бесформенные гигантские кулаки были примотаны к клетчатой рубашке какой-то бечёвкой. Ещё секунда и чучело бросилось уже на студента.

Тот наотмашь ударил. Монстр будто бы ничего не почувствовал, а вот правая рука Антона встретилась с чем‑то твёрдым, словно под мешковиной прятался камень. Парень сжал зубы, чувствуя, как по кисти расползается онемение. Меж тем неприятель навалился уже на него, вместе с Антоном они повалились на землю. Град ударов посыпался на студента: один пришёлся по рёбрам, другой скользнул по плечу, третий едва не попал в висок. Антону оставалось лишь прикрывать лицо, выставив руки вперёд.

После минутной атаки, чудище с поразительной для его бесформенного тела ретивостью бросилось к ведьме. И вновь, придавив её к земле, стало душить.

Антон приподнялся на локте.

– Ищи странное – бросила Светлана, которой на секунду удалось схватить обе руки врага.

Студент огляделся. Лёгкий утренний туман наползал на поляну со всех сторон, муравейник у высокой сосны, белые бутоны каких-то цветов мелькали в траве, чучело, которое сидело на хрипящей и извивающейся ведьме.

– Странное – пробормотал Антон, задрав голову.

Прямо над ним висел небольшой позолоченный колокольчик. Не висел, а рос из ветки берёзы.

Антон на миг засмотрелся, как на железном язычке возникают и тут же пропадают сотни маленьких молний.

Затем он вскочил, подпрыгнув, сорвал колокольчик. Тот опал в его руку, издав короткий, высокий звук.

В ту же секунду из кустов показался Фёдор. Он издал боевой клич и бросился к замершему чучелу. Насадив его на клыки, он откинул тряпичного монстра к деревьям. Приземлившись у высокой сосны, чучело взорвалось, разбросав по всей поляне клоки соломы.

Антон тяжело дышал, сжимая в пальцах ещё тёплый колокольчик. Светлана, опираясь на локоть, закашлялась. Фёдор хрюкнул.

– Это что сейчас было? —с трудом проговорил студент – ваше лесное чудовище?

– Не-а, с тем бы мне никто не помог – ведьма присела, оперившись о бок Фёдора.

Светлана вытащила из волос длинную золотистую соломинку, покрутила

– Это нападение. При чем спланировано оно хорошо.

– Почему вы так решили?

– Тот, кто вот этим руководил – указала она на груду тряпья под деревом – прекрасно знал, что я сегодня здесь буду. А может даже особо сопротивляться не могу, потому что знаю, как после шабаша бывает. Так сказать, безропотно приму свою судьбу во всём её величии.

– Не на здесь напали! – прокричала она вглубь леса.

Какая-то птица вспорхнула с ночного гнезда.

– Ладно, пойдёмте. А это мне куда? – спросил Антон, крутя в руках колокольчик.

– Брось каку. – велела ему ведьма, взгромождаясь на кабана.

Антон поставил колокольчик на землю.

До машины добрались, когда уже совсем рассвело. Фёдор довёз Светлану прямо до переднего пассажирского кресла, а сам снова скрылся в кустах.

– Столько лет, а всё стесняется на людях обращаться – ласково пробормотала ведьма, глядя, как тот зашёл за большую осину.

Антон включил зажигание, двигатель мерно заработал.

– Я что сказать хотела. Спасибо тебе – повернулась она к сидящему за рулём парню.

Антон потупился.

– Да ладно вам.

Где-то вдали раздались трели кукушки. Из леса выбежал розовый минипиг и с разбегу запрыгнул на заднее сидение.

Светлана, обернувшись, потрепала его по голове. Фёдор хрюкнул.

По пустой трассе до Москвы долетели за три часа. Доставив ведьму с минипигом, Антон закончил аренду машины у своего подъезда и устало побрёл домой.

Открыл дверь квартиры, прислушался. Его встречала только тишина. Телефон показывал восемь пятнадцать утра. Студент посмотрел наотражение в зеркале прихожей. Рваные на коленках джинсы, уделанная грязью и горчицей футболка, взлохмаченные тёмные волосы.

Принюхался – в нос ударил запах пота, земли и чего-то животного.

Он сделал шаг в сторону ванны – раздался телефонный звонок. На экране появилась надпись – Сосед. Динар.

– Привет, столица – донеслось из динамика

– Чего не спишь? У вас там что, зорница?

– Не, круче.

– Что может быть круче пляжа и моря?

– Тох, будь другом, посмотри в кладовке, мои лыжи еще стоят?

– Дин, ты там перегрелся? Какие лыжи в июле? – спросил Савушкин, продвигаясь по коридору.

– Я здесь просто с одной девчонкой познакомился. А она прям фанатка всяких зимних видов спорта. Коньки, биатлон, триатлон… Или это не про то. Короче, лыжи на месте?

Скрипнули петли двери.

– На месте. Лыжа, одна. – заглядывая внутрь кладовки, сообщил Савушкин.

Из-за груды коробок и советской, круглой стиральной машинки выглядывала одинокая жёлтая лыжа. Второй, как ни старался рассмотреть студент, нигде не было.

– Но я их точно парой покупал – подумав, сообщил Динар.

Антон чихнул.

– Будь здоров. Ладно, я понял. Пойду свой отряд будить. А ты там не кашляй. Пока!

– Ага, и тебе тоже – буркнул Савушкин, поворачивая ручку двери.

Повернулся по направлению к ванной комнате, как снова раздались трели звонка. Неизвестный номер.

– Алло.

– Савушкин? Антон Савушкин?

– Да, а кто говорит? – студент поскрёб ногтями шею.

– Из следственного беспокоят вас.

– Что случилось? – у Антона перехватило дыхание.

– Вы показания давали недели полторы назад. Тут надо будет подъехать, кое-что ещё подписать. Вы же в городе?

– Э, ну, да – пробормотал он.

– Отлично, тогда подъезжайте по тому же адресу, – в трубке послышался шум бумаги – в следующую среду. С одиннадцати до часа. На проходной скажите, что в триста пятый кабинет. Там пропуск на вас уже будет заказан.

– Понял, будут.

– Отлично, хорошего дня.

Связь прервалась. Антон опустил руку и поглядел на погасший экран. Повертел телефон в руках, а затем нажал на кнопку выключения.

Оказавшись наконец в ванной, он с явным удовольствием снял футболку и закинул в корзину для белья. Покрутил вентель с горячей водой. Кран напрягся, где-то в глубинах его заворчало и тишина.

Антон потрогал выкрашенный белой краской полотенцесушитель. Тот был ледяным.

– Да чтоб тебя –процедил он и вновь двинулся в кладовую в поисках большого тазика.

В обед следующего дня Антон сидел на кухне у ведьмы и чинил роутер. Светлана, разместившись на табуретке напротив, грызла семечки и листала районную газету. Фёдор что-то громко печатал у себя в комнате.

В дверь позвонили.

– Будь другом, открой, а? –оторвавшись от шелеста страниц, попросила его ведьма.

Глубоко вздохнув, Антон поплёлся в коридор. За дверью стоял капитан Арбузов с синим пакетом.

– Привет, у себя? – спросил он, заглядывая студенту за спину.

– Ага – подвинулся Савушкин, пропуская грузного капитана.

Тот, скинув ботинки, громко топая, пошёл на кухню. Антон последовал за ним.

Ведьма посмотрела на полицейского

– Что звонил? Что за паника?

Он поставил на стол перед ней пакет с клубникой.

– Мимо акхака проходил. Вот, тебе передал с пожеланиями скорейшего выздоровления. Светлана расплылась в улыбке, высыпала ягоды в глубокую миску и двинулась к мойке. Зашумела вода.

– Так что, Володенька, ты такой сердитый бродишь? Лето на улице, птички поют.

Ведьма развернулась и сунула миску Антону. От клубники исходил невероятный аромат.

– На, попробуй.

Тот выбрал среди великолепия крупных ягод самую яркую.

– Спасибо.

– Дела на районе какие-то странные творятся. Ты же вроде с парковыми духами прошлой зимой договорилась.

– Было дело – ведьма замерла.

– Что кружить они могут не больше двух пьяных в квартал. Верно.

– Ага. Был договор. – Светлана оперлась о кухонную тумбочку и внимательно слушала Арбузова.

– А у меня уже пять жалоб за неделю. Что в парке какие-то хулиганы меняют навигацию. И ладно бы от захмелевших товарищей. Одна жалоба, вообще, коллективная. От клуба скандинавской ходьбы. Они вместо Измайлова, чуть в Капотню не ушли.

– Во дела. Странно…

Антон впился в спелую ягоду зубами. Его ждало разочарование – она оказалась перезрелой.

– Это ещё что такое? – ведьма крутила в руках надкушенную клубнику. Маленький червячок уполз вглубь, внутрь сладкой плоти.

Света провела языком по зубам.

– У акхака брал? Ничего не путаешь?

– Нет, у него – непонимающе протянул Арбузов.

Из коридора донеслись два звонка –один длинный, второй короткий. Ведьма, поставив миску на стол, заспешила туда. Антон потянулся следом.

На лестничной клетке стояли двое загорелых мужчин в оранжевых жилетах. У обоих был крайне усталый вид.

– Светлана Никитишна, день добрый.

Та, оперившись о стену, произнесла

– Добрый, любезные.

– Светлана Нитишна – произнёс тот, что постарше – проблема у нас.

– Что случилось? – спросила ведьма с улыбкой.

Мужчина с проседью в волосах достал из кармана спецовки флейту.

– Вот, не работает она.

Ведьма выхватила у него из рук музыкальный инструмент, повертела, изучила на просвет. Наконец, дунула, по коридору разнёсся низкий, мелодичный звук.

– Всё работает. Может опять не тому дали? – грозно взглянула она на коммунальщиков.

– Не, как в правилах написано, старшему по смене. Только он играет, а эффекта ноль. Не двигается.

Ведьма резко развернулась и ткнула в Антона указательным пальцем:

– Так, поехали.

Тот закатил глаза и пробормотал «опять?».

– Не опять, а снова. Чинить будем.

Благо, что ехать оказалось недалеко. Антон припарковал каршеринг рядом с плакатом, на котором коммунальщики большими буквами извинялись за временные неудобства. Ведьма, стуча костылями, ловко шмыгнула между ограждения. Антону ничего не оставалось, как пролезть за ней.

Он сделал пару шагов и остановился, как вкопанный.

Перед ними разверзлась яма глубиной около двух метров. Рабочие сняли асфальт, обнажив клубок коммуникаций: ржавые трубы, оплетённые паутиной старых кабелей. По краям ямы лежали стопки тротуарной плитки. В воздухе висел запах разогретого битума и сырой земли.

На верхней железной трубе лежал словно слетевший из древних сказаний змий. Огромный, длиной около трёх метров. На солнце его чёрная чешуя переливалась. Едва заметные короткие лапки обхватили трубу по бокам. Туловище мерно вздымалось – змей спал.

– Вот – указал флейтой на пригревшееся на трубе чудище рабочий с проседью – разлёгся и никуда не уходит. Мы с утра уже дудим, а результата нет!

Светлана выхватила у него из рук деревянную свирель.

– Так, давайте я.

Опершись на один костыль, ведьма заиграла простенькую мелодию. Змей не шелохнулся.

Светлана повторила попытку. Реакции не последовало.

– И чего нам делать? У нас сроки восстановления горят! – уставился на неё мужчина.

Светлана его не слушала. Она резко развернулась и захромала к выходу со стройки. Антон поспешил за ней.

Когда они миновали ограждение, он спросил:

– Свет, что делать – то будем? А если змей сейчас проснётся и сожрёт кого-нибудь?

Ведьма скривилась, осмотрела пустынную улочку. Принюхалась, жадно втянув носом воздух.

– Ты прав, Савушкин. Дела плохи – на районе завёлся конкурент!

Глава 13

Антон ухмыльнулся.

Ведьма всё так же, не отрывая взгляда от пустой улицы, забарабанила пальцами по костылю. Из-за угла показалась машина скорой помощи с включёнными проблесковыми маячками. Пересекая дорогу на красный сигнал светофора, водитель добавил ещё и сирену.

Светлана проводила взглядом удаляющийся автомобиль и повернулась к студенту.

– Бери, мухой ко мне и вези сюда Фёдора – протянула она связку ключей. – Скажи ему, что код Полоз. Если будет протестовать, то на месяц без интернета останется.

Антон повертел в руках знакомый брелок с единорогом.

– Что, всё настолько серьёзно?

– А ты думал. На госконтракты по магической поддержке за мной знаешь какая очередь. Сейчас облажаемся, то никто в сентябре его не будет продлевать. А во-вторых, третий день мыться из тазика – это, знаешь ли, даже для меня перебор.

– Принял. Понял.

Савушкин развернулся и поспешил к машине.

На удивление Фёдора долго уговаривать не пришлось. Услышав про полоза, он оторвался от баталий на форуме и дал надеть на себя шлейку.

Уже через полчаса все трое стояли перед раскопанной ямой. Существо, покоящееся на трубах, позы не изменило и пребывало в блаженном сне. Солнечные зайчики плясали по чёрной чешуе. Труба под змеем издала тихий, протяжный звук.

– Короче, действуем, как обычно. Я бужу – ты уводишь – сказала Светлана, отстёгивая замочек рулетки от шлейки.

Минипиг бросил на неё долгий взгляд. И по-деловому коротко хрюкнул.

Ведьма оглянулась и бросила в сторону столпившихся за их спинами рабочих.

– Сорок восьмой коллектор освободите. И люк снимите с него.

По рядам специалистов в оранжевых робах пошел едва слышный шепоток. Мужчина с проседью, кажется, что именно он был у них главным, крикнул:

– Слышали, что делать. Сорок восьмой. Проверка, путь доступности и люк снять!

Трое рабочих поспешно скрылись за ограждением. Через минуту до Антона донёсся звук упавшего на асфальт чего-то железного.

– Готово, чисто всё, проход есть! – сообщил с той стороны мужской голос.

Светлана кивнула.

– Мы сейчас его здесь погоним, а вы давайте к реке выводите. Дальше пусть у лефортовских голова болит.

В толпе рабочих кто-то одобрительно хмыкнул.

– Светлана Никитична – обратился мужчина с проседью. – А может, не надо к ним. Не по регламенту же – меня в понедельник на планёрке живьём съедят.

Светлана, приступая на костыль, ловко развернулась.

– Семёныч, скажешь, что у нас ЧП. Районного масштаба. Шутка ли, третий день живём с тазиками. А отключение вне графика – прямой путь к народным вопросам. И начнут эти народные вопросы народным избранникам задавать. А те, в свою очередь, твоему начальству. А оно…

Тот шумно вздохнул и почесал за ухом.

– Понял я. Ладно, давайте проблему решать.

Ведьма достала из кармана длинного тканого сарафана флейту и, наклонившись к минипигу, прошептала – Пора.

Тот аккуратно спустился по земляной насыпи и встал напротив посапывающего чудовища.

Антону показалось, что змея с видимым усилием чуть приоткрыла глаза. В ветвях ближайшего дерева зашумел ветер и спугнул стаю ворон. Те, громко крича, унеслись чёрным пятном в сторону парка.

Светлана поднесла к губам флейту. Прозвучала первая нота. Чудовище ожило.

Ведьма продолжила играть. Огромная, чешуйчатая голова оторвалась от трубы. Зелёные глаза с тонким вертикальными зрачками раскрылись. Чудовище приоткрыло пасть, внимательно изучая Фёдора.

Мелодия пошла вверх. Секунда – и змея сделала бросок в сторону поросёнка. Антон сжал кулаки.

Минипиг, эффектно балансируя на трубах, развернулся и юркнул в темноту. Змей, издав стрекочущий звук, ринулся за ним. Дудочка продолжала играть. Антон смотрел, как длинный хвост скрывается в дыре. От его ударов по стенам в яму осыпалась земля.

Постояв ещё секунду, студент рванул за ограждение. Двое рабочих припали к открытому люку. Антон подлетел к ним и замер перед круглым провалом прислушиваясь.

Тишина, звук льющейся где-то воды, глухой удар. Савушкин склонился над дырой, почти не дыша. Вдохнул запах прелой земли, смешанный с нечистотами.

Через секунду из глубины донеслось отдалённое хрюканье. Не помня себя, Антон начал спускаться по железным ступеням.

В коллекторе было холодно и очень влажно. Плечом он зацепился за что-то вязкое, но не повернул головы.

Сначала показались тени – первая маленькая неслась во весь опор, а к ней с каждым мгновением все, сокращая расстояние, приближалась чёрная стена.

Фёдор вылетел из-за поворота, пронзительно вереща.

– Сюда! – заорал Савушкин.

Поросёнок, что есть дух, припустился. Темноту коллектора пронзили два зелёных фонаря – это змей отреагировал на вибрации голоса. Огромное, чёрное туловище заполонило собой весь коридор. Змея сделала бросок. Клыки клацнули прямо у закрученного спиралью хвостика.

Минипиг, не снижая скорости прыгнул в сторону Антона. Тот цапнул его за шлейку и не оглядываясь, поволок наверх. Снизу билось и шипело чудовище.

Студент протолкнул поросёнка в люк. Фёдор, ступив на асфальт, метнулся к ближайшему дереву. Антона под руки вытащили рабочие. Железная крышка с грохотом опустилась, отсекая темноту от летнего дня.

По дороге застучали костыли.

Склонившаяся над лежащим парнем ведьма пробормотала

– Не ожидала, Савушкин от тебя.

Тот смог лишь криво улыбнуться.

– Ладно, богатырь, не время разлёживаться, дела есть дела.

Антон вздохнул. Светлана поманила минипига пальцем, пристегнула к рулетке и побрела к каршерингу. Савушкин, потирая ушибленный бок, пошёл следом.

За оранжевым ограждением раздались голоса рабочих, зашумела строительная техника.

Когда они почти подъезжали к дому Светланы, та указала рукой на овощную палатку.

– Будь другом, останови на минутку.

Выйдя из салона, Светлана деловито захромала к развалам помидор.

– Светочка – джан, дорогая, а я уже сам идти к тебе хотел – акхак, сверкая улыбкой, развел руки в приветствии.

– Здравствуй, дорогой – ведьма остановилась от продавца на расстоянии полуметра. – Как здоровье? Как торговля?

– А то ты не знаешь – расплылся он в ещё большей улыбке.

Антон заметил, как удлинились зубы продавца, и по спине пробежал холодок

– Что такое? – всё так же приветливо продолжила разговор Светлана, обшаривая взглядом палатку.

– Торговля всё лучше была. А за последние два дня одни возвраты: то черешня сгнила, то клубника кислая… Те помидоры… Светочка – джан, ты же сама знаешь, с какой любовью сирели татик выращивает их…

Его глаза при этом дрогнули и белки окрасило медовым. Антон напрягся, инстинктивно готовясь отступить.

– Знаю, дорогой, знаю – ласково, нараспев произнесла ведьма.

– И что же получается? Я тебе такие деньжища плачу, а люди теперь думают, что у меня плохие помидоры⁈

– Про деньжищи, дорогой, давай не надо. Пять тысяч – это слёзы по сравнению – ведьма кивнула в сторону заставленной ящиками палатки. – А вот бабушку подводить и правда нехорошо.

Акхак проследил за её взглядом. Резцы его почти вернулись в нормальное состояние.

– Ты мне лучше скажи, не крутился ли на неделе тут кто подозрительный?

Мужчина почесал бороду, а затем помотал головой.

– Не-а, кроме этого твоего милиционера…

Ведьма вздохнула

– Арбузов не в счёт. У тебя же всё нормально с регистрацией?

Акхак помолчал, всем видом давая понять, что развивать эту тему не хочет.

– Ладно, с повреждением твоей деловой репутации я что-нибудь придумаю.

Продавец снова заулыбался. В этот раз улыбка вышла обычная, без следа волшебства.

– Уж будь добра, Светочка –джан. Будь любезна. Мы же столько лет.

– Всегда, дорогой, всегда – после этой фразы по-настоящему заулыбалась уже и ведьма.

Отходя от продавца на почтительное расстояние Антон, наклонившись к ведьме, спросил.

– А почему вы его по имени не называете? Всё дорогой, а дорогой.

Ведьма, не переставая ловко орудовать костылями, проговорила

– Потому что для аркахов имя – самое дорогое. После бабушки и репутации. Они верят, что, узнав имя другой, получит над ними власть.

Антон нахмурился.

Мимо с грохотом проехала оранжевая поливальная машина.

– А ты думал. Древние знания. Ладно, надо понять, кто мне подлянки строит.

– Как? В хрустальном шаре посмотрите? Какие вообще есть способы магического сыска? – саркастически поинтересовался Савушкин.

Ведьма остановилась, оглядела его с головы до ног. Антон проследил за её взглядом, удостоверившись, что на футболке нет пятен.

Светлана похлопала его по плечу и с лукавой улыбкой сообщила:

– Всё, как обычно, дорогой, ловля на живца!

Когда они оказались в жилище ведьмы, то та поманила его следом за скрывающимся в комнате Фёдором. Комнатушка, как всегда, была девственно пуста. Лишь на полу валялись пара капустных листьев и горел включённым экраном ноутбук.

Опершись о костыли, ведьма посмотрела на свои ногти

– Поищи-ка новые объявления в разделе магических услуг.

Фёдор неловко к ней повернулся и вопросительно хрюкнул.

– Давай по округу – прищурившись, ответила она.

Антон всматривался в портреты на стене.

– Я всё хотел спросить. Вот Фёдор Михалыч, а это…

В комнате ведьмы что-то загромыхало. Савушкин выглянул в коридор – узнать причину звука помешала закрытая дверь.

– Так, за вчера сорок пять новых объявлений – Светлана, словно не заметившая странного звука, склонилась над ноутбуком. – Федь, приблизь карту. Давай по соседним станциям метро пройдёмся.

Поросёнок нажал копытцем на клавишу – на экране заискрили яркие точки.

– Ага, ага. Десять штук. – пробормотала ведьма.

Судя по доносящимся из её комнаты звукам, на полу оказалось что-то стеклянное. Антон перевёл взгляд на безучастную хозяйку квартиры. Та, погромыхивая костылями, проследовала на кухню.

Студент посмотрел на Фёдора, но тот, открыв вкладку с форумом, погрузился в чтение. Савушкин тихонько вышел из комнаты и направился вслед за ведьмой.

– Нашла – Светлана с видом победителя вытащила из нижнего шкафчика жёлтое яйцо из-под киндера. Дверца шкафчика ворчливо скрипнула.

– А это ещё что? – внимательно присмотрелся к яркому пластику студент.

– Не что, а кто. Там Игоша сидит. – поглаживая яичко с улыбкой, произнесла ведьма.

– Кто? – студент, разглядывая яйцо, наклонив голову так, что прядь волос упала на глаза. Он машинально смахнул её, не сводя взгляда.

– Все время забываю, что познания твои, Савушкин, в фольклоре с гулькин хвост. Игоша – дух. – Светлана вгляделась в пластмассовый шарик на просвет.

– Я чего-то совсем потерял нить разговора. Этот дух пойдёт искать вашего обидчика? – Антон присел на табуретку и налил воды из стоящего на столе графина: стекло было толстым, с рельефными гранями, и вода в нём казалась чуть зеленоватой

Ведьма спрятала убежище Игоши в карман сарафана.

– Игоша ходить не умеет. За него это будешь делать ты.

Антон сделал глоток из стеклянного бокала и с удивлением посмотрел на женщину. Та ответила ему ласковой улыбкой.

За стеной опять что-то упало: глухо, будто на пол свалилась стопка книг или коробок.

Из открытой двери комнаты Фёдора звучала пулемётная очередь клацающих клавиш.

– План такой. Поскольку несчастия на мою голову стали сыпаться вот буквально день –два, не беря твоё появление, конечно – она кивнула на покоящуюся в гипсе ногу –то надо будет разузнать про новых звезд магического рынка. И понять, у кого из них есть реальная сила. А с учётом проблем овощного бизнеса, глубокого сна нашего чешуйчатого друга и хулиганства вне график – на районе явно завёлся тот, кто под меня копает.

– А потом я выпускаю Игошу, а тот его…

Ведьма издала разочарованный вздох.

– Савушкин, хоть в лоб, хоть по лбу. Игоша никого трогать не будет. В том смысле, что до грешного довести. Игоша обидчика ко мне направит. А там уж я. – она хищно улыбнулась.

Антон отпил из стакана.

– Хорошо, а как мне узнать, когда Игошу из яйца выпускать?

– А вот тут уж я тебе не советчик. Сердцем почувствуешь – Светлана протянула ему яйцо.

Савушкин осторожно взял ведьмин дар, медленно переворачивая в руках. Яйцо было тёплым и чуть липким

– И вот ещё, главное забыла. Сам Игошу ни в коем случае не выпускай, а то потом за тобой таскаться будет, не отвяжется. Как поймешь, что нашел, то ты яичко у порога оставь. А дальше уж Игошенька сам.

Из открытого окна донеслись птичьи трели.

За следующие два дня Антон узнал о себе много нового и интересного. Ему то обещали скорое богатство, то, наоборот, полное разорение. Нумерология пророчила несчастье, связанное с сероглазой девушкой –таких знакомых у Савушкина никогда не было, астрологический прогноз пугал проблемами на личном фронте, не уточняя, откуда они именно придут. Балканская знахарка, окуривая его третий раз пахучими благовониями, сообщила о наличии внебрачного ребёнка. Антон с удивлением посмотрел на крашеные брови – женщина только пожала плечами: не она же пророчествует, а духи предков. Египетский демонолог с порога почувствовал фамильное проклятие и предложил снять его тут же бонусом, тряся перед носом у студента странного вида крестами.

Одна лишь подмосковная травница напоила Савушкина сладковатыми чаями и сообщила, что у него очень хорошая аура.

Магический компас внутри молчал.

День близился к закату, когда Антон набрал на железных воротах код квартиры. Замок с пронзительным писком открылся, молодой человек прошёл через калитку. Двор новой многоэтажки радовал чистотой и ухоженностью.

Посередине раскинулась большая детская площадка, на качелях катались малыши, два мальчика пинали друг к другу футбольный мяч. У каждого подъезда горели декоративные фонари. В аккуратно подстриженный газон были воткнуты таблички напоминания, о том, что собак выгуливать нельзя, разгрузку следует производить со стороны улицы.

Подойдя к нужному подъезду, Антон придержал дверь для мужчин, заносящих кресло. Ещё раз сверился с записями в телефоне – пятнадцатый этаж, квартира восемьсот два.

Из подъездного коридора еще не выветрился запах краски. Он шёл мимо ряда однотипных белых дверей, выискивая нужные цифры.

В проеме впереди показалась темноволосая женщина. На голове у неё был повязан тюрбан, расшитый множеством мелких монеток.

Завидя Савушкина, она расплылась в улыбке. От движения головы монетки, ударяясь друг о друга, издавали высокий, стройный звук.

– Проходи, проходи… Только переехала, ещё домофон не всегда хорошо срабатывает. Но ничего. Ты главное разувайся у порога. А то у меня здесь ламинат не застелен – быстро проговорила она и скрылась в квартире.

Антон стянул кроссовки, держась за дверной косяк. Огляделся.

Светлая прихожая, современный минималистичный ремонт. Из-под опущенных римских штор пробивались красные лучи заката.